Под защитой Воли

Семейные отношения семей Поттер и Дурсль сначала как-то не задались. И дело было даже не в скептическом взгляде Вернона на волшебство, а в различиях менталитета магов и обычных людей. Общую встречу сестры планировали очень долго, и тогда едва все не закончилось разрывом отношений. Но Вернон, имеющий опыт работы с разными людьми, вдруг решил, что стоит общаться с Джеймсом Поттером, как с партнером. Как ни странно, это помогло: на предложение выпить Джеймс поморщился, но согласился. Петунья с Лили, тогда сидя на одном диване, смотрели на любимых мужей почти с нежностью. Семья вновь стала единой, именно это воспринималась настоящим волшебством. Шел 1979 год, и война в волшебном мире только набирала обороты. О противостоянии Петунья узнала случайно. Пригласив сестру и зятя на семейный ужин, она хотела сообщить о своей беременности. Поттеры ответили согласием. В ожидании гостей Петунья прибирала дом и готовила ужин, как вдруг посреди ее гостиной появилось что-то. Сдержав крик, миссис Дурсли взяла самую большую сковородку и стала тихо заходить со спины непонятного нечто. Когда это перевернулось, Петунья все же закричала. У её ног лежали Джеймс и Лили без сознания и целые наполовину. У сестры не было ног, а у зятя половины спины и затылка. — Петунья… Петунья успокойся. — Видимо, Джеймс пришел в себя от ее крика. — Это мантия…мантия-невидимка…сними ее, помоги. Тогда она не знала, какой святой ей помог не потерять сознания и ребенка от ужаса. Нащупав эту мантию, она сняла ее, откидывая в сторону. Спустя еще пару минут, смогла остановить кровь у обоих, перебинтовав их едва ли не с головы до пят. Пришедший Вернон не застал кровавого этюда только потому, что в состоянии шока Петунья тут же все убрала, разместив раненых в креслах. Затащить обоих наверх она была не способна. Как отставной военный, ее муж осмотрел Джеймса, попросив жену то же самое сделать с Лили. У Поттера оказалась глубокая рана в боку, и он принял решение ее зашить. Лил, к счастью, таких ран не получила. Ужас накатил на нее снова, когда Вернон стал проверять рану на чистоту. А стоило увидеть, как пальцы ее мужа проникают в рану, едва не стошнило, но она сдержалась. Рана оказалась чистой, и Вернон, продезинфицировав её и свои руки, стал зашивать. Что было потом, она не знала, кажется, потеряла сознание от напряжения. Пришла в себя чета Поттеров только вечером следующего дня. И вот тогда они и рассказали им о войне, об ордене и Волдеморте. — Джеймс, послушай, я знаю, что такое военное дело, — начал Вернон, когда тот закончил. — Слава Королеве, я до фронта не дошел. Не думаю, что сильно ошибусь, что ваши лидеры не участвуют в прямых стычках? — Нет, но… — Вот! Они ведут обычную политическою борьбу с эффектом уничтожения конкурентов. А это уже не как война, вы ведете свой мир к прямой революции. Джеймс, у тебя семья, ты хочешь ей пожертвовать ради борьбы двух кукловодов? — Дамблдор великий маг! Он главный чародей и глава Визенгамота. И я не хочу жертвовать Лили. — Если он настолько велик и силен, чего сам на поле боя не выйдет и этого Волде… как его там не прибьет. Зачем посылает на бой тех, кто не вернется?! Почему прячется за вашими спинами? Знаешь, Джеймс, подумай о нестыковках в этой войне. Аристократия против плебеев, как банально! Да таких историй в нашем мире полно. История каждого государства просто переполнена ошибками. И у нас казнили знать и королей, однако сейчас, после настолько разрушительной войны с Германией, никто не высовывается. Хочешь знать, почему? Не выгодно. Война — это бизнес на крови. Убойное мясо, за которое там, в верхах, получают деньги. Не везде и не всегда, но в обычном мире это так. Джеймс, прошу тебя, подумай, что останется у тебя, если завтра мы все умрем. Тот разговор Петунья помнила, будто он был вчера. Помнила она и то, что Поттер не внял словам Вернона. Лили писала каждый день и была очень рада рождению племянника. Новость о беременности сестры опять поселила в душе ужас, но на ситуацию она уже влиять не могла. И вот вчера ей просто подбросили ее родного племянника. Без объяснений. Выкинули