Солнце, которое не греет.

Тсуна вертится перед зеркалом уже минут десять, теребя свой чёрный костюм, подаренный Реборном. Дрожащими руками поправляет галстук, который сдавливает горло, мешая дышать. Приглаживает волосы, которые причёсывал уже дважды. Но на самом деле, ему не столько интересен свой внешний вид, сколько не хочется идти вниз, где собрались все его хранители в ожидании прямой трёхсторонней конференции с Италией. Реборн вернулся всего несколько часов назад, но уже успел огорошить их всех неожиданной новостью. Как босс Тсуна обязан присутствовать на обсуждении деталей грядущей операции. И его возражения никого не волновали. - Найти источник силы внутри себя, - бормочет Тсуна, как заведённый. Мальчик прикрывает глаза, вспоминая, как его учили дышать, чтобы успокоиться. Глубокий вдох до появления боли в районе солнечного сплетения, затем короткий выдох, три секунды задержка дыхания и снова выдох. В голове возникает яркий образ пламени, который горит словно костёр где-то вдалеке. Тсуна пытается приблизить его к себе, но не знает как. Но открыв глаза, он с удивлением обнаруживает, что в груди тлеет какое-то незнакомое тепло, разливаясь по всему телу. Боль от тренировок исчезла. И нервозность вместе с ней. Вместо них появилась собранность и лёгкая отстранённость, словно бы он смотрит на всё со стороны. Тсуна выходит из комнаты, надеясь, что ему хватит заряда смелости до конца конференции. Очень не хочется позориться перед Девятым. Да и Реборн будет весьма не доволен. Перед дверью в комнату Фонга он тормозит и снова чувствует неуверенность. Потому что не сделал какую-то важную вещь, но пока не совсем понимает какую именно. Тсуна говорит себе, что должен идти вниз, но продолжает стоять напротив двери. А потом и вовсе толкает её, без стука входя в комнату. - Мастер? – Тсуна удивлённо оглядывается по сторонам. После приезда Фонга он ни разу не заходил сюда. В комнате Реборна пахло табаком и дорогим одеколоном. А здесь пахнет деревом и книгами, которые расставлены и разложены на всём свободном пространстве. - Я как раз собирался спускаться вниз, - улыбается мужчина, упаковывая последнее кимоно в небольшой чемоданчик. – Попрощаться со всеми. Тсуна наблюдает за сборами молча, хотя должен был бы спросить многое. Почему Фонг решил уехать именно сейчас? К чему такая спешка? Разве это всё, чему он хотел его научить – бежать при возникновении трудностей? Тепло в груди разгорается в жаркое пламя, которое обычно зажигалось на лбу мальчика. Но сейчас источник его силы не разум, растревоженный пулей посмертной воли, а сердце, ищущее ответы на вопросы. - Вот. Ты хотел прочесть что-нибудь из того, что я давал почитать Хибари, - напоминает Фонг и протягивает сравнительно новую книгу в синем переплёте. – Это биография настоятеля монастыря, где я начал своё обучение. Занятная рукопись. Её совсем недавно перевели на японский. Надеюсь, тебе понравится. Автор уделил большое внимание школам, которые практикуют монахи-даосисты. Я её ещё не читал, кстати. Фонг поднимает чемодан с кровати легко и непринуждённо, словно не прощается с ним, а просто делает уборку. Тсуна сжимает книгу в руках и напряжённо вслушивается. Но мастер проходит мимо него и манит вниз, напоминая, что все ждут только его появления. Тсуна рассматривает обложку, на которой красивым шрифтом написаны какие-то слова, смысл которых ускользает. Неожиданно для себя он усмехается, почти мгновенно найдя ответы на все вопросы. Реборн вернулся. Фонг уходит. Всё опять решили за него. Вот только они оба учили его, что наступит время, когда ему придётся брать на себя ответственность. - Подождёте, пока мы закончим? – спрашивает Тсуна у Фонга, пока