Мы едем-едем-едем в далёкие края...

Автобус тяжело вкатился во двор особняка, сломав приоткрытый въезд, и пассажиры тут же выбрались из него. Мокрые от пота, укачанные бездорожьем, ворчливые, но всё же ужасно довольные собой. Конечно, ведь такое дело провернули! Подобного мнения придерживались и молодые тамплиеры, которых мы освободили из плена. Правда, одному из них стало в автобусе так плохо, что баба Нюра до сих пор отпаивала его холодным зелёным чаем. Выйдя на свежий воздух, я с наслаждением вдохнула его и полюбовалась привычными ночнушками Валентины между деревьев. Водитель рядом со мной чуть не плакал, глядя на свой транспорт. И он не преувеличивал: автобус действительно выглядел так, словно год простоял на автомобильном кладбище. Половина стёкол побиты, со всех сторон разнообразных форм вмятины, за дворником застряла какая-то тряпка, а цвет невозможно определить из-за толстого налёта грязи. Колёса, явно требующие подкачки, тоже хорошего вида не добавляли. - Да у нас все автобусы так выглядят, - начала было Кира, но дальше шутить над ласточкой Евгения Петровича не решилась. - Я в смысле... Ваш был лучше их всех. Эцио спрыгнул с крыши колымаги, сделав перекат, чтобы смягчить приземление, отряхнул руки и пошёл по двору как ни в чём ни бывало. Семёна вывел из автобуса мужчина в сандалиях, деловито рассматривая чьи-то запонки в руке. Я перевела взгляд на дорогу и заметила отставших Кенуэев и Альтаира. После того, как мы перебили - или передавили - конную охрану форта, водитель в самых расстроенных чувствах развернулся и поехал домой. Аудиторе живо сообразил, что его шанс прокатиться с ветерком катит прочь, поэтому разогнался и уцепился за задок автобуса, а потом залез на свой пост юнги на крыше и был таков. В окно я увидела, как Коннор смотрел вслед транспорту грустно, понимая, что придётся снова скакать на своей кобылке без экипировки, а Альтаир - недовольно. Так уж у него повелось, быть недовольным всем подряд. Неудивительно, после похищения-то. Теперь, когда он размеренным шагом ехал на лошади, а за ним неотступно следовала чья-то коза, лицо у него было каменное. Впереди так же медленно, чтобы дать отдых измученному скакуну, двигался Хэйтем. Последним, задумчиво рассматривая козу, шёл Коннор. Да, именно шёл, именно своим ходом, ведя лошадку под уздцы. То ли пожалел почти загнанную животинку, то ли решил не экспериментировать больше с поездками без седла. Первыми на улицу вылетели те дети, которые остались дома. Орали они при этом знатно, поэтому коза чуть не убежала с перепугу, но дядя Федя с Эцио окружили её и пресекли попытки к сопротивлению. Белобрысый мальчишка залез на кучу дров и стал в красках описывать, как попал сразу в трёх солдат, особенно активно поглядывая на девочку с розовой резинкой для волос. Выбежавшие учителя отправили их в дом, а сами стали расспрашивать что да как. К ним присоединились пенсионеры. Валентина бросилась искать дочь, муж посеменил за ней, а остальные приступили к рассказу. На заднем плане появились служанки в слезах счастья. Впрочем, мне кажется, они больше радовались не целости и сохранности Хэйтема, а тому, что им больше не придётся оставаться наедине с русскими. - Такой трэш был! - Тьфу на этих американцев! - Меня укачало... - И как я скажу жене, что потерял половину шампуров?.. - А они пиф-пав, а Кира на него р-раз, и я ему хдыж по морде! Хэйтем спешился и неторопливо расседлал лошадь, по привычке не обращая внимания на наши разговоры. Коннора окружили с радостными похлопываниями и поздравлениями, хотя он еле держался на ногах. В доме послышались шаги, звук опрокидываемого предмета, и на крыльцо вылетел молодой мужчина в спортивных штанах, майке и резиновых сланцах. Лицо у него было восторженное. Сначала я не поняла, кто это вообще может быть, но когда он, держась за живот и слегка хромая, поспешил к Хэйтему с восклицанием "Магистр" на английском, я вспомнила своего пациента. Вещи из чужого чемодана были ему велики, но лицо посвежело. Ему явно было лучше, и всё же во мне взыграло недовольство, оттого что он не должен был ещё покидать постель. Правда, замечания пришлось оставить при себе: Кенуэй узнал подчинённого и удивлённо двинулся к нему. - Кентин. - Сэр, я рад, что вы в порядке! Мне пришлось бежать из форта одному, пока была такая возможность. - Я знаю, - прервал его Хэйтем. - Мне рассказали. Отличный ход, Кентин, благодаря тебе эти люди пришли нам на помощь. Подчинённый гордо кивнул. Пока они разговаривали, толпа обступила Альтаира так тесно, что он с трудом слез с лошади. Ему