Гарри, как щенка. «Боже, я даже не знаю, где теперь их могилы!» — эта мысль больно кольнула. Сидя в своей комнате на кровати, она вспоминала прошлое и, вслушиваясь в тишину, все еще не могла поверить, что осталась одна. Раздавшийся детский плач заставил ее дрогнуть. «Нет, не одна!» — Петунья утерла слезы и подошла к детям. Укачивая и напевая колыбельную, она перепеленала мальчиков и, подхватив обоих на руки, спустилась вниз. Вчерашняя ночь вновь встала перед глазами, и ее скрупулезное решение заставило ее задуматься о предстоящем разговоре. Общение с боссом мафии для нее как-то в новинку. Еще бы у кого узнать, что произошло в этом проклятом волшебном мире. «Снейп! Точно, нужно найти его!» — вспомнила Петунья имя бывшего друга Лили. Накормив детей и одев их для прогулки, она, придирчиво осмотрев свой гардероб, выбрала строгий темный костюм с прямыми темно-коричневыми брюками и приталенным пиджаком в тон. Выходя из дома, Петунья сразу пошла к парку. Немногие прохожие, что попадались ей, смотрели на нее немного странно, но сейчас ей было все ровно. Ее решение о судьбе сына и племянника было слишком тяжелым, но она должна справиться! Присев на лавочку в дальней стороне парка, она стала задумчиво покачивать коляску. — Отличная погода для Лондона в это время года, удивительно, правда? — рядом с Петуньей сел немолодой мужчина с седыми волосами, одетый в длинное темное пальто. Она не рассматривала его, но решила ответить. — Да, обычно в это время идут дожди, — отозвалась миссис Дурсль. — Ваши? — спросил мужчина. На этот раз Петунья все же решила посмотреть на незнакомца. Встретив внимательный взгляд светло-карих глаз, она не выдержала его, отвернулась так же внезапно, как и повернулась. — Мои, — тихо ответила Петунья. — Вчера вы выразили желание со мной встретиться, — сказал незнакомец. — Вы? — Да, прошу, не нужно лишних вопросов. Меня зовут Тимотео, можете обращаться ко мне именно так. — Хорошо. Петунья Дурсль, — представилась она, продолжая укачивать детей. — Я хотела бы, для начала, извиниться. Вчера я угрожала вашему сыну. Он же ваш сын? — Ему не впервой быть под дулом пистолета, — махнул рукой Тимотео. — Он сказал, что один из мальчиков владеет сильным пламенем. — Оба, — поправила его Петунья. — Солнце и Облако, если быть точной. — Поздравляю, это прекрасные виды пламени, если это все, то я, пожалуй… — Заберите их с собой! — быстро выпалила Петунья. — Простите? — Девятому казалось, что ему послышалось. — Возьмите детей к себе, пожалуйста. — Миссис Дурсль, вы понимаете, что несете? Я босс мафиозного клана, а не работорговец. Да и это же ваша родная кровь, одумайтесь, мадам! — Я думала, дети, наделенные пламенем, у вас в цене, — холодно улыбнулась Петунья. — Не все ли равно вам, как именно к вам попадает очередная пешка? — Довольно! — оборвал ее Девятый. — Объясните, почему вы так решили? Мой сын был вчера у вас в доме, так что крыша над головой у вас есть. — Пока есть, — перебила его Петунья. — Через год деньги, оставленные мужем, кончатся, и мне придется отдать сына и племянника в детский дом. Я не хочу такого, не хочу. — Из глаз Петуньи хлынули слезы, но она быстро их утерла, отвернувшись от собеседника. Тимотео чувствовал, что женщина перед ним не лжет, но явно что-то недоговаривает. Причина будущего бедственного положения не могла довести миссис Дурсль до такого отчаянного шага. — Синьора Петунья, я прошу вас, расскажите мне, что заставило вас принять такое решение, и я обещаю вам, мы найдем решение. — Девятый взял Петунью за руку и поцеловал пальчики, что были сжаты в кулак. — Хорошо, — вздохнула Петунья, думая, что лучше ничего не скрывать от этого человека. Правда, и сама она знала немного, но, слушая ее, Девятый понимал причины и почти был согласен с решением. У них был еще один слушатель, сын Девятого. Он сидел на дереве и страховал отца. Слушая объяснения этой бабы, он едва не присвистнул. Ну надо же, мир магии. И этот пацан, которого он вчера заткнуться заставил, не только пламенем обладает, но и волшебником является. «Редкий кадр, и теперь старик наверняка возьмет себе лишние