Иссушенный

Андрей мог лишь в шоке наблюдать, как вокруг выкрикнувшего вызов на дуэль Сергея и неизвестного им ранее Редактора возникла стена из пламени. Он, не дожидаясь, когда потеряет, черт его знает, сколько крови, кинулся к своей сумке, которая от неожиданного удара была откинута ближе к берегу и дрожащими пальцами начал открывать замки-защелки. Вытащив из неё связку из трех бутылей с неизвестной розовой жидкостью, Нинтендо услышал слабый треск со стороны огненной стены. Он с тоской посмотрел на полыхающие языки пламени, понимая, что сейчас он абсолютно бесполезен. Но глухая боль в животе, заставила Андрея вернуться к открытию бутылки. Правильно, это было зелье. Если верить лору игры, алхимия считается очень ценным предметом изучения у магов, потому что зелья могут давать абсолютно любые свойства, начиная с обычного заживления ран, заканчивая мощным эликсиром, способным поддерживать в теле регенерацию несколько минут. Новичкам давалось три слабых зелья регенерации, эффект которых длился лишь три секунды. За это время можно было остановить, например, кровотечение или боль в костях. Откинув крышку одной бутылки, Андрей жадно впился губами в горлышко, заливая жидкость в горло. По телу начало растекаться медовое ощущение слабости, вместе с тем, боль в животе начала утихать. Но это было ненадолго — эффект через обещанные три секунды сбросился, так и не залечив раны, хоть и остановив кровь. Нинтендо пригубил вторую бутылку из трех. Наконец, когда раны оказались первично заделаны, Андрей сделал слабый вздох. Огненная стена снова издала звук — на этот раз это был оглушительный хлопок. Вместе с этим, в одном месте появилась огромная дыра, через которую Нинтендо смог увидеть, как его товарищ устремился к магу, замахиваясь неожиданно ставшим острым мечом. Мнение об иссушении Сергея начало немного меняться у Андрея. Не успев даже заметить, что произошло, а лишь услышав звон металла, Нинтендо вскочил, устремив взгляд на дуэль, потому что именно в этот момент огонь дрогнул и опустился, рассеявшись вокруг. Редактор стоял на четвереньках, впиваясь пальцами в сухую землю и что-то бормоча себе под нос, а Абстраксис… Он облокотился на свой меч, воткнутый в землю, и всем телом дрожал. Дым от меча медленно снова вошел в его тело, и тогда Сергей упал на спину, меч остался в стоячем положении. Андрей кинулся к другу, подхватив свою сумку. Но дальше подходить не решился. Уже издалека было видно, что с Сергеем что-то не так — половина его лица была покрыта черным нечто, похожим на краску или что-то вроде того, мало того это постоянно раскидывало вокруг какие серые частицы, похожие на пепел, как те, которые разлетались от иссушения на груди парня. Руки полностью почернели, на лице выступил пот. Нинтендо был в панике. Он подскочил к Редактору, схватив его за плечи, Андрей поднял того с земли. — Сделай что-нибудь! Ты же обещал! — Обещал вылечить тебя… — безжизненно прошептал Редактор в ответ, мрачнея, — а если он сдохнет, мне же будет лучше. — О чем ты говоришь?! — ужаснулся Нинтендо, сильно тряхнув мага, — речь идет о жизни человека! — Мне напомнить тебе, что все вокруг лишь сборище цифр? — сухо отозвался он, склонив голову. Глаза оказались скрыты длинными каштановыми волосами, — ничего не имеет смысла. Он просто создаст другого персонажа и всё… — Если он без сознания, то он и в реале без сознания, как ты этого не понимаешь?! — почти сорвался на крик Андрей, — пожалуйста, прошу, помоги! — Он тебе так дорог?! — рявкнул наконец Редактор, поднимая полный раздражением взгляд, — просри все свои зелья, чего уж там! Это Иссушение, я не могу ничего сделать! Для этого нужен специальный навык, а найти человека с подобным!.. — Вы что-то сказали про Иссушение? — вдруг раздался женский голос со стороны тропической чащи. Оба парня одновременно повернули головы в его сторону. Из-за кустов, шурша листьями, вышла девушка в необычной белой одежде. Длинный белоснежный плащ с золотистыми полосками, застегивающийся ремнями, оканчивался у колен, где начинались виднеться белые, плотные штаны. Заканчивали образ сапоги на небольшой шпильке. Девушка держала в руках большой и толстый том в ветхой и обветренной обложке. На ней были выведены неизвестные обоим парням знаки, видимо, название книги. Длинные блондинистые волосы окаймляли заостренные формы лица, в глазах цвета синего моря горела решимость. — А ты ещё кто? — спросили парни, застыв в очень странной позе — Андрей сжимал пальцы