Солнце, которое не греет.

Тсуна со стоном упал на скамейку рядом с Фонгом и мысленно тысячу раз проклял бокс, тренировки и себя до кучи. Хотя начать стоило с последнего пункта. Все остальные чувствовали себя превосходно. Только он один не справлялся с поставленными задачами. И ладно бы дело было только в Фонге, который всё выполнял с такой радостью, словно в первый раз за долгое время пришёл в парк аттракционов. Но и Ямамото, и Гокудера, и Хибари — все быстро вошли в ритм, заданный Рёохеем. За два часа они успели пробежать кросс вокруг школы, вызвав нездоровый ажиотаж среди учеников. Наверное, странно смотрелась их компания — безмятежный Фонг, смеющийся Ямамото, ревущий что-то ободряющее Рёохей, матерящийся Гокудера, хранящий зловещее молчание Хибари и жалующийся на весь белый свет Тсуна. Правда, уже через минуту Дисциплинарный комитет быстро разогнал зевак. Кусакабе работал быстро и без всяких подсказок знал свои обязанности. Потом ребята сделали несколько подходов приседаний, что вызвало у Фонга некоторый ступор, длившийся впрочем недолго. Но позже мастер признался, что так и не понял, в чём смысл этого странного и бессмысленного упражнения. Более того, даже китаец назвал его вредным для коленных суставов, но посчитал нетактичным перечить тренеру. Отжиматься Хибари отказался. Его терпение явно подходило к концу. Они препирались минут десять с мгновенно вспылившим Рёохеем, пытавшимся доказать, как важен систематический подход. Закончил все споры Фонг, заметив в пустоту, что если кто-то устал, то может передохнуть. Хибари напрягся и первым прошествовал в спортзал, где он гордо отжался положенные пятьдесят раз на ладонях, а потом ещё пятьдесят на кулаках. Тсуна, наблюдая за этим спектаклем, подумал вдруг, что в сущности Хибари Кёя ничуть не отличается от него или от Гокудеры. В душе все они оставались детьми, которых легко подтолкнуть к какому-то решению. И как бы они ни строили из себя крутых мафиози или же грозных глав комитетов, на самом деле им ещё очень долго учиться. Интересно, а сам Тсуна смог бы снисходительно наблюдать за теми глупостями, что они творят каждый день на месте Реборна или Фонга? Сумел бы не выходить из себя и быть терпеливым? Захотел бы брать ответственность за жизни детей, не понимающих и десятой доли того, что им предстоит? И может быть, в том, что сам Тсуна принимал за придирчивость и жестокость, было куда больше добрых намерений и переживаний, чем казалось со стороны. Подтягивания на перекладине сопровождались лекцией на тему правильного питания, и лично Савада окончательно уверился, что бокс — это не его вид спорта. Судя по всему, боксёры должны были питаться только всякой гадостью и при этом в огромных количествах. Больше он сюда ни ногой. Бокс не стоил того, чтобы отказаться из-за него от маминых пирогов. Но Рёохей был в полном восторге от того, что наконец-то удалось затащить их всех в боксёрский клуб. Он без конца шутил, улыбался и пылал энтузиазмом, исключительным даже для него. Тсуна тихонько улыбнулся, наблюдая, как Сасагава бегает вокруг Хибари, показывая тому, как нужно правильно встать в стойку. Но успехов они пока не достигли, потому что Рёохей явно волновался, толком ничего не мог объяснить, постоянно сбиваясь с пятого на десятое. — Ты никогда не задумывался, что настоящая сила делает человека одиноким? — внезапно спросил Фонг, который выглядел так, будто только пять минут назад вышел из дома. Идеально белое кимоно и безмятежное спокойствие. А ведь все упражнения он выполнял наравне с остальными. — Да нет, — покачал головой Тсуна, искоса поглядывая на мастера, который сегодня почти целый день молчал. После вчерашней ночи, которую они провели, беседуя о разных техниках, существующих в ушу, Фонг выглядел немного грустным и очень задумчивым. Как будто произошло что-то ещё, чего сам Тсуна не заметил или не увидел. Совсем недавно он начал понимать, что мир вокруг него совсем не такой, каким кажется. Сотни вещей, о которых даже ещё не слышал. Миллионы событий, о которых не подумал. И этот новый мир открыл ему Фонг, заставляя думать — думать каждую секунду о незначительных мелочах. — Смотри, Рёохей зовёт. Начинаются спарринги на ринге. Мне безумно интересно. Я никогда раньше не пробовал, — Фонг легко поднялся с лавочки и поспешил присоединиться к остальным, чтобы послушать пламенную речь боксёра. Тсуна тяжко вздохнул и