заботы на голову!» — подумал про себя Занзас. — Понимаю вас, синьора Дурсль, до меня доходили кое-какие слухи о непростой ситуации в магической Британии, но не думал, что все так серьезно. — Я и сама точно ничего не знаю. — Петунья нервно провела ладонью по горлу, не став уточнять, откуда боссу мафии известно про этот мир. Себе дороже. — Да и Гарри ведет себя слишком тихо, а ведь он был ранен. Я слышала, что у них есть больница, но как в нее попасть… Я не знаю, просто не знаю. — Тише, успокойтесь. — Девятый все отчетливее понимал, в какой непростой ситуации оказалась сидящая перед ним женщина. Воспитать ребенка-мага человеку очень трудно, на что рассчитывал этот Дамблдор, ему было не понятно. Хотя было несколько причин нахождения мага вне своей среды, о них босс мафии думать пока не хотел. — Вот что, идите пока домой, через несколько дней к вам придет мой сын. — Девятый сжал руку Петуньи, направляя в нее немного небесного пламени. Петунья успокоилась и кивнула. — Господин Тимотео, а вы не могли бы выполнить еще одну мою просьбу? — Дождавшись кивка мужчины, Петунья продолжила. — Мне надо съездить в Дырявый котел. Это паб в Лондоне. Подвезете? — Вы собрались на разведку с детьми? — удивленно спросил Девятый. — Отчаянная вы, сеньора. — Отчаянные времена требуют соответствующих мер, — еле улыбнулась Петунья, — но я хотела, чтобы вы присмотрели за мальчиками, пока меня нет. — А почему бы и нет, но вы не боитесь, что я просто заберу их, оставив вас? — хитро прищурился Тимотео. — Я этого и хочу. — Петунья встала и развернула коляску к выходу из парка. Девятый посмотрел на ветку, на которой устроился Занзас, и кивнул ему. Юный мафиози понял все без слов и, спрыгнув, пошел в другую строну, к гостинице, где они остановились. Не каждая мафиозная семья могла похвастаться связями в волшебном мире. Но Вонгола могла, и раз им нужна информация, они ее получат любой ценой.

***

Мысли о цене за поступки приходили в голову сегодня не только Петунье, Занзасу и Девятому. Северус Снейп, сидя в своем родном доме, будь он не ладен! На своем родимом полу, будь он трижды проклят, полусидел, полулежал и думал, думал, думал. Переворачивая все в себе. Переварив все, что произошло в этот год, и осознав, как ему сейчас хочется встретить дементора и самому его поцеловать. Он убил своего единственного друга, оставил невинного ребенка сиротой и не уберег свою первую любовь. «Ну, что, Нюниус, напейся, пойди готовить жидкого дементора и выпей его!» Подумав об этом Снейп расхохотался. Его смех — громкий и горький — отразился от стен и затих. Перед глазами сцена в Годриковой лощине, он все еще помнит тяжесть мертвого тела Лили на своих руках. Из головы не выходит и Поттер, лежащий у лестницы. А глаза малыша, что горько плакал в кроватке, его будут до конца дней преследовать в кошмарах. «Все, хватит! Надоело, все осточертело! К дьяволу Дамблдора на пару с Темным лордом!» — кричал про себя Северус. Его сознание уже почти уплывало, если бы не громкий стук в дверь. — Прочь! Пошли прочь, — шептал Снейп и опять приложился к бутылке виски. Но стук повторился. Проклиная все на свете, Северус буквально пополз к двери. Схватившись за ручку, он пару раз вздохнул, сглотнул и открыл дверь. Стоя на коленях и пытаясь сфокусировать взгляд на чертовом госте, зельевар пару раз мотнул головой. Когда Петунья, оставив мальчиков на попечение босса Вонголы, доехала до того самого Дырявого котла, она и не надеялась сразу услышать о Северусе Снейпе. Но, стоя у барной стойки, она успела уловить, как хозяин сказал кому-то отнести заказ мастеру Снейпу в Тупик Прядильщика. Петунья не стала медлить, а тут же выбежала из паба и поймала такси. Добравшись сюда, она никак не ожидала увидеть столь живописную картину. Сам Северус Снейп перед ней на коленях и вдрызг пьяный, смотрящий на нее заплывшими черными глазами. — Ты похож на ничтожество, — невольно вырвалось у Петуньи вместо приличного пожелания доброго дня. — Чувствую себя примерно так же, — оскалился Северус, подумав, что он дошел до кондиции, раз видит перед собой персонального черта в образе Петуньи