250 shades of black and white

— Рей? Рей?! — голос По в трубке звучал даже излишне громко и ужасно тревожно, словно за окном начинался самый настоящий конец света или что-то вроде, и Рей устало вздохнула. Только он мог разбудить ее посередине ночи, уснувшую всего минут двадцать от силы тому на целой горе здоровенных и абсолютно не удобных учебников, и думать, что это нормально. Ну как нормально? Она вот не чувствовала себя нормально, ни капельки. Голова гудела, начиненная формулами под завязку, да еще смешанная с потоком почти бессвязных мыслей о том, что лучше бы это в самом деле был конец света, с метеоритом или ураганом. Чем масштабнее, тем меньше шансов выжить после него и страдать дальше. Потому что день икс приближался, несся с такой скоростью, что мог бы поспорить со звездолетами из этих дурацких фильмов. Он практически обогнал Рождество, но Рей кое-как вымолила себе еще день на сборы, чтобы не пришлось трястись с чемоданом в обнимку на пороге общежития Роуз, куда ее еще не факт, что пустят. Что Роуз, что Пейдж в общем-то не возражали против ее ночевки на несколько дней, пока Рей не найдет себе другую квартирку, взамен той, из которой ее выставлял Платт, но у судьбы, похоже, планы были совершенно отличные от ее собственных. Итак, к Роуз нагрянула дальняя родня, невесть откуда взявшаяся, так что места на полу были заняты, Дэмерон и Финн с удовольствием положили бы Рей и в ванну, но на них свалился тот самый незапланированный ремонт, начавшийся с потопа. Ну а оплатить себе нормальный отель Рей сейчас была совсем не в состоянии. Автомастерскую, где она подрабатывала в свободное время, закрыли. Не насовсем, конечно, на время, в одном из багажников машин нашли следы крови и оружие, хозяина, милого доброго старика Сан Текку взяли под стражу, опечатали все, и зарплату, естественно, выдавать было некому. И без нее Рей грозило провести все праздники на улице, в самом прямом смысле. Но если Дэмерон все же постарался, как и обещал... — Да! — она хрипло рявкнула в ответ. Мир понемногу приходил в норму, сперва зрение, от мутных пятен до вполне различаемого пространства комнатки, затем слух. — О, Рей... Ты не спишь? Отлично, в общем, тут такое дело, ты только сразу не говори нет, потому что тогда я не знаю... — его голос, до этого тараторивший на одной ноте, слегка затих, приглушенный ладонью. — Нет, я ей предложу. Слушай, если у тебя есть идеи получше... Нет. Нет! — похоже, он спорил с Финном. — Так вот, у меня все же есть подработка для тебя, слышишь? И даже хорошая, — он вернулся, частя с новой силой, наверное, чтобы она не успела оклематься. — Короче, надо будет потусить в нашем отделе, в костюме. Это все Лея, у нее там свои терки с Орденом, но задумка и в самом деле отличная. От тебя нужно будет просто провести пару дней в Сопротивлении. Пользуйся любыми тренажерами, это, считай, бесплатный билет в зал. Ну и деньги, конечно. Получишь побольше Санты, мы от этого концепта в последний момент отказались, черт бы все побрал! — он выпалил это на одном духу. — Ну что? Рей заморгала, пытаясь прийти в себя. Потусить в Сопротивлении пару дней, общаясь со старыми знакомыми? Звучало даже неплохо. После всего ада, свалившегося на нее так внезапно, это начинало походить на карму. На ту часть, где все становится хотя бы просто хорошо. — А можно... — оставалось только одно, самое важное. — Можно оплату за каждый день получать? Мне все еще... — она замялась, — негде ночевать. — Да, конечно, — радости и убежденности в голове По было сейчас на троих. — Лея уже согласилась, даже просить особенно не пришлось. В общем, приезжай завтра. С самого утра, хорошо? Мы тебе все покажем, где заниматься, где отдыхать и когда перекур. На заднем фоне снова послышалось бормотанье Финна, но, что конкретно он хотел, Рей так и не услышала. Ну, судя по тому, каким довольным был Дэмерон, он был только за. — Ну хорошо, завтра в семь тогда. Буду на месте. Мне что-нибудь с собой надо брать? Нет? — она зевнула. — Окей. Пойду тогда дальше спать. Черный Лидер, отбой. Стрелка часов на стене как раз дернулась, добираясь до тройки, так что ей действительно пора было лечь. И не на гору учебников, а в кровать. Жаль... Рей обвела взглядом свою небольшую, но такую привычную, почти родную комнату, она не могла тут остаться и дальше. Да, было нелегко приводить ее в порядок после предыдущих жильцов, а Ункар предлагал жилье любому, кто мог заплатить, будь он хоть наркоторговцем, и теперь бросить все это... Может, предложить Платту выплачивать аренду по частям? Вдруг оплаты ее все еще не совсем понятной работы в Сопротивлении будет достаточно? В любом случае, поговорить об этом она сможет лишь завтра вечером. Имея деньги на руках, что может сыграть в ее пользу. Рей поднялась, сонно шатаясь, хлопнула по выключателю, и комната погрузилась в темноту. Кровать была такой мягкой, удобной. Кончиками пальцев Рей коснулась стены, пересчитывая тонкие, почти незаметные полоски, выцарапанные ею. Завтра она добавит еще одну, и все будет хорошо. Лишь где-то уже на самой грани сна она внезапно вспомнила, что тренажеры в Сопротивлении стояли не совсем в самом магазине, а на витрине. Интересно, они все поменяли после ремонта? Это было бы здорово.

