Datenshi

На часах было уже за полночь. Самое время для того, чтобы быть дома, есть свой запоздалый ужин и идти готовиться ко сну, но...не сегодня. Иногда выпадали такие дни, когда привычная схема давала сбои и приходилось задерживаться на рабочем месте, дни когда происходило что-нибудь из ряда вон выходящее, что заставляло придерживаться другого плана. Это случалось крайне редко, но к сожалению, имело место быть. Осаму сидел в своём кресле, нервно постукивая ручкой о деревянную поверхность стола. С минуты на минуту к нему в кабинет должен был зайти Сонгю, в сопровождении Джонни. Выдержка у Осаму всегда была отличной. Он научился сохранять хладнокровие при любых обстоятельствах, потому как понимал, что в этом бизнесе по-другому быть не могло. Кроме того, он всегда славился умением преподносить информацию так, что любой человек — будь то сотрудник или клиент, понимал с первого раза, чего от него хотят, и дважды повторять не приходилось. Однако сейчас, администратор переживал, потому что между ним и Сонгю должен был состояться неприятный разговор, который, как Осаму очень надеялся, никогда не состоится. Но, видимо что-то пошло не так, и мужчине было безумно жаль, что случилось так, как случилось и ничего нельзя исправить. В кабинет постучали и Осаму, глубоко вздохнув, пригласил ребят войти. Как только дверь открылась, в комнату зашёл Джонни, за которым неспешно следовал Сонгю. Вид у мальчика был настолько отрешённый и потерянный, что Осаму чертыхнулся и даже на секунду засомневался, стоит ли именно сейчас говорить с парнем. Но быстро собрался с мыслями. Выбора у него не было. Устав клуба требовал принимать меры незамедлительно. Посему мужчина жестом указал Сонгю на стул и приступил к неприятному разговору. — Сонгю… Ты уже догадываешься, зачем я тебя пригласил сюда? — начал мужчина, стараясь говорить как можно мягче. Гю как-то слишком отстранённо кивнул, не глядя на администратора. Он смотрел в пол, плечи его поникли и весь вид его кричал о том, что ему сейчас совсем несладко. Осаму решил, что всё же надо осторожно подойти к той самой ненавистной ему части, а не вываливать всё как есть. Конечно, ситуация от этого не изменится, но всё же хотелось немного смягчить преподнесение информации. — Сонгю, когда ты только пришёл в этот клуб, я, признаться, очень сомневался, что ты продержишься до конца. Думал, что ты не сможешь здесь выдержать и трёх дней, не говоря уже о трёх неделях. Но ты меня очень удивил, и я подумал, что это хороший знак. Видимо, преждевременно я порадовался. Сегодня был твой последний вечер и то, что произошло, мягко сказать шокировало меня. На моей памяти наши парни либо не справлялись в самом начале, либо спокойно дорабатывали до конца. Но твой случай… — Осаму запнулся, — Ты нарушил правила не доработав до конца десяти минут от силы… И я бы мог закрыть на это глаза, если бы не политика нашего клуба, которая диктует нам жёсткие правила, главное из которых — сохранение анонимности. Понимаешь, о чём я говорю, и что всё это значит? Сонгю снова слабо кивнул. Осаму встал с кресла и, обогнув стол, остановился, глядя на стену около двери. Ему просто невмоготу было смотреть на затравленный вид парня. В данную минуту он чувствовал себя самым настоящим палачом, который должен был казнить приговорённого. Мужчина глубоко вздохнул и продолжил: — Это значит, что неважно, сколько минут ты не доработал до конца, ты раскрыл свою личность и личность клиента, а стало быть, поставил под угрозу существование нашего бизнеса. Я это тебе говорю для того, чтобы ты понял, для чего вообще были придуманы все эти правила. Изначально хозяин преследовал цель сделать всё для того, чтобы созданная комбинация работала как часы. И лишь наличие таких жёстких правил могло обеспечить нам спокойное существование и гарантию того, что никто не прикроет нашу лавочку в скором времени. Я говорил тебе об этом в самый первый день нашего с тобой знакомства… Но, видимо, ты не до конца осознал это… — Осаму сделал паузу, размышляя над причинами произошедшего. — Я не знаю, что поспособствовало тому, что ты нарушил правила, но факт остаётся фактом — ты сделал это и поэтому я вынужден оштрафовать тебя на сумму в размере половины от той, которую тебе полагалось выплатить по истечению контракта. Сонгю от этих слов еле заметно закусил губу, что не укрылось от глаз Джонни, который всё это время нервно загибал пальцы на руках, следя за происходящим в комнате. Ему было до ужаса обидно за Сонгю. Он так надеялся, что тот сможет спокойно доработать до конца. И он бы непременно это сделал, если бы не форс-мажор, которого никто не мог предусмотреть. Но быть, может, он мог попытаться убедить Осаму сменить гнев на милость? Джонни не верил, что ничего нельзя сделать в данной ситуации. — Господин Осаму, — обратился он к мужчине, решившись постараться изменить решение администратора. Мужчина перевёл взгляд на помощника. — Простите, что вмешиваюсь, но я бы очень хотел сказать пару слов в защиту Сонгю. Быть может всё-таки можно сделать исключение из правил и поменять принятое решение? Дело в том, что есть один фактор, который Вы не учли. Сонгю и клиент оказались знакомы, именно поэтому всё это и произошло. В противном случае ничего бы не случилось. Сонгю действовал на эмоциях, он себя практически не контролировал… — Мальчик мой, это не меняет ровным счётом ничего, — устало заметил Осаму. — Неужели ты считаешь, что я не думал над тем, как помочь Сонгю выпутаться из этой передряги? Я ведь прекрасно понимаю, что он изначально оказался здесь не по доброй воле, а из-за большого долга. Но как бы там ни было, камеры, находящиеся здесь в клубе фиксируют малейшее нарушение, кроме того сигнал, возвестивший о том, что Сонгю снял маску преждевременно и подал голос, уже в базе данных и директор совсем скоро будет об этом в курсе, понимаешь? Никого не будут волновать причины — знакомы ли были клиент и эскорт или что-нибудь ещё. В расчёт будет браться лишь тот факт, что были нарушены правила. — Я больше чем уверен, что это клиент его спровоцировал. Сонгю никогда бы сам… — начал тараторить в сердцах Джонни, но мужчина слегка подняв ладонь вверх, остановил словесный поток парня. — Ты забываешь про ещё одно, пожалуй, основное правило в нашем уставе — «Клиент всегда прав», по той причине, что он платит деньги. Единственное, что ещё хоть как-то смогло бы смягчить обстоятельства — это физическое насилие со стороны клиента по отношению к эскорту, но этого не было, иначе мы бы узнали. — Значит, ничего нельзя изменить? — угрюмо задал вопрос Джонни. — К моему огромному сожалению, — вполголоса ответил Осаму. Затем посмотрел на Сонгю, который, казалось, застыл, не подавая признаков жизни. Мужчина засомневался в том, слышал ли парень хоть слово из того, о чём сейчас велась речь. Осаму решил обратиться к Гю, чтобы понять есть ли смысл продолжать разговор или же всё-таки придётся отложить его хотя бы до следующего дня. — Сонгю, надеюсь, ты понимаешь, что если бы у меня было больше полномочий, я бы непременно предпринял попытку помочь тебе? Сонгю кивнул, давая понять, что услышал администратора. Правда, разницы не было абсолютно никакой. Соблюдались простые формальности, до которых Киму не было в данную минуту никакого дела. Мужчина, убедившись в том, что Сонгю его слышит, продолжил: — Остаток суммы мы переведём на счёт, который был указан изначально. Так что за этот момент можешь быть спокоен. Гю начала бить нервная дрожь. Спокоен? О каком, чёрт побери, спокойствии сейчас шла речь? Это такая насмешка??? Да у него жизнь рухнула в одночасье, а господин Осаму говорит ему о спокойствии! И вновь горячие слёзы стали заполнять глаза Сонгю, грозясь пролиться, но парень огромным усилием воли заставил себя сдержать порыв расплакаться. Нет, он не будет унижаться перед господином Осаму и Джонни. Он прибережёт слёзы до дома и уже там, за закрытыми дверями своей комнаты, позволит себе быть слабым. Сглотнув огромный ком, вставший поперёк горла, Гю бесцветным голосом отозвался: — Если это всё, что Вы хотели мне сказать, я могу идти? — Можешь, — кивнул Осаму, понимая, что задерживать Кима больше нет смысла. Всё, что необходимо было, мужчина ему сообщил, и теперь Гю мог отправляться домой. Обычно после завершения сотрудничества, Осаму пожимал руку работавшему парню и произносил приевшуюся, но, ассоциирующуюся у многих ребят с облегчением, фразу «Спасибо за продуктивное сотрудничество». Однако сейчас, администратор вместо обычных слов только и смог сказать, — Мне очень жаль, что так вышло. Сонгю в очередной раз кивнул, чувствуя себя полностью разбитым. Покидая клуб, он думал о том, как теперь сможет собрать по кускам своё разбитое сердце, и что будет с его семьёй, если он не добудет недостающую сумму денег по окончанию срока, до которого оставалась всего лишь неделя…

