Datenshi

Утро нового дня ознаменовалось для Ухёна неприятным привкусом во рту и тупой головной болью. Ну, ещё бы. После выпитого вчерашним вечером, Нам поблагодарил Бога, что вообще проснулся сегодня. Это всё Ховон виноват. Как сглазил, говоря, что Наму самому не помешает за собой проследить. И вот на тебе. У Нама появилось чувство дежа-вю. Помнится, приблизительно такая же ситуация уже была не так давно… Когда? Ах, да, после его собственного Дня Рождения. Но в тот раз Ухёна вообще понесло капитально, и всё из-за того, что у него было паршивое настроение из-за отсутствия Сонгю. Нам резко распахнул глаза. Сонгю! Где Сонгю? Приняв вертикальное положение, Нам огляделся. Если до этого момента он думал, что находится в клубе, а Гю лежит рядом с ним, то открыв глаза, Ухён обнаружил, что находится… у себя ДОМА! Нам предпринял попытку встать, стараясь сильно резко не двигаться, дабы не спровоцировать сильную головную боль, которая до сих пор хоть и давала о себе знать, но всё же щадила Ухёна. Каким образом он оказался у себя дома на кровати? Ухён силился восстановить в памяти пробел, но ничего кроме головной боли там по-прежнему не было. В перемещения в пространстве Нам не верил, значит оставался единственный вариант — кто-то его доставил до места назначения и любезно уложил в кроватку. Чтобы восстановить досадные пробелы, Ухён взял с прикроватной тумбочки телефон (кто-то даже об этом позаботился) и набрал номер Хои. Как он подозревал именно Ховон и был для него прошлой ночью его личным водителем, грузчиком и заботливой мамочкой в одном лице. Надо было бы хотя бы ради приличия поблагодарить друга за проявленную доброту и заодно выведать всю необходимую информацию. Стоит ли сейчас звонить Хое? Бедняга наверное спал мертвецким сном, после того, как вчера доставил большинство своих пьяных друзей по домам. Подумав с минуту, Ухён решил, что не намерен ждать пробуждения товарища. Нам поднялся и бесцельно стал мерить шагами комнату. Гудки шли, но владелец телефона не торопился отвечать на вызов. И вот после шестого гудка, Ухён услышал голос Хои на другом конце линии: — Кому там не терпится записаться ко мне во враги? — прохрипел Ховон в трубку. — Угадай с трёх раз, — усмехнулся Ухён, услышав раздражительные нотки в заспанном голосе друга. — Нам, ну почему ты такая заноза в заднице, а? — поинтересовался Хоя. — Не мог позвонить немного попозже? Я к твоему сведению спал. — Да, я в курсе, — весело отозвался Ухён. — Слышу радость в твоём голосе, но не понимаю, что послужило этому поводом. Надеюсь не тот факт, что ты меня разбудил ни свет, ни заря? — Нет, конечно, — солгал Ухён. — Я дико извиняюсь за то, что невольно стал твоим будильником. Я правда не знал, что ты ещё спишь. — Да, ладно! — приподнялся на кровати Хоя, слезая с кровати и выходя из комнаты, прикрывая за собой дверь. — Серьёзно? Может я бы уже бодрствовал, если бы вчера не потратил хренову тучу сил на погрузку пьяных в дупель друзей к себе в машину, а потом дополнительную хренову тучу сил на то, чтобы доволочь их до их же кроватей. — Ну, так мог бы оставить нас всех в клубе, и дело с концом. И тебе хорошо и мы под присмотром, — справедливо рассудил Нам. — Ишь, какой умный! — съёрничал Хоя. — Думаешь, я не хотел так сделать? Да только вот в планы моих друзей, как оказалось, такой вариант не входил. Вам срочно приспичило прогуляться! «Ну лан тебе… Ххоооечка, мы ж прооосто Гю проведём… ему над домой…» — скопировал Ховон пьяный говор Ухёна. Нам еле сдержался, чтобы не засмеяться, хотя плечи уже тряслись от беззвучного смеха, как только он представил лицо трезвого Хои, который всё это выслушивал. — Значит, мы провели Гю до дома? — спросил Нам. — А то ты не помнишь, — произнёс Хоя. — В том то и дело, что не помню, — вздохнул Нам. — Поэтому и звоню тебе ни свет, ни заря. Ведь ты же поможешь мне вспомнить, что было вчера? — Фигушки, — злорадно усмехнулся Ховон. — Справляйся сам, тренируй память, это полезно. К тому же будет, чем занять себя на весь день. Нам выругался про себя. Он ненавидел, когда Хоя включал пакостную заразу и начинал издеваться над ним. Ему очень хотелось ответить колкостью на колкость, но Ухён решил пойти по другому пойти, прикинувшись пуськой. — Ну, Хоооя… — протянул Нам. — Ну, пожааалуйста… — Ну, начинается! — Ховон знал, что последует дальше, если он не согласится помочь другу. Бесконечные сюсюканья, от которых Хою коробило не по-детски. Конечно, он мог бы повесить трубку, но никто не давал гарантии, что Ухён не сорвётся с места и не прискачет к Хое домой. В этом случае он стопроцентно начнёт шуметь, а этого нельзя было допустить ни в коем разе. — Прошуу, помогии, — продолжил Ухён стенания. — Ладно, — сдался Хоя. — Что именно тебя интересует? Ухён сразу оживился: — Всё. — Если я начну рассказывать всё, мне и целого дня не хватит, — произнёс серьёзно Ховон. Сказанное другом ещё больше заинтересовало Ухёна. — Постарайся коротко и по делу, — посоветовал Нам. — Если коротко и по делу...Хм.. Откровенно говоря, мне не сильно хочется рассказывать обо всём, что было в клубе, потому что цензурные слова просто не смогут передать всю красоту происходящего там. — Ладно, — согласился Ухён. — Тогда расскажи с того момента, когда мы покинули клуб. — Ах, да. Тогда, когда вы с Дону возжелали прогуляться? — Точно. — Ну, ты сказал, что Сонгю очень нужно домой. Ну как сказал — промычал что-то нечленораздельное, и из этих вот нечленораздельных звуков я понял, что ты хочешь его проводить. Дону увязался вместе с вами, Эйли, конечно, пошла с ним, Менсу и Сонёль как верные друзья сопровождали Сонгю, ну и я, естественно, присоединился к компании. — А Шинхё? — спросил неожиданно Нам. — Шинхё? — переспросил Хоя. — …Шинхё пошла со всеми. Не в клубе же в одиночестве осталась. — Ну да, и то верно, — согласился Нам. — И что дальше? — Дальше всё то, что ты прогнозировал мне, только с тобой и Дону в главных ролях. Песни в пьяном угаре, громкий смех. Веселье, одним словом. Ухёну стало немного стыдно. В принципе ничего во всём этом не было. Подумаешь, выпили лишнего, с кем не бывает, но то, что Сонгю видел его в таком состоянии не очень то радовало. Чтобы знать, на что рассчитывать сегодня и что говорить Гю, Ухён решил узнать у Хои, как на всё это реагировал Ким. — А что Сонгю в это время делал? Надеюсь, он не был в шоке от моих действий? — беззаботным тоном поинтересовался Ухён. — В шоке? Ничуть. Он всё время поворачивался ко мне и говорил «Правда, он милаха?» или «Ты посмотри на него, ну что за дурачок!» — Что, так и сказал? — удивился Нам. Он то думал, что Сонгю было за него стыдно, а оказалось, что тот всю дорогу умилялся неадекватному поведению Ухёна. — Так и сказал, а ещё всё время улыбался как ненормальный, следя за каждым твоим шагом. Слушая Хою, Ухён и сам невольно начал улыбаться. Всё-таки повезло ему с Сонгю. Другой бы не его месте рвал и метал, прося убавить громкость или вести себя хотя бы немного цивильнее, а Гю не стал этого делать, видимо понимая, что Ухёна в таком состоянии можно увидеть крайне редко и что он реально становится дурачком, которого невозможно утихомирить. — А потом что? — Потом мы все долго ждали, пока вы с Сонгю попрощаетесь… Минут двадцать, наверное. Чтобы ты понимал, банальным «увидимся» всё не ограничилось. — Даже боюсь спрашивать, что это было за прощание такое, — усмехнулся Нам. — Ну как тебе сказать… Обычное такое прощание, где ты чуть было не повалил Гю на землю, целуя так, как будто бы душу из него пытался высосать. И даже мне, человеку, который повидал многое, и который через многое прошёл сам, стало немного неловко. — Кхм… извини, — Ухён стало немного неудобно перед другом. — Ты наверное совсем заскучал в одиночестве. — Я был не один, у меня был под боком ещё один пьяный экземпляр, не дававший мне скучать. — Слава Богу, — вздохнул с облегчением Нам. — А то я уж было подумал, что ты совсем скис. — По этому поводу можешь не переживать, скучно мне не было… — многозначительно произнёс Хоя. — К тому же ты забываешь, что наша компания не ограничивалась лишь вами с Сонгю и Дону с Эйли.  — Сонёль и Менсу тоже отчебучивали что-то непристойное?  — О, эти ребята оказались очень любвеобильными. После того, как они хорошо выпили, для них мир вокруг перестал существовать, и хоть они и шли с нами рядом, уверен на двести процентов, мыслями были очень далеко. Друг в друге, если ты понимаешь, о чём я, — произнёс Хоя. — Друг в друге?..