Мы едем-едем-едем в далёкие края...

Двор был пуст, если не считать худой собаки, которая, несмотря на мои опасения, не проявила к нам никакого интереса. Я, рыбак, Тёма, мужик с шампуром в сандалиях поверх чёрных носков, Володя, Валя, дама с собачкой и баба Нюра пошли в одну сторону вдоль стены, ещё человек пять - в другую, а остальные остались на стенах, чтобы следить за ситуацией сверху. Когда ворота и то место, где мы залезли, скрылись из виду, впереди предстал дозорный с ружьём и доблестным видом человека, которого даже дядя Федя не смог споить. На верхнем посту вроде бы никого не было, поэтому мы рискнули незаметно окружить беднягу, а потом Валентина без особых церемоний оглушила его сковородкой. Пока солдат приходил в себя, мы уже изъяли у него ружьё и спрятали связанного брючным ремнём мужчину в стогу сена. Классика, проще говоря. Тут где-то на стене мелькнул факел и сверкнул мушкет, и мы живо заскочили в дверь, которую охранял несчастный дозорный. Внутри атмосфера напоминала настоящий замок со всеми его прелестями: каменный коридор, тусклый свет и эхо, гуляющее повсюду. Йорк заскулил, как я и боялась, но хозяйка быстро успокоила его. Мы двинулись вперёд, прислушиваясь ко всему. Впереди шагал рыбак с новоприобретённым ружьём, последней проворно шаркала ногами баба Нюра, иногда постукивая тростью. Подойдя к большим дверям, мимо которых лежал наш путь, мужчина с шампурами и Валентина прижались к ним ушами, а я заглянула в замочную скважину, очень надеясь, что никто не откроет створку и не устроит мне сотрясение мозга. - Ти ж мене пидманула, ти ж мене подвела!.. Кира скакала по деревянному полу помещения, напоминающего смесь оружейной и места отдыха солдат: на стенах висели мечи, ножи и ружья, сбоку горел очаг, а за длинным столом сидели горе-дозорные, наивно пытаясь перепить дядю Федю. Один из них уже спал, лежа на скамье, другой ворковал с Алей, остальные подпевали. Серьёзный солдат был только один, но он просто сидел, не предпринимая никаких действий. - Небось хочет начальству потом настучать, - посетовал Володя, после того как минуты две с искушением смотрел на пьянку. Очкарик Семён с полным разочарованием пялился в одну точку и ощупью, чисто механически играл на скрипке, как будто ждал конца света. Притом его ещё и заставили залезть на табуретку, что совсем с серьёзным видом не вязалось. Но, впрочем, там всё шло благополучно. Когда дядя Федя затянул "Из далека долго течёт река Волга", мы пошли дальше. - Что-то тут не так, - сказала я, - слишком всё просто. - Да радовалась бы, - ответил Тёма и вдруг резко остановился. В его спину врезался мужчина в сандалиях, шагнул назад, взмахнув шампурами, и впечатался в Валентину, после чего отпружинил от её живота и вновь налетел на Тёму. На этот раз худого парня просто смело ударом: он стал падать, вцепился в рыбака, и они оба с отборным матом свалились на охранника, внезапно показавшегося из-за угла. - Придурки, - подвела итог дама с собачкой после секундного молчания. - Фа-ак! - выпалил Тёма поднимаясь. Солдат ударился головой об пол и не шевелился. - Он живой?! Но раздумывать не было времени. Раздался окрик на английском: - Да сколько можно?! Что там происходит? - Чаво? - не расслышала баба Нюра, но я уже схватила её за рукав кардигана дрожащими от волнения пальцами и потащила в противоположную от источника голоса сторону. Все тоже кинулись в нужную сторону коридора, даже не подумав прихватить оружие охранника. Путь нашего следования я не запоминала совершенно, а просто бежала вперёд. Баба Нюра рядом прямо на ходу капала себе валерьянки в пластиковый стаканчик. О, и зачем мы её взяли?! По крайней мере она не та, что из моего сна... Мы сбежали вниз по лестнице в сырой коридор, но там нас ожидала очередная развилка, которую к тому же сторожила пара здоровых ребят. - Направо! - завопил наш русский рыбак, запустил в офигевшего охранника шампуром и с победным кличем прорвался в желаемом направлении. - Налево! - не согласилась с ним я, хоть это и вышло абсолютно случайно. Но