Ты Моя Религия

Лекса, проклиная всех святых на свете за ниспосланное ей испытание в виде блондинки, которая каким-то образом посмела руководить ЕЕ монашками, стремительно вошла в кабинет и резко захлопнула за собой дверь. Прямо перед носом Кларк. Понимая, что в помещении стоит какая-то поразительная тишина, брюнетка обернулась. И… Не увидела девушки. Мать-настоятельница вновь приблизилась к двери и открыла её. Блондинка смотрела на брюнетку, открыв рот в немом удивлении. «Впервые за всё время она молчит! Вот оно, волшебное средство!» Удовлетворённо подумала мать-настоятельница, схватив девушку за руку и втянув в кабинет. Кларк всё ещё молчала, что было совсем ей не свойственно. Лекса даже испугалась, не забыла ли блондинка от неожиданности, как составлять буквы в слова. — М-м-может я п-позже зайду? — наконец произнесла блондинка. «Все-таки забыла», — отметила мать-настоятельница. — У в-вас н-н-не н-найдется з-з-закурить? — Кларк с какой-то надеждой смотрела на монахиню. — Кларк, ты что?! Мы же в монастыре! — возмутилась Лекса. «Блять, точно, сейчас бы покурить!» Брюнетка машинально потянулась к месту, где когда-то у неё был карман джинс, в котором она хранила пачку. «Черт, я же бросила!» — Вы уверены? — Гриффин с какой-то недоверчивостью посмотрела на мать-настоятельницу. — Кларк, — Лекса собралась, понимая, что они говорят на абсолютно другую тему, вместо той, которая её волновала. — Объясни мне, зачем ты… Мать настоятельница запнулась. Блондинка бесцеремонно прошла весь кабинет и преспокойно уселась в ЕЕ кресло. — Зачем я что? — Гриффин подняла свои невинные, ага, как же, глаза на мать-настоятельницу. — Что ты?.. — вновь начала Лекса, чувствуя, как остатки её железного самообладания тают.  — Вы продолжайте, не останавливайтесь, — девушка в наглую закинула ноги на стол. — Может, вам неудобно говорить стоя? Так вы проходите, присаживайтесь, — Кларк указала рукой на стул, стоящий напротив. Лекса опасливо покосилась на это сомнительное произведение столярной соседнего мужского монастыря. Обойдя стол, она скинула с него ноги девушки и присела на его краешек, напротив блондинки. Блондинка испуганно вжалась в спинку кресла. Её руки на подлокотниках побелели, видимо, она с силой их сжала. — Что ты себе позволяешь, Кларк? — внутри брюнетки бушевала буря. Ей безумно хотелось взять наглую девушку за плечи и долго трясти. Или… Раздеть её немедленно и взять прям на этом чертовом кресле. — А что я себе позволяю? — Гриффин выпрямилась, приближая своё лицо к лицу старшей монахини. «Нет, Лекса! Держись руками за стол! Не смей думать, как хватаешь эту девчонку за волосы, резко притягиваешь к себе и целуешь!» — Раздевайся! — приказала брюнетка, глядя на девушку. — Что, прям здесь? — блондинка с подозрительной готовностью потянулась своими руками к куртке, тут же скидывая её. — Ваша очередь снимать предмет одежды, мать-настоятельница, — Кларк широко улыбнулась, потянувшись к подряснику брюнетки. Лекса отпрянула от шаловливых рук девушки, вскакивая со стола и пятясь в сторону шкафа. «Черт, всё движется куда-то не туда! Прекрати! Прекрати представлять её обнажённой, Лекса!» — Что-то не так? — блондинка казалась удивлённое. — На мне ещё слишком много одежды для того, чтобы вы скинули вот это? — она указывала на подрясник. — Кларк, — голос брюнетки звучал непозволительно, мать его, хрипло. — Это не соревнование, кто кого быстрее разденет… — Да? — как-то разочарованно протянула девушка. — А жаль… Собрав остатки своих сил на то, чтобы сохранить целомудренное спокойствие, мать-настоятельница открыла шкаф и произнесла: — Непозволительно ходить в монастыре в одеянии подобном твоему. Надень вот это! Говоря последние слова, брюнетка повернулась… И замерла, держа в уже подрагивающих руках рясу и глядя на Кларк. Блондинка уже наполовину стянула с себя футболку, и, на данный момент, монахине открывался вид на подтянутый животик девушки и часть черно-красного кружева, прикрывающего… аппетитную грудь. «О, Божечки!» Лекса выронила из рук грубую одежду, неосознанно приближаясь к блондинке, которая запуталась в своей майке. — Может, вы мне уже поможете! — услышала брюнетка сдавленный хрип девушки, которая, несмотря на прилагаемые