***

Ухён открыл глаза, чувствуя себя абсолютно измождённым как физически, так и морально. Лёжа в своей постели он около пяти минут пялился в потолок. Виски нещадно ломило по вполне понятной причине. Ночью Нам не смог заснуть, да и как, когда сердце ныло, а глаза то и дело наполнялись слезами от обиды и разочарования. Всю дорогу домой вчера вечером Ухён думал пойти в какой-нибудь клуб и попытаться избавиться от тоски, грызущей его изнутри, но ноги упорно несли его домой. Ему настолько было плохо, что хотелось просто скрыться от всего мира в стенах своей комнаты. Просто побыть одному, хоть он и не был уверен, что одиночество было в данном случае хорошим вариантом. Так и оказалось. Всю ночь напролёт, Ухён бродил по комнате, стараясь найти ответы на мучившие его вопросы, но чем больше думал, тем, казалось, хуже ему становилось, и тем больше Нам склонялся к мысли, что он — наивный идиот, доверившийся парню, которого и узнать-то толком не успел. Нам пытался убедить себя, что то, что произошло — не конец света, но толку от этого было мало. Щемящая тоска по любимому человеку никуда не делась и с каждой минутой становилась сильнее. И Ухёну до ужаса хотелось увидеть Сонгю, хотя бы издалека. Однако, как только перед его глазами появлялись картинки Сонгю, которого ласкали другие мужчины, в Ухёне просыпалась безотчётная злость, раздирающая его изнутри и застилающая ему глаза. Нет, он не пойдёт на поводу у своей слабости и не станет искать с Гю встречи. Резко откинув в сторону одеяло, Ухён натянул на себя домашние джинсы и футболку. Бросив короткий взгляд на часы, Нам понял, что безбожно проспал и теперь вряд ли успеет в университет. Хотя кого он обманывал? Ещё вчера он решил, что сегодняшний день занятий он пропустит. Не то было настроение, а точнее его не было совершенно, как и не было желания видеть никого вокруг и отвечать на бесконечные вопросы, которых он не сможет избежать в любом случае. Выйдя из комнаты, в надежде спуститься на кухню и выпить кофе, Нам увидел отца, идущего ему навстречу. На руках тот держал Принцессу, который по всей видимости был несказанно счастлив перспективе находиться в кольце рук старшего Нама. В другой ситуации Ухёна с вероятностью в сто процентов картина отца с щенком на руках скорее всего умилила бы, но только не в данный момент, потому что Нам знал, что ему не избежать разговора с отцом. И разговор этот должен был быть не особо приятным, собственно как и всегда. Меньше всего Ухёну хотелось сейчас выслушивать нотации отца, поэтому он предпринял попытку уйти, не вступая в диалог, но видимо мужчина горел желанием поболтать с сыном. — Ухён? — окликнул он его. Нам застыл на месте, наблюдая за тем, как отец подходит к нему. — Доброе утро. У Ухёна так и чесался язык сказать, что утро ни хрена не доброе, но он усилием воли сдержался, ответив в том же ключе: — Доброе. — Ты вчера поздно вернулся? Я не слышал, как ты пришёл, — заметил мужчина, поглаживая щенка по шёрстке. — Я пришёл около двенадцати, наверное, ты уже спал, — безразлично отозвался Ухён, не понимая, к чему весь этот разговор. — Наверное… — согласился господин Нам, нервно постукивая тапком по паркету. Разговор явно не клеился, а мужчина хотел серьёзно поговорить с сыном, вот только не знал, как подойти к интересующей его теме. — Я смотрю, щенок облюбовал твои руки? — произнёс Нам, видя, как малыш облизывает пальцы отца. Мужчина посмотрел на щенка и улыбнулся: — Да, мы вообще с ним сразу поладили. Славный малый. Кстати говоря, всё хотел спросить, как ты его назвал? — Принцессой. — Принцессой? — удивился отец. — Но ведь это мальчик! Слова, сказанные отцом, больно резанули Ухёна по сердцу. Помнится, только вчера утром Гю произнёс ту же самую фразу. Ещё вчера всё было замечательно, и Нам даже помыслить не мог, что всё так резко изменится. — Мне так захотелось, — помрачнев, ответил Ухён, не став объяснять причину. Отец, заметив перемену в настроении сына, понял, что сказал что-то не то и тут же решил попытаться изменить направление разговора. — Кстати, ты почему не на занятиях? — поинтересовался мужчина. — Решил сделать себе выходной, — произнёс Ухён, удивляя этим заявлением отца. — Выходной? И часто ты делаешь себе выходные? — Не очень. — Это хорошо, потому что частые прогулы приведут к снижению успеваемости, да ты и сам знаешь, что мне тебя учить, — беззлобно заключил мужчина. — Всё в порядке, не о чем волноваться, — ответил Ухён, стараясь побыстрее закончить беседу с отцом. Все эти слова были бы уместны, если бы отец раньше проявлял интерес к его жизни, сейчас же они казались Ухёну более чем бесполезными. — Хорошо, — ответил мужчина. — Ну, я, пожалуй, пойду, — произнёс Нам, обходя отца, но тот его задержал: — Ухён… Нам, повернулся к отцу, выжидающе глядя на него. — Почему ты убегаешь от меня? — задал вопрос мужчина, пристально глядя в глаза сыну. — Я не убегаю, — хмыкнул Нам. — Просто стараюсь избежать ненужного разговора. — Почему ты решил, что разговор ненужный? — вскинул брови отец. — Потому что уверен, что ты хотел сказать что-то другое, но не смог решиться, — проницательно заметил Ухён. — Не нужно притворяться, отец. Я понимаю, что ты хочешь перестать со мной общаться и просто не знаешь, как это сделать… Господин Нам выглядел настолько удивлённым, что отразившиеся эмоции на его лице, заставили Ухёна замолчать. Неужели он ошибся с выводами? — Перестать общаться? — переспросил мужчина, продолжая недоуменно смотреть на сына. — Да, — уже не так уверенно ответил Нам. — По какой причине, позволь поинтересоваться? — По той причине, что я признался тебе в том, что встречаюсь с парнем и… — И ты подумал, что это достаточный повод для того, чтобы оборвать все связи? — спросил мужчина, горько улыбнувшись. Ухён потупил голову, не зная, что сказать. По понурому виду сына, господин Нам понял, что именно это Ухён и хотел сказать. И мужчина понимал, почему Ухён сделал такие выводы. Просто этому ребёнку всегда уделялось слишком мало внимания, он всегда чувствовал себя одиноким и оставался в тени своего старшего брата, потому со временем у него появились комплексы. Он начал чувствовать себя ненужным и в какой-то момент ему стало казаться, что сделай он что-то не так, и от него откажутся вовсе. Вот к чему привело малодушие господина Нама. Он отчётливо понимал, что это целиком и полностью его вина. Но сейчас у него появился реальный шанс исправить свою ошибку, сделать маленький шажок навстречу своему сыну. Он опустил щенка на пол и, подойдя ближе к Ухёну, положил ему руку на плечо. — Сынок, — мягко произнёс мужчина, — Послушай меня. Твоё признание, конечно, сильно меня удивило, и мне нужно было время для того, чтобы обдумать сказанное тобой. И вот, что я тебе скажу. То, что тебе нравится парень, не делает тебя лучше или хуже, это делает из тебя человека, со своими предпочтениями, своим характером и своим правом выбора. Самое главное — это не то, какого пола человек, с которым ты решил быть вместе, а то, насколько хорошо тебе рядом с этим человеком. Мужчина решил привести простой пример, чтобы Ухён стало