отступать было поздно, и пришлось ломануться туда, куда и сказала, ускользнув от второго солдата. Вдогонку мне послышались ругань, выстрел и звон пули, отскочившей от стены, но я уже была не такой пугливой, как в первый раз, поэтому сумела включить мой мозг и придумать нехитрый план. - Баба Нюра, стойте! - закричала я старушке, с кряхтением спешащей за мной, а когда она затормозила, то я вырвала у неё трость, пропустила вперёд остальных и умудрилась пригнуться так, чтобы подсечь бегущего на полных парах англичанина. Тот, как и ожидалось, запнулся и полетел лицом вниз, пальнув при этом в сторону. - Ур-ра! - проорал мужчина в сандалиях и для закрепления эффекта врезал солдату. - Хосподи ты Боже мой... - пробормотала баба Нюра, долила себе в стаканчик, который умудрилась не расплескать, воду из фляги и выпила содержимое. Я отдышалась и оглядела тех, кто последовал за мной: тип с шампурами, старушка, дама с собачкой и... всё. Значит, остальные побежали направо. С той стороны коридора всё ещё доносились голоса, но возвращаться туда перепуганная дама с собачкой отказалась наотрез, поэтому мы на свой страх и риск пошли прямо, надеясь, что остальные в порядке. - Ежи еси на небеси... - монотонно говорила молитву баба Нюра, пока мы шагали вдоль комнат, заделанных решётками или же железными дверями. Их было немного, но сам факт наличия говорил, что мы уже в подвальной тюрьме. - Эх, носок порвал, - вздыхал мужчина. Мы с дамой переглянулись и первые услышали звук заряжаемых ружей впереди. По моей спине прошла волна дрожи. Чёрт, в том зале за поворотом точно кто-то есть! И они не могли не слышать стрельбы. Я остановилась и с дрожащими губами повернулась к спутникам. Мужик и баба Нюра оторвались от бубнежа и вытаращились в ответ. Дама с собачкой закатила глаза с размазавшейся тушью и указала на свою большую красную сумку с сетчатой стенкой, где притаился Буля. Потом она прожестикулировала нам наманикюренными пальчиками затаиться в пустой незапертой камере, что мы и сделали, а сама приступила к операции, которую наш рыбак называл "Корм из кролика". Она тихонько расстегнула переноску и достала любимца, который тут же задрыгал ногами, а потом сдёрнула с йорка намордник. Точно в этот же момент баба Нюра, согласно плану, достала из своей клетчатой сумки главную деталь - заячью шкурку, которых Коннор от скуки натаскал целый дом. Дальше всё происходило быстро. Не успел пёс сообразить, что к чему, и оскалиться на шкуру, как дама схватила её и швырнула вперёд. Буля тотчас залился оглушительным и визгливым, как голос хозяйки, лаем и с сумасшедшим видом ринулся за куском меха, а женщина заскочила к нам, в темноту. - Дева Мария, это что?! - истерично завопил англичанин за стеной и выстрелил в собаку, но, похоже, не попал с перепугу. - Идиот! - ответили ему. - Эта гигантская крыса! - Снова ор и выстрел, а хозяйка рядом возмущённо фыркнула. Кто-то третий сдавленно заржал, и первый дозорный взвился: - Заткнись! - Прекрати тратить порох, эта такая собака! Ты же слышишь, она лает! Лично мне визг Були напоминал и поросёнка, и мышь, и кота, которому прищемили хвост. Англичанин же мыслил более мистически: - В неё бес вселился! Тем временем, судя по неистовым рычащим звукам, йорк схватил шкурку, потрепал её, а через минуту пронёсся мимо нашего укрытия с добычей. Два стражника, крича о нечистой силе и расплодившихся грызунах, побежали за ним, покинув пост. Подождав, пока они удалятся на достаточное расстояние, мы выскочили из камеры и поспешили вперёд. Даже если там и остался третий охранник, то он не готов к атаке и мы разберёмся с ним. Но когда мы вбежали в следующую комнату, то я чуть не выронила свой шампур: небольшой тупичок разделяла надвое толстая решётка, за которой сидел... Эцио. Его красивая красно-белая роба теперь напоминала старый халат моей мамы, рукава-воланы рубашки, торчащие из-под неё, запачкались кровью и грязью, а лицо расчерчивали уже подзажившие царапины. Но карие глаза всё так же блестели, а рот растянулся в белозубой улыбке: - Buonanotte.