на плечах Редактора, а тот в свою очередь держал того за воротник жилета. — Меня зовут Рида, я священник в церкви столицы. Я шла вместе с караваном обратно из деревни неподалеку, как почувствовала всплеск агрессивной праны в округе и решила осмотреться. «Это непись» — моментально поняли Редактор и Нинтендо, переглянувшись. — Так что здесь произошло? — она нахмурилась, переведя взгляд с парочки на лежавшего без сознания Абстраксиса, — господин всевышний! — воскликнула в сердцах Рида, заметив, как сильно распространилось Иссушение, — мне даже страшно смотреть на это! Кто сделал это с бедным дитя?! — она подскочила к Нинтендо, сжав руку на его локте, — я лично осужу этого чародея или нежить! Никто не имеет права так уродовать людей! Особенно бессмертных! — Рида, верно? — уточнил Редактор, имевший в вопросе разговорах с неписью большой опыт, — мой новый товарищ Абстраксис с его напарником, Нинтендо, — он кивнул на Андрея, — держали путь в столицу. — Как вдруг, перед нами появился Редактор… — Это не уточняет почему этот человек погряз в порче! Я уверена, его мысли темнее ночи! — Ну… — Редактор коротко переглянулся с Андреем во второй раз, теперь начал Нинтендо, — мой друг он с детства заражен… — Тогда понятно, — выдохнула девушка, ослабив хватку на локте Андрея, — врожденное Иссушение, если давать ей волю, может распространяться по телу. Нужен обряд очищения, иначе безумие полностью захватит разум вашего товарища, я извиняюсь, — Рида моментально погрустнела, бессильно отпуская руку Нинтендо, — но что заставило его так много своего сознания отдать безумию?! — взъелась девушка, сверля гневным взглядом Редактора. Тот ойкнул, отстранившись. — Ну, как бы, — начал заикаться Редактор, понимая, что силы священников намного выше его потенциала, — я напал на него, потому что подумал, что его прокляли, хотел облегчить участь, я же не знал, что у него это с рождения! — Ага-ага, — энергично закивал Нинтендо, раскусив, почему Редактор так боится неизвестную девушку. Рида сокрушительно покачала головой. — Хорошо, я поняла. Теперь обряд. Давайте, есть среди вас сильный маг? — она начала переводить взгляд с Нинтендо на Редактора и обратно. Маг кивнул. — Я, меня зовут Редактор, если интересно. — Рада познакомиться, Редактор. А теперь к делу, — она открыла книгу, начав листать потрепанные временем страницы, — Редактор, умеете ли вы использовать элемент света и соединять его с элементом природы? — Природы?! — ужаснулся маг, закрыв рот рукой, — это же насколько безысходный случай у него?.. — Невероятно безысходный, — огрызнулась Рида и щелкнула, найдя нужную страницу, — я не услышала ответа? — Да, умею. Слабо, но да. Девушка кивнула, взяв парня за запястье и потащив к тяжело дышавшему Абстраксису. Она махнула рукой Андрею, зазывая. — Эй ты, парнишка. Не бойся замарать руки, все равно само спадет — подними своего друга. Редактор, вы собирайте элементы света. Начнем ритуал. — А как он протекает? Есть ли отклонения? — Отклонений быть не должно, — ответил за неё Редактор, сведя руки лодочкой и закрывая глаза, — есть редкие случаи, когда Иссушение взбешивалось и переходило на того, кто использовал обряд. Но это вообще редкость, я ведь прав, Рида? — Вы правы, Редактор, — кивнула она, начав что-то бормотать. Книгу подхватило золотое сияние, заставляя левитировать на уровне лица Риды. Закончив читать заклинание, она продолжила, — бывали ещё случаи, когда очищение было настолько мощным, что очерненный иссушением ещё несколько дней мог не осознавать, что происходит вокруг. — И это того стоит? — мрачно отозвался Нинтендо, подхватив друга за плечи и поднимая. Кожу начало печь от нестерпимой боли. Но, закусив губу, парень сдержался от любого звука боли, готового вырваться из его горла. — Извините, если что, — Рида выглянула из-за книги, посмотрев на Андрея. Тот слабо улыбнулся, сдерживая нарастающую боль в руках. — Ничего, я пуганный, — выдавил наконец-то Нинтендо, — ну что, Редактор? Долго ещё? — Я закончил, — прошипел Редактор, поднимая все ещё сложенные лодочкой руки к небу, — явись, световой элемент! С этими словами над его руками появился маленький шарик желтого света. Он закрутился, раскидывая вокруг золотую пыльцу. — Редактор, вы хоть держать прану в одном месте умеете? — возмутилась Рида от этого зрелища, — неудивительно, что вы теряете её так быстро! — Мы кого тут обсуждаем вообще?! — взъелся Редактор, хмуря брови от напряжения. Шарик дернулся и стал более