Хм… Если честно, прозвучало как-то немного… с подтекстом. — Ахах, Ухён! — рассмеялся Хоя. — Я не то имел ввиду! Маленький извращенец! — Я большой и самостоятельный! — обиделся Нам. — То есть, тебя смутило только то, что я назвал тебя маленьким? — развеселился ещё больше Хоя. Ухён закатил глаза, про себя кроя Ховона матом. Вот вечно он со своими шпильками! — Не отвлекайся от рассказа, — назидательным тоном произнёс Нам. — После того как мы проводили Сонгю, ты отвёз меня домой? — Да, хоть и с большим трудом. Ты сопротивлялся и порывался пойти за Сонгю к нему домой. Ахах, я уже представил лицо его мамы, если бы она увидела пьяное тело на пороге своего дома, которое при помощи жестов пыталось бы объяснить бедной женщине, что ему надо срочно уединиться с Кимом в его комнате. Слушая смех Ховона в трубке своего телефона, Нам и сам начал смеяться. Да, неудобно бы получилось, но, Слава Богу, обошлось. — А что Дону? — Что Дону? После того, как Сонёль и Менсу покинули нашу компанию, я вызвал такси, и нас доставили к нему домой. Пришлось немного попотеть, потому как Дону-я практически не мог держаться на ногах. Мы на пару с Эйли затаскивали его в дом! — Затаскивали? Я так и знал, что зрелого рассудительного человека сожрёт кит-убийца! — хохотнул Ухён. — Ага, но главное, что он был доставлен в свой аквариум целым и невредимым, и его касатка позаботилась о нём. — Хорошее завершение вечера, — улыбнулся Нам. Теперь всё более или менее прояснилось. Оставалось только позвонить Гю и справиться о его самочувствии, и сделать ещё кое-что. Нам улыбнулся своим мыслям. То, что он запланировал для Гю на сегодняшний вечер, должно будет стать для Гю очень приятным сюрпризом. Главное, чтобы после вчерашней вечеринки Сонгю был в состоянии на хорошее времяпрепровождение в компании Ухёна. — Ну, раз это всё, что ты хотел узнать, рад, что смог тебе помочь, — ответил Хоя, рассчитывая завершить разговор и, быть может, пойти поспать ещё хоть пару часиков. Но Ухён неожиданно задал ещё один вопрос. — Слушай, а что с Шинхё? — В смысле, что с Шинхё? — неуверенно переспросил Ховон, пытаясь сделать вид, что не понял вопроса. — Ну, ты рассказал про всех, а про то, что происходило с ней, и словом не обмолвился. С ней всё в порядке? Как она себя вчера чувствовала по завершении вечеринки? — Хорошо, — коротко ответил Хоя. — Благополучно добралась до дома? — Вполне, — последовал ещё один ответ в таком же стиле. — До дверей девушку довёл? — строго поинтересовался Нам, включая отеческий тон. — Лично в кровать уложил, — отозвался Ховон. — Ну да, как же! — прыснул от смеха Ухён. — Если бы ты это сделал, то уж точно не смог бы остановить свои разбушевавшиеся гормоны и горячая ночка Шинхё была бы гарантирована. — Может ты и прав, — согласился с Намом Хоя. — Я бы точно не стал держать себя в руках. Это не в моих правилах. — Это точно. Остаётся порадоваться за Шинхё, что она не стала жертвой великого и ужасного Ли Ховона! — Ты сейчас чем занят? — очень резко сменил тему Хоя. — А что? Хочешь пригласить меня на свидание? — поддразнил Ухён. — Я не настолько отчаялся в жизни, — парировал Ховон. — Тогда с какой целью спрашиваешь? — С той целью, что если ты узнал обо всём, о чём хотел узнать, я могу рассчитывать на то, что ты от меня отвяжешься, и я смогу вздремнуть ещё хотя бы пару часиков? — отрезал Ховон. — Это не всё. Ещё хотел узнать по поводу моей машины. — не унимался Нам. — Я вызвал эвакуатор. Машина уже возле твоего дома, — отчитался Хоя. — Ещё будут вопросы или всё-таки я могу немного поспать? — Вообще я планировал ещё маленько подоставать тебя, но…ладно уж. Беря в расчёт твою помощь мне, я буду милостив и позволю тебе немного поспать, — сжалился Нам. — Спасибо на добром слове! — выдохнул Хоя, радуясь, что смог отделаться малой кровью. — Может быть, я ещё позвоню тебе, чуть позже, — произнёс Нам. — Чем позже, тем лучше, — отозвался Ховон, надеясь, что Ухён поймёт намёк и оставит его в покое до тех пор, пока Хоя не отдохнёт, как следует. Нам вообще-то не собирался тревожить Хою в течение дня, но всё же не желая давать другу сильно расслабиться, решил подержать того в небольшом напряжении: — Посмотрим, — неопределённо ответил Нам. — В любом случае на два часа можешь рассчитывать. — Ну, тогда я отключаюсь? — Если ты сейчас в постели, то это будет вполне уместно, а если где-нибудь в коридоре, то лучше всё-таки дойди сначала до кроватки, а уж потом отключайся, — поддел напоследок Нам. — Ну что за идиот? — усмехнулся Хоя, закатывая глаза. — Не будь настолько самокритичен, ты не идиот, — начал успокаивать Ухён друга. — Тааак, понеслось… Пока Ухён. — Пока, — рассмеялся Нам, разъединяясь. Как же Ухён любил поиздеваться над своим другом. Для него этот их совместный обмен остротами был всегда как глоток свежего воздуха. В лице Ховона он нашёл достойного соперника в этом нелёгком деле, и именно поэтому настроение неизменно поднималось в гору, когда последнее слово оставалось за Намом. Откинувшись на подушки, Ухён сладко потянулся. Голова ещё побаливала, но в целом Ухён чувствовал себя очень даже неплохо. Нам глянул на время. Половина первого дня. Интересно, Сонгю ещё спит? Руки Нама потянулись к телефону и набрали номер Кима. После пары гудков, абонент ответил. Как ни странно голос у Гю был очень даже бодрым, из чего Ухён сделал вывод, что парень бодрствовал уже достаточно давно. — Привет, — протянул Ухён. — Привет, любитель оторваться на полную катушку, — усмехнулся в трубку Сонгю. Нам поймал себя на мысли, что губы непроизвольно складываются в широкую улыбку. Весёлые нотки в голосе Кима лишний раз доказали, что тот не сердится на Нама за то, что он позволил себе вчера сильно расслабиться. — Прости за вчера, я немного…кхм…перебрал, — и хоть необходимости в извинениях не было абсолютно никакой, всё же Ухён посчитал правильным сделать это. На всякий случай. — Всё в порядке, — поспешил успокоить своего парня Гю. — Может, ты этого не помнишь, но ты меня своим поведением веселил остаток вечера, поэтому извинения здесь явно лишние. — Ну раз ты не сердишься, то я спокоен… Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Нам. — Очень даже ничего, — отозвался Сонгю. — Серьёзно? И как это тебе удалось почувствовать себя сегодня человеком после вчерашнего то вечера? — удивился Нам. — Рецепт прост — знать меру в алкоголе и усилием воли держать себя в руках. Это был определённо камень в огород Ухёна, но обижаться он и не думал, потому как практически на уровне интуиции чувствовал, что Гю улыбается по ту сторону линии. — Хороший рецепт, надо взять себе на заметку, — отозвался Нам. — И главное — строго придерживаться правил, иначе ничего не получится, и утро застанет тебя головной болью и желанием убивать. Кроме того, о том, чтобы что-то делать вообще можно будет забыть, и весь день будет потрачен впустую… Вот уж никогда никакой алкоголь не смог бы помешать Ухёну воплотить в жизнь свои планы на сегодняшний вечер, а поскольку Сонгю чувствовал себя хорошо, то сам Бог велел Наму сделать всё в наилучшем виде. — Гю? — прервал Нам поучительную речь об алкоголе и его тлетворном влиянии на организм человека. — Да? — Сонгю перестал говорить и весь обратился в слух. — Какие у тебя планы на сегодняшний вечер? — поинтересовался Ухён. — На сегодняшний вечер? — переспросил Сонгю, для которого такого рода вопрос стал немного неожиданным. — Если честно, я ещё не думал об этом… — Отлично! — воодушевлённо произнёс Нам. — Ничего не планируй, у меня для тебя будет сюрприз. — Сюрприз? Ещё один? — опешил Сонгю. — Да, а что тебя так удивляет? — Да, ничего…просто я к такому могу очень быстро привыкнуть, — признался Сонгю. На самом деле ему было до ужаса приятно, что Ухён старается всеми правдами и неправдами удивить его, прикладывает усилия для того, чтобы Гю был в хорошем настроении круглосуточно. Надо сказать, что получалось у него замечательно. — Привыкай. Это только разогрев, — пообещал Нам. Прозвучало очень интригующе, и Сонгю просто не смог сдержать улыбки. — А что за сюрприз? — Ты же знаешь, что спрашивать меня об этом нет никакого смысла, всё равно не скажу. — И даже в виде исключения? — Если расскажу, это будет уже не сюрприз. — Это понятно… просто я подумал, что ты мог бы мне рассказать для того, чтобы я был в курсе, как одеваться. Ухён поразмыслил немного и решил, что в принципе может приоткрыть завесу тайны. — Ладно… Так и быть. Я хочу пригласить тебя в клуб на выступление одной рок-группы. Ты же любишь это направление в музыке? — Шутишь? — моментально оживился Гю. — Да я просто обожаю это направление! А что за группа будет выступать? — А вот об этом, мой друг, ты узнаешь, когда мы прибудем на место. Сонгю не стал расспрашивать дальше. Ему в принципе было вполне достаточно и той информации, которую он уже получил. Настроение капитально улучшилось, когда Гю представил, что сегодня его ждёт порция офигенной музыки и прекрасная компания в лице Ухёна. Лучше не придумаешь! — Ко скольки мне быть готовым? — спросил Ким. — Я заеду за тобой в восемь. — Хорошо. Буду ждать. — Отлично. А пока ждёшь, думай обо мне… — прошептал Нам, вызывая у Гю мурашки по коже. — До встречи, малыш… Нам разъединился, и Сонгю глубоко вздохнул. Только Ухён одной своей фразой мог заставить сердце Кима биться как сумасшедшее, а тело — трястись как в лихорадке. Сигнал о входящем сообщении вновь привлёк внимание Гю к телефону. Открыв файл, Сонгю шумно втянул носом воздух. На экране телефона красовалось фото обнажённого по пояс Ухёна. На самом деле Гю подозревал, что Нам был обнажён полностью, просто фото не демонстрировало его наготу во всей красе, заканчивая обзор на верхней части паховой зоны. Сделано это было намеренно для того, чтобы фантазии Кима было, где развернуться, что собственно она моментально и сделала, подкидывая Гю картинки одна пошлее другой. Блядский взгляд и сексуальное тело так и манили прикоснуться к Ухёну. У Сонгю прямо-таки руки чесались сделать это. Под фото он увидел надпись: «Это чтобы лучше думалось)». Ухён прекрасно знал, что сделать для того, чтобы завести Кима. И если мысли о Наме и так не покидали голову Гю, то теперь все они, выстроившись в ряд, потекли в одном единственном направлении, вызывая дикое возбуждение, которое Гю готов был хоть сейчас снять, только на сей раз не самостоятельно, а прибегая к помощи Ухёна. Если так пойдёт и дальше, то долго он точно не продержится и, кажется, Ухён именно на это и рассчитывал.

