250 shades of black and white

— Кайло Рен!!! — ее сильный, резкий голос далеко разносится по пустому тронному залу, вызывая желание деться куда-нибудь. Ну хоть куда угодно, под трон залезть, раствориться в воздухе — но старый хмырь Сноук такому фокусу не учил, только бить, крушить, ломать, тоже мне, обучение! — прикрыться полой плаща и притвориться тенью. А что — черного лот-кота тоже в темноте попробуй поди найди! — Ты где, Кайло? Я знаю, что здесь! — Рей бушует, и прямо по воздуху разносятся угрожающие флюиды. Сила так и трещит, смешивая Свет и Тьму во взрывоопасный коктейль. Проклятье, надо было в медотсеке прятаться, там стенки огнеупорные. И много ящиков для трупов. А он тоже скоро станет таким вот... если не уберется отсюда. Хвала Силе и Сноуку, страдавшему гигантоманией — уж не из-за недобора ли в других очень важных местах? — зал просто огроменный, и с порога, где сейчас топчется эта мусорщица, резво оглядываясь по сторонам, как голодный рафтар, его не видно. А он ее еще видит, пока не уполз за здоровенную гардину, слегка подгорелую еще с тех времен, как Сноука пополам порезали. Вот хорошо, что не снял, как знал, что придется туда прятаться. И от кого? От своей... Кайло старается двигаться быстро и незаметно. Это попробуй еще сделать с его-то ростом. Он же шкаф, весь в папеньку, проклятые гены. А пошел бы в маму, может, и под трон влез полностью. — Кайло-о-о! — опять надрывается Рей. Вот и сколько силы в этом маленьком горле. Уж он ее и душил, и с обрыва пытался скинуть, и штурмовиков подсылал — ни один не вернулся живым, всех пришибла! — и даже Империей пытался откупиться. На тебе, Рей, все! Забери, только хватит так на меня смотреть! Не вышло. Не трон ей был нужен, нахрена мусорщице трон, она и писать не умеет, да и читает еле-еле, подсмотрел сквозь Силу, как она названия кораблей по слогам громко и неправильно произносила. А перед армией надо стоять с листиком, вещать всякие воодушевляющие фразочки, мол, склонитесь перед Первым Орденом! Галактика падет ниц перед нами. Это у Хакса только так хорошо орать получалось, ему только дай выступить, так он и шинельку новую наденет, пробор свой по-другому зачешет, и все, совсем другой человек. И не скажешь, что носом, а то и задом под великими очами Верховного Лидера по полу елозил. — Вот я тебя найду, так я... — Рей уже куда ближе, он даже чувствует ее ярость. По коже бегает мурашками, так и хочется почесаться. Прям до крови расчесывать. Знает же, как она на него действует — хуже ядовитых колючек, в которые однажды влетел еще по молодости, когда у Люка обучался. Два дня страдал, даже хотел обратно уехать, подальше от этого гребаного острова, только не дали сбежать. Словили, когда уже подобрался к кораблю, на котором дяденька раз в месяц за всякими важными вещами катался отовариваться поближе к кольцу. Но Рей не колючка, те маленькие и отцепить можно, а эту попробуй еще... отцепи. Она ж точно, как голодный рафтар, вот уже за ступеньки принялась, небось думает, если их покромсает, то он вылезет. А вот банте под хвост эти ступеньки! Новые сделают. За гардиной совсем темно и душно, а от ткани еще и воняет паленым. Не натуральный материал, совсем. Вот халат у Сноука был из набуанского шелка, водяными пауками тканый, а по подолу еще полосочка шла именная. Чтоб никто не надел случаем. Дорогая вещица, по местным преданиям она еще и от сглазов и всяких врагов беречь должна была. Не сберегла. Но вот с гардинами Сноук конкретно продешевил. О, дырка! Расковыряв ее побольше, Кайло одним глазом пытается вглядеться в темноту. Где Рей, ясно сразу. Мечом