250 shades of black and white

Это его дом. Всегда был. Не самый крутой, конечно — только идиот стал бы вламываться с дорогущий особняк, напичканный сигнализацией по самую крышу, но это... Кайло понравился сразу. В отдалении, окруженный с одной стороны цепью скал, опутанных серой дымкой и уходивших дальше к горизонту, а с другой лесом. До ближайших соседей было миль пятнадцать, да и они тоже знали, что место пустует, выставленное на продажу, так что не совались лишний раз к порогу, и он мог спокойно выходить по утрам на пробежку. Бег успокаивал Кайло — каждый шаг был еще одной отвоеванной у смерти вехой, и он тащился вперед даже, когда совсем выбивался из сил, заходясь кашлем, выдыхая густые облачка пара. Но позади него никого не было — наконец он был свободен, и у него был дом. Со стороны тот выглядел совсем как остальные, подобравшиеся ближе к подножию гор, к городку с идиотским названием Джакку, единственному центру хоть какой-то социальной жизни и развлечений. Красные черепицы, три этажа: два жилых и чердак, весь заставленный истлевшей мебелью, и — лучшее в нем — гигантский подвал. Хозяева спускались сюда исключительно, чтобы проверить бойлер, но Кайло в первый день просто завороженно бродил, подсвечивая фонарем стены, выложенные из камня. Возможно фундамент простоял тут куда дольше, подвал значительно отличался от дома, он был старше. И больше — за бойлером стены петляли, образуя узкий тесный коридор, ведущий дальше. Кайло прошел его весь, похрустывая под сапогами истлевшими косточками крыс, что сдохли давным-давно, и выбрался к самому ручью. О да, дом был идеален — он укрыл его, когда Кайло в этом так нуждался. Дал крышу над головой и еду — в кабинете, до этого принадлежащем хозяину дома, было оружие, причем в хорошем состоянии, а уж стрелять Кайло умел. Лучше всего, если подумать. Единственной проблемой могла стать пафосная риэлтор, заявлявшаяся в дом каждое воскресенье вместе со своим нервным помощником, вздрагивающим от каждого шороха. Сперва Кайло хотел убить и их — это было бы правильно, потому что он терпеть не мог тратить всю субботу на то, чтобы подчистить следы, а потом вставать до рассвета, чтобы весь день торчать в лесу неподалеку. Но потом он понял, что это даже к лучшему — во-первых, у него было время побегать, во-вторых, с наступлением зимы Фазма решила, что демонстрация покупателям насквозь выстывшего дома никак не поспособствует его продаже, и теперь у Кайло было тепло и горячая вода в бойлере. И чистота — Митаке приходилось в авральном порядке наводить везде чистоту, пока Фазма трепалась по телефону или просто расхаживала всюду, проверяя, нет ли нигде пыли. По сути, они были его прислугой. Шумной и надоедливой — однажды Кайло остался в подвале на время одной из таких уборок. Ему было интересно, заметит ли его кто, и пока Митака возился с бойлером, нервно чиркая спичками, он стоял позади него, всего в паре шагов, и вполне мог ухватиться за его тощую шею и сломать, но... Ради теплого душа не стал. Тем более, что несмотря на все их ухищрения — однажды риэлтор приперла с собой живые цветы (зимой-то!) — дом все равно не продавался. Слишком высоко, слишком далеко от людей, слишком... одиноко. В самый раз для Кайло. Нет, ему тоже приходилось выбираться за кое-какими припасами — одним мясом оленей не наешься. Плюс патроны, бензин, хлороформ и очки ночного видения на тот случай, если кто-то все же сюда заявится. Он должен был быть готов к любому повороту событий. Даже к восставшему из могилы Сноуку — это было маловероятно после того количества пуль, что Кайло всадил в его уродливую рожу, и все же. Этот дом был его, только его.

