250 shades of black and white

— То есть вы хотите сказать, чтобы спасти мир, мне нужно выйти наружу? — Рей переводила охреневший взгляд с Финна на По, надеясь, что они возьмут да разом усовестятся, решив, что это не самая подходящая работа для слабой хрупкой девушки. Нет, даже не почесались. Финн так и продолжал таращиться на нее слегка стеклянным взглядом милого, но безмозглого пса, а Дэмерон так вообще начал улыбаться. — Да вы охренели! — не выдержала она и повысила голос. — Вообще мозгами поехали в этом вашем бункере от безделья. Не пойду я никуда, делать мне больше нечего. — Ну Реееей... — жалостливо затянул Финн. — Ты же лучшая в этом, ну пожалуйста... — Лучшая? — тоже мне, нашли лучшую. Пару-тройку десятков разиков всего на поверхность выбралась, и то не по своей воле — сперва ее Платт за брошенными товарами гонял, как и всех остальных приютских, а потом, когда убежище его накрылось, пришлось ноги в руки и бегом, под темпоральным дождичком. Хорошо, что у нее — запасливость превыше всего — приличный комбинезон был, сама заплатки на все сто дырок наклеила, и чуйка на пуповинных тварей. Кто-то их вообще не чувствовал, а она как в первый раз вышла, в свои-то семь лет, и ступила под дождь, так чуть не померла со страху. Не врал Платт, оказывается. Монстры и правда существовали. У тварей из другого мира не оказалось ни острых когтей, ни красных глаз, выглядели они как черные силуэты, подвешенные в воздухе за свои пуповины. Не агрессивные — если, конечно, к ним близко не подходит и посохом в лицо черное не тыкать, как она додумалась. А так, да, прилично тогда Рей досталось, потом неделю весь свой запас бакты вымазывала, хорошо, хоть с этим у Платта было все не так уж и плохо, как с едой, она как раз спидер с медикаментами нашла брошенный. Но, как говорится, не плохо — не значит бесплатно. — Ты лучшая, — снова повторил Финн, для верности сложив руки на груди и приосанившись. — По тебе даже свой спидер выдаст, правда, По? Дэмерон весь прямо скуксился. Знал, конечно, что назад теперь этот спидер можно было не ждать, не застрянет среди камней, так темпоральным дождичком разъест, а деталек потом хренушки где достанешь. Первый Орден, сволочи такие, отобрали себе все старые земли, где когда-то стояли хиральные принтеры, печатали себе всякое — и комбинезончики защитные моднявые, и оружие хорошее, такое, чтобы не убивало, а просто по рукам и ногам связывало, и дальше лежи и ори, сколько влезет, сам хренушки распутаешься. И спидеры у них тоже были крутые, закрытые от осадков со всех сторон. Рей как раз видела — их чертовы махины резво так над каменистыми склонами порхали, пока старый повстанческий драндулет будет полчаса одну каменюку объезжать. Хотела недавно один позаимствовать — не украсть, просто протестировать — так хозяин его, здоровенный такой мужик, в два метра ростом, запакованный в черную одежду Первого Ордена и шлем, чтобы ни капельки темпоральной на лицо не попало, ее чуть не прибил там. Насилу разбежались. Он за ней, а она в кусты. Хорошо, что пуповинные твари там тусили как раз. Рей, зажимая рот ладонью, чтобы не вздохнуть нечаянно, сидела как мышь под папоротником, а мужик из Первого Ордена круги наматывал как психопат какой и своим алым мечом пуповины рубил. Долго бил, пока она себе все глаза выплакивала, а потом, уставший, на землю повалился и давай орать, выходи, мусорщица. Хорошо, что недолго орал, отрубился, бедняжка. Рей тогда думала — может, себе шлем забрать, но потом жалко этого психопата стало, если темпоральный дождик снова закапает, пока он в отключке, состарится в два счета да помрет же. А вот меч световой — в отключенном виде и компактный, и красивый, и вибро-режим с фонариком есть — ей понравился куда больше. Но об этом ни Финн, ни По не знали. Во-первых, Рей бы тогда с базы повстанческой в три счета выставили, потому что красть нехорошо! Даже у злейших врагов. Даже у сынка главы Сопротивления! Ну а во-вторых, а вдруг жучок. Рей тогда и сама знатно перенервничала, неделю ходила по стенкам, все чудилось ей, что кто-то следом бродит, невидимый, и требует — верни меч, мусорщица! А вот хренушки. Они отжали себе хиральные принтеры, на которых настоящие семена печатать можно, чтобы не все время паек безвкусный жевать, так что переживут. Жучка не обнаружилось, и рукоять нынче все время лежала у Рей в схроне, в подушке, притащенной еще со старого своего