Datenshi

Лучи яркого солнца заливали всё вокруг, заставляя от обилия света болеть глаза. Гю неспешно шёл по цветущему саду. Зелёная трава, покрывающая землю, мягко шелестела под ногами. Чувство покоя и душевного тепла не покидали Гю, и улыбка не сходила с его лица. Пройдя ещё немного, Сонгю остановился, увидев впереди силуэт. Повинуясь любопытству, Гю вновь возобновил движение и когда подошёл ближе, он узнал Шинхё. Парень остановился, глядя на подругу. Девушка стояла рядом с мандариновым деревом, облачённая в нежно-розовое длинное шифоновое платье, волосы свободными волнами ниспадали по плечам, на губах играла счастливая улыбка. Шинхё выглядела как ангел, от неё словно исходил внутренний свет, отчего Сонгю почувствовал, как его губы изогнулись в ответной улыбке. Шин, ни слова не говоря, перевела взгляд на дерево и сорвала с него мандарин, вновь посмотрев на Гю. Улыбка её стала ещё ярче. Невероятная мысль мелькнула в голове Сонгю. Он в изумлении посмотрел на девушку… Звук будильника заставил Гю разлепить глаза. С полминуты он не мог понять, где находится, настолько ярким оказался сон, но окончательно придя в себя, Сонгю понял, что он лежит у себя в комнате на своей кровати, а сильная рука Ухёна обнимает его со спины за талию, крепко прижимая Сонгю к своему телу. Потянувшись к телефону, Гю отключил сигнал будильника и удовлетворённо улыбнулся, осторожно поворачиваясь лицом к спящему Наму, который и ухом не повёл, в ответ на надоедливый утренний рингтон. Парень продолжал спать, и лишь, когда Гю постарался немного сменить не слишком удобную позу, притянул его к себе ещё ближе. Сердце Сонгю ускорило свой ритм. Приятное тепло разлилось по всему телу от осознания, что Ухён рядом, и что вчера они воссоединились после разлуки, о которой Гю даже вспоминать не хотелось. Боясь нарушить сон Нама, Гю практически не дышал, разглядывая лицо своего парня. Сейчас Ухён выглядел настолько мило, что Сонгю просто налюбоваться не мог. — Как я скучал по этому взгляду, — хрипло произнёс Нам, приоткрывая глаза и встречаясь с удивлёнными лисьими глазами Гю. По выражению его лица, Нам понял, что тот не предусмотрел тот вариант, что Нам может лишь притворяться, что спит. — И по этому удивлению тоже, — тихонько рассмеялся Ухён, обхватывая Гю за затылок и накрывая его губы своими в мягком поцелуе. Гю, почувствовав нежное прикосновение, тут же откликнулся, наслаждаясь истомой разливающейся по телу, от ощущений, которые дарил ему Нам. Он до сих пор не мог поверить в то, что ему всё это не снится, что всё плохое позади, и что Ухён на самом деле лежит рядом, обнимая и целуя его. — А я скучал по всему, что связано с тобой, — прошептал Гю, разрывая поцелуй и заглядывая в глаза Нама. Вчера вечером ребятам так и не удалось поговорить. Они так истосковались в разлуке, что просто не могли оторваться друг от друга. Без слов добравшись до комнаты Гю, они упали на его кровать, целуясь до тех пор, пока губы не стали болеть от невозможности двигаться. После этого парни в полной тишине долго лежали обнявшись, лишь слушая дыхание друг друга и наслаждаясь близостью, пока не провалились в сон. На разговор не было ни сил, ни желания, и на извинения тоже. А Ухён чувствовал, что просто обязан был это сделать. Взгляд Нама стал серьёзным, а мгновение спустя в глубине его глаз промелькнула вина: — Гю…прости меня…я… Сонгю поднял руку и приложил указательный палец к губам Ухёна, останавливая не успевшие сорваться слова извинения. — Не надо… Это уже лишнее… Давай просто забудем… Всё плохое забрал вчерашний дождь… Я хочу, чтобы мы начали с чистого листа… Видя, что Гю встревожился, Нам решил успокоить его. Он был полностью согласен с ним и не хотел больше возвращаться к тому, что осталось в прошлом. Ни к чему было бередить рану, которая смогла бы затянуться лишь при условии, если они сделают вид, что ничего не было. Именно так Ухён и собирался поступить. Он кивнул Киму, а затем улыбнулся ему так искренне тепло, что тот моментально расслабился, чувствуя, как беспокойство и страх покидают его. Гю действительно хотел забыть всё плохое, да и незачем было Ухёну оправдываться. Ведь после его бескорыстного поступка, который Гю изначально расценил, как попытку загладить вину, но после убедившись в своей неправоте, когда Гю увидел Нама под своим окном, он посчитал, что разговоры на чистоту не имеют смысла. Главное, что Ухён рядом и смотрит на него, как прежде. Ухён зарылся пальцами в волосы на затылке Гю, уткнувшись ему в шею и обдавая жарким дыханием, отчего у Кима побежали мурашки по коже. — Какие планы на сегодня? — мурлыкнул Нам, слегка отстраняясь. — Хм… думаю, неплохо было бы посетить университет. Я и так из-за болезни много пропустил. Надо восполнять пробелы. Ухён вновь почувствовал укол вины. Всё это время Гю болел, а Нам, как правильно сказал Ховон, придумывал глупые причины, не позволяющие ему прийти к нему с повинной. Конечно, этого он уже не мог исправить, но мог постараться сделать всё необходимое для того, чтобы такого никогда больше не повторилось. В его силах было сделать Гю счастливым, и видит Бог, он наизнанку вывернется, но сделает это. Подавив порыв, вновь произнести извинения за своё свинское поведение, уже готовые сорваться с языка, Нам вместо этого спросил: — Что у тебя сегодня по расписанию? — Вокал и социология второй и третьей парой. — У меня танцевальная практика и философия тоже второй и третьей парой. Поэтому мы можем пойти в университет вместе, — Нам хитро улыбнулся, — и вернуться вместе… Видя, как заблестели глаза Ухёна, Сонгю вспыхнул, прекрасно осознавая, о чём в данную минуту думает младший. Ему и самому хотелось того же. Красноречивый взгляд Нама обещал ему неземные удовольствия, отчего волна возбуждения прокатилось по телу, заставляя Сонгю трепетать от предвкушения. — Замечательная идея, — чуть сиплым голосом произнёс Гю. — А сейчас, думаю, было бы неплохо принять душ. Ухён сладко улыбнулся: — Совместный душ — это именно то, что было бы сейчас весьма кстати. — Думаю, учитывая, что времени у нас не так много, лучше будет, если всё-таки мы сделаем это по очереди, — видя разочарованный взгляд Ухёна, поспешил добавить, — а вечером, когда вернёмся, совместно. — Ты умеешь убеждать, — улыбнулся Нам. — Если бы не музыка, я бы мог стать незаменимым сотрудником в сфере маркетинга. — Бесспорно, — согласился Ухён. Гю нехотя выпутался из объятий Ухёна, вставая с кровати. — Ты иди в душ, а я пока сделаю нам лёгкий завтрак и заварю кофе. Судя по выражению лица Ухёна, ему эта идея определённо понравилась. Да и как можно скорее оказаться в душе ему тоже невероятно хотелось. Вчера вечером у него не было возможности даже переодеться, они с Гю в мокрой одежде улеглись на кровать, да так и заснули. Конечно, одежда за ночь подсохла, но неприятное чувство сырости никуда не делось и от этого чувства хотелось поскорее избавиться. Поэтому Нам, не теряя времени, встав с кровати, направился в душ, в паре метров от двери перехватывая Сонгю за талию и притягивая его для поцелуя. — Я быстро, — проговорил он, напоследок, чуть прикусив нижнюю губу Гю. — Жду тебя внизу, — произнёс Гю, чуть ли не урча от удовольствия. Когда Ухён скрылся в душевой, Сонгю направился вниз. Он чувствовал себя настолько живым впервые за долгое время, что улыбка буквально приклеилась к его лицу. Неужели всё действительно позади? Верилось с трудом, но Гю чувствовал, что теперь-то уж точно всё наладится. Спустившись на первый этаж, Гю завернул по направлению к кухне, но, не дойдя пары метров, остановился, услышав звонок во входную дверь. Поспешив узнать, кто это может быть, он практически не удивился, увидев на пороге Шинхё. — Привет, — поздоровалась она. — Решила зайти, узнать, как ты себя чувствуешь? — Лучше не придумаешь! — просиял Гю, чем несказанно удивил Шинхё. Нет, безусловно, она знала, что новости касательно выплаты долга в очень скором времени дойдут до ушей Гю, но никак не могла предположить, что реакция будет такой яркой, учитывая, что они с Ухёном в ссоре. В любом случае Шин очень рада была видеть друга в таком хорошем настроении. — Если тебе скучно, я могла бы составить тебе компанию, буквально на полчаса, которыми я располагаю до начала занятий, — предложила Шинхё. — Эм… вообще-то компания у меня уже есть…- немного сконфуженно отозвался Гю. — Правда? — недоуменно уставилась на друга Шин, и лишь когда внимательно посмотрела в искрящиеся счастьем глаза Гю, всё поняла. — Оу!!! Это… это весьма неожиданно, — произнесла Шинхё, уж никак не ждавшая такого поворота. — Но я…искренне рада за вас! Правда, — девушка улыбнулась. Для неё самым главным было видеть, что Гю счастлив. — Спасибо, — поблагодарил Ким, продолжая улыбаться. — Ну… я тогда пойду, пожалуй, — Шин хотела было развернуться, но Сонгю её удержал за локоть. — Может, всё-таки составишь мне компанию ненадолго? — А Ухён против не будет? — скептически выгнула бровь девушка. Гю тихонько рассмеялся: — Не глупи. С чего бы ему быть против? — Ну не знаю. Быть может вы хотели побыть вдвоём, — предположила Шин, — а тут я свалилась, как снег на голову. — У нас ещё будет достаточно времени на это. Да к тому же он сейчас в душе и спустится не раньше чем через двадцать минут, — заметил Гю. — Так что, если тебя смущает встреча с ним, то можешь не переживать по этому поводу. На кофе лишь в моей компании у тебя время есть. — Ну, тогда не будем терять времени. Где там твой кофе? — Шин с деловым видом обогнула Кима, направляясь на кухню, слыша позади себя смех. Пройдя внутрь, девушка села на стул, наблюдая за Сонгю, который с весьма довольным видом заваривал ароматный напиток, разливая его по чашкам. — Выглядишь совсем другим человеком, — произнесла Шинхё, подмечая, насколько сильно изменился Гю за какие-то несколько дней. — Счастье тебе к лицу. — Я действительно очень счастлив, Шин, — Сонгю передал чашку с кофе подруге, сам присаживаясь напротив. — Но покажи мне человека, которому счастье не идёт? Девушка кивнула, как-то немного погрустнев, на что сразу обратил внимание Сонгю. Совсем неожиданно перед глазами всплыл яркий образ Шинхё из сна и Гю моментально стал серьёзным. Он знал, что означал этот сон, но для того, чтобы быть уверенным в своих предположениях, ему нужно было кое-что выяснить, и сейчас был очень подходящий для этого момент. Вот только как подойти к интересующей его теме? Ведь так запросто об этом не заговоришь. — Шин… у тебя всё в порядке? — неуверенно начал Сонгю, посчитав, что лучшего вопроса для начала такого разговора придумать сложно. — В общем и целом да… — отозвалась Шинхё, сохраняя при этом всё то же грустное выражение лица. — А…чувствуешь себя как? — задал следующий вопрос Гю. Шинхё немного насторожилась: — Почему ты спрашиваешь? Я что, плохо выгляжу? — Нет…вовсе нет… просто… — Гю замялся. При всём своём желании он не мог спросить то, что хотел. Было настолько неловко, что он вообще пожалел, что решился попробовать заговорить об этом. Однако Шинхё, заинтригованная странным любопытством друга, и узрев в этом скрытый смысл, решила помочь Гю с его страданиями в попытке выведать то, о чём, видимо, он хотел узнать, но по необъяснимой причине не смог. — Господи, Гю, пожалуйста… Если хочешь что-то спросить, спрашивай прямо, только не нужно ходить вокруг да около. Ты же знаешь, я этого не люблю. Если бы не эта фраза подруги, Гю бы оставил свои попытки попытаться выяснить то, что ему было необходимо, но Шинхё его подтолкнула в нужном направлении. Набрав в грудь побольше воздуха, Сонгю спросил: — Скажи, у тебя был секс в последнее время? Шин в изумлении открыла рот. Она ожидала услышать всё, что угодно, но такое!!! Переваривая заданный вопрос, девушка выдавила: — Гю…кхм… я, конечно, понимаю, что мы с тобой лучшие друзья, но… всё же тебе не кажется, что… — Конечно, кажется, но если ты думаешь, что я спросил из праздного любопытства, то это вовсе не так. Такой ответ друга ещё больше удивил Шинхё. Чувствуя волнение, нарастающее с каждой секундой всё больше в странном предчувствии, девушка спросила: — Тогда если не просто так, то зачем? Гю хотел немного подготовить подругу к тому, что должен был сказать, поэтому он решил подойти к главному, начав немного издалека: — Помнишь, я тебе рассказывал про сон, который мне приснился ещё до истории с клубом. Сон, где я был безмолвным ангелом, закованным в цепи, а надо мной возвышался Ухён и говорил, что я принадлежу ему? Шин кивнула. Она очень хорошо запомнила этот эпизод ещё и по той причине, что они с Гю пытались тогда разгадать значение этого интересного сновидения. — Так вот этот сон оказался вещим. Я на самом деле был «Ангелом» и говорить я не мог, мне не было это позволено, цепями моими была невозможность уйти по доброй воле и моим «хозяином» стал Ухён. — Это всё понятно, Гю, только мне не совсем ясно, причём здесь я? Сонгю посмотрел на подругу пристальным взглядом, от которого у Шинхё неприятно засосало под ложечкой. — Шинхё… мне приснился ещё один такой сон, а если быть точнее «таэмонг»… и в этом сне я видел тебя… Девушка во все глаза уставилась на Сонгю. У неё перехватило дыхание и сердце ускорилось до такой степени, что казалось, сейчас вылетит из грудной клетки. Да нет, это ерунда. Такого просто не может быть. Просто совпадение… Стараясь успокоиться, Шин произнесла: — Обычно «таэмонг» снится женщине… — Обычно, но не всегда. И ты прекрасно об этом знаешь. Он может присниться близким людям, и его значение будет растолковываться точно так же. — Хочешь сказать…что я… — Шинхё сделала паузу, собираясь произнести это слово вслух, — беременна? — почти шёпотом спросила она. — Я не могу сказать об этом наверняка, я не доктор, Шин. — Тогда зачем вообще начал этот разговор? Ты считаешь это возможно? — спросила Шинхё, чувствуя, как её начинает сотрясать мелкая дрожь. — Не знаю. Ты мне скажи, — Гю вновь задал свой вопрос, на который не получил ответа. — У тебя были недавно интимные отношения или нет? Понимая, что нет смысла скрывать, Шин обречённо выдохнула: — Были, — озвучив это, девушка закрыла лицо руками, чувствуя, как начинают полыхать щёки. Сонгю про себя выругался. С кем Шинхё была, можно было не спрашивать, он и так знал. — Когда? — спросил Гю. — На вечеринке...после вечеринки… Какое это имеет значение? — в отчаянии повысила голос Шин. — То, о чём ты говоришь…этого просто не может быть. — Вы предохранялись? Предохранялись ли они с Хоей? Нет, конечно. Они об этом даже не думали. Всё произошло слишком спонтанно в первый раз и слишком бесконтрольно во второй. Шин мотнула головой. — Ну, тогда чему ты так удивляешься? Если вы не использовали защиту, то один из наиболее вероятных исходов такой связи… — Не говори ничего, — перебила Шинхё. Паника начала накрывать её. Мысль о том, что предположение Сонгю может оказаться верным, страшно пугало и Шин неосознанно начала с силой кусать свои губы. Гю, видя, что творится с подругой, постарался немного успокоить её. — Шинхё, не нужно так нервничать, прошу тебя… Может быть, это ложная тревога и сон действительно ни о чём не говорит. — А что, если всё же правда? — с волнением, граничащим с истерикой, спросила Шинхё. — Что мне тогда делать, Гю? Сонгю подошёл к подруге и обнял её, поглаживая по лопаткам в успокаивающем жесте. — Сначала надо убедиться наверняка. Предлагаю тебе сходить в больницу и сдать анализы. Это гораздо лучше, чем сидеть и гадать напрасно. А там, глядишь, выяснится, что волноваться не о чем. Шинхё растерянно кивнула. Да, нужно идти в больницу, и чем скорее, тем лучше. — Всё будет хорошо, — произнёс Гю как можно более уверенно. Ты мне веришь? — Да, — робко произнесла Шинхё. — Ну, вот и умница, — улыбнулся Сонгю. — В университете я предупрежу, что ты себя плохо чувствуешь, так что спокойно иди в больницу. И постарайся не накручивать себя. Ты этим ничего не добьёшься, кроме как доведёшь себя до ручки. Шинхё всё это понимала, но сердце, стучащее с сумасшедшей скоростью, никак не желало униматься, и девушка не была уверенна, что сможет успокоиться до тех пор, пока не удостоверится в том, что волноваться не о чем. — Я пойду. Да к тому же моё время в твоей компании, кажется, на исходе. — Как что-то станет известно, обязательно свяжись со мной, — попросил Сонгю. — Непременно. Только вот если вдруг выяснится что… — девушка запнулась на полуслове. — Я даже не знаю… Гю покачал головой. — Всё будет хорошо, Шинхё. Просто будь на связи и не забывай, что я всегда рядом, и поддержу тебя, не смотря ни на что. Шин знала и была безмерно благодарна Гю за то, что он у неё есть. — Спасибо, — поблагодарила она его и, крепко обняв на прощание, поспешно направилась на выход, краем глаза замечая Ухёна, спускающегося по лестнице. Однако на банальное приветствие у неё не было времени. Все её мысли сейчас крутились в одном направлении — узнать, правдиво ли предположение Сонгю и что делать, если это так. Зайдя на кухню, Ухён увидел Гю, сидевшего за столом и с отсутствующим выражением лица, потягивающего свой кофе. — Мне показалось или я только что видел Шинхё, выходящую из твоего дома? — поинтересовался Нам, указывая рукой в направлении гостиной. — Не показалось. Шинхё действительно была здесь. Заходила составить компанию, — отозвался Гю. — Видимо компания пришлась ей не по душе, судя по выражению лица, с которым она уходила, — заметил Нам. — Возникли какие-то проблемы? Гю поставил чашку на стол и взъерошил себе волосы на затылке. — Очень надеюсь, что нет, — ответил Сонгю, заинтриговав таким ответом Ухёна. — Не хочешь рассказать, что стряслось? Сонгю тяжело вздохнул: — Только при условии, что это пока останется между нами. По выражению лица Гю, Нам понял, что всё более, чем серьёзно. Что же могло такого произойти? Кивнув в ответ на просьбу Гю, Ухён приготовился внимательно слушать.

