250 shades of black and white

— Чтоб тебя... — Рей толкнула дверь плечом, вваливаясь внутрь, и снежинки на ресницах начали таять, добавляя к и без того расстроенному виду крохотные дорожки из слез по щекам. — Извините, — выходившая навстречу парочка спешила, задев ее и немного оттолкнув в сторону. Девушка продолжала смеяться, поддерживаемая парнем за локоть, они даже не заметили, что чуть не сбили ее. Мир был просто ужасен сегодня, и с этим она ничего не могла поделать. Единственное, что оставалось — надеяться, что завтра окажется чуть лучше. Хотя... и насчет этого Рей уже не была уверена. «Понимаете, любовь больше не продается, вот если бы вы переписали концовку, добавили трагизма... Как считаете, ваш главный герой достаточно мудак, чтобы умереть в конце? Нет? Тогда, может, стоит добавить неоднозначности...» — Там и так хватало... неоднозначности, — пробурчала Рей себе под нос, стиснув пальцы на лямке рюкзака, оттянувшего плечо. Там за спиной в папке лежало около года ее жизни, лучшего, если подумать, а эта женщина предложила взять и перечеркнуть это разом. Не ее жизнь, конечно. Но... — Можно мне... — она в отчаянии уставилась на меню, чувствуя, что весь снег на шапке, куртке тоже начал подтаивать, и через минуту, самое большее две, на этом месте будет целая лужа, но буквы перед глазами отчаянно скакали, не желая собираться во что-то хотя бы более-менее читаемое. — Латте, пожалуйста. Не сюда нужно было идти, а в бар. И напиваться до потери пульса. Здесь же в лучшем случае сироп будет с запахом рома. — Латте? — сегодня за стойкой оказалась не Фазма, голос был мужской и такой... неприязненный какой-то. — Точно? Она подняла глаза, шмыгая носом и кое-как стирая капли от растаявших снежинок, выдав мужчине в черном форменном фартуке не менее враждебный взгляд: — А что, нельзя? Виски же вы мне не нальете... Да, это подействовало. Наверняка он посчитал ее истеричкой или подумал, что она рыдает из-за расставания, потому что о чем еще можно рыдать в день Святого Валентина, как не о парнях! И плевать. Она выгребла из карманов всю мелочь, монетки зазвенели и раскатились по всей стойке, прибавив к сверлящему макушку взгляду еще и громкое хмыканье. — Спасибо, — Рей сгребла чек, комкая в кулаке, и отошла в сторону столиков, собираясь ждать там, пока ее не начали отчитывать или что-то в этом роде. Как он вообще тут работал? Фазма обычно к этому очень строго относилась, бедного Митаку — его первые дни работы в Первом Ордене стали притчей во всех языцех — совсем зашпыняла, требуя улыбаться даже без повода. Что ж, судя по ее отсутствию, этот здоровяк тут был просто разовой заменой. И хорошо, потому что это место Рей действительно очень нравилось, даже после того случая с Финном. В кофейне сегодня было людно, куда шумнее, чем в обычные дни, и все разбились на парочки, склонившись друг к другу над столиками, но одно место у дальней стены, в самом углу, рядом с туалетом, где, конечно же, сидеть было бы не так романтично, для Рей нашлось. Она устроилась в самом углу, уложив на сидение диванчика напротив весь мокрый от снега рюкзак, и вздохнув, закрыла глаза. Если не смотреть никуда, ни о чем не думать, было... почти ничего. Не хорошо, не плохо, просто никак. — Твой латте! — над ухом раздался чей-то голос, и Рей невольно вздрогнула. Близко. Слишком близко! Тот самый мужчина, что хмыкал и вел себя так, что ему бы в жизни никто пяти центов чаевыми не дал, склонился над нею и смотрел. Все так же... недружелюбно, словно эти самые пять центов ему были ну очень нужны. — Слушай, — он скривил рот, прихватив зубами нижнюю губу, а Рей почему-то взгляда оторвать не могла от этого зрелища, когда та смялась под нажимом, чуть побелев. — Что бы он ни сделал... Это к лучшему. Определенно, к лучшему, уверяю. Просто ты этого еще не поняла, и... — он говорил и говорил, и понемногу до Рей начало доходить, о чем весь этот странный монолог. О парне. Нет, серьезно? — Извините... — почему он оказался не на своем месте, разве больше никому не нужен латте или там... двойной эспрессо? Что за манера такая лезть к посетителям?! — Ты должна перестать рыдать из-за того мудака! — он разогнулся — господи, в этом мужчине было как минимум два добрых метра роста и под сотню килограммов чистых мышц — но вместо того, чтобы развернуться и свалить, оставив Рей оплакивать свою несбывшуюся мечту, скинул ее рюкзак на пол и сам сел за столик. Еле впихивая свои здоровенные ноги. — Я серьезно! — Нет, вы... ты... — взгляд безнадежно прошелся по черному джемперу с большой дыркой в районе