***

Кофе помогал. Грел пальцы, занемевшие от холода — чертовые перчатки просто взяли провалились сквозь землю, хотя она точно помнила, что оставила их на тумбе — и бодрил и отлично прочищал мозги. По крайней мере, Рей уже не хотелось беспрестанно зевать или просто сесть куда угодно и спать там до весны. Работа. Ее ждет работа. И деньги. Расклеиваться времени не было. И, хоть она не предупреждала Дэмерона, он уже ждал ее снаружи молла, обвешанного гирляндами и рождественскими баннерами, смешной в своей оранжевой форме. Из его рта шел пар напополам с сигаретным дымом, он затягивался быстро и надолго, словно это была его последняя сигарета. — Привет, — Рей даже улыбнулась, помахав ему пустым стаканчиком. Снег валил всю ночь, укрыв город белым одеялом, и ее ботинки, давно уже просившие замены, промокли, а вместе с ними и ноги. Но, несмотря на все это, настроение у нее было хорошее. — Я же не опоздала? — вроде бы не должна, она ведь даже встала на полчаса раньше, чтобы впихнуться в утренний поезд в центр. Заметив ее, Дэмерон просиял. — Неа. Я тут просто... набираюсь сил перед сегодняшним безумием. Тебе это не грозит, а мне вот точно мозги вынесут. Подскажите что-нибудь, чтобы похудеть за неделю? А что у вас есть для маленьких девочек, розовые гантели, например? А Вейдер не продается? А почему? — он передразнил кого-то, писклявя. — Прости, Рей. Рождество на носу. И я ужасно хочу свою премию, — он затянулся напоследок, а потом, взъерошив кудри и став похожим на красавчика-грабителя из старых добрых космо-вестернов, обнял ее за талию, направляя в сторону входа. — Ну, теперь, когда ты с нами, все будет просто зашибись. Я серьезно. Внутри еще было темно и пахло чистящими средствами. По пустому пространству между витринами магазинов лениво рассекал мужчина в форме уборщика на своей машине, надраивая и без того идеально-чистые полы. Он что-то насвистывал и качал головой в такт музыке, несущейся из наушников, и совершенно не обращал внимания на вырвиглазные, задекорированные по самую макушку рождественской мишурой магазины. — Так, нам сюда, — По махнул ему рукой, взял налево и потащил Рей в сторону запасных коридоров, умело лавируя среди пустых коробок, явно от их же тренажеров. — Лея уже ждет в подсобке, прости, особенно поболтать не выйдет, ей уже пора в больницу, но деньги она отдаст сразу. Никаких надувательств. Потом выходи ко мне в зал, окей? Его телефон громко завибрировал, требуя внимания. — Да? — Дэмерон резко затормозил, прислушиваясь. — Что?! В смысле их нет? Как?! Так, слушай, я сейчас... — он обернулся к Рей, выглядя то ли испуганно, то ли разгневанно. — Эти гребаные мудилы из Ордена, да я им сейчас... Ты иди, я сейчас, встретимся у тренажеров, — он спрятал мобильник и направился к соседней двери, располагавшейся левее. Она выглядела куда презентабельнее, там даже шильду повесили. Пафосную, черно-алую, в виде кольца, ощетинившегося острыми акульими зубами вовнутрь. Напоминало пиявку. Рей покосилась на рисунок, потом на матерящегося себе под нос По и хмыкнула. Про Первый Орден Дэмерон вспоминал нечасто, но всегда примерно вот так. Удивительно, что они с Сопротивлением выбрали соседние помещения, ведь молл был просто здоровенным. Но, пожалуй, тогда у По не было бы другого повода страдать. И ведь они даже не были конкурентами, не совсем. Похоже, дело было в чем-то еще. Возможно личном. Ну, ее это волновать не должно было. Она и не сотрудник Сопротивления, по крайней мере официально, так что накидываться на нее не станут. — Ладно. Удачи, Черный Лидер! — она крикнула ему вслед, и Дэмерон вскинул вверх стиснутый кулак. Что ж, разговор с Леей оказался действительно коротким. Она оказалась точно такой, как ее описывали — седая, невысокая, очень умная и проницательная женщина. Она, похоже, действительно уже собиралась уходить и стояла в верхней одежде у двери. Рей даже не пришлось описывать свою ситуацию или извиняться, ей буквально сразу впихнули конверт с деньгами. — Надеюсь, завтра мы тебя снова увидим. Спасибо, что помогаешь нам, Рей, — Лея даже обняла ее, сама, заставив Рей засмущаться. Но это было приятно, словно они познакомились не только что, а давным-давно знали друг друга. — Если будут какие-то проблемы, всегда обращайся ко мне, я помогу, — она улыбнулась. — А теперь извини меня, если я опоздаю, Хан опять начнет ворчать, или еще хуже — попросту смоется из больницы, притворившись здоровым. За ним глаз да глаз нужен, мальчишки! И если Дэмерон будет надоедать, скажи, что я обещала открутить ему уши. Ну, удачи. Рей кивнула, запихивая деньги в рюкзак, и помахала на прощанье. Открутить уши Дэмерону? Это было похоже на отличный козырь, для какого-нибудь случая в будущем, такое нельзя упускать. До ремонта магазин выглядел не так круто, конечно. Чья это была идея — совместить тренажеры и самые культовые фильмы? Точно не Дэмерона, он бы оставил только свои любимые Звездные Войны, и тогда мир бы недосчитался шикарной ростовой фигуры Чужого, восседавшего на стойке возле Кайдел, что сейчас перебирала монетки в кассе. Или Терминатора, державшего вместо пушки гантелю. Или Нео на беговой дорожке. Ну, Дарт Вейдер, салютующий учебной шпагой, был как раз объясним — Рей могла бы сотню поставить, что это любимый стенд Дэмерона. И они не смотрелись так, будто их кто-то притащил с костюмированной вечеринки после Хэллоуина. Это был их небольшой мирок, супергероев и суперзлодеев, Бэтмена и Рипли, куда мог прийти каждый, чтобы стать таким же. И скорее это Рей здесь было не место. Она смущенно кашлянула, привлекая внимание Кайдел, потому что По все еще нигде не было видно, и та улыбнулась, заметив ее, а затем махнула в сторону выхода в центральный холл молла. — Извини, если собьюсь, придется заново считать, и я повешусь, триста шестнадцать, — ее волосы были скручены в два бублика, как у принцессы Органа из Звездных Войн, а на майке красовалась надпись Jedi and Princess. — Он вроде ждет у витрин, слышала, как он матерится. Триста семнадцать, триста... Витрин? Рей зашагала в ту сторону. Кажется, когда она была тут в прошлый раз, витрины были заклеены черным пластиком. Сейчас же... Ого! Она остановилась, невольно задирая голову вверх. Им удалось отвоевать приличный кусок от холла, и теперь витрина напоминала небольшое помещение, даже больше ее комнаты, только бесконечно длинное, полностью заставленное разнообразными тренажерами. Приглушенный свет под потолком разбрасывал бело-голубые брызги, и тени по углам шевелились будто живые. — По? — Рей оглянулась, не прячется ли он где-то позади, чтобы напугать ее, а затем ступила на небольшой подиум, поднимавший витрину-тренажерку над полом где-то сантиметров на десять. — Это ну очень так себе шуточка! Вообще-то на шутку это не очень походило. Она думала, что просто будет гулять по залу, мимо тренажеров, таким образом привлекая внимание покупателей. Может, постоит рядом с Бэтменом, а тут выходило, что придется целый день провести вот так? За стеклом, как кролик в зоомагазине? — Вот же... зараза! — она чертыхнулась и пошла вперед, разглядывая тренажеры. Выставили совсем новые, самых последних моделей. Круче, чем в их университетском зале. Забавно, что дизайнеры сделали две зоны, первая бело-голубая, буквально сияющая, а дальше влево, даже не отделенная стеклом, шла вторая часть, черная, в гранж стиле, с подвешенными к потолку грушами. Похоже, там мог бы тренироваться какой-нибудь знаменитый боксер. Неплохо так, похоже, Сопротивление рассчитывало опустошить кошельки покупателей до последнего цента в Рождество. Рей остановилась у беговой дорожки, наклоняясь над синим экранчиком, и ткнула на пробу в первый режим — работает или... Дорожка мягко зашумела, набирая темп. Действительно — вау. За такую Рей бы все отдала, ее даже можно было впихнуть в комнатку и тренироваться, сколько душе угодно, только вот стоила она... Рей взялась за ярлычок ценника, и ей сразу поплохело. СЛИШКОМ дорого. Черт. Ну... она хотя бы эти пару дней сможет себе ее позволить. Сейчас, когда молл еще только ожидал наплыва посетителей, пустой и тихий, вид на холл с той стороны витрины напомнил ей аквариум, только вот это она должна была стать рыбкой в нем. Ну да, Рей вздохнула, возможно они будут глазеть на нее. Подумаешь... Господи, во-первых, у нее уже были деньги, с которыми не придется ночевать на улице или в дешевом мотеле, а во-вторых, это почти как самый отличный тренажерный зал во всем Корусанте. Да еще бесплатный. И только для нее. — Так... Ладно, — стянув рюкзак с плеча, Рей повесила его на руль соседнего тренажера и склонилась над экранчиком, выбирая разгон дорожки посильнее. То, что заставит ее мышцы поныть позже. О черт, нормальный режим расчета нагрузок! И дополнительные вибрации, затрудняющие бег для самых чокнутых вроде нее... — Эй! — голос, вырвавший ее из зачарованного состояния, был низким и громким, и ужасно недовольным. — Что ты тут забыла? К этому времени все уже должно блестеть, так что давай, на выход! Рей вздрогнула, почти инстинктивно вжимая голову в плечи. Примерно с таким тоном на нее орали в приюте. Но затем выпрямилась, глядя на нахала. Мужчина, стоявший в черной зоне, рядом со скамьей, был таким здоровенным, словно только что сошел с ринга. И высоченным, под два метра роста. В алом свете ламп его кожа удивительным образом казалась еще белее, а волосы, собранные в небрежный пучок на затылке, чернее — вот просто вылитый вампир. И еще лицо — все длинное, вытянутое, ему самое место было где-нибудь в другом времени. Только вот одежда... современный костюм, с галстуком, туго стянувшим горло, начищенной до блеска обувью, да и часы на запястье, явно стоившие целое состояние, все это удивительным образом не шло ему. Делало его каким-то... неправильным, что ли. — Эй! — он заговорил снова, поднял руку и защелкал пальцами. — Ты тупая совсем? Проваливай уже. Все остальные уборщицы уже сдали смену. Впрочем, чего это я, эти идиоты себе даже нормального сотрудника найти не могут. Вечно от вас одни проблемы. — Так... — Рей расправила плечи, стараясь занимать максимально больше места и выглядеть спокойной, потому что внутри она уже начинала закипать. — Во-первых, я не уборщица. Ну а если бы и так, в этой профессии не было ничего ужасного! Да, платили за нее меньше, чем в кофейне, но когда нужны деньги, согласишься на всякое. И она могла бы поклясться, клининг-сервис отнюдь не самое ужасное в этом списке. — А во-вторых, хватит на меня орать, я не ваша девочка на побегушках. И щелкать пальцами — это вообще-то хамство, ну так, если вас родители ничему не научили. Мужчина даже изменился в лице. По его неподвижному лицу, бело-алому, словно у только что напившегося крови вампира, побежала судорога. Он часто заморгал, явно опешив, и на скуле заиграли желваки. — Вон отсюда! — Нет, — Рей скривилась, мысленно желая ему провалиться сквозь землю. Да, она возможно тоже повела себя слегка агрессивно, но он... — У меня есть полное право тут находиться, — кем он был, этот мужчина? Явно не из сотрудников Сопротивления, Дэмерон бы взбесился, попробуй ему кто-нибудь щелкнуть под носом, да и Лея показалась очень милой и хорошей женщиной, с чего ей нанимать вот этого... Может, он из администрации молла? Ну все равно, манерам его точно никто не учил. — Если ты сейчас же... — он двинулся ей навстречу, пересекая линию, разделившую черную и белую половины витрины пополам, при приближении оказавшийся еще больше, и Рей пришлось совсем задрать голову, чтобы не чувствовать себя маленькой и ничтожной. Она, конечно, могла бы еще на тренажер какой-нибудь взобраться, но это уже чистой воды идиотизм. — Я... — Рей выдохнула, продолжая максимально четко и раздельно, как могла, потому что ее окутало облаком дорогих духов, тяжелых и пыльных, навевающих мысли о готическом соборе, освещенном тысячами свечей, и священнике в черной рясе, оскалившем окровавленный рот. — Буду здесь столько... сколько захо... — Рен! Ты, гребаный ублюдок... — от крика По она снова вздрогнула. Господи, сколько можно ее пугать? Мужчина, угрожающе возвышающийся над нею, перевел взгляд куда-то за ее плечо, и его лицо исказилось презрительной гримасой. — Ну конечно, как же без тебя, Дэмерон. Ты всегда появляешься вовремя... Скажи этой маленькой мусорщице выметаться отсюда, пока молл не открылся. — Мусорщице? — Мусорщице?! — они с По сказали одновременно, только вот Рей стояла ближе и еле удержалась от того, чтобы залепить ему по лицу. Если дотянулась бы, конечно. — Да как вы... — Это Рей, сегодня она будет рекламировать нашу продукцию в витринной части магазина, так что она остается тут столько, сколько ей самой захочется. И мне плевать, что ты об этом думаешь, Рен. Это первое. А второе, где мать твою, наши призовые урны?! Я ходил к управляющему, он поведал мне удивительную историю о том, как их забрал соседний с нами магазин, заверяя, что передаст с утра. Ты знаешь, мы ведь можем обыск устроить, все по правилам... копы, ваш сраный Орден на весь день оцепят, много заработаете, ну? Мужчину снова перекосило. Но отнюдь не от второй части этого проникновенного монолога. — В смысле она будет рекламировать? Ты? — он перевел взгляд на Рей, оценивающе, словно она была товаром в витрине. — Ты же маленькая, щуплая мусо... — Я сейчас врежу вам, — пообещала Рей, поднимаясь на цыпочки. — Со всем уважением, мистер Рен. Она была сейчас так близко к нему, что практически задыхалась от его запаха, окутавшего их облаком. Его глаза были черными, а взгляд мог заморозить. — Вы украли нашу идею, — он тоже все еще никак не мог отвести от нее взгляда — они сцепились намертво — но говорил с Дэмероном. — Сукины дети, вам кто-то рассказал... — Вы сперли наши призовые урны! — похоже, По промышленный шпионаж вообще никак не смущал. А вот отсутствие урн... — Верни их обратно! — Сразу после того, как она уберется отсюда, — и тут Рен сделал немыслимую вещь. Он взял и ткнул в Рей пальцем. Она успела ухватиться за его запястье и стиснула, что было силы, не собираясь отпускать, пока он не извинится. — Может, до вас совсем не доходит, мистер, но я никуда не уйду, и, если вы не извинитесь, мы так и будем стоять тут до заката, на виду у всех, — когда до нее дошло, что он все еще прикасается к ее груди и его прикосновения жгут кожу даже сквозь свитер, Рей густо покраснела. Но не отпустила. — Ну? О господи, он еще больше наклонился к ней, равняясь взглядами. Лицо Рена изменилось, и она никак не могла прочесть его эмоции — почему он застыл? — Митака! — он гаркнул, все так же близко, даже не думая отвернуться, и Рей задрожала, моргая. Где-то позади него послышалось шевеление и тихое, сдавленное бормотание. — Митака, будь добр, покажи Дэмерону, где находятся его чертовы урны, которые мы согласились пристроить до утра, чтобы они не очутились на мусорке, а потом иди и переодевайся. Сегодня работаешь на зале. — Что, но... — секундная заминка. — Хорошо, мистер Рен. Все сделаю. Мистер Дэмерон, пойдемте со мной, я сейчас вас проведу... — Рей? — По подошел к ней, готовый разнять их с Реном. — Тебе нужна помощь? — Нет, — она ответила, глядя прямиком на Рена. — Я еще помню, как ломать пальцы нахалам. Ты иди, у меня все под контролем. С таким она и сама была способна справиться, без чужой помощи. — Оу, — его лицо искривилось усмешкой, странным образом ни капли не уродуя. — Ты выглядишь как песчаная крыска, откуда столько си... Лучшее, чему ее научили многочисленные драки в приюте — играй от обстоятельств. Ищи слабые места. И никогда, НИКОГДА не теряй самообладание. Так что Рей резко подняла колено, заставляя мистера-я-умею-только-оскорблять-людей, согнуться, задыхаясь. Пришлось как раз по яйцам, и теперь он уже не выглядел так угрожающе. — Извините, приемы спутала, — она широко улыбнулась, чувствуя себя отмщенной, и отпустила его запястье. — Надеюсь, с вами все в порядке. Будет. Теперь следовало отступить, потому что интуиция буквально вопила о том, что на этом их небольшой конфликт не закончится. И сейчас он, уже показавший себя ни разу не джентльменом, может наброситься в ответ. Она отвернулась и, спокойно отмеряя каждый шаг, пошла к выходу с витрин, заставляя себя не ускоряться и все время ожидая, что ее сейчас схватят за шиворот и как следует тряхнут. Но нет, этого не произошло. Хотя яростный взгляд по-прежнему сверлил ее в спину, даже лопатки зачесались.