***

— Убери, пожалуйста, это выражение лица, — попросил Дону Ховона, в то время как они сидели в буфете, коротая обеденный перерыв. Находящиеся рядом Сонёль и Менсу видимо хотели попросить об этом же, судя по одобрительным взглядам брошенным в сторону Дону после его слов. Однако предусмотрительно решили предоставить право слова лучшему другу Хои. — Чем тебя не устраивает моё выражение лица? — поинтересовался Ховон, выгнув бровь. — Я думаю, Дони не нравится то, что ты сегодня слишком серьёзен, — вмешалась в разговор Эйли, сидящая рядом с Дону и, как и остальные, обратившая внимание на немного хмурый вид Ховона. — Я просто задумался, — ответил Хоя, надеясь, что оправдание прозвучит достаточно убедительно. — Неплохая попытка, но верится с трудом, учитывая, что ты такой с самого утра, — произнёс Дону. — Быть может, расскажешь, что послужило причиной? Причин плохого настроения Ховона было несколько, и все они подтачивали холодную рассудительность Хои, заставляя чувствовать себя связанным по рукам и ногам. Ну во-первых, ситуация с Шинхё капитально выводила его из себя, потому как девушка попросила о времени, и не смотря на то, что Хоя пообещал сам себе, что предоставит ей это самое время, он не был уверен в том, что сможет сдержать данное обещание. Находиться с Шин и не иметь возможности прикоснуться к ней так, как ему того хотелось было просто невыносимо. Хое хотелось назвать её своей и заявить на девушку свои права публично, и тот факт, что он не имел возможности сделать этого, лишал его покоя, вплоть до появления бессонницы и потери аппетита. Да к тому же незнание того, сколько, собственно, Шин понадобится времени, забирало остатки самообладания. Второй причиной был Ухён и его идиотское поведение по отношению к Сонгю. Ховона возмущало то, что реальных причин, чтобы не быть вместе с Сонгю у того как таковых не было, в то время как Хоя, готовый всё сделать, чтобы воссоединиться с Шин, не имел такой возможности. Это всё и явилось катализатором, который приводил Ховона в уныние, граничащее с раздражением, которые готовы были вот-вот вылиться наружу в виде срыва, чего бы Хоя очень не хотел. Единственной надеждой на то, что его настроение хотя бы немного могло улучшиться, стала бы новость о том, что Ухён одумался и помирился с Сонгю. Как будто в ответ на его молитвы, до того, как Ховон успел в не очень вежливой форме ответить Дону на заданный им вопрос, в буфет вошёл Ухён бок о бок, к огромному удивлению и несказанной радости Хои, с Сонгю. Как и предполагал Хоя, настроение, пребывающее до этого на отметке ниже нуля, поднялось на несколько градусов вверх, стирая с лица парня то самое хмурое выражение, которое так сильно беспокоило Дону, возвращая Хое слабую улыбку. — Привет! — поздоровался Ухён с друзьями, окидывая компанию взглядом, останавливаясь на Хое, который, едва заметно, одобрительно кивнул, давая понять Наму, что доволен тем, что тот перестал валять дурака и поступил как надо. Ребята дружно стали приветствовать вновь прибывших, в особенности Сонгю, которого достаточно долго не было видно в университете из-за болезни. — Как здорово, что ты снова с нами! — просиял Менсу, похлопав Гю по плечу. — Да, — поддержал Хоя. — Действительно отлично. Наконец-то жалобы касательно нездоровой атмосферы в компании закончатся, и мы сможем с радостью общаться так, как прежде. — Согласен, — подхватил Менсу. — Неужели моё отсутствие настолько сильно повлияло на всех присутствующих? — удивился Сонгю. — Ты даже не представляешь насколько! — ответил Менсу. — Особенно на Ухёна. Вот кто действительно ходил мрачнее тучи. — Вот как? — Сонгю посмотрел на Ухёна, который, в свою очередь, прожигал глазами чересчур разговорившегося Менсу. Но тот, как будто бы не обращая внимания на предупреждающий взгляд Нама, продолжил: — Да, бедняга места себе не находил, так переживал. Естественно его несчастный вид, не мог не сказаться на всеобщем настроении. Мы эти дни как никогда остро ощущали твоё отсутствие. Гю предполагал, что Ухён всё это время размышлял о том, что произошло, но то, что тот так сильно убивался, стало для Сонгю неожиданностью. Он протянул руку к пальцам Нама, переплетая их со своими, заставляя Ухёна посмотреть на него. Ласковая улыбка, которая светилась на лице Гю, заставила сердце Нама сжаться от щемящей нежности. Боже, да ради этой улыбки он готов был душу дьяволу продать! — Что-то ты сегодня слишком разговорчивый, Менсу, — обратился Ховон к другу. — Я смотрю, дар убеждения работает отлично. — Хоя хитро улыбнулся, переводя взгляд с Менсу на Сонёля, с довольным лицом сидевшего рядом с ним. Менсу сразу понял, к чему клонит Ховон. Очевидно, он решил немного посоревноваться в перебрасываниях колкостями. — Думаю, мой дар убеждения ничто по сравнению с твоими серьёзными разговорами, — ответил Менсу на выпад Хои, намекая на тот инцидент, когда застал их с Шинхё целующимися в коридоре. — Я надеюсь, не сильно сбил тебя с мысли, когда прервал вас с Шин? — Ну что ты, — растянул губы в улыбке Ховон. — Моя мысль не пострадала, твоя, по всей видимости, тоже, — парировал Ховон. Компания друзей следила за словесной дуэлью парней, немного не понимая всей тонкости их разговора. Зная только, что этим двоим известно немного больше, чем остальным. — К слову о Шинхё. Она сегодня будет в университете? — спросила Эйли, переключая на себя внимание всех, в том числе Хои. — Нет, — ответил Сонгю, неосознанно посмотрев на Хою. — У неё возникли кое-какие неотложные дела. — Какие дела? — поинтересовался Ховон, прожигая Гю своим фирменным взглядом, как будто бы говорящим — «Я не знаю, правду ли ты говоришь, но чувствую, что ты чего-то не договариваешь». Гю, чувствуя себя неуютно под пристальным наблюдением Хои, отвёл взгляд в сторону: — Я не стал выяснять, — солгал он. — Просто спросил, не случилось ли чего? — И что она ответила? — допытывался Ховон, пытаясь докопаться до сути. — Что всё в порядке, — улыбнулся Гю, надеясь, что улыбка эта получилась искренней. Хоя перевёл взгляд с Сонгю на Ухёна, но не увидев ничего, что бы его насторожило, немного расслабился. Ухён прикладывал усилия, чтобы сохранить невозмутимый вид, хотя это было непросто. После того, как Гю рассказал ему обо всём, Нам до самого университета находился под впечатлением. Новость о возможной беременности Шинхё шокировала его и, безусловно, ему хотелось рассказать обо всём Хое, однако он дал слово Гю, что не проронит ни слова, да к тому же не было уверенности в том, что всё это не окажется ошибкой, а говорить об этом основываясь на том, что Киму приснился сон, было по меньшей мере глупо. И вообще, по большому счёту, это было не его дело. И уж коли окажется, что Шинхё на самом деле беременна, только она должна будет рассказать обо всём Хое, но уж никак не третье лицо. — Как жаль, что она не смогла прийти, — протянула Эйли. — я завтра улетаю и боюсь, мы с ней ещё очень долгое время не сможем увидеться. А я так хотела с ней попрощаться. — Ну, ничего. Конечно, плохо, что так получилось, но продолжить общение всё равно можно, например по скайпу, — предложил неплохой вариант Гю. — Слава Богу, не в каменном веке живём. — А это мысль, — просияла Эйли, — я тебе продиктую свой адрес, а ты обязательно передай его Шинхё. — Непременно, — согласно кивнул Сонгю. — Думаю, Шинхё будет рада возможности поддерживать с тобой общение. — Так же, как и я с ней, — улыбнулась Эйли. Оставшееся время до окончания перерыва, ребята общались на отвлечённые темы. Сонгю пытался сохранять беззаботное выражение лица, но тревога за подругу не давала ему покоя, а ещё настороженный и слишком проницательный взгляд Хои, который Гю периодически ловил на себе. Он готов был поклясться, что Ховон видит его насквозь и если хотя бы на секунду расслабиться, то он тут же узнает, что именно скрывает от него Сонгю. Но это, конечно, было ерундой. Ховон не был провидцем и такими умениями, как чтение чужих мыслей не обладал. Однако Гю всё равно было неуютно от осознания, что он умалчивает об истинной причине отсутствия Шинхё. Оставалось только надеяться на то, что впоследствии эта самая причина не перерастёт в реальный повод для серьёзного беспокойства.

