Солнце, которое не греет.

Фонг сидел в позе лотоса в саду за домом и наблюдал за ростом травы. Человеку, незнакомому с основами медитативной техники дзен, такое занятие показалось бы бесполезным. Ведь как можно увидеть даже не секунду, мгновение. Но мастер Фонг, закрывая глаза, отнюдь не утрачивал способность видеть. Просто всё лишнее, приходящее отступало куда-то за линию сознания, пропуская вперёд важное. Действительно важное. Умиротворение приходит лишь, когда душа наполняется пустотой, которая так ошибочно пугает многих. Но за этим страхом стоит всего-то неподготовленность человеческого сознания. Лишь пустой сосуд можно наполнить мудростью, поэтому за крохотный срок, отведённый каждому из нас, мы и не успеваем обрести нечто большее. Когда-то это открытие неприятно поразило молодого мастера. Сейчас Фонг был готов и к большим жертвам ради достижения дзен. Сознание, дух, тело — всё можно взять под контроль, если в твоих руках есть знание и упорство. — Тсуна-нии вернулся! — радостно воскликнул Фуута и бросился к калитке. Фонг плавно выдохнул, наблюдая как его сознание мягко опускается, сливается с телом. Торопиться, как и всегда, он не стал. Возможно, самое главное сейчас не испугать, проявляя излишнюю настойчивость. Хотя мальчик уже успел поразить и заинтересовать Фонга, ровно настолько, что он изменил первой из своих главных заповедей — не вмешивайся без крайней необходимости. Тсуна определённо мог достигнуть небывалых, заоблачных высот. Несомненно, Реборн добился бы своими методами цели. Вот только сломал бы в мальчике тот стержень, который привлекал Фонга. Эта скрытая сила на самом деле исходила не от пламени неба, не от наследия Вонголы. Она питалась от чистой, открытой души. Будто о нём говорил Далай Лама: «Будьте добрее всегда, когда это возможно. А это возможно всегда.» Тсуна действительно всегда находил время, как впрочем, и причину. Реборна же привлекало то, что можно было слепить из этой силы, обтесав ненужное, словно кусок редкого мрамора. Такое насилие почти отвратительно, если бы не одно но — киллер действительно считал, что так будет лучше. Скольких такие же благие намерения привели к гибели? Повторить ошибку своего предшественника Фонг не боялся. Он расскажет мальчику лишь то, что тот захочет узнать. Научит извлекать уроки из окружающего мира. Объяснит, если будет нужно. Поддержит, если тот споткнётся. Не больше, но и не меньше. И очень скоро настанет тот день, когда Тсуна взглянет на мир и не только увидит всю его красоту, но сможет показать остальным, то что сокрыто. — Мастер Фонг! — Тсуна мялся рядышком, не зная, как привлечь внимание учителя, который очевидно медитировал в тени дерева, прикрыв глаза. — С возвращением! — Фонг улыбнулся и медленно открыл глаза, делая глубокий выдох. — Ребята сказали мне, что вы хотели провести сегодня общую тренировку, — сказал Тсуна, смущённо комкая рукав. На его лбу красовался свежий синяк, странной округлой формы. — Ну-у, я всех собрал. Правда, Хибари-сан отказался прийти. И Хроме-чан мы не нашли. — Замечательно, — качнул головой Фонг. — Тогда давайте приступим. У нас есть немного времени до ужина. Мальчики расселись в траве, пытаясь копировать позу лотоса. Тсуна по привычке ждал сигнала от учителя. Но сегодня, как и планировалось, всё пойдёт немного иначе. Фонг сел чуть в стороне, указывая красному от смущения Тсуне место в центре. Остальные смотрели с интересом, но в их глазах всё шло очень логично. Они давно признали в мальчике лидера. — И чему ты нас сегодня научишь, Джудайме? — Хаято полон энтузиазма. Из сумки он извлёк блокнот и ручку, видимо, намереваясь законспектировать всё до последнего слова. — Я?! — Тсуна