***

После того, как Хоя договорил с Ухёном, он спустился на кухню. И хоть Хоя и мечтал о том, чтобы как можно скорее примостить свою голову к подушке и ещё пару часиков вздремнуть, он прекрасно понимал, что ему это не светит, потому как если он уже проснулся, то рассчитывать на то, что он сможет вновь уснуть не было никакого смысла. Он знал свой организм как облупленный. А раз сна ему не видать как своих собственных ушей, то ничего иного ему не оставалось, кроме как проснуться окончательно. Подойдя к кофеварке, Ховон заварил «утренний» кофе и, поставив его на поднос, направился к себе в комнату. Тихо приоткрыв дверь, он прошмыгнул внутрь и, опустив поднос на прикроватную тумбочку, присел на край кровати, глядя на спящую девушку. Шинхё спала, подложив руку себе под щёку. Дыхание её было ровным, волосы беспорядочно рассыпались по подушке. Лёгкий румянец на щеках делал её лицо совсем юным. Девушка выглядела настолько невинно и трогательно, что Ховон задержал дыхание, любуясь её красотой. Поддаваясь минутному порыву, Хоя нагнулся к Шин и мягко поцеловал девушку в щёку, отчего Шинхё начала шевелиться, бормоча что-то сквозь сон. Не размыкая глаз, Шинхё повернула голову к Хое, и обняв его за шею притянула к себе, целуя в губы. Хоя сперва растерялся, но уже спустя мгновение ответил на этот неожиданный поцелуй, постепенно перемещаясь с губ девушки на её шею, чувствуя, как Шинхё постанывает от этой ласки. Эти едва уловимые полустоны-полувздохи сделали своё дело и Ховон почувствовал как возбуждение накрывает его, не оставляя шанса на то, чтобы прекратить начатое. Наоборот, вместо того, чтобы отстраниться, Ховон стал напирать сильнее, идя на поводу у своих чувств… …Шинхё снился чудесный сон, где они с Хоей предавались любви, лаская друг друга, и абсолютно не думая о том, как сложатся их отношения дальше. Сладкие поцелуи, сильные крепкие руки, путешествующие по телу Шин, вызывали у неё дрожь нетерпения, и ей было так хорошо, что не хотелось просыпаться, но… когда девушка почувствовала, как Хоя прикусил её губу, пришло осознание того, что она вовсе не спит, и что, всё что с ней происходило, было на самом деле. Это осознание подействовало на Шинхё подобно холодному душу. Возбуждение сменило чувство тревоги, за которым последовала паника. Шинхё резко распахнула глаза и, увидев тёмную макушку парня, который в этот самый момент целовал её грудь, начала усиленно отталкивать его от себя. Хоя нехотя отстранился и непонимающе воззрился на Шинхё. — Что-то не так? — севшим голосом поинтересовался Ховон, внимательно глядя на девушку. Что-то не так? Да всё было не так! Шин тщетно пыталась собрать мечущиеся в голове мысли в одну кучу, но видимо, это было для её истерзанного алкоголем организма, непосильной задачей. Что она делает в чужом доме с Хоей? Как она сюда попала? почему она… обнажённая? В чужой постели? Почему Хоя обнимал и целовал её так, как будто они давно встречаются? И, в конце концов, почему, чёрт побери, она ничего не помнит со вчерашнего вечера, начиная со второй половины? У Шинхё было столько вопросов, что она не знала с чего лучше начать. Шин глубоко вздохнула, стараясь сосредоточиться. Для начала надо было выяснить хоть что-нибудь, что помогло бы ей понять, что и к чему. — Что я здесь делаю? — вместо ответа на заданный вопрос спросила Шин, вертя головой по сторонам. — Ты не помнишь? — Хоя выглядел очень удивлённым таким поворотом событий. Вообще он принадлежал к той категории людей, которые сколько бы ни выпили алкоголя, на следующий день после попойки помнили всё в мелочах — где, как и что делали. И именно по этой причине его всегда удивляло то, что существовала и другая категория людей, которые не помнили ровным счётом ничего. Видимо, Шин относилась к этой самой категории. — Помню, но очень смутно… — тихо ответила Шин, избегая смотреть в глаза Хое. На самом деле кое-какие обрывочные воспоминания начали всплывать у неё в голове, и уже от этих воспоминаний ей становилось очень стыдно. Шинхё знала, что если она попросит Ховона рассказать ей о том, что было вчера после того, как их компания покинула клуб, парень ей расскажет, но проблема заключалась в том, что Шин была не уверена, что хотела бы услышать, всё как есть. — Я мог бы рассказать, если ты хочешь? — предложил Хоя, озвучивая мысли Шин вслух, но видя до ужаса смущённый взгляд девушки, мягко добавил: — То, что ты захочешь узнать… — Для начала я бы хотела…одеться, — произнесла Шинхё, чувствуя, как её щёки заливает яркий румянец. — Оу, конечно, — Хоя подошёл к шкафу и достал оттуда чистую футболку со спортивными брюками. Вернувшись, он протянул одежду Шин. — Что это? — спросила она. — Я называю это одеждой. Обычно люди надевают её и носят, — пошутил Хоя, разряжая напряжённую обстановку. — Очень смешно, — хмыкнула девушка, забирая из рук Ховона предложенные вещи. Ей хотелось спросить, где её платье, но Шинхё воздержалась от этого, дабы избежать неловкости, от которой и без того не знала, куда себя деть. Хоя отвернулся, давая девушке возможность спокойно одеться. Он прекрасно видел, что Шинхё очень смущается, хотя вчера ночью ни о каком смущении речи не шло. Но то было ночью, а при свете дня, как правило, всегда всё было сложнее. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Хоя, глядя в стену, в ожидании, когда можно будет повернуться. — Да вроде бы нормально, — ответила Шинхё, натягивая футболку. Мышцы нещадно тянуло, но жаловаться Хое она не хотела. — Голова сильно беспокоит? — Терпимо, — девушка предприняла попытку встать, чтобы надеть брюки, однако боль в пояснице и дискомфортные ощущения между ног дали о себе знать. Шин невольно поморщилась, слабо простонав, моментально привлекая к себе внимание Ховона. — Что случилось? — спросил Хоя поворачиваясь. — Йа! Отвернись! Я ещё не закончила! — прикрикнула Шинхё, заставляя Хою тут же вернуться в прежнее положение. — Если тебя что-то беспокоит, я мог бы принести тебе обезбаливающего. Шинхё невесело усмехнулась, натягивая брюки. Обезбаливающее здесь вряд ли поможет. Мышцы ныли так, что Шин готова была лезть на стену от жёсткой крепатуры. Оставалось только догадываться, что именно стало причиной того, что в данный момент Шин чувствовала себя так скверно. Мысли на сей счёт были вполне определённые, беря в расчет, что проснулась она в постели Ховона абсолютно обнажённая. — Не нужно таблеток, всё в порядке, — отозвалась Шин, стараясь придать своему голосу беззаботности. — Можешь повернуться. Ховон посмотрел на уже полностью одетую Шинхё и подошёл к кровати, присаживаясь на край. — Я сделал тебе кофе. Это конечно не лекарство, но всё же он поможет тебе почувствовать себя лучше. Мне всегда помогает… Шинхё перевела взгляд на тумбочку и широко распахнула глаза. Кофе в постель? Такой знак внимания со стороны Хои обескуражил девушку. Признаться честно, она думала, что уже сегодня Хоя вернётся к своему обычному поведению, делая вид, что между ними ничего из ряда вон не произошло, и что не обязательно продолжать то, что было начато вчера вечером, однако парень проявлял заботу, продолжая вести себя так, как будто бы они с Шин встречались. Всё это определённо ставило Шинхё в тупик. — Спасибо … — протянула Шин, беря кружку с ароматным напитком, и то и дело искоса поглядывая на Ховона, смотрящего на неё в упор, но при этом не произносящим ни слова. Чувство неловкости стало ощутимым практически физически. Каждый из ребят понимал, что нужно что-то сказать, но слова не шли на ум. — Ты голодна? — спросил внезапно Хоя, нарушая молчание. — Если честно — очень, — произнесла Шинхё, радуясь, что появился повод поговорить на отвлечённые темы. — Пошли на кухню, посмотрим, что у меня есть из съестного, — предложил Ховон, вставая с места и направляясь к двери. Шинхё, допив свой кофе, направилась вслед за парнем. Остановившись возле двери, девушка повернула голову направо, устремляя взгляд на стену. В памяти абсолютно неожиданно всплыл фрагмент их с Ховоном вчерашнего совместного времяпрепровождения … «Шинхё обхватив Хою ногами за бёдра и прислонившись к стене, чувствует, как парень двигается в ней, как его руки по-хозяйски держат её за бёдра, а она в это время, запустив свои руки ему в волосы, притягивает его голову ближе, наслаждаясь жадным поцелуем…» — Ты идёшь? — спросил Хоя, выдёргивая Шин из её обрывочных воспоминаний. — Да… иду, — произнесла девушка, усиленно прогоняя яркую картину эротического содержания, не желающую покидать её голову. Спустившись на кухню, Ховон залез в холодильник, просматривая содержимое полок. — Таак… что у нас есть? Пока Хоя пытался выяснить, чем можно подкрепиться, Шинхё подошла к столу. Проведя по гладкой, покрытой лаком деревянной поверхности, в голове ожило очередное воспоминание. «Хоя усаживает её на стол и, разведя в стороны бёдра, резко входит в неё, вырывая стон удовольствия, затем кусает её за шею, оставляя следы от зубов, в это время усиливая толчки…» Шинхё коснулась шеи в том месте, где Ховон укусил её, дабы убедиться, что она не придумала всё это. Место укуса отозвалось едва уловимой болью. Значит всё-таки не игра её воображения… — У нас есть кимбап, мясо в сладком соусе, немного риса, кимчи… — высунувшись от холодильника, Хоя посмотрел на Шинхё и запнулся, видя, что девушка его не слушает, пребывая в своих мыслях. — Шинхё? Девушка очнулась, уставившись на Хою. — С тобой всё в порядке? Ты меня не слушаешь… — У меня есть предложение, — внезапно произнесла Шин. — Давай лучше сходим в какое-нибудь кафе. Хоя удивлённо приподнял бровь: — В кафе? А чем тебя моя кухня не устраивает? — беззлобно поинтересовался парень. — Да, ничем… Просто я подумала, что мы могли бы убить одним выстрелом двух зайцев — пообедать и просто немного прогуляться. Глядишь, и моя головная боль пройдёт, — пояснила Шинхё. Не могла же она сказать Хое, что будет просто не в состоянии есть за столом, на котором они занимались сексом. На самом деле девушка была неуверенна, что в этом доме осталось хоть одно место, где бы они с Хоей не сделали этого. Теперь понятно, почему её мышцы как с ума посходили, вопя о том, чтобы Шин воздержалась от резких движений. — Уверена, что не хочешь остаться дома? Еда у нас есть, так что мы могли бы спокойно поесть, посмотреть какой-нибудь фильм… — «заняться любовью» подумал про себя Хоя, но вслух не произнёс. Идея Шинхё очень нравилась, но она пообещала себе вчера, что с наступлением нового дня сделает вид, что ничего не произошло. А для этого надо было вести себя так, как если бы между ней и Хоей действительно ничего не было. Это казалось Шин безумно сложной задачей, ведь хотела она того или нет, но она уже подпустила Хою близко к себе и притворяться, что она не испытывала к нему никаких чувств было ужасно тяжело. Но выбирать не приходилось. Это для её же блага, чтобы избежать очередного разочарования в любви. — Давай всё-таки прогуляемся, — несмело произнесла Шин. — Ладно, — согласился Хоя, — Желание дамы для меня закон. — Спасибо, — поблагодарила девушка. — На здоровье, — улыбнулся Хоя и не преминул добавить, — Ты моя должница. Хоть подтекста в словах Ховона не было, однако Шинхё всё равно немного смутилась. Быть может, всё дело было во взгляде, которым в этот самый момент одарил её парень. — Свои люди, сочтёмся, — ответила