Мы едем-едем-едем в далёкие края...

К форту мы поехали на автобусе под девизом "Вы не знаете, что за гудящая штуковина пересекает поля? Ваши проблемы". Идея была не лучшей, потому что все, кто попадался на пути, роняли на землю нижние челюсти, убегали или молились. Какие-то дураки-солдаты попытались атаковать, но водитель высунулся из окна и высказал на русском народном всё, что думает. Оставалось надеяться, что они либо подумают, что им привиделось, либо просто-напросто не успеют предупредить форт и посты, ведь никто из них не был верхом. Как бы то ни было, из-за бездорожья и плохенькой карты, раздобытой у Хэйтема в вещах, мы тащились неимоверно долго. С таким же успехом мы могли дождаться пробуждения раненого неизвестно где тамплиера. Ближе к вечеру водитель въехал в лесные заросли и заглушил мотор. Я и ещё несколько разумных человек убедили остальных, что подъехав слишком близко, мы привлечём внимание. Скорее всего, о нашем транспорте и так слухи ходят. План у нас был, но о его корявости и говорить нечего, потому что мы составляли его по дороге и ни на чём общем так и не сошлись: всё время находились недовольные то одной, то другой деталью, так что я уверена - в процессе действия начнётся балаган. Возможно, зря я всё это затеяла... Наши пассажиры, конечно, храбрые ребята, как и любые пользователи российского общественного транспорта, но для таких ассасинских миссий они не готовы. Хоть бы всё прошло благополучно... Под покровом сумерек мы вылезли из автобуса. Евгений Петрович высунулся из дверей: - Вы там давайте, не затягивайте, а то тут комарьё летает. - Без проблем, - бодро откликнулась Кира, поправила гитару, висящую в чехле на спине и поинтересовалась: - А кто-нибудь в курсе, в какую нам сторону? - Мы знаем, давайте покажем! - повыскакивали наружу мальчишки. - Нет! Мы и так вас взяли покататься. Сидите здесь и ждите нас. Школьники приуныли и залезли обратно, прижимаясь к грязным окнам автобуса. Часть из них поехала с нами, но вторая часть осталась в особняке вместе с учителями, больным, служанками и пенсионерами. Всеми, кроме, разумеется, бабы Нюры. - Пошлите уже, - поторопил кто-то и мы двинулись в сторону дороги. Поначалу мы шагали вдоль неё, чтобы не заблудиться, но когда вдалеке показался первый огонёк форта, то пришлось слезть в овраг, поросший высокой травой. Дама с собачкой принялась ныть, а Валентина шёпотом отругала мужа. Итак, пока операция под кодовым названием "Шашлыки" продвигалась успешно. Такое название нашему делу присвоили гитаристки по той просто причине, что в большинстве своём все были вооружены шампурами: лучшего оружия не нашлось, Хэйтем, видимо, хранил его в тайнике. Ещё у некоторых мужчин были карманные ножи, у женщин - кухонные, что вызвало разговоры о дискриминации; дядя Федя повесил на поясе инструменты для устрашения; Валя и гитаристки прихватили внушительные сковороды; и конечно, почти у каждого имелась вилка. Зачем - не знаю, но некоторым вилка придала уверенности. И только баба Нюра ограничилась тростью. Минут через семь мы таки доползли до высоких каменных стен, которые могли бы скрывать целый замок, а не форт. Внутри стояла тишина, а с поста наверху падал тусклый свет. Слава Минерве, нас пока не заметили! - Нам надо внутрь, - сказала Аля, приникнув к стене. - Да, кэп, надо, - ответила ей подруга. - Иди в... - Эй, тише! - зашипел мужчина в камуфляжной одежде и широкополой рыбацкой шляпе, которая, по его мнению, закрывала лицо. С затылка свисала обманка в форме рыбки. Он сунул шампур под мышку, поправил складную удочку, прихваченную неизвестно зачем, и огляделся, не поднимаясь с корточек. - Где скрипач? Дядя Федя, который уже закручивал фляжку, сидя в камышах поблизости, указал в нужную сторону. Семён, пытавшийся слиться с большим камнем, сглотнул: - М-может, не надо? - Надо, Сёма, надо, - сказала Кира и, подхватив его под руку, выпрямилась в полный рост. Она смело зашагала прямо к дороге, волоча за собой слабо сопротивляющегося очкарика. За ними, чуть не свалившись в яму и на ходу вынимая из рюкзака банку фасоли, поспешила Аля. Мы остались в траве, лишь немного подползли вперёд. Все трое вышли из кустов прямо перед