Мы едем-едем-едем в далёкие края...

Я была рада хотя бы тому, что обошлось без кровопролития. Разве только Эцио ещё держал платок у разбитого носа, восседая на стуле, но ему убытки компенсировали: Аля массажировала его плечи, в кои-то веки не спрятанные стальными пластинами или плащом, ему подали ароматный чай, а дети больше прежнего чтили его героем, как и Коннора. Последний сидел за столом, на противоположном от отца конце, с таким убийственным видом, что пара тамплиеров-незнакомцев жались друг к другу. На кухне стояла тишина: бабу Нюру вместе со служанками, пельменями и причитаниями увели на второй этаж по приказу старшего Кенуэя. Наших почти не было, только быстро приведённый на допрос очкарик и мы с Алей - её не оттащили от Эцио, а я изображала доктора. Не удивительно, что всех прогнали. Разговоры о полиции, бандитах и домашнем насилии не были понятны Хэйтему, но всё же раздражали его. Хотя, интересно, сколько человек сейчас сгрудилось у задней двери ради подслушивания? - Значит, вот как, - задумчиво произнёс Хэйтем, разглядывая скетчи итальянца. Тот пристально следил за его действиями, как будто тамплиер своими прикосновениями совершал вандализм над произведениями искусства. Пришлось рассказать ему обо всём, кроме книг об орденах, которые я якобы читала, иначе никакой помощи в освобождении Альтаира можно было не ждать. Ещё он допытывался по поводу Америки в 2016 году, но мы все твердили, что в родном XXI везде всё хорошо, а Семён так вообще заикаться начал, пытаясь это доказать. Но, чувствую, к этой теме мы ещё вернёмся. - Si, - влиятельно сказал Эцио, хотя обращались не к нему. Грандмастер тамплиеров вообще никогда не обращался к нему, да тут ещё и узнал, что Аудиторе пока видел Яблоко только в руках Альтаира, да и то пару минут. Короче, Эцио, умудрившийся свалиться в нашу компанию юным, совершенно потерял авторитет в глазах старшего Кенуэя. Чарльз хмыкнул и поёрзал на стуле. Коннор поднял глаза. - На этом всё? - Что? - не понял его отец, сделав при этом вид, как будто в этом был виноват отпрыск. Индеец выпрямился и недовольно скрестил руки на груди. - В любом случае, я смогу вытащить Альтаира сам, - сказал он и, неохотно переступив через гордость, добавил: - Пусть хотя бы люди останутся у тебя, пока я не вернусь. Я так пристально следила за разговором, что забыла о своём прикрытии. Только когда Эцио пробурчал что-то и отодвинул мою руку, я осознала, что минуту тыкаю ватным диском ему в лицо и пялюсь на Кенуэев. Пришлось в экстренном порядке уйти в дальний конец помещения, дабы не мозолить ассасинские и тамплиерские глаза. Но Хэйтем не обращал на меня внимания. Он вскинул брови и удивлённо посмотрел на сына. Ну да, наивно думать, что грандмастер бросит такое дело почти что на самотёк. Правда, Хэйтем обосновал свою позицию другим аргументом. - Ты думаешь, что я всё это время только про твоих ненаглядных друзей справки наводил? Я, между прочим, действительно занимался этим фортом. Чарльз, сходи за картами, которые ты получил. Мои люди следили за укреплением день и ночь. Ли встрепенулся и быстро отправился на выход. Оставшиеся двое тамплиеров закивали. - После стольких усилий я не могу отпустить тебя одного, - продолжал их босс. - Ты пригодишься живым. Коннор хотел съязвить, но закрыл рот, так ничего и не сказав. Скрипач сменил цвет лица с зелёного на белый. Следующая минута прошла в молчании, за время которого я сотню раз пожалела, что стою здесь под пробирающим до мурашек взглядом старшего Кенуэя, вместо