в своём стиле Шин, пытаясь всеми силами сохранять невозмутимый вид. Хоя усмехнулся и подошёл ближе к девушке: — Тогда идём. Шинхё кивнула и развернувшись на сто восемьдесят градусов направилась в холл. Увидев свою обувь, она только сейчас сообразила, что не может в таком виде идти в кафе. И если с одеждой Хои, которая была Шинхё откровенно велика, девушка ещё могла смириться, то босоножки в сочетании со спортивными штанами и мешковатой футболкой были не самой лучшей идеей. — Ты не мог бы меня подкинуть до дома? — спросила Шин, поворачиваясь к Хое. — Я хочу переодеться. — Конечно, если только это настоящая причина, по которой тебе нужно домой, — ответил Хоя, видя, что девушка торопится покинуть его дом. — Естественно настоящая, какие у меня ещё могут быть причины? — Шин изобразила удивление на лице, немного напрягаясь от этого вопроса. Чего-чего, а говорить сейчас на серьёзные темы не хотелось совершенно. — Всякие. Например, принять душ, — предположил Хоя, ловко отшучиваясь. Шинхё заметно расслабилась: — Успею. Сейчас мне просто нужно переодеться, — произнесла она, застёгивая второй босоножек. — Без проблем, — Хоя открыл входную дверь, пропуская Шинхё вперёд. Не теряя ни секунды, девушка выскользнула на улицу, направляясь к машине Ховона. Хорошо было бы забрать своё платье, которое она скинула в спешке в огромном доме, непонятно где…но сейчас это было не так важно. Это были второстепенные вопросы, которые не играли большого значения… Важным было разрулить непростую ситуацию с Хоей, а для этого, как подозревала Шин, обычного игнорирования и слабых попыток сделать вид, что ничего не случилось, было определённо мало, в идеале нужно было бы обсудить то, что произошло. Но как и с чего начать, Шинхё не имела представления. После небольшой остановки у дома Шин, ребята направились в кафе неподалёку. Там было довольно-таки уютно и в принципе сама обстановка очень располагала к тому, чтобы поговорить по душам. Однако вопреки этому, ребята молчали, как воды в рот набрали. То самое чувство неловкости, которое раньше вообще не возникало между ними, стало практически невыносимым. Хоя искренне недоумевал, что могло сподвигнуть Шинхё так сильно закрыться от него. Неужели секс вчерашним вечером? Складывалось впечатление, что это было именно тем самым катализатором, который поспособствовал таким кардинальным переменам, как если бы этот самый секс перечеркнул их удивительный контакт, возникший между ними с самого начала. Ни о какой непосредственности в данную минуту вообще речи не велось. Шинхё сидела до ужаса зажатая, ковыряя вилкой десерт, и изредка поглядывая на Ховона. Она собиралась с силами, чтобы начать тот самый неудобный разговор, который всё время откладывала на потом. Шин медленно набрала в грудь побольше воздуха, уже открывая рот для того, чтобы что-то произнести, потому как оттягивать этот самый момент больше нельзя было. — Может… хочешь поговорить о том, что было вчера? — начал неожиданно Ховон, избавляя Шинхё от необходимости самой искать нужные слова. — Да, хотелось бы… — Что именно тебя интересует? — задал Хоя следующий вопрос. — То, что было после того, как мы покинули клуб… Сегодня этот вопрос явно был на повестке дня. Хоя готовился к тому, что ещё не один человек спросит его об этом. — Я провожал гостей… — Значит, все разошлись по своим домам? — Да, именно так. Но я бы употребил слово «расползлись», — улыбнулся Ховон. Шинхё ответила слабой улыбкой. — А что Сонгю? — Сонгю был доставлен до дома в целости и сохранности. Шинхё никак не могла взять в толк одну вещь. Если Гю проводили до дома, то почему тогда её не доставили по месту назначения. Ведь её дом был совсем рядом. — Тогда почему же я не… — Почему ты не дошла до своего дома? — договорил за девушку Ховон. Шин кивнула. — Потому что захотела остаться со мной. Шинхё округлила глаза. Вот значит как? Так это получается, что она сама проявила инициативу и, послав доводы разума под три черты, решила вчерашней ночью целиком и полностью отдаться на волю чувств? — Когда мы проводили Сонгю, очередь дошла до тебя, но ты категорически отказывалась идти домой… — под фразой «отказывалась идти домой», Хоя подразумевал отказывалась покидать его общество. Именно так и нужно было трактовать слова Ховона, учитывая, чем завершился вчерашний вечер. — Значит, после того, как мы остались вдвоём, мы поехали к тебе? — Да. Ну, вот они и добрались до самой вкусной части истории. А именно — «дом Хои и всё, что там происходило». — Я понимаю, что…ты ничего не помнишь… Ты не единственная в своём горе. Таких много. Обычно люди делятся на две категории: которые после хорошей вечеринки помнят почти всё, и которые не помнят ровным счётом ничего. Видимо, ты принадлежишь ко второй. — К третьей, — произнесла устало Шин. Хоя вопросительно посмотрел на девушку. — Я принадлежу к той категории людей, которые изначально не помнят, но со временем к ним возвращается память… Ховон замешкался. — Выходит ты… — Помню, что было у тебя дома, — призналась Шин. Такое признание стало для Хои весьма неожиданным. В принципе, если Шин обо всём вспомнила, тогда никакой проблемы быть не должно. Но почему-то у Ховона сложилось впечатление, что девушка не особо-то рада тому, что вспомнила о том, что между ними происходило ночью. Может ему так только показалось. В любом случае разузнать об этом наверняка нужно было, чтобы избавить себя от напрасной головоломки. — Шинхё… по поводу того, что произошло между нами, — заговорил Хоя. — Всё в порядке, — уголками губ улыбнулась Шин. — Я всё понимаю… — Понимаешь? — моргнул Хоя. Как удивительно. Лично у Ховона возникало на этот счёт очень много вопросов. — И что же ты понимаешь? — Что между нами произошла близость, что нам было хорошо, но придавать этому событию слишком большого значения не стоит… С твоей стороны это была просто обычная помощь мне. И я тебе, правда, очень благодарна за это. Хоя открыл рот от такого заявления. Так вот значит, что Шинхё думала по этому поводу? Значит, для неё это выглядело как самая обыкновенная помощь? Помилуйте, если бы Хоя всем предоставлял такого рода помощь, то от его причинного места остались бы только воспоминания, потому как он бы стёр свой член до основания, в этом не было сомнения. Он сделал то, что сделал вовсе не потому, что хотел помочь Шин, а потому что на самом деле очень хотел того, что между ними произошло. Хотел сблизиться с девушкой. Первый раз в жизни он вообще об этом задумался. Да что там говорить — первый раз в жизни ему не претила сама мысль о том, чтобы вступить в серьёзные отношения. И он был уверен, что Шинхё разделяет его чувства, потому как прекрасно видел отклик девушки вчерашним вечером, а на деле выходит, всё было совершенно не так, как он себе представлял. Нет, что-то здесь не сходилось… Шинхё определённо темнила, только причина для Хои была неясна. Быть может, он вчера ляпнул чего-то лишнего, что задело девушку? Ховон напряг голову, но ничего не смог вспомнить. Это, скорее всего, недоразумение чистой воды, и чтобы не вводить Шин в заблуждение, Хоя предпринял попытку объяснить истинную причину своего поступка. — Шинхё… — взяв девушку за руку, Ховон заставил её посмотреть ему в глаза. — Я не помогал тебе. Шин не совсем понимала, к чему клонит Хоя: — Тогда что это было в таком случае? — Я просто хотел этого… — признался Ховон. — Я… понимаю твоё желание и считаю это абсолютно нормальным, — неуверенно кивнула Шин, — так что можешь не переживать. Всё в порядке. — Ты не поняла… Я хочу продолжения, — пояснил Хоя, выдохнув. — Продолжения? — переспросила Шин. — Ты имеешь ввиду… — Отношения, — ответил Хоя. Взгляд Шинхё стал очень серьёзным: — Зачем? — Спросила она с металлическими нотами в голосе. — Чтобы потом, когда надоест -бросить и переключиться на новую цель? Хоя почувствовал, как сильно поменялось настроение Шинхё. Сейчас девушка откровенно злилась, и это сложно было не заметить. Укоризненный взгляд просто прожигал дыру в Хое, но парень хотел быть выслушанным и правильно понятым. — Я не собирался этого делать. — Между «не собираться» и «не делать» есть очень большая разница. Серьёзные отношения — это очень большой труд и огромная ответственность, Хоя. — Так говоришь, как будто бы я не понимаю. Я осознаю это и хотел бы попробовать… — В том то и проблема, что ты хотел бы попробовать, а я не хочу больше пробовать, я хочу, чтобы рядом был надёжный человек, который сможет сделать меня счастливой, понимаешь? Не вижу смысла начинать отношения, которые обречены на провал. Мы с тобой общаемся всего ничего, и я тебе просто интересна, потому что не успела надоесть. Но пройдёт время, и ты почувствуешь, что тебе не хватает адреналина. Когда это произойдёт, ты захочешь развеяться, и вероятно это всё закончится тем, что ты найдёшь себе кого-то ещё. А это совсем не то, что мне бы хотелось получить от отношений. — Шинхё говорила это всё не со зла, но боль и обида, глубоко засевшие в её душе, оставшиеся после первого неудачного опыта делали своё гнусное дело. — Я думаю, не стоит усложнять. Будет лучше, если мы оставим всё как есть. — Шинхё… — Прошу тебя, Хоя, не нужно, — тоном нетерпящим возражений произнесла Шин. — Давай больше не возвращаться к этой теме. Шин убрала руку из ладони Хои, давая понять, что разговор окончен. В этот момент дистанция между ними, казалось, стала просто огромной. Да, не на такое завершения разговора рассчитывал Хоя. Он был уверен, что Шинхё даст ему возможность проявить себя с самых лучших сторон, но видимо, она не желала идти на контакт. А причиной всему Ховон видел скота Китэ, который сделал всё для того, чтобы девушка запаслась комплексами в себе и недоверием к мужскому полу на всю оставшуюся жизнь. Обостряло ситуацию и то, что Хоя сам не был примером надежного парня, с которым можно было рассчитывать на крепкие отношения, но ведь это вовсе не означало, что он не мог постараться таковым стать. А для этого ему нужен был шанс, который ему давать не собирались… Зазвонивший телефон, прервал невесёлый поток мыслей Ховона. Звонившим человеком оказалась мама Шин, с которой девушка перекинулась парой слов, из чего Хоя понял, что его недолгое совместное времяпрепровождение с Шинхё подошло к концу. — Уже уходишь? — спросил Ховон, надеясь всё-таки, что им удастся прийти к общему знаменателю, не сегодня, так при следующей встрече. — Да, родители приехали, надо хотя бы ради приличия показаться дома… — Может быть, встретимся как-нибудь? — предложил Хоя. — Конечно, как соберёмся всей компанией… — Я имел ввиду вдвоём… — не сдавался парень. — Плохая идея, — мотнула головой Шинхё. — Это ничем хорошим не закончится. — Ты не можешь знать об этом наверняка… — ещё одна попытка преодолеть неприступную крепость. — Не могу, но рисковать не хочу, — ответила Шин, ставя точку. — Я пойду… Спасибо тебе…за всё. — Шинхё очень хотелось крепко обнять Хою на прощание, вдохнуть аромат его кожи, почувствовать сильные руки, обнимающие её спину, может быть даже позволить себе поцелуй, но…если бы она допустила это, то уйти бы однозначно не смогла, поэтому… Сглотнув подступивший комок, Шин тепло улыбнулась и, встав из-за стола, быстрым шагом покинула кафе, оставив Ховона в гордом одиночестве с путаницей вместо чувств и полным раздраем в душе смотреть ей вслед.

