Мы едем-едем-едем в далёкие края...

Лица присутствующих вытянулись; солдаты не сразу сообразили вскинуть оружие; Ли попятился с ужасом и неверием в глазах. Даже Хэйтем не скрыл удивления. Зато русские мгновенно ухватились за свой шанс и повскакивали на ноги. Автобус был грязным и сильно помятым спереди. Он резко повернул, снеся своей задней частью груду бочек и подняв колёсами ураган пыли, и с угрожающим скрежетом понёсся на толпу стражников, которые тут же растеряли всю свою стойкость вместе с оружием и с воплями кинулись врассыпную. - Урра-а! - заорал дядя Федя и дал пинка тому парню, что связывал ему руки. - Русские не сдаются! Кира схватила с земли вилку, мужчина в сандалиях вместо своей старой добычи прихватизировал уроненные золотые часы, рыбак помог встать бабе Нюре, а Семён пополз под прикрытие столба, к которому был прикован Хэйтем. В начавшейся панике я только и успела отскочить в сторону, чтобы меня не переехали. Но автобус преследовал цель не давить людей, а распугивать, поэтому он снова круто повернул и самоуверенно попёр на англичан. Сквозь пыльное лобовое стекло я разглядела уверенное донельзя усатое лицо водителя и счастливые мордашки школьников; зеркала по бокам блистали в рассветных лучах. Из одного окна к ещё большему всеобщему шоку высунулось длинное дуло, выстрелившее прямо по солдатам. Скоро к этому снайперу присоединился ещё один. И тут в дело вступили ассасины. Они возникли на крыше, освещённые солнцем со спины, а ветер пафосно колыхал их робы. Уж не знаю, что там подумал Альтаир при виде такого представления, но они начали своё дело не менее эффектно, чем водитель. Ассасины бросились по периметру крыши и, достигнув её края, с разбегу спрыгнули вниз, прямо на солдат, как будто в замедленной съёмке. То, что вскоре на том месте образовалась лужа крови, говорить не стоит. А гонки продолжались. Лошадь под всадником взвилась на дыбы и сбросила его на землю, бросившись в сторону. Автобус лихо последовал за ней и с треском протаранил хлипкие двери конюшни, а потом сдал назад и покатил по кругу. Из постройки тотчас повырывались обезумевшие от огромной машины скакуны и присоединились к всеобщему безумию. Солдаты, никогда не видевшие такой чудо-техники, засели кто где, иногда пытаясь стрелять. К счастью, одна из пуль отрикошетила от дверной подножки, и кто-то завопил: - Оружие не пробивает эту штуку! Разубеждать его пока было некому, но если найдётся кто-то более меткий, то дело будет плохо - стёкла и обшивка не устоят перед пулями. Размышляя об этом, я поползла за скрипачом. - Нет, держать строй! - завопил Чарльз, вскочив на ноги, но когда водитель, активно нажимая на газ, о чём говорил надрывный вой двигателя, поехал на Ли, тот эвакуировался за каменный колодец. Что самое любопытное, там недавно спрятался и Коннор, не в силах пока разорвать верёвки. Встреча будет эпичной. Водителю пришлось сменить направление, окатив грязью троих солдат и буквально смыв их ею. Ещё один парень в мундире закашлялся от выхлопных газов и, держась за грудь, свалился в кусты. Другой еле спасся из-под колёс, но его всё же задело, и теперь он истошно вопил на земле, держась за сломанную ногу. Тем временем мы с Сёмой притаились у столба Хэйтема, который под шумок обезвредил своих стражников и теперь остервенело дёргал цепь наручников, не обращая внимания на крики. Шляпа слетела с него. - Чёрт, нужно что-то острое! - выругался Кенуэй и посмотрел на нас. Наши лица, наверное, были совсем жалобными, потому что он рыкнул что-то сквозь зубы, но просить ни о чём не стал. - Эй, вы... - Бледный солдат появился перед нами, но чужая рука вдруг захватила его горло, а в живот вошла сталь. Когда несчастный осел на траву, стоящий сзади Эцио вынул из него свой скрытый клинок, обтёр о его мундир - кровь выделялась, несмотря на красный цвет ткани - и приблизился к Хэйтему. Капюшон бросал тень на лицо. Я видела только губы