***

— Нет, все нормально. Да, я в порядке, — пришлось дважды рявкнуть на Дэмерона, чтобы тот перестал носиться кругом нее. — Кто это был? — Глава Первого Порядка, Кайло-мудак-Рен, — По выплюнул так, словно это имя жгло ему язык. Как исчерпывающе. И весьма верно. — Теперь я понимаю, почему вы с ними не ладите. Он состроил гримасу в ответ: — Ну, надеюсь, ты еще не собралась сбегать отсюда, потому что иначе не знаю, что делать. Я должен выдать тебе спортивную одежду, мы как раз запустили в производство новые модели, должны понравиться, — Дэмерон отошел к стойке, за которой наводила порядок Кайдел, и вытащил стопку одежды. — Вот. Если размер не подойдет, дам другой, переодеться можно в кабинке. Ну так что, ты с нами? — он умоляюще глядел на нее, даже не скрывая, насколько сильно она ему нужна. Рей вздохнула и кивнула. Несмотря на то, что ощущения после утренней стычки были совсем противоречивые, и ей все же стоило сдержаться и просто отчитать этого Рена, она была готова к работе. — Ага, — она взяла свою форму — к счастью, не тыквенно-оранжевую, белую с сине-серебристыми вставками. — Готова. Тот первый комплект забраковала Кайдел и выдала другой, поменьше размером. Он обтягивал сильнее, и это должно было привлечь внимание покупателей. Ага, Рей глянула на свои ноги, тощие как спички, было бы чем привлекать. Спортивный лифчик, очень удобный, кстати, стиснул ее и без того небольшую грудь, практически в ноль, и она выглядела как прямая доска. Или подросток, черт. Может, мудак-Рен все же и был прав, эта работа не для нее. Но она затянула волосы в привычные пучки, постучала носками сияющих белизной спортивных кроссовок, привыкая к новой обуви, и пошла к витрине. Молл оживал, и по ту сторону стекла появились первые покупатели, с каким-то обреченным видом, какой бывает у всех, не знающих, что же подарить на Рождество. Сперва они даже внимание на Рей не обратили, но, когда она включила первый тренажер, готовясь к разминке, девочка потащила свою мать к витрине, тыкая пальцем. Это было даже мило. Рей помахала в ответ, вызвав улыбку на лице ребенка, и прибавила громкость в наушниках, заходя на беговую дорожку, мысленно отрешаясь от всего. Мышцы слегка ныли, как это бывает, когда долго не тренируешься, но Рей знала, что может выдержать и это, и что-нибудь посложнее, правда чуть позже. Она приостановила темп, спустилась с дорожки, выдернула один наушник и, потянувшись к бутылке с минералкой, заботливо выставленной для нее Дэмероном, застыла. Вот черт. Рен вернулся на свою половину витрины, а она и не заметила. Только сейчас на нем не было дорогущего костюма, придающего ему вид актера с красной дорожки, а спортивные штаны, с шипасто-зубастой эмблемой Ордена, и майка-алкоголичка, только подчеркивавшая размах мускулистых плеч. Оу. Оу! Кто б знал, что под костюмом скрывается такое отличное тело. Он хмуро глянул на Рей, застывшую все в той же идиотской позе с открытым ртом, и принялся натягивать боксерские перчатки, помогая себе зубами. Какого... Он что... Вода попала не в то горло, и Рей закашлялась, булькая. Дэмерон говорил, что этот вот мудак был главой магазина, с чего это ему идти сюда, торговать себе на витрине? Разве что только он не задумал... Отомстить ей! Рей щелкнула зубами и отвернулась, сдерживая новый приступ кашля. — Осторожнее, мусорщица, — прилетело сзади. Ну вот, даже ждать долго не пришлось. — Меня зовут Рей, — молчи, просто молчи, взывало посознание, делай вид, что его вообще не существует, и он потеряет к тебе интерес. Это же всегда работало. Ну? — И я никакая не мусорщица! — В любом случае, — Рен покончил со второй перчаткой и принялся картинно разминать плечи, готовясь к раунду с грушей. — Если ты тут умрешь сейчас, никто не придет к тебе на помощь. Сам того не зная, он попал по самому больному. Рей стиснула бутылку так, что пластик затрещал, сминаясь. — Ну, похоже, у меня больше друзей, чем у тебя, так что мимо, — она сцепилась с Реном взглядами. — Спорим, что все твои девушки рано или поздно сбегают от тебя с воплями: Монстр? И общаются с тобой в основном ради выгоды. Теперь попала она. У Рена дернулся глаз. — Ты... — он принялся жевать щеку, явно подбирая что-то оскорбительно, но так ничего и не сказал, отвернулся и принялся со всей силы молотить грушу. Честно, наблюдать за его мускулистой спиной и напряженными бицепсами, сияющими ало-белым, и даже за задницей, обтянутой черными спортивными штанами, было куда лучше. Они хоть не разговаривали. Но теперь, когда Рен вошел в раж, избивая своего воображаемого противника — уж не ее ли он представлял на месте груши — народ снаружи потянулся к его витрине. В основном, молодые девушки, восхищенные и смущенные. Кто-то даже фотографировал его и снимал на мобильный. Господи! Рей потерла лоб. Они и понятия не имели, на кого пускали слюни. — Я все равно выиграю, — тихо пробормотала она себе под нос. Дэмерон хочет покупателей, Дэмерон их получит. Она подошла к стене, на которой были развешано различное оборудование для спортивной гимнастики и сняла шест. Тяжелый, литой — она подняла его и крутанула над головой, примеряясь, не разнесет ли тут чего, но к счастью, места хватило. Никто не учил ее, она постигала все сама, в одиночку, сбегая на пустырь позади приюта. Вверх, влево, выпад, пинок, прыжок. Со стороны она должна была выглядеть как мультяшная Мулан. И это сработало. От черной витрины они потянулись к ее, и она заметила, как девушки тыкают пальцами в ее кроссовки. Наверное, и Рен смотрел. Рей было плевать, этот раунд был за нею.

***

Окей, один-один. У нее были кое-какие проблемы. У Рена тоже были кое-какие проблемы. На стороне Рей была целая куча тренажеров, выбирай любой, у него же только груши, любых размеров, но от этого разнообразия не прибавлялось. Зато он смог, пафосно прислонившись к груше, стянуть с себя майку, выставив на всеобщее обозрение весьма достойный пресс. Она, по понятным причинам, не могла. Хуже всего, что раздевался он, глядя не в зал, а на Рей, и та отчаянно пыталась одновременно и вперед смотреть, и косить на него. Зачем он это делал? Он вообще понимал, как это неприлично выглядит?! Она запнулась и чуть не упала, в последний момент успев выставить перед собой руку. Вот для чего это все было, ну конечно! Ну ладно, если это война, то по всем правилам, и она в окопах отсиживаться не будет, краснея как дура, потому что пресс и в самом деле был такой... Такой. — Знаешь... — Рей уселась в позу лотоса и прикрыла глаза, обратившись в слух, — так девушек уже сто лет как не кадрят. Громкие удары по груше прекратились. — Они, конечно, поглазеют на тебя, но связываться с человеком, который в витрине магазина ошалело пинает грушу? Ты похож на маньяка. — А ты на растрепанную потную песчаную крыску, — ну хоть мусорщицей опять не обозвал, и на том спасибо. — И я бы поспорил... — он специально замолк, не договорив. — Насчет? — нет, ей все же стоило молчать. Попросить у Кайдел степлер, чтобы рот зашить хоть до вечера. — Насчет того, кто из нас маньяк. Я хотя бы не пинаюсь по яйцам. Рей довольно хмыкнула и приоткрыла один глаз. Уууу, бедняжка какой. Она оставила мистера мудака без наследия? — Ну а я не лапаю никого за грудь. — Я не лапал! — А я защищалась. Рен зарычал, тихо, но очень раздраженно. — Теперь я понимаю, почему Дэмерон нанял тебя. Чтобы доводить меня. Да? Ну что ж, никто не ожидал, что у нее это так легко и быстро получится. — Не обольщайся, мне просто очень нужны эти деньги, — Рей качнулась вперед и прогнулась, принимая новую позу. — И зачем? Парню на подарок не хватило? — он сказал это особенно резко и едко, так что она даже поморщилась. Ей богу, такой тон был позволителен ревнивому человеку, а не незнакомцу, которого она встретила только несколько часов тому и уже успела отпинать по яйцам. Но ничего, пусть думает, что хочет. — Не может довольствоваться безделушкой? — Рен все никак не унимался, городя еще больше чуши. — Нахрена тебе вообще такой парень? Рей вздохнула и поднялась на колени, поднимая руки к потолку и всем телом вытягиваясь в струну. — Тому, кого любишь, хочется сделать самый лучший подарок. Даже очень-очень дорогой, — и плевать, что парня у нее не было, ради любимого человека она сделала бы все на свете. — Да что ты. А как же любовь бескорыстна и не терпит одолжений? Рей вздохнула. Похоже, он вообще не слушал ее. — Она и не терпит. В этом все и дело, я не пытаюсь выпросить и заслужить это, я просто даю это тебе потому, что хочу, а ты принимаешь или нет, если захочешь ты. Мы в равных условиях. Если, конечно, любим друг друга. — А если нет? — его вопрос разрушил все, будто взял и щелкнул по выстроенному с таким трудом карточному домику, шаткому и слабому. Что она несла? И почему он вообще перевел разговор в эту не самую веселую тему? То ли приличная нагрузка после нескольких недель безделья сказывалась, то ли нехватка кислорода, то ли... Рей мотнула головой, старательно выпихивая весь ворох мыслей куда подальше. — Радуйся. Пожалуй, оставлю тебя в одиночестве, — она стянула полотенце с ручки тренажера и накинула себе на плечи. По обещал ей перекур, и сейчас было самое для этого время. Сбежать куда-нибудь, забиться в угол и не думать. Вообще не думать. Внутри магазина было не протолкнуться от покупателей. Целая толпа у касс, Кайдел с наклеенной улыбкой, но уже явно на взводе, носящийся с коробками Финн, которому Рей удалось только издалека помахать. И Дэмерон, которого обступили со всех сторон, требуя такую же модель, как на той девушке в витрине. И обязательно со звездами, ага. — Можно я... — она поднесла пальцы к губам, делая вид, что курит. И, получив одобрительный кивок, пока и ее не захватили в плен, заставляя вертеться и показывать, как хорошо сидит спортивный лифчик, Рей принялась пробираться к подсобке.

