250 shades of black and white

— И каким вы находите состояние субъекта? — шелестящий голос Сноука выдергивает ее из прострации, и Рей непонимающе хмурится. Что? Состояние? Они ведь о Кайло Рене? Но она уже говорила. Ведь говорила, буквально пять минут тому... Она опускает глаза на браслет, обхвативший запястье. Синеватые цифры, отсчитывающие время до следующего сеанса — вроде бы ничего особенного, очередная пара на грани развода — застыли намертво. Видна кривая пульса, она движется, а вот время... Время почему-то нет. — Какого... — Рей с нажимом проводит по прозрачной пластинке. Сломалась? — Вы в порядке, доктор Ниима? — вопрос Сноука застает ее врасплох. — Пожалуйста, посмотрите на меня. А что не так? Это странно — но мысль о том, что что-то и в самом деле не так, возникает сама по себе, настойчивая и до ужаса громкая. А потом пропадает, стоит только сморгнуть и поднять глаза на Сноука. Что-то теплое щекочет губы и подбородок, а затем плюхается на ладонь, все еще стискивающую неисправный браслет. Кровь — одна капля, вторая, они растекаются по коже и пачкают рабочую юбку. Вот черт! — Вот, держите, — Сноук немедленно отодвигается от стола, лезет в ящик и протягивает Рей коробку бумажных салфеток. — Запрокиньте голову и прижмите к ноздрям. Похоже, наш субъект доставил вам немало проблем, да? Когда она послушно устраивается в своем кресле, уставившись в потолок и сглатывая кровь, заполонившую носоглотку, странная мысль колет снова. Что-то не так. Ага, конечно, не так. Похоже на обычный отходняк после зачистки "клеток". Хорошо, хоть перед глазами не двоится, или язык там не отсох. А то ведь у нее еще два сеанса на сегодня запланированы. И не откажешься — в отсутствие Люка им со Сноуком пришлось взять на себя и его работу. — Все в порядке, проблем не было, и я ведь уже отправляла отчет, — Рей хмурится, старательно прижимая к носу скомканные салфетки. — Сегодня в полдень. — Доктор Ниима, вы точно уверены, что в порядке? — тревожный голос Сноука — да-да, тот еще каламбур, учитывая его характер — заставляет ее опустить голову. — Сейчас без двадцати двенадцать. Вы физически не смогли бы сделать это. Что?! Пятнышки крови на пластине браслета уже подсохли, закрыв собой синие цифры, но, стерев их, Рей судорожно вздыхает. Этого быть не может, только что ведь показывали... — Может, вам лучше взять отгул до завтра? Я позабочусь о ваших сеансах. А вы отдохните, отоспитесь и завтра вернетесь к Рену со свежей головой. У меня тоже были подобные... — Сноук морщится, подбирая слово, — вы же не слышите голосов? Перед глазами не двоится? Господи. Ну вот, не хватало еще, чтобы он выставил ее на больничный на неделю или две. — Я в порядке, доктор Сноук. И со своими сеансами вполне способна разобраться сама, спасибо, — Рей в последний раз проходится салфеткой под носом — чистая, слава богу — и выбрасывает бурые комки в мусорную корзину. — Не нужно волноваться. Она справится. — Ну ладно, — он выставляет перед собой узловатые ладони, будто извиняясь за свое предложение, и с его лица все никак не сходит это заботливое выражение. — Тогда хотя бы послушайтесь моего совета, Рей. Как человека, который посвящает работе все свое время, будьте сегодня осторожны. — Осторожны? В смысле? — господи, она ведь просто собирается слегка подчистить мозг ревнующей женщины, там работы на полчаса, не больше. Или таким образом Сноук пытается ей намекнуть, что она не справляется? — Если вы считаете... — Будьте осторожны, доктор Ниима. Ваш организм сейчас нестабилен, из-за вчерашнего сеанса с Кайло Реном, и любой отпор может стриггерить ваши собственные "клетки"... Что? Нет! Не будет этого! Рей вскакивает на ноги, отпихивая кресло назад. — Все будет в порядке, доктор Сноук. Я займусь отчетом немедленно, — хотя ощущение, что она его уже отправляла, никуда не девается. — Он будет у вас через десять минут. А теперь прошу прощения, мне нужно подготовиться... Он смотрит на Рей так, будто действительно считает, что она не справится, что сейчас возьмет и поедет крышей, устроит полный хаос в чужой голове, хотя у нее все под контролем. Сила течет в ней, и она едина с Силой... Поток тепла обнимает, укрывая плотным коконом, хотя пронзительный взгляд Сноука, сверлящий ее затылок, Рей все равно чувствует. Тогда что не так? Что?!