понятно, о чём он говорит: — Посмотри на нас с твоей матерью. Она — женщина, я — мужчина, традиционная пара, казалось бы, но это не сделало нас счастливыми. А знаешь почему? Потому что мы изначально были слишком разными людьми, у нас не было точек соприкосновения, мы не понимали друг друга, и любви между нами, как это ни печально осознавать, никогда не было. И это в нашем мире люди привыкли считать нормой! Я считаю, как бы там ни было, если ты выбрал того человека о котором говорил, если тебе с ним хорошо и ты чувствуешь себя счастливым, это именно то, что на самом деле имеет значение! И поверь мне, никогда и ни при каких условиях я не откажусь от тебя, по той простой причине, что ты — мой ребёнок, и я люблю тебя любого со всеми достоинствами и недостатками. Так что… — отец сделал театральную паузу, — приходи со своим другом к нам домой, я очень хочу с ним познакомиться. Нам поражённо смотрел на отца, не до конца веря в то, что услышал. Он думал, что отец после его признания совсем перестанет с ним общаться, сделав вид, что они не родственники или вообще откажется от него, а в итоге тот не только не сделал того, что предполагал Ухён, так ещё и предложил ему прийти с Сонгю для знакомства с семьёй. Ухён про себя горько усмёхнулся. Вот она настоящая ирония судьбы. Сейчас, когда вроде бы ничего не мешало ему быть счастливым, и даже отец принял его сторону, судьба отобрала у него Сонгю, в очередной раз посмеявшись над ним. — Я бы с радостью, но не могу, — подал голос Ухён. — Если ты думаешь, что я буду третировать твоего парня, то не переживай, я обещаю, что буду с ним вежлив. — Дело не в этом. — А в чём же тогда? — В том, что этой надобности больше нет, потому что парня у меня больше нет, — ответил Нам. — То есть как, нет? — опешил отец. — Ты же ещё неделю назад… — Так получилось. Просто кое-что произошло, что развело нас по разным сторонам. Но ничего, — вынужденно улыбнулся Нам, — я справлюсь. — Что-то ты не выглядишь счастливым, — произнёс отец, внимательно глядя на сына. — Со мной всё в порядке. — Будет в порядке, когда вы помиритесь, — улыбнулся отец. — Не помиримся, — произнёс Ухён. — Почему? Ты понял, что это не тот человек, который тебе нужен и что ты не любил его? — Нет, просто случилось кое-что… — начал Ухён, но мужчина его перебил. — Ты мне говоришь о каких-то причинах, сынок. Но на самом деле, если любишь человека, то сделаешь всё, для того, чтобы быть с ним. И ничто не сможет помешать вам быть вместе. А вот если изначально ты относился ко всему несерьёзно, тогда можно найти миллион отговорок для того, чтобы ничего не предпринимать. Слышал фразу — кто хочет, тот делает, кто не хочет — ищёт причину, чтобы не делать? Так вот ты сейчас именно тем и занимаешься — ищешь причину, значит, изначально несерьёзно относился к человеку и для тебя не имеет значения, будете вы вместе или нет. — Это не так, — запротестовал Ухён, — Ты просто не знаешь всего. — Может быть и так. Я действительно не знаю всего, не знаю, что послужило поводом для того, чтобы вы расстались, но я знаю, что если ты действительно любишь этого человека и желаешь видеть его рядом, ты найдёшь способ снова наладить с ним отношения. Если нет, то забудь раз и навсегда, и не морочь голову ни себе, ни ему. Господин Нам видел, что сын раздражён и сильно злится, и понимал, что Ухён никак не может прийти в согласие с самим собой и решить, что делать дальше. В таких случаях очень кстати мог оказаться совет со стороны и мужчина надеялся, что его совет, как отца (пусть даже и такого непутёвого) сыну, может оказаться очень кстати. — Знаешь, что я думаю? Тебе просто нужно время, чтобы хорошенько обо всём подумать, — произнёс мужчина. — Главное, запомни одну вещь. Злость и раздражение пройдут, а сожаление останется. Сожаление, что ты не захотел воспользоваться шансом всё исправить, и пошёл на поводу у своей гордости. Не допускай этого, Ухён. Учись очищать зёрна от плевел — ненужные, убивающие тебя изнутри эмоции от настоящих истинных чувств, которые действительно имеют значение. Нам понимал, что именно имел ввиду отец, но, чёрт побери, как же избавиться от всех этих ненужных эмоций, когда они раздирают тебя на части и заставляют выходить из себя при одной только мысли о том, что произошло. У Нама было своё мнение по этому поводу, но он всё же сдержанно кивнул. — Ну, вот и хорошо. Спасибо, что выслушал мою болтовню, — мужчина развернулся, чтобы уйти, но сделав шаг, повернулся к Ухёну вновь. — Я рад, что мы смогли с тобой нормально поговорить. Ухён, несмотря на прежние разногласия с отцом, чувствовал, что ему всё это время определённо не доставало общения с отцом. И этот короткий разговор оказался глотком свежего воздуха. Нам чувствовал, что с удовольствием поболтал бы с отцом ещё немного. Поддаваясь порыву, Нам предложил: — Может, посидим за чашечкой кофе и поговорим ещё? — Я бы с радостью, сынок но у меня через час запланирована важная встреча. Давай в другой раз. — Давай, — кивнул Нам, слегка улыбнувшись. Мужчина мягко улыбнулся в ответ и, развернувшись, направился к лестнице. Как только он скрылся из вида, улыбка сошла с лица Ухёна. Обида и разочарование вновь дали о себе знать. На самом деле, Наму показалось, что отец сказал по поводу другого раза только для того, чтобы быстрее закончить разговор, ведь у него по плану была очень важная встреча, которую нельзя было отложить или перенести на более поздний час. А что Ухён хотел, собственно? Чтобы отец освободил специально для него время в своём плотном графике? Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ну и ладно. Придётся ему, видимо, коротать время в компании с самим собой. Во всяком случае, это было лучше, чем идти в институт и видеть того, кто заставил его чувствовать себя обманутым и преданным. Наверное, Ухёну, правда, нужно время, и чем больше, тем лучше…

***

Шинхё зашла в университет и поднялась на третий этаж, направляясь к кабинету философии, надеясь, что увидит около аудитории Сонгю. Ей хотелось с ним поболтать, ведь два дня она с ним не виделась и успела по нему соскучиться. Она знала, что Гю очень хорошо провёл время с Ухёном и даже остался у него с ночёвкой. Чем там ребята занимались, девушка предпочитала не думать, хотя и так было понятно, чем именно. В воскресенье Сонгю позвонил ей уже из дома и сказал, что у него намечается последняя встреча с клиентом. Они немного поболтали на отвлечённые темы, Шин пожелала другу удачи и всё, пожалуй. Сегодня с утра Шинхё сразу направилась в университет, не зайдя к Гю, по той причине, что с тех пор, как он начал встречаться с Ухёном, они с Шин стали добираться до университета порознь. Но это не отменяло того факта, что Шинхё по-прежнему претендовала на определённое внимание, которое должен был уделить ей Сонгю в силу их многолетней дружбы. Подойдя к аудитории, Шинхё обнаружила, что Гю до сих пор не пришёл, хотя все остальные однокурсники были уже в сборе. Девушку отсутствие друга насторожило. Обычно, Сонгю приходил в числе первых студентов и крайне редко опаздывал. Чтобы узнать причину, по которой Сонгю всё ещё не наблюдалось около аудитории, Шинхё решила позвонить непосредственно ему самому и спросить, где его черти носят. Однако набрав номер его телефона, на другом конце линии оператор сообщила Шин, что абонент временно недоступен. Вот теперь Шинхё заволновалась не на шутку. Почему Гю отключил телефон? В голове сразу стали появляться плохие мысли. А что если он вчера вообще не вернулся домой? Что, если что-то произошло??? Шинхё глубоко вздохнула и постаралась успокоить себя. Если бы Гю не вернулся вчера, наверняка госпожа Ким уже бы позвонила Шин, пытаясь выяснить где её сын. Значит, тут что-то другое. Подошедший профессор открыл класс и студенты вошли внутрь. Шинхё последовала за всеми, думая о том, что непременно выяснит, почему Сонгю не пришёл, как только закончатся пары. Благо их сегодня было всего две. Кое-как отсидев положенное время, Шинхё