печени, из которой виднелась белая кожа, зато без бейджика с именем. Вот и как попросить его... Он все пытался усесться, и его бедро прижалось к ее колену, заставив Рей дернуться, хотя попробуй еще выберись из-за этого стола, наверняка специально такими тесными делали, чтобы из-за них никто выползти не смог после стакана с латте. — Я просто не хочу, чтобы он становился мудаком! Он нравится мне таким, какой есть, — она выпалила, не подумав. Из-за нервов, конечно, все из-за них. — Тогда ты бы не пускала сопли тут из-за него! — его тон стал еще более осуждающим, просто угрожающим. — Я не... — Рей невольно растерла щеки, на тот случай, если там еще осталась вода, хотя по ощущениям казалось, что нет, и на кончиках пальцах увидела черные пятна от смазавшейся туши. Ну здорово. Скорее всего, она действительно выглядит так, словно ее бросили. Теперь только осталось объяснить этому... здоровяку, что она плакала, то есть даже не плакала, просто расстроилась из-за ненастоящего персонажа. Своего любимого. Нет. Такого она говорить не будет, это уж точно. — А тебе разве больше нечем заняться? — вблизи он выглядел по-другому, это его рост и комплекция прибавляли возраста, ну и вообще, обращение на «вы» этот грубиян точно не заслужил. Он пожал плечами и, насколько это возможно, откинулся назад, на диванчике, скрестив руки на груди: — Ноуп. Серьезно? Рей оглянулась назад, у стойки было совсем пусто, хотя вполне могло бы уже и подгрести еще немного влюбленных, чтобы спасти ее от этого... враждебного сталкера. Ах вот оно в чем дело — она сощурилась, замечая небольшую табличку о перерыве. И это было как-то уж слишком. — Я, наверное... пойду, — не хотелось ей больше кофе или виски, только бы убраться отсюда, вообще из этого ужасно счастливого, яркого, шумного мира в тишину. Где нет непонятных людей, накидывающихся на нее с не менее непонятными вопросами. — Сначала допей, а потом я отдам тебе твой... — он неловко сгорбился, наклонившись и вытащив из-под столика ее рюкзак, все еще мокрый насквозь. — Господи, надеюсь, там нет ничего ценного. Совсем ничего, нет, кроме смысла ее никчемной жизни. И тому досталось сегодня, потому что посчитали не подходящим для современного мира. — Отдай его мне, — она потянулась через стол, привстав, и ухватилась за лямки, перетягивая рюкзак к себе. — Неа. Сначала пей. Господи... Сражаться с этим здоровяком было все равно что с... горой! Сколько ни тяни, он не отпускал. — Послушай, я понятия не имею, что вы... ты вообще о себе... — Почему он тебе так нравится? — его вопрос, требовательно-злой, окончательно выбил Рей из реальности. Из той самой, где она сейчас дала бы этому сталкеру в глаз, а потом позвала бы копов. Ну или еще что-то такое... — Ну... он хороший. Действительно хороший. Он любит мир таким, какой он есть, пусть это та еще дыра, да уж... — Рей растерянно хлопнулась обратно на свой диванчик и вздохнула, понимая, что таким образом только запутывает все еще больше. Но... Кайло Рен и правда был именно таким. Она выдумала его и за все это полюбила. — Я не хочу, чтобы он умирал! — в ее голосе оказалось достаточно страдания, чтобы сталкер еще больше нахмурился. — Он чем-то смертельно болен? — Нет, еще чего не хватало, — Рей поежилась, обхватив стакан с латте. Он же не подсыпал туда ничего, тут же полно людей, они должны сообразить, что она в опасности. Да и вообще — мысли сами собой перепрыгнули на только что сказанное — будь это хоть сотню раз взрослая книжка, нельзя же так просто убивать главного героя, чтобы угодить читателям. Да и вообще... — ... что это за люди такие, которым только бы порадоваться чужим страданиям! Он должен жить, тем более, что у него есть... семья и любимая девушка! — она снова не сдержалась, сказав все вслух. — Ты, — наклонил голову сталкер, и его черные глаза только что дырки в Рей не прожгли. — Ну... Кира вообще-то, но... — она же ее с себя писала, так что это тоже считалось. — Тогда он заслуживает смерти, — он, конечно же, понял все превратно. — Ну или хотя бы наказания. За то, что заставляет тебя расстраиваться. Честно? Я бы ему лицо подправил за вот это всё. — Всё? — ее голос был точно растерянное эхо, несшееся следом за его сердитым монологом. — Ага. Его ведь не Финн зовут часом? — он скривился, снова прикусив губу. Ох... черт. Если он знал Финна... а ведь инцидент был достаточно давно, да еще эта внешность, хоть Финн, конечно, слегка сгустил краски, описывая того еще носатого, угрюмого мудилу-начальника, но... — Ты Соло! — вот же черт, как так вообще вышло. Бен-мудила-Соло, если