усилия, не могла выбраться. — Ч-чем? — голос Лексы дрожал. Желание охватило все её тело. — С футболкой! — прохрипела Кларк. — Помогите мне снять эту чертову вещь! Лекса сократила оставшееся между ними расстояние и, протянув руки к краю футболки блондинки, медленно потянула её вверх. Из-за дрожи в руках, ладонь матери-настоятельницы соскочила и… Брюнетка ощутила, даже сквозь ткань, сосок, который, будто ожидая этого, поддался навстречу её горячим ладоням. А вслед за этим, девушка услышала стон блондинки. Ноги матери-настоятельницы подкосились, дыхание перехватило. Она уже была готова прижать податливое тело девушки к своему и ласкать, пока та не закричит от наслаждения. — О, мать-настоятельница! — хрипло прошептала Кларк. Брюнетка резко отскочила от девушки, держа в руках футболку, которую каким-то образом смогла стащить с блондинки. Лицо монахини было красным. Не от смущения. Нет. Лекса пыталась вспомнить, зачем она вообще приказала блондинке раздеться, старательно отворачиваясь от наполовину обнаженного тела. — Вам нравится? — Кларк подмигнула брюнетке, хотя её тело дрожало также, как и у матери-настоятельницы. — Твоя вульгарная одежда — нет! — Лекса говорила уверенно. По крайней мере, она на это надеялась… Нет. Это вовсе не звучало, как утверждение, что и подтвердила Кларк наглой ухмылкой. — Значит вульгарная? — блондинка сделала шаг вперёд, надвигаясь на монахиню. — Тогда… — девушка резко потянула руки назад и сделала ещё один шаг. Раздался щелчок. «Что она…» — Лекса неосознанно крепче сжала белую футболку, всё ещё находящуюся в её руке. — Надо… — девушка повела плечами. — Её срочно… — лямки лифчика свободно скользнули по плечам Кларк. — Снять. На последнем шаге блондинка встала напротив матери-настоятельницы. Её руки были опущены, не прикрывая обзора на высокую подтянутую грудь. — Так лучше? — прошептала девушка на ушко брюнетке и немного отстранилась. — Прикройся, — прохрипела Лекса, — Я… ты… я… — Что ты? — Кларк подошла настолько близко, что брюнетка могла чувствовать жар, исходящий от её тела, даже через свой подрясник. Руки старшей монахини непроизвольно потянулись вверх. — Ну же, продолжай, — голос блондинки почти срывался на стон. — О боже! — прошептала Лекса, судорожно выдохнув. Она уже не осознавала, что её ладони аккуратно накрывают соблазнительную часть тела, так бесстыдно обнажённую перед ней. — Это не ответ, но я вовсе не возражаю, — Кларк своими руками накрыла ладони матери-настоятельницы, чуть надавливая на них и вынуждая их сжать. С её губ сорвался стон. Ноги брюнетки подкосились. Лекса потеряла голову. Блондинка уже расстёгивала пуговичку своих джинс, глядя в её глаза. Она хотела эту девушку здесь и сейчас. Мать-настоятельница, было, толкнула девушку на массивный стол, чтобы продолжить, но… Раздался громкий стук в дверь. — Мать-настоятельница, можно? — услышали девушки тихий и немного напуганный голос. — С вами всё хорошо? Я могу войти? — Нет, Хельга, — Лекса старалась говорить максимально спокойно. При этом она с испугом смотрела на Кларк, так и не убрав своих рук. — Вот ведь не вовремя старая карга объявилась, — пробурчала блондинка, но не сделала ни шагу назад. — Вы уверены, мать-настоятельница? Я слышала какие-то странные звуки, будто кому-то плохо, — не отставала настырная женщина, но дверей так и не открыла. — Мы с Кларк проводим воспитательную беседу, — выпалила брюнетка, наконец, отступив от девушки на шаг. — Она, по всей видимости, не довольна её результатом, — продолжала Лекса, видя выражение лица блондинки. — Тогда прошу меня извинить, — ответила Хельга. — Вас ждут в молельне, что мне передать сестрам? — Я скоро подойду, — ответила мать-настоятельница, так и не открыв дверь. — Ступайте. Кларк, тем временем, накинула на себя подрясник, который брюнетка протягивала ей в начале разговора, затем подхватила с пола свою куртку. Девушки слышали шаги удаляющейся от кабинета монахини. Блондинка подошла ближе к матери-настоятельнице, забирая у неё из рук свою футболку, вновь наклонилась к её ушку: — Значит, воспитательная беседа, да? Как любопытно у вас они проходят… — хрипло произнесла Кларк и покинула кабинет, оставив всё ещё дрожащую от возбуждения брюнетку одну.