***

Сонгю без конца поглядывал на часы, ожидая приезда Ухёна с минуты на минуту. Он немного нервничал, хоть нервами в исконном смысле этого слова то, что испытывал Гю в данную минуту, назвать нельзя было. Скорее это было волнение или если ещё точнее — предвкушение чего-то поистине удивительного. Сонгю не мог объяснить этого, но он чувствовал, что сегодняшний вечер будет особенным, одним из тех вечеров, которые запоминаются навсегда. Мигающий экран телефона оповестил Гю о входящем сообщении. Открыв файл, Сонгю широко улыбнулся. «Карета подана и ждёт у ворот». Проверив, ничего ли не забыл, напоследок глянув в зеркало и убедившись в том, что выглядит хорошо, Гю схватил верхнюю одежду и помчался на выход. Выйдя за дверь, он остановился, глядя на Ухёна во все глаза. В очередной раз Сонгю убедился в том, что нет ничего на свете, что заставило бы выглядеть Ухёна плохо. Он выглядел изумительно. На этот раз парень предпочёл джинсовый прикид синего цвета — джинсы и джинсовая куртка с клёпками очень здорово сидели на его потрясающей фигуре, чёрная майка подчёркивала рельефный пресс, на ногах красовались ботинки песочного цвета, великолепно сочетающиеся с выбранной одеждой. Волосы были уложены наверх, открывая лоб и делая Ухёна немного старше своих лет. В общем… другого слова как «ВАУ» Сонгю на ум не приходило. Нам же в свою очередь испытывал приблизительно такой же восторг по поводу внешнего вида Гю. В такой одежде видеть Гю Ухёну ещё не приходилось. А если бы приходилось, то скорее всего он бы начал свою кампанию по завоеванию Сонгю гораздо раньше. Одежда, на которой Гю решил сегодня остановить свой выбор, была более чем удачной, во всяком случае, Ухёну безумно нравилось. Драные джинсы, чёрная майка, демонстрирующая красивый торс, чёрная кожаная куртка, такого же цвета берцы, лёгкий беспорядок на голове и завершающий штрих — чёрная подводка для глаз, которая идеально вписалась в общий образ. Гю выглядел как самая настоящая рок-звезда и просто источал порочную сексуальность. Настолько большую, что Ухён, поддаваясь порыву, подошёл вплотную к Сонгю. Медленно облизывая его взглядом снизу доверху, он нагнулся к его губам для поцелуя, но буквально в миллиметре от своей цели остановился, выдыхая: — Ты даже не представляешь, насколько сейчас велик соблазн забить на выступление группы и уйти вместе с тобой в отрыв… От этих слов Сонгю бросило в жар. Он и сам, увидев Нама, думал об этом. Ухён одним своим видом и этой кривоватой ухмылочкой заставлял Гю терять всякую благопристойность и мечтать лишь о том, как бы остаться со своим парнем наедине и начать творить с ним то, о чём раньше и подумать было бы стыдно. Вместо ответа, Гю резко сократив расстояние, накрыл губы Ухёна в дерзком нетерпеливом поцелуе. Нам как будто бы только этого и ждал, моментально перехватывая инициативу и углубляя и без того не целомудренный поцелуй. Ухён уже готов был отказаться от сюрприза, приготовленного для Гю, настолько его заводил Ким со своей податливостью, однако отказаться от своего изначального плана Нам не мог себе позволить, уж слишком ему важно было доставить Сонгю небывалую радость. А от этого концерта, (Нам не сомневался в этом ни секунды) он придёт в дичайший восторг. Нам немного отстранился, горящими глазами глядя на тяжело дышащего Гю: — Надо выдвигаться, а то пропустим выступление, — произнёс он и, видя немного раздосадованный взгляд Кима, усмехнулся, — Расслабься, сегодня вечером ты получишь незабываемые ощущения. — Фраза прозвучала настолько многозначительно, что Гю моментально вспыхнул. Чёрт, ему определённо стоит научиться держать себя в руках! Но как, скажите на милость, когда рядом находится Ухён? Нам взял Гю за руку и направился к машине…как думал Гю. Пройдя буквально несколько метров, ребята остановились перед транспортом, на котором должны были ехать. Гю застыл, разглядывая Харлей, на котором, по всей видимости, и приехал Ухён и на котором они должны были поехать на выступление. — Это твой? — изумленно спросил Гю, рассматривая мотоцикл. — Да, — довольно улыбнулся Нам, поглаживая руль. — Это мой малыш. Правда, он прелесть? — Прелесть, не то слово! Произведение искусства! — И любовь всей моей жизни, — произнёс Нам. — Мне уже начинать ревновать? — пошутил Сонгю. — Это лишнее. Я его люблю как лучшего друга, и он знает, что рассчитывать на большее нет смысла, — ответил Нам, хитро блеснув глазами. Гю такой ответ более чем устроил, и он решил узнать, каким образом Нам обзавёлся таким дивным экземпляром. — Откуда он у тебя? — Заработал потом и кровью… Те денежные призы, которые я получил на соревнованиях, не тратились, а складывались в копилку. А поскольку побед было достаточно, да и денежные премии были немаленькие, то через какое-то время я приобрёл себе вот это чудо, о котором очень долгое время мечтал. Тебе нравится? — спросил Ухён, наблюдая за тем, как Гю заворожено осматривает мотоцикл. — Шутишь? Да это просто сказка! — Спорим, ты и в действии захочешь его опробовать? — Ухён взял шлем и протянул его Гю. — Садись, прокатимся с ветерком! Гю послушно принял шлем из рук Нама и, перекинув ногу, сел на сиденье, позади Ухёна, обхватывая его за талию. — Только держись крепко! — приказал Нам и завёл мотоцикл, с шумом выезжая на дорогу. Путь оказался неблизким, но для Сонгю время в дороге пролетело как одно мгновение из-за адреналина, который в огромных количествах выбрасывался в кровь вследствие быстрой езды. Вообще Гю лишь раз ездил на мотоцикле, но кроме страха тогда не испытал ничего. Сейчас же всё было абсолютно по-другому. Какой-то неописуемый, абсолютно неконтролируемый приступ смелости, подкреплённый восторгом, заставлял Кима почувствовать себя свободным, избавившимся от всех на свете проблем. Страха не было совершенно, только чувство защищённости, как если бы ему подарили суперспособность к неуязвимости. И Гю совершенно точно знал, почему всё было именно так. Дело было в Ухёне, которому Гю безгранично доверял. Именно Нам дарил ему все эти чувства, и Сонгю был счастлив от того, что в этот момент рядом с ним был именно этот человек и никто иной. Крепко прижимаясь к спине Нама, плотно обхватив его руками, Гю чувствовал, как быстро колотится его сердце, так же быстро, как и сердце самого Ухёна. Нам гнал на всех парах и в какой-то момент Гю показалось, что ещё вот-вот и они взлетят в небо. Но повернув на повороте, Ухён сбросил скорость, и вскоре, проехав метров триста, заглушил мотор, останавливаясь на стоянке для мотоциклов. — Приехали, — возвестил Нам Сонгю. — Надеюсь, тебя не сильно напугало наше маленькое путешествие? — Абсолютно нет! Это было волшебно! — просиял Гю, слезая на землю. — Отлично, значит, можно будет идти получать права на вождение мотоцикла. — У тебя нет прав??? — искренне недоумение, отразившееся на лице у Гю, заставило Ухёна громко рассмеяться. — Какой же ты доверчивый, Гю! — Нам ловко спрыгнул с сиденья и притянул Кима за талию. — Нельзя так сильно доверять людям. — Но это же ты, — тихо произнёс Гю, глядя в глаза Ухёну. — Тебе верю как никому другому. Для Ухёна это были не просто слова, это было доказательством особого отношения Сонгю к нему. Ведь доверять можно лишь людям, которые для тебя много значат. — Спасибо за доверие, — серьёзно произнёс Нам и нежно поцеловал Сонгю в губы. — Я тебя никогда не разочарую в этом смысле, так же как и ты меня, я уверен, — произнёс он, слегка отстраняясь и, взяв Гю за руку, направился туда, где должен был состояться концерт. После пяти минут ходьбы, ребята вышли к клубу «YES24 Live Hall», который Сонгю сразу узнал, здесь очень часто выступали известные исполнители. Лично Ким бывал в нём не единожды на концертах своей любимой группы «Nell». Творчество этой группы заняло особое место в сердце Гю. Он до сих пор помнит, как впервые услышал их песни. Удивительная музыка в сочетании с приятным голосом вокалиста проникла в кровь и, казалось, укоренилась на уровне ДНК. Эта волшебная музыка неизменно вдохновляла Кима и заставляла его двигаться вперёд к своей цели. Кроме того, она снимала усталость и проясняла мысли, не давая думать о плохом. После того, как Сонгю посетил их первый концерт, обратно он шёл как в тумане. Чувство эйфории и состояние, как будто бы Сонгю довелось побывать на другой планете, долго не покидало его. С тех самых пор он стал ярым фанатом «Nell». Мало того, он даже сам пробовал писать песни, стараясь хоть немного приблизиться к удивительному стилю этой группы, но пока выходило не особо хорошо. Вот если бы у него была возможность пообщаться с солистом Чжон Ваном и задать ему пару вопросов, быть может, тогда он смог бы написать что-то стоящее. Но сделать это было невероятно сложно, а вернее невозможно, во всяком случае, для Сонгю. Для этого нужно побывать за кулисами, дойти до гримёрной, а там уже по специальному пропуску пройти внутрь, прямиком к интересующему Сонгю человеку. Вот только пропуска такого у Кима не было, и в этом заключалась вся проблема. Гю вздохнул. Может быть, когда-нибудь у него появится возможность пообщаться с вокалистом… Подойдя ко входу, Ухён предъявил билеты и зашёл внутрь, утягивая за собой Сонгю. Оказавшись в холле, Нам завернул налево, направляясь в самый конец коридора. Сонгю поглядывал на целенаправленно идущего вперёд Нама и хотел спросить его куда тот идёт. Вход в зал был с другой стороны, во всяком случае, тот, через который всякий раз заходил Гю. Или может…мелькнула мысль, что… Да, вряд ли… Но долго догадываться Сонгю не пришлось. Дойдя до нужной двери и показав билеты охраннику, ребят пропустили внутрь. Оказавшись в зале, Гю приоткрыл рот от удивления. Они оказались возле самой сцены, в секторе для элиты, как называл это место Сонгю. Обычный вход оставался далеко позади. Так близко к сцене Гю не доводилось стоять никогда. Обычно Сонгю толкался где-то в самом конце зала, практически не видя участников группы из-за голов, заслоняющих обзор. Сейчас же Ким мог рассмотреть всё в мельчайших деталях. Потрясающе! Гю обернулся назад. Зал уже был забит под завязку, и фанаты стояли в ожидании, когда, наконец, можно будет увидеть своих кумиров. Кто будет выступать, Сонгю по-прежнему не знал, но кто бы ни был, это не имело значения. Сам факт того, что они находились в зале и ждали начала концерта, заставлял Сонгю подрагивать в предвкушении выхода музыкантов. Гю посмотрел на Ухёна и тот ему загадочно улыбнулся. Вдруг лучи синего лазера прорезали темноту зала, и на сцену под крики фанатов вышла группа. Сонгю перевёл взгляд на сцену и обомлел… На сцене стояли «Nell» в полном составе… Господи Боже ты мой!!! Гю даже дышать перестал, как заворожённый разглядывая своих кумиров так близко, что, казалось, протяни руку и можно будет дотронуться. Гю не верил своим глазам! Он вновь посмотрел на Нама, расширившимися от изумления глазами, как бы спрашивая «Это правда они?», «Мне это не кажется?». Нам лишь широко улыбнулся, кивая головой в сторону сцены, намекая на то, чтобы Гю не отвлекался. Сонгю опомнившись, перевёл взгляд на сцену, наблюдая за Солистом, который поприветствовал своих поклонников, обвёл глазами шумящую публику, затем посмотрел на первые ряды и зацепился взглядом за Сонгю, во всяком случае, Гю так показалось, а может это была игра его воображения. Зазвучали звуки песни, и Сонгю растворился в волшебном мире, который