быть еще точнее. Впрочем, насчет нахальства и грубости преувеличение вышло не такое уж и большое. Он и правда оказался тот еще... мудак. — А ты Рей, — его голос отчего-то сделался еще злее. — И ты терпеть не можешь латте... (чистая правда, между прочим!) И Финн тебе не пара, ты должна найти кого-то получше, — ее рюкзак снова оказался на полу, шлепнувшись с громким стуком, а Бен скрестил руки на груди. Опять. Только в этот раз еще более осуждающе. — Я все сказал! Нет, серьезно, вот черт! Рей открыла рот — сказать, честно, ей было даже нечего, и уж тем более того, с чего вообще начать! — и на автомате глотнула из своего удивительно легкого, почти пустого стаканчика. Обжигающая жидкость, прокатилась по горлу, заставив сдавленно раскашляться. Да, она терпеть не могла латте, но латте тут и не пахло, это оказался чистый виски. — Господи... это же... все не так! — Ага. Если бы было так, он повел бы тебя куда-нибудь в другое место. Вместо той Киры. — Да плевать, — для голодного желудка алкоголь оказался слишком сильным, и ее сразу же укутало в теплый кокон странного оцепенения. — Все равно мне придется самой его убить, — Рей вздохнула и сделала еще глоток, большой такой, чувствуя, как тепло расползается по телу, а мысли в голове успокаиваются. Да, теперь она могла спокойно говорить об убийстве Кайло Рена. — Тебе нужна помощь с расчленением тела? — нет, он все еще говорил на полном серьезе. Ну хоть враждебность понемногу ушла из его взгляда, сменившись напряженным таким интересом, словно это было для него очень важно. Ага, Рей хмыкнула сама себе, или она просто сошла с ума. Это казалось более вероятным даже сейчас. — Неа. Думаю, он умрет где-нибудь... — она задумалась, пытаясь прикинуть шансы на выживание, — сброшу его в шахту. Глубокую такую шахту, — а Кира спасет потом. Она ведь с детства отлично лазала по кораблям. — Хорошо, — Бен кивнул. — Меня это устроит, даже больше, чем полностью. Могу даже подсказать пару мест неплохих, если надо. Это был такой странный-престранный разговор, будто слепого с глухим. Она ведь говорила о книжке, еще даже не опубликованной, и вообще можно было взять и отнести рукопись в другое издательство, вдруг там больше повезет, но этот Бен Соло... Он же реально собрался помогать ей. Интересно почему. И откуда он знал про латте, и... Рей сощурилась, приглядываясь к нему. А ведь она могла бы позаимствовать кое-что для Кайло из сидящего перед нею... сталкера. Например, сталкерство, ну а что. Только не в кофейне, а где-нибудь в лесу, придется немного переписать начало, хотя, может, так даже лучше. И это вроде как добавит неоднозначности, так? И еще кое-что из внешности. Ну, кроме ушей, потому что они слегка подпортили бы устрашающий образ при первой встрече с Кирой. Хотя на самом деле лопоухость Бену Соло шла. Делала его не таким уж и... мудаком. — Спасибо, — вот, она сказала это от чистого сердца, даже уже не очень злясь за то, что он взял и сел за ее столик. — Ну, в общем... — последний глоток, и стаканчик с не_латте закончился, теперь полагалось встать и уйти, оставив его доставать кого-нибудь следующего. Из яркого, шумного мира в тишину. Заполненную одиночеством, потому что больше ей не с кем было поговорить. О Кайло Рене. — Что? — он даже подался вперед, и завиток скользнул по лбу, придав такое совсем не мудаческое, а почти участливое выражение лицу, что Рей прикусила губу. Да, оно как-то так само получилось, и теперь она точно понимала, каким он должен быть. Будто впервые встретилась с Кайло лицом к лицу и теперь не могла оторвать взгляд. — Я знаю, что ты, скорее всего, ужасно занят, но... я знаю, это звучит странно, и это не потому что я пьяна, хотя это ты налил мне виски... черт, как вообще можно лить чистый виски вместо кофе! Это наверняка противозаконно, спаивать своих клиентов... — поток оправданий иссяк, и теперь она должна была решиться. — Я просто хочу узнать тебя поближе, вот. Можно? Он вполне мог рассмеяться ей в лицо или как-то особенно ядовито пошутить или... но Бен Соло только кивнул, и краешек его искусанной губы пополз вверх, будто в дурашливой ухмылке, которую можно было заметить только очень сильно приглядевшись. — Да. Но мне все равно придется убить твоего парня. Бывшего парня, — он не шутил, ни разу, и Рей шмыгнула носом, в этот раз не из-за холода, просто в носу защипало так, что хоть ты плачь. Убить? Теперь она точно, на всю тысячу процентов знала, что Кайло останется живым. Это мир мог катиться в тартарары, взрываться, что угодно. Он выживет. И улыбнется ей вот так снова.