размахивает вовсю, небось драться собралась. Рафтар, как есть. А на трон сесть не захотела, только кружит возле него. Будет очень жалко, если она подлокотники своими истеричными взмахами отпилит. На что он ноги закидывать будет? Придется специального штурмовика ставить, чтобы красиво было, а то послы сразу заметят приколоченные обратно куски, скажут, у этого Верховного кредитов даже на нормальный трон нету. А Кайло, может, этот нравится. Он удобный. Старина Сноук, пухом ему космос, знал толк в удобствах. Вместо тесного рефрешера, дозирующего и воду, и мыльный раствор — великая Империя, а мыла жалеют! — прозрачный бассейн с подогревом. И специальные кушетки, на которые лечь можно, а тебе красивая твилечка с отрезанным языком массаж делать будет. От женщин Сноука пришлось избавиться, они всерьез любили своего старикана, а Кайло попытались задушить прямо на этой самой кушетке. Это он сначала не понял, думал, она на нем голая скакать будет в других целях, а эта коварная девица ноги стиснула у него на шее и давай душить! Хуже Рей, та хоть себе таких вольностей не позволяла — максимум, пальчиками коснуться. И то, когда еще адекватной была. А с тех пор, как он ее отпустил — ну добрый был, дурак совсем, маменьку еще вспомнил, та тоже пленных всегда щадила — так совсем с катушек слетела. Теперь вот за ним гоняется по всей Галактике. И ступеньки кромсает. — А я знаю, что ты тут! Чувствую тебя, негодяй! Выходи, и мы поговорим! Ну-ну. В первый раз поговорили, влезла в голову и расшевелила там всякое, что он так забыть пытался. Унижения всякие, то, как дедушкой восхищался — и тут же в него этим! Прям по больному месту — на тебе, Кайло, дедушку, до которого ты даже не дотягиваешь! Нна! Во второй чуть глаз не выбила, в третий — монстром обозвала, хотя ладно, монстр — это у нее любимое, чуть что, сразу этим бросается. В четвертый чуть его не прибила, когда меч на себя тянула. Вот знала же, что это семейная реликвия, бесценное сокровище, и все равно сломала. И с собой забрала то, что от рукояти осталось, нет бы ему оставить. Кайло бы починил, может. Свой же меч кое-как собрал. Подумаешь, что чуть руку не отпилил во время первых испытаний, а на бедре до сих пор ямка от ожога. Собрал бы и под стекло. Любовался вечерами, у него уже почти вся коллекция "Наследие Вейдера" есть. Сейчас она тоже говорить собралась. Руку ему по локоть откромсает небось. Кровожадная мусорщица. А он ведь по дурости влюбился в нее сначала. В кресле такая красота спала, личико спокойное, нежное, линия подбородка изящная, в профиль вообще вылитая бабушка Падме. И роста небольшого, и ладони аккуратные, хоть все и в мозолях. А тряпки... Ну тряпки бы Кайло первыми сжег, одел бы свою возлюбленную в шелка, корону выдал, трон соседний рядом со своим поставил. Даже читать бы научил! Нет же, устроила целую бурю. Дядю натравила, маму натравила, хорошо хоть папеньку не успела, он раньше откинулся. Даже Хакса чуть не науськала, своими яростными взглядами и выставленной ножкой в стоптанном ботинке. А тот мигом бластер расчехлил, готов уже был в своем новом Лидере дырок наделать, а на трон мусорщицу посадить. Нет, Кайло ей тоже предлагал корону, только если вместе с ним, а тот вообще поехал на любви к опасным женщинам. Ему только садистку какую подавай. Все в голове было, ничего не утаил. Но Хакса Кайло оставил. Ну как же без него, кто еще речевки армии орать будет, не он же сам. О, что-то рядом хлопает. Кайло бы и рад повернуться, чтоб другим глазом глянуть, но нихрена ж не видно. А хлопает так, будто кто-то... гардины проверяет, одну за другой. Ну