***

Снаружи было холодно. И снег снова пошел, крупными хлопьями, оставляя мокрые следы на обнаженной коже. Рей вздохнула и, зябко передернув плечами, прислонилась к стене. Нужно было хотя бы свитер захватить. Или куртку. Вот так стоять, вдыхая острый словно игла морозный воздух, следить за тем, как лениво кружатся снежинки прежде, чем упасть, чувствовать себя одной, не под прицелом чужих взглядов или колких насмешек было здорово. — Ты не куришь, — ей на голову приземлилось что-то большое, теплое, пахнущее дымными благовониями напополам с пыльным перцем и запахом тела, мускусно-пряного. Оно накрыло лицо, и она беспомощно забарахталась, сбрасывая темноту. Рен, господи... можно было вообще хоть куда-то спрятаться от этого человека? — И не заботишься о своем здоровье. Если продолжишь в таком духе, завтра не выйдешь на работу и не сможешь купить своему драгоценному парню какой-нибудь охрененно дорогой подарок. — Боже... — Рей застонала, разрываясь между желанием бросить его пиджак ему в лицо и закутаться поплотнее, чтобы перестать трястись от холода. — Нету у меня парня, я просто не хочу, чтобы меня выселили и все. Теперь ты можешь отцепиться? Он удивленно заморгал, но, как-то справившись с этой новой информацией, вернул себе былое выражение безразличия и вытащил из кармана спортивных штанов сигаретную пачку. — Ты еще и лгунья. — Нет, я... — Рей закатила глаза. — Просто забей. Ты меня не поймешь, разница поколений и все такое. И вообще... — она неловко отлипла от стены и встряхнула пиджак, расправляя его и все это время следя за Реном, отберет или нет, а затем, поняв, что тому все равно, закуталась в тепло. — Я думала, тебя устроит, если завтра я слягу с пневмонией и не дойду до тренажеров. Нет, пока у нее просто все слегка болело, но посиди она тут еще полчасика практически голая, в одних тонких леггинсах и лифчике? — Если не ты, Дэмерон выставит своего бешеного бойфренда, а это намного хуже, — Рен затянулся и выдохнул, пуская колечки дыма. — Он же себя в руках держать не умеет. В прошлый раз сломал себе руку о нашу стеклянную дверь, и мы же оказались виноваты и выплачивали за этого идиота страховку. О, эту историю она краем уха слышала. Но... Финн до этого работал в Первом Ордене? Ого. — Я тоже могу что-нибудь тебе сломать, — пообещала Рей. Вышло не очень шутливо, хотя задумывалось именно так. — Ты? — Рен затянулся в последний раз и отбросил сигарету в снег. — Все еще думаешь, что можешь победить меня? — Ему вот даже в майке-алкоголичке было не холодно. Ну или так казалось. Плечи его все были усыпаны родинками, черными на фоне белой кожи. Похоже, он жил в каком-то подземелье, выбираясь на солнышко раз в сто лет. А в остальном... Рей окинула его взглядом. Он действительно был старше нее, лет так на десять, но в общении, помимо его высокомерного тона, это было не так заметно. А еще ему не помешало бы высыпаться. — Что? — он заметил, что она его разглядывает, воспринимая это как-то слишком враждебно. — Мы узнаем только, если сразимся, — Рей быстро перевела тему. И взгляд отвела, пока окончательно не спалилась. — На тренажерах? Кто дольше пробежит, кто больше поднимет? — о нет, в этом случае победит точно он. — Неа, — у нее была только одна возможность. — Сделаем спарринг. Уверена, народ за стеклом будет просто в восторге. Ну да, или он ее завалит в два счета, или она ему успеет напинать по... — Никаких грязных приемов, — Рен будто мысли читать умел. Или на лице все было написано. — Иначе это будет нечестно. Нечестно? Боже, этот мужчина был в два, а то и в три раза тяжелее ее, сплошь состоял из мускулов и сарказма, ну как тут действовать честно. — Идет, — Рей шмыгнула носом. — И ты больше не будешь меня оскорблять. Или обзывать крысой или мусорщицей, и вообще... — она осеклась. А будет ли он после этого собой? — А если выиграю я? Думаю, мне нужно будет загадать желание посерьезнее. Чего? Они не спорили на желание, она бы в жизни на такое не согласилась! — Нет, я...- она даже договорить не успела, нос зачесался с такой силой, что Рей оглушительно чихнула. Мир качнулся, и через мгновение ее бесцеремонно поставили на ноги и толкнули в сторону молла. — Давай, иди обратно, пока и в самом деле не заболела. Пиджак брось у двери, мне не жалко. О господи... Она побрела обратно, то и дело оглядываясь назад. Рен снова курил, медленно затягиваясь и выдыхая клубы дыма в небо.

***

Это было перемирие перед битвой. Ну или что-то вроде. Больше он ни разу не посмотрел в ее сторону, все оставшееся до закрытия время молотя грушу, не сказал ни слова, обидного или не очень, и вообще сделал вид, будто между двумя половинами витрин была непроницаемая стена. Что ж, может, оно и к лучшему. Рей выкрутила громкость плеера на максимум, чтобы не услышать, даже если он с нею заговорит, и принялась разминаться. Дэмерон сказал, что продажи — и все благодаря ей, не только из-за Рождества — подскочили втрое ожидаемого, но даже это как-то не радовало. Не так, как должно было. — Ты еще живая? — он заглянул к ней перед закрытием и принес свежее полотенце и воду. — Первый Орден предложил устроить вам завтра спарринг, но если ты хочешь отказаться... — Нет, — Рей устало сползла с дорожки. — Если я завтра смогу пошевелить хотя бы пальцем, то прикончу его. Я обещаю. — Ну ладно, — По явно не понимал, что здесь было кое-что еще, но ему и не надо было. — Попрошу тогда, чтобы завтра сдвинули все к краям, освободим тебе место. — Спасибо, — она застонала, схватившись за спину. — Но ты не сильно надейся, не уверена, что я ему хотя бы синяк оставить смогу, если честно. На сегодня все? — большая часть посетителей молла схлынула, остались последние, в немом отчаянии несущиеся от магазина к магазину в поисках ну хоть чего-то в подарок. — Да. Можешь переодеваться, и еще раз — ты молодец, Рей. Спасибо. Было бы из-за чего хвалить. Рей кивнула, и, не удержавшись, напоследок глянула в сторону Рена. Но там было пусто. Он нашелся у черного входа, как и в прошлый раз задумчиво дымя сигаретой. Сменивший спортивные штаны и майку на костюм, задумчиво пролистывавший что-то на экране телефона. Рей даже заметила его не сразу — пока закутывала горло шарфом, теряя то один конец, то другой, пока искала наушники и включала плеер, так что от черной тени шарахнулась так, что чуть не упала. — Боже! Нельзя же так... — но виновата была больше она, Рен за все это время ни разу не шелохнулся. — Я просмотрел рейтинг продаж, ты обогнала меня, — он отлип от телефона и глянул на Рей. — Это удручает. Но ты могла бы... поработать на меня, — его лицо изменилось, сейчас перед нею стоял совсем не тот человек, подбивавший ее на спарринг, а расчетливый, хладнокровный делец. — Ты сказала, что тебе очень нужны деньги. Сколько бы тебе не заплатила моя мать, я дам в два раза, даже в три больше. Стоп... мать? Остаток фразы про деньги Рей пропустила мимо ушей. Так выходит, Лея была его матерью? И он додумался взять и открыть магазин рядом с ее, собираясь выжить отсюда По и остальное Сопротивление? Из личной мести? Господи, а она только подумала, что в нем может быть хоть капля адекватности! — Нет! — Почему? — он не понимал. Он вообще мог понять? Что она делала это все не только ради денег, а потому что они с Дэмероном, Финном были друзьями и всегда помогали друг другу, чем могли. — Я не стану. Потому что не хочу. Не хочу твоих денег. Не хочу предавать своих друзей, но до тебя это, наверное, никогда не дойдет. Извини, я опаздываю на поезд. Зачем она вообще затеяла этот идиотский спарринг, нужно было отменить его, пока не поздно. Потому что меньше всего на свете она хотела оказаться рядом с Реном. Смотреть на него. Или касаться.

***

Таблетка тайленола вместе к кофе подействовала, как надо, и она могла встать с постели и не рухнуть обратно. Вот только ощущения были препаршивейшие, и вовсе даже не от боли в мышцах. По-хорошему, надо было радоваться, прыгать до потолка, потому что Платт взял деньги, уже не так сильно желая выставить ее за дверь в канун Рождества. Даже еще одна полоска на стене, присоединившаяся к компании остальных, выглядела уныло. — Что не так? — Рей глянула на себя в зеркало. Оно не улыбнулось, оставаясь все таким же хмурым. — Соберись уже, ну. Она прекрасно знала, что не так. Ей хотелось оправдать Рена, все еще хотелось. Несмотря на то, что он был мудаком, говорил как мудак и вел себя как мудак. Да, такое случалось, сплошь и рядом, и люди вообще-то не обязаны были соответствовать ее высоким требованиям, и все же... Ее неугомонная жажда видеть в людях лучшее подвела в очередной раз. — Ты не будешь об этом думать, — приказала она своему отражению. — Выброси все из головы. И не выбросила. — Ваш сын работает в Первом Ордене? — она успела спросить Лею до того, как та снова уйдет в больницу. — Рен? Ох, кажется, эта тема была для нее очень болезненной. — Бен, его зовут Бен. И да, он работает там, — Лея кивнула и оперлась на трость. — Почему ты спрашиваешь, он что-то сделал не так? — она так выглядела, словно готова была идти туда прямо сейчас и крутить ему уши. — Нет-нет... — в общем, да, но это были мелочи, и Рей не хотелось заставлять такую славную женщину еще больше страдать из-за мудака сына. — Просто... не понимаю, зачем он так делает. — Он... Он всегда был таким. Сложным. Мы с Ханом никогда не знали, как с ним общаться, может, в этом вся проблема. Мы виноваты, что он стал таким. Виноваты, что не поддержали. Бен — хороший парень, весь в отца, вспыльчивый и со скверным характером, ох, сколько же мы ругались с Ханом... Может, ему просто нужен кто-то, кто будет рядом, чтобы вовремя влепить затрещину? Не знаю, — Лея пожала плечами. — Надеюсь, он когда-нибудь поймет, что мы не враги. Ох. Лея была такой же. Она точно верила в лучшее в людях. Рей уныло вздохнула и принялась переодеваться в леггинсы. Теперь было еще сложнее. Одно дело ошибаться одному, тогда и обидно будет не настолько. Но в Рена, или Бена поверили двое.

