Мы едем-едем-едем в далёкие края...

- Эцио! - Я кинулась к решётке и ухватилась за прутья. Неумытый итальянец каким-то образом сохранил свою природную привлекательность, и даже волосы продолжали смотреться шикарно с неизменной красной лентой. Но сбитые кулаки и порезы говорили за себя. - Мотя! Господи, да что ж за нелюди такие! Ну я им!.. - Баба Нюра, успокойтесь, - скривила губы дама с собачкой. Хотя теперь без собачки. - Вытаскивайте этого петуха и идём за Булей. "Петух" тем временем поднялся на ноги, которые явно очень затекли, и сделал несколько шатких шагов, разминаясь, а потом стал как обычно болтать. Лицо у него при этом было разгневанное, но я всё равно бы не поняла ни слова, поэтому просто дёрнула замок. Эцио недовольно мотнул головой и жестом изобразил ключ. То есть в начале я думала, что это ключ, но мужчина в сандалиях быстренько понял, что ассасин просит отмычки. Времени на поиски чего-то подобного не было - охрана могла вернуться в любой момент, - поэтому мы снабдили Аудиторе только подручными средствами: маникюрным набором дамочки, вилкой и ножом-бабочкой. Ассасин задумчиво потёр поросший щетиной подбородок, а потом с усердием принялся за дело. Уж не знаю как, но через пару минут массивный замок шумно рухнул на пол вместе со вставленным в него инструментом для чистки ногтей, русский мужчина восхищённо цокнул, а Эцио с победной ухмылкой вышел из своей клетки. Я наплевала на общественное мнение и бросилась к нему, чтобы обнять. - Aspettare, aspettare! - рассмеялся итальянец и после меня ещё вытерпел заботливые похлопывания бабы Нюры. Она вынула откуда-то бутерброд и настойчиво стала пихать его Эцио. - Что за козлы тебя упекли? - поинтересовался тем временем мужчина в носках. Аудиторе прочувствовал вопрос и гневно воскликнул: - Questo bastardo baffuto brutto ci ha tradito! - Бастард? Из Игры Престолов что-то? - недопонял мужчина. Я не сделала "руку-лицо" только из уважения. Эцио же не стал больше ничего рассусоливать, а взял у русского один шампур, откусил полбутерброда и с решительным видом зашагал туда, откуда мы пришли. - Стой! - Я первая кинулась за ним и посыпала вопросами, понимая, что не получу ответы: - Что произошло? Где все остальные? Кто взял вас в плен? - Bene, - отозвался Аудиторе тоном, который предвещал кому-то совсем не "bene". Остальные спешили за нами, а сам Эцио шагал так быстро, как мог, и его плащ развевался за спиной. Впереди снова стали слышны крики и шум, поэтому он ускорился. Солдата, которого мы обезвредили посреди коридора, на месте не было, значит, он очнулся и сейчас уже предупреждает остальных. Вдруг Эцио остановился и принял боевую стойку, но из-за изгиба стены выбежал всего-навсего Володя, настолько перепуганный, что, казалось, вот-вот упадёт. Увидев нас, он затормозил, одновременно с нашим носко-сандальцем издал пару ругательств и закричал дрожащим голосом: - Напали! Убивают! Он взмахнул своим шампуром и заскочил за спину Эцио, но тот кинул на Владимира недоумённый взгляд и поспешил дальше, крикнув что-то напоследок. И всё бы ничего, но поспешил он бегом, во всю свою прыть, и я похолодела, ощутив себя беззащитной. Эй, ведь он не думает, что мы будем обороняться сами? Мы?! - Мотя, стой! - посеменила за ним баба Нюра. Я заставила себя хоть немного успокоиться и пустилась вдогонку, всё ближе и ближе к шуму. Дама с собачкой и другие поравнялись со мной, когда я выдохлась и оставила надежду догнать итальянца, и вместе мы добрались до лестницы, которая вела прочь из подвала, а у её подножия стоял с раскрытым ртом Тёма, почёсывая кудрявую голову. Как он ещё жив остался с такой любовью залипать, как забитая грязью клавиша? Дама с собачкой накинулась на него с упрёками, но тут же вдруг завизжала и отскочила к стене. Я подошла ближе и поджала губы: на этот раз наш медлительный друг не просто задумался, он с отупением смотрел на труп