Платтовского убежища. Включала по ночам, запершись в своей каморке, глядела, как искры брызжут красные завораживающе, ну и училась. Махать, как он, чтобы в случае чего, при встрече с тварью по пуповине попасть. Меч правда работал через раз, но Рей еще надеялась сесть как-нибудь и разобраться. Но вот теперь, конечно, засада была та еще. Выходившие наружу курьеры, те, что возвращались, говорили, что Первый Орден сильно лютует, и даже не из-за того, что крысы повстанческие вечно обкрадывают их, портят оборудование, у лидера какая-то... кхм... сперла меч. Особенный меч, единственный в своем роде. Вот теперь Лидер Рен все рыщет, носом землю роет, требуя сдать ему эту крысу обязательно живой и невредимой. Видимо, на опыты, ну или для долгих и некомфортных пыток. — Неа, даже со спидером что-то неохота, — Рей наморщила нос и покачала головой. С ее-то удачей выйдет она только наружу, как пить дать, тот Рен из-под земли выскочит и ее придушит. — Вы простите, парни, но как-нибудь так обойдетесь. В конце концов, раньше же нормально все было. — Нормально? — подхалимская маска с треском обвалилась с лица Финна, и он с жаром заговорил. — Ты что, не понимаешь, как это важно? Это раньше мы в подполье сидели, боялись рта открыть, но время пришло, мы подкопили сил, и теперь нас ждет битва с этими Первоорденскими уродами! И ты предлагаешь идти с... — он замялся, — с говном против их хиральных принтеров?! — Да Сила великая... — Рей закатила глаза. — То есть спереть их же вещи и притащить с собой на матч, пусть видят, это нормально? Нет ну... она вот меч сперла. Молчала бы уже насчет моральности. — А мы их перекрасим, — подал голос Дэмерон. — В свои цвета. Они сходу и не поймут, нам-то главное квалификацию пройти, а потом пусть хоть лопнут от зависти. Да и вообще, ты даже ради нашей победы выйти подышать свежим воздухом не хочешь. А говорила, что командный игрок. Ага, один раз в жизни такое сдуру ляпнула, и теперь, походу, придется до самого конца расплачиваться. — Ну хрен с вами, — Рей вздохнула. — Схожу. Диктуйте адрес, сволочи, — лучше бы схрон Ордена был где-нибудь поближе, а то задница так и чувствовала, что без приключений не обойдется. — Спидер мне твой не надо, — она лучше по старинке, на своих двоих, по крайней мере, с какого-нибудь склона не навернется. — И Лее ничего не говорите. — Не-не, ты что, — они как два болванчика закивали разом. — Ни слова. Рты на замке. Еще бы, Лея была человеком старой закалки. Война с Орденом должна была вестись по всем правилам — кодекс чести, черт подери! — на нейтральной территории, правильным оружием, пленных не брать, ну только если сына. И то, его полагалось сперва в карцер, на пытки, потом на прочистку мозгов, и только тогда уже на экскурсию по базе Сопротивления вести, мол, как у нас тут круто, присоединяйся. Если откажется, тогда опять в карцер и по новому кругу. Пока сын ее ни разу не попадался. Так что Лея особо лютовала, запрещая всякие мелкие стычки и тем более какие-то там матчи, из которых ни одного пленного вынести потом нельзя было. Карту до схрона Рей тихо сбросили на комлинк, замаскировав под самый обычный заказ вроде доставки пиццы, Финн в дорожку сунул ей своих червяков — глаза б их не видели, они ведь еще шевелились! — а По расчувствовался и повесил на шею свои жетоны. — Они сберегут тебя, Рей, чуйка у меня такая, вот увидишь! — он утер несуществующую слезку и чмокнул ее в лоб. Ну, конечно, сберегут. Зазвенят еще ненароком, так все пуповинные твари с окрестностей посбегаются. Рей скривилась и запрятала железяки под ворот майки, застегнула комбинезон доверху, запечатала перчатки, натянула капюшон, надела очки, напялила дыхательную маску — и уже задолбалась. В комбинезоне было адски жарко. А еще лопатка зачесалась. И в ботинок, кажется, камешек закатился, но уже не вытряхнешь же.. — Чтоб вас, сволочи такие! — она подвесила на спину рюкзак, затянула лямки потуже и полезла проверять подсумок. Пришлось пожертвовать частью пайков, зато рукоять светового меча отлично влезла. И теперь можно было не бояться пуповинных, если они к ней сунутся. Уж она то им эти пуповины повыдергивает. — Мы тебя любим, Рей! — Дэмерон помахал на прощанье, стопроцентно такой радостный, что она его спидер не взяла. — Лайк тебе! — В задницу себе эти лайки засуньте, задроты... — она страдальчески вздохнула и потопала наверх. Командный игрок, ага. Тот, который один за всех.