без привычной улыбки и шрам на них. Кенуэй перестал тянуть цепи. - Эцио, - пробормотала я, с опаской поднимаясь. Итальянец быстро огляделся, грубо поднял Семёна за рубашку и установил его в вертикальном положении, прижав к столбу. Не успел скрипач и пискнуть, как клинок перерезал верёвки на его руках. Сёма свалился обратно и удивлённо похлопал глазами, а Эцио быстро взломал замок наручников Хэйтема, и они упали на землю. Тамплиер потёр запястья и немного склонил голову набок. - Thank you. В это время автобус, совершив очередной финтиль и, кажется, опять кого-то сбив, ехал мимо нас. Эцио тоже вежливо наклонил голову и тотчас вспрыгнул на подножку, когда двери автобуса поравнялись с ним. Не знаю, за что Аудиторе там зацепился, но на очередном повороте он не только не упал, но и умудрился достать меч и эффектно, на скорости, убить им солдата. - Неплохо, - присвистнул Тёма, как-то оказавшийся рядом, да ещё и не связанный. - Нам пора бы тоже внутрь. Он был прав, но от дрифта по грязи Евгения Петровича убегали не только враги, но и наши. Никто не хотел становиться лежачим полицейским. Суета продолжалось, кони метались, люди тоже, так как автобус ехал туда, где они хотели спрятаться и открыть огонь. Хэйтем огляделся: - Где Коннор? Где он? У меня тем временем были и другие заботы. Мы с Тёмой догнали дядю Федю и под его предводительством стали махать руками водителю, стоя на пути машины. Когда мне показалось, что вошедший в раж Евгений Петрович нас переедет, я отскочила в сторону, но автобус сбросил скорость, продолжая при этом медленно двигаться. Двери автоматически раскрылись. Эцио, грязный от пыли и крови, сунул меч в ножны и протянул руку. Второй он за что-то цеплялся, чтобы не упасть, а одна нога находилась без опоры. Я набралась сил и с помощью итальянца запрыгнула на ступеньку прямо на ходу. Аудиторе протолкнул меня внутрь, а за мной очень даже лихо запрыгнул дядя Федя, последним, чуть не свалившись - Тёма. После этого я ощутила, как автобус вновь набирает скорость. Меня, стоящую на четвереньках на полу автобуса, мигом окружили и затащили на сиденье галдящие дети. Здесь же я с удивлением обнаружила тех пассажиров, которые оставались на стене, в смотровой башенке. Нельзя было и представить, как они сбежали и как автобус проломил крепкие ворота! Бабу Нюру тоже уже втащили в салон и теперь измеряли ей давление, пока она искала лекарства в клетчатой сумке. Русских внутри становилось всё больше. Они залезали прямо на ходу, небольшими кучками, а некоторые тащили с собой приятные сувениры. Я уселась на сиденье поближе к выходу, чтобы получше всё видеть. Эцио втащил Семёна, который чудом не попал под пулю. Она снова угодила в подножку, а ещё одна царапнула крышу. Раздались новые выстрелы. Стремительный свинцовый шарик пронзил стекло одного из боковых окон и вылетел через противоположное окно, заставляя оба рассыпаться дождём осколков. Кто-то из женщин завопил испуганно, а наши отбитые дети - восторженно. Белобрысый мальчишка и его друзья умыкнули револьвер и высунулись из разбитого окна. До того, как их втащили обратно, они даже успели сделать выстрел, перепугавший англичан. Мда, наверное, этих солдат до конца жизни будут преследовать кошмары и нервные тики. - Евгений Петрович, осторожно, наши! - закричала Кира, тыча вперёд, где на дорогу выскочил Хэйтем, держа кого-то, кто был без сознания. О господи, неужели Коннор?! Автобус нёсся вперёд, но Кенуэй успел отскочить. Не слишком проворно, но ровно настолько, чтобы вновь приблизиться и запрыгнуть внутрь. Его ноша протащилась по земле с десяток метров, пока он не затащил её. Нас тряхнуло; Хэйтем упал поперёк прохода, открыв всем обзор на бессознательного человека. Я охнула. Это был связанный Чарльз. - Магистр! - заорали сразу два мужских голоса на английском, заставив меня подскочить на месте и повернуться. Я только сейчас заметила в конце салона двух