***

Шинхё сидела в коридоре больницы, ожидая, когда выйдет доктор с результатами анализов. Она так нервничала, что ей начало казаться, что ещё немного и она сойдёт с ума. Вчера Шин сдала анализы и сегодня уже должен был быть готов результат. Всё делалось очень оперативно и что немаловажно — профессионально, поэтому за достоверность результатов переживать не приходилось. На самом деле переживала Шинхё по совершенно другому поводу. И чем больше времени она сидела на стуле возле кабинета доктора, тем хуже ей становилось. Она всю ночь не смогла сомкнуть глаз, ворочаясь и без конца думая о том, что она будет делать, если вдруг выяснится, что у неё…будет ребёнок. Все эти неспокойные мысли не давали ей заснуть. На утро после бессонной ночи Шин чувствовала себя по настоящему разбитой. Она попыталась съесть что-нибудь перед походом в больницу, но кусок в горло не лез, вследствие чего девушка пошла туда голодной. Уже около получаса она ожидала доктора и чувствовала, как силы медленно покидают её. Желудок отчаянно требовал еды, но Шин знала, что не сможет заставить себя поесть, пока не узнает результат. Дверь кабинета открылась, и в коридор вышел доктор — мужчина средних лет. На губах его играла лёгкая улыбка, и сердце Шин совершило кульбит, начав с сумасшедшей силой биться о рёбра. Девушка затаила дыхание, ожидая слов доктора. — Пак Шин Хё? — обратился он к девушке. Шин кивнула, нервно сглотнув. — Мы получили результаты ваших анализов. Шинхё хотела спросить что там, но язык как будто бы стал деревянным, и девушка просто промолчала, вопросительно глядя на мужчину. Доктор, окинув её по-отцовски добрым взглядом и, улыбнувшись чуть ярче, произнёс: — Поздравляю, у Вас будет ребёнок. Перед глазами у Шин потемнело, и она почувствовала, как земля уходит у неё из-под ног. Она выставила руку вбок, пытаясь ухватиться за стену. Мужчина тут же оказался рядом, поддерживая её и усаживая на стул. — Спокойно, дышите глубже. Всё в порядке, — успокаивал её доктор, — Так иногда случается. Это ничего. Волнение практически всегда даёт о себе знать… Такая реакция наблюдается у каждой второй девушки, которая узнаёт о том, что станет матерью. Шинхё практически ничего не слышала из того, что говорил ей врач, в голове проносилась лишь одна мысль «Она беременна». Боже, что теперь будет? Что скажут родители? Как ей жить дальше? Как? — Посидите немного здесь, я принесу вам воды, — мужчина, поднялся и направился к себе в кабинет. Шин не хотела ждать, она, словно в забытье, встала со стула и на онемевших ногах направилась на выход. Шинхё была в таком состоянии, что неизвестно, каким чудом вообще добралась до дома. Когда она вошла к себе в комнату, закрыв за собой дверь, Шин без сил сползла на пол. Горячие слёзы заструились по щекам, и девушка не в состоянии держать эмоции внутри разрыдалась. Она корила себя за свою неосмотрительность и глупость. Ведь этого можно было избежать, если бы она сохраняла голову на плечах, но Шин настолько отдалась своим чувствам, что забыла, что случается, когда теряешь бдительность. Девушка сама себе признавалась, что знала о том, что беременна, ещё до того, как врач сообщил ей. Она чувствовала, что это правда. Чувствовала… Господи… что же ей теперь делать? Что?.. мысли ужасно путались и страх за дальнейшее будущее парализовал всё её тело. Но главный вопрос, который не выходил у Шинхё из головы был — Как теперь вести себя с Хоей и как сказать ему о ребёнке?

***

Сонгю мерил шагами комнату, не в силах успокоиться. Со вчерашнего дня он не мог найти себе места. Вся эта ситуация с Шин не выходила у него из головы. Он знал, что девушка была в больнице и сдала анализы, о чём она сказала ему сразу, как только сделала это. Но легче от этого Гю не стало. Ожидание известий о результатах в край вымотали Сонгю. Он так переживал, что Ухён, который всё время был рядом, ни на шаг не отходя от Кима, пытался разрядить нервную обстановку, говоря, что складывается впечатление, что это не Шинхё предположительно беременна, а Гю. Однако Сонгю отмахивался от этих слов. Ему на самом деле было не по себе от осознания, что его сон может оказаться правдой. Ведь в таком случае неизвестно было, как на эту новость отреагирует Шинхё. Спал Гю очень беспокойно, и лишь крепкие руки Ухёна, прижимающие его к себе немного успокаивали. С утра Сонгю набрал номер Шинхё, но подруга не ответила, из чего Гю предположил, что она вероятно, в больнице и не может говорить. Однако с тех пор прошло около двух с половиной часов, а Шин по-прежнему не связалась с Гю, как обещала. Более того, её мобильный телефон был включён — гудки шли, но трубку девушка не торопилась брать. Сонгю не на шутку обеспокоился. Ухён, наблюдающий за тем, как Ким дёргается, потерял терпение. — Гю, успокойся. Ты сейчас похож на зверя, которого загнали в клетку. Возьми себя в руки. — Я пытаюсь, но вдруг что-то случилось? Ухён подошёл к Киму и развернул к себе: — Твои нервы погоды не сделают. Но если ты так переживаешь, то сходи к Шинхё сам. Если она пошла в больницу утром, то уже должна была вернуться. — Да, ты прав. Я так и сделаю, — но не успел Сонгю сделать шага по направлению к двери, как раздался звук входящего вызова. Бросив взгляд на экран, Гю увидел, что звонившим человеком, оказалась Шинхё. Гю в мгновение ока ответил на вызов: — Шинхё! С тобой всё в порядке? Я тебе звонил раз пятьдесят… На другом конце линии послышалось тяжелое дыхание. — Шинхё? — позвал Сонгю подругу. — Ты меня слышишь? — Гю, — проговорила сдавленно Шин, — Гю, ты оказался прав, — девушка жалобно всхлипнула и расплакалась. — Я беременна, Гю… беременна, — сквозь слёзы повторяла Шин. Гю замер на месте. Слыша в динамике телефона плачь подруги, у него сердце кровью обливалось. Чувствуя отчаяние подруги, Сонгю, тем не менее, пытаясь не выдать, насколько сильно его выбили из колеи слова Шин, произнёс: — Шинхё, успокойся. Не плачь, прошу… Хочешь, я сейчас приду к тебе и мы поговорим? — Хочу, — шмыгнув носом ответила Шинхё. Ей на самом деле сейчас очень нужно было, чтобы рядом кто-то был. Тревожные мысли просто съедали её заживо, и она понимала, что долго в таком состоянии не сможет продержаться. — Я скоро буду, Шин. Жди, — Гю сбросил вызов и посмотрел на Ухёна. Слова были лишними, Нам прекрасно понял, что случилось. Подозрения насчёт беременности оказались не беспочвенными. — Я должен пойти к Шинхё. — Иди, конечно, — согласился Ухён. — Я не знаю, сколько буду у неё, но пока не буду уверен, что она в относительно стабильном состоянии, не вернусь. — Я понимаю, Гю. В любом случае, если что-то нужно будет, звони. Сонгю кивнул и, поцеловав Нама на прощание, поспешил к Шинхё.

***

Ухён посмотрел на часы и устало вздохнул. Было уже девять часов вечера, а Гю по-прежнему был у Шинхё. Видимо она действительно была в эмоциональной яме, раз Сонгю так сильно задержался. Решив выпить чашечку кофе, Нам спустился вниз. Госпожа Ким вместе с Мейли вот уже четыре дня гостили у бабушки Гю, отчим, по словам Гю жил отдельно, поэтому Ухён был один в доме. Зайдя на кухню, он включил кофе-машину, тогда как услышал звук открывающейся входной двери. Нам поспешил в холл и увидел Гю, снимавшего кроссовки. Вид у него был настолько уставший, что казалось ещё немного и он просто упадёт. Гю выпрямился, встречаясь взглядом с Ухёном, после чего подошёл к нему и крепко обнял. Ухён прекрасно осознавал, что Сонгю очень нелегко дался разговор с Шинхё, и всё же ему хотелось узнать, как всё прошло. Но для начала Нам решил проявить немножечко внимания к самому Гю. — Устал? — спросил он, поглаживая Гю по спине. — Ты даже представить себе не можешь, насколько, — выдохнул Гю. — Идём, я тебя покормлю, — Нам взял Кима за руку, направляясь на кухню. Усадив Гю на стул, Ухён начал суетиться у плиты, периодически заглядывая в холодильник, доставая все необходимые продукты. Сонгю тем временем, следивший за своим парнем, поинтересовался: — Что, даже не спросишь, как всё прошло? Ухён остановился на секунду, а потом вновь вернулся к своему занятию: — Успеется, а вот если ты упадёшь в голодном обмороке, то это будет очень нехорошо. Ты наверняка ничего не ел после того, как ушёл из дома. Сонгю кивнул. Так и есть. На самом деле просто не до этого было. Решив, что Нам прав, Гю прислонился затылком к стене, ожидая, когда он закончит. Долго ждать не пришлось. Наскоро приготовив мясо с овощами, Ухён поставил перед Кимом тарелку. Сонгю принялся за еду, только сейчас в полной мере осознав, насколько всё это время был голоден. Наблюдая, как Гю ест, Ухён задал тот самый вопрос, который хотел задать с самого его возвращения: — Как она? — А ты как думаешь? Испугана, растеряна, всё время плакала, говорила, что не знает, что теперь делать. — Могу только догадываться, как ей сейчас непросто, — ответил Нам. — Помимо всего она боится, что сделают родители, когда узнают об этом. Нам кивнул, мнение родителей должно быть очень важно для девушки и, конечно, они вряд ли будут хлопать в ладоши от радости, когда узнают о том, что Шинхё забеременела, будучи не замужем. Но помимо родителей, был ещё один человек, который был в ответе за маленькую жизнь, — Хоя, не имеющий понятия о том, что скоро станет отцом. — А что Шинхё решила насчёт Хои? Когда она расскажет ему о том, что у них будет ребёнок? — спросил Нам. — Пока что она отказывается это делать, — ответил Гю. — Но это же неправильно. Он должен знать. Он имеет к этому прямое и непосредственное отношение. — Никто не оспаривает его отношение к этому, Ухён. Но тебе не кажется, что нужно дать Шинхё немного времени на то, чтобы самой привыкнуть к этой мысли? — заметил Гю. — Господи, да она же только сегодня узнала об этом. Пусть хотя бы чуть-чуть придёт в себя от потрясения. Ухён признавал правоту Сонгю. Конечно, надо было немного подождать. В любом случае Хоя рано или поздно узнает. — Думаю, ты уже помог ей в этом, — произнёс Нам. — По крайней мере, когда уходил, она уже не плакала и выглядела более-менее успокоившейся. Но видит Бог, я применил всё своё мастерство для того, чтобы убедить её в том, что катастрофы не произошло и что она не останется одна в любом случае. — У меня самый лучший парень. На него можно положиться в любой ситуации, — ласково улыбнулся Ухён, нагибаясь для того, чтобы запечатлеть на губах Кима поцелуй. Сонгю ответил на нежное прикосновение, но, отстранившись, тут же произнёс: — Только прошу тебя, Ухён, пока ни слова Хое. — Не переживай, Гю. В таких делах посредники не нужны. Только Шинхё должна обо всём рассказать ему, и никто больше. Гю, успокоившись, кивнул. Однако вспомнив, как болезненно Шин отреагировала сегодня на предложение Сонгю рассказать о новости Ховону, засомневался, что это произойдёт в скором времени. Но, так или иначе, это случится, потому как выбора у Шинхё особо не было.

