250 shades of black and white

В спальне темно и пахнет духами. Запах низкий и теплый, с нотками земли и песка, и Хаксу просто безумно хочется закрыть глаза и подставить лицо жаркому ветру, до того это ощущение реально. — Рей, — качает он головой и оглядывается. Какая разница, он не Миллисент и в темноте все равно не увидит. Но в том, что Рей уже тут, можно не сомневаться. — Я же просил обойтись без Силы хотя бы во время приемов, — Хакс дергает за галстук, ослабляя узел, душивший его уже часа три. Но только здесь, в своей личной спальне, за закрытыми дверями, ему можно расслабиться. — Представляешь, как охрана взбесится? — Представляю, — раздается тихий смех в глубине комнаты. Откуда-то со стороны кровати, и Хакс не медля идет прямо туда, очень надеясь, что не споткнется по дороге о кошачью миску или не врежется в случайно оказавшийся на пути стул. Так и есть. Рей уже там. Она забавляется с мелкими огоньками, напоминающими светляков. Они кружат вокруг ее золотистого тела, раскинувшегося на простынях. Обнаженная и чертовски привлекательная в своей свободе и расслабленности. Ни следа от Светлой джедайки, всего пару часов назад разносившей речь Хакса в Сенате. — Ну, может, хоть в этот раз они будут стучаться, — Рей хмыкает и запускает в полет очередной хоровод огоньков Силы, и воздух просто трещит от напряжения. — Рей, — снова пытается воззвать к ее совести Хакс. — Да, прости, — она ухмыляется и хлопает ладонями. Одно мгновение — и свет гаснет, оставляя его в темноте. Снова. Только в этот раз Рей оказывается рядом. Она прижимается к нему, и жар ее тела опаляет даже сквозь одежду. — Так лучше? — поднимается она на цыпочки, и ее губы накрывают его рот, а руки тем временем гуляют по чужому телу, ловко освобождая от неудобного костюма. Ее поцелуи всегда чем-то похожи на сражение. Она никогда не упустит возможности взять свое, а еще не отдаст победу другому. Даже если это просто соприкосновение губ. — М-м-м... возможно, — Хакс отрывается от поцелуя, чтобы набрать в грудь воздуха, но не успевает, потому что чужая рука пробирается ему под пояс штанов и обхватывает член, начиная ритмично двигаться. —Ахххх... еще. Они даже не успевают добраться до кровати, которая где-то совсем рядом. Просто оказываются на полу, и Рей лихорадочно, одним рывком опускается на член Хакса. Она вздрагивает от удовольствия и гладит свое тело: плечи, грудь, — впивается ногтями в бедра и начинает раскачиваться, постепенно ускоряя темп. Ее удовольствие, чистое и не замутненное ни одной посторонней мыслью, передается и Хаксу, и он двигается вместе с нею. Шлепает ее по влажной от пота заднице, заставляя вскрикивать. Подается вперед и кусает ее за плечо, оставляя след, который придется еще некоторое время прятать под воротником. Но то, что она принадлежит ему, отмечена его укусом как клеймом — возбуждает еще сильнее. — Еще... пожалуйста, еще, — хнычет Рей и вытягивается в струну, запускает руки в свои волосы, напоминая не джедайку, а датомирскую ведьму из легенд как минимум. Дикая. Свободная. И выбравшая его. Хакс кончает первым, и мир содрогается вокруг него, оставляя только вкус пустыни на сухих, искусанных до крови губах. Когда он приходит в себя, кажется, что прошла целая вечность, а не пара минут. А Рей лежит рядом, растянувшись на ковре. Довольная, сытая, и вокруг ее тела снова ореол из огоньков Света. — Иногда мне кажется, что этого не хватает больше всего, — лениво зевает она и дует на одного из светляков, парящих на ее ладони. Тот взмывает в воздух и приземляется прямиком на щеку Хакса. Свет не жжется, это всего лишь иллюзия. Но охрана снова сойдет с ума, так что приходится согнать его и вернуть хозяйке. — Секса? — Хакс знает, что за этим Рей возвращается не раз и не два, и будет приходить еще. Пока им обоим это не надоест. Или... хотя даже это не имеет значения. — Покоя, — Рей потягивается и дотрагивается пальцами до щеки Хакса. — Тишины. — Мне кажется, ты просто должна больше медитировать, — пытается свести все к шутке Хакс. — Гармония и все дела. — Ага, — кривится она, — о какой медитации может идти речь, если я все время, ну, почти все, провожу в обществе Кайло. Это... раздражает, — признается Рей со вздохом. — Все равно что медитировать, сидя голой задницей на углях, крифф его задери. А тут хорошо. Она приподнимается на одном локте и ворошит Хаксу волосы, глядя с каким-то непонятным выражением, которое он описать не может. Не сейчас, когда уже почти засыпает. — Можно я тут помедитирую? — просит Рей. — Совсем немного. Обещаю ничего не разрушать. — Почему бы и нет, — у Хакса нет сил, чтобы перебираться на постель, да и ковер, напоминающий мохнатую шкуру вампы, был постелен специально для таких случаев. Он нащупывает мягкую ткань чьего-то одеяния, наверное, все же это его, и накидывает на себя. Моргает и смотрит за тем, как Рей садится в позу лотоса и взывает к Свету, напоминая статую какого-то древнего божества. Огоньки, пляшущие над ней, сливаются в единый ореол и несут с собой жар пустыни. Запах сухого, пыльного ветра. И сон.

***

— Ваше Императорское Величество, — кланяется Рей. Сейчас, в окружении многочисленных падаванов Света и Тьмы, выстроившихся рядом с учителями по обе стороны от трона Хакса, она совсем не похожа на себя вчерашнюю. Волосы собраны в пучки, одежда уложена складка к складке, а на лице неподвижная маска спокойствия. Но следом в голову Хакса врывается ее голос, тихий и многообещающий, напоминающий дуновение жаркого ветра: — Я приду к тебе сегодня. Снова. Он может ничего и не говорить. Не думать. Все равно Рей знает, что он не будет против. Ни сейчас, ни потом. Пока им обоим это не надоест. И почему-то Хаксу кажется, что это наступит совсем нескоро. Он улыбается сам себе, кивает собравшимся послам и вдыхает запах духов Рей. Пустыни, жаркого ветра и покоя.