***

Наверху со времен последнего прорыва много чего поменялось. Высоченные дома давно сожрало темпоральным дождиком, даже полиэтилен сгнил — вот, что значит, не было бы счастья, да несчастье подмогло. И озоновые дырки сами собой потихоньку затянулись. Но других проблем это не решило, конечно. Воду теперь приходилось отстаивать — каждый темпоральный дождь превращал ее в яд на 24 часа. Капельку глотни, и у тебя язык потихоньку отвалится. Из еды только протеиновые фермы — червяк в день, и доктор не нужен, раньше от тошноты скопытишься! — и желатиновые брикетики пайков. Жить теперь можно было только под землей, интернета нет, связь только через курьеров, где живым добирался хорошо если один из трех. Ну и плодородный слой почвы изрядно истощился, обнажив каменистые склоны, по которым ходить было убийственно тяжко. В общем, не постапокалипсис, а красота! Рей шла медленно, постоянно сверяясь с картой на комлинке, прикрепленном на наруч. Вроде бы дождя не обещалось, уже хорошо, но с другой стороны на сухую погоду всегда вылезали всякие уроды вроде Платта, не примкнувшие ни к одной из сторон, но грабившие с удовольствием любого, кто встретится на пути. Старый плеер слегка заедал, но музыка Рей всегда нравилась. Одиночество проще принять, когда тебе на ухо вечно кто-нибудь гундосит о своей потерянной любви. Себя не так жалко становится, когда там такое, да и ноги в ритм идут. Повезло еще, что схрон был на южной стороне, над горизонтом сейчас светили какие-никакие, а солнышки, и Рей с радостью стянула капюшон на затылок и маску с окулярами убрала. Сила великая, свежий воздух... Для легких, уже привычных к сухому вычищенному пару, в который — это ей потом сказали — подмешивали небольшую дозу наркотика, чтобы люди в убежище не бунтовали и ходили довольными даже тем, что дают, он был как нектар богов. Может, и не зря выбралась? Она снова набрала воздуха в грудь и счастливо улыбнулась, потягиваясь. Вдали что-то сверкнуло. Внизу, у трещины — земля там разошлась давно, и теперь в таких вот расселинах даже деревья повырастали. Внезапно сверкнуло снова, чуть правее, и это игнорировать было уже никак нельзя. Рей моментом пригнулась, вернула на место очки, фокусируя линзы на блике. Ха, спидер Первого Ордена! Он двигался, рвано, будто раненое животное какое. Но недолго — следом за ним неслись еще три драндулета, упакованные мародерами с электрошоковыми зарядами. Они явно собирались потрепать этого идиота, заехавшего на ничейные территории. Еще один выстрел остановил черный колобок с крылышками, и над крышкой заструился дымок. — Придурки, железо попортите же! — в сердцах прошептала Рей. Повстанцы за такой спидер душу бы отдали, а эти с электрошоком. Вот уже пещерные люди, еще б камнями закидали, благо их теперь на всех хватит. Теперь мародеры подбирались медленно, будто на охоте, переговариваясь знаками. Рей их речевки отлично понимала. Живой еще. Опасный. Заходи на три часа. — Вали давай, идиот! — пробормотала она. Не мародерам, конечно. Этих Рей не любила еще больше, чем весь Первый Орден. По личным причинам. — Ты сможешь, давай... ну? В воздух взлетели еще два снаряда, пробивая корпус спидера. Хозяин его был обречен. Рей зарычала и, перехватив посох, принялась спускаться вниз, к расщелине.