***

Прошло два дня с того момента, как Шинхё узнала о том, что носит под сердцем ребёнка, но что делать дальше она по-прежнему не знала. Да, к ней пришло осознание того, что это всё происходит с ней, и она даже немного привыкла к этой мысли, однако легче ей от этого стало едва ли. Девушка всё ещё не решилась рассказать родителям, всерьёз опасаясь их реакции на такого рода новость, но больше всего её страшила реакция ещё одного человека- Хои. Она безумно переживала и со страхом ожидала того момента, когда должна будет рассказать ему обо всём. Поэтому ничего лучше не придумала, кроме как избегать Ховона, по возможности делая вид, что не заметила его. Выглядело это всё несколько нелепо и определённо очень странно. Сам же Хоя искренне недоумевал, наблюдая за Шинхё, которая старательно обходила его десятой дорогой. Конечно, девушка просила его о том, чтобы он ей предоставил время, но он даже предположить не мог, что в понимании Шин «дать время» означало «не общаться совсем». Несколько раз он пытался выловить беглянку, но все его попытки не увенчались успехом. Чем больше Шин убегала от него, тем больше в Хое крепла решимость сделать всё, для того чтобы пресечь попытки девушки избежать встречи с ним и серьёзно поговорить. Проснувшись утром, Ховон понял, что терпение его лопнуло и он не намерен больше ждать ни минуты для того, чтобы добиться желаемого. Парень чётко осознал, что давая Шинхё отсрочку, он элементарно потакает страхам девушки, вместо того, чтобы реально действовать. И если для этого ему придётся силой заставить Шинхё его выслушать и прыгнуть выше головы для того, чтобы она поверила в искренность его слов, он это сделает, чёрт возьми! — Долго ты собираешься избегать Хою? — поинтересовался Сонгю, когда они с Шинхё вышли из аудитории, в которой проходил английский язык. — Я его не избегаю… — неуверенно произнесла Шин. — Вот как? А как же это тогда называется? Ты то мне можешь об этом не рассказывать, у меня глаза есть, я всё вижу. — Я ещё не готова говорить с ним… — Ты знаешь, на самом деле к такому вообще очень сложно подготовиться, Шин. И как бы ты не старалась оттянуть этот момент, а сделать это придётся, и чем раньше, тем лучше. Неужели тебе нравится чувство неопределённости? Не лучше ли сразу узнать, на что рассчитывать, чем мучиться от неизвестности, так как делаешь это ты? Шинхё тяжело вздохнула. Гю был прав. Тянуть до бесконечности она не могла, но она совершенно не представляла, как скажет об этом Хое. И её пугал больше всего не сам факт разговора, а реакция Ховона на её признание. Она ужасно боялась, что он оттолкнёт её, узнав о ребёнке, и всякий раз, когда она практически решалась сознаться, эта мысль вновь заставляла её отложить разговор на потом. Шин хотела что-то сказать Гю, но взявшийся из ниоткуда Хоя моментально привлёк к себе внимание, выбив у Шин все разом мысли из головы. — Привет, — поздоровался Хоя с ребятами, переводя взгляд на Шинхё. — Мы можем поговорить? Шин настолько растерялась, что не сразу нашлась что сказать. — Прости, я сейчас не могу…у меня… — проблеяла она. — Это не займёт слишком много времени, — решительно произнёс Ховон и, взяв девушку за руку, направился на выход. Гю лишь кивнул головой, видя умоляющий взгляд, обернувшейся на него подруги. Наверное, так было даже лучше. Ребятам нужно было серьёзно поговорить, тянуть не было смысла. — Куда ты меня тащишь? — начала паниковать Шинхё. — Туда, где мы сможем спокойно поговорить, — ответил Хоя. — Мы можем сделать это здесь. — Без свидетелей, — пояснил Ховон. — Я не могу… — начала отпираться Шинхё, но Хоя по всей видимости был очень серьёзно настроен, потому как не дал девушке закончить фразу. — Если ты будешь продолжать сопротивляться, я закину тебя на плечо. Выбирай — или идёшь добровольно или так. Шинхё хотела возмутиться, но поняв, что ничего этим не добьётся, кроме как накликает неприятности на свою голову, обречённо кивнула. — Замечательно, — улыбнулся своей маленькой победе Хоя. Зайдя на стоянку, Ховон подвёл Шинхё к машине и открыв дверцу пригласил занять место внутри салона. Шинхё послушно устроилась на пассажирском кресле, после чего, Хоя, обойдя автомобиль, сел за руль и заведя машину, выехал на главную дорогу, покидая территорию университета. Всё то время, пока Хоя вёз Шинхё в неизвестном направлению, он не проронил ни слова. И если поначалу Шинхё думала, что это очень даже неплохо, то спустя минут двадцать она начала нервно ёрзать на сидении автомобиля, каждой клеточкой чувствуя, как сильно на неё давит молчание. Добавляло напряжения то, что Шин не знала, куда её везёт Ховон, а спросить не хватало духа, потому как по напряжённой линии челюсти парня поняла, что он пребывает не в очень хорошем настроении, а значит, с лишними вопросами лучше было не лезть. И всё же проехав в полной неизвестности ещё около десяти минут, любопытство взяло верх, и Шин тихо спросила: — Долго ещё ехать? — Уже на месте, — нейтрально отозвался Ховон, выкручивая руль влево и выезжая на дорогу ведущую к огромному дому. Шин во все глаза уставилась на особняк, представший перед ней. Хоя, что же, привёз её к себе? Вероятно, да, судя по тому, как он по-хозяйски электронным ключом открыл двери и въехал на территорию поместья. Припарковав машину возле самого дома, Хоя, отстегнув ремень безопасности, повернулся к Шинхё: — Приехали, — проинформировал он её и, открыв дверь, вышел из авто. Шинхё хотела последовать его примеру, но ноги как будто бы приросли к сидению. Она только сейчас осознала, что находится дома у Хои и что он привёз её сюда не для того, чтобы рассказать, что и где находится, и как много денег было вложено в строительство этого дома. Он привёз её для разговора, который неминуемо должен был состояться, и который Шин так долго откладывала. Вот только Хоя и предположить не мог, что ему должна была сказать Шинхё. А знал бы, подумал бы, прежде чем привозить её сюда. Хоя тем временем прервал цепочку размышлений Шинхё, открыв дверь с её стороны. — Я думаю, в машине разговаривать будет не очень удобно. Предлагаю пройти внутрь, — Шинхё сделав глубокий вдох, вышла из машины, и Ховон, не теряя времени, взял её за руку, потянул в дом. Он так крепко сжимал её запястье, как будто бы боялся, что она сбежит. Не будь Шин в таком нервном состоянии, рассмеялась бы. Неужели он думал, что она на самом деле так поступит? Куда, если она даже не знала, где они находятся? Да, даже если бы и хотела, не сделала бы этого, потому как она отдавала себе отчёт, что наступил момент истины и сегодня Хоя узнает правду. Шин настолько погрузилась в свои невесёлые мысли, что даже не заметила, как оказалась в просторной комнате, с огромной двуспальной кроватью и с большими окнами, пропускающими свет. Несложно было догадаться чья именно эта комната. Ховон прошёл внутрь и остановился в центре, спиной к девушке, Шинхё стояла возле двери, в ожидании, когда он начнёт разговор. Ведь как ни крути, а именно Ховон решил поговорить первым, а значит, первое слово тоже должно было быть за ним. — Как долго? — совсем неожиданно спросил Хоя, по-прежнему стоя к Шин спиной. Шинхё от этого вопроса стало не себе. В голову даже пришла мысль, что Хоя знает о её положении и вопрос относится именно к этому. — Как долго? — осторожно переспросила она. — Как долго это будет продолжаться, Шин? — пояснил Хоя, разворачиваясь к девушке лицом. — Что именно? — Всё это. Твои попытки избегать меня, твоя неуверенность, твои бесконечные отговорки касательно того, что тебе нужно время. Как долго? — Я не знаю… мне просто… — Ладно, спрошу по-другому. Ты думала о наших отношениях всерьёз или тебе это не нужно? Думала ли она? Да Шинхё только тем и занималась в последнее время, что думала о Хое и о том, стоит ли впускать его в свою жизнь. — Думала, — честно призналась девушка. — Значит, к какому-то решению всё-таки склонялась? — Хоя… я… — Да или нет? — напирал Ховон. Шинхё чувствовала себя не в своей тарелке, как будто бы находилась на допросе. Нажим, который применял Хоя, ужасно нервировал. Он говорил с ней, так как будто Шин была маленькой девочкой, которая провинилась и теперь должна была получить наказание за непослушание. Ховон, видя потупившийся взгляд девушки, немного сбавил обороты. Он мог иногда быть несдержанным, но всё же не преследовать цель запугать Шинхё. Просто он не мог больше терпеть неопределённость в их с Шин общении и хотел сломать стену, которую она возвела вокруг себя. — Я спрашиваю не просто так, Шин. Не забавы ради. Я просто чувствую, что время идёт, а ничего не меняется. Ты спряталась в своей уютной раковине и не желаешь выползать оттуда. Я понимаю, что тебе причинили боль в прошлом, но если продолжишь жить этим самым прошлым, то не сможешь двигаться дальше. Я понимаю, что у тебя есть причины не доверять мне, но я хотел бы, чтобы ты дала мне шанс доказать тебе, что я не безнадёжен, что на меня можно положиться. Тебе ничего не мешает сделать шаг мне навстречу. Единственной реальной причиной, по которой ты можешь мне отказать, может быть лишь то, что я тебе не нужен. Если это так, то просто скажи мне об этом и я обещаю, что никогда больше не потревожу тебя. Шин подняла на Хою загнанный взгляд и встретилась с глазами парня. Как она могла это сказать, если чувствовала совершенно другое, если все её мысли уже давно были только о нём? — Ну же, Шинхё. Одно твоё слово, и я больше не появлюсь в твоей жизни. — Я…не могу… — прошептала Шин, — не могу этого сделать… — Тогда зачем сопротивляешься? Зачем убегаешь? Разве не видишь, как ты мне нужна, как сильно я тебя хочу. Хочу всё, что связано с тобой. — И семью? — неожиданно для самой себя спросила Шин и моментально пожалела об этом вопросе. Она не была уверена, что хочет слышать ответ, и всё же где-то в глубине души очень надеялась на положительный ответ. — Со временем. Не сейчас, конечно, — ответил Ховон. На самом деле он был удивлён такого рода вопросом, но считал, что с Шинхё он мог бы в будущем создать прекрасную семью. Слова Хои девушка восприняла по-своему. Она низко склонила голову, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он не хочет сейчас семью, ему не нужен ребёнок, которого Шинхё уже носит. Вот она и получила ответ на свой вопрос. А чего она собственно ждала, что будет иначе? Как, если Хоя до неё ни с кем не встречался и понятия не имеет, что такое серьёзные отношения? Шин не отрицала, что он очень сильно увлёкся ею, но, быть может, он просто путал сильное желание с чем-то большим? Что ж, желание было обоюдным, но этого было явно недостаточно. Только лишь на физиологии нельзя было построить семью, а значит из этого ничего не выйдет. Но Шинхё так хотелось притвориться, что-то, чего ей хотелось больше всего, возможно, она так истосковалась по любви, что единственный раз в жизни решила побыть эгоисткой. Шин расскажет Хое о ребёнке, и увидит его холодный взгляд, но только после того, как будет любима и желанна этим человеком. Человеком, которого любит сама. — Шин, у меня было много времени… я действительно… — Поцелуй меня… — произнесла тихо Шинхё, заставляя Ховона замолчать. Парень застыл, не ожидавший услышать ничего подобного от Шин. Он и так с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на Шинхё с поцелуями и объятиями, а после этих слов, буквально за секунду справившись с замешательством, Ховон накрыл губы девушки своими в жадном поцелуе, сминая их и облизывая, запуская язык девушке в рот, переплетая его с её собственным. Шинхё обхватила Ховона за шею, отвечая со всей страстью, заставляя парня терять рассудок от чувств переполняющих его. Хоя приподнял Шин за талию, целуя шею и кусая, оставляя следы на коже, отчего девушка послушно откинула голову назад, ощущая, как жар охватывает всё её тело, сжигая без остатка. Вновь припав к губам Шинхё, Ховон не опуская её, направился к кровати. Оказавшись у края, Хоя поставил Шин на пол и принялся раздевать её, практически срывая одежду с девушки, чувствуя, как руки Шинхё раздевают его в ответ. Буквально за минуту они остались полностью обнажёнными. Хоя окинул горящим взглядом тело девушки и с утробным рыком впился в её пухлые губы. Не разрывая глубокого поцелуя, ребята забрались на кровать, позволяя себе полностью отдаться страсти. Хоя покрывал поцелуями каждый миллиметр желанного тела, уделяя особое внимание соскам, обводя их языком и покусывая, заставляя Шин выгибаться в спине и стонать от сладкой пытки. — Боже… какая же ты сладкая… — прошептал Хоя, прокладывая дорожку из поцелуев вниз. Добравшись до наиболее чувствительного местечка, Ховон провёл по нему языком, вызывая у Шинхё протяжный стон, от которого у Ховона низ живота скрутило так, что парень ощутил ноющую боль, свидетельствующую о том, что возбуждение превысило допустимые нормы. Он усилил нажим, начав интенсивнее двигать языком и чувствуя, как девушка приподнимает бёдра навстречу его ласкам. Яркая волна удовольствия накрыла Шинхё с головой, заставляя её тело содрогнуться. Шинхё протянула руки вниз, кладя их Ховону на плечи и пытаясь притянуть его к себе. Парень тут же оказался рядом, прижимаясь к Шин всем телом, целуя девушку, переключаясь с губ на щеку, а затем на ушко. Рука Хои, спустилась вниз, и его палец провёл по влажным складкам, ощущая больше количество смазки. От этого движения Шин шире развела бёдра, чем тут же воспользовался Ховон, одним толчком войдя в податливое тело, сразу задавая уверенный темп. Шин смотрела на парня чуть прикрытыми глазами, слегка приоткрывая губы, неровно дыша. Ховон нагнулся и крепко поцеловал Шинхё, усиливая частоту и силу толчков. Шин была настолько сильно возбуждена, что каждое движение парня отзывалось токовым разрядом, проходящим через всё её тело и приближая её к вершине наслаждения. Обхватив Хою за талию ногами, Шин подстегнула Ховона двигаться резче, вследствие чего буквально после пары глубоких выпадов Шинхё дошла до разрядки, прижавшись к нему всем телом и кусая за плечо. Боль, смешанная с удовольствием, в совокупности с видом извивающейся под ним девушки, выплеснулись у Хои во взрывной оргазм и он, выйдя из Шинхё, с громким стоном кончил, изливаясь на простыни. Утомлённый долгожданной близостью, Ховон, повалился на кровать, блаженно прикрывая глаза. Господи, это было настолько здорово, что никакие слова не могли передать, что он сейчас испытывал. Хоя обнял Шин за предплечье и прижал к себе. Девушка положила ладонь на его грудь, думая о том, насколько жаль, что невозможно продлить минуты счастья. Она так хотела, чтобы у неё была возможность просыпаться по утрам вот так — в объятиях любимого, чувствуя, как он гладит её по волосам и шепчет на ушко, как сильно её любит. Мечты… — Ты удивительная… — произнёс Хоя, нарушая тишину, — Ты знаешь об этом? Сердце Шинхё сжалось. Она так не хотела разговоров, даже боялась того момента, когда кто-нибудь из них не начнёт говорить, потому как этот самый момент мог означать лишь то, что пришла пора раскрытия правды. А Шин хотела задержать счастливое мгновение, ну хоть немного… Хоя, словно не ощущая, как напряглось тело Шинхё, продолжил говорить: — Я никогда не думал, что встречу когда-нибудь такую девушку. Но ты… Ты меня словно околдовала. Мне даже кажется, что я до встречи с тобой и не жил вовсе, а только делал вид… Шин приподнялась и приняла вертикальное положение. — Я хочу, чтобы… — Я беременна, — произнесла девушка. Хоя перестал говорить, и в комнате воцарилась мёртвая тишина. Шинхё не могла видеть лица парня, но могла предположить, что с ним в данную минуту творилось. Сейчас он придёт в себя от неожиданной новости и в его голосе появятся металлические нотки, после чего он в вежливой форме сделает то, что должно будет стать логическим завершением их отношений — просто прервёт их общение. И Шин останется одна с ребёнком на руках… — Что ты сказала? — спросил Хоя хриплым голосом. Шин почувствовала, как по щекам текут слёзы. Боже, дай ей сил справиться с этим испытанием. Всхлипнув, девушка повторила: — Я беременна… — плечи Шинхё поникли, начав периодически подрагивать. Она закрыла лицо ладонями, не в силах справиться с эмоциями, вырывающимися наружу в виде сдавленных рыданий. Шинхё так устала быть сильной… Устала надеяться на лучшее и ждать чуда, которое никак не желало с ней происходить. Она почувствовал, как Хоя встал с кровати. Ну вот и всё, он уходит. От осознания этого стало невыносимо больно. И как бы Шин не хотелось задержать его, она не могла себе этого позволить. Поэтому стала ждать, когда откроется и закроется входная дверь, возвестив её о том, что Хоя оставил её. Но вопреки этим ожиданиям, Шин почувствовала, как рядом с ней просела кровать под весом тела, а затем сильные руки убрали её ладони с лица. Шинхё открыла глаза по-прежнему не решаясь посмотреть на Хою. — Посмотри на меня, Шинхё… — услышала она ласковый голос парня. Шин помотала головой из стороны в сторону, отказываясь сделать это. — Пожалуйста… — мягко попросил Хоя. Девушка подняла глаза, встречаясь взглядом с парнем. Она ожидала увидеть пренебрежение, холодность, безразличие, всё, что угодно, только не то, что светилось в глубине глаз Ховона — тепло и удивительная нежность. — Почему ты плачешь? — спросил Хоя, стирая слёзы со щёки девушки. — Это же чудесная новость, — на лице Ховона начала играть счастливая улыбка, отчего Шинхё растерянно стала моргать. — Я думала что ты… — Думала, что я брошусь наутёк, узнав об этом? Неужели на самом деле думала, что я оставлю тебя и нашего ребёнка? Видя обиду в глазах парня, Шин стало стыдно, ведь она на самом деле так думала. Настолько боялась этого, что даже предположить не могла, что может быть как-то по-другому. — Ты сказал, что не хочешь семью сейчас… — тихо произнесла Шин. — Глупая, — Хоя притянул Шинхё к себе крепко обнимая. — Я это сказал, потому что для того, чтобы завести семью нужно крепко стоять на ногах. Я хочу быть надёжной опорой для своей семьи, но это вовсе не означает, что я не буду рад, если это произойдёт раньше. Похоже, ты действительно плохо меня слушала, когда я говорил, что хочу всё, что с тобой связано. Я не врал, Шин. Я не привык разбрасываться словами и если говорю что-то, то можешь не сомневаться в искренности произносимых мною слов. У Шинхё камень упал с души, после того, как она поняла, что Хоя рядом и не собирается бросать её. Он не убежал в испуге, не оставил её одну, наедине со своими страхами. Разве могла она ещё две минуты назад подумать, что из перепуганной до смерти девочки превратится в самую счастливую на свете? — Нам с тобой надо серьёзно поработать над доверием друг к другу. Без этого у нас не получится построить крепкую семью, ты же понимаешь это? Шин кивнула, соглашаясь. — И начнём мы прямо сейчас. — Хоя немного отстранился, ловя взгляд Шинхё. — Я обещаю, что сделаю всё от себя зависящее, чтобы подарить тебе счастье и уверенность в завтрашнем дне. Никогда не брошу тебя в трудную минуту и буду для тебя надёжной опорой. Стану самым лучшим для тебя человеком, тем, которого ты заслуживаешь. Ты мне веришь? — Верю, — Шинхё улыбнулась, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Ну, вот ты опять за своё, — тихонько рассмеялся Ховон, вновь притягивая к себе девушку. — Радоваться нужно, а ты плачешь. Боже, — голос Хои приобрёл немного безумный оттенок. — Я стану отцом!!! Просто не верится! — радость, которая пропитывала каждое слово Хои, наполнила сердце Шинхё таким чувством счастья, что если бы от переизбытка эмоций можно было умереть, то она бы уже это сделала. Сидя на кровати в объятиях любимого человека, Шин поняла, что гроза миновала и теперь всё абсолютно точно будет хорошо. Позже, проведя достаточно много времени в постели с Ховоном, предаваясь любви, и забывая о том, на какой планете она находится от всех тех ощущений, которые дарил ей парень, Шинхё, после очередного соития, лежа в кольце его рук, вспомнила, что неплохо было бы позвонить Гю. Ведь он не знает, как у неё дела, и, естественно, не в курсе о том, как прошёл их с Хоей разговор. — Мне надо позвонить Гю, — произнесла Шинхё. — Предупредить, что со мной всё в порядке. — Это дело нужное, тем более, учитывая тот факт, что тебя прямо из-под самого его носа умыкнул самый несносный тип, которого можно встретить, — усмехнулся Хоя. — Не будь настолько самокритичным, ты вовсе не такой, — не согласилась Шинхё. — Но я очень даже могу таким быть, — заметил Хоя с хитрой улыбкой. — Ерунда, — Шинхё потянулась к телефону, но Ховон опередил её, на полпути умыкнув устройство прямо у девушки из-под носа. — Верни мне телефон, негодяй! — возмутилась Шинхё, пытаясь отобрать его у Хои, из чего естественно ничего не вышло. Довольный донельзя парень спрыгнул с кровати, останавливаясь от неё в паре метров. — А я тебя предупреждал, — лукаво блестя глазами, произнёс Хоя. — Ну и зачем он тебе? — поинтересовалась Шин, вопросительно выгнув бровь. — Как зачем? Ты же вроде хотела позвонить Гю, проинформировать его о том, что у тебя всё хорошо. — Правильно. Но как ты догадываешься, без телефона, мне крайне затруднительно будет это сделать. — Вот именно. Поэтому я думаю, ты будешь не против, если я сделаю это вместо тебя, — скорее ответил, нежели спросил Хоя, и тут же отыскав в записной книжке номер Сонгю, сделал вызов. Шин даже дар речи потеряла от такой наглости Ховона, хотя по факту еле сдерживалась, чтобы не засмеяться. Обнажённый Хоя, с абсолютно серьёзным выражением лица прикладывающий телефон к уху, смотрелся до чёртиков забавно. Дожидаясь ответа, Хоя не сводил глаз с Шинхё, прожигающую его нарочито строгим взглядом. — Шинхё? — послышался голос Кима по другую сторону линии. — Почти, — просиял Ховон. — Ещё варианты? — Хоя, — произнёс Гю, и после небольшой паузы, поинтересовался, — Где Шинхё? С ней всё в порядке? — Более чем, — успокоил Ховон парня. — С ней и малышом всё отлично. — Вы поговорили, — констатировал Сонгю. — Не просто поговорили — пришли к общему знаменателю. По радостному голосу Ховона, Гю понял, что всё утряслось. — Я очень рад слышать это. Надеюсь, что ты не разочаруешь Шинхё и она будет счастлива, в противном случае я… — Кастрируешь меня… — закончил за Гю Хоя, давая собеседнику понять, что знает, что его ожидает в случае плохого поведения по отношению к Шинхё. — Значит, я могу не переживать. Моё достоинство в безопасности, учитывая, что я собираюсь каждый божий день делать Шин и нашего ребёнка счастливыми. — Это всё, что я хотел знать, — отозвался Гю, довольный таким ответом. — Передай Шинхё, что я очень рад за неё. — Обязательно. Разъединившись, Хоя поймал улыбающийся взгляд Шин. — Всё в порядке, — произнёс он. — Я всё сделал как нельзя лучше. Сонгю больше не переживает и правильно делает. Ведь повода для этого у него больше нет. Хотя… — задумался на секунду Хоя, — может быть и есть, — парень начал медленно приближаться к Шинхё, — Ты сейчас настолько аппетитно выглядишь, что я еле сдерживаюсь, чтобы не съесть тебя. — Сумасшедший, — хихикнула Шинхё, обнимая Ховона, подобравшего к ней вплотную. — По Вашей милости, госпожа, — до ужаса сексуальным голосом произнёс он, накрывая губы Шин своими, намереваясь вернуться к прерванному на время занятию. Закончив непродолжительный разговор с Хоей, Сонгю облегчённо выдохнув, повернулся к Ухёну. Видя вопросительный взгляд, Сонгю широко улыбнулся: — Всё в порядке. Кажется, они нашли общий язык. — Ну, я же тебе говорил, что волноваться не о чем. Хоя приличный благовоспитанный человек, — произнёс Ухён, обнимая Гю за талию. — Да, да, такой же, как и ты, — поддел Ким своего парня, вспоминая когда-то сказанные Ухёном слова. — Совершенно верно, — согласился Нам. — И ведь не поспоришь, — усмехнулся Сонгю, позволяя Наму утянуть себя в сладкий поцелуй.