***

Кайло был готов к тому, что его захочет купить какая-нибудь пожилая пара — с такой он бы быстро разобрался, люди — хрупкие создания, особенно под старость, так что никто не удивился бы падению с лестницы по неосторожности или смерти из-за скользкого пола в душе. Или молодожены, но их он мог просто запугать. Но там была девушка. Одна — он следил за нею с высоты, весь вспотевший после воскресной пробежки, и пар закручивался спиралями у рта. На весь дом одна? Ни мужа, ни парня, ни троих детей? Может, они должны были подъехать позже? И привезти с собой чемоданы одежды, потому что она со своей единственной тощей сумкой не сильно-то подготовилась к суровой зиме. Конечно же, Фазма отдала ей ключи, включая те, что были от подвала. Кайло дважды прятал их — доставалось, в основном, Митаке, но он был и так весь зашуганный, так что еще одна взбучка от начальницы ему бы не повредила. И теперь ему придется прятаться. Кайло зажевал губу, снова оглядывая ярко-желтый Фольксваген Битл, на котором она приехала — такая маленькая, почти игрушечная машинка, непригодная для поездок по лесу. Она быстро замерзнет на морозе. Со своей хозяйкой внутри — что ж, это его устраивало. Разбираться с одним человеком всегда проще, чем с целой семьей. Но ему нужно было подготовиться. Как следует, ведь этот дом должен был остаться ему.

***

Она заняла его спальню — из пяти комнат на втором этаже взяла ту, что была его. Она ела из его любимой тарелки, не из того пафосного сервиза, что Фазма выставляла в качестве демонстрации покупателям, а той, которую Кайло сам себе купил и припрятал на верхней полке, куда бы Митака не полез. А она вот полезла. Твою же мать! И сейчас сидела на его любимом месте на диване, уложив длинные худые ноги в леггинсах на журнальный столик, глядя кулинарное шоу. Которое вообще-то он сам хотел посмотреть сегодня вечером, пока не поменялись планы. Кайло видел только ее затылок — взлохмаченные пучки, то еще уродство, изящные щиколотки и ступни в тонких, совершенно неподходящих этому месту носочках. Она выглядела словно подросток, непонятно почему решивший остаться дома вместо того, чтобы свалить на тусовку или на свидание. Послышалось жужжание. — Да? Нет, я в порядке, — голос у нее был под стать внешности, совсем юный. И такой... тихий и потерявшийся. — Здесь... — она зашевелилась, зябко обнимая себя за плечи. — Не так уж и плохо. Это ведь вроде как мой дом, так что... С кем она говорила? Кайло нахмурился, давя желание подобраться поближе. Он не мог прикончить ее прямо сегодня, прямо сейчас, а гребаные половицы на втором этаже постоянно скрипели, и в темноте он вполне мог ступить на ту самую, что выдаст его. Она всполошится быстрее, чем он доберется до нее. И телефон у нее в руке, так что можно будет ожидать копов. Нет, ему нужен был другой план. А пока... он подождет. Кайло тихо отступил назад и двинулся в ее\свою спальню, у него как раз будет время покопаться в ее сумке.