***

В общем, как воевать, когда убивать нельзя? Ну, то есть можно вроде, только потом от этого больше проблем огребешь. К трупу свеженькому, сочащемуся черной жижей — этой жижей все теперь сочились после смерти, и дети, и старики, и веганы, и даже те, кто ни разу на поверхность не сунулся больше — тут же пуповинные твари слетятся, потом бдыщ, искра, буря, безумие, то есть взрыв, и нету около мили земли, одна воронка. Если кто-то был в это время в радиусе поражения — упс, вы тоже мертвы. Оно вам надо? Никому не надо. Вот и приходилось изгаляться. Первый Орден на своих принтерах печатали крутые арбалеты-лассо, боласганы назывались, а Рей действовала по старинке. Подкрадываешься и стальным оголовьем посоха по темечку. Присесть, отползти, затаиться и повторить снова при надобности. Из-за громоздких и неудобных костюмов это делать было вполне себе реально, пока они повернутся, чтобы разглядеть, чего это трава подозрительно шуршит, пока приглянутся... Но этих же было много, и она решила не рисковать — главное, успеть отобрать электрошокер и в спину половиной заряда. Не помрет, но двигаться не сможет. Рей заметили на третьем свалившемся, когда она уже оттаскивала его в сторону за ноги. Мародеры залопотали на местном наречии, обзывая ее дитем неприличной женщины, совокупившейся с пуповинной тварью в болоте, принимаясь обходить с двух сторон. — Da beesga coo palyeeya pityee bo tenya go kaka juju hooba! — вконец рассердилась Рей. — Пошли вон отсюда! Он мой! — она отбросила короткую и неподходящую для следующего маневра электропалку и взялась за посох, раскручивая его в воздухе со свистом. А потом рванулась вперед, раздавая налево и направо удары. Платт, доживи его жирная туша до этого дня, гордился бы ею — лучшей из мародеров, от всей души лупящей своих бывших собратьев по промыслу. Неа. Наверное, его бы сердечный приступ хватил. Жалко только, что ее все же задели, попав искрой в бедро. Рей зашаталась, теряя равновесие, и в глазах потемнело. Совсем неподалеку, с громким треском кто-то — видимо, Орденец все же пришел в себя — выбивал дверцу спидера изнутри. — Отвалите, уроды... Дизлайк вам! — небо должно было быть красным от света солнц, но оно набирало черноту, будто сухой мох, упавший в болото, и в воздухе запахло дождем. А потом плечо пронзила новая боль, в этот раз заставившая ее свалиться ничком.

***

Капли дождя шептались совсем рядом, и Рей вскинулась, на автомате сворачиваясь в клубок и закрывая голову руками. Руки не так жалко, как мозги, вообще-то. А потом открыла глаза. Дождь был совсем рядом — руку протяни, но над головой простирался выступ скалы, укрывая ее. Она в пещере? Как она сюда попала? Рей заворочалась, вставая на колени. Так, вроде бы цела, дырок в комбинезоне нет. Посох, правда, похоже на месте драки остался, вот беда. Хороший же был посох, из особо редкого металла, того, что под темпоральными дождями долго живет, и балансировка у него отличная. Была. — Вот же сволочи, — зашептала она, ощупывая плечо, куда ткнули шокером. — Дизлайков вам всем в одно место, на том свете чтобы вас эти твари своими пуповинами... — что ни делай, а прошлого из себя не вытравить. Среди мародеров росла, такой и помрет, костеря этих ублюдков. Где-то сзади сбоку послышался сдавленный кашель. Твою мать! Она подскочила, как ужаленная, вспоминая, что посоха больше нет, другого оружия у нее отроду не водилось, а рукоять меча так запросто и не вытащишь. Это надо карманчик расстегивать, лезть туда, вытаскивать через силу, потому что впихивала, как могла... так что придется кулаками. Ох ты ж... Нет, серьезно, твою же мать. Нельзя вот так просто выйти погулять наружу на пару часиков и не наткнуться на того, кто тут недавно по слухам собирался тебя убить. Или пытать, или... что у него еще там было в планах. Да-да, тот самый психопат, в дорогущей, чистенькой форме, и зубастая нашивка Первого Ордена на плече. Вот