воротами, и девушки громко постучали в них. Где-то наверху раздался лязг. - Who are you? - крикнул грубый мужской голос. Я прищурилась и рассмотрела на стене солдата с поблёскивающим мушкетом. - Hello, my friend! We are glad to see you! - нарочито весело начала Кира, задрав голову. - Do you like music? - с фальшивой улыбкой подыграла ей подруга. Скрипач стоял между ними с лицом человека, который сам выбирает себе цветочки на могилку. - What? - Солдат так удивился потоку фраз на английском уровня второго класса, что не придумал ничего лучше, чем закричать: - Go away! Now! Кира вздохнула и начала уже более серьёзно и деловито: - Мы бродячие музыканты, ходим и оттачиваем своё мастерство. Мы очень устали, а тут ваш форт. Пустите нас на одну ночь, и мы споём вам лучшие песни в вашей жизни. - Видя, что мужчина молчит, она быстро расчехлила гитару, подала знак Семёну сделать то же самое со скрипкой и спросила: - Готовы? Раз, два, три, поехали! Слегка расстроенные струны гитары заиграли бодрый танцевальный мотив, Аля стала ритмично встряхивать банку с фасолью, а Сёма, чуть не плача, запиликал что-то своё совершенно не в тему. - Da le a tu cuerpo alegria Macarena, Que tu cuerpo es pa darle alegria y cosa buena, Da le a tu cuerpo alegria Macarena Eeeeeh, Macarena - ay! Гитаристки стали орать эту песню так неожиданно, что пассажиры вытаращились на них, а я увидела, что к офигевшему солдату прибавился ещё один. Эцио бы оценил, ему испанский ближе будет. Тем временем Кира с Алей пустились в пляс, продолжая музыкальную экзекуцию: - When I dance they call me Macarena, And the boys they say que soy buena, He-ey, Macarena! Солдат стало уже четверо или пятеро, и появилось волнение, что они заметят нас, тем более, что пассажиры похихикивали. Чёрт, вот что нам точно не надо, так это чтобы сюда сбежались все, включая руководство, которое наших бременских музыкантов точно погонит в шею. - Какие молодцы ребята, - умилилась баба Нюра. Жаль, что охранники не разделяли её музыкальных вкусов, поэтому спустя пару минут ступора заорали: - Вы что, психи, что ли? А ну пошли вон! Я закусила губу. Мужчина в камуфляже, лежащий под кустом и смотрящий на события из-под приставленной ко лбу ладони, хотя солнца и других слепящих факторов не было и в помине посреди ночи, объявил: - План "А" терпит крушение, переходим к плану "Б"! Вот же в войнушку в детстве не наигрался... Тем не менее после этой команды в дело вступил дядя Федя. Он ловко вернулся на несколько метров назад по оврагу и вылез на дорогу в самом незаметном месте, как будто пришёл с другой стороны, а потом потрусил на помощь. Солдаты заметили его и закричали предупреждения, очкарик, не переставая играть печальный мотив, бросил обречённый взгляд, а гитаристки перестали скакать и распевать макарену. Аля просекла фишку и изобразила радость, кидаясь с объятиями к мужчине: - Дядя Федя, я так рада, что вы нас догнали! А мы тут уже почти уговорили этих красивых парней пустить нас. Она кокетливо подмигнула совсем растерявшимся патрульным, а Кира невозмутимо пояснила: - Это наш любимый дядюшка. Он просто немного отстал. Не успели солдаты как-либо адекватно отреагировать, как дядя Федя с неизменной лукавой улыбкой и ужасающим акцентом отчеканил: - Зис из гуд. Ай хэв рашан водка, - а потом лёгким и отточенным движением достал из-под своей жилетки целенькую бутылку. Наверное, у солдат от таких делов приключился ступор, потому что некоторое время на посту над воротами стояла тишина. И всё же дядя Федя с водкой заинтересовал английских ребят гораздо больше, нежели музыка, и через минуту один из них в шутку спросил, смогут ли музыканты сыграть ирландскую песенку про лепреконов. Девушки и тупо кивающий скрипач заверили, что они сыграют и про лепреконов, и про Змея-Горыныча, и про фей Винкс, если понадобится. Солдаты не поняли двух последних примеров, но тем не менее посмеялись и через минуту открыли ворота. Наша четвёрка лазутчиков с довольными - кроме Семёна - лицами вошли внутрь, а потом высокие створки захлопнулись, и охрана вновь заперла засовы. Внутри раздались смешки мужчин и хихиканье Али, но скоро даже эти звуки стихли. На форт снова