***

Девушку с тонкими чертами лица и пышной копной золотистых волос, зависшую в пустоте, зовут Кайдел, и она уже обращалась к ним, но, к сожалению, патологическую ревность невозможно излечить, так что приходится разбираться с последствиями. Рей массирует виски и трясет головой — странно, что боли нет, но ощущения все равно такие, будто что-то плотно вонзилось в голову и не отпускает. Ага, невидимые иглы, а еще она уже внутри сна. Ну да, отличная байка, ею вечно пугали потенциальных кандидатов на эту работу. Мол, можно потеряться в чужом разуме, будешь бродить там до бесконечности, потому что время внутри чужого разума течет так, как захочется хозяину. Но чтобы он захотел, чтобы это реально сработало, нужно одно невыполнимое условие — чтобы он тоже был эмпатом. Как она, Сноук или Люк. Только посильнее. Ага, уже. Ладно, полчаса работы — и она действительно, пожалуй, пойдет подремлет у себя в кабинете. Ну или всегда можно попросить Роуз — она просто безотказная — оставить ее поваляться подольше. А что — в своем собственном разуме бродить просто так никто не запретит. — Вы готовы, доктор? Уверены? — сегодня, кажется, все будто сговорились, или же им просто Сноук всякого наговорил. Не надо смотреть на нее так, словно она возьмет и замертво тут рухнет в следующую секунду. Это всего лишь усталость. — Да, я уверена, — с нажимом отвечает Рей, становясь под синий свет, обволакивающий ее худое тело. Невидимые ладони обхватывают под бедра, помогая улечься в вязкой пустоте, а затем в виски вонзаются иглы. В этот раз настоящие, ага. — Сила пребудь со мной, — закрывает глаза Рей, и ее рывком швыряет в темноту. Работать с Кайдел несложно, даже не надо особенно сильно убеждать разрушать ложные воспоминания. Они сами по себе шаткие, дырявые, и ее разум и рад отторгнуть болезненные и ненужные "клетки". — Вот так, — улыбается Рей и протягивает Кайдел руку. — Как насчет чашечки кофе напоследок? Эта "клетка" — почему-то Кайдел убеждена, что проще всего ее мужу познакомиться с какой-нибудь незнакомкой где-нибудь в баре — всегда остается напоследок. Еще десять минут — и все, можно отдыхать. Господи, ей и правда нужен отдых, потому что голова раскалывается от ощущения давления. Хотя Силы полно — она рекой течет сквозь пальцы, такой мощный поток, что его становится сложно контролировать. Еще немного — и захлестнет, а это хорошо на чужих мозгах не скажется, можно ненароком стереть что-то важное. — Не люблю такие места, — Кайдел поджимает губы. — Но ладно. Я знаю одно неплохое место неподалеку. О да, именно туда им и надо. Они перемещаются туда одним рывком — эта "клетка" самая цепкая, вечно меняется, хотя чаще всего меняются лица женщин, рассевшихся у стойки, а сам бар довольно стабилен. — Вот же дрянь, — шепчет Кайдел, яростно стискивая пальцы Рей, — так и знала, что она хочет подкатить к По! Кто, та высоченная блондинка с короткой стрижкой — явное "пятно"? — Она же не в его вкусе, — Рей аккуратно высвобождает пальцы и переступает через порог. Да все не во вкусе Дэмерона — ему действительно нравится его жена, до безумия нравится. А еще он способен тратить бешеные деньги, чтобы та была