Снайперша

      Он стоял и не верил, что она здесь. Рядом с ним. Живая. Тонкие руки, охватывали его торс, она прижималась к нему с таким рвением, будто он – воздух, без которого ей не жить. Хидан не сразу смог совладать с застывшим от шока телом. Напряжёнными руками он попытался приобнять её как можно нежнее и невесомее, как будто она лишь мираж, способный исчезнуть от резких порывов. Как только его ладони почти неощутимо легли к ней на спину, а возле её уха раздался усталый отчаянный голос парня, она, кажется, впервые за всё это время «очнулась».       – Сузуки, – шепчет он ей на ухо, не в силах сказать более ничего.       Её трясёт. Девушка только сейчас ощутила жуткий холод, прилипшая от дождя одежда, казалось, потяжелела на несколько килограмм, каждая капля, стекающая с длинных чёрный волос, нагоняла мурашки. Это яркое чувство холода напомнило ей о заточении в сыром подвале, о леденящих душу издевательствах. Тогда она думала лишь о том, чтобы продержаться, чтобы не подвести организацию. И только сейчас она по-настоящему поняла, какой ужас ей удалось пережить, какие муки пришлось преодолеть и что она, действительно могла умереть. Сузуки вдруг осознала, как сильно ждала помощи, как отчаянно желала попасть в эти объятия, окунуться в его нежность и забыть обо всём, как о проклятом сне.       Руки задрожали почти в конвульсиях, дышать стало тяжелее. Всё то, что копилось в ней всё это время, вдруг огромной волной навалилось сверху, не оставляя и малейшего шанса на спасение. Отчаянный всхлип вырвался из её груди, горячие слёзы обожгли щёки. Душу начало разрывать от пережитого, отдаваясь тяжестью в животе и груди, физическая боль отступила на второй план. Тихие всхлипы моментально превратились в громкие рыдания, пугая Хидана всё больше. Он не знал, что делать, как успокоить, поэтому первым делом завёл её в дом и усадил на диван.       – Тише, всё хорошо, – шептал он ей, пока её руки с силой сжимали его футболку, царапая спину и грудь.       Матсураши понимал, что сейчас не добьётся от неё никакой информации, поэтому даже не попытался расспросить, что с ней произошло и кто в этом виноват. Парень знал, что по-хорошему нужно было бы позвонить Итачи и сообщить о том, что его сестра вернулась, но в то же время понимал, что, если бы она сейчас хотела видеть обеспокоенного брата, то не пришла бы к нему, а отправилась бы домой, да и пока девушка пребывала в состоянии истерики, лучше было здесь больше никому не появляться.       Он не знал сколько времени просидел на диване, обнимая Сузуки, слушая неутихаемые рыдания и напрасно пытаясь её успокоить, но в какой-то момент девушка затихла, лишь продолжая дрожать и жадно глотать воздух. Своей рукой он ощутил ледяное прикосновение её тонких пальцев.       – Тебе холодно? – обеспокоенно спросил он, но брюнетка молчала.       Матсураши не хотел, чтобы ко всем её проблемам прибавилась простуда или воспаление лёгких, поэтому решил действовать. Парень встал с дивана и не спеша протянул руки к девушке, боясь спугнуть её, но она погрузилась в свой внутренний полуразрушенный мир и больше никак не реагировала на внешние факторы. Хидан аккуратно взял девушку на руки и направился в сторону ванной комнаты, где опустил её на кафель и включил кран, чтобы набрать ванную, а затем ушёл за полотенцем и сменной одеждой. Когда пепельноволосый вернулся с большим белым полотенцем, своими серыми спортивными штанами и чёрной футболкой, то обнаружил школьницу стоящей в той же неподвижной позе, с ничего не выражающим взглядом и непробиваемым выражением лица. По её щекам всё ещё стекали тонкие дорожки слёз, но в остальном она казалась абсолютно спокойной.       – Тебе нужно принять ванну, сможешь согреться и отмыть с себя всё, – тихо произнёс студент, наблюдая за напарницей.       Она всё также молчала, никак не реагируя на его слова. Хидан, понимая, что брюнетка, находясь в тяжёлом стрессе, сейчас навряд ли захочет с ним сотрудничать, решил действовать самостоятельно. Матсураши поддел пальцами края её футболки и потянул их наверх, после чего девушка на секунду отошла от своих мыслей и перевела на малиноглазого испуганный взгляд.       – Не бойся, всё хорошо, я просто хочу помочь, – успокаивал он и девушка верила, расслабляясь, полностью доверяясь его рукам.       