Скандинавские сказки

- Дорогая, так нельзя! – Элис с беспокойством смотрела на Кати. С момента дня рождения прошло какое-то время, друзья разъехались, а Этьена, Кати буквально выгнала из дома. - Все в порядке. Сегодня на работу. Все будет хорошо. - Кати.. - Элис. Прошу тебя, не надо. Он просто уехал, это обычное дело. Я ничего другого и не ждала. - Кати! Мне кажется, что в твой день рождения произошло что-то, чего я не знаю? - Что? Не придумывай! - Я чувствую свою вину, что втянула тебя в это… - И Элис склонилась над чашкой, собираясь заплакать. - Элис! Это был лучший день рождения в моей жизни! И точка! Перестань! Прошу тебя! Проехали! Будем жить дальше! В конце концов, он что единственный мужчина на земле?! Нет! - Ох, детка… Кати собрала волю в кулак и отправилась на работу. Огромное количество бумаг заставили ее на время отключить голову и не думать о том, как он целовал ее запястье, а потом плечо и ключицу. Этот ворох бумаг не просто не позволял ей думать, как его руки скользили по ее коже, как в его глазах горел огонь, жар от которого она чувствовала всем своим существом. Каждой клеточкой. Комиссии и звонки, ученики и проверки. Час за часом Кати была все дальше от той единственной ночи, в которой потеряла себя. Рабочий день пролетел мучительно быстро. Ей не хотелось домой. Ей не хотелось никуда. И она решила пройтись по близлежащим лавкам. Просто, чтобы не встречать взгляд Элис, просто, чтобы стены не обрушивались на нее каждый раз, когда она заходила в дом, в котором, вновь обрела себя. - Мадмуазель Кати! Свежего хлеба? – С порога улыбнулся месье Анри. - Да! Мы с Элис соскучились по хлебу с зернами. – Обворожительно улыбнулась Кати в ответ знакомому продавцу на рынке. – Мне с изюмом и семечками! - Все, что пожелаете! Сегодня у меня новый стажер, он вам выберет все самое свежее! И Кати зашла в лавку, не подозревая, что ее ждет. - С изюмом и семечками для мадмуазель. – Внезапно услышала она знакомый голос и чуть не осела. В белом костюме и с поварским колпаком за прилавком стоял Этьен. Она интуитивно протянула руку, но вдруг замерла. - Ты… - Ты же не думала, что я просто так исчезну? - Боже. - Ваш тулузский багет, мадмуазель. С ней давно такого не было. Земля уходила из-под ног. Не было такого и тогда, когда он приехал в ее дом, и тогда, когда она закрыла за ним дверь своей комнаты. - Это что шутка? Что ты здесь делаешь?! - Работаю! - Чтоооо?! - Ты меня выгнала из своего дома. Но не думала же ты, что выгонишь из своей жизни? – Этьен ловко переложил горячую булку хлеба из одной руки в другую. Она не верила своим глазам. - Тебе что больше заняться нечем?! - Нечем! Я уволился. Вернее – устроился на новое место. Ты знала, что с ржаной мукой хлеб печется чуть быстрее? - Этьен! - Что? - Ты не можешь! - Не могу чего? - Не можешь! Не можешь! – Она не могла подобрать слова. – Не можешь красть мой хлеб!!! - А я его не краду!. Я его теперь пеку! И месье Анри говорит, что очень неплохо! - Господи… - Кати… - Какая же это была ошибка! ОШИБКА!!!! – И она вылетела из лавки с такой скоростью, что все посетители оборачивались и не понимали. - Все в порядке?! – Строго спросил Анри. - Конечно, месье. Мадмуазель просто вспомнила о важных делах. – Соврал он. – И все смотрел на двери, ожидая, что она вернется. Но она бежала домой с такой скоростью, что ей мог позавидовать любой атлет. Она бежала, пока не уткнулась лбом в деревянную дверь своего дома и только тогда она дала волю своим слезам. Они бежали буквально отовсюду. Из сердца, из глаз, из всего того, что она подарила этому человеку. А он не уехал. На следующий день она пошла другой дорогой на работу, а после сделала крюк, чтобы купить горячего хлеба подальше от привычной лавки. Так продолжалось неделю, пока все не изменил случай.