опустилась тихая ночь. - И чё? - после некоторой паузы поинтересовался кто-то. - Ничё, - информативно ответили ему. В камышах кто-то закурил, выпуская светлый на фоне ночного неба дымок. - Вы что?! Потушите сигарету, нас же увидят! - в ужасе прошептала я. - Да лан, там наверху нету никого. После этого справа зевнули, а слева так и вовсе всхрапнули. Рыбак в камуфляже показал поднятым большим пальцем, что всё хорошо, а я бессильно легла на траву, размышляя о том, что с нами сделают, когда поймают. Надо бы сказать остальным, что в случае чего прикидываемся туповатыми путешественниками, а если всё будет очень плохо - бежим к воде и эвакуируемся вплавь. Но у ассасинов и команды Хэйтема такой возможности не было. Что сейчас с ними? Их убили? Вряд ли, ведь тот молодой тамплиер всё же вернулся. Скорее всего, их пленили, а ему удалось сбежать. Но кому надо похищать членов двух орденов? Сложно сказать, сколько мы просидели в укрытии. Я не представляла, что делать дальше, ведь наш план полностью полагался на тех, кто проникнет внутрь. А их, похоже, конкретно увлекла военная служба в форте. Вокруг меня время от времени тихонько позвякивали шампуры, рыбак всё изображал разведчика, Тёма старался незаметно есть сухарь, хотя это у него и совершенно не получалось, а Валентина шипела на Володю. И тут наконец сверху раздалось тихое "Пс!". Я поднялась и вгляделась в темноту. - Только побыстрей, - попросил голос Киры и со стены на головы нам свесилась верёвка из штор и пододеяльников, сплетённая по дороге сюда из вещей служанок. Пассажиры обменялись перешёптываниями, в камышах затушили сигарету, и первым полез один из мужчин. За ним стали карабкаться другие. Я, кажется, была шестой, и меня, чуть не падая, подсаживал худой как палка Тёма. Надеясь, что у бедняги не будет из-за меня грыжи, я с огромным трудом цеплялась за узлы между простынями как за опорные пункты и подтягивала тело вверх. Главное, не опускать глаза: высоты я боюсь порядочно. Наконец, когда чьи-то руки помогли мне перевалиться через широченный кирпичный парапет, я поднялась на ноги и оглядела внутреннее убранство крепости. Повсюду были разбросаны маленькие склады, сарайчики и одна конюшня, а в центре возвышалось главное здание форта - грозное и неприступное на вид, но по неизвестной причине не увенчанное флагом. Ну да, Василиса, а ты думала, что наши таинственные недоброжелатели вывесят свои знамёна? Как бы не так. Стена представлялась достаточно широкой, чтобы по ней можно было ходить группами, а посты, на одном из которых мы сейчас и стояли, отделялись друг от друга маленькими башенками. К счастью, все видные отсюда караульные пункты пустели, как и место над воротами и около них. Господи, неужели нас не заметят? А как же слухи о суперохраняемости? Тем временем почти все уже поднялись на верх стены и, ворчливо переговариваясь, попрятались за выступами и в башенке охраны, оставшейся незапертой. Даже дама с собачкой быстро влезла, сказав, что не зря ходила на йогу. Своего питомца она тоже прихватила и держала в сумке. Мы договорились, что йорка используем в крайнем случае, как приманку. Намордник не давал ему лаять, но только бы псинка не заскулила... Проблемы появились лишь с бабой Нюрой, которая как ни храбрилась, не могла проявить навыки канатолаза. Но кое-как затащили и её, потому что она категорически отказывалась оставаться в стороне. - Мы с Алькой старались, как могли, еле заманили всех солдат на попойку с концертом, - говорила Кира, сматывая неординарную верёвку и запихивая в рюкзак. - Но там на крыше точно ещё охрана. И внутри. Тюрьмы вроде бы в подвале. Так что будьте осторожны, а я сваливаю обратно развлекать этих ребят. А, кстати, бухло на исходе, нужна помощь. Один мужчина вынул из сумки две бутылки стащенного у Хэйтема вина. Кира отправила их туда, куда и верёвку. - Если чё - мы вас не знаем. С этими словами она положила руку на поручень и быстро, но бесшумно сбежала вниз по деревянной лестнице. Уже перед тем, как войти в дубовые двери здания форта, девушка прозорливо огляделась и скользнула внутрь, откуда доносилась нестройная музыка и чей-то английский тост с ирландским акцентом. Теперь дело за нами.