с первых нот принял его в свои объятия. В этот момент он перестал себе принадлежать, полностью отдаваясь окутывающей его со всех сторон музыке. Ухён, стоявший рука об руку с Гю, наслаждался приятной музыкой и поражался удивительной харизме участников. Он никогда не был фанатом, но теперь он понял, почему эта группа была любимой у Сонгю. Вкус у его парня был действительно отменным. Угрюмое, психоделическое звучание песен пробирало до глубины души, и Ухён сам не заметил как целиком и полностью погрузился в удивительную атмосферу, которую создавало творчество этого коллектива. Крепко держа Сонгю за руку и ощущая, как тот сжимает его ладонь в ответ, Нам наслаждался прекрасными необычными минутами в обществе Гю. В этот момент он стал к своему парню ещё ближе. Концерт прошёл на одном дыхании и ребята и глазом моргнуть не успели, как музыканты завершили своё выступление, благодаря своих фанатов за поддержку, и приглашая их на свои будущие выступления. Гю испытывал блаженство, ощущая адреналин, до сих пор плещущийся в крови. Такие сильные эмоции, когда чувствуешь, как сливаешься с музыкой воедино, Сонгю не испытывал уже очень давно. И теперь откровенно кайфовал, пытаясь удержать это состояние. Неизвестно сколько бы он ещё так стоял, но почувствовав, как Ухён тянет его за рукав куртки, немного пришёл в себя, поворачивая голову в его сторону: — Ты как? — поинтересовался Нам, довольно улыбаясь. — Почему ты не сказал, что это «Nell»? — спросил Сонгю, возвращая Ухёну улыбку. — Я же сказал, что это сюрприз. Хотелось тебя удивить. — И у тебя получилось, чёрт возьми! Это самый потрясающий сюрприз, который мне когда-либо делали! — Я рад, что тебе понравилось, — произнёс Нам, с замиранием сердца любуясь счастьем, светившимся на лице у Сонгю. Вот ради таких моментов он готов был в лепёшку разбиться, лишь бы его любимый человек дарил ему свою искреннюю улыбку. — Понравилось? Да я в восторге!!! Жаль только, что всё рано или поздно заканчивается… Я бы с удовольствием простоял так ещё часа три как минимум! Но, это мои фантазии… Ладно, чего уж там… Идём? — Сонгю взял Нама за руку и направился на выход, однако Ухён его остановил. — Погоди, Гю, куда ты так торопишься? — Как куда? На выход. Концерт закончился, фанаты должны покинуть зал, — пояснил Сонгю. — Вот пусть и уходят, а у нас по плану ещё кое-что, — доверительно сообщил Ухён. Гю недоуменно стал хлопать ресницами, не понимая, что именно Нам имеет ввиду под этой фразой. Что ещё за планы такие? Вместо пояснения, Ухён потянул ничего не понимающего Сонгю к дальнему краю сцены. Продемонстрировав охраннику пропуск, Нам направился за кулисы. Двигаясь по длинному коридору, следуя за целенаправленно вышагивающим Ухёном, Гю пытался разобраться, что происходит и куда Нам его тянет. Осознание пришло лишь тогда, когда они остановились возле двери, которая подозрительно смахивала на… Да быть такого не может!!! А нет, может, вон даже табличка красуется, которая как бы намекает на то, что Сонгю в своём уме и это действительно комната, в которой сейчас находятся «Nell». Глаза Сонгю стали настолько большими, что Ухён еле поборол соблазн сфотографировать его в этот момент. — Что мы здесь делаем? — выдавил из себя Ким, переводя ошарашенный взгляд с двери на Ухёна и обратно. — Пришли пообщаться с твоей любимой группой в приватной обстановке, вернее общаться будешь ты, а я подожду тебя здесь, — произнёс как само собой разумеющееся Ухён. — Я??? Пообщаться с группой??? — Сонгю нервно сглотнул. Ладони его вспотели и казалось ещё немного и он упадёт в обморок. — Ну да, или ты не хочешь? — осведомился Нам. Конечно, он этого хотел! Мечтал! Но одно дело мечтать об этом на расстоянии и совсем другое -понимать, что можешь сделать это в реале. Сейчас, стоя перед заветной дверью, уверенности в том, что Гю сможет переступить порог этой комнаты, заметно поубавилось. Что он скажет? О чём они будут говорить? Как ему себя вести? Не так-то это и просто! Ведь волнение может зашкалить и Гю превратится в настоящего идиота, а ударить в грязь лицом Киму хотелось меньше всего. Такого позора он не переживёт никогда. — Я не могу туда войти! — паниковал Гю. — Я не знаю, что мне говорить! О чём… Нам взял Сонгю за плечи, разворачивая к себе лицом и поймав его взволнованный взгляд, уверенно произнёс: — Глупости! Может быть ты и нервничаешь, но это не меняет того факта, что ты сможешь нормально поговорить с ребятами. Не знаешь о чём говорить? Вспомни, что вас связывает. Любовь к музыке. По-моему отличная тема для беседы, не находишь? Гю, поразмыслив, кивнул. Действительно. Иметь возможность получить то, о чём так долго мечтал и в последний момент струсить? Нет, он не мог себе этого позволить. И потом, когда у него ещё появится такая шикарная возможность? — А теперь, — Нам развернул Кима лицом к двери, — вперёд! Сонгю глубоко вздохнул, собирая мысли в кучу, и посмотрев напоследок на Ухёна, и получив от того одобрительный кивок, постучал в дверь.

***

Ухён сидел на диване возле комнаты уже добрых сорок минут, в ожидании, когда Гю освободится. Честно говоря, он даже и не подозревал, что разговор с группой может затянуться так надолго. С одной стороны ожидание сильно утомляло, с другой же в этом были свои плюсы, значит, тема для разговора действительно нашлась, и Сонгю напрасно изводил себя ненужными переживаниями. Когда Нам уже хотел встать сходить за кофе и таким образом размять немного затёкшие ноги, ручка двери повернулась, и из комнаты вышел Гю. Ну как сказать вышел? Выплыл. На лице у парня светилась блаженная улыбка, а глаза сияли мечтательным блеском, из чего Нам сделал вывод, что встреча прошла более, чем удачно. Ухён подошёл к Сонгю ближе, желая узнать подробности: — Ну, как всё прошло? Сонгю зафиксировал взгляд на Ухёне и его улыбка стала ещё шире. — Как прошло? Как прошло??? Да всё было просто шикарно! Господи! — Гю прорвало. Ему срочно нужно было поделиться радостью, которая так и распирала его изнутри. — Сначала мы разговаривали о музыке в общем, Чжон Ван спрашивал меня, какие направления мне нравятся, я в свою очередь поинтересовался, как они пришли к решению исполнять инди-рок. Слово за слово, и вот я уже рассказываю им, что пробовал писать песни в этом стиле, на что он спросил меня, не мог бы я дать ему послушать результат своих трудов. Естественно я не отказал. Я с собой на флэшке всегда ношу резервную копию. Пока ребята слушали, я думал, умру от волнения. Когда песня закончилась, я вообще перестал дышать, в ожидании приговора. — Что он сказал? — поторопил Нам Сонгю. — Он сказал, что, несмотря на некоторые шероховатости, ему понравилось. Понравился посыл. Сказал, что я — молодец, и что двигаюсь в верном направлении, а ещё то, что если я захочу усовершенствовать своё мастерство, то могу смело обращаться к нему за помощью, — Сонгю нервно хохотнул. — Он предложил мне свою помощь, что-то типа делового сотрудничества. Попросил у меня номер моего телефона, и оставил адрес почты, куда я смогу писать. — Поздравляю! — улыбнулся Нам. — Похоже, ты только что обзавёлся полезными знакомствами. Гю благодарно посмотрел на Ухёна и крепко обнял его. — Ты даже не представляешь, что для меня сегодня сделал. Ты осуществил мою мечту… Ухён обнял Гю в ответ, упиваясь теплом, растекающимся по всему телу, от осознания, что смог в очередной раз сделать Сонгю счастливым. — Я просто хотел, чтобы ты хорошо провёл время… — Я не просто хорошо провёл время — я побывал в раю! Спасибо… — Всегда пожалуйста, — произнёс Нам отстранившись, проведя рукой Гю по щеке. — Ну, если ты уже свободен и никаких деловых встреч на остаток вечера у тебя не намечается, мы можем уже идти? Сонгю кивнул Ухёну, и они направились на выход. На обратном пути, сидя позади Ухёна и прижимаясь к его крепкой спине, Сонгю переваривал то, что с ним произошло сегодня. Необычайно яркие эмоции от концерта, а после удивительная встреча со своими кумирами наедине, всё это с трудом укладывалось в голове и если честно, Сонгю до сих пор не мог поверить в то, что всё это на самом деле произошло именно с ним. Радость, немного безумная поначалу, осталась, но приобрела разумные формы, и сейчас Сонгю испытывал чувство удовлетворения смешанное с адреналином, который до сих пор бурлил в крови. Энергия, циркулирующая в крови, по-прежнему желала найти свой выход, и Гю чувствовал, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Ему до смерти хотелось попросить Нама не отвозить его домой, а поехать куда-нибудь, неважно куда, может съездить на какой-нибудь сумасшедший аттракцион, который бы помог Гю выплеснуть нерастраченную энергию, готовую вырваться из него в любую минуту. Однако к вящему изумлению Сонгю, Ухён и не собирался отвозить его домой, а повёз совершенно в другую сторону. Когда впереди замаячил элитный частный сектор, до Гю дошло, куда именно решил привезти его Нам. К себе домой. Остановив своего железного коня около высоких ворот, Нам повернулся к Киму, с любопытством оглядывающемуся по сторонам: — Я подумал, что тебе наверняка не захочется ехать домой после такого приятного вечера… К тому же я вспомнил, что допустил одно маленькое упущение — не показал тебе, где я живу. Ты не против, если я исправлю свою оплошность? — Это очень неожиданно, но если честно, мне давно было интересно узнать, где живёт Нам Ухён, — признался Сонгю. — Ну тогда, милости прошу, — растянул губы в улыбке Нам. — Чувствуй себя как дома. Нам отключил сигнализацию и, открыв ворота, въехал на территорию виллы. Проехав метров десять, Ухён загнал мотоцикл в гараж и заглушил мотор. Сонгю снял шлем, слезая с мотоцикла. — Красиво у тебя здесь, — восхитился Гю. — И это только гараж, ты ещё остального не видел, — пошутил Ухён, заслужив от Кима толчок в плечо. — Ты понял, о чём я говорю. — Да, понял я. Гараж тебя, по всей видимости, не сильно впечатлил. Ну что ж, остаётся надеяться, что я смогу впечатлить тебя красотами, находящимися за пределами этой маленькой каморки. У Сонгю бы язык не повернулся назвать этот гараж каморкой. Он по размерам был раз в пять, а то и в шесть больше комнаты Сонгю. Но, наверное, всё познаётся в сравнении, в чём и убедился Гю, когда они вышли на территорию виллы. Обширная площадь, на которой стоял огромный по своим размерам дом, действительно впечатляла. Помимо деревьев, посаженных по периметру, было ещё большое количество подстриженный кустов, также Сонгю увидел скамейки и естественно фонтан в центре двора (куда же без него). Ухоженные газоны просто кричали о том, что у хозяев этой виллы денег больше чем достаточно, чтобы содержать территорию в идеальной чистоте и в соответствии со всеми необходимыми правилами. Сам дом был трёхэтажным, и Ким задумался, зачем такой небольшой, по сути, семье, столько свободного места. Подходя ближе к двери, Гю обратил внимание на небольшой участок голой земли по правую сторону, который был подобно белому пятну среди зелени травы. Складывалось впечатление, что на этом месте раньше что-то стояло или же туда собирались со временем что-то поставить. Может очередной фонтан? Хм… Если так, то место для фонтана было явно не сильно удачным. Ну да Бог с ним. Нам подошёл к входной двери и, набрав нужный код, открыл её, впуская Сонгю внутрь. Войдя в огромный холл, Сонгю лишний раз убедился в том, что богатые люди не привыкли экономить, о чём