250 shades of black and white

— Серьезно? Роооооуз... Вообще-то планировалось все по-другому. Она приезжает к Роуз, желательно с целым пакетом всяких вкусняшек, они зовут Кайдел, Джанну и ночь напролет будут все вместе пересматривать целую дюжину романтических мелодрам. От Сбежавшей невесты и до Реальной любви. Да, план отличный, тем более, что Роуз хотелось отвлечься после неудачи с Финном, да еще такой ужасной — ты целуешь парня, в губы, засасываешь прямо, как в одном из фильмов, а он и после этого считает тебя своим другом. Мда уж. Но чего уж точно Рей не ожидала, так это, завалившись в прихожую с уже надорвавшимся пакетом со сладостями — полгорода пришлось объездить за батончиками Хершис, которые так нравились Роуз — увидеть ее уже одетую и накрашенную, будто на вечеринку. Боже, она даже каблуки надела, хоть это особенно выше ее не сделало. — Прости, — Роуз вздохнула и еще раз поправила челку, зачесанную набок и намертво приклеенную ко лбу. — Я тебе написала, мы просто... Кайдел предложила... Кайдел. Ну конечно же. Кому бы еще пришла в голову такая светлая идея, как пойти на закрытую вечеринку, но не предупредить Рей заранее, чтобы она хоть леггинсы переодела. Впрочем, проблема же была не в леггинсах, и даже не в драных кедах с разноцветными шнурками, Рей просто терпеть не могла шумные места. Но СМСка действительно нашлась, правда, с разрядившейся в ноль батареей прочесть ее было невозможно. — Ну прости, — высунувшаяся в коридор Кайдел выглядела еще ярче, чем Роуз, причем во всех смыслах — неоновое платье, здоровенные, сияющие кристаллами стразы и блестки на глазах, в общем, Эйфория и самую малость отсылок к Звездным Войнам. — Моя вина. Ну хочешь, я тебе быстренько глаза накрашу? Джанне вот понравилось. Рей страдальчески вздохнула и поставила пакет на столик. Парочка батончиков вывалились сквозь дырку в бумаге, и Роуз радостно завопила, наклоняясь к ним со скоростью звездолета. — Неа, — Кайдел умела разрушать чужое счастье. — Съешь потом, иначе вся помада смажется. Положи, — и исчезла в зале, требуя, чтобы ей немедленно подали косметичку, иначе случится настоящий конец света. Ну и вот какой после этого тихий спокойный отдых? — Может, я не пойду никуда? — в общем, ничего особенного не произошло бы, если бы Рей осталась тут. В полном одиночестве с целой охапкой сладостей и Нетфликсом. Лучшие выходные на свете, о да. — Я вообще понятия не имею, зачем мне это... Да и вообще куда это вы собрались? — Это... — Роуз вытащила пальто, то самое, что она надевала лишь в самых крайних случаях, вот, когда собралась засосать Финна, например, и принялась аккуратно продевать руки в рукава, чтобы не помять блузку. — Такое... свидание. Вслепую. Но никаких извращений, не подумай, Кайдел говорит, там весело. Ну, Кайдел всегда было весело. Она одинаково хорошо чувствовала себя и на тусовке с Альфа-Лямбда-Пи, где нужно было один раз вздохнуть, чтобы уже накуриться, и в доме престарелых, где они играли в шарады с Маз и занудным дедом Рей, Палпатином. — Я пас, — Рей даже к стене прижалась. Отказываться нужно было прямо сейчас, как можно скорее, потому что вернувшаяся обратно Кайдел смотрела на Рей с таким угрожающим видом, будто собиралась убить. Или накрасить — без разницы. — Ты не можешь отказаться, я записала четверых. Если мы придем втроем, какому-нибудь богатенькому папику не достанется радости, — она умудрялась одновременно рыться в косметичке, вытаскивая то, что считала приемлемым, и поправлять челку Роуз, приглаживая мельчайшие волоски, которых и видно-то не было. — Папику? — Рей закашлялась. — О нет. Роуз нет. Нет. Я не пойду с вами, даже и не думайте меня... — они умудрились обойти ее с двух сторон, зажимая, и Кайдел держала кисть для макияжа словно чертов нож, в самый раз для фильма ужасов. — Джанна?! Эй, кто-нибудь... Вцепившаяся в ее плечо Роуз глянула так, что пришлось заткнуться. И закрыть глаза, потому что ко лбу уже прикоснулось что-то холодное и влажное. Рей ждало то, что она так ненавидела — макияж. — Рей, это правда будет весело. И недолго, на пару часиков всего. Ради меня, ну? — Роуз знала, чем добить. Не расписывать все прелести вычурной светской вечеринки, где даже за бокал нужно держаться