ошарашено оглянулся назад в поисках поддержки. Он явно не ожидал такого развития событий. Фонг сидит в позе сиддхасана*, ощущая себя почти полностью счастливым. Ему нравилось смотреть на молодое поколение Вонголы, пока ещё сочетающее в себе силу и чистоту. Почему же защиту равновесия когда-то доверили аркобалено, изначально гнилым изнутри? Наверное, даже тринцетте не может быть настолько подлым, чтобы замахнуться на этих детей. А их, сгоревшие головешки в страстях жизни, уже и не жаль. — Почему бы тебе не рассказать о том, чему ты научился в лесу вчера вечером? — напомнил между прочим Фонг, даже не сомневаясь, что ученик вспомнит. Его мысли двоятся, унося его в прошлое, разрывая болью сердце. Но взгляд лучистых глаз, будто бальзам на не зажившие раны. Фонг оказался прав. Тсуна, отчаянно краснея, рассказывает о шоу дао. Показывает на себе точки, стимуляция которых помогает расслаблять мышцы или даже ускорять регенерацию клеток. Водит ладонями по ногам и животу, изображая течение энергии в человеке. При необходимости, через эти каналы можно выводить часть концентрированной силы. Ребята слушают, разве что не открыв рты. Хаято отчаянно строчит в своём блокноте, а иногда, если успевает, то и зарисовывает что-то. Рёохей сжимает и разжимает кулаки, шевеля губами. А Такеши смотрит очень внимательно, иногда задумчиво прищуриваясь. Из всей троицы он несомненно самый способный. Фонг отметил его про себя сразу. В мальчике есть какая-то внутренняя безмятежность, которой иные пытаются достичь всю жизнь. — Это экстремально интересно, Савада! Но я ни черта не понял! — расстроено ревёт Рёохей, продолжая рассматривать указанные места. — Ну, может быть, мастер Фонг нам поможет с этим, — немного неуверенно произносит Тсуна. — Я с радостью! — оживляется Фонг и быстро поднимается. Так же решительно он подходит к их кружку и ложится на спину. — Можешь приступать, Тсунаёши. И помни, что концентрировать энергию нужно из верхнего ки. Тсуна понимает, что возражать и спорить бесполезно. Мастер прекрасно его понял, но всё же не собирается делать ему никаких поблажек. — Мне мешает ваша рубашка, — сдаваясь, произносит Тсуна, пытаясь припомнить, что ещё рассказывал ему мастер в тот раз. И к его удивлению, действительно преуспевает. Слова мастера Фонга, словно живительный ручеёк струятся в сознании. Ки, верхнее ки, «крылья ветра» и «парящая ласточка», точка фуа хань. Всё это всплывает в сознании по мере того, как пальцами Тсуна впервые исследует чужое тело. И пусть даже на них смотрят, но всё равно это всё как-то волнительно. Кончики пальцев становятся удивительно чувствительными. Под кожей чувствуются тугие клубки мышц, сильных, но приятно расслабленных. Фонг доверяется его рукам так естественно, что дыхание перехватывает. И улыбается одними глазами из-под чуть опущенных ресниц. Подушечки пальцев почти обжигает. — Хорошо, Тсунаёши, а теперь перераспредели энергию, — тихо подсказывает Фонг. Тсуна вздрогнул, прогоняя странные мысли. Он рассматривает кончики пальцев, которые горят странным серебристо-белым пламенем, совершенно непохожим на пламя неба. Это немного пугает. Но успокаивающая улыбка мастера внушает уверенность в своих силах. И Тсуна снова возвращается к начатому делу, не замечая, как сгрудились вокруг него поражённые друзья. — Сейчас энергия пройдёт по моему телу и вернётся назад, — дополняет рассказ мастер Фонг. — Это позволяет открыть энергетические резервы. К сожалению, на себе эту технику использовать невозможно. Но если все в группе владеют ей, то это поможет в трудную минуту. Ведь нельзя всё время надеяться на энергию солнца. Ещё, при высокой степени концентрации, можно вылечить