направилась домой, по пути набирая номер телефона мамы Сонгю. Раз у него телефон отключён, то госпожа Ким наверняка должна быть в курсе, что с Гю и где он сейчас. После пары гудков, женщина ответила на вызов. — Здравствуйте, госпожа Ким. Это Шинхё. — А, Шинхё, здравствуй, — поздоровалась женщина в ответ. — Извините, что беспокою, но я хотела узнать, как Сонгю? Я всё утро не могла ему дозвониться. С ним всё в порядке? — Сонгю приболел, детка, — произнесла женщина. — Он вчера вечером пришёл домой с жаром. Температуру я ему сбила, но сегодня никуда его не пустила. Он, в общем-то, был не против. У Шинхё от сердца немного отлегло. Да, конечно, то, что Гю заболел, было плохо, но тот факт, что он находился дома в целости и сохранности несказанно радовал. — Значит, заболел. Понятно… Ну, передавайте ему от меня привет и строгое наказание пить как можно больше тёплой жидкости и слушаться Вас. — Обязательно передам, — тепло отозвалась женщина. — Сегодня я не буду его беспокоить. Пусть отдыхает. Но завтра непременно забегу, — пообещала Шин. — Хорошо, Шинхё. Ты знаешь, что тебе мы всегда рады. Быть может, увидев тебя, он пойдёт на поправку. — Даже не сомневайтесь, — уверила Шин женщину. — Так и будет. Спасибо большое. До свидания. Сбросив вызов, Шинхё ускорила шаг, стараясь как можно скорее добраться до дома. Из-за своих переживаний она даже не обратила внимание на то находились ли в университете остальные ребята из их теперь уже общей компании. Может, это было и к лучшему. Признаться, её очень утомили бесконечные мысли о Хое, хотелось немного отдохнуть, переключившись на что-то другое. И ей очень помог в этом Сонгю, сам того не подозревая. Что ж, завтра перед занятиями она забежит к нему домой проведать его и заодно поблагодарить за заочную помощь. На следующий день Шинхё вышла из дома немного раньше, чтобы иметь возможность пообщаться с Гю хотя бы полчасика. Девушка изрядно нервничала и не могла объяснить причину этого. Вроде бы всё было нормально, но какое-то подспудное чувство твердило ей, что не всё так однозначно, как кажется на первый взгляд. Полночи Шин не могла заснуть, снедаемая какой-то непонятной тревогой. С чего, она и сама не могла понять. Но была уверена, что встреча с Сонгю расставит всё по своим местам и успокоит, наконец расшатавшиеся немного нервишки. Подойдя к дому Сонгю, Шинхё нажала на дверной звонок. Буквально через минуту, мать Гю открыла ей дверь. — Всё-таки сдержала обещание и примчалась навестить больного? — произнесла, устало улыбнувшись, женщина. — По-другому никак. Мы с Гю не виделись аж целых два дня! Это катастрофически много! Именно поэтому Сонгю и заболел. Его организм слишком остро реагирует на отсутствие долгое время рядом с ним настоящего друга. — Наверное, ты права, — согласилась госпожа Ким. — Надо это исправлять. Пригласив Шинхё внутрь, женщина обратилась к ней: — Может быть, заодно уговоришь его поесть. — Он отказывается от еды? — изумилась Шин. Чтобы Сонгю добровольно отказался вкусно поесть? Такого никогда прежде не бывало. — Сказал, что не голоден и попросил его не беспокоить, — выдохнула женщина. — Если честно, я начинаю сильно беспокоиться. Я заметила перемены в его настроении ещё вчера, но списала это на плохое самочувствие, но теперь мне начинает казаться, что болезнь тут не при чём. Он мне ничего не говорит, но быть может, ты сможешь узнать хоть что-нибудь? — Я постараюсь, — сняв кроссовки, Шинхё взбежала по лестнице на второй этаж. У двери комнаты Сонгю, девушка остановилась и пару раз постучала, но на стук никто не ответил. Девушка постучала вновь, только уже теперь подала голос: — Гю, это я. Можно войти? — вновь молчание. Шинхё уже было развернулась, чтобы уйти, но в последний момент передумала. Рассудив по справедливости, она решила, что в принципе может зайти и без приглашения, учитывая, что раньше не раз так делала. На самом деле Сонгю мог просто не слышать стука, по причине того, что спал или же был в душе, что тоже было вполне вероятно. И всё же, чтобы не попасть впросак, Шин решила предупредить друга, на случай, если тот стоит раздетый. Ведь такое тоже могло быть, если так посудить. — Я захожу, Гю! Так что, если ты вдруг не одет, то у тебя есть ровно три секунды, чтобы прикрыть своё причинное место. Время пошло! Раз, два, три! — девушка повернула ручку и зашла внутрь. Взгляд сразу наткнулся на сидящего на полу за кроватью Сонгю. Сначала Шин подумала, что он слушает музыку, но, обогнув кровать и подойдя к нему ближе, Шинхё к своему изумлению обнаружила, что её друг беззвучно плачет, прикрыв глаза. По его щекам текли слёзы, и парень выглядел обессиленным. Шин тут же подбежала к другу, присаживаясь рядом с ним на корточки: — Господи, Гю… Что случилось? Что с тобой? — девушка не на шутку испугалась, не зная, что и думать. Почему Сонгю был в таком состоянии? Что с ним произошло? Гю медленно перевёл взгляд на подругу, а потом вновь отвернулся: — Уходи, — тихо произнёс парень абсолютно бесцветным голосом. Уходи? Первый раз в жизни, Гю просил Шинхё уйти, ничего не объясняя. Просто ограничившись одним коротким словом. Видя пустой, отрешённый взгляд Сонгю, Шин пришла к выводу, что у парня случилось что-то, что его серьёзно надломило. И если до этого момента всё было хорошо, то сейчас Гю закрылся, всем своим видом давая понять, что никого ни видеть, ни слышать не желает. Но девушка не собиралась оставлять Кима в таком состоянии и делать то, о чём он просил. Она должна узнать, что случилось и пока не сделает это, не сдвинется с места. — Я не уйду, пока ты не расскажешь, что с тобой случилось? Гю повёл плечом: — Случился я и моя чёртова судьба… Прикидывая разные варианты, Шинхё склонялась к тому, что что-то произошло вчера вечером, но что именно даже боялась спросить. Просто она была не уверена, что сможет сохранять спокойствие, если узнает, что именно стряслось. И всё же узнать надо было. — Гю… прошу, скажи мне… Что-то произошло вчера? — Ухён… — Ухён? — переспросила Шин, не совсем понимая. Гю посмотрел красными от слёз глазами на подругу: — Он всё знает… Шин…всё… Шинхё оторопело уставилась на Гю: — Знает? Каким образом? — Потому что он и есть мой клиент… — выдохнул Сонгю. Последняя фраза повергла Шин в состояние шока. Она открыла рот от изумления, сомневаясь, что правильно услышала. Ухён — клиент Сонгю??? Ухён??? Да быть такого не может! — Это… мне трудно в это поверить. Но, как ты его узнал? — спросила Шинхё, у которой в данный момент в голове крутилось миллион вопросов. — Не я, а он… он меня узнал, — хрипло произнёс Гю и сглотнул комок, тут же образовавшийся в горле, свидетельствующий о том, что новый поток слёз готов выплеснуться наружу. — И… как он отреагировал? — опасливо задала вопрос Шинхё, предполагая худшие из возможных вариантов. Ведь кто знает, как эмоциональный по своей природе Ухён мог отреагировать на такую неприглядную правду. — Он сделал тебе больно? Сонгю слабо помотал головой, и по его щеке скатилась ещё одна слеза: — Это я сделал ему больно… Он никогда меня не простит… Шин взяла руку Гю в свою, мягко поглаживая: — Ты ни в чём не виноват, Гю. Это был не твой выбор. Ты вынужден был ходить в этот клуб… — Да, конечно, но меня никто не заставлял лгать Ухёну. Я мог рассказать ему правду, но не сделал этого. Я так боялся, что он обо всём узнает… — Сонгю замолчал, пытаясь справиться с эмоциями. — Видела бы ты его взгляд… он смотрел так, как будто бы я для него перестал существовать… Шинхё не могла видеть Кима в таком состоянии. У неё просто сердце кровью обливалось. Очень хотелось помочь, только как? — Гю, я не думаю, что это действительно так. Не может быть, чтобы в один миг Ухён стал относиться к тебе как к чужому человеку. Если он тебя любит, то это просто невозможно. Да, быть может, он обижен, но это пройдёт, вам просто нужно поговорить… Ты должен объяснить ему, рассказать всё как есть… — Я пытался ему позвонить, но он не отвечает. Я бы тоже не отвечал на его