***

Прошло около пяти дней, и жизнь, кажется, полностью вернулась в привычное русло. Ребята по-прежнему дружно общались, находя в этом удивительное удовольствие. Эйли улетела обратно на учёбу, но обещала постараться в скором времени посетить друзей снова, а пока этого не произошло, ребята всей компанией старались, как могли, отвлекать Дону от грустных мыслей, скрашивая его одиночество. Способов было перепробовано много, но остановились друзья на том, который выбрал Ховон — вечеринке. Ребята дружно поддержали отличную идею, по той причине, что все они давненько не развлекались подобным образом, и это было весьма уместно ещё и по той причине, что у многих ребят в жизни произошли некоторые изменения, и не отметить это было бы просто неправильно. Посовещавшись, все решили, что самым подходящим днём для такого мероприятия должна была стать пятница, которая наступила очень быстро. Гю прогуливался по центру города, наслаждаясь безумно приятным летним днём. До вечера было ещё очень много времени, а торчать дома в одиночестве совершенно не хотелось. Ухён снова вынужден был поехать на фирму к отцу, поэтому Сонгю решил, что идеальным решением в данной ситуации было пройтись немного и насладиться отличной погодой, которая последнее время редко радовала. Проходя мимо какого-то милого кафе, Гю решил зайти внутрь выпить чашечку кофе. Усевшись практически возле самого входа, Гю взял меню и начал просматривать предлагаемый ассортимент. Проходящая мимо компания молодых людей, привлекла его внимание, а если точнее один молодой человек, которого Сонгю сразу узнал. До того, как парень успел покинуть заведение, Сонгю поспешил окликнуть его: — Джонни? Парень повернул голову в сторону Гю и его глаза удивлённо распахнулись: — Сонгю? Он дал знак своим друзьям подождать его немного на выходе, а сам быстрым шагом направился к Киму. — Рад тебя видеть снова, — просиял парень. — Взаимно, — улыбнулся в ответ Гю, и, оглядев парня с ног до головы, добавил, — Выглядишь несколько иначе. Джонни согласно тряхнул головой: — Ты, даже, представить себе не можешь, насколько мне надоели классические костюмы. — Понимаю. К слову сказать, тебе очень идёт свободный стиль в одежде, — сделал комплимент Гю, окинув придирчивым взглядом прикид парня. Тёмно-синие джинсы идеально сидели на длинных стройных ногах, из обуви Джонни остановил свой выбор на кедах, футболка с ярким принтом завершала картину в целом. Парень действительно выглядел очень стильно, но казался моложе своих лет, что, собственно говоря, нисколько его не портило. Немного смутившись сделанному комплименту, Джонни заметил: — На самом деле в повседневной жизни я вообще другой человек. И зовут меня несколько иначе. — Правда? И как же, если это не секрет? — Сонджон. Гю улыбнулся и вдруг неожиданно спросил: — Слушай, как ты всё-таки тогда узнал мой размер одежды? Сонджон рассмеялся такому неожиданному вопросу, но честно признался: — Очень просто. Я учусь на дизайнера, и для меня определить размер модели ничего не стоит. — Вот оно что, — качнул головой Сонгю. Теперь стало понятно, почему парень был таким стильным. По-другому выглядеть будущий дизайнер просто не мог себе позволить. Заглянувший в кафе один из приятелей Джонни прервал диалог ребят: — Сонджон, ну ты идёшь? — Да, ещё буквально минутку, — обернулся к нему Сонджон и как только приятель скрылся, вновь посмотрел на Гю. — Извини, мне надо бежать. — Беги, конечно, — кивнул Сонгю. — Ещё раз спасибо тебе за всё. — Ну что ты. Не нужно меня благодарить. Рад был тебя увидеть, хоть, признаться честно, совсем не ожидал тебя здесь встретить. — Так бывает. Иногда мы встречаем наших знакомых там, где никогда бы не подумали их увидеть, — произнёс Сонгю с задумчивым видом. Сонджон прекрасно понял, о чём говорит Гю, и это неожиданно напомнило ему об одной вещи, заставляя резко встрепенуться: — Слушай, совершенно забыл, — парень полез в свой кейс и порывшись немного в бумагах, которые там лежали, достал оттуда альбомный лист, протягивая его Гю. — Что это? — спросил Сонгю, забирая лист. — То, что принадлежит тебе. Сонгю перевернул лист, и слабая улыбка коснулась его лица. На бумаге был изображён он со слегка вздёрнутым подбородком, сидящий на полу в расстёгнутой рубашке, и красующимися у него за спиной мощными крыльями. — Я нашёл его в комнате, тогда… — продолжил парень, но замялся, понимая, что вероятно Сонгю не очень приятны воспоминания связанные с клубом. — Прости…что коснулся этой темы… — Ничего, всё в порядке, — успокоил его Гю. — Меня это больше не задевает как прежде. Джонни облегчённо вздохнул: — Ну, тогда, быть может, ты возьмёшь его? Сонгю кивнул. — Ну, пожалуй, это всё. Не болей и будь сильным, — дал напутствие Сонджон, помахав ему рукой на прощание. — И ты будь молодцом, — произнёс Сонгю, провожая парня взглядом. Когда дверь за Сонджоном закрылась, Гю вновь посмотрел на рисунок. Это был тот самый подарок, который Ухён хотел сделать «Ангелу» на прощание и который Сонгю после всего произошедшего просто не захотел брать, слишком сильную боль ему причиняло осознание того, что этот рисунок станет для него напоминанием о клубе и о том, чем закончилось вся эта история. Но теперь, когда у них с Намом всё наладилось, Гю успокоился и в данный момент, глядя на этот рисунок, он не испытывал и доли тех негативных эмоций, которые должен был бы испытать, попади он к нему в руки вновь. Вместо этого Сонгю задумался над другим. Ведь Ухён не видел его лица в клубе, однако на рисунке был изображён Гю. Могло ли это означать, что Наму уже очень давно нравился он и именно поэтому Нам изобразил его в рисунке? Сонгю казалось, что так оно и было, хотя с точной уверенностью он об этом сказать не мог. А ещё Гю вспомнил о том, что рисунок не был конечной целью Ухёна. Он работал над своим проектом, который по его словам был на определённое время заброшен. Но, если он всё-таки восстановил над ним работу, то Гю очень было интересно увидеть хоть краем глаза, что из этого вышло и получилось ли у Нама добиться нужного результата. Может быть, когда-нибудь он об этом узнает.