солдата, лежащий на ступенях. Несчастный был убит только что, о чём говорила ещё довольно бодро вытекающая из горла кровь, а сама рана напоминала круглое неровное отверстие, как будто от... шампура. - Это не мы, - протянул Тёма. - У нас только Валентина Пална троих сковородкой огрела, а так никаких убийств. Ну и пальнули разок для устрашения. Сейчас Аркадий, ну, который в камуфляже, вроде освобождает кого-то в том конце тюрьмы. Я сразу поняла, что работа принадлежит не нашим, а Аудиторе - слишком в правильном месте была рана, - и быстро спросила: - Освобождают Коннора или Хэйтема? - Не-е, там парень, который с ними уезжал. А вы этих видели? - Мы нашли Эцио, - похвастался мужчина в носках, и как раз в этот момент сверху раздался какой-то вопль и топот. О нет, Аудиторе сейчас наворотит дел и поднимет шуму больше, чем мы! - Туда, - сказала я и стала подниматься по лестнице, ухватив за собой Тёму. Хвастун пошёл за нами, потом дама, с ужасом переступив тело, а последняя - баба Нюра, попутно крестясь. Володя хотел было тоже присоединиться, но тут откуда-то из темноты коридора выскочил вооружённый солдат со сломанным - похоже, сковородой - носом и направил стальное остриё прямо на обомлевшего Владимира. Наша блондинка не выдержала и с визгом кинулась из подвала, а мы все замерли, боясь сделать и шаг, потому что во второй руке мужчины возник пистолет. - Стоять на месте, собаки, - прошипел он неразборчиво, делая маленький шаг к Володе. Тот с остекленевшими глазами выронил шампур и поднял трясущиеся руки, но солдат плевал на то, что противник сдался, и сильно ударил его в живот. Тёма рядом со мной крякнул, я охнула, а бедный Владимир упал на одно колено и, боюсь, всё было бы гораздо хуже, но... - Ах ты мразь американская! - Удар чугунки обрушился на солдата одновременно с громовым голосом Валентины. - Ещё ты руки на мужа моего будешь поднимать, образина! Да я их тебе так глубоко засуну... Каждая угроза сопровождалась тяжёлым выпадом сковороды. Англичанин от неожиданности выпустил всё своё оружие и прикрывал голову, а Володя встал, отошёл к стеночке и с любовью в глазах наблюдал за женой, пока она отделывала невезучего солдата. Убедившись, что с такой защитой ему уже ничего не грозит, я побежала вверх, а мужчина, бабушка и парень последовали за мной. Хаос теперь распространился и на первый этаж. Откуда-то доносились приказы и звон, дамы с собачкой нигде не было видно. Стражник, заметив нас, перепугался и побежал куда-то, а я изъявила мысль, что нам надо в зал, где проходила отвлекающая пьянка. Я не знаю, что будет, если с гитаристками и другими что-то случится... Тёма и баба Нюра запомнили дорогу и повели нас, один раз чудом избежав встречи с солдатами. В зал мы влетели весьма эпично и обнаружили там плачевную картину: Семён с ором и мольбами бегал вокруг стола от солдата со штыком, дядя Федя разбирался с другим англичанином, а Кира и Аля занимались самым здоровым, причём первая запрыгнула к нему на спину, пытаясь повалить, а вторая вцепилась в волосы, как кошка, и пинала врага в область паха. Ещё один солдат лежал под столом, а у головы валялись осколки водочной бутылки. - На, тварь! - заорала Аля и хотела влепить пощёчину противнику, но случайно попала по Кире; та стала с воплем падать и приземлилась прямо на ногу англичанину. Он завыл, потеряв контроль над ситуацией, и Аля, воспользовавшись моментом, всё-таки нанесла удар ему прямо между ног. - Так-то! Тем временем остальные тоже уже справились. Мы подпёрли одни из дверей скамьями и просунули штык в ручки обеих створок, чтобы они не открывались, но из вторых к нам влетели трое солдат с воинственным видом. Странно, что пока не целый взвод, а маленькие группки. Видимо, остальные пассажиры отвлекли внимание на себя. - Я сдаюсь! - пропищал Семён и упал на колени с поднятыми руками, но баба Нюра быстренько влепила ему подзатыльник. - Русские не