месте. — Он что же, не дал тебе объясниться даже?! — спросила Шинхё. — Просто ушёл? Гю промолчал, но Шинхё всё и без слов было понятно. — Ну, ещё бы! Это очень даже в стиле Ухёна, — произнесла с раздражением девушка. Гю, находясь на своей волне, продолжил заниматься самобичеванием: — Я, наверное, в его глазах выгляжу, как шлюха, которой всё равно с кем спать… Шинхё почувствовала, как её начинает накрывать настоящая злость: — Не говори так! Если он так действительно считает, то пусть проваливает на все четыре стороны. Тебе не нужен такой парень! Найдёшь себе гораздо лучше. Гю опустил голову вниз, поникнув ещё больше. Шин заметив это, тут же смягчила тон, стараясь говорить как можно более ласково, понимая, что Сонгю сейчас очень непросто и говорить на повышенных тонах вообще не стоит, тем более говорить в такой манере об Ухёне. И хоть у Шинхё крутилось очень много колких слов на языке, в адрес этого парня, она всё-таки решила воздержаться от их произнесения. Гю сейчас всё равно не сможет нормально всё это воспринять и расклеится окончательно. — Ну, хочешь, я с ним поговорю? — предложила Шин, стараясь хотя бы немного приободрить Гю. — Не надо… Он наверняка не станет слушать… — О, меня он выслушает! — уверила Шин друга. — Не нужно, Шин, — попросил Гю, не желая втягивать во всё это ещё и Шинхё. — Пожалуйста… — Ладно, — уступила девушка, глядя в умоляющие глаза. С минуту ребята молчали, не произнося ни слова. Шинхё каждой клеточкой кожи чувствовала боль Сонгю, и чтобы хоть немного приободрить друга, произнесла: — Во всей этой истории радует только то, что тебе больше не нужно будет ходить в клуб. Деньги на выплату долга есть и можно будет забыть про всю эту историю и никогда больше не вспоминать. — Меня оштрафовали… — как-то совсем внезапно подал голос Сонгю. Девушка округлила глаза. Она-то думала, что больше ничто не сможет её удивить, но слова Гю стали для неё очередной огромной неожиданностью. — За что? — только и выдавила Шин. — Нарушил правила анонимности… — Это из-за него?! Гю вновь не ответил, а Шинхё выругалась про себя. То, что она виноватым по всем статьям в данном случае считала Ухёна, было очевидным фактом, но сейчас проблема заключалась в другом. Что делать с долгом и как помочь Сонгю выйти из очень затруднительной ситуации? — Насколько большой штраф? — спросила Шин. — Тридцать тысяч… — отозвался Гю. — Сколько???! — Шинхё явно не ожидала такого. — Ты же практически до конца отработал! За что такой огромный штраф? Сонгю почувствовал, что температура снова поднимается — глаза начали гореть и кости выкручивать, как будто бы его тело пропустили через мясорубку. — Такие правила, — выдохнул он, пытаясь приподняться, но голова сильно закружилась, и Гю снова осел на пол. Шинхё поддержала его под спину, видя, что Сонгю медленно, но верно теряет силы. Положив руку ему на лоб, девушка нахмурилась: — Ты весь горишь. Тебе нужно принять жаропонижающее и отдохнуть, как следует. — Шинхё помогла Гю подняться с пола и уложила его в кровать. — Я позову твою маму. Не вздумай вставать. Девушка направилась к двери, но Гю её окликнул: — Шинхё… Шин обернулась к парню. — Что…мне делать? — сипло спросил Гю. — Не волнуйся, что-нибудь придумаем. Ты, главное, отдыхай, — уверенно произнесла девушка и вышла из комнаты. После того, как Шин покинула дом Сонгю, предварительно попросив у мамы Гю, чтобы та обязательно проинформировала Шин о состоянии Кима, как только ему станет лучше, девушка направилась в сторону университета, на ходу обдумывая дальнейший план действий. На самом деле она уже знала, что будет делать дальше. Единственным вариантом во всей этой ситуации она видела разговор с Ухёном. И хоть Сонгю попросил её не делать этого, Шинхё была твёрдо убеждена, что раз по вине Нама Гю вляпался в неприятности, то, значит, именно Ухёну и выпала честь решать проблемы, возникшие у Кима. Сегодня Шинхё разыщет Ухёна и постарается решить проблему Гю. И если повезёт, может, даже не одну… Первые две пары, Шин не удавалось пересечься с Намом, однако после окончания второй лекции, удача улыбнулась девушке и она, выйдя во двор, увидела Ухёна, который направлялся на стоянку. Шин сообразила, что действовать нужно быстро, иначе она рисковала упустить его и тем самым потерять ещё один драгоценный день, что было непозволительной роскошью, учитывая, что времени было в обрез, и действовать нужно было незамедлительно. Шинхё быстрым шагом направилась к Наму, на ходу окликая его. Парень бросил взгляд через плечо, но и не подумал остановиться, всё также продолжая идти по направлению к своей машине. Шин ускорилась, переходя на бег, намереваясь во что бы то ни стало не дать Ухёну улизнуть. Когда до его машины оставалось около двух метров, девушка поравнялась с ним, перегораживая ему дорогу. — Есть серьёзный разговор, — без предисловий начала Шинхё. Ухён стиснул зубы. С самого утра он был ужасно раздражён и причин для этого было больше, чем достаточно: он не выспался, мысли о Гю не давали ему покоя всю ночь, а картинки, мелькающие одна за другой перед внутренним взором, те самые, где Сонгю предаётся плотским утехам со своими клиентами, планомерно доводили Нама до состояния белого каления. Всё это не способствовало крепкому здоровому сну, в результате чего Ухёну удалось поспать всего лишь два часа. И теперь он чувствовал себя просто отвратительно, желая лишь одного — оказаться дома и по возможности не видеть никого из своих знакомых. Но это в идеале, а на деле всё всегда выходило с точностью до наоборот. Как сейчас. Увидев Шинхё, настроение Нама скатилось ещё ниже, и он почувствовал, как в нём вновь начинает клокотать злость. Дело было в том, что Шинхё ассоциировалась у Нама напрямую с Сонгю и всем, что с ним связано. А поскольку Нам всё ещё не пришёл в себя после инцидента в клубе и без конца изводил себя ревностью, обидой, разочарованием, тоской по Гю, и прочими разрушающими чувствами, в данный момент он не желал тратить своё время на бессмысленные разговоры, поэтому решил пресечь на корню все попытки Шинхё заговорить. — Даже слушать не хочу, — бросил Нам, обходя девушку, и сев в машину завёл мотор. Шинхё на долю секунды растерялась, но практически сразу придя в себя подбежала к дверце, пытаясь её открыть, однако та оказалась заперта. — Ухён, открой! Это срочно! — начала стучать в стекло Шин, надеясь, что парень передумает и позволит ей сказать всё, что она хотела, но Нам, напрочь игнорируя настойчивые просьбы девушки, вырулил на дорогу и скрылся за поворотом, оставив Шинхё посреди стоянки. Студенты проходящие мимо косо посматривали на неё, не скрывая сочувственных улыбок, что стало для Шинхё последнеё каплей. Она и так была зла, но теперь чувствовала, как у неё всё внутри готово было взорваться от ярости, а из ушей практически валил пар. Достав из кармана джинсов смартфон, Шин набрала номер человека, который должен был отдуваться вместо Нама — собственно Хою. Дождавшись ответа, девушка жёстко произнесла: — Ты мне нужен. В кафе возле центрального фонтана через полчаса, — и, не став слушать, что на это ответит Хоя, быстро разъединилась. С отказом Ухёна выслушать её, решимость Шинхё казалось возросла стократ и девушка готова была в лепёшку разбиться лишь бы помочь Сонгю, а для этого ей нужна была поддержка извне. Конечно, Хоя в данном случае был не самой лучшей кандидатурой в связи с тем, что у них с Шин ситуация была тоже далеко не простой, да и посвящать ещё одного человека в тайну Сонгю не хотелось, но выбирать не приходилось. Хоя был лучшим другом Нама и мог повлиять на него, заставив слушать, найдя те самые рычаги воздействия, которых не было у Шинхё. Оставалось только спокойно рассказать Хое всё как есть, а дальше надеяться на то, что тот не подведёт и сможет хоть что-нибудь сделать. Однако, как только Шинхё увидела Хою, вся её решимость сохранять спокойствие, канула в лету. Она почувствовала, что её распирает от злости на придурка Нама, и ещё немного, и