***

Когда вечером Ухён и Сонгю вошли в клуб, поднявшись на второй этаж, вся компания уже была в сборе, дожидаясь только их двоих. — Ну, наконец-то! — возвёл руки к небу Дону. — Мы уже потеряли всякую надежду на то, что вы придёте. Ухён демонстративно посмотрел на часы: — Мы опоздали на пятнадцать минут, — оповестил он чересчур нетерпеливого друга. — Милый мой, даже минута без тебя подобна вечности, — заключил Дону с ужасно серьёзным видом, отчего Ухён рассмеялся. — Только без меня? А как же Гю? — вопросил Нам. — Я Вас воспринимаю как одно целое, — грамотно выкрутился парень, плутовато улыбнувшись. — Как и мы все, — подал голос Хоя. — И да, хорошо, что вы пришли, без вас я бы не смог сделать важное объявление, — парень взял сидящую рядом с ним Шинхё за руку. Все присутствующие устремили взгляды на парня, необычайно заинтригованные его словами. — Что ещё за объявление? — поинтересовался Сонёль, но тут же получил лёгкий удар по руке от шикнувшего на него Менсу. Хоя поднялся с дивана и, взяв в свободную руку бокал, произнёс: — Мы с Шинхё решили пожениться. И очень надеемся видеть всех вас на нашей свадьбе. — Охренеть можно! — в один голос произнесли сразу три человека — Менсу, Сонёль и как ни странно Дону, который был слегка не осведомлён о том, что в жизни его друга произошли некоторые перемены. Но если говорить начистоту, то это восклицание выражало общее удивление, и даже Сонгю с Ухёном немного не ожидали услышать подобное заявление так скоро, хоть и предполагали, что этим всё и должно было закончиться. — Господи, как долго я спал? — спросил Менсу, переводя взгляд с Хои на Шинхё и обратно. — Вы же ещё совсем недавно даже не общались! Или общались? — Менсу помотал головой, словно бы не веря в происходящее. — Так в жизни и происходит иногда, и ты это прекрасно знаешь, — ответил Сонёль, широко улыбнувшись своему парню. — Ещё минуту назад ты не был даже знаком с человеком, а в следующую минуту этот самый человек становится для тебя целым миром. — Хорошие слова, — кивнул Дону, до сих пор испытывая потрясение. — Я, если честно, немного удивлён, — обратился он к Хое. — Твоё удивление дорогого стоит, — произнёс Хоя, на самом деле так считая. Ведь он впервые видел это выражение на лице у друга, и надо сказать, ему это определённо понравилось. Ховон усмехнулся, представляя, что станет с Дону, после произнесения следующей фразы: — Это ещё не всё, мои дорогие, — громко сказал Хоя, и все затаили дыхание во второй раз. Чувствуя важность момента, Ховон, набрав в грудь побольше воздуха, выпалил, — Я стану отцом! Ребята, ещё не пришедшие в себя после первого объявление в конец обалдели, но быстро справившись с потрясением, обрушились на Хою и Шин с поздравлениями. — Это просто потрясающе! — голосил Менсу, не в силах сдержать радости, Сонёль крепко пожимал руку Хое, глядя на парня с уважением, а на Шинхё с восхищением. Дону улыбался до ушей, сжимая друга в медвежьих объятиях. Всё-таки как ни крути, а не каждый день сообщают такие радостные новости. Ухён и Сонгю, уже знавшие об этом, всё равно не смогли сдержать своих эмоций и очень искренне поздравили ребят, крепко обняв их. Теперь у всех присутствующих появился реальный повод отлично повеселиться, не жалея спиртного, о чём тут же сказал вслух Дону: — Вы как хотите, а я сегодня напьюсь. Чего и вам всем советую, — заявил он, наполняя свой бокал. — Возвращение кита-убийцы. Часть третья, — произнёс ровным голосом Ухён. — Похоже на то, — улыбнулся Ховон, но тут же посерьёзнел. — Эй, дружище. Пожалей меня хотя бы сегодня, — обратился он к Дону, намекая на то, что именно он всегда занимался тем, что доставлял друга домой в целости и сохранности, после того как тот дойдёт до нужной кондиции. — Ладно, — ответил Дону, осушая бокал до дна. — Так и быть. Сегодня я освобождаю тебя от роли моего личного водителя. Можешь оставить меня в одной из своих VIP-комнат, я не буду в обиде. Хоя громко рассмеялся, понимая, что Дону твёрдо решил напиться. Что ж, сегодня он имел на это полное право. Спустя буквально час, атмосфера в компании из стадии «замечательный вечер» плавно перетекла в состояние «пофиг, пляшем». И если изначально общение проходило в одном ключе и в разговоре принимали участие все ребята, то отпраздновав, как следует, порядочной порцией алкоголя, в компании произошло разделение на парочки. Собственно, так неизменно заканчивалась практически каждая вечеринка. Только к концу вечера находился один особо ответственный человек, который пытался собрать ушедших в неслабый загул друзей и проследить за тем, чтобы они без приключений добрались до дома. Но до этой стадии было ещё очень далеко. Вечер был в самом разгаре и о том, чтобы покинуть клуб никто не помышлял. Практически никто. Ухён сидел, привалившись к спинке дивана, наслаждаясь тёплыми мягкими губами Сонгю, которые в данную минуту целовали его. Поцелуй этот давно перестал быть нежным, и в нём отчётливо проступала сдерживаемая до сих пор страсть и явное нетерпение, которое Ухён и сам чувствовал в достаточном количестве для того, чтобы хотеть прямо сейчас покинуть клуб и остаться с Гю наедине. Безусловно, вечер был замечательным, но у Нама были определённые планы на Сонгю и он в очередной раз порадовался, что не пошёл на поводу у друзей и не напился, как это бывало обычно. Конечно, он пил со всеми, но сегодня задался целью сохранить трезвую голову, и то, что Сонгю так напирал на него, при том, что сам практически не прикоснулся к алкоголю, распалило Нама настолько, что он разорвав поцелуй, осипшим от возбуждения голосом предложил: — Может быть, уйдём? — А ребята не обидятся, что мы их так рано покинули? — поинтересовался Гю, прикусив Нама за подбородок. Нам окинул взглядом стол, за которым никого не было. — Ты видишь здесь кого-нибудь? — поинтересовался он у Гю. — Неет, — протянул Гю. — Правильно. Потому что ребятам давно уже всё равно, сколько и кого осталось на вечеринке. Они заняты своими более интересными делами, — при этих словах Ухён провёл языком по губам, одарив Сонгю пошлым до ужаса взглядом, отчего тот снова впился в его рот напористым влажным поцелуем. — Может, хоть с Хоей и Шинхё попрощаемся? — прошептал Гю в губы Ухёну. — Ну, если хочешь завалиться в VIP-комнату, и прервать их… «общение», то можем это сделать. Сонгю тихонько рассмеялся: — Я не настолько жесток. Гораздо лучше будет вместо этого «пообщаться» с тобой, — мурлыкнул Сонгю на ухо Ухёну, от чего у того скрутило тугой пружиной низ живота. На такое явное приглашение Нам не мог не ответить. — Чего же мы ждём? — Ухён взял Сонгю за руку, быстрым шагом направляясь на выход. Наконец-то у него появится возможность остаться с Гю один на один и закончить этот вечер как полагается. Водитель, которого Ухён предусмотрительно нанял перед тем, как отправиться на вечеринку, довёз ребят до дома Нама, не обращая внимания на развязное поведение парней на заднем сиденье автомобиля. В общем-то ему было всё равно. Его работа не предполагала жалоб, лишь чёткое соблюдение правил, которые он исправно соблюдал, не задавая лишних вопросов и никоим образом не выражая недовольства. Как только машина припарковалась в гараже, Ухён расплатился с водителем и тот, вполне довольный накинутыми сверх меры чаевыми, удалился. Сонгю вылез из авто вслед за Ухёном и притянув парня к себе сладко поцеловал. У него всё внутри подрагивало от предвкушения удивительной ночи, которая ожидала их с Намом. И по тому, с какой готовностью Ухён отвечал на его поцелуи, Сонгю понял, что Нам томился в ожидании не меньше. — Если мы сейчас же не поднимемся ко мне в комнату, я возьму тебя прямо здесь, — признался Ухён, целуя шею Гю. Тот послушно откинул голову назад и довольно улыбнулся: — Может тогда на мотоцикле? Давно хотел попробовать… — Боюсь, не получится, — произнёс Ухён, коротко поцеловав Сонгю в уголок губ. — Почему? Если переживаешь, что я свалюсь… — Дело не в этом, — отозвался Нам, слегка отстраняясь от Кима. Сонгю заметил, что настроение Нама до этого игривое, изменилось. Не понимая, что послужило тому причиной, Гю оглядел гараж и только сейчас обратил внимание на то, что мотоцикла нет. — Ухён? — посмотрел он на Нама, который опустил глаза в пол. — Я продал мотоцикл, Гю, — признался Нам, отвечая на невысказанный вопрос Сонгю. — Продал? — Ким не поверил своим ушам. Ведь это был не просто какое-то там мотоцикл, это был любимый мотоцикл Ухёна, на который он заработал своими стараниями. Почему же тогда… И тут Сонгю осенило. — Ты продал его, чтобы погасить мой долг? — озвучил он свои мысли. Ухён встретился глазами с Гю: — Пойми, я не мог поступить иначе. Тебе нужны были деньги, и я принял решение. — Но ведь ты же его так любил. — Мне он нравился Гю, а люблю я тебя, — произнёс Нам. — Это просто груда железа, Гю, и я бы ради тебя не задумываясь… — договорить Нам не смог, потому как Гю, в душе у которого как будто бы взорвался вулкан из чувств, впился в губы Ухёна жадным поцелуем. Нам крепко обнял Сонгю, отвечая на этот порыв, и ребята начали пятиться по направлению к дому, целуясь так неистово, как будто бы от этого зависело их существование на планете Земля. Кое-как, не глядя под ноги, ребята добрались до входной двери. Ухён, буквально на секунду оторвавшись от Гю, дрожащей рукой набрал код, и когда дверь открылась, ребята ввалились внутрь, снова набрасываясь друг на друга, словно изголодавшиеся звери на еду. Ухён придавил Сонгю к стене и начал стягивать в него рубашку, припадая губами к открывающимся взору ключицам. Когда рубашка была расстёгнута нараспашку, Ухён провёл языком от груди Гю до пупка, слегка царапая кожу зубами. Гю выгнулся навстречу ласкам, закрыв глаза и облизывая губы. — Ухён, сынок, ты пришёл… — голос отца, включившего свет, прервал прелюдию, заставив парней буквально отпрыгнуть друг от друга. — Отец? — Нам пытался совладать с голосом, который прозвучал подозрительно хрипло. В прочем, весь вид Нама был слегка подозрительным, и конечно можно было с лёгкостью догадаться, что тут происходило до того, как господин Нам весьма неожиданно появился, и теперь замерев на втором этаже, смотрел вниз. Однако быстро сбросив с себя оцепенение, мужчина прикрыл глаза щенку, которого до этого держал на руках. — Не смотри малыш, тебе ещё рано такое видеть… — произнёс он, спускаясь по лестнице. — Не знал, что ты дома, — произнёс Нам, приглаживая растрёпанные в край волосы. — Я услышал, как открылась дверь, и подумал, что это ты вернулся… — спокойно ответил мужчина, останавливая внимательный взгляд на Киме, который судорожно пытался прикрыть обнажённый торс краями рубашки и просто готов был сквозь землю провалиться от стыда. — Сонгю, я так полагаю? — спросил мужчина, озорно блеснув глазами. — Даа, — растерянно кивнул Гю, не понимая, откуда отец Ухёна знает, кто именно стоит перед ним. — Очень приятно познакомиться, — загадочно улыбнулся мужчина. — Мне тоже, господин Нам, — поклонился Гю. — Прошу прощения, что помешал вам. — Ты не помешал, мы просто разговаривали, — натянуто улыбнулся Ухён, пытаясь вести себя как можно более непринуждённо. Однако его оправдание выглядело настолько нелепо, что впору было рассмеяться, если бы не ужасное чувство неловкости, которое в равной степени испытывали все находящиеся в холле. — В любом случае, я уже убегаю. У меня через два часа самолёт в Сингапур. Поэтому не буду вам мешать… разговаривать. Оставляю тебя, сынок, за старшего. Не забывай кормить Принцессу во время моего отсутствия, — произнёс господин Нам, опуская щенка на пол. Ухён настолько был ошарашен внезапный появлением отца, что даже не заметил, что тот был одет в деловой костюм, а возле входной двери стояли ручная кладь с дипломатом. Видимо отца срочно вызвали на важные переговоры. Мужчина надел отполированные до блеска классические туфли, и выпрямившись в полный рост, направился к двери, перед этим нагнувшись к уху Нама и вполголоса, так, чтобы его слова мог услышать только сын, произнося: — Надеюсь, по возвращении дом будет целым? — поймав смущённый взгляд Ухёна, господин Нам широко улыбнулся и, похлопав его по плечу, прихватив на выходе свои вещи, покинул дом. Как только дверь закрылась, ребята не проронили ни слова. Но молчание длилось недолго. Абсолютно идиотское стечение обстоятельств и глупая до тошноты ситуация заставила Ухёна взглянуть на себя со стороны, и как только он представил, как всё это выглядело, его начал распирать смех. Боже, это же надо было так не вовремя прийти! А отец? Бедный мужчина. Да, жизнь его к такому точно не готовила! Плечи Ухёна затряслись и парень начал смеяться уже в голос. А вот Сонгю, похоже, не разделял его веселья, стоящий со сведёнными на переносице бровями и с красными от смущения ушами. — Не понимаю, что тебя так смешит, — буркнул Гю. — Как что? — пытаясь успокоиться, произнёс Нам. — Это же так нелепо, Господи! — Нелепо? — переспросил Сонгю. — Да я думал, умру на месте от стыда! — Ну ладно тебе, Гю, ничего такого из ряда вон не произошло, — произнёс, успокаиваясь Нам. — Ну, подумаешь, с кем не бывает. — Таким немногие могут похвастать. Да, не о таком знакомстве с твоей семьёй я мечтал, — заметил Гю. — Оу, ты мечтал о знакомстве с моей семьёй? — подначил его Ухён. Сонгю бросил недовольный взгляд на Нама: — Что уже теперь говорить? Первое впечатление сложено, а оно, знаешь ли, самое сильное. — Ты слишком серьёзно ко всему относишься, Гю, — Нам подошёл к парню ближе. — На самом деле всё в порядке. Я знаю своего отца, поверь мне, он не станет плохо к тебе относиться после этого эпизода, — попытался успокоить парня Ухён. — Не уверен, — выдохнул Сонгю. — Забудь