Отвори своё сердце для печали...

Банк провожает Марка до дверей в номер. - Может, зайдёшь? Я познакомлю тебя с Джексоном, он тебе понравится. - Туан улыбается милой улыбкой. - Нет, спасибо, он мне уже понравился. Виделись довольно-таки близко. Он очень тактильный человек. Меня это напрягает. Не могу, когда ко мне притрагиваются. - телохранитель пытается уйти как можно скорее. - Ладно, завтра я вас познакомлю ещё поближе. А сейчас, я тогда пошёл. - Марк поднимает руку, чтобы постучать, а Банк направляется к лифту. Его номер находится на другом этаже. Туан смотрит в его удаляющуюся спину. А потом вдруг бежит вслед. - Банк, постой, — Иен догоняет и останавливается, — Спасибо…ты спас нас обоих… - Марк, ты уже сказал спасибо. Но Туан сминает его в объятиях. Телохранитель съёживается весь и дыхание в лёгких перекрывается слишком шумными ударами сердца в груди. Но Марк уже отпускает руки и уходит прочь, не оглядываясь. «Всё равно, Туан, ты остался должен мне поцелуй…» - думает Банк и вздыхает. - Марк! Ты меня с ума сведёшь! Ты не представляешь, в каком состоянии ты оставил меня, сбросив вызов! - Джексон шумно дышит и тут же стискивает Иена в своих точёных руках и затаскивает внутрь, - Я думал, что умру! А что это у тебя на виске? Ты что, подрался? Марк так соскучился, он даже говорить ничего не может. Самое главное, что его сокровище с ним. Самое ненормальное и обожаемое. - Гага… - Иен! Что случилось? Ты сказать можешь? - парень не на шутку обеспокоен и Марку приходится отвечать: - Я стукнулся о полочку в самолёте, когда летел к тебе. - Как можно быть таким невнимательным и неуклюжим? Как ты ещё голову не потерял? Невозможный мой! - Джексон притягивает Марка к себе осторожно и целует больное место. Когда первый пыл проходит и Туан, примерно в стотысячный раз узнаёт о том, чего натерпелся его любимый, они вместе идут ужинать. Вернее, не так. Они заказывают еду себе в номер. И теперь сидят крепко прижавшись друг к другу и поглощают вкусную пищу. - Зачем ты заказал этот острый супчик, Иен? Ты же знаешь, что я не могу есть такое. - шутя капризничает Джексон. А Марк только улыбается. - Ты мне ещё не рассказал, как ты додумался приехать? И вообще, как такое могло прийти тебе в голову? У тебя же работа. - Гага, я просто соскучился. Не мог больше ждать. Меня отпустили. - Марк не хочет ничего рассказывать о себе. Это слишком напряжёт Джексона, заставит его волноваться. - Ты почувствовал, что мне плохо? И сразу приехал. Я так рад… Ещё сегодня утром я был на грани нервного срыва. И вот теперь, мы сидим вместе. Иен, мы же тогда сможем вместе погулять по городу. Тут так много всего. И ещё, ты же съездишь со мной домой? Я планировал там побывать. - Джексон целует Марка в волосы от избытка чувств и прижимает к себе. Туан только палочки успевает убрать, чтобы не ткнуть своего парня. - Гага, ты думаешь, у нас будет время? - Марк думает о всей этой проволочке с допросами и прочей сутолокой, касающейся расследования. - А кто нам помешает? Завтра я возьму день, мне его и так дали, на восстановление психики…и мы съездим в Гонконг. Мои родители будут так рады! - Хорошо… - соглашается сразу Туан, просчитывая в уме, что можно сделать, чтобы его тоже отпустили, быть может снова поможет Банк? - Иен, а что ты подразумевал, когда говорил мне, что я должен тебе что-то доказать? - сексуально шепчет Джексон прямо в пурпурное ухо. Они вместе валяются в огромной кровати и Марк всё ещё не может прийти в себя, после бурного часа. - Ты уже доказал. - сил остаётся только на это. Туан обхватывает крепкие плечи и застывает, наслаждаясь запахом, который ни с чем не сравним. Люди так похожи на животных. Они тоже весьма