сдаются! - ответил дядя Федя и, выскочив из-под стола, куда зачем-то полез, разбил о голову одного солдата бутылку из-под вина. Два дула уже направились на него, но в то же мгновение красно-белый вихрь появился из дверей прямо за спинами англичан; их тела одновременно дёрнулись, и оружие выпало из рук на пол, а потом туда же осели и солдаты, открывая вид на Эцио. Стоя в капюшоне и с обнажёнными скрытыми клинками, с которых капала кровь, он больше не походил на легкомысленного юношу. Судя по всему, он вернул себе оружие и доспехи, и теперь это был один из лучших убийц. Сёма зажал рот с явным желанием освободить желудок, баба Нюра издала какое-то восклицание и попятилась. - Эцио? - неуверенно спросила Аля, не спеша навстречу. - Si, - низким голосом ответил он и показал на коридор: - Коннор. Туда. Одно дело зависать с весёлым итальянцем на чужой вилле, и совсем другое - видеть, как этот обаятельный милаха хладнокровно расправляется с людьми, просто выполняющими приказ. Это всегда немного напрягало меня в ассасинах. Жертвы. Не меньше, чем у тамплиеров. Но если я знала, что таких действий вполне можно ожидать от Аудиторе и своим он вреда не причинит, то остальные, выражаясь языком наших пассажиров, ох**ели. Ну, по-хорошему, они должны были задуматься ещё тогда, когда ребятки угрожали друг другу холодным оружием во время драки в гостиной. - Più veloce, - поторопил Эцио, не поняв, почему все смотрят на него не как на спасителя, а как на маньяка с топором. - Всё н-нормально, - робко сказала я, - в их времени это норма, ничего не случилось. - Нихрена не случилось, просто два трупака, - нервно хихикнула Кира, но всё же подобрала с пола гитару и пошла к ассасину вместе со мной и дядей Федей, который весьма дружески хлопнул Эцио по плечу и первым вышел в коридор. Дядя Федя - авторитет неоспоримый, поэтому все потянулись туда же. Эцио возбуждённо обогнал всех, стал показывать дорогу и скоро вывел нас на улицу, где поджидали кто?.. Конечно же, солдаты. Прогремел залп, но, к счастью, никого не ранили. - Merde! - выругался Эцио и втолкнул всех обратно, навалившись на дверь, чтобы никто не прорвался снаружи. Пока мужчины приволокли какой-то хлам для баррикады - в форте такого добра было мало, но русские как всегда показали профессионализм в нахождении хлама, - пуля прострелила дверь прямо под ухом ассасина. Он отскочил, дверь подпёрли, и мы опять пошли по внутренним коридорам. Между стенами форта и этим зданием полным-полно солдат, а внутри их и того больше. Вот только... почему мы тогда ещё живы? Первый этаж мы пересекли значительно быстрее, чем сделали бы это без Эцио: он у нас служил заменой танка - самоуверенно пёр вперёд, отправляя в нокаут встречных солдат, которых становилось слишком много. Меня нешуточно волновала судьба всех остальных. Нужно было что-то делать. Что-то, чтобы уйти отсюда живыми. Далеко в коридорах что-то громыхнуло. Скорее всего, баррикаду выбили или же нашли другой путь внутрь, и мне стало страшно теперь уже за себя. Эцио проигнорировал шум и встал на дороге. Шампур, висящий рядом с мечом, бряцнул на его поясе. Только он определился с дальнейшим направлением и выкрикнул итальянский аналог "туда", как навстречу откуда-то выскочил рыбак Аркадий с ружьём наперевес и абсолютно диким выражением замазанного сажей лица. От его камуфляжных штанов прямо на пятой точке был оторван лоскут, а удочка красовалась за спиной. Увидев нас он затормозил, не ответил на бурные радости дяди Феди и мужика в сандалиях и замахал руками: - Быстрей, там наши заперлись на посту над воротами, а их штурмуют. - Ой ты Боже мой! - ужаснулась старушка. - Да, баба Нюра, они уже лили на солдат ваши духи, которые мы ещё от комаров с собой брали, и кидали вниз зажжённые дешёвые сигареты, но это тоже не помогает. - Газовую атаку пережили? - с сомнением подняла бровь Аля. - А вы откуда знаете? - удивилась