неглубокие колотые раны или ожоги. — Круто, — шепчет Хаято, которого просто переполняют эмоции. И не ясно, что его так впечатлило — то ли сама демонстрация новых техник, которые можно использовать для увеличения не сколько своей силы, а для умножения славы обожаемой Вонголы. Или же то, насколько круто выглядит такой Тсуна. У Гокудеры аж волосы где-то на затылке поднимаются, от наэлектризовавшегося воздуха вокруг умиротворённого и спокойного Джудайме. И это страсть как приятно. — Ага, было очень интересно, — соглашается Такеши, украдкой рассматривая свои руки. Ему, кажется, тоже очень хочется попробовать. На ком-нибудь подходящем. Они наперебой высказывают свои мысли, а Тсуна лишь растерянно смеётся и качает головой. Мастер Фонг запахивает ханьфу, действительно ощущая невероятный подъём. У мальчика получился удивительно сильный заряд энергии. С какой лёгкостью он отдаёт, одаривая всех не задумываясь. — Мастер Фонг, а вы нас потренируете сегодня? — спрашивает подобравшийся, серьёзный Гокудера. — Чтобы научить чему-то, нужно сначала узнать человека. Ведь как иначе может учитель понять, чему он должен научить? — говорит Фонг. Хаято вспыхивает, вспоминая свои выкрутасы во время проведения испытания первого поколения Вонголы. — И не всегда знание, лежащее на поверхности, говорит о человеке правду. Чаще всего нужно смотреть гораздо глубже. Вот ты, Такеши, что можешь рассказать о себе? — Я люблю бейсбол! — без всякой заминки выдаёт Такеши и смущённо смеётся под недовольное фырканье Хаято. Фонг молчит, намереваясь слушать дальше. Его, как он уже говорил, не устраивает то, что лежит на поверхности. — Ещё мне нравится кендо и тантодзюцу. Хотя это вряд ли можно назвать школой. Ведь они просто взяли и выдумали с нуля целую школу. А ведь во владении мечом главное дух. Как-то так. — Хорошо, — рассказ заставляет Фонга удовлетворённо качнуть головой. — Теперь ты, Рёохей. — Я люблю свою сестру и экстрим! — с воодушевлением орёт Рёохей, в котором просто бурлит жажда деятельности. Энергия разрывает его изнутри. — Хорошо, — серьёзно кивает Фонг. С Рёохеем проще всего. В нём столько неприкрытой, звериной силы, что остаётся только оформить её. И его честность позволяет легко читать. Это приятно. С такими людьми можно быть собой. — Хаято? — Я люблю свою семью, — твёрдо говорит хранитель урагана. В его голосе смущение прячется за вызовом. Фонг не указывал, что хочет услышать от каждого, так что все они говорят лишь о том, что считают необходимым. — А ещё музыку. И книги. И… секс. Последнее он выдыхает уж очень сдавленно, как будто сам и не ожидал от себя такой откровенности. Отчаянно злится на себя, но слова назад не заберёшь. Мальчишки растерянно хихикают и краснеют, а Тсуна испуганно косится на мастера. — Я ценю твою откровенность, — Фонг улыбается слегка лукаво. Он понимает, что слова вырвались у Хаято лишь под напором общей атмосферы. Тсуна смог объединить всех их невидимыми узами. В такой ситуации можно поделиться чем угодно, не задумываясь. Нана-сан зовёт всю честную компанию ужинать, прерывая тренировку. Ребята радостно подскакивают, оживлённо переговаривась. Они снова становятся детьми, разом забывая о всяких там школах, техниках и прочей ерунде. — Тсуна, — Фонг окликает мальчика уже у дверей. — Ты решил сегодня, кто из них обезьяна? — Я, — внезапно говорит Тсуна. В его голосе нет былой неуверенности. Фонг удовлетворённо кивает и снова погружается в медитацию. Это особенно приятно делать под звонкий смех и оживлённую болтовню, доносящуюся из кухни. *одна из поз для медитации. Традиционно используется для открытия у себя паранормальных, если хотите, магических, сверхъестественных способностей.