невербальны. Язык тела никогда не врёт, в отличие от слов. Прикосновения важны. Они заставляют мыслить образами и дают высокое наслаждение индивидам. Марк закрывает глаза и тихо улыбается, зарываясь одной рукой в чёрные волосы. Джексон трепетно вздыхает и гладит лежащее на нём тело. Вся спина Туана состоит из мускулов, но сейчас они расслаблены и под руками только нежный пушок кожи. Ван всегда очень удивляется, глядя на Марка. Если смотреть на него в футболке, он кажется очень худым и хрупким. Но когда Джексон впервые увидел его обнажённым, это было так потрясающе! Его тело всё состоит из мускулов. Плечи имеют очень красивую форму. Они кажутся просто неприлично большими по сравнению с тонкой талией. Ноги слеплены или вырезаны из плоти так художественно, что впору просто созерцать эту фигуру всю свою оставшуюся жизнь. И даже не надо к ней прикасаться. Одного взгляда достаточно, чтобы свихнуться и застыть навсегда с открытыми глазами и ртом. - Гага…ты в моей спине дырку протрёшь. - раздаётся вдруг нежный шёпот. Джексон тут же подхватывает игру. Он скидывает с себя любимое тело и подминает его под себя. - Я смотрю, ты уже отдохнул, Иен? Тогда мы продолжим? - Нет, нет! Только не сейчас! - орёт Марк, отмахиваясь от страстных поцелуев. Потом он затихает и отдаётся полностью этим ласкам. В голове начинает шуметь. А все галактики прислушиваются и замирают, подобно кроликам, которые заворожены одной единственной планетой - змеёй, её нежными и страстными звуками. *** …Жёлтый карлик не знал, что он «жёлтый карлик». Он ощущал себя чем-то большим…или меньшим. Он не умел анализировать и думать. Он был маленьким солнцем и вряд ли догадывался об этом. А ещё, он был звездой класса G2V, он дарил тепло всей своей солнечной системе просто потому, что в этом был смысл… Джексон открывает глаза и первым делом понимает, что уже утро. Вся комната освещена солнечными лучами. Оранжевые блики копошатся на стенах, играют в пятнашки с его телом и телом Марка. Туан сладко посапывает, подмяв под себя подушку. Его лицо такое беззащитное и милое, что Ван не выдерживает и наклоняется к губам. Он старается не разбудить Иена. Его поцелуи невесомы и трепетны, как крылья мотылька. Но Марк просыпается, его губы растягиваются в нежную улыбку. Ресницы подрагивают, но глаза не хотят открываться. - Иен, - шепчет Джексон, - Я тебе говорил когда-нибудь, что ты похож на маленького красного дракона? - Что? - Туан распахивает веки и непонимающе смотрит в умильные глаза парня, — Дракона?! Джексон ухмыляется и отодвигается от опасной близости этих ярких глаз. - Ты - безрогий чжилун! * - и поспешно объясняет, - Это самые опасные существа, но они ещё и очень необузданны. Они приносят плохим людям смерть. И только кого полюбят, отдают им всего себя полностью… Они очень красивы… Ещё, у тебя родинка на груди в виде маленького дракона. Эта отметина бывает только у императоров династии драконов… Ты знал? - Нет…я же родился в Америке. - Хм…ты просто тупица! Хоть и являешься одним из сыновей китайской династии драконов, даже сдаётся мне, что ты - Пулао. Марк начинает громко смеяться и кричать: - Гага! Вот я не знал, что ты такой умный! - Туан опрокидывает его на спину и садится сверху… Я ничего не понял, что ты сейчас сказал! - Потому что ты - показушник. Строишь из себя крутого, а сам совсем без мозгов. Просто - Пулао. - А кто такой этот Пулао? - Туан продолжает смеяться и целует Джексона в нос. - Это - крикливый дракон. И поэтому за него вешают колокола, а также вырезают его на гонгах.