***

В магазине царил полный хаос. На сегодня, до конца сокращенного дня вызвали в помощники и Роуз, и Пейдж, и теперь те носились туда-сюда с коробками, перекидывая их друг другу и переговариваясь на своем языке, непонятном остальным. Кайдел снова считала монетки и, заметив, как смотрит на все это Рей, состроила скорбную рожицу: — Знала бы ты, как часто в праздники покупают за наличку, просто дурдом. Хорошо, что мы сегодня закрываемся пораньше, иначе я просто не выдержу. Завтра будет легче всего. Ты молодец, Рей. Я серьезно, — еще и она на полном серьезе так считала, и их всех было не переубедить, что Рей ничего особенного и не делала. — Я бы не выдержала и пяти минут рядом с Реном, — она понизила голос. — Мы все просто стараемся делать вид, что не знаем его и вести себя нормально. Ради Леи. Мог бы хоть раз показать, что ему не все равно, и съездить в больницу к Хану. Пока еще есть время. — Время? — Дэмерон ничего такого не рассказывал. Как и Лея. — Хан умирает. А его собственный сын не может приехать навестить его перед смертью. Извини, — ее пальцы дрогнули и монетки зазвенели, рассыпавшись по стойке. — Я слишком много болтаю, тебе уже пора. Дэмерон там вчера полночи все переставлял вместе с Реном, как они не поубивали друг друга, понятия не имею. Но выглядит неплохо. Выглядело и в самом деле неплохо, как эти двое умудрились растащить и расставить все тренажеры так, чтобы они не мешали друг другу... Рену было легче — снять груши с крюков и развесить в другом месте. Но теперь в центре, все еще поделенном светом — белое против черного — было достаточно места для боя. Рей поднялась на подиум, включая беговую дорожку, чтобы начать с нее и заодно размять ноющие мышцы, и аккуратно выглядывая Рена, который вроде должен был быть на месте. К ее удивлению, на скамейке, пытаясь надеть боксерские перчатки, сидел другой человек. Он нервно вздрогнул, заметив ее, а потом помахал. — Доброе утро, Рей, — в отличие от Рена он был вежливым. И, несмотря на то, что их магазины все же были врагами, он вполне искренне улыбнулся. — Я понятия не имею, как ты тут справляешься. Тебя не пугает, что они смотрят? Я Митака, — он встал и, подойдя к полосе, разделившей их половины витрины, протянул руку. — Очень рад знакомству. Рен сказал, что ты умудрилась обогнать его в популярности. Понимаю, почему. И даже не надеюсь тебя догнать. — Его не будет? — судя по всему, Митака собирался провести тут, в обнимку с боксерской грушей, целый день. Но как же спарринг? — Возможно. Большой босс приезжает. Сноук. Меня, как самое слабое звено отправили сюда, чтобы под ногами не мешался. Но я даже рад, в общем-то. Ладно, пойду, пока нам обоим не влетело за общение, — он зубами закрепил липучку на второй перчатке. — Хорошего дня. И день был хорошим. По сравнению с тем, что творилось в магазине и сколько народу заваливалось туда каждую минуту и выбиралось, загрузившись под завязку, ей очень повезло. Рей видела мальчика, который шел рядом с матерью, держа в руках прозрачную банку-копилку, доверху набитую монетками. Кайдел просто повесится. День был спокойным — сначала она невольно оглядывалась каждый раз, когда Митака отходил от груши или возвращался к ней после короткого отдыха, сама не зная, зачем, но потом перестала. Пустое место в центре больше не нервировало, и Рей смогла выйти туда с тренировочным шестом, отрабатывая старые приемы. Смотрели все. Особенно старик в дорогом золотом костюме — он стоял позади толпы, и лицо его, искореженное временем, безгубое, испещренное пятнами, было самым жутким. Не из-за внешности, он просто смотрел так, словно ненавидел ее. Заочно. А потом к нему, через толпу зрителей пробрался Рен, кивая и что-то говоря на ухо. Сноук. Тот самый большой босс, очевидно. Рей нахмурилась и, стиснув зубы, присела, выбросив руку вверх, а затем подхватила шест почти у самого пола, и кувыркнулась вперед к самому стеклу, вызывая новые аплодисменты и восхищенные вздохи. Рен так ни разу не обернулся на нее, уводя своего босса в золотом в магазин. Ну и ладно. Она и подслушивать не хотела. Просто шла себе к выходу, чтобы постоять немного на морозе и подышать свежим воздухом. В этот раз Рей точно не достался бы чужой пиджак, и она накинула на плечи свитер, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы не заледенеть. Их дверь — зубасто-шипастая шильда — была чуть-чуть приоткрыта, словно кто-то забыл про нее. И оттуда неслись голоса. — Что еще за девчонка?! Тебе следовало избавиться от нее еще вчера, как я и сказал. Ты знаешь ее адрес, что тебе стоило взять парочку Ренов и уговорить ее остаться дома на еще два дня? Нет, никаких оправданий, Кайло. Ты знаешь, какими методами стоит пользоваться, если уговоры не действуют. В конце концов, подумаешь, ее исчезновения никто бы и не заметил. Я ужасно недоволен тобой, — это был тот самый Сноук, наступавший на Рена, будто тот был слабым маленьким мальчиком, ослушавшимся старшего. — Твоя слабость стоила всему Ордену, и ты не возместишь ее своими деньгами! Теперь они думают, что сильнее нас. Рей затихла, прижав руку ко рту и стараясь не дышать, понимая, что любое движение, звук выдадут ее. Почему он ничего не отвечал? Почему даже не пытался выступить против? И еще... он знал ее адрес? И должен был приехать и что... переломать ноги? Ну так чего не сделал этого? — Я дам тебе последний шанс, мальчик, иначе вышвырну тебя туда, где и нашел.Делай, что хочешь, но победи ее. Честно, нечестно, мне плевать, надо будет, покалечь. Я хочу, чтобы в конце этого идиотского шоу ты был победителем. Мы не уступим Сопротивлению. Я не уступлю. Мы поняли друг друга? Она смотрела сквозь щель, как Рен — лицо исказила ярость и желваки так и играли на скулах — сквозь силу кивнул.

***

Была ли в нем хоть капля доброты? Рей задрала голову, глядя в серое небо, нависшее так низко над землей, что, казалось, царапало верхушки небоскребов. Или он действительно покалечит ее сегодня. Почему бы и нет, ведь он захочет победить. Это... всегда так бывает, никто не приходит на бой с желанием показать себя слабым и ничтожным. — Ты выглядишь странно, — сначала ей показалось, что это будет Рен, но нет, Дэмерон. С боем, наверное, прорывался, чтобы выкурить драгоценную сигарету и побыть в тишине. — И как же? — Рей глянула на него, он не лучше, будто ночь не спал. — Ну... Загнанной в угол? Все в порядке? С квартирой. Ты вроде бы сказала, что остаешься там, но мало ли... — Дэмерон щелкнул зажигалкой, прикуривая. — Нет, с квартирой все хорошо, Платт взял деньги. Вернее, пока часть, но завтра с утра отдам вторую. Вы мне просто какую-то бешеную прибавку сделали.Спасибо, конечно, теперь хватит даже на подарки. Вам же, — она слабо улыбнулась. — У меня вопрос, По. — М-м-м? — Почему вы так ненавидите Первый Орден? Ну кроме того, что Рен мудак, который не хочет навестить своего умирающего отца? Не из-за этого же все, — Рей поежилась и поплотнее закуталась в свитер. Возможно, сейчас она не отказалась бы от одного пиджака. — Просто... — он облокотился на стену и принялся сбивать пепел на снег. — Они постоянно появляются там, где мы. Серьезно, сначала я думал, ну мало ли, случайность. В конце концов, большие моллы вроде нашего вечно предлагают площадку таким вот магазинам. В первом месте они нас попросту задавили агрессивной рекламой, и я не знал, что делать. Вот мы снялись и нашли другой универмаг. И через неделю — они въезжают в помещение напротив. Там я познакомился с Финном, он работал на них. Дело даже не в Рене. Это все Сноук, у него какие-то терки с Леей, но она не станет рассказывать. Вот так вот... Ну, я все думаю, может, переманить к себе Митаку? Видела, как они его зашпыняли? Уверен, у него есть потенциал. Рей хмыкнула, вспомнив, как он пытался колотить грушу, и та — по инерции — давала сдачи. Да уж, кто-то явно не думал, выставляя его в качестве модели под стекло. — Мне стоит постараться выиграть сегодня. Ради вас, — иначе ей переломают ноги. Или шею, с такого здоровяка, как Рен, станется. — Ага. Можешь немного сжульничать, если хочешь, знаешь. — Жульничать? — боже, что он хотел предложить ей? Оторвать Рену яйца исподтишка? — Я терпеть не могу этого мудака, но не мог не заметить, что он к тебе очень неровно дышит, — Дэмерон ухмыльнулся и подмигнул. — Он назвал меня мусорщицей! — Ты ему нравишься, — он уверенно хлопнул себя по бедру. — Нет! — Попробуй надеть короткие шорты и все сама увидишь. Это было глупо. Но, по крайней мере, не требовало кровавых жертв ради победы.