все, конец ему. Надо было завещание в голокроне оставить. — Ага! — а Рей совсем не изменилась. Лицо то же, напряженное, злющее, под синим цветом будто обмороженное. — Кайло. — Рей, — надо выдавить из себя что-то приличествующее Лидеру. Главное, не запинаться, не мямлить, не ныть, а то моментом раскусит. И не руку, а голову снимет. — Как я рад, что ты ко мне... — Ты почему прячешься?! — она не отступает. Сейчас того гляди, своим тощим телом его к стенке припрет и будет отчитывать, глядя снизу-вверх. Ну совсем как маменька, от нее небось нахваталась. Надо сбить с толку. — А ты? — Что я? — ха, сбил. Какие глаза, какое лицо, почти челюсть потеряла от внезапности. Надо почаще ее так с толку сбивать. — Ты что-то долго, а я уж заждался. Портьеры вот... воняют, чуть не задохнулся. Могла бы и побыстрее. Ладно. Говори, зачем пришла, — он кое-как отлипает от стены и распрямляет плечи. Умирать, так красиво. — Ну? — Так это... — даже в синем шипящем свете видно, как она краснеет. С чего бы это. — Ну... Я тут... Поговорить... Короче, это... Великая Сила, неужели она запинается. Хуже, чем он, когда ей последнее послание высылал через Узы — прости, Рей, и прощай. Больше не буду беспокоить, этой Вселенной хватит на нас двоих, не держи зла, что я убил твоих друзей, и бла-бла-бла... Меч Рей выключает, и становится темно. Где-то в этом всем черном она шуршит тканью поясной сумки — прячет оружие или достает отравленный вибро-клинок, тот самый, что он подарил ей на прощание? — и прочищает горло. Крохотное лезвие загорается перед ее кулаком. Этим ножом не убить, ну разве что только в горло засадить, как она умеет, но Кайло ведь отдал, потому что веревки надо было разрезать. Потому что иначе их двоих бы пришибли, послы эти поганые, решили разом ото всех владеющих Силой избавиться. Пришлось их в расход потом пустить, такой договор испортили... — Вот, — она как-то притихла, лица почти не видно, только дрожащую руку. — Ты мне его дал. — Ну, — да он совсем ничего не понимает. Влетела такая — надо еще будет узнать, кто пустил, не иначе как Хакс, несмотря на то, что себе другую Госпожу завел, из врагов, между прочим! — ступеньки порубила, над троном тоже, наверное, поиздевалась, а теперь под нос сует вибро-ножик. — Давал. — А потом меня прогнал, так? Он чуть не захлебывается кашлем. Прогнал? Сама сбежала. Раз десять сбегала, в какие он ее только передряги не заманивал, чтобы как-то договориться, попытаться контакт наладить. А потом понял, что ничего ему не светит, кроме позорных поражений да откромсанной руки в стиле всех Скайуокеров и начал прятаться по всей Галактике. Просто... не выходило у них никак быть вместе. Ну никак! — Нет, Рей, я не... — Вот как нож мне подарить, пообещать, что мы теперь вместе... — стоп, она что, носом шмыгает? И голос так дрожит, будто плакать собралась. Личная немезида Верховного Лидера и сопли распустила из-за какого обычая. Нож подарить и пообещать... что! Вместе?! На мгновение Кайло забывает, что он стоит, снова подпирая стенку, что Рей ему в живот лезвием тычет. Перед глазами маячит точно нарисованное, выжженное в кромешной темноте синими всполохами "Вместе". — Вот это ты сделал, — дрожь и страдание пропадают из ее голоса, сменяясь яростью. Беги, Кайло, беги, пока в пузе дырку не провертели. А то ведь Рей точно ему врежет, не пожалеет, вон как снова взъярилась. — А потом прогнал! Ты... негодяй! Подлец! — Так я же не... — Молчи, а? Я еще не все сказала, — Рей ведет лезвием выше и взаправду на горло его нацелилась. — Меня заставил за тобой гоняться, будто мне этого хочется. На тебе, забирай свое