концентрированным, чем ранее. Андрей мог лишь зачарованно смотреть на него, изредка подмечая редко опадавшие пылинки. Постепенно шар начал разрастаться, становясь больше в размере. Постепенно прана перестала опадать, вся она уходила на поддержание размера шара. Маг хмурился сильнее, побледнел, но держал шар до последнего. Спустя ещё пару размеров, он выкрикнул. — Готово! — Отлично, — Рида кивнула, поднимая руки к верху. В каждой ладони вспыхнула два зеленных огоньках, — явись, элемент природы! Огоньки зажглись ярче, принимая форму шара. Постепенно те стали тоже увеличиваться, но намного медленнее. Редактор даже успел стряхнуть с себя плащ, который просто зажаривал в этом пекле от шара. Рида закрыл глаза. — Начинаем ритуал! — она кивнула магу, и тот с удовлетворенным видом опустил руки на уровне плеч перед собой и выдохнул. Его шар сдвинулся с места, подлетая к двум шарам в руках Риды. От него к ним начали тянуться две тонкие ниточки. Соприкоснувшись с поверхностью зеленых шаров, они начали укорачиваться, приближая желтый ближе. Спустя пару мгновений три шара стали одним, перламутровым. Он переливался сиреневыми волнами, будто был заполнен отрицательной магией. Рида со вздохом отпустила шар, и тот упал на землю, впитавшись в неё. Трава вокруг компании начала расти, путаться, почва затвердела. Девушка сделал пару шагов, подходя ближе к Сергею и Андрею. — Нинтендо, можешь отпустить друга. Сейчас надо чтобы вы с Редактором отошли, иначе поглотите всю энергию, направленную на больного. Девушка подхватила Сергея, которого отпустил Андрей, и прижала к себе. Святая защита не позволяла Иссушению передаваться на её кожу, но она ощущала, какую агонию испытывает сейчас сознание Абстраксиса. Положив руку ему на голову, она начала что-то шептать на неизвестном языке. Ладони вспыхнули белым свечением. С шипением, кожа Андрея начала принимать естественный оттенок, Иссушение отступало на стартовую позицию. Трава на глазах начала врастать обратно в землю, постепенно пробивая лучи света. Абстраксис вдруг закричал, видимо, от боли. Иссушение осталось лишь в районе сердца, но Рида думала, что и это часть разросшейся черни, пока Сергей не сжал кулаки на плечах девушки. Не ожидавшая этого Рида ойкнула, перестав концентрировать прану. Она опустила взгляд на лицо парня, которое она положила себе на плечо и обомлела. Из уголков глаз Абстраксиса текла тонкая струйка крови, челюсть слабо дрожала, тело содрогалось от дрожи. Но кожа теперь была идеально чистой. — Эй, вы, сюда! — она криком подозвала отошедших к лесу парней, одновременно присаживаясь вместе с Сергеем на землю. Когда те подошли, она заговорила, — я очистила кожу, но его мысли, наверное, все ещё полны безумным иссушением… — она печально посмотрела на парня, стирая платком кровь, — я уверена, что вскоре он придет в себя, но на всякий случай я побуду ещё здесь — на случай, если произойдет осложнение. — Вы говорили про караван… — напомнил Редактор. — Не важно, мои пациенты важнее любого короля! — обиженно воскликнула Рида, гневно посмотрев на мага, — это как для тебя сила важнее чей-то жизни, раз ты раньше не соизволил даже запустить процесс регенерации на этом бедном ребенке! — Вы говорите «ребенок», — усмехнулся в кулак Андрей, — а сами-то выглядите лет на 16-17. Рида смутилась, покраснев и отвернув голову в сторону. Её пальцы забродили по поверхности своего плаща. — Это н-неважно… — Ага, да, — кивнул Андрей, осматриваясь, — не думаю, что мы сможем идти. На дворе наступает ночь. Редактор и Рида одновременно ойкнули, вскочив на ноги. Они не учли тот факт, что ночью в этом мире совсем небезопасно, о чем пытался говорить беспечный тон Нинтендо. Одновременно с этим, будто пытаясь навести испуг, меч Абстраксиса, воткнутый в траву неподалеку, раскололся пополам от сердцевины, а следом и распался на щепки, вовсе. — Это что сейчас было? — не понял Нинтендо, с шоком в глазах глядя на то, что осталось от меча товарища. — Избыток отрицательной праны. Стальной меч просто заржавел бы или затупился. Но это дерево — оно просто потеряло всю свою прочность. Не моментально, но со временем, — поспешила отозваться Рида, которую застало врасплох неожиданное ломание оружия. — Мы забыли о главном, — Андрей покосился на темноту тропической чащи, сжимая кулак на рукояти меча в ножнах, — Редактор, поможешь мне сделать быстрый лагерь, чтобы оставить в нем Абстраксиса? — Без проблем, — начал собираться маг, вдруг посмотрев на