***

Ее звали Рей Ниима — согласно водительским правам ей было всего 19, и Кайло даже через полчаса понятия не имел, какого черта она приперлась в этот дом. Почему не выбрала маленькую квартирку, такую же неприметную, как и ее немногочисленная одежда, вся слишком легкая для этого места. Почему не захотела пожить с подругами, парнем, которого у нее точно не было — Кайло быстро пробежался по сообщениям в ноутбуке, естественно не запароленном. Пара контактов, ни одной личной фотографии в облаке — Рей Ниима будто возникла из ниоткуда, она существовала до этого дня вообще? Кайло прислушался к ее шагам по скрипучим ступенькам — Рей поднималась наверх, так что пора было сматываться. И побыстрее. В шкаф он бы не влез, тем более теперь, когда она развешала там свои шмотки, так что пришлось лечь на пол и закатиться под кровать — здесь места было полно, а слишком большое покрывало прятало от посторонних взглядов. Ее ступни прошлись от порога к кровати и замерли совсем близко с его плечом. Наверно, так и было в фильмах ужасов: если бы он захотел, то мог запросто дернуть за лодыжку и повалить эту маленькую слабую девчонку. А затем придушить. Но копы наверняка найдут в доме его ДНК, и лицо снова начнут крутить по всем каналам, на каждой придорожной заправке. О нет, только этого не хватало. Так что он просто лежал, задержав дыхание, насколько это было возможно. И ждал. Ее маленькие ступни направились к шкафу — он слышал, как Рей клацает зубами, вся дрожа, и перерывает одежду, стаскивая что-то с вешалок. А затем к душевой, смежной со спальней. Щелкнул замок, и полилась вода. Теперь Кайло мог уйти. На покрывале остался лежать ее телефон, экран мерцал входящими сообщениями. От какой-то Роуз. "Я понимаю, что тебе не хочется никого видеть, но я могу при..." Кайло провел пальцем по экрану, проглядывая дальше. "Серьезно, Рей. Я твоя единственная подруга, и ты не може..." Единственная? Его это устраивало. Он поправил покрывало и, снова прислушавшись к шуму льющейся воды, направился вниз. Пора начинать.

***

Она все же спустилась в подвал. В одном полотенце, обернутом вокруг ее худого тела — с волос капало, и желтое пятно от фонаря вздрагивало, словно Рей было либо жутко холодно, либо жутко страшно. Или же все вместе. — Сраный бойлер! — плотная тишина заглотила ее разозленный шепот, и Кайло наклонил голову, прислушиваясь. — Чтоб тебя... Она не видела его, не догадывалась, что вообще не одна, и голые плечи белели в полумраке. Он вполне мог бы добраться до нее сейчас. — Работай, древнее ты уродство, а то я тебе сейчас как двину! Я не шучу! — это прозвучало смешно. Она серьезно собиралась напинать бойлеру? — Ну и что тут? — кое-как удерживая фонарик между подбородком и плечом, Рей принялась чиркать спичками, а затем повернула переключатель. — Вот так тебе, думал, я тебя не одолею? Пф, да я c такими, как ты, всю жизнь дело имею, — она выпрямилась и повела фонарем вокруг себя, Кайло еле успел зайти за выступ. Теперь он не видел ее, но слышал, как она стояла, будто примерзшая к каменному полу, а затем рванула наверх, испуганно перескакивая через ступеньку и царапаясь в дверь. Что ж, возможно, это будет проще, чем он думал.