того чтобы тихо-мирно подслушивать вместе с остальными. К счастью, Ли оказался расторопным и принёс папку с бумагами за рекордно короткий срок. Грандмастер учтиво поблагодарил его и двинул документацию в сторону сына, заставив папку проехаться по столу. Эцио и мы с Алей вытянули шеи; пассажиры сейчас, наверное, врастали глазами в замочную скважину. Индеец бросил недоверчивый взгляд на Хэйтема и развернул наброски, ненамного лучше и даже хуже тех, что сотворил итальянец. - Что это? - Равнодушным тоном Коннор попытался скопировать отца, но волнение всё же проскальзывало и выдавало его с ног до головы. Молодой подвижный тамплиер, сидящий слева от Хэйтема, торопливо прочистил горло и попросил разрешения говорить, после чего похвастался тем, что добыл план внешней крепостной стены форта. Его товарищ испуганно зыркнул на ассасинов и робко добавил про график смены караулов. Грандмастер одобрительно кивнул, Коннор стал вертеть документы, а Эцио дёрнул за рукав зависшую Алю и ткнул локтем меня, пытаясь поинтересоваться, о чём говорят умные люди. - Bene, - шёпотом сказала я, чтобы он отстал и дал понять разговор. И так из-за него не разобрала, что так недовольно говорит Ли магистру. - Si, - поддакнула гитаристка. Коннор тем временем закончил изучение и поднял глаза, неуверенно интересуясь: - И ты будешь помогать после... - Он замялся, подбирая слова на английском медленнее меня. Ли опять поёрзал на стуле, новенькие в команде тамплиеры перевели любопытные взгляды на Хэйтема, а тот ответил: - Мы ведь договорились. Радунхагейду хмыкнул. Разделяю его сомнения. Честный и отзывчивый Хэйтем Кенуэй - это как трезвый дядя Федя. И всё же выбора лучше не было, и все это понимали. Ну, кроме разве что Эцио, который отчаянно сморщил лоб в бесплодных попытках разгадать суть беседы. - И кто будет участвовать? - спросил Коннор. - Ваши ассасинские личики заставят этого древнего Альтаира пойти с нами, поэтому участие тебя и, к сожалению, твоего друга не обсуждается, - отрезал Хэйтем. - Ho la sensazione che mi dicono qualcosa di brutto,* - пожаловался Аудиторе. - Тихо! - шикнула я и прижала к его физиономии мокрое полотенце. Семён, который всё это время понемногу двигался на стуле к выходу, покосился на нас как на идиотов. - И на этот раз никаких тайн и вольностей. Вас будут сопровождать эти молодые люди, - продолжал Кенуэй, кивнув на парней-тамплиеров, - и я. Ещё несколько моих ребят уже в форте, а один приедет из Бостона, когда будет нужно. Коннор внимательно посмотрел на приосанившихся мужчин и бесстрастно кивнул. Хэйтем начал было делиться своим планом, но в разговор вдруг встрял Ли, подавшись вперёд: - А что буду делать я, сэр? Грандмастер замолк на полуслове и как будто вспомнил позабытый факт: - Ах да, Чарльз, для тебя у меня особо важное дело. - Мне показалось, что у Ли от предвкушения даже усы завились на концах. Но вместо того, чтобы продолжить, Хэйтем резко обратился к новобранцам: - Выведите их. Семён с перепугу чуть не упал в обморок, судя по виду, а мы с Алей ошалело вцепились в недоумевающего Аудиторе. Парни, довольно крепкие и вооружённые как минимум рапирами, тут же встали и двинулись в нашу сторону. Бедный очкарик сидел к ним ближе всех, поэтому заскулил, когда его рывком подняли на ноги. - Э-э, чё за наглость? - возмутилась гитаристка и отступила на шаг. Коннор взволнованно приподнялся, готовый прийти на помощь. На пути между нами и двумя подчинёнными Хэйтема находился Эцио, который очень удивился и откинул своё полотенце. Неопытные тамплиеры уже собрались оторвать его от стула, видимо, не догадываясь, что это - не Сёма. С ассасином такое действие повлечёт неблагоприятные последствия в виде колотых ран. Грандмастер вовремя остановил их: - Нет, этого можете оставить, он понимает не больше петуха. Тамплиеры с облегчением обошли его. - E tuttavia non posso fare a sentire ...