парней-тамплиеров. Те самые ребята, которые выезжали из особняка с Хэйтемом и Коннором. Тут же я вспомнила, как Тёма сказал, что они освободили одного из них. Значит, и второго нашли... А третьему осталось не умереть под присмотром биологички. Хэйтем выбрался из-под сиденья. - А я уж думал, где вас искать. - Магистр, вы в порядке, мы так рады! - затараторили они. - Мистер Ли... - Следите, чтобы мистер Ли не сбежал, - отрезал Кенуэй, вскакивая на ноги и стараясь отвязаться от бабы Нюры с танометром. Старушка была уверена, что ему тоже нужно измерить давление. Тем временем водитель уже давно пыхтел, изо всех сил пытаясь лавировать между строениями форта, а его пытались подстрелить. Ещё одна пуля с корнем вырвала боковое зеркало. Даже Эцио, который всё это время болтался на своём месте в открытых дверях, на минуту укрылся внутри. - Всех собрали? Уезжаем отсюда, пока они не угробили ласточку! - Водитель круто развернулся, смял что-то колёсами, и впереди показались ворота. Одна створка была вырвана с корнем, а другая как будто пострадала в пожаре. - Уезжаем, быстрей! - голосили женщины. - Не-ет, давайте ещё кружок по двору! - вопили школьники. И, кажется, совсем немногие вспомнили, что мы забыли главного нашего спасителя и главного спасаемого. - Где Коннор с Альтаиром?! - закричали гитаристки. Я тоже высматривала их и в этот момент как раз нашла. Солдаты зажали их в угол в том месте, куда автобус не подъедет, не сбавив скорость. А если мы притормозим, нас мигом осыпят пулями. Коннор сжимал томагавк, Альтаир - меч и всё тот же кухонный нож. Увидев эту картину, Хэйтем чертыхнулся и бросился на выход. - Куда?! - перепугалась баба Нюра. - Остановки нету! - крикнул водитель, поглядывавший на салон в зеркало заднего вида. Но Хэйтем приказал своим людям прикрыть его, а сам на полном ходу выпрыгнул из автобуса. Как он приземлился, я не заметила, но увидела, что Кенуэй уже пересекает двор. По пути ему удалось схватить за болтающиеся поводья обезумевшую от страха лошадь, которая давно металась по округе без всадника. Он запрыгнул в седло и дальше направился верхом. Парни-тамплиеры быстро высунули в окна оружие. Передохнувший Эцио отцепил от себя школьников и, зацепившись за поручень, высунулся наружу. Я думала, что он тоже хочет выпрыгнуть, но автобус уже вылетел за ворота, а Аудиторе до сих пор не сделал этого. Убедившись, что его не подстрелили резко выскользнул из салона, но вместо того, чтобы спрыгнуть на землю, уцепился за что-то и стал карабкаться наверх. Я открыла рот от удивления. - Ё моё, - выдохнул мужчина в сандалиях. Секунда, и в поле зрения остались только ноги ассасина, а потом он подтянулся и полностью исчез на крыше автобуса, взмахнув плащом. И в ту же секунду раздался его крик на итальянском, как будто он хотел что-то передать нам. Аля вскочила, но Кира схватила её, запрещая лезть на крышу и называя дурой. Я тоже жутко испугалась за неосмотрительного Аудиторе, но он, вполне живой, свесил голову до уровня ближайшего открытого окна, сказал пару фраз и указал вперёд, а потом вновь скрылся наверху. - Етишкин корень! - выругался Евгений Петрович и стал сбрасывать скорость. Я привстала и вгляделась в дорогу, тут же пожалев об этом. Прямо на нас неслась кавалькада всадников. Не олухов из форта, а подготовленных бойцов. Это сразу видно, ведь они даже скакали чётким строем! И неизвестно, что у них на уме. - Твою мать, только не это! - мигом побледнел один тамплиер. - Это и есть основная охрана форта. А я уж обрадовался, что нам повезло и они уехали достаточно далеко. Услышав это, я поняла, что дело плохо. - Поворачивайте! Назад, назад! - послышались крики пассажиров, и я тоже кричала со всеми. Испуганный Евгений Петрович вытер лоб и стал выкручивать руль, съезжая с хорошей дороги в высокую траву. Автобус тяжело перевалился через какую-то яму и двинулся уже в другую сторону, взрыв колёсами землю. Солнце уже