magnetised

      За всё время, что Чонгук провёл с Тэхёном, начиная даже с фанючества Чимина на Тэ, благодаря которому Чонгук вычислил своего омегу, однажды сходив с Чимином «увидеть оппу», с отказов Тэ и заканчивая их недолгими отношениями, он определённо влюбился бесповоротно. Полгода назад.       Подумать страшно, как сейчас молодёжь — а именно их настроение и интересы — зависит от звёзд (публичных людей), которых они знать не знают лично. Чонгук сам не исключение и был фанатом нескольких популярных артистов. Но у него фанатство не доходило до того, чтобы копировать их стиль, их философию, следить за ними.       Зато Чимин вполне себе доходил до таких вещей, и очень забавно было, когда он сходил с ума по «танцам», начал танцевать поппинг, одеваться в мешковатую одежду и носить кепку козырьком на глаза. Но когда его кумиром стал модель Ким Тэхён, его стиль кардинально изменился.       Чонгук перемену заметил и был ей несказанно рад, потому что поппинг танцевать ему не понравилось. Так уж вышло, что если ты — друг Чимина, то увлекайся, пожалуйста, тем же, чем увлекается он, а иначе ты скучный. По правде говоря, с Чимом просто весело и ему сложно отказать.       Поэтому когда… — Давай сходим, Чонгук! — Простоять в толпе бешеных фанатов, которые ждут, пока выйдет Ким Тэхён, чтобы подышать с ним одним воздухом, пока он не зайдет в машину? — …да. Ну, Чонгук!       И Чонгук пошёл с ним. И подышал.       После этот запах въелся в кожу, присутствовал везде и в какой-то момент потерялся. Тогда Чонгук захотел ещё. Оказывается, с гугл-картой и поиском по картинке можно многое обнаружить. К примеру места, где Тэхён чаще всего бывает. И устроиться туда на работу, например.       Две недели назад он не дал себе сорваться и рад этому. Его отрезвили слова и действия Тэхёна. Нет гарантии, что омега не сбежит вновь или, наоборот, между ними всё устаканится после того, как они займутся сексом. Ведь пока что всё осталось прежним — их возраст и места в мире не изменились. Они встретились (чего уже по факту альфа не планировал и не желал), он удовлетворил их обоих, и, казалось бы, вот тебе, пожалуйста, Чонгук, держи две недели спокойствия без ежедневных сообщений от Тэхёна, отвлекающих от учёбы, работы и вообще сбивающих боевой дух.       Однако глубоко в Чоне поселилось беспокойство, и оно методично отстукивало надоедливым молоточком где-то на задворках сознания.       Но Чон каждый раз возвращается взглядом к пропуску в фирму, который взял ещё почти два месяца назад у брата для исполнения самой сложной части «плана V», и это держит его мысли и работоспособность в тех рамках, которые он сам себе поставил.       Гук питается только потому, что, деля одну квартиру с Ким Сокджином, попробуй поступить иначе и познаешь пытку хуже голодовки. Не спит совершенно, так как материала завались и больше, особенно если его цель — в конце года сдать экзамен в университет. Да, раньше на год. И это не самая сложная часть плана для Чонгука.