она не выдержит, спустив всех собак на Хою, который в принципе был здесь абсолютно не при чём. Хоя же подойдя к столику и совершенно ничего не подозревая о наметившейся теме для разговора, воспринял всё по-своему. — Шинхё, спасибо, что решила дать мне шанс… — Я пришла говорить не про нас, Хоя, — перебила его девушка. — Мне нужна твоя помощь, причём, чем быстрее, тем лучше. Ховон, немного не ожидавший такого ответа, недоуменно уставился на взвинченную до предела девушку, но буквально сразу совладал с собой. — Что случилось? — поинтересовался парень, видя, что Шинхё вся как на иголках и с трудом держит себя в руках. После этого вопроса Шин прорвало. Она стала сыпать упрёками в сторону Ухёна как из рога изобилия, говоря о том, что он кретин каких поискать, и что он не пожелал слушать Гю, а у Сонгю то, в общем, не было выхода, ему пришлось. И теперь у него крупные неприятности и если их срочно не решить, то случится страшное… Ховон смотрел на сокрушающуюся девушку и не мог понять ни слова из всего того, что она ему говорила. Словесный поток никак не прекращался и с каждой минутой становился всё сильнее. Шинхё распылялась ещё больше и при всём желании не смогла бы сейчас остановиться. Хоя предпринял попытку вставить слово, но из этого ничего не вышло. Девушка не слушала его, интенсивно размахивая руками, словно ветряная мельница, и яростно сверкая глазами, привлекая внимание посетителей кафе, с интересом наблюдающих за картиной, развернувшейся перед ними. Ховон понял, что если Шинхё не успокоить, то она на его глазах превратится в фурию и улетит по душу Ухёна, на которого она была очень зла по причине, которую Хоя так и не смог выяснить из того обилия невнятной информации, которую вывалила на него Шинхё. На самом деле Хоя знал, как можно успокоить Шинхё. Это был очень действенный способ и по совместительству первая мысль, которая возникла у Ховона, как только он увидел Шин на пороге кафе. Не раздумывая больше ни секунды, Хоя преодолел небольшое расстояние, разделяющее их с Шинхё, и, обхватив её лицо ладонями, прижался своими губами к губам девушки, останавливая гневную тираду. Шин не была к такому готова. В один миг вся её злость улеглась, и девушка почувствовала, как на смену негативным эмоциям, приходит тепло, заполняющее все её нутро от ощущения горячих мягких губ Хои, ласкающих её собственные. Коленки Шинхё начали дрожать, и ей показалось, что она сейчас упадёт. Она положила руку на талию Хои, цепляясь за парня как за спасательный круг и наслаждаясь неожиданным, оттого не менее желанным поцелуем. Однако, долго этот поцелуй не продлился. Хоя, задержавшись ещё буквально на миг на губах Шин, с трудом отстранился и немного надсаженным голосом произнёс: — А теперь расскажи мне, что произошло, только спокойно, чтобы я смог понять… Шинхё всё ещё пребывая под впечатлением от поцелуя, слабо кивнула и присела на диванчик. Голова вмиг стала пустой, и Шинхё понадобилось около двух минут, чтобы собрать мысли в кучу. — Об этом не так-то просто говорить, — начала неуверенно Шинхё, до сих пор сомневаясь в правильности принятого решения. — Уверен, что смогу понять, — произнёс Хоя, пристально глядя на девушку. Шинхё набрала в грудь побольше воздуха и приступила к рассказу, начиная с самого начала. На сей раз говорила она абсолютно спокойно, стараясь не упустить ни одной детали. Рассказала про то, как Сонгю попал в затруднительную ситуацию, не по своей вине, про то, как ему пришлось идти в клуб добывать большие деньги, про то, как его это чуть было не сломало, про то, как его отношения с клиентом изменились и стали более доверительными, что позволило Гю вздохнуть свободнее, и наконец, про то, что его клиентом оказался Ухён, не пожелавший выслушать Гю и понять его. Сказать, что Хоя пребывал в шоке, означало не сказать ничего. К такому его жизнь абсолютно точно не готовила! Пытаясь устаканить полученную информацию, Хоя никак не мог поверить в услышанное. Гю — Datenshi! С ума можно сойти. Он в который раз изумился превратностям судьбы и подумал, что никогда и ни при каких условиях не мог предположить, что их с Дону затея с клубной картой приведёт вот к такой вот развязке! А жизнь, оказывается, та ещё сука! И ведь какую партию провернула! — Дааа, ситуация, конечно, мягко сказать не очень, — протянул Хоя. — Не просто не очень, ситуация хуже некуда, — заметила Шинхё. — Я думаю, всё наладится. Ухён очень вспыльчивый, но всё же отходчивый, просто ему нужно время. — Ты не понимаешь, Хоя, — повысила голос Шинхё. — Стала бы я так дёргаться, если бы дело было только в ссоре Ухёна и Сонгю. Хоя нахмурился: — Что ты имеешь ввиду? Что-то ещё стряслось? — Сонгю нарушил правило анонимности, когда Ухён узнал его. И его оштрафовали, понимаешь? И если он до конца недели не выплатит нужную сумму… — Шин запнулась на полуслове… — Мне страшно даже представить, что будет тогда с ним и его семьёй… Вот теперь Хоя осознал всю серьёзность ситуации. Всё выходило за рамки «отношения» и было гораздо серьёзнее, чем представлялось изначально. Нужно было что-то делать и делать быстро. — Ты хочешь, чтобы я поговорил с Ухёном, — скорее утверждал, нежели спрашивал Хоя. — Да, это было бы очень неплохо. — Может, лучше было бы, если бы Сонгю сам постарался поговорить с Ухёном? Всё же посредники в этом деле, как правило, всегда лишние. — Он пытался, но Нам не отвечает на телефонные звонки. — Я говорю про личную встречу, — уточнил Ховон. — После встречи в клубе Сонгю слёг с жаром и сейчас никуда не выходит. Я была у него, выглядит он очень неважно. Мне кажется всему виной сильный стресс. — Вполне может быть, — согласился Ховон. — Поэтому я и обратилась к тебе. Сонгю сейчас не в состоянии вести серьёзные разговоры, меня Ухён игнорирует, а ты один из тех немногих людей, к которым он прислушивается. И если ты сможешь как-то повлиять на него, то я буду тебе безмерно благодарна. Хою не нужно было просить дважды. Конечно, он готов был помочь Шинхё без лишних вопросов. Этой девушке он готов был оказывать помощь в любое время, при любой погоде и в любых обстоятельствах, и тем самым доказав ей, что она может рассчитывать на него всегда. Безусловно, он сочувствовал Сонгю, но видеть беспокойство в глазах Шинхё было выше его сил. Поэтому, накрыв ладонь Шин своей, Хоя уверенно произнёс: — Я сделаю всё, что в моих силах. Шинхё слабо улыбнулась. У неё камень с души свалился, от простого, казалось бы, предложения, которое по большому счёту не было гарантией того, что всё наладится. Однако твёрдая решимость в глазах Хои и исходящая от него уверенность, вселяли надежду на положительный исход дела. — Спасибо, — искренне поблагодарила Шинхё. — Пока не за что, — произнёс Хоя, тут же набирая номер телефона Ухёна и прикладывая указательный палец к губам, прося Шин сохранять молчание. — Привет, дружище, — произнёс Ховон, услышав голос Нама в динамике. — Ты сейчас занят?..Мы можем встретиться в кафе у центрального фонтана через полчасика?..Да, хочу тебя лицезреть… Нет, в другой раз не получится, сердце желает встречи через полчасика… Хочешь, чтобы я тебя умолял?.. Отлично, жду… Хоя сбросил вызов и посмотрел на Шинхё. — Всё будет хорошо. Обещаю. Шинхё очень хотелось, чтобы это было так, но она понимала, что в жизни бывает по-разному и эти мысли её ужасно пугали. Однако она запретила себе думать о плохом, и предпочла поверить Хое. — Я пойду. Думаю, будет не очень хорошо, если Ухён увидит меня здесь. — Да, лучше, чтобы я был в одиночестве, — согласился Хоя. — Тогда процент на успех нашего мероприятия резко возрастёт. Шин кивнула, вставая из-за стола: — Если что-то изменится… — Я обязательно тебе сообщу, — произнёс Ховон и, ободряюще улыбнувшись, добавил. — Так что жди звонка. Этого для Шинхё было уже более, чем достаточно. Она понимала, что всё, что могла со своей стороны она сделала, теперь вся надежда была на Хою и на его дар убеждения. Шин очень надеялась, что Ховон справится с поставленной задачей.