же невезуха! Без маски он правда был не совсем такой уж и страшный. Пока не поднялся на ноги — два метра роста, нависающие над тобой и не в такую панику вгонят — и пошел на нее. Рей сдавленно хмыкнула и отступила назад, прижимаясь к камню и поднимая кулаки выше. — Отвали, или я за себя не ручаюсь! Эх, стукнуть-то куда... До носа она и не допрыгнет, а вот в пах... Похоже, она очень громко думала, потому что Рен моментом извернулся боком и пах свой руками прикрыл. Сообразительный, чтоб его. — Ну и что дальше, мусорщица? — ну ладно, несмотря на обидное прозвище — курьер она, курьер, а то, что брошеные грузы подбирала, так лучше они кому-то пригодятся, чем сгниют! — он оказался почти ничего. Не красавчик, уши лопоухие, под растрепанными распушившимися от сырости волосами, лицо длинное, зато губы красивые. Когда не жевал их. Сейчас жевал. Задумчиво. — Ты и меня дизлайками закидаешь? — да он еще и издевался над нею. Но как-то... беззлобно, что ли. Она уже навоображала себе, что ее к пыточному столу привяжут и... Дизлайк рядом с изнасилованием никогда не стоял, ну если ты не чокнутый какой, задрот циферок. — Стоп, это ты меня... — до Рей вдруг дошло. Не сразу, но хорошо, что вообще дошло, иначе можно было бояться, что ей и мозги все поджарили шокером. — ТЫ меня сюда принес?! — Ну да, — Рен недружелюбно глянул на нее, дожевал нижнюю губу, а потом взял и присел на камень, закинув ногу на ногу, точно они тут не сражаться насмерть собрались, а беседы вести. — Твои дружки моему спидеру крыло подрубили, потом всю электронику зажарили, а когда дождь пошел, похватали друг друга и смылись, тебя только забыли. Надо было тебя там оставить, но... живи уже, мелочь. Ого... — А я не с ними, — все еще слегка охреневшая, отозвалась Рей. — Я из... — скажи ему слово Сопротивление, и еще взбесится, — я вольный курьер. За пиццей шла. Интересно, он вообще вспомнил ее? Что она у него меч отжала и в кусты? Тогда на Рей другой комбинезон был, оранжевенький, с таким термоядерным цветом лица сильно не заметишь, но все же... Судя по тому, что так спокойно себя вел, не вспомнил. — Шла за пиццей и на тебя наткнулась. — За пиццей без спидера? — издевательски переспросил он. Ну упс, прокол. Даже так, проколище! — Я начинающая! — она рявкнула, понимая, что нападение — лучшая защита. — Не нравится что-то, сам ходи. Мне вот это все, — Рей ткнула пальцем в дождь, заливавший землю снаружи их крохотной пещеры, — тоже осточертело. Но жить на что-то надо! — вообще-то тирада предназначалась для других двоих, что отправили ее на верную смерть, но они б не услышали, а выговориться очень хотелось. — Я тоже тебя могла там оставить, пойти себе дальше, а они пускай до нитки тебя оберут и бросят! Но я так не могу. И зря! Надо было так и сделать — идти дальше своей дорогой. Тогда бы вообще проблем никаких не было, и никто б больше за нею не гонялся. Кажется, Рен ей все равно не очень поверил. Сомнение, глубокое, бездонное просто, было написано на его лице. — Ну ладно, — теперь он смотрел на нее очень странно, то ли будто запоминая, то ли... Рей на всякий случай отвернулась и со вздохом уставилась на пелену дождя. Вот это ливень, так недолго и до темпоральности. И тогда им тоже считай что кранты — вдвоем рядом с пуповинными тварями очень опасно, один вздохнет или вскрикнет, и второго или заодно утащат и сожрут, или потом от взрыва на атомы разнесет. Он это знал? Ну должен же был понимать, не в первый раз наверх выходит. — Спасибо, — буркнула она. Может, он и не такой плохой? Ведь и правда мог бы и оставить. — Правда, спасибо. — Ну, мы теперь квиты, — Рен пожал плечами. — Как твое имя, начинающая? — Рей, — сказала раньше, чем подумала, вот балда. А теперь поздно выкручиваться. — Хорошо, — Рен кивнул. — Буду теперь знать, у кого пиццу заказывать. Хаха, очень смешно. Чтоб еще хоть раз послушала этих задротов, чтоб еще хоть раз взяла что-то без