явно хотелось надвинуть капюшон ещё глубже и скрыться от этих странных людей, которые называли его Альти, Нафаней и турком, хотя он не имел к Турции никакого отношения. Я поспешила ему на помощь. - Кто ещё не понял, это Альтаир. Он только из плена, ему надо отдохнуть. - Я взяла напрягшегося ассасина под руку и вывела из окружения. - И помыться, - поморщилась дама с собачкой. Йорк на её руках гавкнул. - Нет, я первая в ванную! - заорала Аля, словно ребёнок, и кинулась внутрь. - Я за ней! - Я третий! - Пропустите, пожалуйста, мне только руки помыть. - Знаем мы ваши руки! Альтаир молча пронаблюдал, как пассажиры бегут занимать очередь, снося всё на своём пути, а потом его взгляд остановился на Хэйтеме. Конечно, он понял, что Кенуэй - тамплиер. Но что на это сказать? Сам грандмастер направился к сыну и что-то проговорил. Коннор хмыкнул и улыбнулся, и они оба направились в особняк. Вдруг из автобуса раздался крик и грохот, а потом оттуда как ошпаренный выскочил мужчина в сандалиях, матерясь на все лады. В дверях транспорта показался Чарльз с шампуром в связанных руках. Из-под капота удивлённо выглянул водитель. - Уйди, придурок! - закричал испуганный пассажир. Но Ли перепугался ничуть не меньше, увидев во дворе не только наших, но и тамплиеров с ассасинами. - Вы забыли про него?! - в гневе прикрикнул Хэйтем на своих молодых помощников. За одного, которого укачало, вступилась баба Нюра, а второй встал в боевую стойку. Кенуэи обнажили клинки; Альтаир слегка оттолкнул меня и тоже приготовился к любым неожиданностям. Откуда ни возьмись прибежали Эцио и дядя Федя с тесаками. Мда, судьба козы теперь известна. Перед такой толпой Чарльз был бессилен. Шампур выпал из его рук, а сам он спрыгнул на землю и жалким голосом заговорил: - Прошу, дайте мне объяснить всё ещё раз. - Вы достаточно объясняли, когда приходили в тюрьму. Куда засадили меня вы сами, - ядовито бросил Хэйтем. - Нет, вы неправильно меня поняли... - в отчаянии принялся оправдываться Ли, но остальные тамплиеры презрительно назвали его предателем. Я для собственной безопасности сделала несколько шагов назад и вдруг заметила на крыльце Дарью, копошащуюся в сумке. Она деловито взглянула на происходящее и начала: - Извините, что прерываю... - Ей оказали ноль внимания, и она повысила голос: - Эй, хэллоу! - Отстань, женщина, - со своим сильнейшим акцентом приказал Альтаир. Коннор нахмурился. Пассажиров он хоть и считал странными, но временами я видела - или же хотела видеть - что он привязался к нам. Поэтому такое высказывание ему не понравилось. - Вежливей, - попросил он. Альтаир не разозлился, но и не смягчился, оставаясь холодным. - Я благодарен за спасение, - медленно произнёс Ла-Ахад, - но я не понимаю... Всё это ошибка, которую я должен решить. Мне нужно вернуться в крепость. - Сдурел? - осведомилась Кира. Уж не знаю, добралась ли она до ванной, но как всегда предпочитала наблюдать за главными событиями. Альтаир пронзил её своим взглядом. Расстроенного и морально разбитого Чарльза в это время связали покрепче, но он не переставал что-то говорить: - Хэйтем, я не хотел твоей смерти. Я... Ты мой друг, но объединение с ассасинами - это безумие! - Он стал почти кричать. - Мы не должны допускать их к Яблоку, допускать их к власти. - Мужики, на минутку... - всё ещё не отставала Дарья. Альтаир, услышав о Яблоке, встрепенулся. Чарльз же принялся вырываться и вдруг зло уставился на Коннора. - Я всегда подчинялся вам, но этот мальчишка испортил все наши планы! Глупый наивный индеец. Я не хотел, чтобы вас схватили, но я не мог позволить, чтобы ассасин забрал Яблоко, поэтому пришлось предупредить форт! Выбора не было! Это всё на благо ордена, а мальчишка лишь помеха. Я боялся сказать раньше, что с ним нужно покончить, но вы уцепились за него, словно он... Хэйтем оказался рядом с Ли внезапно и одним ударом выбил воздух у него из лёгких. Тамплиеры отступили, давая разобраться своему магистру. Эцио пристал к Коннору с итальянскими вопросами о происходящем, но тот и сам ничего не понимал. Ушедшие пассажиры вновь вернулись, чтобы не пропустить шоу. - Мальчишка - мой сын, и он ещё не пытался заточить меня в подвале, в отличие от тебя, Чарльз! - яростно прошипел Хэйтем. Коннор не знал, как себя вести. Он хотел шагнуть вперёд, но Эцио, как всегда прочувствовав ситуацию, опустил руку на его плечо. Да и никто другой на выручку Чарльзу не спешил. Дядя Федя так вообще заявил, что хозяин дома может начищать кого угодно, лишь бы не гостей. - Сэр, - болезненно прокашлялся Чарльз, - я хотел заменить вас лишь