доброй и любящей, и без всяких закидонов, и... Это неправильно! Рей замирает на полпути к барной стойке, ошарашенно прислушиваясь к собственным мыслям. Какого черта? В смысле, неправильно? Она именно этим и занимается, помогает людям, избавляет их от травмирующих воспоминаний, и это ведь лучший выход, а иногда еще и единственный, чтобы вернуть человека в социум. Нет! — Рей? Рей! Машинально она опускает глаза на браслет, который тут же возникает у нее на запястье: прозрачная пластинка, и сбившиеся цифры, сменяющие друг друга в таком безумном темпе, что сливаются в размытое синее пятно. — Ре-е-ей. Это не голос Кайдел. И идет он из глубины бара, где в дверном проеме — которого секунду тому не было — сейчас высится здоровенный силуэт. До ужаса напоминающий... — Ну и чего ты там застряла? М-м-м? На Кайло Рена Рей насмотрелась достаточно, чтобы понять, что это... не он. Не такой, каким она его привыкла видеть — белый джемпер и светлые джинсы, мягкие черные завитки волос, улегшиеся на лоб, дорогие часы на запястье и замшевые мокасины. Этот мужчина вполне мог бы быть на обложке одного из модных журналов или на большом экране. Все дело в лице — оно меньше всего напоминает лицо маньяка. — Чем быстрее разберешься со всем, тем больше времени на отдых у тебя будет. — К..какого... черта? — выдыхает Рей и вздрагивает, потому что в нее с разбегу влетает Кайдел. — Что за... — Ого, охренеть, какой красавчик. С ним бы я точно замутила. Почему он спрашивает тебя, это же мой сон, так? Эй, как там тебя, ты... "Кайло" наклоняет голову: — Я Бен. Бен? Бен?! Твою мать, твою мать, твою... О господи, Сноук ведь предупреждал ее! Она притащила за собой свою "клетку". Понятия не имея как. И почему Кайло Рен, жестокий маньяк, удостоился места в ее голове, да еще трансформировавшись вот в... это. В Бена Скайуокера, ага. Твою мать! — Так... — пока это все не вышло из-под ее контроля, а это очень и очень вероятно, учитывая, что уже произошло, Рей оборачивается к Кайдел. — Давай разберемся с блондинкой, окей? Да, конечно же, если она просто повернется спиной к этому "Кайло", он ведь не исчезнет, но если она будет замечать его, то совсем растеряется. И точно напортачит. — Что? А, да-а-а... — тянет Кайдел, но ее внимание уже полностью поглощено "Кайло". — Интересно, где я его видела? Он такой... реальный. Бен. М-м-м, и где же я его... Рей бросается к блондинке — господи, у нее даже лица нет, блеклое смазанное пятно, хотя ноги, да и сама фигура довольно четко прорисованы — и концентрируется, пропуская сквозь себя теплый поток Силы. Который сейчас больше похож на десятибалльный цунами. "Клетка" трещит под напором, еле удерживая целостность, блондинку смывает вместе со стойкой, зеркалами, бутылками и стеной. — Кайдел? Уходи, — твою мать, такого не должно было быть. — Ты свободна, ты должна уйти! — вместо стены теперь темнота, и это очень-очень плохо, а сейчас будет еще хуже. Она все же напортачила. Кайдел исчезает, и последнее, что Рей помнит перед тем, как ее зашвырнет в воронку, это "Кайло", подхватывающий ее на руки и утаскивающий в тот самый проем, из которого и появился. В ее же собственную "клетку".