правильно, а сразу по самому больному. Дружба же как любовь, и в горести, и в радости... — Ладно, — сдалась Рей. Она все еще боялась открыть глаза, потому что так ей иначе что-нибудь туда попадет, но слышала, как та радостно хлопает в ладоши, скорее всего, еще и подпрыгивая. На каблуках. — Только чур одежду я оставлю свою! — в таком ее на порог фешенебельного заведения точно не пустят, там она и запросится домой, и Роуз придется отпустить ее. Отлично же. — Да ладно, пусть так идет, — голос Кайдел прозвучал неожиданно близко, и в воздухе запахло сладкими цветами, парфюм у нее был что надо, на такой кто угодно словится, и Рей чуточку расслабилась. — Сейчас же это модно. Будет как Билли Эллиш, стритстайл и все такое. Главное, блесток добавим, чтобы понятно было, что она не с пробежки... Рей тут же вздрогнула, потому что с Кайдел сталось бы ей и волосы покрасить, все для красоты, но к счастью, ее пучки никто не трогал. Кисть щекотала лицо, щеки и подбородок. — Ну ладно, сойдет, — дождаться чего-то другого от Кайдел было просто невозможно. — Если наденешь мою накидку, будет даже неплохо. Рей открыла глаза. Нет, мир остался прежним, Роуз — уже в пальто, такая красивая, что хоть сейчас на обложку журнала, Кайдел вся в блестках, коридор тоже остался старым, ну и она сама... вроде бы никаких особенно неудобных или странных ощущений. Но девушку в зеркале она бы узнала с трудом. Наверное, из-за золотых блесток, укрывших под собой все веснушки, и густо подведенных глаз. — Я-а-а-а... — говорить было сложно. Красиво, но слишком уж непривычно. Абсолютно. Это же не она! — Ты клевая, а еще мы опаздываем, — Кайдел сдернула с вешалки свою накидку, черную и такую здоровенную, что в ней можно было дважды завернуться, а еще слишком уж дорогую, чтобы кто-то, кроме нее мог себе позволить. — Хорошо, что я всегда беру с собой что-нибудь про запас, да? Джанна, захвати с собой мою куртку. Прозрачную, да... Неон. Нет, она в рюкзаке. Да... — она все перекрикивалась с Джанной через всю квартиру, пока Рей таращилась на девушку в зеркале. Черт, а как себя вести? Они же не всерьез собрались идти встречаться с какими-то папиками? Нет же? Роуз одними губами прошептала: — Спасибо, — и как-то полегчало. Самую малость, чтобы глянуть еще раз на другую Рей, чье лицо напоминало звездную карту, переливающуюся золотыми пятнышками, и смириться. В горести и радости. Ну и оставалось надеяться, что это и правда ненадолго. А потом она снова станет собой.

***

Ехать было даже весело. Теперь Рей поняла, почему они все же взяли ее с собой — бесплатный водитель, тем более, что загадочный бар с понтовым названием «Первый Порядок» находился на другом конце города. — Что за «Первый Порядок»? — она мельком глянула на свое приглашение в виде маленького черного прямоугольничка без единой надписи на нем и спрятала в карман накидки. По стеклу растекались крошечные редкие капли дождя, хотя синоптики обещали сегодня самый настоящий потоп — еще одна причина остаться дома, хотя попробуй кого переубедить. Роуз, усевшаяся на заднем сиденье рядом с Кайдел, все нервно приглаживала челку, будто собиралась на свой первый бал, а та выстукивала ногтями в такт песне по радио. Джанна — ей досталось место спереди, и выглядела она действительно круто, хотя по факту ее одежда не очень-то и отличалась от той, что была на Рей, — пожала плечами. — Я так нашла своего зубного. Но вдруг тебе повезет, и наткнешься на своего будущего декана. Или работодателя, если решишь все же бросить универ. Расслабься, Рей, это просто милая болтовня. Никто не потащит тебя в постель, люди вроде тех богатеев на самом деле просто одинокие зануды, и им тоже хочется выбраться куда-нибудь вечером. Расслабиться, узнать что-то новое, помимо сводок с биржи. Новый опыт, в общем... — А еще иногда так можно встретить новую любовь, — подала голос с заднего сиденья Роуз, такая воодушевленная, что сразу было ясно, к ночи, когда окажется, что все эти обещания так и останутся лишь обещаниями, кто-то будет плакать. — Мгм, — Рей кивнула и вздохнула, включая поворотник. Они приближались к здоровенному зданию, сияющему будто солнце. — Уверена, нам всем повезет. Сарказма в ее голосе никто не услышал, она очень старалась.

