Монархи и бандиты

Фергус стоял на одной из немногочисленных башен, от подножья до крыши покрытых ярко-зеленым мхом, небольшого замка и любовался рассветом. Кровавым рассветом. Этой ночью погибли многие, как среди врагов, так и среди друзей. Но это было ночью, когда от потери павшего товарища вскипала кровь в жилах, и ярость, красной пеленой мутила взор. Сейчас... Сейчас же настало время скорби. Скорби по потерянным друзьям так и не увидевших этот рассвет, по потерянным навсегда братьям, которые только вчера соревновались между в силе и ловкости, и рассказывали какую хорошую лозу они нашли для забора, и камень для колодца, отцов, потерявших сыновей, и наоборот. Среди знакомых Фергуса тоже было не все гладко. Лорд Дингволь, защищая ворота наткнулся на алебардистов и получил колотую рану в боку. К счастью, кольчуга взяла основную силу удара на себя, и удар пришелся в ребро, а не в мягкие ткани; удар оказался не смертельным. МакГафину какой-то аркебузир всадил пулю в спину, опять же спасла кольчуга и кожаный доспех из толстой медвежьей шкуры, который не был в стандартной экипировке кавалериста, потому что делал всадника слишком тяжелым и неповоротливым, но лорду позволяла сила. Фергус сам носил такой же. Кстати говоря, сам король тоже пару раз получил по зубам, но опять же, доспехи и чудовищная сила Фергуса позволили ему даже не обратить на это внимание. Только после боя он заметил кровь из разбитого (в который раз) носа и глубокий разрез на ноге. А рассвет тем временем прогонял тьму. Кроваво-красный круг солнца показался из-за горизонта, а небо из темно-синего и местами даже черного, превращалось в голубое с белыми облаками. Немногочисленные звезды (из-за облаков звезд не видно) и вовсе пропали почти мгновенно. В такие минуты, его мысли всегда возвращались к одному грустному моменту, который всегда вводил короля в уныние, хандру, а иногда и в слезы - потеря первенца. Мерида. Такое имя они с Эленорой дали такой долгожданной дочери. На одном из старых кельтских диалектов, это слово имело два смысла в зависимости от того, на какой слог сделать ударение - "бесстрашие" и "храбрость". Это была древняя традиция - называть детей словами старого языка, обозначавшими хорошие качества и черты характера. Таким именем обладала и их служанка Моди, имя которой переводилось как: "внимательная". Да и сам Фергус носил такое же имя - "несломимый". Таким образом, шотландцы не только отдавали дань традициям. Первым делом, это не давало шотландцам забыть свои корни, затерявшись среди невзрачных имен других народов. Пусть только заслышав имя,каждый знает что перед ним горец Шотландии. Во-вторых, люди верили, что называя детей хорошими словами, они наделяют своих потомков этими самыми благодетелями, проще говоря, как корабль назовешь, так он и поплывет. Из всех известных королю народов, похожую традицию имели только русичи - Богдан, Боримир, Святослав, Всеволод и т.д. После рождения дочери, короля не пугали никакие тяжести, ни очередное нападение англичан, ни неурожай, ни пожары, ни бедность. Однако побыть счастливым отцом Фергусу было отведено меньше года... Король был на охоте в семи милях от небольшого городка Йорк, который тогда еще принадлежал Шотландии. Еще молодой Фергус, вместе с Макинтошем и МакГафином выслеживали медведя (Дингволь отсутствовал поскольку его помолвка недавно переросла в свадьбу, и лорду было, мягко говоря, не до охоты), когда запыхавшийся гонец без лошади принес весть о нападении на Йорк. Фергус едва ли не загнал лошадь до смерти, когда мчался в поселок - там остались его жена с дочерью. Еще хуже было то, что Йорк - молодое поселение и его не обнесли даже примитивным частоколом из бревен. Городок был открыт для вторжения. Когда Фергус с товарищами прибыли на место, многие дома уже пылали. Сразу ринуться в бой Фергусу не дали лорды - силы были неравными. Как бы не был зол король, как бы он не матерился и не угрожал, что лично вырвет кадыки лордам, если они сейчас же не бросятся с ним на помощь, сохранившие здравый рассудок мужчины не растерялись. Пока худощавый Макинтош отвлекал короля громким спором, большой и сильный МакГафин, что было сил ударил Фергуса в затылок. Пока оглушенный король приходил в себя, лорды его связали теми же веревками, которыми собирались связывать медведя, после чего рванули в разные стороны, к ближайшим поселениям за подмогой. Не в силах что-либо сделать, связанный король немного "остыл" и признал, что лорды правы - ринувшись бы они сейчас в бой, и их всех без труда перебили бы. Возможно, что только благодаря Макинтошу и МакГафину он тогда выжил. Вернувшиеся с подмогой лорды, развязали Фергуса и без промедления ринулись за ним в бой - выяснять отношения никто сейчас не собирался. Город был отбит. Ну как город... То что от него осталось. Фергус стрелой метнулся (в молодые годы он еще не был таким грузным) к дому, где остановился с женой и дочерью. Ворвавшись во двор, разъяренный король вместе с двумя лордами просто смели нескольких англичан с пути и