спросу, чтоб еще... Рей поглядела на пузыри, лопающиеся в лужах, и вздохнула. Дождь затягивался — она точно спалится, если он начнет ее расспрашивать. Может, спящей притвориться? — Ты случайно не в убежище Сопротивления шла? — внезапно подал голос Рен со своего импровизированного кресла-камня. — Туда же? Ох ну вот... Сам начал. Рей скривилась. Врать или не врать? В конце концов, вольного курьера в эту вашу политику не надо вмешивать, он сам по себе. Одинокий волк или что-то типа того. Волчица, в ее случае. — Ну туда, — на всякий случай она еще больше прижалась к камню. — Но я любой заказ доставлю, это у меня кодекс... чести такой. Пиццу, боласганы, трупы... маленькие трупы, — добавила Рей, уже сама чувствуя новый прокол в своей свежей биографии. — Так что я не совсем с ними... заодно. — Ладно-ладно, понял, — к счастью, Рен на нее не накинулся. — Когда дождь закончится, ты меня туда отведешь, — сказал, как отрезал. Чего?! — В смысле, чего? — переспросил он. — Я по делу, очень важному. Ну да, запытать одного курьера до смерти, того, что сейчас рядом по чистой случайности оказался, а еще меч отобрать. — Не обижайся, но на тебе форма Первого Ордена, ты в курсе, что тебя там в карцер сразу определят? — Я не пойду внутрь. Ты зайдешь и позовешь кое-кого. Лею! Лею ему позвать, и пусть дальше какие хотят устраивают семейные разборки. Все твари с побережья сбегутся, как пить дать! — Мне девушка одна нужна, — продолжил Рен, и Рей от неожиданности хрюкнула. Вот так прямо в лоб? — Она мне кое-что отдаст, и я с ней поговорю, — ну да, так и поговорит, лучше чем сейчас, разговоров точно не будет, — и подтвержу ее участие в квалификации. Ох ты ж... Как умело навертел, смешал тут в одну кучу и встряхнул. Во-первых, ничего она ему так просто не отдаст, а во-вторых, какое еще участие? Это Дэмерону и Финну надо. И то, после того, как она из схрона чертов чемодан притащит и они эти сраные фигурки перекрасят — маскировка уровня богов, не меньше! — Нет, знаешь, наверное, не выйдет никак, — попыталась Рей выкрутиться. Ей богу, как только дождь закончится, она галопом по камням поскачет, теряя тапки, только бы подальше отсюда. Пока он действительно не допер, что с той самой девушкой и говорит. — Заказ на пиццу уже наверняка отменили, так что я просто отсюда... Рен насторожился даже раньше нее, подскочил на камне как в задницу ужаленный и в полтора шага рядом с Рей оказался, снова нависая сверху махиной и заставляя ее нервно икнуть. — Не дергайся, поняла? — его руки как-то слишком рьяно обвились вокруг ее талии, только чудом не задевая подсумок. — Эй, а ну руки свои... — она осеклась, глядя, как медленно сползает по его щеке одна крупная слеза, затем другая — самый верный признак хиральной аллергии. И замерла истуканом, меньше всего думая о том, что ее лапает, прижимая к себе, смертельный враг. Ясное дело, почему. Снаружи из грязи ползли крошечные ростки, вытягиваясь в полнорослые стебли, а затем раскрывая белые соцветия и тут же угасая и превращаясь в пыль. Темпоральный дождь. Который никогда не приходит один. Рей стиснула зубы, сдерживая вздох. Ох ты ж... Ну вот, началось. — Ты, главное, не волнуйся, — ясное дело, он подбадривал ее, чтобы она тут не психанула и не заорала, но... для того, кого Рей запомнила обезумевшим психопатом, кромсавшим вовсю пуповинных тварей, он сейчас и выглядел, и говорил так спокойно, будто с маленьким бестолковым ребенком. — Можешь закрыть глаза, я... — она видела, видела, как поползла его рука на автомате к шлевке пояса и ухватилась за пустоту. — Я что-нибудь придумаю. Ну да, конечно. Но он ведь не знал, что она на этих пуповинных тварей с семи лет смотрит. Чаще, чем хотелось, если честно. И более того — видит. Подумал ведь, что она начинающий курьер. Слабая, значит, беззащитная такая... — Хорошо... — Рей так и осталась стоять, чувствуя, как ее с одной стороны нещадно тыкает острым выступом