***

Пропускали их по карточкам, да еще разделив, так что даже рядом постоять не удалось. В очереди были сплошные женщины, некоторые разодетые еще покруче неоновой Кайдел, другие в вечерних нарядах и драгоценностях, каждое из которых выглядело достаточно подлинным, чтобы выставляться на Сотбис. Но на кеды Рей никто не глянул. Тем более, что мантия скрыла их полностью, слегка подметая зеркальный пол. — У вас будет час на общение, — мужчина за стойкой выглядел словно модель. — А затем можете продлить его, либо отказаться. Выбор за вами, мисс, сейчас вас проводят к кабинке. Приятного вечера. Черт, это все походило на какое-то шоу, из тех, что идут по телевизору, только вот... она на такое не подписывалась. Если это розыгрыш, она прибьет всех, начиная с Роуз. И не посмотрит, что у кого-то разбитое сердце и все такое. Они должны были объедаться хершисами и пиццей под Красотку, а не вот это все! — Пока, — Роуз помахала ей рукой, и еще один мужчина, еще модельнее и красивее, предложил Рей локоть. Ну а что ей оставалось. Она пошла. Помещение изнутри напоминало настоящий лабиринт. Из такого еще попробуй выберись. Целая туча кабинок, к счастью, открытых, иначе бы Рей точно занервничала — мало ли что можно сделать за запертой дверью — но спроектированных так, что каждое находилось внутри собственного завитка, отделенное от остального мира стенами. Клаустрофобично, да уж. — Ваш собеседник будет с минуты на минуту, простите его за задержку, — ее сопровождающий был слегка обескуражен отсутствием сидящего внутри человека. Ну что ж, может, оно и к лучшему, Рей вполне могла бы посидеть тут одна. А что, красиво, тихо, откуда-то сверху неслась приятная музыка, да и в ожидании пары ей предложили здоровенную карту вин, хотя пришлось ограничиться соком — кому-то пришлось бы везти всех обратно. Только вот... Рей полезла в карман и расстроенно хлопнула ладонью по лбу, совсем позабыв о макияже — она не успела подзарядить телефон. Ну и как они теперь встретятся? Ждать их после первого часа? А вдруг они захотят остаться подольше, и что... ей тоже? — Вот дерьмо! — она потянулась к краю диванчика в поисках розетки. А толку? Попросить у модельного официанта зарядку? К ее старенькому мобильному? — Вы что-то потеряли? — чужой голос раздался слишком внезапно, тем более, что она, нагнувшись, наполовину была под столом, и не могла бы заметить, подкрадись к ней кто даже вплотную. Она выпрямилась, но слишком уж быстро, так что больно стукнулась затылком о стол. Из глаз искры посыпались. — Нет, я... — Рей кое-как вынырнула, все еще растирая ноющую голову, и слегка оторопела. Уставившийся на нее с каким-то нечитаемым выражением на лице мужчина был здоровенным. Просто в два метра роста — костюм на нем был явно шит на заказ, попробуй еще найди такой размер в продаже. Выглядел он так, словно пришел сюда за одной из тех дам, что стояли в бархате и драгоценностях, или сбежал из фильма про Бонда. Причем он вряд ли оказался бы Бондом — с его непропорционально длинным, белым лицом, усыпанным родинками, носищем, ну и вишенкой на торте был шрам. Тянущийся через все лицо наискосок, прячась под правым ухом, удивительно, как только глаз цел остался. И еще удивительнее — почему он его оставил? Такие богачи — а он точно был богачом, вполне могли себе позволить купить не просто пластического хирурга, но и целую больницу. — Извините, — она пялилась. Не хотела, потому что это было вроде как ужасно невежливо, ведь этот мужчина пришел сюда за самой обычной светской болтовней, а не чтобы на него таращились. — Извините, — еще раз повторилась Рей и села ровно. Он остался стоять, даже не подумав двинуться навстречу, или улыбнуться хотя бы, ну или что там вообще полагалось делать при знакомстве... Вообще-то Рей могла бы играть с ним в гляделки еще полчаса. Или час — сколько им там оставалось до конца разговора, но он наконец вздрогнул и сложил руки на груди, став выглядеть от этого еще менее дружелюбно. — И