***

Что ж, время пришло, и Митака, оглядываясь украдкой, снова пожал Рей руку и пожелал победы, что выглядело ну очень смешно. Но, кажется, ему всерьез стоило задуматься о смене рабочего места. Он пришелся бы кстати в Сопротивлении. А потом Дэмерон, надрываясь на весь магазин, объявил, что все поставившие на Рей, получат шанс выиграть в лотерею новенький тренажер. Нужно только успеть поставить на нее и опустить бумажку в призовые урны на входе. Рен уже ждал ее на импровизированном ринге, скрестив руки на груди. Снаружи к стеклу прилипали любопытные лица, но ему было абсолютно все равно. Ровно до тех пор, пока Рей не скинула халат, заботливо одолженный Кайдел, оголяя ноги. Шорты были короче некуда, в другое время что-то подобное она бы и в жизни не надела, но черт, он же пообещал победить. Как и она. — Привет, — Рей даже поздоровалась с ним и улыбнулась. Может, Дэмерон и ткнул пальцем в небо насчет того, кто кому нравится, но, похоже, попал. Рен нервно дернулся, словно она ему пощечину залепила. — Ты... — он сглотнул, — в этом собираешься драться? — Угу. — Неа! — Рен замотал головой, и его волосы рассыпались по плечам. — Совершенно исключено.Иди переоденься во что-то... — Это маркетинг, милый, — фразочка вообще-то была расхожей, но прозвучала так, словно она с ним флиртовала. — Они говорят, я надеваю. И снимаю, — начав, Рей уже не могла остановиться. Просто он реагировал. Щеки покраснели, и сам Рен только открывал и закрывал рот, будто выброшенная на берег рыбина. — Ну что ж, — Рей пошла первая. Спокойствие, полный контроль. Она справится. Она ловчее, легче и у нее есть еще пара козырей в рукаве. — Иди и возьми меня, — и снова вышло так недвусмысленно, что Рен зарычал и рванул навстречу. Или он понял, в какую игру она играла, или... Хорошо, что никто за стеклом не слышал этого. Возможно там сейчас надрывались поддерживающими речевками Дэмерон и Финн, здесь было тихо, как в аквариуме, и Рей слышала только, как часто дышит Рен, накидываясь на нее раз за разом и стремясь сшибить с ног. И каждый раз ей приходилось увиливать, дразня его шлепками по плечам, спине или — однажды она чуть промазала — по заднице. — Ты... — когда ему все же удалось ухватить ее за руку и жестко выкрутить, Рей зашипела от боли и лягнула его в ответ. — Тебе нужно было отказаться! — Чтобы тебе было легче? И не пришлось ехать ко мне домой и угрожать? Ну конечно. — Как ты... — Рен споткнулся, потеряв равновесие, и Рей рванулась к нему, запрыгивая сзади на плечи и обхватывая бедрами его шею. Теперь он крутился, пытаясь скинуть ее, а она цеплялась как одержимая за волосы. — Хочешь выиграть любой ценой? — Рей наклонилась еще и обхватила ладонями за горло, нащупывая уязвимые точки под подбородком. — Если надо, покалечь? — она надавила, и он заорал, а затем дрожа, свалился на пол, вместе с нею на плечах. Случайно или нет, но он подстраховал Рей руками, чтобы ей не было больно. Рей зашевелилась, выбираясь из-под него, такого тяжелого, словно камень. Подобралась ближе и склонилась над Реном. Все еще живой, уязвленный — и куда делось его надменное превосходство? — ему было больно, но совсем скоро он должен был встать. И продолжить. — Я не хочу проигрывать, — Рей коснулась его щеки, аккуратно, мягко. — Но я не хочу, чтобы ты страдал. Не хочу, чтобы кто-то угрожал тебе из-за этого. Глупо, да? За стеклом волновалась толпа, но она была здесь с ним наедине. Рен скривился, сначала ненавидяще, а затем оскалился чудовищной, болезненной улыбкой, впервые за все время. — Ударь меня. — Что? — Рей показалось, что она не расслышала. — Бей, в лицо. — Но... — Бей! Она ударила. И этого было достаточно.

***

— Не трогайте его! — она сама склонилась над Реном, прижимая к переносице пакет со льдом. Рыжеволосый мужчина и высокая дама, ростом не ниже Рена, остались на своей стороне, не в силах переступить через черту. Сейчас он лежал на ее стороне. Что им еще оставалось? Но Рен не мог прикидываться дохлым целую вечность. Хотя, похоже, именно в этом и был весь его план. — Мне затекает за шиворот, — прошептал он. — Оу, извини, — Рей быстро сняла пакет с лица, аккуратно промакивая мокрые дорожки полотенцем. — Уверена, синяк быстро пройдет. Удар ушел немного влево, и там, над бровью, теперь красовалась здоровенная шишка. Ну, только если через неделю. — Это было глупо, — не удержалась она. Хотела победить почти честно, не считая этих дурацких шорт. И вот. — Я поддался, — Рен поднял руку и принялся ощупывать собственное лицо, сдавленно шипя. — Теперь ты должна мне одно желание. За стеклом снова мелькали люди, обсуждавшие только что произошедший бой. Большая часть ждала своей очереди в оба магазина, что Ордена, что Сопротивления, но один человек так и не сдвинулся с места, продолжая наблюдать за нею. Сноук. Чего он ждал? — Твой босс тут, — Рей глядела в ответ, даже не скрываясь. — Подозреваю, он хочет убить меня. Или тебя, если не выгорит. — Что?! — Рен зашевелился и оперся на ее бедро, пытаясь сесть. — Думаю, нужно расстроить его еще больше. Не шевелись, хорошо? — полтора дня, ровно столько она знала его. Полтора дня, за которые Рен обозвал ее, затем укрыл пиджаком, чтобы она не заболела, потом захотел покалечить, но вместо этого дал врезать себе по носу. Она даже не была влюблена в него — как вообще можно полюбить этого невыносимого человека? — но смело обхватила за лицо, не давая дернуться, и прижалась губами к его рту. Никакой даже не поцелуй, это было даже не для Рена. Но он вышел, каким надо, и Сноук, скривившись, сдвинулся с места и зашагал прочь. — ... что ты... — Рен весь покраснел, красными стали даже кончики его ушей, и ошалело глядел на Рей. — Извини, — она тут же убрала руки. Это было нечестно. Бой закончился раньше, а она все еще пыталась победить. — Теперь все. Мне нужно... — все, что угодно: подышать свежим воздухом или выпить кофе, или попудрить нос в туалете, боже, она могла бы выдумать любое из оправданий. Проблема только в том, что они звучали фальшиво. — Я пойду. Рей поднялась с колен быстрее, чем он успел остановить ее, и понеслась по залу-витрине, чуть не врезаясь в тренажеры, набирая скорость с каждым шагом. Не замечая никого на своем пути, она остановилась только в подсобке, спрятав лицо в ладони. Что же она наделала?

***

К счастью, Дэмерон, если что и заметил, не сказал ничего. В любом случае, они выиграли — Сопротивление выиграло — а еще у них смели абсолютно всю линейку шортов, таких же, как на Рей во время боя. Странное достижение, но она улыбнулась вместе со всеми. Вернуться обратно к тренажерам она не могла. Никак. К тому же сегодня был сокращенный день, и Дэмерон уже вовсю обсуждал бар, куда они все сейчас завалятся, чтобы отпраздновать Рождество и победу Рей. — Не-не-не, даже и не думай! Ты не можешь отказаться, — они все обхватили ее со всех сторон, сдавив в одном большом объятии. — Ты причина, по которой мы собираемся, так что никаких отмазок. Даже если тебя уже кто-то позвал... — Дэмерон даже не пытался скрыть подколку, за что и получил локтем в бок. Заслуженно. Рей зыркнула на него так, что он замолк. Да, она могла пойти, и это отлично уняло бы целый поток мыслей, а еще странное, тянущее ощущение в груди. Они будут пить, болтать, смеяться, а затем больше счастливые, чем пьяные, забрасывать друг друга снежками, а что насчет Рена? Что он будет делать в Рождество? Она понятия не имела. Только после второго бокала Рей пришло в голову, что все это время, пока она тут хихикала над рассказами Роуз, попытавшейся флиртовать с Митакой и чуть не загнавшей его в могилу, Рен вполне мог ждать ее там. У тренажеров. Остаться там после закрытия магазина и ждать. Эта абсолютно безумная, идиотская мысль была хуже занозы, от которой не избавиться. — Дэмерон? — она даже оттащила его чуть в сторону, когда все вышли покурить. — У тебя есть его номер? Он подавился дымом, кашляя. — Чей? Ты не собираешься позвать его сюда, скажи мне, что не собираешься... — Нет, — это было бы... боже, да ей самой было неловко. — Нужно просто посоветовать хорошую мазь от синяков, ну... извиниться. — Рей, ты победила, тебе не за что... А-а-а! — до Дэмерона дошло. Хоть не сразу, но спасибо, что он понял. — Ну был, да. На экстренный случай, если Лея все же захочет связаться, но этого никто не знает... — Дай мне его номер. Пожалуйста, — хорошо, что снаружи было достаточно громко, и никто не расслышал бы, о чем это они шептались. — И никому не говори, иначе я тебя тоже стукну. И даже сильнее. О, это должно было испугать его. Рей: Надеюсь, ты дома. Отдыхаешь. Рей набрала с десяток разных сообщений, но каждое из них казалось ну очень... неподходящим для их первого разговора. Еще и выпитое пиво мешало сосредоточиться, черт! И Финн очень отвлекал, все пытаясь затащить ее обратно в бар, чтобы она не мерзла в одиночку, предпочтя телефон своим друзьям в такой день. Ответ пришел почти сразу Кто это? Рей: Та, что пнула тебя в пах, а сегодня возможно сломала нос. Но это еще не точно, так что не буду за это извиняться. Рен: Нос сломан, и я требую извинений. Что? Ох черт... Она не хотела, Рей со вздохом зажмурилась и растерла переносицу. Через мгновение телефон зажужжал снова. Рен: Нет, он не сломан, но мне бы все равно этого хотелось. Она удостоверилась, что остальные увлечены подсчетами Дэмерона о том, сколько они все заработали за эти два дня, и быстро набрала: Рей: Извини? Рен: Сомнительно. Не верю. Рей: Мне очень жаль, что я не сломала тебе нос. Но ты же сам попросил меня... Телефон замолк. На целых двадцать минут, за которые Рей успела проверить его раз десять. Черт, ну вот и что она несла? Могла же вовремя заткнуться. Или написать что-нибудь приятное. Хорошее. Например, вот как это... Ее пальцы сами отстучали: Рей: У тебя красивый нос, так что мне и правда очень стыдно. Вот так вот. Окей, вот на этом точно пора было остановиться. Она выставила бесшумный режим и спрятала мобильник в карман куртки. Кто-нибудь вообще заметил, как она покраснела? Вроде нет. — Будешь еще? — Финн указал на ее пустой бокал. — Дэмерон всех угощает. Рей отрицательно покачала головой. — Спасибо, но я все, — пока она еще отвечала за свои слова. В голове было совсем пусто, но хорошо. Как и должно быть в канун Рождества. — Так, а теперь пусть Рей нам все расскажет, как оно было... Рей? Да ладно тебе, давай...