вломились в дом. То что они увидели там... Лорды дали клятву даже под страхом смерти никогда и никому не говорить, и даже не вспоминать это. "Благородные рыцари", после захвата поселения вели себя как средневековые викинги - грабили, избивали и насиловали женщин. Элеоноре не повезло и повезло одновременно. Будучи очень привлекательной молодой женщиной, она сразу же приковала внимание вломившихся в дом англичан. Это спасло ее от участи, которая постигла бы Моди. Бедную служанку, не обладающую такой красотой, как молодая королева, убили бы сразу как поймали, но та, несмотря на свою грузность оказалась на редкость проворной и сумела убежать от одетых в тяжелые латы мужчин. Более того, Моди каким-то образом умудрилась сделать кое-что еще, но об этом позже. А вот невезение королевы было в том, что с ней сделали именно по вине этой же самой красоты. Элеонор лучше бы приняла смерть чем тот позор. И после всего этого, эти люди считают себя благородными, а шотландцев дикарями и варварами? Но пока захватчики "игрались", время шло и убить женщину, которая уже потеряла счет времени и "игрокам" не позволила подмога шотландцев. Сейчас женщина сидела (стоять не было сил - ноги не слушались) перед королем и лордами совершенно без одежды, не смея даже поднять глаза на своих спасителей. Она конечно понимала, что это не совсем измена, и ее вина лишь в том, что она не смогла покончить с собой, дабы не опозорить короля. Но легче от этого не становится. Элинор понимала насколько сильна боль ее мужа в этот момент. Обычно такого мужчины не прощают. Все что она могла это... - Прости. - едва прошептала осевшим голосом женщина. Лорды тихо вышли на улицу не мешая семье в личных делах. Фергус медлил лишь мгновение, после чего кинулся к жене, упал на колени, обнял и... это даже нельзя назвать "заревел" - завыл. На странный звук, доносящийся из дома оборачивались люди, но увидев стоящих на пороге и охраняющих вход Макинтоша с деревянной рожей и МакГафина, разминающего громадные кулаки, идти туда не спешили. Элеонора немного успокоилась в объятьях мужа, поняв что он не откажется от нее. На душе стало немного легче - он простит ее. Но тут же ее сердце пропустило несколько ударов - Мерида! Фергус поднял на уши всю свою армию. Принцессу искали все, кто мог стоять на ногах. Увы, нашли только едва живую Моди возле речки. В ярости, Фергус отдал приказ о мобилизации всех мужчин способных держать оружие, чтобы погнаться за отступившими англичанами - может они как-то пронюхали, что девочка не простая, а королевских кровей и забрали с собой. Еще через три часа прибыл Дингволь, с четырьмя сотнями копьеносцев и пол сотней легких всадников. Матерящийся и неудовлетворенный лорд грозился сделать с англичанами то, что не успел сделать с женой в первую брачную ночь. - Они меня с жены сняли! - брызгал слюной молодой жених. Небольшое воинство было готово и ждало приказа рынуться в погоню, но к тому моменту привели в чувство Моди. Женщина рассказала, что Мериду взяла она. Англичане поступали с детьми как турки с янычарами*, и служанка хотела спрятать девочку, но за ней увязались двое солдат с двуручными мечами. К тому времени подоспела подмога шотландцев и рыцари, поняв что битву они проиграют, хотели начать убивать детей вместо того чтобы захватить. У Моди не было выбора. Она нашла на берегу реки маленькую лодку и положив туда принцессу что было сил толкнула суденышко подальше от берега. И сделала это очень вовремя - двое англичан с двуручниками уже были на пристани отрезая ей путь. Бежать было некуда. Почти. Моди спрыгнула с причала в холодную воду. Рыцари не могли позволить себе такой роскоши, как плавание в холодной воде да еще и в латах, поэтому поджидали женщину на берегу. Минут через пять Моди уже плохо чувствовала тело, а еще через пять уже готова была вылезать из воды на встречу клинку, только бы не ледяная вода. На пол дороге она потеряла сознание, но в это время подоспело несколько шотландцев, которые и вытащили ее из воды. Солдаты с двуручниками предпочли сбежать, чем воевать с превосходящим по численности врагом. Все войско бросилось вдоль берегов реки вниз по течению, в поисках первенца короля. Но увы... С тех пор Фергус не знал жалости к англичанам. Время шло. Король и королева попытались смирится и забыть о том кошмаре. Спустя три года у них даже появились тройняшки. Но забыть не получалось. Как и смириться. Дело усугубляли и тройняшки, постоянно просившие рассказать им о их старшей сестре. Да и сами они были очень на нее похожи. Каждый раз встречаясь взглядом с сыновьями, он видел ее - Мериду, смотревшую на него с немым вопросом "почему ты меня не спас?". Представлял какой бы она была сейчас, и что бы было, окажись они сейчас всей семьей вместе. Семнадцать лет. Семнадцать лет прошло с тех пор как Фергус потерял дочь. Но память не упускает ни единой детали воспоминаний. Интересно, перед смертью ему тоже будут мерещится глаза утраченной дочери... - Сир, - окликнул дозорный короля. - Английский флот на горизонте!