***

Ухён зашёл в кафе ровно через полчаса после того, как ему отзвонился Ховон с просьбой о встрече. Настроение по-прежнему было нулевое, но отказать другу Нам не мог. Не хватало ещё, чтобы Хо на него обиделся. А он мог. Больше всего Ховон терпеть не мог пренебрежения к своей персоне и всегда на раз определял, когда ему врали по поводу причины, по которой не могли с ним встретиться, поэтому Ухён решил, что увидеться с другом не такая уж плохая идея, к тому же всегда можно было пообщаться в весёлой и непринуждённой обстановке… Хотя бы постараться… Вот только пообщаться таким образом Наму не довелось, потому как у Хои уже имелся в запасе специально приготовленный для Ухёна разговор, к которому он сразу, без каких-либо предисловий, и перешёл, для приличия не забыв вставить традиционное приветствие. — Привет, как ты? — Нормально, — постарался улыбнуться Ухён, однако вышло очень фальшиво. — Я так понимаю, двойное прощание прошло не особо хорошо? — поинтересовался Хоя, вопросительно выгибая бровь. Ухён во все глаза уставился на друга. Он прекрасно понял, о чём его спрашивал Хоя. — Откуда ты… — Земля слухами полнится, — ответил Ховон. — Не хочешь рассказать мне, как было дело? — Прости, но это моё дело, — заметил Нам, надеясь, что Хоя не станет допытываться и оставит эту тему. — Правда? Если бы это было, как ты говоришь, твоё дело, то ты бы справлялся со всем сам. — Я это и пытаюсь делать. — Получается отвратительно, если Шинхё всё-таки решила прибегнуть к моей помощи. А раз в этом уже замешан я, то, как ты догадался, теперь это общее дело. Ухён в раздражении закатил глаза. — Теперь понятно, откуда ноги растут. Ну и что же Шинхё тебе наговорила? — Если бы ты соизволил её выслушать, ты бы мне сейчас не задавал этих вопросов, — уколол Хоя, укоризненно глядя Ухёну в глаза. Тот на это лишь устало вздохнул: — Зачем? Я и без этого ненужного разговора знаю, о чём мне хотела сказать Шин. Что я скотина, что не стою и пальца Сонгю, и что она всегда об этом знала и очень рада, что мы теперь не вместе. — Всё немного сложнее, чем ты себе представляешь, Ухён. — Конечно, сложнее, — угрюмо ответил Нам, — В то время, как я, как полный идиот думал, что Сонгю любит меня и между нами абсолютное доверие, Гю работал в клубе… занимался проституцией… и всё это время врал мне… Ухён замолчал, чувствуя что горечь вновь заполняет его душу и глаза увлажняются от долго сдерживаемых слёз. Хоя видел, что Наму больно, но он не собирался его жалеть, потому что тот в силу своего характера иногда мог быть недальновидным, и в такие моменты он практически всегда действовал сгоряча. Обычно сам он не мог выбраться из тупика, в который сам же себя целенаправленно загонял, его всегда нужно было направить в нужную сторону, постараться открыть глаза, иначе Ухён застревал в таком состоянии очень надолго. Как правило, именно Хое доставалась честь пролить свет на правду и указать на факты, которые могли помочь Ухёну разобраться в ситуации. Этот раз не стал исключением. — Ты знаешь, Ухён. Ты меня иногда очень удивляешь, — произнёс спокойно Хоя. Нам непонимающе воззрился на друга: — Я? Почему? — Как бы тебе это сказать… Ты вроде бы неглупый парень, но иногда твои действия настолько необдуманные и поспешные, что вызывают у меня одно лишь недоумение. Я понимаю, что Сонгю работал в этом клубе, и ты не можешь простить его за ложь да и вообще за то, что он там в принципе деньги зарабатывал… Но, вот скажи, неужели тебе в голову ни разу не пришла мысль о том, ПОЧЕМУ он там работал? Ведь для этого вполне вероятно нужна причина. И даже я — человек, который не слишком хорошо знает Сонгю, могу с уверенностью сказать, что он никогда бы не пошёл туда ради личной выгоды и уж точно не для того, чтобы получить сомнительное удовольствие. Ухён замялся. Слова Хои немного привели его в чувства и он задумался над абсолютно уместным в данной случае вопросом. Ведь он действительно всерьёз не задумывался над тем, что Гю подтолкнуло на этот шаг, Нам просто погряз в своих оскорблённых чувствах, и важные детали ушли на второй план. Сейчас же у Ухёна как будто бы пелена спала с глаз и мозги начали работать в нужном направлении. Нам видел, что Хоя знает что-то, чего абсолютно точно не знает он, и поспешил выяснить, что именно. — Тогда почему? — только и спросил Нам. — Воот, — многозначительно протянул Хоя, видя, что Нам готов его внимательно слушать. — Видишь ли, Ухён, вышло так, что Гю оказался в очень непростой ситуации. Его отчим задолжал одному весьма серьёзному человеку крупную сумму денег в размере шестидесяти тысяч долларов, и этот человек дал ему время на выплату долга один месяц. А в силу того, что семья Гю среднего достатка, как ты понимаешь, денег у них таких не оказалось, что поставило их в очень затруднительное положение. И отчим не нашёл лучшего способа, кроме как отправить своего пасынка туда, где тот сможет добыть нужную сумму. Догадываешься, куда именно? Ухён тяжело сглотнул. Клуб. Теперь кусочки пазла начали складываться в одну картинку и стало ясно, почему Гю работал в этом месте. Отрабатывал долг, чёрт возьми, причём чужой! У Нама в голове такое с трудом укладывалось. Ведь должен же был быть способ избежать этого, Гю не обязан был идти на это. — Но ведь…он мог отказаться… Ведь это же был не его долг, — тихо произнёс Ухён, озвучивая свои мысли вслух. — Конечно, — кивнул Хоя, — вот только ты не учёл одну деталь — человеческий фактор. Тот самый человек, предупредил, что в случае неуплаты долга, будут предприняты меры, и пострадает в первую очередь вовсе не Сонгю, а… — …Его семья — догадался Нам. Для Гю его родные были всем, и случись с ними что-нибудь, он бы просто не пережил этого. — Правильно, — подтвердил Хоя. — Это и стало решающим моментом, заставившим Сонгю принять трудное решение. По сути выбора у него не было. Или пойти добывать деньги или поставить под удар своих близких. Вот так Гю и оказался в этом злосчастном клубе, где и встретился с тобой. Ну, а как было дальше, ты знаешь. Ухён не знал, что сказать. Ситуация прояснилась, но легче от этого не стало ни капли. Безусловно, выбора у Сонгю не было, Нам понимал это, но это не отменяло того факта, что Сонгю спал с другими клиентами. От осознания этого становилось настолько паршиво, что Ухён просто с ума сходил от боли, разрастающейся в его груди огромной чёрной дырой, и не дававшей ему покоя ни днём, ни ночью. От одной мысли, что Гю принадлежал другим мужчинам, у Ухёна перед глазами начинали от гнева идти красные пятна, и просыпалось дикое желание убивать. И это чувство, как будто бы у него отобрали то, что принадлежало ему, никак не отпускало. Ухён устало вздохнул: — Ну, теперь наши с ним встречи закончились, и скоро Сонгю получит деньги, которые пойдут на уплату долга… Я очень хочу верить, что у него и у его семьи всё будет хорошо. — Уверен, так и будет, если Сонгю сможет найти где-нибудь недостающую сумму денег за неделю, которая осталась до окончания срока. — Недостающую сумму? О чём ты говоришь? — нахмурился Нам. — Забыл сказать о самом главном, — ответил Хоя. — В вашу последнюю встречу в клубе, когда ты решил раскрыть ему свою личность, Сонгю не смог совладать со своими чувствами и заговорил, показав тебе своё лицо. Тем самым он нарушил правило об анонимности, за что его оштрафовали на сумму в размере пятидесяти процентов от той, которую должны были выплатить изначально. И теперь у Сонгю большие проблемы, ибо насколько я понимаю, лишних тридцати тысяч долларов у него нет. Ухён зарылся пальцами в волосы. Это стало для него полной неожиданностью. Чувство вины, до этого уже слабо себя проявившее накатило на него с новой силой. Мало того, что Сонгю пришлось зарабатывать деньги телом, так он ещё из-за горячности Ухёна не получил всей суммы. Нам начал корить себя, потому что знал, что этого можно было избежать, но из-за своей уязвлённой гордости он всё испортил. — Может… Гю надо поговорить с господином Осаму, объяснить ситуацию, я уверен, что что-то можно предпринять… Ведь это не его вина, это я… — Ухён замолчал, судорожно соображая, что можно сделать. — Возможно, он это уже пытался сделать, а может быть, и нет. В любом случае сейчас он ничего не сможет предпринять… пока не поправится. Ухён поднял встревоженный взгляд на Хою: — Гю заболел? — Да, насколько я понял со слов Шинхё. Кажется, сразу после вашей последней встречи… Слёг с жаром. И как ты понимаешь, в таком состоянии делать что-то не представляется возможным. Слова Хои резали без ножа. Ухён и так сейчас чувствовал себя самой последней сволочью, а узнав о том, что Гю болен, и сейчас наверняка в полном одиночестве лежит у себя в постели, Наму захотелось убиться об стену. Отчаяние затопило его сознание. — Может быть, мы с Дону сможем чем-то помочь? — предложил Ховон, наблюдая за переживаниями, отразившимися на лице Нама. — Нет. Я всё сделаю сам, — произнёс Ухён. — Уверен? — Абсолютно, — решительно кивнул Нам. — И начну прямо сейчас. Нам встал из-за стола: — Спасибо, что рассказал мне обо всём. — Ну, кто-то же должен следить за тем, чтобы твои мозги не превращались в кашу, — справедливо подметил Хоя. — Кто, как не я справится с этой задачей лучше? Истинная правда. Лучше, чем здравомыслящий, рациональный до мозга костей Ховон, с этой задачей не смог бы справиться никто. — Если возникнут проблемы, звони. Постараюсь помочь, — сказал напоследок Хоя. Ухён знал, что он всегда может рассчитывать на поддержку, но про себя решил, что с этой ситуацией он должен справиться сам, не прибегая к помощи друзей.