обещание! — она со всей дури замахивается и вгоняет нож в стену. Так близко к горлу, что кожу тянет. Порезала, скорее всего, и по шее что-то теплое течет. — А я, дура... Поверила. Рей отступает, и он снова не видит ее. Через Узы еще чувствует, что рядом, что стоит и смотрит. Ждет чего-то. Но недолго — он даже не успевает отлипнуть от стены и стереть кровь с шеи, как она уходит. Оставляя его живым и невредимым — одна царапина не в счет. Руки-ноги целы, голова на месте. — Рей, — он извиняюще тянет ей вслед. — Рей, погоди... Да стой ты! — не одна она умеет людей на месте замораживать и камнями швыряться. Надо проверить, не сломал ли он ей чего Силовым захватом. И свет, наконец, включить, раз его заметили. Рей под ярким светом жмурится и недовольно отворачивается, а лицо все красное, обиженное. Щеки мокрые. — Придурок, — выплевывает она. — Отпусти. — Я дал нож, чтобы ты тогда веревки перерезала, почему ты злишься? — Ты подарил его мне, вот почему! Помнишь? Не просто так протянул, а сказал, дарю, — Рей снова шмыгает носом и пытается освободиться. Это нереально, учитывая, насколько ему важно, чтобы она хоть немного постояла на месте. Спокойно, чтобы они разобрались во всем этом недоразумении. — Хуже только, если бы мне еще воду принес. — Ты пить хочешь? — Нет! — она сейчас вот-вот взорвется. И его на месте испепелит взглядом. — Ничего уже не хочу, пусти меня! — Это какой-то особенный нож? — нет, все еще ничего не понятно. По-быстрому тут не разобраться, лучше присесть. И Рей аккуратно перенести к себе поближе. На трон они вдвоем не влезут, она же застыла, не согнется, а если отпустить — еще врежет. Кайло быстро оглядывает подлокотники, все на месте. Удивительно, он-то ожидал чего похуже. — Нож, как нож. Говорю, дай уйти, — Рей все еще дергается, застывшая словно мошка в смоле. Руки-ноги он обездвижил, значит, не накинется. — Ради Силы, тогда почему ты злишься?! Она надувается, багровея, пару раз порывается еще что-то обидное сказать, а потом сдается. Громко выдыхает и отводит глаза, и только тогда начинает бубнить себе под нос. — НаДжакуподаритьоружиезначитбытьвместенагод... — Рей умудряется сказать это максимально быстро и безразлично, учитывая ее настроение. — Чего?! — он обо всяких обычаях слышал, но о таком — впервые. — А мой сломанный меч не считается? — оружие — это же все-все-все. А если вспомнить ее убогое Джакку, там без него не обойтись никак. — Нет, — Рей все еще смотрит в сторону, но сейчас в ее голосе скользит нотка вины. — Я его сама схватила. Так не считается. Тем более, что ты его сломал. — Я сломал?! — Ну не я же. Допрос окончен, или в голову полезешь? Там все равно ничего нет, я больше ни с кем не вижусь, я сама по себе, — Рей задирает нос и смотрит на него враждебно. Все еще снизу-вверх, по-другому никак, ну разве что ее на трон поставить, чтобы успокоилась. — Не полезу я никуда, клянусь, — вся эта ситуация до боли напоминает их вторую встречу. В застенках пыточной комнаты, где она снова наваляла ему, пусть и ментально, и заставила почувствовать себя ничтожеством. В прошлый раз из-за дедушки и его величия, а теперь... из-за одного недопонятого обычая. — Я даже отпущу тебя, если пообещаешь не нападать, идет? — Идет, больно ты мне сдался, вообще видеть тебя не хочу, негодяя такого... — под нос себе снова бурчит, а получив долгожданную свободу, направляется к выходу из тронного зала. Пару раз Рей оскальзывается на изрубленных ею же ступеньках, и чертыхается, на все лады склоняя Верховных Лидеров, что предыдущего, что нового, то есть Кайло. И это обидно. Он же ей ничего не