скала, а с другой Рен жмется, прикрывая. — Ты только... ты чего? Вместо того, чтобы стоять спокойно, он откуда-то вытащил небольшой виброножик, и, поглядывая на яростно растущие под дождиком цветы, содрал зубами перчатку, принимаясь кромсать ладонь. — Пакет найдется? — Рен, удерживая свежую кровью в пригоршне, зашептал Рей на ухо, вызывая целый табун мурашек под комбинезоном. — Эй... пакет, говорю... Сила с тобой, ладно, я сам возьму, стой смирно, я сейчас подсумок твой открою... Ох ну вот нет уж! Она рванулась так, как никогда еще не вырывалась из объятий парня. Вообще-то Рей так нежно и аккуратно никогда не обнимали — да, печаль всей ее жизни, хоть ты плачь — но если он прознает про стыренную рукоять... — Осторожно! — Рей в два прыжка оказалась в другом углу пещеры, прилипая к стенке. Видимо, они слишком громко дышали и все такое, потому что из дождя к ним в пещеру заглянула первая тварь. Оставляя чернильные отпечатки на камне. — Она там! — и судорожно захлопнула рот, зажимая его и нос обеими руками. Не дыши, не думай, не существуй! — только так можно было выжить. Пуповинная тварь была наготове, внимательно оглядывая все пространство пещеры. Она шла по земле, поднялась на стену, прыгнула на потолок, покружила рядом с Реном — тоже замершим в самой нелепой позе — а потом направилась к Рей. К сожалению, к этому моменту воздух в легких закончился, и Рей пришлось-таки вздохнуть. И все все как завертелось... В одно мгновение Рен заорал — нет!, потом поднял ладонь и как плеснул собравшейся кровью в тварь, та дернулась, будто ей действительно было больно, и накинулась на него, вытаскивая наружу, под дождь. — Лезь наверх! — напоследок успел докричаться он, а потом его понесло по камням прочь. Пол пещеры затапливала черная жижа, и Рей в одно мгновение взлетела по камням наверх, к самому потолку, цепляясь обезьянкой за что придется. Он спас ее. Типа как пожертвовал собой ради незнакомки, которую в первый раз встретил. Во второй, но и хорошо, что не вспомнил. И она теперь не могла вот так просто взять и остаться тут, пережидая, пока его прикончат, а на месте трупа бабахнет новой воронкой. — Да чтоб тебя! — зашипела Рей сквозь зубы и, спрыгнув в жижу, быстренько полезла выковыривать из кармашка подсумка рукоять меча. А потом и ее подхватили десятки чернильных лап, закрутили и понесли к нему.

***

Когда человек впервые сталкивался с пуповинной тварью, он думал, что ничего на свете хуже уже не бывает. Бывает. И вовсе даже не Первый Орден, не собственная мама, желающая посадить сына в карцер, чтоб одумался, и не мародеры. Твари побольше. В прямом смысле, побольше, ростом с добрый этаж убежища. Они тоже состояли из черной жижи, переливаясь глянцем, и на хищной морде шевелились щупальца. — Рен! — заорала Рей, оглядываясь, хватаясь за все, что неслось вместе с нею в черном потоке. Комбинезон был уже весь грязный, пару раз она хлебнула этой жижи и чуть не выблевала все внутренности обратно. — Рен, чтоб тебя! Дизлайк! — пришлось прибегнуть к крайней мере, и теперь она увидела его, стоящего на крыше доисторического ржавого автобуса, вынырнувшего из-под земли вместе с остальным мусором, в нормальное время занесенным землей. Рен все резал себя, набирая побольше крови и швырялся пригоршнями в гигантскую тварь. Придурок такой, сколько в нем крови вообще? Он же не завалит эту хреновину... Ее поднесло еще ближе, и Рей схватилась за край дома, выбитым зубом видневшимся в черной жиже. Подтянулась и поползла, лягаясь и пиная скользкие чернильные руки, что так хотели затащить ее обратно. — На! — это был лучший момент. Чтобы зашвырнуть в Рена мечом, потому что он уж точно получше нее умеет с ним обращаться. Наверное, он опешил и даже не слегка. Но меч схватил, и через мгновение алые лезвия — одно большое, два маленькие — заплясали в воздухе, кромсая тварь. Та истошно выла и пыталась вырваться, но этот бой был уже проигран.