Кира. - Да, вы же только с подвала, - прибавил Тёма. На это рыбак только сказал что-то про Валентину, от которой разбегаются солдаты, и побежал восвояси. Мы, переглянувшись, кинулись за ним, а дядя Федя прихватил и Аудиторе, таща за плащ. Дружной компанией мы вылетели через какой-то запасной выход на улицу, и я уже обрадовалась, что свобода близка, но выстрелы развеяли мои мечты. - Ло-ожись, едрён-батон! - закричал дядя Федя и блином упал на землю. Об него успешно споткнулись ещё несколько человек, поэтому вскоре мы все уже были готовы спасаться по-пластунски. - А ну-ка поползли! Мы-то поползли, но, наверное, это было плохой идеей, потому что я даже не услышала, а, скорее, почувствовала, как вибрирует земля подо мной от лошадиных копыт. Нас окружили пешие и несколько всадников, которых я не могла рассмотреть. - Твою мать, нам нужен белый флаг! - зашипела Кира подруге. - У тебя есть белый флаг? - Я думала, у тебя есть белый флаг, - ответила та, пока мы пытались хоть немного укрыться за здоровенными бочками. - У меня нет белого флага, у меня есть белый лифчик. Пойдёт? А у меня даже лифчик белым не был, да и сдаваться я не собиралась, поэтому к горлу подкатил жуткий страх до дрожи в ногах и руках. Очкарик, кажется, пребывал в похожей ситуации и собирался прикинуться мёртвым; Эцио лишь с лёгким волнением прижался спиной к бочкам и примерялся, где бы высунуть дуло стащенного где-то револьвера; другие мужчины собрались обороняться подручными средствами. Шаги прекратились, и установилась тишина, но я чувствовала, что у врагов уже взведены курки. - Кто там? - шёпотом спросила одна из гитаристок, но мне это показалось звуком ножа по стеклу в такой атмосфере. - Выходите без оружия с поднятыми руками, тогда вас не убьют, - прозвучал до бешеного стука сердца знакомый голос. Очень хороший чистый английский. Прямо как у... Хэйтема Кенуэя. - Если поможете вернуть ассасина, для вас всё кончится даже очень благополучно. Хэйтема Кенуэя... или же его правой руки. - Shut the fuck up, Charley! - хором завопили гитаристки. Это был сигнал для Эцио. Для отвлечения внимания он швырнул что-то в одну сторону, но сам высунул оружие с другой, и тут же прогремел выстрел, а потом ещё несколько. Я не удержалась и закрыла уши, но потом всё же нашла в себя силы и выглянула наружу вслед за бессмертным, судя по всему, рыбаком. Чёрный конь упал на бок от пули, а из-под него с руганью пытался выбраться Чарльз Ли. Кто-то кинулся к нему, а кто-то к нам. Ли! Это невозможно! По сюжету игры этот человек был до последнего предан Хэйтему. Неужели магистр тамплиеров предал нас всех? Бедный Коннор... Главное, чтобы он был жив. - Эвакуиру! - закричали русские и куда-то поползли, прикрываясь кто чем: досками, крышками, а кто-то надел на голову таз. Я последовала всеобщему примеру, но внезапно прямо над моей головой скрестились два чьих-то клинка. Вокруг зазвенело и загрохотало. Дядя Федя разбил о вражескую голову очередную бутылку, а потом раздался треск и жалобное дребезжание струн - это Кира "надела" свою гитару на голову солдату. Семён ткнул смычком в глаз одному из нападавших и бросился бежать. На моих глазах Эцио рассёк горло офицеру и уже кинул яростный взгляд в сторону Ли, но Чарльза взяли под защиту рослые мужчины. Мою талию вдруг обхватили руки Тёмы, и он поволок меня к распахнутому входу в подвал, где уже скрылись почти все остальные. Ту же самую операцию провернул рыбак с бабой Нюрой, точнее, с тем местом, где у неё должна была быть талия. Эцио последним присоединился к нам и скомандовал следовать за ним. В моей голове метались слова сочувствия для преданного отцом Коннора и жгучее разочарование в этом чёртовом игровом мире, который уже ни черта не игровой. Мужчина с шампуром шипел, глядя на руку, оцарапанную пулей; баба Нюра вновь достала валерьянку... Надо убираться отсюда. Очнувшись, я поспешила за Эцио вместе с