сделал. — Рей, стой! — он останавливает ее криком уже перед разъехавшимися створками. Двое штурмовиков, приставленных для охраны, очень себе живые и в сознании, любопытно заглядывают внутрь. Придется еще и им память стирать, хотя, зная Хакса и его стремление контролировать все, даже себя, камеры уже все записали. — Да подожди ты, пожалуйста, — при подчиненных вести себя так не положено. Будь тут рядом призрак дедушки, поджег бы на месте, великий Дарт Вейдер такое поведение никогда не одобрял. Но ради Рей... — Ну, — она переминается с ноги на ногу, нахохлилась вся и переглядывается со штурмовиками. Знает их? Уж не на короткой ноге они с его злейшим врагом, надо будет снова проводить воспитательные беседы. — Что еще? Он идет к той самой стене и, не дрогнув, выдергивает крохотный вибро-нож, а затем подбрасывает на ладони и ловит пальцами за лезвие. Опасный фокус, но тому, кто больше десятка лет таскает нестабильный световой меч, это вполне себе под силу. — Мы недопоняли друг друга, так? — опасно подходить к Рей со спины. В какой-то прошлый раз она ему чуть челюсть не сломала с разворота, у Люка ведь училась, а он в последние годы стал совсем параноиком. Но нет, больше никаких кровопусканий или переломов, развернулась и смотрит на него, скрестив руки на груди. — Я не знал, насколько это важно для тебя. И... не знал, что это означает, честно. Так что вот, — Кайло снова протягивает ей нож, в этот раз уже осознанно. Прямо чувствуя, как где-то в этот момент матерится и кипит Хакс, подглядывающий за Верховным Лидером. — На год. В качестве перемирия. Наверное, со взглядом он перестарался. Так хотел, чтобы вышло еще убедительнее, чем когда он Рей корону предлагал, что она вся бледнеет, а потом краснеет, так и не приходя в нормальное состояние. Надо руки спрятать за спину, а то еще ненароком отрежет, но нож тогда в зубах, что ли, передавать? Это с цветком прокатит, а вот оружие не стоит. — Ты придурок, — выпаливает она. Это точно надо стереть с камер. — Ты ужасный, кошмарный, отвратительный, самый.... Агрх! — слова закончились? А как же монстр, это же ее любимое. Но нет, монстром почему-то не зовет. Совсем странно. — Это всего лишь на год, — Рей говорит так угрожающе, словно напугать его собралась. — Один год, не больше! И я больше не буду за тобой бегать, вообще постараюсь сделать вид, будто тебя не существует. — Хорошо, — Кайло соглашается так быстро, как может, чем вызывает ее самый убийственный взгляд. — Что? — Знаешь, Кайло... — Рей как отрезает. Кусок от его сердца в буквальном смысле. Вот этим самым вибро-ножиком, совсем не пострадавшим от столкновения со стеной. — Я бы тебе и рукоятки ломаной не подарила. С твоим-то отношением. Ну ладно, проехали. Встретимся через неделю на третьем уровне Нар-Шаддаа. И не приводи с собой всю свою армию, я буду одна. Она милостиво кивает штурмовикам, и те прям навытяжку перед ней становятся, то ли боятся, то ли другое. И пропускают спокойно, словно к нему в гости старый друг зашел на чашечку кафа, а не личная немезида с угрозами пожаловала. Сердце все еще ходит ходуном, а штурмовикам мозги так никто и не промыл, но на душе у Кайло как-то чуточку, но легче. Теплее, что ли. Он ей вот нож подарил, в знак этого самого обычая, который все еще не понимает, но ради Рей... Надо было еще про разломанный меч спросить, может, она его взамен отдаст, а он починит... вдруг недалеко ушла. — Эй, Рей! Подожди, я подумал, а не захочешь ли ты мне взамен отдать... — интуицию, что отчаянно вопит что-то и долбится в подкорку, он игнорирует. Ну что она ему сделает, они же вместе. Вме... Стоп, что?!