взошло, разбрызгивая всюду свои слепящие золотые лучи. Хотя оно висело ещё не высоко, но заливало всё поле, по которому мы теперь мчались. Не в форт, не в особняк, а неизвестно куда, перпендикулярно дороге. - Едут! - крикнул кто-то. Я посмотрела в окно и с облегчением увидела, что от форта верхом скачет Хэйтем на офицерской хорошо обмундированной кобыле, за ним - Альтаир на менее приодетой лошадке, на которой было лишь седло со стременами и уздечка. Последним двигался Коннор, и, когда он подъехал поближе, я разглядела, что он скачет без седла. Должно быть, жутко неудобно и тяжело, но глядя на то, как Кенуэй без проблем держался верхом, нельзя было сказать этого. Мастерство ли всадников сыграло роль, или лошади попались хорошие, или автобус ехал слишком медленно по таким кочкам, но ассасины и тамплиер поравнялись с нами, вызвав бурное ликование детей. Все они бросили взгляды на Эцио на крыше. Хэйтем не выразил в отношении итальянца особых эмоций и беспощадно стал бить по бокам свою кобылу, чтобы вырваться вперёд. Казалось бы, невозможно выдать более быстрый галоп, но она действительно ускорилась. Альтаир объехал автобус сзади и поскакал справа от него, когда как Кенуэи держались слева и перекидывались фразами. Наверное, со стороны это выглядело эпично, как сцена в кинофильме. Автобус летит вперёд по бездорожью, оставляя за собой густые клубы пыли, пронзаемые утренним солнцем. Его сопровождают трое всадников, несущихся на огромной скорости, а на его крыше лежит ассасин в красном плаще и стреляет по конному отряду, который пытается нас окружить. Но так оно и было. Я слышала, как звучат выстрелы на крыше, и видела, как упало несколько всадников-англичан. Те тоже начали стрельбу прямо верхом, но парни-тамплиеры и наши мужчины организовали ответный огонь, а дети и женщины стали швырять из окон всякий хлам. Не то что бы сильно помогло, но тут кто-то кинул скатерть, и она накрыла собой одного коня вместе с солдатом. Они упали, и это была маленькая победа. - Быстрей можно? - перекричала звук мотора Кира, хотя нас из-за скорости и так подкидывало на несколько сантиметров на каждой рытвине. - И так резину угробили! - возмутился водитель, не отводя глаз от дороги. - Нельзя! Я снова посмотрела в окна. Альтаир невозмутимо скакал, а вот Коннор и его отец что-то задумали. Лошадь Коннора повиновалась ему всё тяжелей, и приходилось чаще сдавливать и стукать её бока. Она явно выбивалась из сил, как и скакун Хэйтема. Коннор свистнул и что-то показал Эцио жестами. Выстрелы сверху прекратились, и через пару секунд ассасин свесил свои ноги в дверной проём, всё ещё открытый, потом повис на руках, раскачался и запрыгнул в салон, направившись к водителю и откинув пистолет на пол. К нему подлетели дети. Объяснять русским на итальянском Аудиторе научился, поэтому после недолгих маханий руками водитель со вздохом кивнул. Эцио крепко взялся за спинку сиденья. А потом началась самая лучшая часть поездки для любителей экстрима. Или худшая для нормальных людей. Евгений Петрович вдруг бросил газ и ударил по тормозам. Я вскрикнула, с трудом смягчила свой удар о переднее сиденье и не сразу поняла, что происходит, когда мы дали задний ход. Видимо, конный отряд форта тоже не ожидал такого манёвра, потому что снаружи послышалось неистовое лошадиное ржание и крики. Наши тамплиеры вдруг принялись палить, а пассажиры попадали на пол. Кое-кто от резкого тормоза, кое-кто из-за пуль, разбивших ещё несколько окон. Я тоже оказалась на четвереньках и подползла к Эцио. Тот ободряюще улыбнулся, обнажил скрытый клинок на левой руке и выпрыгнул в траву. - Эцио! - испугалась я и, не подумав, бросилась к дверям. Передо мной предстал бой. Точнее, отдельные его кадры, потому что водитель не останавливался и продолжал крутиться на месте: то вперёд, то назад, то поворачивая. Я отползла под защиту сидений и стала думать лишь о том, когда всё это кончится.