что вы тут делаете? Он не спросил ее имя, эй, это вообще не походило на нормальное общение. И его тон, он был под стать взгляду, напряженно-неприязненному. Рей уже собиралась ответить, но встрепенулась и скрестила руки, точь-в-точь повторяя его позу. Ну разве что она еще сидела, и из-за этого чувствовала себя еще менее уверенно. — А вы? — ну... он вел себя как хам, с чего это ей быть вежливой? Сводки биржевых новостей? Декан? Боже, да она бы сейчас согласилась лишний час посидеть рядом с дедом, к его деменции она хотя бы привыкла. — Сколько вам лет? Ого. Рей сузила глаза. Ну спасибо, Кайдел, Роуз и Джанна. Нет, это не было похоже на розыгрыш, может, потому что мужчина выглядел так, словно вообще не шутит никогда и ни за что, но уже начинало походить на допрос. — Девятнадцать, — она не смогла удержаться от сарказма, и у него дернулся глаз. Ну да, он-то выглядел лет на тридцать с чем-то. И шикарный костюм только добавлял возраста, но эй, никто не говорил, что нельзя общаться с кем-то, кто младше тебя! — Ясно, — он задвигал челюстью, будто собирался что-то сказать, а потом взял развернулся и пошел прочь. Как... грубо. Его шаги затихли где-то в глубине лабиринта, и Рей вздохнула. Да уж, это было... быстро. И что теперь? Уйти? Она вытащила из кармана телефон и попыталась включить — бесполезно, мертвый как кирпич. Просто зашибись. Может, уйти? Она поднялась и аккуратно, тихо на цыпочках пошла к выходу, но коридор раздвоился, затем снова разделился, и она понятия не имела, куда свернуть. Может, позвать на помощь? Да, совсем рядом слышались чьи-то приглушенные голоса, веселый смех, но она же не могла перепрыгнуть через стенку. Или пробить лбом. Боже, до чего же это все ужасно. — Да чтоб вас... — без того модельного официанта она в жизни сама отсюда не выйдет. Лучше вернуться и подождать, от часа, наверное, уже половина осталась. Кабинка буквально ждала ее, и Рей плюхнулась обратно на свой диванчик, поджав под себя ногу, и откинула голову на спинку, глядя в потолок. Лучше бы она осталась дома вместо этого и смотрела какую-нибудь дурацкую романтическую мелодраму, там главные герои вели себя не в пример адекватнее и всегда возвра... Шаги были громкими и тяжелыми, словно кто-то тащился на свою же казнь. Все тот же мужчина, разве что внешность его была слегка — ладно, не слегка — подпорчена дождем. Костюм намок, волосы прилипли тонкими черными змейками к лицу, только подчеркнув несоразмерность черт, а черные глаза сияли настоящей, первозданной яростью. Ну что ж, синоптики не ошиблись — он будто только что поучаствовал в айс бакет челлендже, хотя там вроде нужно было раздеться до пояса. Она должна была проявить хоть каплю сочувствия к этому мужчине — черт, ливень, похоже, пошел на славу, или же его из океана выловили? Но Рей не могла сдержать смешок. — Что смешного? — голос его, низкий и хриплый, так и сочился неприязнью. — Вам не понять, — она пожала плечами. — Я зову это инста-кармой, хотя не думаю, что вы знаете, что это означает. — Прекрасно осведомлен, — о, он не пропустил шпильку в свой адрес, и пошел на нее, такой здоровенный, что Рей невольно прижалась лопатками к диванчику. — К сожалению, вас не учили, что ноги следует держать под диваном, а не на нем. Ауч. Вот это и взаправду было некрасиво, и Рей тут же поменяла позу, усаживаясь уже так, как положено. Он тоже сел, к счастью, в кресло напротив стола, и, прижав руку к губам, принялся разглядывать ее исподлобья. Опять. Как будто прошлого раза ему было мало. — Как вас зовут? — он все еще звучал так, словно она была тут лишней. Зачем тогда ему вообще возвращаться? И спрашивать? Рей поежилась, хотя холодно тут не было: — Рей. — И? — он протянул, будто ожидал, что дальше она выдаст трехэтажное продолжение из имен, как если бы была наследной английской принцессой. Впрочем... а вдруг тут так все и было? Зачем она вообще согласилась на это? — Просто Рей. — Просто Рей, — он повторил, будто распробывая. — Как