* - Эй, ты только что говорил, что я красный. - Я передумал! - Джексон тоже смеётся, пытаясь справиться с сильным телом. - Тогда я иду в ванную. - Марк демонстративно отпускает Джексона и сбегает, прячась за тонкой дверью. - Иен! Подожди, я с тобой… Но стук в дверь прерывает желания Вана и он напяливает в спешке на себя футболку и шорты, ловит ступнями тапочки и идёт в коридор. Так как уже научен горьким опытом — заглядывает сперва в глазок. Перед ним какой-то молодой парень, лицо слишком знакомое, но неузнаваемое. - Что вам? - кричит Джексон через дверь. - Меня зовут Банк, я - телохранитель Туана. - слышится весьма приглушённо. Кайе открывает замок и впускает человека. - Проходите…он сейчас принимает душ… А меня зовут Джексон Ван, я - актёр. Банк пожимает руку и ухмыляется. - Я думаю, что телохранитель нам больше не нужен. - сообщает Ван, присаживаясь в кресло напротив парня. - Я знаю, - Банк слишком прямо сидит в кресле, напрягая спину, - Но мне нужно закончить дела и тогда я смогу распрощаться. - Какие дела? Всё же уже закончилось? Я слышал - преступника поймали. Банк понимает, что это красивое создание, так называемый — Джексон Ван, не в курсе, что Марк принимал непосредственное участие в ловле этого сексуального маньяка. - Да, преступника поймали, но нужно уладить кое-что…нам с Туаном. - Хм… - задумывается Джексон, - Не понимаю о чём речь? - Гага... Я тебя ждал... Почему ты не пришёл? - голый Марк вваливается в комнату, - Упс! - кричит он, замечая Банка, - Янки в городе! - и скрывается снова в ванной. - Что он сказал? - поворачивает голову телохранитель, краснея и впадая в шок. - А? - Джексон отмирает, - Да, это Иен так шутит, видите ли, он же из Южных штатов. - Понимаю, - говорит Банк, но ничего не понимает, сердце стучит, пробивая грудную клетку, - Это шутка такая? - Да. - обрадованно кивает Джексон и хмурит тонкие брови. Через минуту Марк повторяет свой выход, на его бёдрах красуется банное полотенце. - Доброе утро, Банк. Извини, я пойду оденусь. - он наклоняет голову и скрывается в спальной комнате. А у телохранителя перед глазами теперь эта белая, нежная шея, усыпанная тонкими, хрупкими позвонками. - Иен, не стоило тебе так сильно наклоняться! - кричит вслед Джексон, - Даже у меня свело мозги. А у телохранителя - глаза. Банк пытается успокоиться и поворачивает лицо к Вану. - Простите, что вы сказали? Но Джексон уже улыбается. - Нет, нет, ничего особенного, просто это - Марк, он вот такой. - Да, я знаю. - Банк поднимается и пытается сделать вид, что рассматривает картины, развешанные в номере. Показывается Туан, одетый в белый махровый халат, с растрёпанными, влажными волосами. Телохранитель старается не смотреть на парня, отводя глаза и краснея. Ван чутко улавливает это и задумавшись произносит: - Иен, мне нужно в ванную. Я надеюсь, здесь не произойдёт ничего из ряда вон выходящего? Я же могу так думать? - Конечно. - улыбается Марк, - Можешь на меня рассчитывать. - он подходит и целует Вана в губы. Джексон кланяется слегка Банку и уходит. Как только дверь в ванную комнату захлопывается, телохранитель подходит к Марку. - Ты ему ничего не рассказал? Почему? — глаза очень серьёзные, щёки всё ещё красные. - Зачем? - Марк садится в кресло, потом задумывается и продолжает, - Банк, я хотел попросить тебя кое о чём. - Говори. - Нам с Джексоном сегодня нужно будет уехать…к его родителям… Можно ли что-то сделать и отменить поход в полицию? - Хорошо, - тут же соглашается парень, - Я это беру на себя. Когда вы выезжаете? - Ну…я думаю, нам нужно сперва позавтракать. Ты же поешь с нами? Тридцатью минутами позже они втроём сидят в ресторане отеля и поглощают аппетитные блюда. Банк очень сосредоточенно жуёт, посматривая на своих соседей. Джексон исподволь наблюдает за парнем. Ревность поднимается нервными скачками из самой глубины души. Ван