***

      Тэхён также уже давно питает к Чонгуку чувства, но он осознавал, что на социальной лестнице находится на несколько ступеней выше, что совсем не красит их гипотетический союз. Да, Чон многого добьётся, ага, в будущем времени, а у Тэхена всё есть уже сейчас. Времени ему выделено на жизнь не бесконечное количество, и он не может ждать, пока Чонгук встанет на ноги, чтобы только после этого на крепком фундаменте строить семью.       Этот барьер не давал Тэхёну потерять голову. Разве что на ту одну ночь, в которую Тэхён сдался чувствам, отключая мозг, и позволил взять себя на кровати Чонгука. Просто удовлетворил естественную потребность — так он к этому отнёсся утром, а потому сбежал, не оставаясь до пробуждения альфы, чтобы не было неловкости, чтобы всё не стало слишком сложно.       Теперь же, два месяца спустя и еще две недели с их последней близости, он не уверен, что эти барьеры в нем ещё не сломались, потому как сам он точно сломлен.       После того, как Чонгук бросил его разбитым в раздевалке, Тэхён запустил себя ещё хуже прежнего. Что могло быть для него хуже, чем переступить через себя, придти, умолять и получить отказ?       Намджун вынудил его встретиться и, как только увидел, сразу же отправил в больницу. Потому что синяки под глазами размером больше, чем сами глаза, впалые скулы и слабость в теле — это вообще не хорошо.       Находясь под капельницей, Тэхён рассказал Джуну всё, что между ними с Чонгуком произошло, и редактор очень много матерился, несмотря на весь его лексический запас высоко литературного языка. — Только обещай, что это не повлияет на твоё решение о выпуске книги, — осипшим голосом задержал Тэ, от слабости не сумев даже руки поднять, чтобы остановить друга за запястье. — Обещаю, — с болью в голосе заверил Намджун и, выйдя из палаты, приказал своему секретарю ни слова не говорить Чонгуку о состоянии Тэхёна.       В больнице Тэхёну нечего было делать, и он занимал себя чем угодно, запрещая только писать Чонгуку. Он провёл там три долгих недели, в которые ему предотвратили анорексию и снизили риск обмороков до нуля.       Только после этого он смог вернуться в снятую для себя маленькую квартиру, чувствуя почему-то в ней дом. Не хотелось к родителям, но они навещали его и уговаривали вернуться.       Ещё через месяц он понял, что жить один и правда не в состоянии и так снова доведет себя до больничной койки, а вновь туда возвращаться не хотелось, Ким переехал к родителям, как они и просили, но оттого стал чаще оставаться у Намджуна, обычно отвлекая его глупыми разговорами, а иногда по вечерам они выпивали ром, и тогда Джун выслушивал горькие переживания, имя которым было Чонгук.       Редактор в самом деле переставал уважать Чонгука и не понимал, почему Тэхён до сих пор любит его. Хотя, конечно, связь и всё такое. — Ты не выпустил книгу Чонгука! — Тэхён ворвался в кабинет Намджуна, будучи на взводе и не обратив внимания, что там был гость. — Она должна была выйти сегодня, какого чёрта? — Слушай, давай будем честными. Чонгук… — Слушай, а давай будем выполнять обещания?! — не дав договорить, бросил Тэ и вышел из кабинета так же, как и вошёл — громко.       На следующий день Джин встречает Намджуна в лифте с двумя стаканами кофе в руке: — О, о, о, о-оу, что ты сделал Тэхёну? — Ничего, с чего ты взял? — Какое тут ничего — это соевый латте с пенкой из страха и чувства вины. Это точно кофе-извинение. — Может, это просто кофе для друга? — Если ты такой классный друг, почему не знаешь, что он уехал на показ в Японию? — А, чёрт. — Что ты натворил? — Не выпустил книгу Чонгука. — Оу, тогда одного кофе будет мало, — покачал головой Джин, заходя в свой бокс секретаря. — И если честно, я тоже могу за это на тебя обидеться. — С каких пор ты со мной так неформально? — С тех, когда ты заставил меня выпить вместе с тобой и Тэхёном после работы в кабинете. — Нужно было сделать это раньше. — Время не вернёшь, а вот насчёт того, чтобы повторить и без Тэхёна — я всегда рядом, — усмехается Джин, присаживаясь за работу, делает такой серьёзный занятой вид, давая понять, что разговор окончен.       Намджун ставит стакан с теперь уже никому не предназначенным кофе Джину на столик. — О, если что, это не было моей изначальной целью! — Учитывая, как ты любишь кофе… Приятного дня, Джин. — Удачи, Намджун. И, — Джин поднимает действительно серьёзный взгляд. — Мой совет — выпусти книгу парня.       