***

Рен был бледный как листочек бумаги, которые теперь были в ужасном дефиците в Сопротивлении. Еще немного — Рей глянула на меч, и поняла, почему тот так хорошо резал тварей, кровь питала клинок — и он бы попросту сдох. — Ты... — нет бы, спасибо сказал. Захрипел и глаза дикие сделал, только встать уже не мог. На самом деле, ему, похоже, и чтоб пальцем двинуть, пришлось бы очень сильно напрягаться. — Я, — Рей оглянулась. Жижа ушла вместе с развеявшейся тварью, оставив их валяться посреди каменистого поля. — Ну я. Погоди... — она наклонилась над ним, выбрала каменюку побольше и... Он думал, что она ему сейчас мозги вышибет? Придурок же. Рей опустилась на колени и, одной рукой поддерживая Рена за ослабевшую шею, подложила под голову найденный камень. Как подушку. Не мягонько, но в сто раз удобнее, чем так валяться. — Вот так лучше. А насчет меча... — она наморщила нос. — Ну я же вернула его тебе, так? Можешь больше за мной не охотиться? Пожалуйста. Это, конечно, маловероятно, Первый Орден и повстанцы все равно на ножах, но хоть личную вендетту отменит. А меч... Ну жалко, конечно было немного, но все работал он только на его крови. — И с квалификацией тебе придется немного подождать, мы пока в процессе подготовки: пока фигурки раскрасишь, пока поле подготовишь, ну ты понял. Рен скривился, а потом как захохотал. Хрипло, болезненно, но прям от души. — Ты понятия не имеешь, кто ты, так? — вот и к чему это он вел? Вообще-то ему полагалось костерить ее, дизлайками забрасывать, карму портя. А он смеялся. И красиво же смеялся, в другой момент она бы даже загляделась — это все из-за его рта, он и правда был очень... привлекательным. Ну и... Была не была. Чтобы заткнуть его, Рей набрала воздуха в грудь, наклонилась и от души чмокнула. Хотела просто отблагодарить, а он — и откуда только силы взялись в этой обескровленной туше — схватил ее за ворот комбинезона, не дав отстраниться. И поцелуй вышел куда дольше, чем планировалось. Куда приятнее, ошеломительнее, крышесноснее. Когда он отпустил ее, у Рей голова кружилась, а сердце отстукивало то ли победный, то ли похоронный марш. И внутри все органы в бабочек попревращались и теперь колотили по ребрам изнутри. — Пойдем со мной, Рей, — попросил Рен. — Пойдем, ты должна. Ты репатриотка. Как я. Я столькому тебя научу, я все тебе расскажу, пойдем. Предложение — сколько незнакомых слов, сколько обещаний — оказалось куда более заманчивым, чем могло бы быть. Репатриотка? Что это вообще такое?! — Нет, извини, — она с сожалением пожала плечами. Во-первых, они только познакомились. Более-менее. И уже поцеловались. После такого ей надо бы забиться куда-нибудь в тихое место и проораться — это же был ее первый поцелуй! Подумать, передумать, смириться с тем, что песни никогда больше не будут звучать, как прежде. Ну и... куда она пойдет, как бросит своих друзей? — Может, ты к нам? — она даже Лею попытается уговорить, чтобы без карцера и промывки мозгов, чисто поркой ограничились и все. Нет. Этот вариант тоже был неподходящим. Рен слабо покачал головой, мол, увы, не проси, не для того я все бросил, чтобы обратно ползти позорно. — Ну... ладно тогда, — Рей снова вздохнула. Потянулась к его лицу и заправила волосы за ухо. Ох, и долго ему еще придется отлеживаться после этого всего. Но она хоть сбежать успеет. — Вот, держи, — она залезла в подсумок и вытащила раздавленного червяка. — На, жуй, червяк в день и доктора не надо... Рен так послушно проглотил и еще старался не кривиться, что она чуть не зарыдала от огорчения. Вот и как его бросить! — Спасибо, — поблагодарила она его. Без лайков, кому они вообще нужны, эти лайки, когда тут вроде настоящие чувства! — Ну я пойду... Рей поднялась на ноги, старательно пялясь на свой изгвазданный черным комбинезон, на ботинки, куда угодно, только б не на Рена. Сделала шажочек в другую сторону, буквально чувствуя, как что-то изнутри зацепилось за него невидимой ниткой и не пускает. Тянет изо всех сил обратно. — Эй... — он зашевелился, пытаясь сесть, и она с надеждой обернулась. — Да? Еще червяка дать? — может, приглядеть за ним, пока он не оклемается? Нет, опасно. Наверняка сюда уже мчит целый десант черных спидеров, а она одна. Пешочком. — Ты на чемпионате будешь? — Рен тоже с надеждой спросил. Еще б она в эти настолки играть умела. Бить посохом по темечку и сражаться с пуповинными тварями пока выходило куда лучше. — Возможно. Не знаю. Я в этом вообще полный профан... Ну и мы еще квалификацию даже не прошли. Рен опять расстроился, а потом просиял. Так весь засиял, будто солнца проглотил. — Ну и хрен с чемпионатом! У меня тут... — он говорил медленно, очень подбирая слова. — Бункер есть личный там дальше, у излучины реки. И если ты... ну... то есть я не зову тебя... ты не подумай, я туда вообще никого никогда... — горели уши у него и у нее, оба отлично соображавших, о чем это он конкретно. Рен закашлялся, нервно моргая. Вся оставшаяся кровь в его теле, похоже, перетекла из мозгов в щеки, вот он так и чудил. — Короче, я пиццу хочу заказать. У тебя. Вот мои координаты и лайк тебе заранее! — он-таки договорил и уставился на нее ожидающе. Рей хмыкнула, пряча смешок в кулаке. Нет ну... это совсем другое дело!