поплёлся следом, обдумывая слова мастера. Сила порождает одиночество. Ему такого не понять, хотя бы потому, что никакой силы он в себе не чувствовал. А вот с одиночеством знаком не понаслышке. Стеснительный и не умеющий правильно себя подать Тсуна всегда терялся среди своих сверстников, выделяясь только в худшую сторону. Самый типичный японский школьник. Но с приходом Реборна всё изменилось. Появились друзья, о которых раньше только можно было мечтать. Реборн хотел сделать из него сильного босса и для этого дал ему семью. Значит, в случае с Тсуной всё вышло совсем наоборот. С приходом силы, пусть и одолженной на время у Реборна, настал конец его одиночеству. — Первыми, «экстремально» будут драться Гокудера и Хибари! — заявил Рёохей, раздавая перчатки и шлемы. — У них примерно одинаковая весовая категория. Обведя взглядом зал, Тсуна вдруг подумал о том, что в чём-то Фонг как всегда прав. И возможно, его слова относились как раз не к нему. Может быть, за упорными попытками затащить ребят в свой клуб Рёохей скрывал простое желание заниматься любимым делом с друзьями. Тсуна никогда не видел боксёра в компании одноклассников и приятелей. Семпаи из боксёрского клуба оказались конченными мерзавцами, о которых и вспоминать не стоило. Больше ни о каких друзьях и речи не шло. Открытый и честный по своей натуре Рёохей так и не смог найти своё место среди сверстников. Неудивительно, что своим другом он звал нелюдимого и мрачного Хибари, который одним своим видом распугивал людей вокруг. Но зато тот был так же прямолинеен и от него нельзя было ждать обмана или подлости. Странная парочка. — Может, если ребята не хотят, то я попробую? — улыбнулся Тсуна, успокаивающе похлопывая по плечу Гокудеру, который уже успел сцепиться с Хибари. Оба парня не желали драться друг с другом. По крайней мере на ринге. — Вот только с кем? — Со мной! — обрадовано хлопнул в ладоши Фонг. — Я слышал, что ты уже пробовал боксировать. Покажешь мне несколько приёмов? — Я согласен драться только с Фонгом, — тоном не терпящим возражений, отозвался Хибари. — Сегодня наш учитель Рёохей. Так что нам следует его слушаться, — заметил Фонг, рассеянно вертя в руках шлем. Он осторожно примерил его и покрутил головой, пытаясь привыкнуть. Шлем стеснял движения и закрывал обзор. — Ну если Фонг нарасхват, то может быть, с ним потренируюсь я? — внезапный вопрос заставил всех присутствующих обернуться к дверям, где невозмутимо стоял Реборн. Он спокойно вошёл в зал, оглядывая всех присутствующих одобрительным взглядом. На Тсуне мужчина немного задержался, но тут же искривил губы в презрительной усмешке. — Ну тогда первый спарринг Фонга и Реборна. Думаю, ничего страшного, если поставить Тсуну и Гокудеру вместе, — благодушно пробасил Рёохей, кивком приглашая бойцов на ринг. — Это будет очень интересно. Правда, у вас разная весовая категория. Да и Фонг никогда не пробовал раньше боксировать… — Ничего страшного. Думаю, выйдет отличный урок, — улыбнулся Фонг, смотря куда-то в сторону, словно появление Реборна не стало для него неожиданностью. Он перемахнул через канаты, даже не задев их. В его глазах появился нехороший, холодный блеск. Реборн подошёл к ребятам вплотную. С ленивой грацией он стянул с себя галстук, который сразу же полетел на лавочку. Туда же был сброшен пиджак и рубашка. Немного подумав, мужчина привычным жестом попытался нахлобучить шляпу на своего ученика, но Тсуна, на одних инстинктах, мгновенно ушёл в сторону, отклонив чужую руку точным блоком «пикирующего ястреба», который они разучивали вчера ночью. Реборн сделал вид, что ничего не произошло, и спокойно уложил шляпу поверх остальных вещей. — Я вижу, что вовремя вернулся, — протянул он, не обращаясь ни к кому конкретно. Быстро взлетел на ринг, несколько раз подпрыгнул на носочках, поводя плечами. Зрители расселись на лавочках вокруг ринга. Тсуна слушал, как в ушах гулко бьётся сердце. Он так ждал возвращения Реборна, но теперь, кажется, не был ему рад. И драка эта… Интуиция кричала, что нельзя было им позволять. Но кто он такой, чтобы что-то запрещать двум сильнейшим бойцам? — Я прям даже теряюсь, кто из них победит! — возбуждённо проговорил Ямамото, рассматривая мужчин, которые внимательно слушали Рёохея. На их лицах застыли улыбки, настолько одинаковые, что становилось жутко. — Реборн! — горячо воскликнул Гокудера, который с детских лет был