насчет работы? Она скривилась, эй, с чего бы ей рассказывать все это какому-то незнакомому... Но ведь это частично подходило под описание Джанны — разговор одного скучающего занудного богача с кем-то незнакомым, чтобы разнообразить свою жизнь. Хах. Так смешно, что обхохочешься от шутки. — Я учусь, — черта с два она ему все выложит. — Хоть что-то приличное, я надеюсь? Гарвард? Может быть, Стэнфорд? — ах, сколько надежды было в его голосе. До того много, что она тут же ответила, только бы развеять его сомнения в том, что она была самым неподходящим собеседником на свете. Как и он для нее. Зануда и хам. — Нет. Я учусь тут, в Корусантском университете, на физика, — на, подавись. — Ну ладно, — конечно же, его ответ не порадовал, и он кисло глянул в сторону, мокрые волосы, прилипшие к лицу придавали ему какое-то ужасно жалкое выражение, деля негодование, что она испытывала, пополам. — Что вам нравится больше всего, Рей? Да ладно, у него что, анкета была спрятана где-то? Ну хорошо, она ответит. — Мне нравится сидеть дома в выходной день. С пиццей или чем-то еще, заниматься своими делами или смотреть Нетфликс. Проводить его с хорошими людьми, так сойдет? Он зажевал нижнюю губу и замолчал. — Ну... — тишина ее слегка нервировала. — А что насчет вас? Что вам нравится больше всего, мистер-без-имени? О, неужели наконец до него дошло... — Рен. Его имя — имя ли? — оказалось таким же коротким, как и ее. Хотя Рей могла бы поклясться, с таким-то поведением сидящий перед нею мужчина вполне мог оказаться единственным наследником какого-нибудь Монако. Или любой другой микро-страны с невероятнейшим гонором. — Я... — он говорил невероятно медленно, подбирая слова. — Я не люблю тратить свое время впустую на бессмысленную болтовню с детьми, но, к сожалению, не могу уйти, поскольку погода внесла коррективы в мои планы. О боже. Он что, обозвал ее ребенком? И вообще-то вопрос был обратный, что ему нравится. Что, не нашлось ничего хорошего? Рей сморгнула. Наклонила голову, собираясь посочувствовать такому ужасному стечению обстоятельств, что вынудило его, бедного-несчастного, торчать с нею уже почти час, но... не стала. Обойдется. Тем более, что Рен, так же его звали, внезапно зашевелился, привставая со своего кресла и потянулся к ней через весь стол. А она отчего-то замерла, вообще не соображая, какого черта происходит и почему она еще не зовет на помощь? — Они настоящие? — он закрыл собой весь свет, заставляя Рей растерянно моргать, а потом пальцы, горячие и тяжелые, улеглись на щеку, растирая. — Да, настоящие, ну надо же. Он что... он трогал ее? Как вообще нужно относиться к человеку, стирающему с твоего лица часть макияжа? Она открыла рот, уже собираясь выдавить из себя хоть что-то... осуждающее, что ли, когда Рен вернулся обратно на свое место, держа пальцы перед собой и разглядывая их. Все сияющие от золотой пыльцы. — Зачем тебе это? — он повернул ладонь к ней, демонстрируя. — От этого ты не выглядишь старше. Или... богаче, — в этот раз он не язвил, просто констатировал факт. И именно поэтому Рей не было обидно. — Я не хотела сюда идти, — призналась она. — Мне тут нечего делать. Сперва в его взгляде было что-то такое, будто она сморозила невероятнейшую глупость, но затем уголок его рта дернулся, обозначая легкую улыбку. Почти незаметную. — Тогда уходи. Ха, да она бы ушла. Знала бы только куда. — Там дождь, — это было вполне себе отличным оправданием, и Рей зашевелилась, укутываясь в одолженную накидку, давя желание забраться на диванчик с ногами, как если бы она была дома. — А когда он закончится, уйдешь? Это звучало странно. Как если бы ее должны были выносить отсюда, цепляющуюся за каждый косяк или кресло и умоляющую дать еще пару минут наедине с одним из самых невозможнейших людей на свете. — Боюсь, я не поспею за тобой, Рен, — это было фамильярно и ни разу не смешно, но зато честно. Уж Рей-то знала, кто выскочит отсюда первым. — Время бесценно... — начал он. Как-то