Парень снимает с неё мокрую, порванную футболку и грязные шорты, оставляя напарницу в нижнем белье, понимая, что она ни за что не останется перед ним полностью обнажённой. Пока она мнётся на месте, стыдливо прикрываясь руками, хозяин дома выключает кран и добавляет в воду пену, комната медленно наполняется паром и лёгким ароматом цветов, по стенам скатываются редкие капли. Хидан помогает брюнетке залезть в ванну и усаживает её в слегка горячую воду, от чего бледная кожа тут же покрывается мурашками. Кажется, он и сам только сейчас начал отходить от шока, потому что лишь теперь заметил весь ужас, произошедший с Сузуки. Парень взял мягкую мочалку, намылил её гелем для душа и начал осторожно тереть нежную кожу брюнетки, покрытую грязью и кровью. С каждым новым сантиметром кожи, молодому человеку открывались многочисленные гематомы по всему хрупкому телу и затянувшиеся следы от глубоких порезов. Когда он перешёл на руки девушки, то заметил следы от верёвок на запястьях, обратил внимание на то, что тонкие пальцы посинели, а некоторые были и вовсе вывихнуты. Еле касаясь, чтобы не причинить девушке боль, он развернул руки ладошками вверх и увидел ожоги от сигарет. Поднимая руку с мочалкой выше, он наткнулся на огромную гематому, распространившуюся на весь правый бок, дальше перешёл к шее, по которой спиралью тянулись тонкие ярко-фиолетовые линии, свидетельствующие о попытках удушья. Мужская рука с осторожностью двигалась выше, пальцами стирая засохшую кровь у губы и виска, обминая опухшие скулы, указывающие на явные удары по лицу.       С каждой подобной «находкой» внутри у него что-то обрывалось. Увиденное ужасало, Хидан просто не понимал, за что с ней так обошлись. Он начинал дрожать от нахлынувшей ярости, каждый мускул тела напрягался до предела и если бы не замершая в воде Сузуки, сейчас так сильно нуждающаяся в нём, то он бы начал крушить всё подряд, лишь бы только вырвать из себя образовавшийся сгусток ненависти, сожаления и вины. Лишь бы заглушить внутренний голос, который подло шептал на ухо о том, что именно он виноват во всём, что он не пришёл вовремя, не спас, не защитил.       – Кто это сделал, Сузуки? – спрашивает тихо, отчаянно смотря в чёрные глаза.       Но она не отвечает, лишь безмолвно льёт слёзы и мотает головой из стороны в сторону, мысленно прося ничего не спрашивать, не напоминать, просто дать ей возможность забыть. Он всё понимает по её взгляду и больше не произносит ни единого слова. Отмыв её тело, он аккуратно протирает его полотенцем, отворачивается, давая ей возможность снять мокрое нижнее бельё и надеть его одежду, затем тщательно выжимает длинные чёрные волосы, относит её в спальню, заворачивает в одеяло и укладывает в чистую постель. Учиха прикрывает веки, а Хидан разворачивается в сторону двери, планируя оставить её отдыхать, но слабая хватка её руки, останавливает его. Он вновь поворачивается к кровати и смотрит в омуты её прекрасных печальных глаз, в них он чётко видит немую просьбу остаться рядом. И разве он мог отказать ей? Матсураши плавно опускается на мягкий матрас и обнимает девушку, забравшую его покой. Студент чувствует, как она рвано выдыхает воздух и мостится на его плечо, тут же морщится, видимо от боли в какой-то части тела, но быстро успокаивается и засыпает.       Он ещё лежал с ней рядом какое-то время, смотрел на умиротворение, застывшее на искалеченном лице и скрепя сердцем благодарил вселенную за то, что она вернулась. Пусть лучше такая – побитая и сломленная, чем оставленная на пороге его дома по пакетикам. Парень мог бы ещё долго так лежать, но понимал, что девушке нужна помощь врача и, в конце концов, пора было бы уже сообщить остальным о её местонахождении. Хидан поднялся с кровати и максимально бесшумно покинул спальню, спускаясь на кухню. В первую очередь он набрал Пейна. Пусть рыжеволосый и не был официальным лидером, но уделял Акацуки намного больше времени, чем это делал Мадара, да и старший Учиха никогда не нравился Хидану. Дозвонившись до парня, Матсураши кратко объяснил, что Сузуки у него и было бы очень кстати вызвать Сенджу Цунаде, потому что вид девушки нагонял тревогу.       Пейн повесил трубку и впервые за прошедший месяц выдохнул с облегчением. Недолго думая он позвонил Цунаде и сообщил адрес, по которому ей стоило приехать. После полученных в свою сторону проклятий за то, что разбудил её среди ночи и донесённых сведений о том, что женщина сможет приехать не раньше, чем через час, парень набрал Итачи.       