об этом. Лучше давай вернёмся к тому, на чём мы остановились, — Ухён сделал ещё один шаг к Киму и встал у него за спиной. — У меня как-то желание пропало. — Ммм, какая жалость… — обиженно протянул Нам, — И ничего теперь нельзя сделать? — Не думаю, что я… — Сонгю задохнулся, когда почувствовал, как Ухён прикоснулся губами к его шее в районе затылка, проведя языком к плечу, слегка прикусывая кожу. — Так что ты говорил? — прошептал Нам, приподнимая рубашку парня и проводя ладонями от живота к груди, чувствуя, как Гю неровно дышит и как быстро бьётся его сердце. Гю хотел что-то сказать, но слова будто застряли в горле. От каждого прикосновения Ухёна, Ким ощущал, как жар начинает растекаться внизу живота. Все мысли напрочь выветрились из головы, остался только чувственный голод, который хотелось немедленно утолить. Вместо ответа на заданный вопрос, Гю развернулся к Наму и накрыл его губы своими. Ухён именно этого и добивался. Он тут же откликнулся, глубоко и страстно целуя Гю, исследуя его рот своим языком и упиваясь тем, насколько Сонгю податлив и чутко отзывается на каждое прикосновение. Возбуждение било через край и Нам чувствовал, как его член упирается в жёсткую ткань джинсов, просясь на волю. Ухён не хотел больше тянуть ни секунды, он желал взять Сонгю немедленно, поэтому схватив его за руку, потянул его на второй этаж в свою комнату, по пути делая незапланированные остановки в виде горячих поцелуев, для того, чтобы подогреть страсть Кима ещё больше, хотя это было и ни к чему. Гю настолько сильно возбудился, что просто еле шёл, чувствуя, как болезненно пульсирует его налившаяся кровью плоть. Лишь только ребята оказались в комнате Ухёна, все условные границы, которые немного сдерживали их, стёрлись, и парни буквально обезумели от страсти, которая бурлила внутри и требовала выхода. Ухён практически срывал одежду с Гю, желая добраться до его тела и не оставить без внимания ни одного сантиметра кожи. Сонгю в свою очередь раздевал Ухёна, попутно облизывая оголяющиеся участки тела, сходя с ума от его близости. Как только преграда в виде одежды была преодолена, парни упали на кровать, сплетаясь друг с другом подобно змеям. Гю тёрся пахом о член Ухёна, чувствуя, как от этих движений парень начинает стонать, не в силах справиться с накатившим возбуждением. Желая доставить Гю острое наслаждение и тем самым нагулять аппетит перед «основным блюдом», Ухён начал спускаться вниз, облизывая соски Кима, постепенно перемещаясь на живот, проводя языком влажную дорожку от пупка к паху. Кончиком языка обведя головку, слизывая капельку смазки, Нам заслужил в награду стон от Сонгю, который инстинктивно приподнял бёдра вверх, устремляя свою плоть по направлению к раскрытым губам Ухёна. Однако Нам не стал сразу переходить к полноценному минету, он очень хотел поиграть с Гю. Очертив языком линию по всей длине члена, Ухён облизал яички, слегка посасывая их и отпустив вновь направился вверх, задерживаясь на уздечке, дразня Гю и заставляя того извиваться и издавать жалобные стоны. Рука Сонгю зарылась в волосах Ухёна и тот не став больше мучить парня, вобрал налившуюся кровью плоть глубоко в рот, практически полностью насаживаясь на ствол. Гю громко простонал, подаваясь вверх, подстёгивая Нама двигать головой, в такт движениям Кима, который сгорал от жара, охватившего его. Он чувствовал, что ещё немного, и он кончит, но Ухён не дал ему этого сделать, с хлюпающим звуком выпустив член изо рта и переворачивая Гю на живот, нависая над ним сверху. — Я хочу попробовать тебя всего… — прошептал он, и прежде, чем плавящийся мозг Сонгю успел переварить услышанную фразу, Нам опустился вниз к ягодицам Гю, останавливаясь у мягких полушарий. Слегка приподняв бёдра Гю, и зафиксировав парня в таком положении, Ухён обхватил ладонями ягодицы, и раздвинув их, провёл языком по входу Гю, отчего тот охнул от неожиданности, втянув носом воздух. Он попытался отстраниться, но Нам не позволил, продолжая облизывать тугое колечко, заставляя Кима выгибать спину, от невероятно острых ощущений. Боже, это было что-то непередаваемое! Сонгю чувствовал, как влажный язык Нама вылизывает его и от этого получаемые ощущения были едва ли не острее, чем от минета, который Нам делал до этого. Все эти манипуляции настолько завели Сонгю, что он уже практически перестал себя контролировать, комкая простыни и неосознанно шире разводя ноги, открывая Ухёну больший доступ. Неожиданно ощущение влажного языка Нама пропало, но в тут же секунду Гю почувствовал, как в его анус упёрся член Ухёна, начиная медленно продвигаться внутрь и практически сразу выходя, затем вновь входя и вновь покидая тело Гю, с каждым разом продвигаясь всё глубже и глубже, пока не вошёл на всю длину. Нам не растягивал Сонгю, и поэтому сейчас он пытался сделать всё предельно осторожно, чтобы не причинить Киму боль. Но видя, что Гю не испытывает болевых ощущений, и почувствовав, наконец, что его член свободно проходит внутрь, Ухён начал двигаться, достаточно быстро увеличивая скорость. Он крепко ухватил Гю за бёдра одной рукой, а второй зарывая в волосы на макушке парня, слегка оттягивая пряди, Нам стал вбиваться в разгорячённое тело, не жалея сил и откровенно кайфуя от потрясающего трения, создаваемого при проникновении. Сонгю пошло стонал, разжигая желание Ухёна с новой силой. Толчки стали более жёсткими и Нам, выйдя из Сонгю, резко перевернул его на спину, вгоняя в него член уже в новой позе, под совершенно другим углом. Встречая затуманенный от сладострастия взгляд Гю, у Ухёна внутри словно бомба взорвалась. Возбуждение достигло невероятных размеров, готовое вот-вот вылиться в сумасшедший оргазм. Но Нам хотел, чтобы Гю кончил первым, и поэтому он обхватил его член, и, сделав несколько резких движений рукой, довёл Кима до конца, наблюдая за тем, как тот содрогается всем телом в экстазе. Сделав ещё несколько глубоких толчков, Нам вышел из Сонгю и хотел кончить на сторону, но Ким, поднявшись, обхватил член Ухёна губами и тот излился Гю в рот, запрокинув голову и протяжно простонав. Ноги дрожали от сильнейшей разрядки, тело стало мокрым от пота. Повалившись на кровать, Нам растянулся во весь рост, жестом, приглашая Гю лечь рядом, что тот сразу и сделал, удобно устраиваясь на груди у Ухёна. Теперь можно было немного вздремнуть, но спустя минут пятнадцать, лёжа в полной тишине, Нам понял, что хоть сил было потрачено больше, чем достаточно, спать ему совершенно не хотелось. Вместо этого парень упивался ощущением близости Сонгю. И дело сейчас было даже не в том, что у них был чумовой секс от которого у Ухёна до сих пор не прояснилось в голове, дело было в том, что с этим человеком Нам любил просто находиться рядом, держать за руку, слушать его смех, наблюдать, как тот хмурится и каким податливым становится, когда дело доходит до ласк, а ещё Наму безумно нравилось просто лежать вот так, как сейчас и обнимать Сонгю, осознавая, что он рядом и крепко прижимается к телу Ухёна. Нам повернул голову и посмотрел в окно. Ночь сегодня была на удивление ясная, сияя мириадами звёзд, рассыпавшимися по небосводу алмазной крошкой. Такая ночь была создана определённо не для сна. — Ухёна, ты спишь? — подал неожиданно голос Гю. Нам думал, что только к нему сон не идёт, а оказалось… — Нет, — улыбнулся Нам. — А ты? — спросил он в ответ. — Сплю, просто сейчас я в сомнамбулическом состоянии, — отозвался Гю, насмешив этим заявлением Ухёна. Нет, ну, а что тот хотел услышать в ответ на свой вопрос? — Разумеется не сплю, раз отвечаю, — ответил беззлобно Ким. Ребята замолчали, но буквально через минуту Гю вновь нарушил тишину: — О чём ты думаешь? Ухён улыбнулся: — Думаю о том, как сильно изменилась моя жизнь за какой-то месяц. Ведь ещё месяц назад я и предположить не мог, что буду вот так лежать в своей комнате, обнимая тебя и чувствуя себя самым счастливым человеком на свете. Сонгю полностью разделял мнение Нама. В данную минуту он чувствовал то же самое. В его жизни произошли такие разительные перемены за последний месяц, что просто иногда начинало казаться, что это всё не по-настоящему, что это какая-то изощрённая игра его воображения. Но в данную минуту, ощущая тёплые сильные руки Ухёна, крепко сжимающие его в своих объятиях, Гю понимал, что ничего реальнее просто быть не может и от осознания этого душа начинала петь. — И знаешь что? — продолжил Ухён. — Я, конечно, понимаю, что тебе эта тема неприятна, и ты бы хотел забыть об этом, и всё же я очень рад, что пошёл тогда в этот клуб, и что всё случилось именно так. Ведь в противном случае мы бы с тобой так и не стали общаться. Гю немного поднял голову вверх, заинтригованный тем, что сказал Нам: — Почему? — спросил он. — И вообще, как так получилось, что ты оказался в том клубе? — Этот вопрос уже очень давно не выходил у Сонгю из головы, и ему ужасно хотелось узнать, что привело Ухёна в это место. — На самом деле это был подарок на мой День Рождения, — признался Нам. — Подарок? — Гю такой ответ очень удивил. — Да. Дону и Хоя сделали мне такой презент. Сонгю свёл брови, обдумывая услышанные слова: — Неужели нельзя было подарить что-то менее оригинальное? — Они не просто так сделали мне этот подарок, Гю. Причиной послужило моё увлечение одним человеком, который мне уже очень давно нравился и к которому я не мог нормально, без наездов, подойти. — пояснил Ухён, вспоминая своё поведение по отношению к Сонгю. — Догадываешься о ком речь? Сонгю кивнул. — Из-за этого я стал нервным и раздражительным, без конца на всех срывался, что в конечном итоге надоело моим друзьям. Так я и получил клубную карту, которая привела меня прямиком к тебе. — Значит, я всё это время тебе нравился??? — спросил Сонгю. — Не просто нравился. Я был одержим тобой. — Но ведь ты не знал, что в клубе был я, — указал Гю на очевидный факт. — Тогда почему… — Потому что, Datenshi мне безумно напоминал тебя. И я всё время ловил себя на мысли, что передо мной стоял ты. Не имея доступа к тебе, я переносил твой образ на Datenshi. Но в какой-то момент осознал, что больше не хочу этого и решил начать добиваться тебя реального. Вот поэтому я и не жалею, что всё случилось именно так. Эта история подарила мне тебя. Теперь для Сонгю всё стало ясно. А ведь и он тоже начал смотреть на Ухёна по-другому, именно когда стал работать в клубе. Он очень хорошо помнил тот момент, когда осознал, что Ухён ему нравится и что он хочет, чтобы у них были отношения. И случилось это тогда, когда они вместе поучаствовали в эксперименте по социологии, после чего Сонгю начал видеть в своём клиенте Нама. Думая об этом, Гю пришёл к выводу, что совершенно иначе стал смотреть на всё то, что с ним случилось. Да, ему было безумно тяжело, но если бы всего этого не произошло, то и счастья бы он своего не получил. Теперь он в полной мере осознал смысл фразы — «через тернии к звёздам», а ещё «Не было бы счастья — да несчастье помогло». Улыбнувшись своим мыслям, Гю неожиданно произнёс: — Ты знаешь, на самом деле, я тоже не жалею о том, что со мной произошло. Ведь если бы не эта история, я бы никогда не услышал твоего потрясающего пения. Ухён рассмеялся: — Тебе, правда, понравилось? — Да, у тебя очень красивый голос, — ответил Сонгю. — Может быть, мы могли бы как-нибудь спеть вместе, как думаешь? — Мне определённо нравится такая светлая идея. Ухён притянул Сонгю для поцелуя. Те, чувства, которые он испытывал к Гю, невозможно было передать словами. Внезапно, вспомнив кое о чём, о чём Нам совершенно забыл, он оторвавшись от губ Кима, поднялся с кровати, протянув ему руку: — Пойдём со мной. — Куда? — удивился Гю, тем не менее, вкладывая свою ладонь в ладонь Нама. — Хочу показать тебе кое-что. Накинув халаты, ребята направились вниз, однако дойдя до входной двери, Ухён остановился: — Закрой глаза, — попросил он. — И не открывай их до тех пор, пока я не скажу. Сонгю послушно смежил веки, и направился вслед за Ухёном, который крепко сжимал его руку, ведя за собой. Пройдя совсем немного, парни остановились. — Можешь открыть. Сонгю открыл глаза и перестал дышать. Перед ним стояла скульптура ангела, в его обличии. Та самая работа, над которой Ухён так долго трудился, наконец, предстала перед взором Сонгю и надо сказать, это было что-то поистине удивительное. Огромные крылья вырастали у Ангела за спиной, взгляд был устремлён прямо перед собой, а в руках он держал горящее сердце. Скульптура была настолько красива, что Ким просто не мог отвести от неё глаз. Совершенная красота, которую Нам смог передать в своём шедевре. Когда сегодня они приехали к Ухёну домой, Гю настолько был поглощён своим парнем, что не обратил внимания на статую, стоявшую ровно на том месте, которое пустовало в первый визит Гю сюда. Теперь стало понятно, для чего предназначался пустой участок. Ухён, наблюдая за реакцией Гю, обнял его сзади, положив голову ему на плечо: — Для меня это не просто скульптура, — произнёс вполголоса Нам. — Для меня это нечто большее. Сердце, которое Ангел держит в руках — моё, Сонгю. И оно будет пылать до тех пор, пока будет принадлежать тебе, потому что ты — мой Ангел. Ангел, которого я люблю… От этих слов, сердце Гю сладко сжалось. Он, повернулся к Ухёну и, глядя ему в лицо, искренне произнёс: — Я долгое время был падшим Ангелом, но ты подарил мне крылья, ведь благодаря моей любви к тебе я теперь могу летать. От признания Гю глаза Ухёна заблестели от счастья. — Полетим вместе? — спросил он, затаив дыхание. Сонгю хитро сощурился, но в следующий момент накрыл губы Нама своими в трепетном поцелуе, давая понять, что с ним готов лететь хоть на край света.