Риду, — а ты, Рида? Безопасно ли оставлять тебя здесь одной? — Я не настолько беззащитна! — взъелась она, плотно сжав губы, — я не маленькая! — Да, конечно-конечно, — серьезно закивал Редактор, — мой посох, — он печальным взглядом окинул разрубленный пополам медный посох и так же разломанный магический кристалл, — без него я плох в боях, так и знай, — сказал он Андрею, подбирая остатки от кристалла, — на память, — пояснил маг. Они оставили Риду на пляже, чтобы начать готовить лагерь. Редактор с помощью слабого заклятия разрушения сделал крупные надрезы на деревьях, позволяя Андрею с помощью самодельного топора дорубить их. С громкими тресками, шорохами и прочим шумом, крепкие стволы тропических деревьев падали одни за другим. Затем Редактор загадочно ухмыльнулся и сделал рубящее движение ребром ладони, занеся её над стволом. Дерево рассекла голубая вспышка, и ствол разломился в центре. Так было и удобнее нести, и дерева получалось столько же. Обложив кучу веток солидного размера булыжниками, Андрей начал выбивать искры, пока Редактор сооружал некое подобие сидений из бревен — срез округлости, создавая иллюзию закругленного по углам квадрата. Выкатив свое произведение труда к костру, он выстроил их так, чтобы создать круг — получилось ровно 4 бревна. Вместе с Андреем они положили Абстраксиса на одно из бревен, положив под голову его сумку, забитую песком. Сам Сергей выглядел худо-бедно. И без того бледная кожа сейчас приняло вообще могильно-белый цвет, навязчивое ощущение, что оно сейчас начнет блестеть в темноте, не отпускало Редактора. Он дышал тяжело, иногда хрипло, так, что можно было показаться, что он не дышит вовсе. Рука постоянно сжималась в кулак, будто ему больно и это естественная реакция в виде судороги. Наконец костер полыхнул слабым огоньком. Обрадовавшийся Андрей начал поправлять ветки, позволяя огню разойтись сильнее. Теперь вокруг было относительно светло. Но боязнь, что мобы все равно найдут их, росла все сильнее с каждой секундой. В конце концов, он не выдержал и заговорил с Редактором, лишь бы отогнать от себя страх. Рида терзалась в сомнениях, сидя на бревне напротив Абстраксиса. Их разделял фактически лишь костер, но девушка впервые ощущала, что может не справиться, как целитель, и сейчас пыталась вырваться из этих мыслей. Но ничего не помогало — даже перечисление всех известных ей болезней, потому что после «иссушения» список закончился, так как оборвалась сама Рида. Наконец не выдержав, она пересела к парню, положив руку ему на лоб. Все такой же ледяной. Она не могла привыкнуть, что у бессмертных, то есть игроков, нет понятия температуры тела. Одновременно с тем, её это и привлекало в них — столько неизвестного, столько всего, что можно изучить, перенять у них! Но их боятся, ведь даже после смерти они могут вернуться и покончить со своим убийцей, поэтому и держат на расстоянии. Андрей с задумчивым видом хрустел стартовым яблоками, который ранее поделили на всех четверых. У них вдвоем было двадцать, поэтому каждому досталось по пять яблок. Этого вполне хватает на два дня жизни, но далее проблемы возникают конкретные. Парень не хотел портить только налаженные отношения с Редактором, поэтому говорил с ним спокойно, не срываясь на обвинения. Иногда давал мелкие комплименты по делу, но не более, до грубой лести Нинтендо не хотел опускаться. Сам же Редактор вел себя сдержанно, будто не знал как поступить. Постоянно перебирал в руках два идентичных осколка кристалла с пустым взглядом в глаза. Когда он начал пропускать предложения мимо ушей, маг заподозрил, что не может больше оставаться в бодром состоянии. Но окружение не давало расслабиться — он то и дело видел в кустах тени выдуманных его сознанием мобов, отчего постоянно вздрагивал, напряженно всматриваясь в темноту чащи. Лишь спустя пару часов, Редактор онемел от усталости настолько, что во время очередного похода из одного угла в угол, его ноги подкосились, и он упал лицом в песок и продолжил лежать, посапывая. Андрей тихо рассмеялся на пару с Ридой и затащил вырубившегося парня на его бревно. Когда показались первые лучи солнца, отключилась и девушка, уронив голову на грудь. Сам же Нинтендо держался до последнего. Он смотрел на часы на запястье, прыгал, пару раз даже умывал лицо водой из речки — делал всё, чтобы бодриться. Но в один момент, когда он надолго закрыл глаза, чтобы те перестало щипать от усталости, Андрей так их и не открыл, начав ворчать что-то во сне.