слегка растерянно, что ли, что Рей не удержалась. — Поэтому не следует тратить его на что-то бессмысленное, — ей стоило добавить про болтовню с детьми, раз уж он явно ожидал какую-нибудь роскошную даму по уши в драгоценностях, а судьба подбросила ему кота в мешке. Но Рей промолчала. Просто смотрела, как он отодвигает край пиджака и вытаскивает из потайного кармана белый платок. Сухой. — Вот, — он протянул ей его так требовательно, словно это был вопрос жизни и смерти. Боже, да на ощупь этот платок был нежнее и мягче, чем ее одежда. И с вышитой монограммой, К Р. А еще такой большой, что в развернутом виде вполне сошел бы за полотенчико. — А что насчет... — она могла бы ожидать чего угодно от этого странного богача, но вот не этого, серьезно. — Твоего лица? — Не на что-то бессмысленное, — вот теперь он точно издевался над нею. С чего это ее макияж, причем даже удачный, возможно за исключением того места, где он прошелся пальцами, стал важнее потенциально умирающего от простуды человека? Да ладно. Что, не шутил? Рен ждал, даже откинулся в своем кресле, будто следил за увлекательнейшим зрелищем и сцепил пальцы в замок. Рей прождала минуту — возможно, со временем что-то творилось в этом странном месте, даже голоса других людей слегка затихли, растворились в тишине. И еще одну. А потом вздохнула и принялась кое-как стирать всю ту красоту, что нарисовала на ней Кайдел. Платок расцвел пятнышками розового, черного и золота. — Я просто фея под прикрытием, — снова несмешно пошутила Рей, потому что воздух так и искрился от этой пыльцы. — Все? Рен кивнул и протянул открытую ладонь, требуя платок обратно, и тут же спрятал его в карман. Хотя вообще-то его вполне можно было выбросить, весь испорченный. Странно, но теперь стало одновременно и легче, и страшнее. Будто она оказалась беззащитной перед чужим взглядом. Хотя всегда же так выглядела, и это никогда не волновало. — У меня глаза как у панды, да? — она не выдержала, тыкая в себя. — Понятия не имею, что это значит, но...возможно да, — и снова Рен улыбался самыми краешками губ, этот ужасно странный богач, умудрявшийся колоть самыми безобидными фразами, но звучать абсолютно безобидно, когда говорил неприятные вещи. — Так лучше. — Глаза как у панды? — ну да, просто прекрасно. Как жаль, что здесь не было куда посмотреться. Сумочку Рей не брала, а рюкзак оставила в машине, и пол здесь не мог похвастаться зеркальностью, увы. — Ну спасибо, — между растирать дальше и выглядеть так, словно сбежала из фильма ужасов, или поправить чуть позже она выбрала второе. Может, не все так плохо. Хотя вряд ли. — И часто вы, мистер Рен, заставляете девушек разоблачать себя? — каким-то образом платок развел их по разные стороны, и она больше не хотела звучать так, будто у нее было право на «ты». — Ну... — к счастью, он не стал шутить насчет кое-какого другого разоблачения, потому что Рей могла бы поставить на кон машину и целый пакет шоколадок сверху, что любая из тех женщин в драгоценностях с удовольствием продолжили бы разговор в другом месте. — Я люблю настоящие вещи. — Люди не вещи, и макияж ничего не меняет, — Рей даже немного обиделась и скрестила руки на груди. — Ну зато я теперь знаю, что твои веснушки настоящие, — его какую-то самодовольную уверенность было не пробить. — Просто Рей. Это было еще обиднее. Намного. Почему? Она понятия не имела, но это мешало сидеть на этом чертовом диванчике и ждать, пока закончится время, и смотреть в глаза человеку, который был по сути никем из ниоткуда, вернувшимся только потому, что снаружи лил дождь. — Приятного вечера, мистер Рен, — Рей поднялась, придерживая накидку, чтобы не запнуться о нее — вот только не хватало дурацких сцен с падением ему под ноги — и обошла его, старательно глядя перед собой. Он зашевелился, оборачиваясь, когда она застыла у развилки завитка, не зная, куда идти. — Направо, Рей. Кажется. Ага. Она ускорила шаг, двигаясь навстречу чьим-то смеющимся голосам.