свидетельствовал богатый интерьер. Внутреннее убранство дома было выше всяких похвал. Наверняка всё, что находилось здесь, любая, даже самая незначительная вещица, стоили целого состояния. Во всяком случае, так казалось Гю. Всё сверкало чистотой, и сам по себе дом больше напоминал замок. Стулья, комоды, большие зеркала, люстры, мраморный пол, бра ручной работы (наверняка на заказ какого-нибудь именитого мастера) — всё идеально подобранное по цветовой гамме и составляющее прекрасное общее впечатление. На первом этаже по правую сторону располагалась просторная гостиная или банкетный зал, по левую сторону находилась кухня. Две большие дугообразные лестницы уводили на второй этаж, где располагались спальные комнаты. Глядя на великолепие, окружающее его, Сонгю мог охарактеризовать всё это одним словом — шик. — У вас тут такая чистота, что мне даже в носках страшно пройтись, боюсь сильно наследить. — А ты не заморачивайся на эту тему и подходи ко всему проще. Это просто дом, хоть и выглядит как музей или замок, — посоветовал Ухён, который привык к тому, что его гости всегда с опаской заходят в дом в первый раз. — Я постараюсь, — произнёс Гю, снимая ботинки. — Хоть это и непросто. — Это ты так говоришь с непривычки, — усмехнулся Нам, протягивая Гю тапочки, с заячьими ушками. Гю прыснул от смеха, увидев домашнюю обувь, которую ему предложил Нам. — Ты бы мне ещё халатик с капюшончиком в виде медвежьей головы дал. — У меня где-то лежал такой. Может принести? Уверен, ты в нём будешь смотреться настоящим милашкой, — игриво произнёс Ухён, подмигивая, отчего Сонгю немного смутился. Это был фирменный взгляд Нама, который всегда неизменно одинаково действовал на Кима, заставляя его краснеть как девочку-школьницу, которой сделали комплимент. — Я думаю, тапочек будет достаточно. — Ладно, — рассмеялся Нам, подавая руку Гю. — Пошли, напою тебя чаем. Ребята направились в сторону кухни. Оказавшись внутри, Сонгю присел на стул, наблюдая за передвижениями Ухёна. — Ты голоден? — поинтересовался тот, заваривая свежий чай. — Не очень, — произнёс Гю. Он хорошо поел перед самым выходом из дома, и его желудок до сих пор не требовал пищи. — И всё же подкрепиться немного не помешает, ты ничего не ел с тех пор, как мы поехали на концерт. Нам достал из холодильника кимбап и поставил его на стол перед Гю, протягивая тому палочки. — Я, правда, не голоден, — признался Сонгю, принимая палочки из рук Нама. — Ну, может, хотя бы за компанию поешь? — Ну, разве что, — улыбнулся Гю. Чтобы скрасить трапезу, Ухён решил немного поболтать. На самом деле он ещё так мало знал о Киме, и ему хотелось как можно больше узнать о своём парне. Что он любит, чем увлекается, какие планы на будущее, словом всё, что помогло бы Ухёну стать к Гю ещё ближе. — Знаешь, я тут подумал, что практически ничего о тебе не знаю, — начал Ухён. — Что бы ты хотел узнать обо мне? Спрашивай, я готов ответить на все твои вопросы, — сказал Гю, отправляя в рот кусочек кимбапа. — Ну, например, чем ты планируешь заниматься, когда закончишь университет? — Хочу писать песни, и по возможности самому их исполнять. — Я думаю, у тебя прекрасно получится, — согласился Ухён, — Ты обладаешь прекрасным голосом и, видимо, способности к написанию песен у тебя тоже хорошие, раз сам Ким ЧжонВан заинтересовался твоим творчеством. — Ты же знаешь, что это иногда далеко не всё, что нужно, для того, чтобы пробиться в мир шоу-бизнеса. — Это правда, — кивнул Нам. — Но это не так уж и мало. Тем более, когда у тебя теперь появился такой хороший знакомый. Сонгю не мог не согласиться. У него и правда теперь было практически всё для того, чтобы попробовать свои силы на этом поприще. Но до этого момента надо было ещё дожить. — Ну, а что насчёт тебя? — спросил в свою очередь Сонгю, кладя палочки на стол. — Насчёт меня всё просто! Хочу стать певцом и покорять всех своим талантом. — Ты поёшь? — Сонгю был очень удивлён, ведь он ни разу не слышал, чтобы Нам пел. Да, он учился в университете искусств, но Гю всегда думал, что Нам выбрал своим профилирующим предметом спорт, и уж никак не ожидал, что Ухён всерьёз занимается пением. — Почему ты так удивлён? — вскинул брови Нам. — Потому что думал, что ты по окончанию учёбы займёшься спортивной карьерой. — Нет, это то, что я просто хорошо умею делать, а призвание моё заключается в другом. Петь песни, вкладывая в исполнение всю душу — это моё. — Можешь спеть что-нибудь? — спросил Гю, заинтригованный таким удивительным признанием. — Я бы мог, но не хочется петь для тебя лишь бы… — признался Нам. — В смысле? — Пение должно идти от души и сопровождаться сильными эмоциями, только тогда оно цепляет. — Например. — Например, если бы мы с тобой вдруг, не дай Бог, сильно поссорились, я бы непременно спел для тебя песню, прося таким образом прощения. Такое пение всегда идёт от души, потому что эмоции в этот момент очень искренние. Гю понимал, что Нам привел это в качестве примера, но ему даже думать не хотелось о том, что у них с Ухёном может случиться разлад. Одна только мысль вызывала сильную тревогу. Однако Гю не подал вида, тем не менее, постаравшись уйти от этой темы. — Я бы тебя непременно простил, если бы песня была твоего собственного сочинения. — Это очень непросто, — глубоко вздохнул Нам. — Я знаю, — хитро улыбнулся Сонгю. — Поэтому идеальный выход — не ссориться. Лучше найти другой повод, способный вызвать сильные эмоции. — Поддерживаю, — ответил Нам, накрыл ладонь Гю своей. У Сонгю были очень красивые руки, с длинными утончёнными пальцами, как раз то, что Ухёну было нужно для своей скульптуры. И почему он раньше не замечал этого? Или замечал? Быть может на уровне подсознания он всегда хотел видеть в качестве своей модели Гю, и поэтому всегда искал конкретные характеристики для своей скульптуры. Характеристики присущие человеку, сидящему сейчас напротив него. — Я, конечно, не слышал, как ты поёшь, но думаю, что если ты делаешь это настолько же хорошо как плаваешь, то думаю, у тебя есть очень неплохие шансы пробиться, — заметил Сонгю, выводя Ухёна из задумчивого состояния. — Надеюсь, но если вдруг у меня не получится, то я всегда могу стать звездочётом, — заявил Ухён, вызывая некоторое недоумение у Кима. — Звездочётом? О чём ты? — Сейчас поймёшь, — произнёс Нам, утягивая Сонгю за собой, напрочь позабыв про заваренный чай, остывающий на кухонном столе. Поднявшись на второй этаж, Нам открыл дверь своей комнаты и прошёл внутрь. Сонгю не отставал ни на шаг, желая узнать, что же Ухён хочет ему показать. Выйдя на открытый балкон вслед за Ухёном, он увидел телескоп, направленный в небо. — Только не говори, что ты увлекаешься астрономией, — Сонгю недоверчиво покосился на Ухёна, настраивающего устройство. — Не скажу, — ответил Нам. — Просто процесс наблюдения за звёздами меня очень успокаивает. Можешь считать это моим хобби. Хочешь взглянуть? — предложил он, отходя на шаг и предоставляя место для панорамного осмотра своему парню. Гю подошёл ближе и, нагнувшись, приложил глаз к искателю. Нам, тем временем встал позади Кима, окидывая его плотоядным взглядом. Поза Сонгю провоцировала Ухёна прикоснуться к нему, что Нам незамедлительно и сделал, прижавшись к его заду своими бёдрами и положив при этом руки ему на талию. Гю бросило в жар, но он не отстранился от телескопа, продолжая изучение небесных светил. — Ну как? — поинтересовался Нам, потираясь бёдрами о своего парня. Сонгю сглотнул. Тепло уже стало рождаться внизу живота, верный признак того, что он начал возбуждаться от интимных прикосновений Ухёна. — Здорово, — слегка севшим голосом произнёс Ким, упорно продолжая делать вид, что увлечён рассматриванием звёзд, хотя мысли его уже давно потекли в совершенно другом направлении. Руки Нама медленно поползли вниз и легли на ягодицы Гю, сжимая и оглаживая их. — Тебе правда нравится? — тихо спросил Ухён, продолжая двигать руками и бёдрами в дразнящих движениях. — Даже не представляешь… насколько, — Сонгю глубоко задышал, чувствуя, как ноги становятся ватными, а руки начинают предательски дрожать. — Если немного поменять ориентир, то впечатления будут гораздо ярче, — мурлыкнул Ухён на ушко Гю. В тот же момент руки Ухёна поползли к паху Кима и легли на член, слегка сдавливая его через ткань джинсов. — Правда, так лучше? — Определённо, — еле выговорил осипшим голосом Сонгю. Безусловно, речь в данную минуту шла не о звёздах, разве что о тех, которые плясали сейчас перед глазами Кима от нахлынувших эмоций. От методичных прикосновений Нама к эрогенной зоне Кима, нервы его не выдержали и Гю, оторвавшись от телескопа, развернулся, впиваясь губами в уже готовые к поцелую губы Ухёна. Парень запустил язык в рот Сонгю, проходясь по зубам и сплетаясь с его собственным языком. Поцелуй был жадным и ненасытным, и Ким постанывал в рот Ухёну, чувствуя, как руки парня властно обнимают его за спину, плотно прижимая к себе. Дыхания не хватало катастрофически, и чтобы не задохнуться в порыве страсти, ребята решили сделать маленькую передышку, буквально совсем небольшую, потому как продолжения хотелось неимоверно. — Я смотрю, тебе понравилось, — выдохнул Нам, держа Сонгю за талию. — До звёздочек в глазах — произнёс Гю, тяжело дыша. Ухён тихонько рассмеялся: — То ли ещё будет, — пообещал Нам, и Ким знал, что это обещание Ухён готов был выполнить. — Что-то душно, — пожаловался Сонгю, помахав ладонями перед лицом. — Может, поплаваем на свежем воздухе? — предложил Ухён и, не дожидаясь ответа, потянул Гю на первый этаж. Минуя гостиную, ребята вышли через стеклянную дверь на задний двор. Пройдя буквально метров пять, они оказались около большого бассейна. На улице уже стояла ночь, но бассейн освещался подсветкой и ярко-голубая вода так и манила окунуться. Ухён, встав на краю, и, повернувшись к Сонгю лицом так, чтобы у того было возможность наблюдать на ним, начал медленно раздеваться, избавляясь от своей одежды. При этом взгляд у него в этот момент был настолько призывный, что у Гю всё внутри скрутилось в тугой узел от предвкушения того, что обещал ему этот самый взгляд. Нам с грацией профессионального стриптизёра стягивал с себя вещи, заставляя Сонгю с замиранием сердца следить за каждым его движением. Одна минута, и вот уже Ухён стоит перед ним без одежды в одних трусах, которые после небольшого промедления оказываются в общем ворохе одежды. Ухён сексуально улыбнулся, наблюдая за реакцией Сонгю, который беззвучно приоткрывал рот, глядя на обнажённого Нама, и развернувшись, являя Гю не менее потрясающий вид сзади, забрался в бассейн, окунаясь с головой. Вынырнув, он до ужаса соблазнительный голосом произнёс: — Иди ко мне, Гю. Дважды повторять не пришлось. Сонгю как в состоянии гипноза, глядя в умопомрачительные глаза Нама, начал раздеваться. Сняв всё, кроме трусов, Гю направился к Ухёну, но тот его остановил, подвигав указательным пальцем из стороны в сторону. — А, а, всё… — вкрадчиво произнёс Нам, сверкнув плотоядной улыбкой, намекая на то, что Сонгю забыл ещё кое-что снять. Гю повиновался, стягивая с себя нижнее бельё. И чувствуя себя при этом очень противоречиво. С одной стороны его охватил совершенно неуместный стыд, с другой — его будоражило то, каким горящим взглядом смотрел на него Ухён. Нам одобрительно кивнул и поманил Сонгю пальчиком. Гю медленно направился к Ухёну, спускаясь в