***

Днем Рей не было дома — Кайло пришлось потратить весь понедельник на слежку за ее машиной, и, учитывая у него отсутствие хотя бы сраного велика, он просто бежал следом. Очень долго. Пока в груди не закололо так, что его повело, а плотный завтрак запросился на обочину. Но найти яркий Битл среди одинаково серых автомобилей городка оказалось легко. В форменном фартучке с кружевами, которые уже лет десять как никто не носил, ну кроме этого отсталого места, Рей разливала кофе посетителям единственной закусочной. Ну надо же, а он думал, что это только его жизнь — дерьмо. Причем, беспросветное — либо тюрьма, либо прятаться до конца жизни. Но ей-то зачем было приезжать сюда, да еще идти работать официанткой? Не хватило денег на учебу? Ну на дом же хватило. Он не понимал. С этой Рей точно что-то было не так. От чего она бежала? Ночью же приходилось быть осторожным — несмотря на выматывающую работу эта мелкая тщедушная девчонка засыпала только после трех. А до этого либо сидела внизу перед телевизором, перещелкивая с канала на канал, будто ей вообще было все равно, что смотреть, либо пряталась в спальне, слушая музыку. А ему приходилось следить за нею из темноты — Кайло был достаточно осторожным, что они с нею ни разу не столкнулись. Но это было даже забавно: он стоял над нею, спящей в постели, стиснувшей в кулаке покрывало, нахмурившейся, словно она видела дурной сон, очень дурной, и ничего не делал. Просто смотрел. Если бы она очнулась в тот момент, то скорей всего приняла бы за жуткое видение, застрявшее на границе между сном и явью. Но Кайло не хотел ее убивать, только выгнать прочь — и над этим он как раз работал. Стоило Рей пойти в душ, как он спускался в подвал и вырубал бойлер. Пять минут — и она уже шлепала вниз, босая, мокрая, как обычно в коротком полотенце, которое могло бы и зацепиться за что-нибудь, оставив ее голой. О, он бы с удовольствием посмотрел на это. Рей возилась со спичками, проклиная все на свете, бубнила себе что-то под нос, угрожая заменить эту старую заедающую хреновину, а потом летела наверх, словно за нею гнались все демоны, хотя Кайло в этот момент просто стоял, достаточно далеко, чтобы не достало лучом фонаря. Дважды. Во второй раз Рей обычно была уже куда тише. Каждый шорох, даже ее собственные шаги пугали ее так, что она только сдавленно шипела, обжигая пальцы спичками. И роняла фонарик. — Никаких монстров нет, — вот, что она шептала себе под нос, взлетая по ступенькам. Разве? Из него вышел отличный монстр. Он переставлял тарелки — это было лучшим развлечением. Стоило Рей отвлечься на что-то, выйти из спальни, как он прятал резинки для волос, которые она оставляла на тумбочке у кровати, забирал стакан с водой, возвращая его на кухню. И слушал, как она испуганно несется по коридору вниз, каждый раз в считанные секунды добираясь до домашнего телефона, но так и не решаясь позвонить кому-нибудь. Да ладно, кому бы она звонила по поводу переставленных тарелок или пропавшей резинки? Копы бы приняли ее за сумасшедшую. Он смотрел, как она спит, читал почту на телефоне, почти монолог той самой подруги, что клялась, что поможет в трудную минуту, но так и не приехала. Наклонившись над постелью, он нюхал волосы Рей — они пахли фруктами, среди зимы и вечного холода этот запах казался чужеродным. Но до того приятным, что Кайло чуть не рискнул сходить за ножом на кухню и отрезать себе прядь, чтобы потом в темноте прикладывать к носу и просто вдыхать. Это был его дом, но он ничего не мог с нею поделать. Твою же мать, а.

***

Но одну Рей пережить было довольно просто — в конце концов, Кайло перетащил в подвал старый матрац с одной из древних кроватей, пылившихся на чердаке. А днем дремал в ее собственной постели, утопая в запахе, что шел ото всех подушек и покрывал, словно Рей истекала им. Ее — да. Но не того пафосного придурка, который уже пару раз заглядывал в дом до ее приезда, напрашиваясь на туры, проводимые Фазмой. Тогда он интересовался толщиной стен и местными сплетнями о целой прорве денег, захороненных когда-то обезумевшим стариком, что жил тут. А теперь — Рей. Ей не хотелось быть с ним — он прекрасно видел это со своего места, в тени галереи второго этажа, она даже руку ему ни разу не подала. Горбилась, пытаясь занять как можно меньше места, а фильм смотрела с кресла, хотя Финн — его ведь так звали — трижды намекнул, что готов согреть ее. Тогда зачем пригласила? Боялась монстра в подвале? Гребаный Финн устроился на ночь внизу, так что в подвал Кайло было не пробиться, и пришлось остаться у Рей под кроватью. Она спала на правом боку и даже не пошевелилась, когда он коснулся ее ладони, свесившейся с кровати. Маленькая ладонь, загрубевшая кожа, и крохотная, почти неразличимая паутинка шрамов на запястье. Они были старыми, и Кайло знал, что сами по себе такие не возьмутся. У него похожий был в боку — резать вены ему казалось как-то... Он же не девчонка. Так что, может, между ними было не так уж и много разницы, может, она бы... поняла его? Ведь им обоим нравился этот дом, Кайло мог бы поде... — Рей! Шепот и шаги он услышал, успев закатиться обратно под кровать, больно стукнувшись затылком о половицы, и теперь перед глазами в темноте плясали яркие искорки. — Рей, ты тут? — тот придурок, Финн, стоял сейчас за дверью и мог открыть ее, мог войти и сделать с нею, крепко спящей, что-нибудь... нехорошее. Вполне — судя по тому, как смотрел на нее за ужином и потом на диване. — Слушай, может, тебе хочется, чтобы я побыл рядом? — один вечер, он проторчал в доме всего один вечер и уже возомнил себя ее парнем? Кайло стиснул кулаки, а затем принялся аккуратно выбираться из-под кровати. Было легко — дверь открывалась внутрь и не скрипела, он специально смазывал петли каждую ночь, а скрипучие доски узнавал даже в кромешной темноте. И самое важное, этот гребаный пацан, явно разочарованный, что ему обломился перепихон, позевывавший на ходу обратно к своему гостевому дивану, понятия не имел, что за ним кто-то идет. Катился с лестницы он недолго и с тошнотворным хрустом. Рей не закричала, не заплакала — Кайло по-прежнему был совсем рядом, за поворотом коридора, ведущим на чердак. Она знала, что он тут? Как догадалась, что этот придурок не сам свалился, хотя по факту, Кайло лишь слегка его подтолкнул, а темнота довершила остальное? — Я тебя не боюсь, — она сказала это дому? Кайло прижался лбом к стене, холод отрезвил, вернул ему остатки мозга, того самого, что уже готов был подтолкнуть его вперед, навстречу Рей. А через полчаса в доме были копы.