Сокджин лучше других знает и видит всю картину целиком, он в курсе дел Чонгука и в курсе дел Тэхёна. Он понимает, что обоим сейчас тяжело, но вмешиваться считает неправильным, к тому же когда он попытался достучаться до Гукки, тот огрызнулся. Конечно, это не сошло ему с рук от старшего, но Джин понял, что до тонсэна уже не достучаться. Тэхен же… Не то чтобы Сокджин был ему другом, но и с ним Джин пытался переброситься словами и понял, что Тэ банально в сильнейшей обиде, в депрессии и просто опустил руки, пройдя, видимо, через многое и сделав уже то, что ему претило.       Чонгук плотно засел за книги, и счёт на карточке, благодаря подработкам, только рос, ведь парень хотел показать, что и за своё обучение он сможет заплатить сам. Уже очень скоро экзамены по окончании года, но Гук готовился не к ним. В конце учебного года он одевается потеплее и идет сдавать проходной экзамен в университет, куда хочет поступить.       Не удивительно, что результаты, которые не заставили себя долго ждать, были замечательными. Чонгук только вздохнул с облегчением и вдохнул побольше воздуха, потому как теперь (он взглянул на пропуск на столе, который не сдвинулся с места ни на сантиметр) ему предстоит самая трудная часть плана.       Хотя, конечно, учитывая, что он уже решился морально, смирился с этой мыслью, остаётся только сделать, но не зря говорят, что это и есть самое сложное.       Он звонит Хосоку и спрашивает, чем тот занят на следующий день, брат жалуется на то, что его заставили переться на какую-то скучную встречу представителем фирмы, и это Чонгуку очень на руку. Не то чтобы Гукки хочет сделать всё за спиной брата… просто не хочет никого беспокоить или просить об услуге.       Достает средней стоимости, но хорошего качества костюм, который купил на днях, не особо заморачиваясь, зная, что главное прийти, закрепиться, а потом будут и костюмы подороже, хватает пропуск и ключи от байка и выходит из дома, отлично зная дорогу, отправляется в компанию. Там, воспользовавшись пропуском брата, проходит внутрь и поднимается на последний этаж. — Здраствуйте, вам назначено? — ожидаемо пытается остановить его секретарь, но, вглядываясь в лицо гостя, вдруг что-то вспоминает. — А! Доброе утро, мистер Чон! Председатель просил никого не впускать... — Доброе, так, значит, у него сейчас свободно? Замечательно. Спасибо, — Чонгук смотрит на бейджик, — ЁнХэ. — Нет, простите, вы не можете…       Чонгук не обращает внимания на запреты и входит в кабинет, сначала всё же постучавшись.       И по лицу председателя понимает, что его дома и правда очень даже ждали. А в компании он утвердит своё положение, это будет не сложно с отличным дипломом в перспективе, и здесь его также примут. — Здравствуй, отец, — твёрдо говорит Чонгук — точно тем же серьёзным тоном, которым говорил, когда уходил из дома. — Чонгук-ки, ты… — председатель начинает нежно, истосковавшись по сыну, но увидев его настрой, меняет и свой. — Ты пришёл ко мне по делу? — Да, отец, — уверенно кивает Чонгук, делая пару шагов вперёд и становясь рядом со столом отца, из-за чего тому приходится поднять голову вверх, чтобы смотреть парню в глаза. — Я хочу практиковаться в компании. — Сынок, ты же ушёл, чтобы реализовать свою мечту стать писателем — неужели не получилось? — с притворным тоном сожаления, которым не прикрыть настоящую радость, уточняет старший Чон. — В любом случае просто прийти сюда теперь и заявить об этом мало. — Я подготовился, — уверенно заявляет Чонгук. — Мои оценки по нужным для работы предметам выше, чем были у брата, и я сдал экзамен недавно, — после этих слов директор совсем не может сдержать улыбки. — У меня высокий балл.       Чонгук достаёт документы из сумки, предоставляя их отцу.       Отец лишь с удовольствием принимает сына обратно, совсем не интересуясь, через что ему пришлось пройти. А Чонгук, кажется, оставил где-то своё детство и мечты, амбиции и талант, продавшись за любовь и, всё-таки, скрепя сердце, выбрав наиболее надёжный вариант. Всё ради своего омеги.       Ведь цель — благодаря этому плану экспресс ввода во взрослую жизнь получить и статус, и положение, и деньги, а как результат — омегу, который точно от такого Чонгука в костюме и с дипломатом с серьёзными бумагами в нём не сбежит.