они спускаются вниз. Наверное, ему должно быть стыдно, что он сейчас смотрит прямо в глаза и врёт. Но тепло в груди лишает его обычной нерешительности. – Попьём чай все вместе потом? А то мне так и не досталось ваших пирожков. Мастер кажется немного сбитым с толку, но медленно кивает. Это согласие даётся ему с явным трудом. И Тсуна опять отчётливо понимает причину. Сегодня всё вокруг выглядит немного иначе, чуть проще в свете пламени посмертной воли. - Настоящий босс, - одобрительно усмехается Реборн, который давно занял своё место чуть позади центрального кресла. Он не обращает внимания на Фонга, который устраивается на диване, намереваясь там дождаться окончания совещания. - Спасибо, Реборн, - Тсуна улыбается, присаживаясь в кресло. Он облизывает пересохшие губы и оглядывается по сторонам. Все его хранители смотрят только на него. Сейчас он ощущает их молчаливую поддержку, в которой всегда нуждался. И будет нуждаться всегда, но только уже совсем иначе. Они его причина идти вперёд. Они никогда не дадут ему забыть, кем был Савада Тсунаёши. Они же помогут ему остаться самим собой в тот день, когда ему придётся принять пост Десятого Вонголы. С их помощью он сможет. - Врой! Сколько мусора на нескольких квадратных метрах! – первым на экране появляется Скуало, громогласно врываясь в видео-эфир. Осмотрев присутствующих, мечник останавливает свой взгляд на Саваде, который против обыкновения не вздрогнул от шумного приветствия. Тот только скромно заулыбался, неловко теребя край пиджака. Вроде бы всё как всегда – тряпка тряпкой, о которую весело вытирать ноги. Но сейчас в его глазах Скуало чудится отблеск пламени, которого там раньше никогда не было. Точь-в-точь как у Занзаса, когда тот выходит из себя. От этого сравнения начинает ныть обрубок руки, который всегда чутко реагирует на приближающуюся опасность. - Успокойтесь, капитан, - Девятый включается в конференцию внезапно, словно старый и матёрый хищник, неслышно подкравшийся к расшалившемуся молодняку. Тсуна против воли расплывается в улыбке, рассматривая худое, морщинистое лицо Тимотео. В его присутствии мальчик всегда чувствует себя более уверенно. Но сегодня он обрадовался ему по другой причине. Их глаза встречаются, заставляя старика понимающе усмехнуться в усы. Пожалуй, он один замечает перемену в своём преемнике. - Итак, предлагаю закончить всё быстро. Бумаги в штаб Варии я выслал несколько дней назад. Копии для Тсуны и его хранителей передал с Реборном, - спокойно сообщает Тимотео, раскрывая лежащую прямо перед ним папку. В голове у Тсуны мгновенно перемешиваются цифры, имена и события. Он отчаянно старается следить за нитью беседы, но только ещё больше запутывается. Мужчины говорят быстро и иногда о чём-то спорят, а главное понимают друг друга с полуслова. - Ну что скажешь, Тсуна? Есть комментарии? – хитро прищуривается Тимотео, от чего в уголках его глаз собрались лучики морщин. - Есть, - кивает Тсуна, решив для себя, что смущаться будет потом. Его нерешительность может стоить жизни им всем на предстоящем задании. – Я ничего не понял и почти ничего не запомнил. А бумаги мы ещё не успели просмотреть. - Вот как… Может быть, тогда ещё разок? – решает за всех Тимотео, не давая Скуало даже возможности раскрыть рот. Перед Тсуной на стол почти синхронно ложатся два блокнота. Первый размером со школьную тетрадку. В нём мелкими круглыми буквами набросан по пунктам план предстоящей атаки. Савада с благодарностью поднимает глаза на своего хранителя урагана, который выглядит серьёзным и собранным, но тут же забавно надувается от важности, видя признательность во взгляде. Второй блокнот дорогой и небольшого размера, как раз чтобы помещался в