***

Хотя она боялась, даже после того несчастного случая — такое случается, мисс, мне очень жаль, но это не ваша вина — и под подушкой поселился нож. Недосчитавшись его, Кайло сильно переволновался тогда — меньше всего ему были нужны новые шрамы на ее запястье. Но нет, она взяла его, чтобы отбиваться от него. Ну ладно. У нее должна была быть хоть какая-то игрушка взамен тех, что брал он. Понемногу, незаметно — резинки для волос, трусики из корзины для грязного белья и прядь ее волос. Но она все же сломалась. После звонка — Кайло не слышал разговора, а Рей, даже не выключив свет внизу и позабыв о телевизоре, громко бубнящем на всю гостиную, спряталась в спальне. Она не подпирала дверь на замок, ее не было в кровати, не было под нею — Кайло проверил телефон, оставшийся на застеленном покрывале, всего один звонок, неизвестный номер — и в душевой. Она спала в шкафу. Тесном, скрючившись под одеждой, часто дыша, словно попала в кошмар, из которого не могла убежать. И всхлипывала, умоляя не трогать ее. Не Кайло, кого-то другого. Кого звали Ункар. Она бы уехала — возможно наутро, он лишился бы ее надоедливого присутствия уже назавтра. Но почему-то потянул дверцу на себя, склоняясь над Рей, опутанной темнотой будто паутиной. И коснулся мокрого, пылающего лба. — Не надо... Пожалуйста... — она зашевелилась, когда Кайло просунул руку под ее бедра, а другой обхватил за тонкие плечи, вытаскивая из гребаного шкафа, всю липкую от пота, вздрагивающую в беспамятстве. — Я буду хорошей, только не трогай... не надо! — Ш-ш-ш... — эта худющая, пылающая словно свечка девчонка даже не понимала, что происходит. И  брыкалась вяло, пальцами хватаясь за его лицо, подбородок и щеки, будто боялась, что его отберут или он исчезнет. — Тише, тише, никто тебя не тронет. Обещаю. Этой кровати вполне хватало на двоих, и Кайло улегся рядом с нею, выпихнув нож из-под подушки куда-то на пол, пряча ее в кольце рук, все еще вздрагивавшую, но с каждой секундой все меньше, словно его объятия успокаивали ее. Прижался ртом к ее виску, соленому от пота, вылизывая. Он все еще не знал, что делать с Рей, и что будет наутро — каким оно будет, когда она очнется и увидит его рядом, монстра, оказавшегося всего лишь человеком. Но это был его дом. И она теперь тоже принадлежала ему.