** - начал свою песню Аудиторе. - Эцио, помолчи! - снова не выдержала я. Двое мужчин приблизились к нам вплотную, и я поняла, что лучше не спорить и выйти, как было приказано. Гитаристка принялась тихо материться, но тоже повиновалась, и тамплиеры вытолкали нас троих в холл, плотно закрыв за собой дверь. Очкарик тут же выразил недовольство нытьём, Аля фыркнула и пошла разыскивать подругу. Я дождалась, когда они скроются, и быстро приникла ухом к резному дереву. Из щели между створками подул лёгкий сквозняк, а в кухне зашумели. Всё ясно, проверяют, нет ли кого у заднего входа. К счастью, все русские вовремя засели в каких-нибудь кустах, ну, или по крайней мере прикинулись гуляющими под луной, потому что последовал только приказ одному тамплиеру постоять на заднем крыльце. Как бы и меня не накрыли... Постоянные шаги внутри не давали спокойно стоять. Я не выдержала и отошла от дверей, так и не услышав ничего, из-за чего нас могли выгнать с совета. Как ни крути, но подслушивание у меня ассоциировалось с чем-то постыдным, а я и так занималась им слишком часто... К тому же в холл с улицы зашли три пассажирки и, увидев меня, напали с расспросами. - Они не доставали опять свои ножи? - спрашивала одна и тут же подтвердила мои догадки: - С крыльца ничего не слышно. - Да ну, ты что, этот англичанин нас в дом пустил, он сама доброта! - замахала руками вторая. Неизвестно откуда появились ещё люди, и у меня вырвался вздох. - Он богатый, но старый. - С ума сошла? Хэйтем - мужчина в самом расцвете сил. Подумаешь, поседел! Ты бы тоже седой была, если б не красилась. - Ой, а у самой-то корни уже глянь какие отрасли! По лестнице, шумно цокая тростью, уже торопилась баба Нюра. - Ладно Родя с Мотей, но я уж никак не ожидала, что б Хотаб Эдуардыч такого вытворил... На горизонте появился Семён, рассказывающий зевающему Тёме о грубости тамплиеров, кто-то защищал их, кто-то обсуждал красоту Кенуэев... В общем, всё так же, как когда мы только приехали в особняк. Я хотела удалиться в свою комнату под шумок, но тут двери кухни-столовой открылись, и оттуда вышел спокойный Хэйтем, к которому кинулась с упрёками баба Нюра. - Yes, yes, - мирно отозвался грандмастер и вместе с неотстающей бабулькой пошёл на второй этаж. Молодые тамплиеры, как маленькие дети, которые боятся потерять маму, забавно переглянулись и тоже поспешили наверх. Следом вышли Эцио с Коннором, и Кенуэй бросил на меня полный соболезнования взгляд. Это меня слегка напугало, но тут явился радостный дядя Федя и начал всячески обсуждать с ассасинами их драку под привычные "si-si" Аудиторе. Фёдор и со мной весело поздоровался, но я предпочла бы поговорить с Коннором один на один, поэтому моё внимание привлёк Чарльз, выходивший последним. И при этом на него лице явно было написано негодование. Что же там произошло? - Уважаемый, а вот я что-то всё стесняюсь спросить, у вас рюмочек не найдётся? - с самым дружелюбным видом обратился к нему дядя Федя, но Ли вместо ответа брезгливо отпихнул россиянина с дороги и поспешил прочь. - Эх, уважаемый... - разочарованно вздохнул дядя Федя, пока все удивлённо смотрели тамплиеру вслед.