***

Осаму сидел в своём кресле, потягивая свежесваренный кофе, когда его проинформировали о том, что к нему пришёл посетитель. Это стало для администратора полной неожиданностью, поскольку он никого в этот час не ждал что могло означать лишь то, что у пришедшего человека, возникло что-то срочное, раз он не предупредил о своём визите. Осаму дал добро на то, чтобы пришедшего пропустили, и теперь с нескрываемым любопытством смотрел на Ухёна, который стоял в дверях его кабинета. — Господин Нам Ухён. Рады вновь Вас видеть. Проходите. — Осаму указал жестом на кресло напротив стола и Ухён, кивнув, принял приглашение. — Признаться честно, я никак не ожидал вновь увидеть Вас в стенах нашего заведения. — Если честно, мне совершенно не хотелось вновь приходить сюда, — отозвался Нам, присаживаясь на предложенное ему место. — Почему же тогда в таком случае Вы здесь? — задал вопрос мужчина, вопросительно выгнув бровь. — Я пришёл поговорить о Datenshi, — перешёл сразу к делу Нам, решив, что тянуть нет никакого смысла. — Вот как? Что Вас конкретно интересует? — спросил Осаму. — Я слышал, что его оштрафовали. — Да, это так, — подтвердил администратор. — И если Вы проинформированы об этом, то наверняка в курсе, за что его оштрафовали. Ухён кивнул, давая понять, что он действительно знает. — Ну, а раз так, то, смею предположить, что у Вас ко мне имеется вполне определённая просьба. Ухён глубоко вздохнул и собравшись с духом произнёс: — Господин Осаму, я хотел бы просить Вас о том, чтобы Вы пересмотрели своё решение, касательно штрафа. Ведь, если посмотреть более внимательно на сложившуюся ситуацию, то Вы увидите, что вины моего эскорта в случившемся нет. Так вышло из-за меня. Мужчина покачал головой, заставляя Ухёна замолчать: — Господин Нам. Я понимаю, что Вы искренне хотите помочь этому парню, но я скажу Вам то же, что сказал ему в тот самый вечер, когда Вы последний раз были здесь. Неважно, кто виноват в случившемся. Это бизнес, и бизнес этот теневой, насколько Вы успели заметить. Здесь существуют очень жёсткие правила, главное из которых — сохранение анонимности. Нарушение правила карается штрафом, и ни я, ни кто-либо другой не имеет права пересматривать эти постулаты. Надеюсь, вы это понимаете. Нам ничего не ответил. Он просто молчал, осознавая, что если срочно не найдёт какой-нибудь вариант решения проблемы, то это обернётся катастрофой. — Datenshi нарушил правила, за что и был оштрафован, — закончил свою мысль администратор. Понимая, что администратор не собирается уступать, Нам решил выяснить ещё один момент: — Скажите, а может ли клиент заплатить недостающую сумму, чтобы погасить долг? — Безусловно. С этим нет никаких проблем. У нас есть номер счёта, на который можно перевести необходимую сумму денег. Ухён задумался на секунду. Вроде бы решение проблемы было, и всё же кое-что в этой схеме явно не сходилось, и Нам решил выяснить один момент, не дававший ему покоя. — Это конечно замечательно, и всё же я никак не могу понять одной вещи, — произнёс Нам. — Сумма, которую Datenshi должна была быть выплачена, составляет шестьдесят тысяч долларов. А штраф за нарушение правил — тридцать тысяч долларов, то есть ровно половина. — Именно так. И что же Вас так удивляет? — поинтересовался администратор, видя крайнее замешательство на лице у парня. — То, что это несправедливо. Ведь у Datenshi были и другие клиенты. Так почему же тогда ему за одну ошибку нужно платить такой большой штраф. Неужели сумма не должна раскидываться на всех? А так получается, что Вы наказываете Datenshi так, как если бы я был у него единственным клиентом. Осаму нахмурился, а затем выражение его лица стало нечитаемым. Мужчина выдвинул ящичек своего стола, и достал оттуда какой-то документ, обращаясь к Наму: — Ухён, вы знаете, что это такое? Нам, совершенно не ожидающий такого вопроса, немного растерялся: — Хм… Похоже на какой-то документ, — ответил он неуверенно. — Верно, — улыбнулся сдержанно администратор. — А если быть точнее — договор. И этот самый договор мы даём нашим клиентам и нашему эскорту на ознакомление перед тем, как они его подписывают. Ухён внимательно слушал то, что говорил ему мужчина, но никак не мог взять в толк, к чему он всё это говорит. — Этот документ находится здесь не для красоты, не потому, что мы не знаем, куда девать лишнюю бумагу, а для того, чтобы люди, с которыми мы работаем, знали, на что они идут, подписывая контракт. Мы специально просим внимательно ознакомиться с нашими правилами, чтобы впоследствии не возникало недопонимания, которое, безусловно, может возникнуть, если человек лишь мельком пробежался глазами по всем пунктам, как произошло, по всей видимости, с Вами. Нам по-прежнему не понимал, к чему клонит администратор, но чувство того, что он упустил что-то важное, зашевелилось внутри, вызывая волнение. — Я уж не знаю, куда Вы так торопились, когда посетили нас в первый раз, но то, что Вы не ознакомились с парочкой важных пунктов в этом договоре, сомнению не подвергается. И раз уж Вам не удалось сделать это как следует при первой встрече, я предоставлю вам такую возможность сейчас. — Мужчина протянул Ухёну документ. — Читайте. Ухён взял лист в руки и приступил к чтению. Осаму в это время внимательно следил за парнем и чётко уловил тот самый момент, когда Ухён дошёл до последнего пункта. Парень шумно втянул носом воздух и перевёл взволнованный взгляд на администратора. Во взгляде читался явный вопрос, на который мужчина поспешил ответить. — Вы всё правильно поняли, Ухён. Это ответ на ваш вопрос. Последний пункт в этом договоре говорит о том, что за всё время сотрудничества с нашим клубом, эскорт работает лишь с одним клиентом. — Значит, выходит, что… — произнёс еле слышно Нам. — Datenshi работал только с Вами.