***

— Доктор Ниима? — склонившаяся над нею размытая фигура еле напоминает Роуз, но голос точно ее. — Рей? — Верни меня обратно, — Рей находит ее ладонь, обхватывая вялыми, непослушными пальцами. — Верни сейчас же. — Но ведь Кайдел уже закончила сеанс, и мы начали процедуру вос... — Не к ней. Ко мне. Сейчас, пожалуйста. Не будет у нее "клетки" в виде Кайло Рена. Черта с два! О нет, нет-нет-нет. Ни за что. Кем бы он там себя ни возомнил, она не позволит ему лезть в ее мозги, притворяясь лапочкой. Так недалеко и до треклятой зацикленности на психопате. — Хорошо, у нас в запасе еще полчаса до сеанса Сноука, справишься? Рей кивает, закрывая глаза, чтобы только не видеть игл, потому что от них уже мутить начинает. Она справится. Это же ее разум, в конце концов.

***

У нее тоже есть "клетки" — как-то Люк сказал, что те, кто ожидают от своих психотерапевтов кристально чистого, беспристрастного суждения, понятия не имеют, насколько ошибаются. Она ничем не лучше той же Кайдел, просто держит гребаных демонов на коротком поводке. Очень коротком. И все же один выскользнул. Непонятно каким образом — скорее всего, мозги после Кайло Рена изрядно спеклись, вот и выдали ей вариант, с которым ей захочется работать. Ага. Абсолютно противоположный настоящему Рену. — Бен? — Рей выступает из черноты на выщербленную плитку во дворе приюта и вглядывается в темные провалы окон, хотя шансов застукать его вот так сразу — почти нет. — Кайло? — без разницы. Он все равно не отзывается. Хотя точно тут, где ж еще ему быть. Она распихала все свои "клетки" по этому чертовому приюту, забила ими все комнаты, от подвала и до потолка. Здесь все то, чего она так боялась. И на что надеялась. А теперь еще и Кайло Рен, хорошо, хоть ненастоящий. От мысли о том, что он мог бы очутиться в ее голове, по коже мороз идет. Такого никогда не случится, нет. Приют встречает ее вязкой, удушливой тишиной и пылинками, танцующими на свету, что пробивается сквозь занавески. Здесь все такое же, как и раньше, каким было всегда — даже пахнет так же, сыростью, гнилью. Только в детстве она почти не замечала вони, а теперь вот желудок заходится сухими спазмами, пытаясь выбраться через горло наружу. — Бен? — ну и где он будет? Наверняка наверху, под крышей, где мостятся свежие "клетки", так что можно не медлить, а просто сразу подняться по лестнице, затем свернуть направо, по галерее, снова наверх — этот путь она тоже помнит наизусть. Не такой уж и бесконечный, ага, когда тебя не тащат по нему за шиворот, пересчитывая твоими ребрами каждую ступеньку, да еще охаживая ударами сверху, если вздумаешь цепляться за перила. Рей стискивает зубы и поднимается, только на самой вершине лестницы замечая белое пятно у подножия. Здоровенное такое, светлое и совершенно чуждое этому месту. — Эй! — стоящий там внизу "Кайло", каким бы нормальным он ни казался, пугает ее. До смерти, причем.- Я тебя не выдумывала! Что хрена ты тут забыл? — вот так, может, за грубостью он не услышит, до чего же жалкий и дрожащий у нее голос. — Привет, Рей, — когда он наклоняет голову, то выглядит еще более похожим на настоящего Рена. Того самого, что угрожал ей перед сеансом. Что возьмет и... В висках колет, и Рей морщится. У нее полчаса, не больше, так что хватит страдать и бояться, она сейчас возьмет и сотрет этого непрошеного гостя без всяких церемоний. Но стоит ей спуститься на ступеньку вниз, как он отступает, прочь от лестницы, под нее, в сторону кухни. К подва... вот дерьмо! Она чуть не сворачивает себе шею, пытаясь перепрыгнуть через две, три ступеньки за раз, и несется по тесным коридорам, налетая то на одну стенку, то