***

Пропущенных сообщений было целых шесть, но увидела она это, уже когда спустилась в метро и села в поезд. Повезло еще, что в вагоне было в два раза меньше людей, пьяных и счастливых, чем тех, что наоборот только ехали в центр города, чтобы продолжать веселье, так что ей даже нашлось место. Рей устроилась напротив сонного Санты с искусственной елкой в руках, вытащила наушники из кармана пуховика и включила телефон. Ох, черт... Рен: Скажи мне, что ты не сошла с ума и тебя не заставили сказать это Рен: И что ты не пьяна, потому что в этом случае это вообще не засчитывается. Рен: Будем считать, что тебя похитили и держат в плену. Рен: Я серьезно, ты в порядке? Рен: Полагаю, вы сейчас празднуете. Удачи с этим. Рен: Но не пей слишком много, у тебя нет бойфренда, чтобы дотащить тебя домой. Ауч, вот это было обидно. Рей покосилась на время отправки последнего сообщения — почти час тому, так что Рен уж точно должен был лечь спать. Рей: Я достаточно самостоятельна, чтобы добраться до дома, спасибо. Возможно, здесь не помешал бы обиженный смайлик, но она не успела добавить. Уже отправила. Минута — и пришел ответ, и сердце забилось раза в три сильнее. Рен: Ты все еще не дома? Рен: Сейчас 1:38. Он ответил! Значит, или не спал, или его разбудили. Господи, он бы еще секунды посчитал! Она хмыкнула в шарф. Рей: Упс. Рей: Я просто даю тебе шанс отыграться завтра. Разве это не здорово? Пауза длиной в песню, и она успела до мелких деталей рассмотреть Санту напротив и сосчитать снежинки на искусственной елке. Рен: Ты не придешь. Даже не вопрос, он утверждал это. Но где тогда его счастливые смайлы? Рен же был не такой старый, чтобы не уметь поставить скобочку в конце предложения. Рей: Я приду. Рей: Или меня выгонят за неуплату аренды. Черт, за переписыванием и обдумыванием, как бы не спороть какую-нибудь ужасную чушь, она чуть не пропустила свою остановку. Еле успела подскочить и протиснуться в двери. С неба снова сыпался снег, ленивыми крупными хлопьями, и выглядело это волшебно. Здесь, далеко от центра, было тихо, и только многочисленные огоньки, развешанные на деревьях, столбах, везде, где только можно, переливались яркими цветами, освещая дорогу. Рей разблокировала экран и набрала еще одно сообщение: Рей: С Рождеством, Кайло. Чуть не написала "Бен", но вовремя исправилась. Да, это его настоящее имя, но только когда он сам этого захочет. А пока сойдет и Кайло. Рен: Ты еще не дома. Рей: Я дома! Почти. Она уже видела свой дом и занесенное по самые перила крыльцо. К Платту дух Рождества, конечно, не заглянул бы и под дулом пистолета. Тот не собирался ни дорожки расчищать, ни ставить оленей с санями перед домом и не потратил бы и цента на самый дешевый венок из искусственной ели, и все же ей было хорошо. Рей, тихо подпевая музыке в наушниках, поднялась по лестнице, завернула в свой коридор, почти подтанцовывая в такт, и... Ох черт! Ох черт!!! — Ну вот теперь ты дома, — прислонившись к ее двери, стоял Рен в расстегнутом пальто, недовольно скрестив руки на груди. На его лице красовался длинный черный пластырь, для удобства наклеенный наискосок переносицы, и это придавало ему пиратский вид. Как будто она ему не синяк, а шрам на пол лица оставила. — Черный? Серьезно? — где он вообще раздобыл черный пластырь?! Эта мысль перебила собой все остальные, например, зачем он тут, в три ночи, не затем ли, чтобы все же переломать ноги в ответ, как требовал Сноук, или... может, все дело в поцелуе?! О нет. Рей замерла, чувствуя себя безмозглым оленем в прицеле охотника. Черт, сколько он вообще проторчал тут? А вдруг поехал сразу после... — Ну, мне нравится черный, — ответил Рен. — А ты солгала. Снова. — Нет, я... — она махнула назад, — я была уже возле подъезда, когда сказала, что дома. Теоретически, это так и есть, потому что я вроде бы как плачу и за территорию рядом, и за газон, которого нет, и за... — ей хотелось оправдаться, вот почему она так тараторила. — А почему ты здесь? Только не думай о поцелуе, не думай об этом, веди себя естественно, выбрось все это из головы, ты делала это, чтобы разозлить того старика, и вообще... Ей стало так жарко, что удивительно, как одежда не загорелась. — Хотел убедиться, что ты... — Рен замялся и занервничал, и куда только делось его недовольство? — Что ты в порядке. Что тебя не похитили. Не только я знаю твой адрес вообще-то! Ох, черт, она совсем забыла... Сноук вполне мог отправить к ней еще кого-нибудь, поубедительнее, раз уж она такая крутая и победила его личного чемпиона. — Кто-нибудь... — Нет, но я бы на твоем месте некоторое время пожил где-нибудь еще. Сними комнату в отеле или напросись к своим друзьям, — в его голосе послышались новые нотки, слишком уж запальчивые для того, кто все еще отгородился от нее скрещенными руками. — Нет, я не буду этого делать, — он что, не слушал? Она вроде бы говорила, что у нее проблемы с оплатой даже этой квартирки. Тем более, она Рей нравилась. Несмотря на Платта и удаленность от центра города, черт, нет! — Это плохое решение, серьезно, — Рен чуть посторонился, пропуская ее к двери, и все время, пока она искала ключи, пытался взглядом прожечь в Рей дыру. — Очень плохое. — Это босс у тебя плохой, Рен. Если что-нибудь случится, я вызову копов. Рей повернула ключ, и дверь открылась. — Они до самого утра ехать будут, а у тебя дверь такая тонкая, что я ее кулаком проломить могу, — в подтверждение этого Рен стукнул по дереву костяшками, и там появилась вмятина. — Видишь? Да, она видела. Платт ей голову открутит, если заметит. — Я смогу за себя постоять, — Рей перехватила его за рукав пальто, пока он и в самом деле не пробил дыру в двери. — Тебе нужно тоже ехать домой и отоспаться. И не забыть о... — она взглядом указала на его шишку, прикрытую пластырем. Черт, черный пластырь, вот почему нельзя было взять обычный белый и не выпендриваться? — Я останусь тут на всякий случай, я все решил. Рей поперхнулась воздухом и зашлась в приступе кашля. Тут это где? Он что, собирался всю ночь сидеть под ее дверью и караулить... — Нет. Неа. Ни за что! — она могла бы твердить это до самого утра, он все равно не слушал ее и не сдвинулся бы с места, пинай она его хоть до посинения. — Ну... Тогда придется зайти внутрь. Сама мысль о том, что она приглашает его к себе, ясное дело, напросившегося и вовсе даже не скрывающего это, волновала ее до одурения. Чуть ключи из руки не выронила снова. Рей зашла первой, первым делом включая свет и пытаясь углядеть, все ли в порядке. Да, ничего лишнего — последнюю неделю она наоборот пыталась упаковать все свои нехитрые пожитки на тот случай, если придется выезжать, так что ее крохотная квартирка выглядела совсем пусто. И чисто. — Здесь ванная, туалет, извини, запасных тапочек у меня не водится, — извиняясь выпалила она на одном духу, сама почему-то расстроенная, что тапочек нет. — Если у тебя начнется приступ клаустрофобии, можешь выйти на балкон, — наверняка, такой, как Рен должен был жить в пентхаусе, не меньше. И за свою крохотную коробку стало несколько... стыдно. — Все в порядке. Просто постели мне где-нибудь... — Рен заглянул в единственную комнату, служившую Рей одновременно и кабинетом, и спальней, и гостиной, где была лишь одна кровать, — на полу сойдет. О боже. Пока она, стараясь не выглядеть совсем уж отчаянно, металась из комнаты в ванную, чтобы переодеться в домашнее и наскоро почистить зубы, Рен добрался до ее книг, и сейчас сидел прямо на полу скрестив ноги, рядом с грудой учебников, внимательно рассматривая названия. — Никогда бы не подумал, что ты таким интересуешься, — он поднял одну из книг, демонстрируя обложку. — Астрофизика? Где твои ботанские очки? Рей подалась вперед и попыталась выхватить ее. Безуспешно, только поясница заныла после двухдневной тренировки. — У меня хорошее зрение. И вообще уже почти 3 утра, тебе пора спать. Ей самой — удивительно — но вообще не хотелось. Все из-за Рена — он так внимательно разглядывал ее жилье, дольше всего задержавшись на покрывавших почти всю стену метках. — Тоже из астрофизики? — он поднялся и наклонившись над кроватью, провел пальцами вдоль шеренги полосок, спустился к следующему ряду и продолжил вести. — Нет. Столько я здесь живу. Это старая привычка, не бери в голову! — если бы это было так просто. Он все продолжал смотреть на них, что-то прикидывая, и от этого Рей нервничала еще больше. — Ты все это время жила одна. Кого ждала? Она вспыхнула. Как он взял и понял это так сходу?! Неужели ему кто-то сказал, не мог ведь... — Родителей, — она постаралась звучать спокойно. Равнодушнее не бывает. — Но это все в прошлом, так что... — нужно было срочно переводить разговор в другую тему. — Так, как я понимаю, за мной никто в ближайшие пару часов не придет, так что сейчас найду... Что? Запасное одеяло? У нее было всего одно. Большинство вещей, тех, без которых Рей могла обойтись, она отвезла на время к Дэмерону и Финну. Чтобы потом бродить в ночи с одним чемоданом, не шестью. У нее не было запасного одеяла. Всего одна подушка, один матрац, одно покрывало. Черт! — Что? — наверное, это было написано на ее лице, потому что Рен нахмурился. — Что-то случилось? Она ведь поцеловала его. Сама позвала к себе ночевать. А сейчас... — В общем, да, — ну ладно, она сможет. — Придется спать вместе, если ты не против. — Нет, — он ответил практически сразу. — Это хорошо. В смысле... я не против. Скоро вернусь, — отшатнувшись от стены, Рен быстро ушел в ванную комнату, и через секунду послышался шум воды. Ну... ей бы сейчас тоже не помешало сунуть голову в сугроб. Рей сгребла учебники в кучу и положила их на стол. Когда он вернется, она притворится спящей. Да, так правильней всего. И еще ей нужно было проверить шишку, дать таблетку, а еще Рену придется как-то спать в своем дорогущем костюме, и наутро тот будет весь измятый, или предложить раздеться, но тогда... Она хлопнула по выключателю и нырнула в кровать, с головой под одеяло, поворачиваясь к стенке и слушая, как колотит по ребрам сердце. Зачем она ему написала, зачем предложила этот дурацкий бой, зачем вообще начала общаться... Зачем... На все эти зачем был один хороший ответ. Признать который она все никак не могла, но это никак не меняло правды. Она сделала это все, потому что он ей понравился. Несмотря на их первую встречу, и даже больше. Намного больше. Когда дверь в ванную комнату заскрипела, открываясь, и послышались тихие, неуверенные шаги, Рей затаила дыхание. Он застыл над кроватью, точно не зная, что делать, а затем, шурша одеждой, принялся раздеваться. Боже! Ее кровать была под стать комнатке, совсем небольшая, по-спартански жесткая, в самый раз для одного человека, но не для двух, так что Рену пришлось обнять Рей, чтобы не свалиться. Он был такой большой, что занял собой почти все место, вжав ее в стену. — Так нормально? — он прошептал на ухо, и у нее поползли мурашки по рукам и спине. Целый табун, а в горле внезапно все пересохло. — Мгм, — Рей даже забыла, что притворялась спящей. — Круто. Нихрена не круто, в висках истошно стучала кровь. От Рена пахло мятной пастой, и хорошо, что он оставил тонкий свитер и... брюки, потому что тогда она бы точно не выдержала. Это ничего не значит. Не будет завтра, когда все закончится, потому что оно закончится. Вообще ничего не значит! — Я... — он снова тихо заговорил, и его дыхание защекотало щеку. — Я не написал, потому что хотел сказать так... Тебя тоже. С Рождеством. Ох. Рей вздохнула, один раз, другой, набирая воздуха в легкие, потому что голова кружилась, и спросила. Все же спросила. — Можно я тебя еще раз поцелую? В этот раз он будет настоящим, потому что оправданий — зачем, почему, для кого — больше не осталось.