успокаивает себя, но ничего не может сделать. Телохранитель слишком красив… И он был с Марком всё это время. Когда его, Джексона не было рядом, чтобы блюсти невинность своего обожаемого парня. - Гага… - Туан прерывает его мысли, — Когда мы поедем к твоим родителям? - Позавтракаем и поедем. Нужно ещё собраться. Подарков купить. Вы тоже поедете с нами? - Джексон поворачивается к парню и хмуро ждёт. Банк поднимает от тарелки голову и тихо произносит: - Нет. Надеюсь, вы не будете по мне скучать? - Надейся! - тут же переходит на «ты» Джексон. А Марк вдруг прыскает и начинает смеяться, потом спохватывается и затыкает свой рот салфеткой. - Что смешного? - злится Ван. Телохранитель тоже в замешательстве смотрит на Туана. - Просто вы так похожи... В Гонконг они отправляются на пароме. Марк очень рад, что в течение часа они будут вместе сидеть рядом друг с другом в мягких креслах. Можно будет сцепиться руками и забыть все тяготы жизни. Джексон набрал кучу всевозможных подарков для родителей. Какие-то сувениры, одежда, мягкие игрушки. Получился очень объёмный пакет. Когда они приедут в Гонконг, их уже будут ждать на причале, поэтому, машина им не понадобится. Они оба наблюдают, как огромные дома Макао скрываются в дымке тумана. А Марк думает, что совсем не успел рассмотреть этот город, было как-то не до этого… А сейчас, с этого парома, он кажется ему неприступной крепостью, которая остаётся «на потом». Далёкие чертоги этих небоскрёбов кажутся такими знакомыми… Почему, они напоминают ему его далёкую родину. Которая теперь только иногда открывается ему во снах. Его родители так далеко… Интересно, приняли бы они Джексона? И примут ли Марка папа и мама родного человека… Когда Туан прямо спросил об этом, Ван улыбнулся как-то тоскливо и неуверенно… Значит, им придётся разыгрывать спектакль перед ними. И быть просто друзьями… - Иен, ты что, спишь? - царапающий сердце голос, такой хрустящий и надломленный. - С чего ты взял? Просто задумался… - Марк отворачивается от далёкого уже Макао и натыкается на тёплый, внимательный взгляд. - Ты же не думаешь об этом… Банке? - в глазах тревожные, блестящие искорки. - Гага…ты ревнуешь? Это так глупо. - Марк улыбается одними глазами. - Я видел, как он смотрел на тебя. Он влюблён по самые ушки! - Джексон распаляет себя и начинает говорить очень громко. - Чушь. Это только тебе кажется. - Туан откидывает чёлку со лба и улыбается. Ван от этого движения теряет всё своё самообладание и тут же впивается в запястье Туана мёртвой хваткой, а потом приближает своё лицо и целует пухлую нижнюю губу. - Джексон! Тут же люди кругом. Нас узнают и мы снова попадём на первую полосу. - Да, плевать…просто помолчи…наслаждайся… - Ван продолжает тягуче целовать эти невероятные, розовые припухлости. Марк тут же слушается, он закрывает глаза и уносится по вертикальной спирали витка вверх, навстречу новым ощущениям. Джексон чувствует, что ещё немного и он задохнётся. Чистый, разряжённый кислород Туана холодит его гортань и жжёт грудь. Он на миг отпускает губы и хватает обычный воздух. Туан тоже запыхался, он как-то по-новому смотрит в глаза. Как будто проверяя себя на прочность. Потом опускает взгляд ниже и видит перед собой влажные губы, полоску белых зубов и сходит с ума. Ему вдруг до боли хочется прикоснуться к этим манящим губам своим языком. Он тут же наклоняется и приводит желание в действие. Ван вздрагивает и закрывает глаза. безрогий чжилун*- красный дракон (китайская мифология). Гонг, тамтам*— традиционный древнекитайский самозвучащий ударный музыкальный инструмент, принадлежит к металлическим идиофонам с неопределённой высотой звучания, обладает мрачным, грозным, зловещим тембром.