рыбаком, типом с шампуром и, что самое удивительное, Сёмой, который не отстал, а понёсся вперёд. Остальные пропали из поля зрения, но я не могла потерять из виду и Эцио, поэтому предпочла следовать за ним, постоянно оглядываясь. - Мы их отвлечём! - Крик гитаристок стал последним, что я услышала. Не знаю, как он определял дорогу, но Аудиторе быстро и тихо провёл нас прямо к точке назначения. Почти... Перед очередным проходом он стал ступать изящными сапогами ещё более бесшумно, чем обычно, и было слышно только наше дыхание. Ассасин прижался к стене и аккуратно выглянул из-за неё. Мы бы не были русскими, если бы не проделали то же самое. Впереди развернулся круглый зал с отсутствующим посередине полом. Эту большую круглую дыру загородили перилами, а вниз вела металлическая лестница. Похоже, Коннора держат где-то там. Ситуацию осложняла охрана, расставленная по всему залу, поэтому Эцио призадумался, но ненадолго. Его взгляд остановился на потолке, который поддерживался широкими балками. Сторона губ со шрамом дёрнулась в ухмылке. Дядя Федя задумчиво почесал лысеющий затылок и ткнул Эцио в плечо, чтобы привлечь его внимание, а потом размашистыми жестами, напоминающими танец аборигена, что-то показал. - A! - обрадовался ассасин непонятно чему. - Si, si. Довольный собой дядя Федя вытащил из внутреннего кармана пустую маленькую бутылочку из-под коньяка - кажется, такими приторговывал магазинчик на автовокзале - и швырнул её в ближайшего солдата, тут же спрятавшись. Англичанин взвизгнул, выматерился и стал ругать сослуживцев, которые в свою очередь утверждали, что сам он "son of a bitch" и они ничем в него не кидались. Когда они закончили, мы уже нырнули в зал и затаились за кирпичной перегородкой, а Эцио разогнался двумя шагами, напрыгнул на стену и подтянулся, удачно зацепившись за прибитую доску. Тишину при этом нарушил только его плащ, создавший шумный поток воздуха. Мда, что тут точно осталось игровым, так это невнимательность солдат-идиотов. Наконец пострадавший решился пойти и посмотреть на обстановку в коридоре. Я испуганно взглянула на итальянца, который пока не добрался до потолка и в данный момент висел в позе паука, пытающегося сесть на шпагат. Аудиторе тоже слегка взволнованно глянул вниз, подобрал и взял в зубы край плаща, чтобы тот не болтался, а после этого прикинулся частью интерьера. Настенный барельеф, чёрт возьми! Я искренне не понимала, как он ещё не сорвался, держась лишь за эту несчастную доску, но ассасин был неподвижен, словно примёрз. Солдат вяло прошёлся прямо под ним, рядом с нашим укрытием, но ничего не заметил и хотел уже вернуться на место, но остановился, чтобы отряхнуть грязь со штанов. Эцио тем временем сменил позу, переставив ногу поближе к руке, и запрокинул голову, примеряясь, куда лезть дальше. При этом капюшон присполз с его головы,что Аудиторе совершенно не пришлось по вкусу, поэтому он попытался освободить одну руку и поправить его, но не рассчитал, что теперь весь вес оказался почти в одной точке. Доска затрещала, грозя оторваться от стены; я замерла от ужаса, как будто это я висела там, а не Эцио; мужчина в сандалиях скривил рот в подобии немого "ы". Солдат всё же догадался поднять голову и охнул, встретившись с перепуганным взглядом Аудиторе, который всеми силами пытался предотвратить позорное падение. Англичанин уже набрал в грудь воздуха, но Эцио оказался проворней: в самый последний момент он выхватил откуда-то из складок робы метательный нож и запустил его прямо в солдата. Семён в ужасе отшатнулся. Лезвие вошло в череп и застряло в нём, вызвав задумчивое "у-у" дядя Феди. Англичанин крякнул и завалился, а в этот же момент опора Эцио оторвалась окончательно, и я вскрикнула, но он каким-то неведомым образом оттолкнулся от стены, повернулся в прыжке и ухватился за потолочную балку, покачнувшись на ней по инерции. - Япона мама! - ругнулся рыбак, когда