***

Снаружи лил дождь. Самый настоящий потоп с неба, и лужи звенели от лопающихся здоровенных пузырей. Но она вполне могла пережить это, не растает, она же не сахарная богачка какая-то... До машины она добралась уже вся дрожа, выстукивая зубами марш Дарта Вейдера — удивительно, как Рен не затребовал себе полотенца и все прочее, такой богатый и пафосный Первый Порядок вполне мог себе позволить подобное. Внутри было тихо и куда теплее — часы на приборной панели отсчитывали последние пять минут, которые ей полагалось провести с Реном. Нет, спасибо. Рей повернула зеркало заднего вида на себя — боже... Она выглядела так, словно ей было пятнадцать и она впервые накрасилась, посчитав, что это точно сделает ее красивее и хоть немного популярнее. Но веснушки все были ее, лишенные золотой пудры — хоть что-то настоящее. Горячую ванну и пригоршню хершисов, как минимум — и, может, быть еще что-нибудь не романтичное. Сойдет даже Пила или Челюсти. Тень надвинулась на машину так внезапно, что Рей дернулась от неожиданности. И хотела бы закрыться изнутри, но не успела. Рен с его размахом плеч и непомерно длинными ногами — колени стукнулись о бардачок — кое-как влез внутрь и замер, даже не подумав повернуться к ней ну или там... поздороваться? Как будто вор какой-то — перепутавший водительское кресло с пассажирским. Он был все таким же мокрым, и с кончика носа, с длинного подбородка капала вода, хотя костюм его и без того был безвозвратно испорчен. Не беда, у такого богача этих костюмов было немерено, он и не заметит потери. Но это не давало право ему поступать вот так. — Ты... — может, там в клубе Рей и была абсолютно лишней, но тут это он вторгся в ее личное пространство, причем так бесцеремонно, словно вообще не понимал, насколько это бесит. — Пожалуйста, просто... Он заворочался словно медведь в тесной клетке, снова долбанув коленом по бардачку, но все же вытащил из кармана телефон. Ее телефон, который вообще-то должен был лежать в кармане накидки, но... Это все накидка Кайдел с карманами, в которые можно уложить что угодно и так же легко потерять. — Вот, нашел и решил вернуть, — он протянул его на ладони, позволяя ей самой решить, возьмет или нет. Конечно, она бы взяла, во-первых, это был ее телефон, а во-вторых... эй, какое еще во-вторых! — Спасибо, — там, в кабинке, где было полно места, мир казался другим, а здесь и ее будто загнали в ловушку, притиснули к Рену так, что она не могла сбежать. Или даже отвести взгляд. Или... кончики пальцев опалило жаром, когда она мазнула по его ладони, отбирая себе телефон. — Как насчет платы? — он торговался. Он всерьез говорил об этом? Судя по серьезному выражению глаз — очень даже да. — Ладно, — Рей вцепилась в руль, как это должно было как-то помочь ей. Не за щепку же она в потоке держалась, в конце концов, но почему-то ощущение было именно такое. — Ответь на мой вопрос, только честно. — Я? — Рен растерялся. — Да. Ты. Все просто. — И какой? — он смотрел, и его глаза были совсем темными, словно водоворот, затягивающий внутрь. — Тот, что я задала в клубе. После того, как ответила на твой, — она не двигалась, все еще намертво вцепившись в руль, но мир снова вздрогнул и сжался, приближая его лицо, и дождь забарабанил по крыше сильнее, в такт обезумевшему сердцу. — Ладно, — она не шевелилась, это все он, он тянулся, надвигался неумолимо словно волна цунами или конец света, отвоевывая себе каждый кусочек пространства в машине, и его дыхание коснулось ее щеки. — Твои веснушки, просто Рей.