на другую. Запинается о чертовы складки ковра, врезается в древний комод, но никак... никак не может догнать его. — Стой! Сила течет во мне, и я... — Рей чуть не сносит от ощущения бурлящего потока, прокатывающегося сквозь нее. Это слишком опасно, она же тут все разнесет. — Не смей туда лезть, Рен, а то я тебя... Конечно же, ему плевать на угрозы. Он тянет на себя дверь в подвал, хотя Рей точно помнила, что там был здоровенный замок, и исчезает внутри. — Эй... — она и сама сюда не решилась бы спуститься просто так. И даже теперь, когда на ощупь, в кромешной темноте передвигает ногами, боится каждого звука, пусть это и ее обезумевшее сердце. Тусклый, сотворенный Силой свет тоже не помогает, лишь больше уродует очертания множества дверей, тянущихся бесконечной полосой вглубь подвала. Клетки. Только не мысленные, а самые настоящие. Зачем они были Ункару? А догадайтесь. Рей заглядывает через зарешеченное окошко, разглядывая крошечную фигурку, забившуюся в угол и старательно прикидывающуюся кучей ветоши на лежаке. — Рей? — она шепчет, боясь даже касаться гребаных прутьев. — Рей, он тут? Она даже не думает оборачиваться на ее голос, просто молчит. — Пожалуйста, Рей, ответь. Пожалуйста. Люк убеждал, умолял избавиться от них от всех. От подвала разом, стереть, вымарать из памяти все детство разом вместе с издевательствами и побоями Ункара, бесконечными голодовками и остальным. Но тогда... она потеряла бы себя. И не стала бы эмпатом, вообще растеряла всю Силу, все желание помогать другим — чтобы стирать чужую память, нужно было хранить свою. Под замком, конечно. Ни разу не лучше, ага. — Рей... Он плохой. Он все испортит, он... — Он пообещал, — впервые за целую вечность она говорит. Маленькая девочка с худым, разукрашенным синяками лицом, шепелявит из-за выбитого Платтом зуба, и облизывает губы, все в корках, поднимаясь со своего лежака и шлепая босыми ногами по каменному полу. — Он освободит нас. Всех освободит. — Что?! — это невозможно, каким образом, ведь этот Бен всего лишь ее собственная выдумка, ведь она... — Ага, — мягкий шепот раздается совсем рядом, позади, дыхание щекочет затылок, а следом ее обхватывают, стискивают, не давая вырваться. — Ш-ш-ш, не порти момент, Рей. Я над ним много работал вообще-то. Это Кайло — которого тут не должно было быть, не могло, если только она сама его не захотела таким, но это полное безумие. Абсолютное. И еще один возникает там, внутри клетки, весь в светлой одежде, будто рыцарь в сияющих доспехах, опускается на одно колено перед маленькой, застывшей в ожидании фигуркой и вытаскивает из-за спины что-то. — Ой, ну вот не надо... — тяжелая ладонь укладывается на рот, не давая закричать и предупредить себя же об опасности, потому что Рей понятия не имеет, на что способен Бен, ее "клетки" никогда не пытались разрушить друг друга. — Расслабься, ну, расслабься уже, Рей. Смотри, какие они милые, да? Там не нож — мягкий, тряпичный заяц, всего лишь игрушка, которой у маленькой Рей никогда не было. — Это тебе, — Бен протягивает ее девочке. — Бери, Рей. Нет, нельзя, ни за что... Но она не может кричать, не может выдавить из себя ни звука, просто смотрит, как маленькие, изгрызенные до крови пальчики касаются игрушки, испуганно, неверяще, а затем прижимают его к груди. И все меняется, все, абсолютно все становится другим: воспоминания рушатся, сминаются будто бумажный листок, возрождаясь иными. Рей больше не держат, Кайло не касается ее даже мизинцем, просто маяча позади здоровенной тенью. Но ему и не надо, потому что внутри все перекручивает, но не болью — болезненной нежностью к монстру, что подарил ей зайца.