Как и ожидалось, Учиха взял трубку сразу же, скорее всего снова маячась без сна. Когда до брюнета дошли слова Пейна о возвращении сестры, он не поверил собственным ушам, переспросив друга два раза. Когда стало понятно, что услышанное – не слуховая галлюцинация, он тут же сорвался с места, в спешке хватая ключи от машины и выбегая из квартиры. Время было позднее, улицы Токио прилично опустели, если сравнивать с дневными пробками, поэтому до дома Хидана он добрался быстро. В глубине души у Итачи закипала ревность, он не понимал, почему его сестра пришла именно к Матсураши, но сейчас было явно не то время, чтобы выяснять отношения, главное, что она в безопасности.       Когда Учиха доехал до нужного дома, там уже стояла машина Пейна. Брюнет, не церемонясь открыл входную дверь и вошёл в дом, встречая двух парней на кухне. Хидан поприветствовал брюнета, не став акцентировать внимание на его наглом поведении.       – Где она? – с ходу спросил парень, на что получил кивок в сторону второго этажа.       Итачи поспешно поднялся по лестнице и аккуратно заглянул в спальню Хидана, где сейчас мирно сопела его любимая младшая сестра. Взор парня метнулся на кровать и застыл на знакомом силуэте, освещаемом тусклым светом ночника. Из-под большого одеяла виднелось похудевшее избитое лицо и тонкая левая рука, на которой внимательный взгляд чёрных глаз тут же заприметил не до конца зажившие раны и посиневшие опухшие пальцы, с почти чёрными от запёкшейся под ними крови, ногтями.       Брюнет замер в шаге от кровати. Наверное, никто бы не смог понять то, что чувствовал в тот момент любящий старший брат. Рука Итачи потянулась к взлохмаченной макушке сестры, но так и не добралась до своей цели. Девушка во сне сделала попытку повернуться на бок, но тут же скривилась и издала жалобный стон. По всей видимости, боль пришлась на бок, так как в следующую секунду она потянулась к нему рукой, чем сделала себе только хуже, так как неосторожное прикосновение покалеченной руки к телу заставило её скрутиться на кровати от новой порции острой боли. Вывихнутые пальцы, некоторые из которых слетели из суставов, задрожали, как и всё девичье тело, вскоре Сузуки отошла ото сна и начала тихо плакать, уткнувшись в подушку. Итачи тем временем пробрал ужас. Он стоял и не мог решиться дотронуться до неё, так сильно боялся причинить ей боль. В конце концов, он аккуратно присел рядом и положил свою руку на спину сестры, медленно поглаживая её, успокаивая.       – Итачи? – еле слышно произносит она.       – Теперь всё будет хорошо, – шепчет он ей, пока его глаза наполняются слезами, а сердце щимит от боли.       Пейн и Хидан стояли у распахнутой двери и наблюдали за тем, как тело Итачи пробивало мелкой дрожью, заставляя трястись руки. Парни почти тактильно ощущали сгусток чёрной непроглядной ауры, образовавшейся вокруг Учихи и оставалось лишь догадываться, чем может вылиться подобное состояние студента.       Цунаде вместе с двумя санитарами приехала даже раньше обещанного и поспешила прогнать всех из комнаты в которой лежала пострадавшая. Первичный осмотр обессиленной и подавленной девушки занял около двадцати минут и результаты не внушали ничего оптимистичного.       – Принесите носилки и отнесите её в машину, – приказала женщина санитарам и отправилась на выход.       У лестницы, ведущей на первый этаж, врача поджидал Пейн.       – Как она? – спросил мужчина, не снимая маску хладнокровия с лица.       – Плохо, – грубо ответила дирекрисса, не став утаивать правду. – На теле живого места не найти: множество ушибов, ссадин, порезов, почти все пальцы вывихнуты, рассечена бровь. Кроме этого, девочка полностью истощена и у неё присутствует опасная травма: скорее всего, произошёл разрыв мышечной ткани печени и, возможно, сломано ребро, сказать точно смогу после рентгена. И напоследок, я заметила, что повреждены ногтевые пластины, на ладонях остались ожоги от сигарет, а на шее явный след от удушия. Это не просто избиение – её пытали и делали это явно не один день. Ты знаешь, кто это сделал?       – Нет, – ответил мужчина, стараясь сохранить самообладание после всего услышанного. – Я обзвонил наших ребят, они приедут с минуты на минуту. Мы разберёмся в случившемся и выясним, кто был зачинщиком похищения.       – Как долго её не было? – спросила Цунаде, хмурясь с каждой секундой всё больше.       – Около месяца.       – Месяц!? – поражённо воскликнула женщина. – Чем вы все занимались всё это время? Она ещё совсем юна, даже взрослые мужчины могут загнуться во время пыток. У неё может возникнуть серьёзная психологическая травма, ты понимаешь, Пейн!?       – Понимаю, – снижая голос, ответил он. – Но человек, похитивший её – профессионал своего дела, он не оставил никаких следов, до сих пор не ясно, как она выбралась.       – Чёрт бы побрал вашу организацию! – гаркнула Сенджу и направилась на первый этаж.       Тем временем, к дому Хидана прибыла вся оставшаяся часть Акацуки. Парни наблюдали, как из дома выносили обессиленную девушку. Сбоку от носилок шествовала Цунаде, её рука вздрогнула от неожиданного прикосновения.       – Цунаде-сама, – услышала она хриплый голос своей пациентки. – Пожалуйста, позовите Пейна, я должна сказать ему…       – Успеешь ещё с ним поговорить, сейчас нужно как можно быстрее начать заниматься твоим лечением, – строго ответила врач.       – Пожалуйста, всего минуту, – прошептала девушка, крепче сжимая запястье блондинки.       Директор устало вздохнула и приказала санитарам остановиться, сама же она направилась в сторону рыжеволосого.       – Подойди, она зовёт тебя, – приказала Сенджу. – Только быстро.       Пейн тут же направился в сторону девушки, не оборачиваясь на пытливый взгляд Мадары. Мужчина остановился у машины скорой помощи, возле которой стояли носилки-каталки с погружённой на них Учихой.       – Пейн-сама, – тихо позвала его школьница и рыжеволосому пришлось подойти вплотную, чтобы расслышать её.       – Да, Сузуки, что такое? – спросил он, слегка наклоняясь над брюнеткой.       Мужчина почувствовал, как тонкие пальцы, почти неощутимо, накрыли его свитер в области грудкой клетки и слегка потянули за ткань вниз. Студенту ничего не оставалось, кроме как поддаться и почти вплотную склониться над девичьим телом.       – За теми убийствами стоял не один человек, – прошептала она ему на ухо, чем вызвала открытое удивление.       – Что? Откуда ты знаешь? – так же тихо спросил он, нахмурившись.       – Первое село перед городом Фудзими, последняя улица, крайний дом слева – там меня держали пятеро человек, ими руководил парень по имени Кабуто. Я убила двоих и возможно того парня тоже, не было времени проверить. Я слышала, как он говорил о тех убийствах, но кто ещё из их шайки замешан я не знаю.       – Я сейчас же отправлю кого-то в тот дом, – произнёс Пейн и начал отдаляться, но новая хватка девушки не позволила ему отойти.       – Это не всё, – нахмурилась школьница, стараясь вспомнить все необходимые детали. – Кабуто был не главным, за всем этим стоял ещё один человек. Я видела его один раз, но помню плохо: он брюнет и глаза необычного светло-янтарного оттенка, почти жёлтые.       – Этого очень мало.       – Знаю, но я была в полуобморочном состоянии, больше ничего не помню. Но вы должны его знать. Он точит зуб на Акацуки и недоволен правительством, кроме того, у него есть какие-то личные интересы в членах моей семьи. Поговорите с Итачи, мне кажется, когда-то он уже пытался похитить кого-то из Учиха.       Сузуки открыла рот, чтобы сказать что-то ещё, но к горлу подкатил кашель и она свернулась, стараясь унять боль, отдающуюся в рёбрах.       – С неё хватит, – строго сказала Цунаде, направляясь в их сторону вместе с санитарами.       Мужчина сделал шаг в сторону, брюнетка хотела ухватить его за запястье, но не достала, пальцы лишь едва коснулись его кожи.       – Я видела, как на меня смотрел Мадара и другие ребята, – повышая голос и ускоряя темп, проговорила девушка, чтобы успеть сказать самое главное, пока Пейн ещё рядом. – Я ничего не сказала тем ублюдкам, – голос дрожал, Сузуки понимала, что ей не доверяют, думают, что преступникам удалось выудить из неё информацию об организации. – Мне чудом удалось сбежать. Я не предала вас, вы верите мне? – спросила она у мужчины, смотря на него с надеждой.       Пейн выглядел задумчиво, Учиха не могла по выражению его лица понять, о чём он размышлял, а сам же мужчина не спешил отвечать на её вопрос. Носилки вместе с девушкой загрузили в машину и прежде, чем успели закрыть дверь, Сузуки всё же удалось выкрикнуть в удаляющуюся спину рыжеволосого своё сердечное признание.       – Пейн, я клянусь! – донёсся до его ушей хриплый срывающийся голос.       Мужчина остановился на пол пути и кинул взгляд через плечё на силуэт девушки, скрывающийся за закрывающимися дверьми машины.       – Верю, – промолвил он одними лишь губами, но она и так всё поняла.       – Она назвала адрес, нужно выдвигаться немедленно, все подробности обсудим позже, – скомандовал Пейн.       – Хорошо, бери с собой Конан, Итачи и Кисаме, заедете на базу за снаряжением и выдвигайтесь. По дороге отпишешься о нюансах, которые поведала тебе Сузуки, – распорядился Мадара.       – Подождите, я тоже поеду, – вник в разговор Матсураши.       – Ты остаёшься, – не колеблясь, ответил лидер.       – Я еду, – не уступая ему в строгости тона, возразил парень.       – Хидан, это приказ, – нахмурился Мадара, скрипя зубами от непослушания своего подчинённого.       – Да мне срать! – разозлился студент. – Какого хрена вы отправляете туда именно их четверых? Мне эта миссия важна из личных побуждений и именно поэтому вы замените одного из них на меня или я просто поеду следом!       – Ты ультиматум мне вздумал ставить!? – начал свирепеть брюнет.       – Хидан, – тихо шикнул Пейн на малиновоглазого, пытаясь спасти непутёвого парня от гнева лидера.       – Это не ультиматум, а констатация факта!       – Хидан, ещё одно слово и…       – Да мне похуй! – гаркнул в конечном итоге студент.        Он быстрым темпом направился к дому, чтобы закрыть дверь и выгнать из гаража машину. Он не слушал, что ему вслед кричал разгневанный Мадара, в тот момент его слова не имели никакого воздействия. Хидан сел в салон автомобиля и рванул в сторону загородного дома Акацуки, зная, что вскоре туда прибудут ребята для того, чтобы взять оружие.       – Чёртов нахал! – крикнул лидер в след удаляющейся машины. – Пейн, а ты чего стоял, как вкопанный?! – разгневано изумился Мадара, обращаясь к своему заму.       – Насколько мне известно, ты остаёшься на месте лидера до следующего года, так почему я должен был влезать в ваши разборки, – парировал рыжеволосый.       – До следующего года? – приподнял правую бровь собеседник.       – Именно, или ты забыл об уговоре? – несколько раздражённо спросил Пейн. Мадара с ответом не нашёлся, но не прекратил сверлить подчинённого злым взглядом.       – Хватит тянуть время, немедленно отправляйтесь за снаряжением, – отдал приказ мужчина избранной для миссии четвёрке. – Мы отправимся следом за вами на базу, и там будем ждать ваших известий. А от тебя, Пейн, я жду подробного сообщения о вашем разговоре с Сузуки. Разъехались!       Итачи, Кисаме, Пейн и Конан сели в машину и быстро стартанули в направлении загородного дома, чтобы полностью обмундироваться и отправиться в бывшее место заточения Сузуки. Если повезёт, то они успеют найти необходимые улики и забрать тела преступников, чтобы, в дальнейшем, понять, кто является истинным главарём шайки и выйти на его след. Действовать нужно было быстро, поэтому Итачи с особым рвением жал на педаль газа, в разы нарушая скоростной режим. На переднем пассажирском сидел задумчивый Кисаме, а сзади восседали Конан и Пейн. Последний заканчивал вещать о разговоре с младшей Учихой.       – Думаете она говорит правду? – спросил Хошигаке.       – Намекаешь, что моя сестра лгунья? – нахмурился Итачи.       – Да ты сам подумай, она совсем недавно вступила в наши ряды, не каждый «старичок» способен выдержать пытки, не говоря о школьнице. К тому же, неясно, как ей удалось сбежать. Возможно, она рассекретила нас и её отпустили.       – Хватит, – приказал Пейн. – Она не так много знает о нас, только общие сведения, которые бы ничего не дали похитителям, да и я не думаю, что она прокололась. Кисаме на это заявление лишь хмыкнул, не разделяя подобной уверенности рыжеволосого.       – Почему лидером является Мадара? – спросил Хошигаке, меняя тему в абсолютно другое русло.       Пейн тяжело вздохнул, отрывая взгляд от телефона, в котором он строчил отчёт.       – Ты сегодня больно любознателен, – спокойно произнёс рыжеволосый, устало прикрывая глаза.       – Однако не вижу причин, не поделиться тем, почему организация, основанная тобой, стала принадлежать абсолютно чужому человеку.       Конан наблюдала за реакцией Пейна, однако тот отвечать не спешил.       – Потому что кроме Пейна и Конан больше никого в этой организации не осталось, – начал рассуждать Итачи. – Им нужно было найти единомышленников, которые бы обладали всеми необходимыми качествами, а где ещё можно было найти такие прекрасные кадры, как не в нашем университете. Так?       – Да, – коротко бросил Пейн.       – Я всё равно не понимаю, при чём здесь Мадара, – нахмурился Кисаме.       – При том, что им мало было просто найти людей, необходимо было узаконить свою деятельность, найти больше связей. Поэтому, они поступили в университет, а дальше…       – А дальше мы встретили Обито, – дополнил таки рыжеволосый. – Он навёл нас на Мадару, который, как и сейчас, занимался снайперским профилем. Я предложил ему идею оказания помощи государству, а он привёл нам людей, обеспечив защитой полиции. Так начало продвигаться наше общее дело, которое не укрылось от директрисы – Сенджу Цунаде, однако, она не стала препятствовать. Будучи студентом, я не мог больше занимать место лидера, поэтому оно перешло в руки Мадары, однако, мы заключили договор, из которого следует, что после окончания университета, то есть уже в этом году, я подаю запрос на принятие меня на работу в университет и лидерство возвращается ко мне.       – Я заметил, Мадара от этого не в восторге, – вырвалось у Итачи.       Подобная прямолинейность в адрес своего же родственника, слегка поразила присутствующих, однако едва ли они выразили мысли вслух. Пейн думал о том, что Итачи – поистине гениальный человек, невероятно проницательный и, конечно, он единственный, не считая Пейна, заметил странности в поведении Мадары.       Когда машина Итачи, а за ним и Хидана оказались на необходимой улице, искать нужный дом не пришлось.       – Вот чёрт! – выругался Хидан, наблюдая за полыхающим сооружением.       Парни тут же ринулись на улицу, где уже собралось достаточное количество взволнованных людей.       – Кто-то решил уничтожить все улики, – прошептала Конан.       Пока товарищи по несчастью переговаривались, пытаясь решить, что делать дальше, Хидан непрерывно смотрел в сторону дома, который медленно охватывало пламя. На заднем дворе мелькнула тень, Матсураши, тут же ринулся туда, предварительно обойдя дом, чтобы никто его не заметил. Хотя, кажется, никто и не хотел его замечать, Акацуки были так заняты выпровождением соседей, что и не посмотрели в сторону парня. Хидан подошёл к углу дома и прижался к стене, он было уже хотел высунуться и посмотреть, куда делся тот подозрительный человек, однако вовремя услышал нервное перешёптывание. Это были парни, их трое.       – Кидомару, почему ты решил, что имеешь право принимать решения сам? – зло процедил сквозь зубы один из них.       – А что мне оставалось делать? Девчонка сбежала и убила наших, Акацуки заявятся сюда – это ведь ясно как день! Они бы вынюхали всё и вышли на нас. Я избавил нас от проблем, так что нечего на меня орать, Кимимаро! – рассердился парень.       – Да ты реально тупой, – раздался голос третьего парня.       – Молчи, Сакон, – приказал Кимимаро. – Ты говоришь, что избавил нас от проблем? – обратился он к другому своему сообщнику. – Тогда ответь, почему ты не включил мозги и не подумал, что лучше было сообщить обо всём лидеру, сделать засаду и пришлёпнуть пару тварей из Акацуки? Или, если уж это для тебя было слишком непосильной задачей, то, по крайней мере, ты мог бы потрудиться забрать тела!       – Да пошёл ты! – рыкнул в ответ парень и до слуха Хидана тут же дошёл непонятный тупой звук. За которым последовал тихий горловой хрип.       Студенту не нужно было видеть, что там происходит, он и так знал, что один из них всадил нож прямиком в горло своему сообщнику.       – Безмозглый ублюдок, – процедил Кимимаро в сторону трупа.       Хидан понимал, что пора было действовать, однако преступники находились слишком близко к углу дома, за которым он спрятался, поэтому высунуться он мог только для нападения, не раньше. Из-за этого, он понятия не имел вооружены ли парни и где конкретно они стоят. Возможности сообщить обо всём своим товарищам не представлялось, поэтому оставалось полагаться только на свои силы и попытаться не заработать пулю в лоб. Матсураши уже было хотел выглянуть из своего укрытия и начать атаковать противников, но заметил на противоположной стороне от дома за забором знакомую чёрную шевелюру. Студенту не нужно было приглядываться, чтобы понять, что за небольшим кустом у забора притаился Итачи. Учиха показал товарищу два пальца, обозначая, что противников, действительно, двое. Хидан ответил кивком, после чего начал обратный отчёт, по очереди сжимая три пальца. Когда время истекло, парни одновременно выскочили из своих укрытий и оба сделали по одному выстрелу. Они понимали, что преступники нужны были живыми, для того, чтобы выпытать у них всю необходимую информацию об их лидере, ну и чтобы напомнить о том, что они сделали с Сузуки. Именно поэтому, студенты выстрелили в каленные чашечки: во первых, это практически обездвижит противника, а во вторых, никакие жизненно-важные органы не будут задеты. После того, как оба противника повалились на землю, Итачи и Хидан, не теряя времени, поспешили приставить пистолеты к их головам.