потому, что вы стали изменять своим принципам. Вы сами... сами хотели поставить меня во главе нового государства. Но я не хотел ничего плохого вам самим. Если бы была возможность поговорить с вами до отъезда в форт, всё было бы по-другому, но вы игнорировали меня! Вы посылали меня выполнять мелкие поручения, а в особняке вас вечно окружали эти неотёсанные люди или ваш сын. Сын-ассасин. Всё вокруг как будто замерло. Коннор не двигался, Ли тяжело дышал после своей речи, только дети кричали где-то в гостиной. Наконец Хэйтем разогнулся, выпустив из рук запачканный кровью камзол бывшего друга, и сделал шаг назад. - Ух, какие страсти, - прошептал кто-то. - И никакой сериал не нужен. - Знать бы ещё, о чём они говорят. - Всё кончено, Чарльз. - Тот смиренно вздохнул, а Кенуэй прибавил: - Теперь говори, где ты спрятал Яблоко Эдема. Ли недоумённо поднял глаза и нелепо похлопал ими. - Но я его не прятал. И тут начался невообразимый крик. Невозмутимость Альтаира разлетелась на куски, и он громко назвал Ли лжецом, начиная рассказывать, как его люди напали на него. Его английский был слишком корявым, чтобы я что-то понимала, но гнев Ла-Ахада представлялся справедливым. И выразительным. Эцио и Коннор стояли без капюшонов, Альтаир же всё ещё был в нём, но это не помешало ему нагонять на всех страх если не мимикой, то голосом и интонацией. Молодые тамплиеры даже открыли рты и ещё больше отступили. Правда один наткнулся спиной на автобус и тут же отпрыгнул: его, видимо, мутило от одного вида железной махины на колёсах. Эцио присоединился к мастеру со своими "si". Ли, хоть и вздрогнул, но тут же проблеял, что люди-то не его. Да и вообще он в форте оставался за главного чисто номинально, пока настоящие его владельцы уехали. Более того, он узнал об Альтаире уже после его пленения. - Но Яблоко у тебя! - прошипел Альтаир и, ругаясь на родном языке, бросился к Ли. Вот теперь тот действительно испугался за свою жизнь и попробовал отползти. Хэйтем рванулся наперерез Альтаиру и попытался справиться с ним без оружия, но крупно просчитался. Я вскрикнула, увидев, как они сцепились. Ассасин остановил противника почти не глядя, и Хэйтем, не ожидавший такого отпора от вымотанного выходца из XII века, отпрянул. - Остановите их! - закричала я Эцио и Коннору, но первый не посмел вмешаться, а второй растерялся. Мужчины, кинувшиеся разнимать драку, быстренько повернули обратно, когда она стала набирать обороты. Я же не могла избавиться от мысли, что что-то забыла, упустила. Хэйтем вновь напал, и Альтаир резко ударил его, сделав обманный выпад. Тамплиер болезненно сморщился, но лишь на секунду, а потом попытался приставить к горлу врага меч, но ассасин, выведенный из терпения, пригнулся, перебросил Хэйтема через свою спину и нанёс удар ногой, а потом совершил захват и вытащил нож. Кенуэй стоял на коленях в невыгодной позиции и не мог ничего сделать. Возможно, если бы у Ла-Ахада был его скрытый клинок, дело кончилось бы ещё быстрее. - Яблоко, тамплиер, - проговорил Альтаир. Женщины завопили, Чарльз затрещал, что, да, он брал Яблоко для исследования, но не успел с ним ничего сделать, что оно не у него, а где-то в форте. Альтаир не верил и сказал что-то грозное на арабском. У меня рухнуло сердце. Неизвестно, что было бы дальше, если бы Коннор не сорвался с места и не сбил Ла-Ахада с ног. Тот попытался порезать руку напавшего, но на помощь пришли парни-тамплиеры по взмаху руки Хэйтема, которой сам ещё не оправился от схватки. Альтаир продолжал сопротивление, русские орали друг на друга и на дерущихся, раздался плач дочки Валентины, от которого я уже чуть не отвыкла. - Дебилы, стойте, эй, хватит! - кричала Дарья с крыльца. У меня началась паника, и я в ужасе закричала: - Эцио! - Наши взгляды встретились, и я поняла, что он не поможет ни одной из сторон. - Эцио, пожалуйста! Аудиторе раскаивался всем своим видом. И вдруг схватил одного из тамплиеров, отбрасывая его. - Нет! - закричала я, чуть не плача. Нужно остановить Альтаира, а не наоборот! - Эцио! Он не слушал и продолжал помогать мастеру ассасинов. Чарльз попытался переместиться, русские схватили его, образовав вторую драку. Все галдели и кричали, откуда-то появилась баба Нюра, пришедшая в ужас, Эвелина ревела, меня била дрожь... - А ну-ка затихли, козлы, и отпустили друг друга! - завизжала Дарья так громко, как я никогда не слышала, и со звоном разбила тарелку о ступени. А через секунду она достала из своей сумки сияющий золотом шар. Вопли мигом утихли, а я замерла, поражённая. Вот о чём я забыла! Яблоко Эдема у нас.