***

Ухён вышел из своей машины и окинул взглядом здание университета, в котором ему предстояло проучиться не один год. — Мда, — присвистнул он, констатируя. — Это и есть тот самый университет, откуда выходят знаменитости. — Тебе не нравится? — поинтересовался Ховон, захлопнув дверь своего автомобиля и включив сигнализацию. — Какая разница? В любом случае, всё в первую очередь будет зависеть от нас. А если быть точнее, от того, насколько сильно мы постараемся проявить себя. — Собираешься с первого дня зарекомендовать себя, как примерный студент? — подключился к разговору Дону, который приехал вместе с Хоей и теперь стоял рядом с друзьями, внимательно разглядывая фасад здания. — В задроты, конечно, записываться не собираюсь, но от хорошей репутации не откажусь, — произнёс Нам, давая понять, о чём конкретно говорит. — Значит, собираешься покорить всех своим спортивным дарованием, — подытожил Хоя, сделав правильные выводы. — Как говорится: «Из двух зол выбирай меньшее», — улыбнулся Нам, направляясь к главному входу. Дону и Хоя, как верные спутники последовали за ним. Оказавшись внутри, ребята сразу постарались сориентироваться на местности, что сделать было слегка проблематично, поскольку изнутри университет оказался достаточно запутанной конструкцией из бесконечных коридоров, лестниц, аудиторий и ещё Бог знает чего. — Ну и куда нам идти? — спросил Дону, пропуская мимо спешащих в неизвестном направлении вновь поступивших. — Предлагаю сначала найти расписание. Хочется посмотреть, какую муть нам предстоит изучать помимо наших профилирующих предметов, — рассудил Ухён. Ребята кивнули, соглашаясь со словами друга. Нам тем временем огляделся. — Мне кажется нам нужно туда, — указал он рукой налево. — Почему ты решил, что расписание именно в той стороне? — спросил Дону. — Быть может, меня натолкнули на эту мысль студенты, вперившие свои взгляды в стену, — пояснил Ухён, двигаясь в выбранном направлении, — не думаю, что они изучают поверхность на наличие трещин. Хоя усмехнулся, оценив шутку юмора друга. — Надо будет посмотреть, что… — Ухён не договорил, сильно замедлив ход, в то время как его сердце ускорилось раза в три. В метрах десяти от себя он увидел ЕГО. Парень стоял возле предполагаемого расписания и загадочно улыбался, периодически смотря по сторонам. Он был безумно притягателен в своей неповторимой красоте — в меру высокий, стройный (и даже в своей безразмерной футболке это было отлично заметно), его улыбка на невероятно манящих губах, была настолько сладкой, что у Ухёна мурашки побежали по коже, удивительная форма узких глаз моментально приковывала к себе взгляд, намертво застревая в памяти, нос правильной немного продолговатой формы, красивые руки с утончёнными длинными пальцами — в этом парне всё было идеально. Он был совершенством. — Эй, Нам? Ты чего завис? — спросил Дону, помахав рукой перед глазами у того. Ухён пару раз моргнул, слегка поворачивая голову к другу, но, тем не менее, продолжая смотреть на парня у расписания. — Кто это? — спросил Ухён, игнорируя вопрос Дону. Ребята проследили за взглядом Нама. — Ким Сонгю, — произнёс Ховон, с первого раза определив, о ком говорит Ухён. — Студент второго курса вокального факультета. Хороший парень, отличник, но не зануда. Пользуется уважение многих ребят. — Откуда ты о нём столько знаешь? — задал следующий вопрос Нам. — Мой приятель Тео учится с ним на одном курсе. Он мне обо всех своих однокурсниках рассказывал и о Киме в том числе. Нам внимательно слушал Хою, и на его лице появилось выражение, которое его лучшие друзья очень хорошо знали. Особый интерес, светившийся в глазах Нама, смотревшего на Сонгю, выдавал в нём человека, который вышел на охоту. Хоя возвёл глаза к потолку: — Если думаешь к нему подкатить, то можешь сразу об этом забыть, — твёрдо произнёс он. — Почему? Он — натурал? — удивился Ухён. — Не в этом дело. Просто он старше и насколько я успел понять со слов друга достаточно закрытый человек. — Ничего, я думаю мне по силам его раскрыть, — похотливо усмехнулся Нам, перед глазами которого уже начали плясать картинки стонущего под ним парня. — Может, всё-таки, оставишь эту затею, Ухён? — поинтересовался Хоя. — Не веришь, что я могу произвести на него впечатление? — выгнул бровь Нам. — Смотри и учись. Ярко улыбнувшись, Ухён направился прямиком к заинтересовавшему его молодому человеку, оставив друзей наблюдать со стороны. Сонгю стоял у расписания и запоминал, когда и какие предметы у него должны быть, в это время общаясь с Шинхё через гарнитуру телефона. Девушка в который раз жаловалась на своего парня Китэ, который её в грош не ставил и всё время доводил до истерики. Сонгю настолько увлёкся разговором, то даже не обратил внимания на то, как сбоку к нему подошёл парень и остановился рядом. Слушая жалобы, которые текли непрерывной рекой, Гю повернул голову в сторону и встретился со взглядом красивых глаз и безумно обворожительной улыбкой, от которой Гю чуть было не смутился, но вовремя справился со своими эмоциями, отворачиваясь обратно к расписанию. Ухён в это время решил деликатно начать разговор, не смотря в сторону Гю, но будучи уверенным, что тот прекрасно поймёт, что обращаются именно к нему. — Сегодня утром я проснулся в ужасном настроении и в полной уверенности, что весь день пройдёт в таком же ключе… Но ошибался. И понял я это в тот момент, когда увидел тебя… — Ухён коротко глянул на Сонгю, который продолжал смотреть в расписание, но при этом лёгкая улыбка не сходила с его лица. Нам расценив это, как добрый знак, продолжил говорить. — Я здесь новенький и совсем ничего не знаю, но единственное, что я понял, это то, что учиться мне будет в удовольствие, потому что теперь, направляясь в университет, я буду надеяться на то, что смогу увидеть здесь тебя. Сонгю внимательно слушал свою подругу, не обращая внимания на то, что говорит ему Нам, при этом легко улыбаясь, представляя, какое удовольствие получит, разукрасив парня Шин, попадись тот ему при встрече. Нам тем временем продолжал говорить: — Я знаю, что, может, слишком много прошу, но если бы ты позволил, то я бы хотел поближе с тобой познакомиться. — Даже не думай об этом, — отчеканил Сонгю, отвечая Шин на её слова касательно того, что она хочет извиниться перед своим поддонком-парнем. Нам опешил от такого ответа. Он явно не ожидал такого поворота событий, и уже хотел было открыть рот, чтобы что-то произнести, но Гю заговорил снова: — Боже, этот трёп вообще на кого-то действует? — спросил Ким у подруги, когда та вновь приступила к оправданиям Китэ, говоря, что он обещал ей, что сводит её в салон красоты и приведёт её в порядок, чтобы она смогла стать, наконец, женственной и могла бы соответствовать его запросам. — Я ненавижу таких самовлюблённых придурков, которые цены себе не сложат и которые ведут себя так, как-будто они особенные, хотя по факту ничего из себя не представляют. — Сонгю вновь коротко глянул на Ухёна, и тут же отвернулся, уловив пристальный взгляд парня. — Ты понимаешь к чему я веду? — задал Гю вопрос, обращаясь к Шин, и когда девушка снова завела свою шарманку о том, что Китэ хотел, чтобы она выглядела лучше, а она его послала и теперь хочет подойти извиниться перед ним, отрезал, — Даже не думай больше подходить! Ясно? Сгрудившиеся вокруг студенты, набежавшие совершенно внезапно с разных сторон, начали толкаться около доски с расписанием, и Гю, в принципе узнав, всё, что ему было нужно, обогнув Ухёна, направился в сторону выхода. Нам просто оцепенел. Что это только что было вообще? Какого чёрта этот парень себя так повёл? Просто налетел на него за три безобидные фразы. Настроение Ухёна резко покатилось вниз. Этот парень только что просто растоптал его самооценку, да при этом ещё и улыбался. Самолюбие Нама после произошедшего конкретно пострадало. Но когда он повернулся в сторону своих друзей и увидел их сочувственные взгляды, его начала накрывать настоящая злость. Полученное унижение ещё можно было как-то пережить, если бы этот разговор состоялся наедине с парнем, но то, что свидетелями этого стали его друзья. Ухён недобро усмехнулся. Ладно… Подошедшие к нему Хоя и Дону встали рядом. — Не бери в голову, Ухён, — похлопал Ховон друга по плечу.— Я говорил, что… — Как, говоришь, его зовут? Ким Сонгю? — поинтересовался Ухён, в глазах которого появился холодный блеск. — Да, — ответил Хоя, уже сочувствуя бедному парню, который сам того не ведая нажил себе недруга. Нам зло усмехнулся: — Ну, держись, Ким Сонгю. Я сделаю всё для того, чтобы ты навсегда запомнил меня.