***

      – Хорошая работа, парни, – произнёс Мадара, наблюдая за двумя избитыми телами в подвале загородного дома Акацуки и переводя взгляд на сдёртые костяшки Итачи и Хидана.       – Где Пейн?       – Он остался вместе с Конан дожидаться пожарных и полицию, чтобы после этого лично обследовать дом на наличие каких-либо зацепок. Попросил также, по возможности, прислать к нему Сасори, – отчитался Итачи.       – Разумеется, Сасори, ты слышал, выдвигайся, с полицией проблем не будет, я обо всём договорился, – приказал лидер, на что Акасуна согласно кивнул и поспешил на выход.       – Мне сегодня нужно успеть завести документацию в университет, каникулы каникулами, но рабочий день для преподавательского состава никто не отменял, вы справитесь сами? – скорее для виду спросил Мадара, бегло поглядывая на часы.       Он и так знал, что парни прекрасно разберутся и без него, в конце концов, если смотреть правде в глаза, он уже давно не принимал участия в допросах. Обычно, этим занимался Кисаме, имеющий опыт работы в тюрьме и, если того требовала ситуация, то и Хидан.       – Разберёмся, – ответил за всех Итачи.       От интонации, с которой он это произнёс, у всех присутствующих на секунду перехватило дыхание. Мадара же наблюдал за племянником не без улыбки. Все знали, что семья Учиха уже много поколений славиться своей, так называемой, «холодностью» и эти слухи не были пустым звуком: не одно столетие главы семей воспитывали своих детей в особой строгости и традициях, конечно, с годами, всё это кануло в лету, однако, кажется, в их семье это передавалось вместе с генами, по другому нельзя было объяснить чрезмерную безэмоциональность и сдержанность в поведении. И, если среди их семьи сейчас все были чем-то на подобии холодного ветра среди лета, то Итачи был настоящим айсбергом.       – «Кто бы мог подумать, что старшему сыну Фугаку так ярко передадутся гены Учиха», – мысленно усмехнулся Мадара.       В последнее время Итачи показывал себя более, чем эмоциональным, бурю в нём поднимала никто иной, как Сузуки. От того и удивительно было снова видеть ледяной взгляд чёрных глаз, с особой безжалостностью впивающийся в побитых преступников. Мадара понимал, что в подобном состоянии ждать пощады парням не придётся.       – Только оставьте их живыми, – подчеркнул лидер перед своим уходом. – По-хорошему, нам потом нужно будет сдать их в полицию.       Ответом ему послужила тишины, поэтому мужчина молча удалился из помещения. Как только входная дверь захлопнулась, сообщая всем о том, что Мадара покинул дом, Итачи бесшумной тенью подошёл к одному из преступников.       – Ну что, поговорим, Кимимаро? – произнёс он безразличным тоном, однако, пугающая искра в глазах, заставила преступника поёжиться.

***

      Хидан сидел в идеально белом коридоре больницы. Этот цвет, по мнению парня, был просто безобразным, давил на мозги похлеще лекции с Би. Костяшки были счёсаны до самых костей, руки знатно отекли от многочасового допроса. Напротив Матсураши на такой же лавке из стульев, сидел Итачи, устало опустив голову. Хидан был знаком с ним давно: они практически одновременно поступили в военную школу, затем в институт, где оказались в одной группе, а после этого он и Учиха стали первыми, кто прошёл на профиль снайперов под руководством Мадары и Пейна. Когда-то они были хорошими друзьями и знали друг о друге многое, но что осталось от них прежних сейчас? Когда-то холодный, непробиваемых на эмоции Учиха и Матсураши – пофигист и бабник, который никогда не считался с чувствами девушек. Сейчас же в отделении интенсивной терапии сидели два раздавленных, уставших и, кажется, абсолютно чужих друг другу человека. И сделала их такими одна единственная девушка.       Хидану кажется, что он до сих пор видел перед глазами то, с каким сумасшедшим могильным спокойствием, Итачи избивал Кимимаро, с каким абсолютным безразличием ломал тому кости, растягивая боль оппонента по максимуму. До Матсураши не сразу дошло, что брюнет даже и не пытался выудить у преступника информацию, он просто мстил за сестру, заставляя прочувствовать то, что они вытворяли с ней. Хидан видел товарища в разных состояниях, но впервые столкнулся к таким невероятным контрастом, казалось, что Итачи превратился в глыбу льда, внутри которой полыхал пожар. От этого до сих пор чувствовался внутренний дискомфорт, смотреть на Учиху в таком состоянии было действительно страшно. Не менее страшно было осознавать, что уже через пятнадцать минут он сам с небывалым маниакальным удовлетворением начищал морду Сакону. Хидан и до этого дня славился в своей команде, как псих, которым он не раз становился на миссиях и допросах. Ему приходилось убивать не раз и что скрывать, порой, он получал удовольствие от того, как пуля всаживалась в голову преступника, однако там, в подвале загородного дома Акацуки, вспоминая, в каком состоянии к нему пришла Сузуки, Хидану просто снесло крышу. Он бил оппонента с особым остервенением, при этом чувствуя, что в самом кровь буквально закипала от желания раздробить преступнику череп. У обоих парней, будто с корнем вырвали рубильник, отвечающий за адекватность и, если бы не вовремя подоспевшие товарищи, то от Кимимаро и Сакона не осталось бы даже подобия фарша.       