конструкция с грохотом обрушилась. Он поспешно размотал удочку и широким движением закинул крючок куда-то вдаль. Как оказалось, не с проста: другие охранники, бросившиеся в нашу сторону, успешно споткнулись о неё. Мы этим воспользовались и попытались обежать круглый зал, но я тут же потянула всех обратно к укрытию: - С такого близкого расстояния они точно не промахнутся. - Манёвр "Обманка"! - объявил рыбак и высунул свою шляпу из-за перегородки, но солдаты оказались не настолько дураками, поэтому в бой пришлось вступить дяде Феде и мужчине в носках, которые довольно ловко вырубили одного, сломали нос второму и пообещали засунуть шампур в задницу третьему, но его завалила я, ударив скрипкой взвывшего от такого издевательства над инструментом Семёна. - Только не очки! - взмолился он, но оправу всё же снёс прикладом с его лица один из англичан. Ещё один наступал на меня. Видимо, я совсем дура, раз в бою вместо какого-нибудь надёжного дяди Феди подползла к скрипачу. Ничего тяжёлого, кроме Сёмы, поблизости не наблюдалось, мужчин, кажется, скрутили, и мой загнанный взгляд метнулся под потолок. Эцио уже давно подтянулся наверх, поэтому я заметила его не сразу и только после того, как его плащ промелькнул на сером фоне. - Помогите! - непонятно кому закричала я. - Я ничего не вижу! - вторил мне очкарик с набухающим на лице синяком. - Ай кен гив ю э лот оф мани! - заманчиво предложил захватчикам мужик в сандалиях, но его ударили по лицу. Рука скользнула в карман ветровки и к моей короткой радости нащупала там вилку, которую я тут же достала. Англичане расхохотались: - Серьёзно? Вилка? Сдавайся, женщина! "Вилка, один удар - четыре дырки!" - припомнила я присказку Киры, к счастью, не озвучив, и хотела как следует пырнуть врагов, но промахнулась, и меня опрокинули на спину, предоставив прекрасный вид на потолок. Эцио прыгал по балкам легко, словно леопард по ветвям. Он шустро перескочил ближе, скользнул мимо столба, но так стремительно, что как будто через него. В руках блеснули ножи, и один из солдат упал замертво под русский и английский мат. Его заметили, и дула ружей взметнулись вверх, но слишком медлительно - Эцио прыгнул, сделав кувырок, и уклонился от выстрелов. Алый плащ трепыхнулся, англичане потеряли ассасина и растерялись, но я прекрасно видела Аудиторе, застывшего у вертикальной подпорки и тяжело дышащего, хотя лицо было абсолютно спокойным и даже... азартным. Надеюсь, мне это не показалось, или зрение совсем упало. Свой манёвр он начал так неожиданно, что даже я вздрогнула. Эцио резко присел и оттолкнулся от балки, уже в прыжке выпуская оба скрытых клинка, как хищная птица - когти. Солдаты обернулись, но их уже нельзя было спасти. Прыжок Аудиторе был идеален, а приземление - по-кошачьи мягко; сталь вошла так, чтобы прикончить жертву мгновенно, я как врач знала, что это не случайно. Одна из главных черт Assassin's Creed - умение сделать убийство совершенным искусством. Когда я поднялась на ноги, Эцио только приземлился и ещё сидел на двух англичанах - точнее, уже их трупах. Плащ ниспадал до земли и устилал её, а капюшон полностью закрывал опущенное лицо, но когда ассасин поднял голову, то я увидела его улыбку победителя, украшенную брызгами чужой крови. Карие глаза сияли довольством, но ещё и предостерегали: "Осторожней со мной". Точно. Хищник над добычей. Прекрасно и опасно. - Bene, - хрипло проговорила я. Никогда не думала, что увижу его не просто в деле, но ещё и действующим в полную силу. Забудьте всё, что я говорила раньше. Не важно сколько ему лет. Он - Эцио Аудиторе да Фиренце, и ему нет равных в своей эпохе. - Bene, - отозвался ассасин и резко поднялся. Клинки с легким металлическим шорохом въехали в укрытие внутри наручей, слегка обрызгав свежей кровью сидящего на полу скрипача. Тот равнодушно посмотрел на нас, а потом вздохнул и без особого шума потерял сознание.