бассейн. Вода была вполне тёплой, и Сонгю почувствовал, как расслабляются его мышцы. Ухён подплыл к краю бортика, на котором Ким лишь сейчас рассмотрел ведёрце с шампанским, пару бокалов и клубнику со сливками, стоящие рядом. В голове моментально мелькнула мысль, что Ухён выстроил целый план, просчитал все шаги по поводу того, как пройдёт сегодняшний вечер. И пока всё шло так, как нужно было и походило больше на сон — прекрасный сон, от которого не хотелось просыпаться. Нам откупорил бутылку с шампанским и наполнил им фужеры, кивком головы подзывая Сонгю подплыть ближе. Ким тут же приблизился к Наму, получая из его рук бокал. — Предлагаю тост. За то, чтобы наши желания сбывались как можно чаще, и чтобы это происходило так же легко, как случилось с тобой сегодня. Сонгю сделал глоток игристого напитка, чувствуя, как жидкость приятным теплом растекается по венам. Он потянулся за клубничкой, но Нам его опередил, беря сочную ягоду и обмакивая её в сливках. Затем он взял клубничку в рот и подплыл вплотную к Сонгю, предлагая ему отведать лакомства. Ким, не отрывая глаз от Ухёна, нагнулся и захватил сладость зубами. Откусив кусочек, он тут же прижался губами к губам Нама, смакуя необыкновенный вкус клубники, смешанный с фантастическими ощущением от прикосновения к пухлым и таким желанным губам парня. Разорвав поцелуй, Гю облизнулся. — Это было очень вкусно… — Я думаю, всё дело в том, что именно ты выбираешь в качестве десерта, — тихо произнёс Ухён. — Тебе так не кажется? — Бесспорно. А меню сегодня просто сказочное, — Гю улыбнулся. — Звёзды, шампанское с клубникой…ты… — Будут ещё пожелания? — спросил Нам, прижимая Гю к себе. — Луна, — ответил Сонгю, сверкая глазами. — Хочешь увидеть Луну? — прошептал Нам, нагибаясь к губам Кима. — Хочу на ней оказаться, — отозвался тот. — Твоё желание для меня закон, — произнеся это, Ухён утянул Гю в глубокий поцелуй, целуя чувственно, исследуя рот Гю языком, пробуждая дикое желание, готовое накрыть их с Сонгю с головой. Отставив бокалы в сторону, парни оттолкнулись от края бассейна и погрузились под воду, медленно кружась по своей оси. Как никогда остро чувствуя близость друг друга, Ухён и Гю разделяли дыхание, передавая его друг другу, и слыша лишь биение своих сердец. Когда кислород начал заканчиваться, ребята всплыли на поверхность, глотая воздух, и вновь припадая к губам друг друга, на сей раз целуясь страстно и жарко. То ли дело было в том небольшом количестве выпитого алкоголя, то ли сыграла роль тёплая вода, но парни расслабились настолько, что любые посторонние мысли выветрились из головы. Говорить не хотелось совсем, хотелось лишь принадлежать друг другу. Ухён, удерживая Сонгю за талию, неистово сминая его губы, подплыл к краю бассейна и прижал податливое тело к кафелю. Гю чувствовал, как его кровь превращается в жидкий азот, несясь по венам с сумасшедшей скоростью. Голова немного шла кругом, тело горело, а член начал уплотняться по мере того, как Нам одаривал Кима ласками. Ухён спустился к шее Гю, покусывая её и оставляя засосы. Дыхание Сонгю заметно участилось. Он запустил одну руку в волосы Нама, перебирая мокрые пряди и слегка оттягивая их назад, другая рука в это время цеплялась за плечо Ухёна, царапая кожу ногтями. Наму крышу сносило от нестерпимого желания обладать Сонгю. Хотелось перестать медлить, сделать марш-бросок, напористо и властно. Он столько ждал момента, когда они с Гю останутся наедине, предоставленные самим себе и своим чувствам, что даже минута промедления казалась ему сейчас пыткой. Но ради прекрасного момента для Гю он усиленно сдерживал своё животную похоть и растягивал удовольствие, при всём этом не сильно нежничая. Его настойчивые прикосновения находили отклик в теле Сонгю, и Ухён, слышал слабые стоны, свидетельствующие о том, что Ким уже очень сильно возбуждён и готов к продолжению. Нам провёл языком от кадыка к подбородку, вычерчивая линию и вновь начал посасывать губы Гю, запуская в его рот язык. Одной рукой держась за металлическую лестницу, находящуюся сбоку, другой Нам опустился к груди Кима и стал мять его сосок, водя по нему большим пальцем, заводя Гю этим ещё больше. Оставив грудь, рука Нама поползла вниз под воду. Пальцы прошлись по животу и достигли крепко стоящего члена Гю, обхватывая его. Сонгю сдавленно простонал, заслужив ещё один влажный поцелуй от Нама, заглушающий звуки, норовящие слететь с губ Кима. Рука Ухёна тем временем начала двигаться вверх- вниз по возбуждённой плоти Гю, отчего тот закрыл глаза, прерывисто дыша в губы Нама, которые периодически отрывались от его собственных, лишь для того, чтобы переключиться на мочку уха, втягивая её в рот, посасывая. Стоны не перестающие срываться с губ Сонгю, в край завели Ухёна. Его терпение было на пределе. Он чувствовал, что если в течение короткого времени не перейдёт к решительным действиям, то попросту сорвётся. Перестав водить рукой по члену Гю, Нам спустил её ниже и обвёл пальцем упругое колечко мышц. Сонгю инстинктивно расставил ноги шире, чем сразу воспользовался Ухён, вводя внутрь него палец, растягивая, постепенно подключая второй и третий пальцы, чувствуя, что сопротивление мышц очень быстро сходит на нет. Гю изнывал от желания, чувствуя пальцы Ухёна в себе. Его начала сотрясать мелкая дрожь. Тело слишком остро реагировало на манипуляции Нама. Почувствовав, что Гю подготовлен, Ухён приставил свой член ко входу и проник в Сонгю, заполняя его полностью. Киму прикрыл глаза от удовольствия, ощущая, как Нам начинает двигаться. Его тело без боли приняло Ухёна, и только потрясающее трение, создающееся за счёт настойчивого проникновения члена Нама в Гю, вызывало волны наслаждения, накрывающие одна за другой. Ким обхватил ногами бёдра Ухёна, подаваясь навстречу усиливающимся от раза к разу толчкам. Немного поменяв угол, каждый выпад Нама стал приходиться точно по наиболее чувствительной точке внутри Сонгю, от чего тот стал выгибаться в спине, совершая дугообразные движения, не стесняясь громко стонать, и заставляя Нама ещё сильнее двигать бёдрами. Ухён обвёл языком губы Сонгю, прикусывая и слегка оттягивая нижнюю, выпуская её и переключаясь на шею, оставляя свежий засос на нежной коже. Движения бёдрами стали быстрыми и хаотичными, каждое вызывало острую вспышку удовольствия, но Сонгю этого было мало, ему хотелось больше, жёстче, сильнее и взрывоопаснее. — Глубже… — прошептал он в губы Ухёну… — Я хочу почувствовать тебя ещё глубже… — в нём проснулся ненасытный нимфоман, который требовал удовлетворить животную похоть, бурлившую в его крови в этот самый момент. Всё это в сочетании с адреналином, никуда не девшимся после концерта и чувствами, которые Гю испытывал к Ухёну, создавало невероятные ощущения, которые словами было не описать, лишь язык тела был способен выразить то, что происходило сейчас с Кимом. Он жаждал слиться с Намом воедино настолько сильно, насколько вообще мог быть способен человек. — Ещё…пожалуйста… сильнее… — не переставал просить Гю. Видя, что творится с Сонгю, и как он извивается, насаживаясь на член Ухёна, жмуря при этом глаза и облизывая губы, все предохранители Нама сорвало к чертям. Он стал резко подаваться вперёд, загоняя член до самого основания, слыша в ответ удовлетворённые вздохи, чередующиеся с протяжными стонами. Ухён был готов кончить в любую минуту только уже от этих сладких стонов и вида Сонгю, закатывающего от удовольствия глаза. Нам ускорился, жёстко и глубоко вбиваясь в Гю, быстро двигая рукой по его члену. Гю втянул нижнюю губу Ухёна в рот, посасывая её и чувствуя, что вот-вот достигнет оргазма. Пальцы сжали плечи Нама, с силой впиваясь ногтями в кожу, а через мгновение, по телу Сонгю прокатилась дрожь, и парень кончил, громко выстанывая имя Нама. Ухён дошёл до разрядки секундой позже, изливаясь в Гю, ощущая, как немеют кончики пальцев на ногах и чувствуя сильное головокружение. В ушах стоял гул и Нам пытался восстановить дыхание, прижимаясь своим лбом к плечу Сонгю. Боже! Он миллион раз фантазировал, представляя, как они с Гю будут заниматься любовью, но ни в одной даже самой смелой фантазии не мог предположить, что это будет настолько незабываемо потрясающе!! Если Ухён был в восторге, то Сонгю вообще пребывал в полнейшей прострации, чувствуя невероятно приятную истому, разливающуюся по телу. Так хорошо ему никогда прежде не было. У них с Намом сегодня был не просто секс, это было что-то гораздо большее, он чувствовал это каждой клеточкой своей кожи и знал, что Ухён разделяет его чувства. Именно поэтому удовольствие от физической близости было настолько острым, а удовлетворение от процесса абсолютно полным. Ухён поднял голову от плеча Гю, томно целуя того, и произнёс, улыбаясь Киму в губы: — Знаешь, о чём я сейчас думаю? — О чём? — О том, что в занятиях сексом в бассейне определённо есть свои преимущества. — Вот как? И что же это за преимущества? — поинтересовался Гю, переводя дыхание. — Необходимость в салфетках после процесса отпадает автоматически, — ответил Ухён. Сонгю рассмеялся, признавая, тем не менее, правоту Нама. Помимо этого Гю мог бы назвать ещё как минимум парочку преимуществ, но говорить сейчас совершенно не хотелось, ему хотелось продолжения начатого, несмотря на то, что сил было потрачено очень много. Видимо адреналин всё ещё кипел в крови и резервные силовые запасы были не полностью опустошены, потому как Гю почувствовал, что желание разгорается с новой силой. Он опустил руку под воду, обхватывая член Нама пальцами и начав водить ими по всей длине в дразнящем движении. Ухён ощущая нежные, но настойчивые прикосновения, вызывающие однозначную реакцию, удивлённо посмотрел на Гю, глаза которого подёрнулись дымкой возбуждения. Понимая, чего хочет Сонгю, Ухён хрипло произнёс: — Как насчёт ещё одного полёта на Луну? Сонгю прижался к Ухёну всем телом и томно произнёс: — Боялся, ты не предложишь.

***

Парни предавались любви ещё очень долго, напрочь игнорируя тот факт, что неплохо было бы немного обсохнуть. И лишь растратив все свои силы, они вылезли на сушу, направляясь в дом, еле волоча ноги. Опираясь друг на друга, ребята добрались до комнаты Ухёна и обессиленные рухнули на кровать. Руки, ноги не слушались совершенно, в сон клонило страшно. Из последних сил Ухён притянул Гю ближе к себе, крепко обнимая, утыкаясь ему подбородком в макушку. Спустя минуту, Гю уже слышал ровное дыхание Нама, возвещающее о том, что тот крепко уснул. Сонгю же, перед тем как провалиться в сон, думал о том, что жизнь всё-таки прекрасная штука, и что зря он накручивал себя по поводу того, что счастье недолговечно и непременно должно будет произойти что-то такое, что его разрушит. Это всё были его страхи, которые оказались беспочвенными. Всё будет хорошо, пришёл к выводу он, главное верить в это… Сонгю забыл о том, что существовало такое понятие, как закон подлости, который никто не отменял. Он забыл о том, что чем выше взлетаешь, тем больнее падать на землю. Он забыл, что жизнь очень любила иногда преподносить сюрпризы и не всегда приятные. И если бы он только знал, что судьба собирается преподнести ему очередное испытание, то глаз бы не сомкнул, ломая голову над тем, как избежать того, что готовил ему день грядущий. Но, к сожалению, Гю не мог об этом знать и в данный момент засыпал в объятиях Ухёна со счастливой улыбкой на губах.