***

Ее разбудил телефон. Сперва один — незнакомый рингтон — а затем и ее собственный, надрывающийся так, словно за окном начался конец света. Рен замычал, ворочаясь, и уткнулся носом ей в шею. Они еле уснули вообще — соревнуясь в поцелуях, кто выдержит дольше, кто делает это лучше, в прикосновениях, обжигая кончики пальцев о кожу, и сейчас мир снаружи теплого кокона одеяла казался совершенно неприятным. Чуждым. — Это твой? — он сгреб Рей рукой и укрыл краем покрывала, пряча от света. — И твой. Надо... — она с неохотой вывернулась из его захвата и завертела головой в поисках истошных трелей. Черт, оставила на столе. — Я должна ответить. — Мы можем никуда не пойти, — он заворчал раздраженно, — я серьезно. Меня, скорее всего, и так уволят, а ты и так сделала Сопротивлению такую рекламу, что Орден их за полгода не догонят. — Уволят? — Рей смогла сесть. — Но... — в этом была полностью и целиком ее вина, но сейчас она понять не могла, радуется этому или нет. — Извини, я не хотела. — Плевать, — Рен отмахнулся от ее попытки пожалеть его. — Меня все устраивает. Я получил кое-что получше. — Ага! — она все же выбралась из постели, и, переступая через валяющуюся на полу сброшенную еще ночью одежду, пошла к мобильнику. — Да? — Рей?! — Дэмерон завопил так, что чуть не оглушил ее. — Ты жива? Ты в порядке?! Господи, Финн, я дозвонился, да... да, она жива... — его голос, направленный куда-то в сторону, не стал тише. — Ну, это круто! — он что, прослезился? Это такая шутка? Или они вчера поехали праздновать и дальше, и он все еще не пришел в себя? — Что случилось? — Рей глянула на Рена, явно слышавшего весь разговор и без включения громкой связи, но он пожал плечами и скривился. — Лея все утро с ума сходит, пришлось отвезти в больницу, положили в одну палату с Ханом, я тут отошел от нее на пару минут. У Бена в его дорогущем пентхаусе был пожар, похоже на поджог, к счастью, его там не оказалось. Но никто не знает, где он, и я подумал... Вдруг и с тобой что-то случилось, но... скажи мне, что с тобой все в порядке! — от волнения он снова стал слишком громким. — Ну... да. Все хорошо, и... — она запнулась. — И Рен тут тоже. Со мной. Так что передай Лее, что он тоже... в порядке. Рен закатил глаза, но ничего не сказал. Ну вот, прошло легче, чем казалось. — Что?! Ты хочешь сказать... Он у тебя? Но получается... Нет, не хочу больше ничего знать! — Дэмерон оборвал сам себя. — Ну, хотя бы Лея порадуется. Мы сегодня откроемся позже, так что подъезжай к двенадцати, а пока... удачи вам там. В смысле... отдыхайте. То есть... — неловкие паузы становились все больше. — Ты поняла, пока. Звонок оборвался, сменившись короткими гудками. — Ты все же рассказала, — Рен, взлохмаченный, все еще слегка помятый после сна, подперев щеку кулаком, смотрел на нее. А еще пластырь отклеился, и буро-фиолетовое пятно раскрасило его все еще распухшую переносицу. — Могла бы и не палиться. Он же теперь... там с ума сойдет. — Твою квартиру подожгли, а ты волнуешься за то, будет ли меня ненавидеть Дэмерон за то, что я с тобой, или нет? — Рей понятия не имела, почему он такой спокойный. — Ты серьезно?! Это все Сноук? — Возможно. Скорее всего, — Рен продолжал смотреть на нее, не отрываясь, будто зачарованный, и еще улыбался, черт побери! — Но думаю, По будет ненавидеть меня. За то, что я тебя украл. — Что?! — она бы ему сейчас снова стукнула. — Я не шучу. Правда не шучу сейчас! Я смертельно серьезна, Рен! Внутри все сжалось, словно кто-то схватил ее за сердце и сдавил изо всех сил. Если бы он не приехал к ней, тогда... — Господи... — она бросила мобильный на стол, даже не глядя, куда, и в два шага оказалась рядом с Реном, стукнувшись коленями о пол. — Ты... ты не понимаешь, что ли? — страх, дикий, животный, облегчение, радость, все это накатило разом, заставляя заморгать от набежавших на глаза слез. — Ты... задница! Чертов идиот, ты... В этот раз он дернул ее за запястье, на себя, прижимая и целуя, так долго, что у нее закончился воздух в легких и перед глазами все расплылось. — Тш-ш-ш! У тебя ноги уже замерзли, так что, если не хочешь заболеть, полезай под одеяло и плачь там, сколько влезет. Ну? Рей шмыгнула носом. Сколько раз она могла стукнуть его до двенадцати? Дохрена. Хватит еще на кое-что.

***

Импровизированный ринг пустовал, как и вторая половина витрины, выкрашенная в черный цвет. Лишившись главы, Первый Орден явно решил пропустить этот и без того, не самый удачный день, хотя табличка на двери гласила, что закрылись они чисто по техническим причинам. Рей же сделать такого не могла — хоть и хотелось — но сейчас лениво добивала последний час своей отработки на велосипедном тренажере. Форму ей пришлось выдать другую, закрытую, потому что лицезреть на засосы никто бы не захотел, и Дэмерон смотрел на нее так отчаянно, словно еще пытался переубедить, но потом сдался. — Ты сошла с ума. Я серьезно. Я знаю его, достаточно, чтобы понять, что Бен тот еще мудак. — Ага, — Рей больше не хотелось его переубеждать. — Он может. Он назвал меня мусорщицей. И крыской, — а она пнула его по яйцам и дала в нос, так что с этим они были квиты. — Ну вот! Ты посмотри на него, пришел сюда, сидит перед нашим магазином и людей отпугивает своим видом! На самом деле это было почти правдой. Стоило только кому-то приблизиться, даже женщине, ведущей под руку трехлетнего ребенка, как Рен отвлекался от книги и начинал хмуро сканировать их взглядом, подозревая в самом худшем. Вдруг это наемница Сноука. — Думаю, он просто волнуется за меня, — Рей прекратила крутить педали и остановилась. — Тебе он просто не нравится. Так как костюм все же оказался таким мятым, словно из-под задницы слона, им пришлось зайти за джинсами и обычным свитером, тоже черным, в котором Рен сейчас и сидел, облокотившись на край скамейки, которую сам же сюда и подтащил. Пластырь — самый обычный, белый — красовался на переносице крест-накрест. Это все делало его более... обычным, не таким суровым. Если бы он еще улыбаться научился, но над этим еще работать и работать. — А тебе он нравится? — Дэмерон тоскливо вздохнул. — Ты переманил Финна из Первого Ордена. И Митаку еще, — тот сейчас сидел зажатый с обеих сторон сестрами Тико, они явно намеревались выведать у него все секреты компании. — Вдруг я собираюсь открыть свой магазинчик, буду продавать спортивную одежду для парочек, вот и успела раньше тебя. — Что? Ты и... прости, я все еще не хочу об этом думать. В смысле, ты серьезно собираешься?! — до Дэмерона дошел конец фразы. — Нет, конечно, нет, — Рей улыбнулась. — Я просто счастлива, что могу перестать царапать чертовы зарубки на стене, оно сбылось до того, как у меня закончилось место. Он не понимал, но это было даже хорошо. Рассказывать о том, что ждешь кого-то, месяцы, годы, сперва надеясь, что они вернутся, потом уже просто на автомате чертишь эти полоски, и они превращаются в острый частокол, отгородивший тебя от мира, но однажды утром ты забываешь об этом, потому что, все это больше не важно — да еще в Рождество? Неа. — Так все, забирай его! — глянув на Рена, который сверлил яростным взглядом подошедших к витрине парней и сейчас пялившихся на Рей, По не выдержал. — Пока он не устроил тут еще одну битву. — Спасибо. С Рождеством тебя, Черный Лидер, — это должно было растопить его сердце, изрядно заледеневшее после ее такого необычного выбора. — Ага, и вас тоже, — в голосе Дэмерона еще слышалось ворчание. Совсем легкое. И куда больше смирения. — Давай, иди к своему Рену. Прямо сейчас, пока они не разбили мне витрину. Рей спрыгнула с тренажера и, спустившись по ступенькам подиума, вынырнула из стеклянного аквариума в другой мир, гудящий голосами людей и надрывающимися рождественскими песнями. — Я все, — даже после утра было несколько боязно протянуть ему руку, но Рен тут же переплел пальцы и притянул Рей к себе, рениво отгораживая от глазеющих на нее парней. — Ну что, нашел шпионов Сноука? — Вот эти выглядят ужасно подозрительно, — понизив голос, сказал он. — На твоем месте я бы им не доверял. — Ну, — Рей вынырнула из-под его руки, оглядываясь. — Парни как парни, ничего особенного. Тем более, что мы с тобой после вчерашнего просто хит ютуба. Если бы выиграл ты, все пялились бы так на тебя. — Неа. Не выиграл бы. — Это еще почему? — так много уверенности. И самодовольства. — Помнишь про желание победителя, я уже тогда понял, что мое сбудется в том самом единственном случае, когда проиграю. И ты не сможешь сопротивляться. — Это называется читерство! — все же ему следовало врезать. Но не здесь, попозже, когда они останутся наедине. — Да-да, называй, как хочешь. Мне нравится другое определение. — И какое же? Кретинизм? — Буду называть по буквам. Л. Ю. Б... Нет, все еще никаких догадок? — Рен закатил глаза. — Ладно, еще одна подсказка. О. Серьезно?!