Академия Стальной Розы Альтанге

— Платониус, детка, давай не будем расшаркиваться и вести длинные разговоры. Во-первых, у меня мало времени и я зверски хочу спать — так что убирай свою ромашку и тащи сюда что-то из серии «энергией в жопэ жахнуло». Во-вторых, давай начистоту все, что знаешь, — кивнула я гному, с удобством располагаясь на высоком стуле, недоверчиво смотря на дымящуюся чашку с чаем, явно обладающим успокаивающим эффектом.       Ну как, расслаблено? Аристократическое воспитание дает знать — вечно прямая спина, сведенные вместе лопатки и гордо поднятый подбородок могли создать впечатление, будто бы я на светском рауте, а не с торгашом в лавке преступность обсуждаю. — Корень слакса или листья нурт? — деловито осведомился тот самый «торгаш». — Милый, я сказала, что мне нужно взбодриться, а не возбудиться. Штучное возбуждение суккуба этот райончик не переживет, уж поверь, — хмыкнула я этому хитрюге — все надеется, что я чего-то не знаю. Но я ж не просто магистром числюсь! — Значит, нурт, минутку, — широко улыбнулся мужчина, споро забирая мою чашку со стола и отправляясь за новой.       До чего мужчины — странный народ! Обычно Эля фиг заткнешь, а сейчас — ну чисто обиженная невинность. Помощи от него ждать и правда не приходилось в подобных делах.       Когда мы спустя минут пять все же начали чаепитие, я решила продолжить разговоров, подталкивая Платониуса к откровенности с помощью легкой эмпатии: — Итак, начинай. Думаю, тему вопроса озвучивать не нужно, весь рынок гудит о новых уникальных травах. Я хочу знать все, даже самые мелкие и глупые детали, вроде твоих красных носков в полоску в день, когда к тебе пришел дилер, — нежным голосом начала я, потирая указательным пальцем ушко чашки, но при этом внимательно смотря в глаза гному. — Но они были синимы и без полоски, так что — ошибочка, — ухмыльнулся он, думая, что смог меня подловить. Но увидев мою победную улыбку, понял, как сильно прокололся и посмурнел. — Значит дилер приходил и лично. Один раз что-то предлагали? Или было несколько разных предложений от разных особей? — я продолжила расспросы. — Ох, приходил, конечно — у меня же лучшая лавка! — не упустил шанса похвалиться гном. — И да, трижды были предложения от разных дилеров, но поскольку от черного товара я отказывался, они быстро отказались от затеи мне что-то сбыть. Видно, что они не профи в этом деле, да и в зельях ничего почти не смыслят. Одеты по-разному, видно, что не работают вместе. Похоже, будто просто левые скряги где-то отхватили товар и решили быстро и очевидно (идиоты, кто ж с такой откровенной чернухой на рынок идет напрямую) продать. А вот цена у всех одна, завышена, но в пределах реального. Предлагали из серьезного: йоршах, дундре, захту, урол, баснут, остальное — всякая дребедень, — фыркал презрительно Платониус.       Он — настоящий мастер-зельевар, очень скрупулезен и терпеть не может, когда кто-то плохо разбирается в этом или как-либо «обижают» его дело. Поэтому мы с ним и в хороших отношениях — я такая же. Если чем-то заниматься — то выкладываться на все сто. — Ой, да не жмись ты! Я — не налоговая инспекция и не патруль чести, так что рассказывай все. Особенно, если все же соблазнился на какую редкость и она у тебя где-то осталась, — приподняв бровь, я открыто усмехнулась.       Гном поведал еще и о всяких мелочах, которые я просила: время дня, погода, внешний вид, возраст, вес, акцент, раса, ощущения от общения и тому подобное. Вывода я сделала два: Платониус прав и дилеры-любители никак между собой не связаны, просто пешки; этот гном что-то недоговорил. А потому я усилила эмпатическое влияние. — Платониус, душка, облегчи душу, сознайся что утаил, — мурлыкнула я, сощурив глаза, полыхнувшие зеленым. — Нууу, когда ко мне второй раз пришли с предложением, будто из-ниоткуда появился мужчина, явно высших чинов и со всевозможными полномочиями и разрешениями, спеленал слабо вырываюшегося вампира, сказал — для следствия и чтобы молчал, и испарился вместе с пареньком. Знаешь, страшный тип — сказал будто без угрозы, спокойно, а я вот даже тебе не сразу сказал, и до этого никому ни слова! Да и вообще, странные ощущения вызвал. А вот вопросов кто и почему я задавать не рискнул, — покачал головой гном, чувствуя себя неловко, вспоминая о незнакомце. — А вот это уже интересно! Как выглядел? — оживилась я, блеснув глазами и чуть ли не потирая руки. — Представительный такой, явно аристократ, сильный. Высокий, судя по подтянутому, идеально сложенному телу — воин, одет был в черный костюм, черную же рубашку, темно-красный галстук. Резкие, острые черты лица: высокий лоб и скулы, какие-то белесые серые глаза, жесткий, цепкий взгляд, размашистые черные брови — через ту, что над левым глазом проходит небольшой шрам, гладко выбрит. Волосы — ни короткие, ни длинные, зачесаны назад и…абсолютно седые, хотя, может, стального цвета, — задумавшись, вспомнил зельевар. — Угум, — неопределенно хмыкнула я, удивившись. — Есть идеи, Ари? — вклинился наконец в разговор Эльнар.       Не выдержал таки, трепло! Ну вот никак у него не выходит быть молчаливой, хмурой паинькой. Хотя где вы видели молчаливого дракона? Нонсенс! — Есть, но тот, о ком я думаю…не знаю, каким боком он к этому делу, он из Лассанда (южное королевство) и, если он действительно заинтересовался этим, то старик прав и мы в полнейшей заднице — этот птица высокого полета и за мелочь не взялся бы. Все не так просто, — вздохнула я, все еще сомневаясь в своих мыслях.       Но факт в том, что это описание идеально подходит. И дело даже не в знакомом мне шраме или невероятно светлых глазах, дело именно что — в том впечатлении, которое он создавал. Едва ли я ошибаюсь. Значит, дело гораздо серьезнее и дрянее, нежели мы могли себе представить. — Ари, не тяни! Скажи нормально, кто этот перц, — нахмурился любопытный донельзя парень. — Лично я знаю лишь одного такого. И «перцем» я бы его называть не рискнула. Зовут его — Шайкир, а родовое имя я предпочту утаить, — выдохнула я резко, вспоминая последнюю встречу с этим мужчиной.       С тем самым единственным, который не поддается никакому влиянию — в том числе моему, как эмпата или суккуба. Может, потому я так на него и злюсь вечно? Хотя…есть гораздо более веские причины для этого.