Хидан крепко сжал кулаки, возобновляя боль в перебинтованных костяшках.       – «Что с нами творит эта девчонка?» – задался он вопросом, на который навряд ли когда-то получит ответ.       Они с Итачи сидели вот так, на расстоянии нескольких метров друг от друга и занимались самокопанием уже более трёх часов. Сузуки пребывала в больнице чуть больше суток, а они, как только закончили с допросом тут же рванули узнать о состоянии младшей Учиха, но, к сожалению, дать полную характеристику её состояния могла лишь Цунаде, которая на данный момент пребывала в школе, поэтому студентам не оставалось ничего другого, кроме как ждать её прихода. Ситуация была напряжённой, не делало её лучше и то, что Кимимаро и Сакон так и не выдали ничего существенного. Удалось выудить лишь общие сведения и узнать, что ими руководил парень по имени Якуши Кабуто, но называть имя истинного лидера парни не спешили, ссылаясь на свою неинформированность. И если Сакону в этом ещё можно было поверить, то верить в то, что Кимимаро, занимающий руководящую над ним должность, тоже не знает имя лидера – было глупо. Он знал и доказательством тому стало то, что в один прекрасный момент парень попросту откусил себе язык. Даже не смотря на это действие у Хидана бы нашлись способы достать из него информацию, совсем другое дело, что он наотрез отказывался ею делиться, да и после обильной кровопотери он попросту потерял сознание и пришлось вызывать Шизуне для оказания медицинской помощи. После того, как парень очнулся, им занялся прибывший Пейн. Тот, к слову, тоже был не в духе, кажется, история с Сузуки задела и его.       – Зачем ему понадобилась Сузуки? Что он хочет от Акацуки? Печатай! – требовал Пейн.       Измученный парень напечатал в заметках телефона всего три предложения: «У него есть личные интересы к Учихам. А про планы на Акацуки вы, если повезёт, узнаете позже, когда его подчинённые придут за вашими головами. И не пытайтесь его найти, это невозможно, он слишком скользкий тип.»       – Напечатай имя, ублюдок! – вырвалось у Пейна, однако было поздно, Кимимаро успел стащить нож, которым совсем недавно орудовал над ним Пейн и всадил его себе прямиком в шею.       Хидан злился, вспоминая весь этот концерт, не меньше злило и то, что второй преступник, кажется, действительно не был осведомлён о личности настоящего лидера, поэтому его придётся сдать в полицию. В итоге, Акацуки остались ни с чем.       – Ты думал о словах того ублюдка? У кого может быть интерес к вашей семье? – внезапно спросил Хидан, внимательно наблюдая за реакцией Итачи.       – Да, думал, Сузуки сказала Пейну тоже самое, кроме того были установлены личности тех людей, которых убила Сузуки и среди них не оказалось того Кабуто.       – Думаешь, сумел выжить? – нахмурился Хидан.       – Или же его тело успели забрать до нашего приезда. Но важно не это, а то, что этой шайкой руководил Кабуто, а значит, он был приближён к истинному лидеру, нужно нарыть информацию об этом парне и, возможно, сумеем понять хотя бы, откуда начать поиски.       – И всё же, даже догадок нет, кто может стоять за этим?       – Сузуки передала, что этот тип уже когда-то пытался выкрасть или переманить на свою сторону кого-то из нашей семьи. И, если учитывать, с каким профессионализмом он подошёл к похищению моей сестры, что никто из нас так и не смог найти ни единой зацепки, то стоит думать о том, что он знает наши методы работы и нашу организацию слишком хорошо. Настолько, будто…       – Будто сам когда-то являлся её частью… – заканчивает за него Хидан. – Хочешь сказать… – нереальная догадка посетила голову студента.       – Я знаю только одного человека, который способен так идеально спланировать похищение, тот, который знал о нас достаточно, чтобы выбрать идеальное время и место заточение, где бы мы не смогли найти Сузуки и тот, кто предлагал мне уйти из Акацуки и перейти на его сторону, а затем сделал попытку выкрасть Саске. Но это невозможно, – заканчивает брюнет, цедя последние слова сквозь зубы.       – А если он выжил? – спрашивает Матсураши, не веря своим же словам.       – Я лично всадил ему пулю в голову. Это не может быть он. – Итачи опускает голову на согнутые в локтях руки и устало потирает виски. – Чёрт! Чёрт! Чёрт! – повышая голос, повторяет Учиха, вскакивая со стульев. – Скользкий ублюдок! Как это возможно!? – в сердцах спрашивает он, смотря в глаза Хидану.       – Я не знаю, – искренне отвечает тот.       Итачи не нужно было называть имя, Хидан и без того знал о ком идёт речь. Только один человек предал Акацуки и мог сейчас жаждать мести – Орочимару. Он был не только невероятно талантлив, но и жутко помешан на экспериментах над людьми, когда об этом прознал Пейн, было принято решение сдать его полиции, однако в тот вечер ему удалось улизнуть. Он был чёкнутым настолько, насколько это вообще возможно и просто невероятно опасным. На одной из миссий Итачи и Кисаме встретили его, Учиха выстрелил Орочимару в голову. Не у кого и мысли бы не возникло, что он мог выжить после этого.       Хидан понимал, что если всё это правда, то у Акацуки появились большие проблемы.