карман пиджака. В нём план какого-то здания, набросанный красивыми чёткими линиями, и к нему подписи и стрелочки, иногда цифры. Когда Тсуна поднимает глаза, Хибари уже занимает своё место возле окна и смотрит куда-то в сторону. - Атаку предстоит начать с двух сторон. С главного входа и с чёрного. Размеры базы не оставляют нам иного выхода. С главного входа, где сосредоточены основные силы противника, пойдёт Вария и отряд зачистки. Вы выступите с чёрного входа, - снова объясняет Тимотео, терпеливо разжёвывая каждый пункт. Тсуна то и дело заглядывает в блокноты, с молчаливого разрешения Гокудеры, делая пометки. Каждый пункт плана вместе с картой базы, которую Хибари набросал по описаниям Скуало и Тимотео, становится простым и понятным. Смысл всей операции укладывается в несколько предложений. Законными методами прикрыть подпольную фабрику, снабжающую половину Японии наркотиками, не удалось. Теперь их цель устроить там несколько точечных взрывов. Остальным займётся Вария. - Тсуна, я жду от тебя подробный план предстоящей атаки, - замечает Тимотео, когда они дошли до конца списка. – Я понимаю, что для тебя это в новинку. Если необходимо, то можешь воспользоваться помощью аналитического отдела Вонголы. - Спасибо, - Тсуна чувствует приближение того самого момента. – А могу я обсудить с вами ещё один момент? Личный. - Если мы закончили, то я пойду доложу Занзасу. Не хочется присутствовать при задушевных беседах, - Скуало несколько удивлённо фыркает и отключается. Ему действительно есть чем поделиться с боссом. Тсуна спиной ощущает пристальный взгляд Реборна, молчавшего всё это время. Очевидно, что это был очередной тест. Он уже привык определять их просто по тому, как ведёт себя учитель. Вместе с тем, Фонг тоже настороженно следит за развитием событий. Интуиция мастера позволяет ему определить, что происходящее каким-то образом напрямую касается его. И Тсуна точно представляет себе, как сейчас эти двое переглядываются, проверяя, что знает каждый из них. Они смотрят друг на друга, выделяя мельчайшие детали и пытаясь по ним получить информацию. - Я бы хотел попросить кое о чём, - Тсуне очень неловко, но план уже составлен и другого у него, к сожалению, нет. - Я слушаю, - заинтересованно говорит Тимотео. - Я бы хотел изучать боевые искусства под руководством мастера Фонга, - в ушах стучит, а голос становится противно писклявым. Тсуна отчаянно краснеет, понимая, что все видят теперь, как ему ужасно страшно. - Похвально, - благодушно улыбается Тимотео, которому, похоже, не нужны объяснения. - Конечно, Вонгола возьмёт на себя все расходы. Я слышал о вас, мастер Фонг. Надеюсь, вы позаботитесь о Тсунаёши. Мастер во все глаза смотрит на лохматую макушку и не может поверить своим ушам. Неужели, его просят остаться? Но почему вот таким странным способом? Почему не лично? - Это не помешает моим занятиям с Реборном. Просто мне бы хотелось обучиться не только владению пламенем и коробочками, но и чему-то более полезному для ближнего боя, - объясняет своё решение Тсуна, который уже с ужасом представляет себе разборки с киллером после его выходки. - Что ж, если в Тсуне внезапно возникло желание стать настоящим боссом, то я тоже не против, - в голосе Реборна слышится насмешка. - Будем надеяться, что его решительности хватит надолго. Дон Тимотео немного озадачено кивает и степенно прощается со всеми присутствующими, мгновенно замечая несколько морщинок на лбу весьма разозлённого киллера и застывшие в судорожно сведённых руках чётки великого мастера. А причина всеобщего волнения светится от счастья, даже не подозревая, какую кашу заварил. От автора: мы добрались до 100. Я счастлива) Всем спасибо, всех люблю.