воспитан на историях об этом легендарном в мире мафии киллере. — Фонг, — холодно сообщил Хибари, неожиданно для всех. Они высказались в один голос, вызвав у Ямамото приступ веселья. Сам Тсуна молча наблюдал за приготовлениями к спаррингу. Рёохей предложил бой до трёх очков, резонно предположив, что нокаут для тренировочного боя — это как-то слишком. — Эй, Тсуна, а ты на кого ставишь? — внезапно спросил Реборн, перетягивая ладони бинтами. — Вы равны по силе. У тебя есть немалый опыт в боксе, но твоя специализация бесконтактный бой. А Фонг наоборот контактный боец, но ни разу не дрался на ринге. Значит, ваши преимущества сбалансированы, и их можно отбросить. Ваш бой будет продолжаться до первой серьёзной ошибки, а не до трёх очков, — спокойно ответил Тсуна. В его голосе было столько уверенности, что остальные невольно уставились на него. И вместо того, чтобы, как обычно, смутиться он пожал плечами и продолжал упорно смотреть в пол. Ему не хотелось, чтобы этот бой вообще случился. — Правильно, Тсуна. Но я предлагаю тебе выбрать, — очень мягко заметил Реборн, улыбаясь. Он любил наблюдать, как в мальчике медленно просыпается будущий босс, которым ему суждено стать. — Прекрати, — Фонг стоял спиной ко всем. Его лицо стало напряжённым и злым, а голос очень тихим. — Оставь это между нами. Не втягивай мальчика. — Тогда может быть, новое пари? — предложил Реборн. Беря пример с аркобалено урагана, он встал спиной, делая вид, что примеряет шлем. — Боишься, что опоздал? — иронично заметил Фонг. Но уже почти готов был согласиться на предложение, которое даже не прозвучало. Хотя бы затем, чтобы Реборн сам, наконец, всё понял. — Если победа будет за мной… — начал Реборн, игнорируя прямой вопрос. Он действительно немного затянул всю эту игру. Но на самом деле, это пошло только на пользу Тсуне. Фонг отличный учитель. Вот только оставлять всё, как есть киллер не намерен. — Если победа будет за мной, то ты честно скажешь Тсуне, что скучал и хотел вернуться, — в свою очередь перебил Фонг. — А что нужно будет сделать мне, если проиграю, я и так знаю. Реборн пожал протянутую руку. С Фонгом всегда было непросто, потому что он никогда не шёл по тому пути, который ему предлагали. Всегда умудрялся найти обходную лазейку и обыграть любого, пусть даже и казался проигравшим. — Запрещены удары в голову. Запрещены захваты. Запрещены подсечки. Бой идёт до трёх очков, — напомнил Рёохей, становясь очень серьёзным. — Начали. Все наблюдали за происходящим, затаив дыхание. Но Тсуна был прав на все сто. В бою между этими двумя любая ошибка станет последней. Реборн действительно был неподражаем во всём, что делал. Он никогда не ошибался. Но Фонг единственный, кто умел побеждать, проигрывая. Несколько секунд они кружили друг против друга, выжидая удобный момент. — Тсуна, помнишь, что я показывал тебе прошлой ночью? — вдруг громко спросил Фонг. Он смотрел прямо в глаза Реборну, который сосредоточенно выискивал брешь в защите противника. Фонг мечтательно улыбнулся, в его глазах мелькнул лукавый огонёк. Удар. Прямой в корпус, от которого в груди Фонга что-то противно хрустнуло — одно очко. — Конечно, мастер, — Реборн не видел своего ученика, но слышал в его голосе улыбку — искреннюю и тёплую. Удар. Прямой в плечо, заставивший китайца пошатнуться — одно очко. Но Фонг лишь прикрыл глаза, заново переживая прошлую ночь. Реборн отлично понимал, что нередко тренировки проходят далеко за полночь. В этих фразах не было никакого подтекста. Его провоцируют специально. Только вот он не должен был реагировать на это, но ярость уже забурлила в крови от одной мысли. Ему осталось всего одно очко до полной победы. Тогда можно будет забыть обо всём и вернуть жизнь в привычное русло. Снова трепать по утрам лохматую макушку, чувствуя тепло в груди, которое всегда прятал в кривой ухмылке. Ждать его после школы, радуясь тому, что сегодня мальчику не грозит никакая опасность. — Я буду скучать по этому, Тсуна, — подумал Фонг, блокируя очередной выпад. Тсуна подскочил с лавочки, чтобы лучше рассмотреть бой. Он не понимал, почему Реборн стал настолько неосторожным. Внешне киллер спокоен, но с каждой секундой всё больше подставлялся под удар. Хотя нужно сосредоточиться на защите, уж кому как не Реборну знать, что именно сейчас Фонг может… Удар. Прямой в челюсть — три очка. — Победил Фонг, — сообщил Рёохей, взмахнув полотенцем.