Эванс. «Черт» обошел его, проскальзывая между ним и косяком. Закрыв дверь, маг прислонился лбом к ней и тяжело вздохнул. — Снейп? — Петунья пыталась достучаться до сознания мага, надеясь, что он не отключился от выпитого. Взгляд женщины упал на валяющиеся бутылки. «Четыре пустых и одна наполовину пустая, вот черт!» — негодовала про себя Петунья. — Отстань, — отмахнулся от назойливого голоса Северус. — Убей…лучше быстрее убей. От неожиданных слов Петунья даже отшатнулась, но потом разозлилась. Вскочив, она оглянулась и, заметив дверь, ведущую в коридор, быстрым шагом направилась туда. Заходя в кухню, она, к счастью, сразу обнаружила стоящую на столе кружку. Набрав в нее холодной воды, Петунья вдруг увидела стоящий на открытой полке ряд флакончиков. На одном из них было написано «антипохмельное». Здраво рассудив, что Снейпу это не повредит, она, схватив флакон, вернулась в гостиную. Маг был по-прежнему у двери, Петунья открыла флакон и, дернув Снейпа на себя, пальцами надавив ему на подбородок, заставила приоткрыть рот. Влив туда зелье и подождав, когда Снейп откашляется, Петунья тут же вылила на него воду. — Какого бешеного гриппогрифа! — ругнулся Северус, стирая со своего лица капли воды и чувствуя, как на него действует влитое зелье. — Ты что? — Северус закашлялся, не договорив. Отчётливо осознавал, что перед ним сидит родная сестра Лили. «И как она вошла? Идиот, ты же сам впустил! — Маг схватился за голову и простонал. — Стереть память и вытолкать взашей! Нет, Лили бы мне не простила, хотя она и так меня не простила!» — размышлял Северус. — Пришел в себя? — Петунья поднялась с колен, сдерживая дрожь. По Снейпу было видно, что он хорошенько приложился к бутылке и не один день заливает себя вином. — Зачем пришла? — вместо ответа спросил маг. — Я тебя не звал. — Спрашиваешь, зачем пришла? — Петунья сжала кулаки и, переступая через все приличия, уселась в кресло, что стояло рядом. — За ответами. Какого черта у вас происходило в волшебном мире? И почему моя сестра и зять мертвы? И главное, где похоронены? «Так она пришла только за этим?» — усмехнулся Северус. Он поднялся и, подойдя к столику, нашел вчерашний выпуск «Пророка» и практически сунул в руки Петуньи. Большой заголовок на первой полосе знаменовался как «Падение тьмы. Герой Гарри Поттер — мальчик-который-выжил, чтобы подарить нам мир». Петунья, прочитав это, поморщилась, но все же пробежалась по тексту. В ночь на 31 октября к аврорам поступил сигнал о черной метке, замеченной над домом четы Лили и Джеймса Поттеров. Отряд аврор, прибыв на место событий, увидел лишь разрушенный дом и тела погибших хозяев. А также то, что осталось от лидера Пожирателей смерти. Тот-кого-нельзя-называть развоплотился и исчез. Дальше приводился список Пожирателей, время заседаний и интервью Дамблдора, который уверял, что мальчик в безопасности и полностью здоров. «Ах, ты, старый!..» — Петунья сдержала нелицеприятный эпитет. После такой статейки и правда хотелось выпить, ну, или пойти сжечь чертову редакцию. — Вижу, ты закончила. — Северус появился на пороге гостиной, переодетым в чистую темную рубашку и простые брюки. — Я не получила всех ответов. — Тебе-то не все равно? Не разыгрывай боль от утраты! — зашипел Снейп, не сдержавшись и нависнув над Петуньей злобным коршуном. Звук пощечины был необычно оглушительным для мага. Боль обожгла правую щеку, рука у миссис Дурсль была тяжёлая. — Ты ничего не знаешь обо мне и Лили. Не знаешь, как долго нам пришлось строить мосты между столь разными семьями. Не знаешь, как все едва не кончилось разводом. Понятия не имеешь, что мы с Верноном отговаривали Лили и Джеймса от этой братоубийственной войны. Я любила свою сестру, и в один прекрасный момент ко мне на порог подкидывают Гарри, как какого-то безродного щенка! Так с кого мне спрашивать за смерть моей семьи, Снейп?! — Под конец Петунья уже кричала, тряся за грудки мага. Истерика закончилась так же быстро, как и началась, и Петунье стало немного стыдно, ведь было видно, что Снейп тоже кого-то потерял. — Меня вини, — тихо ответил Северус, про себя соглашаясь с каждым словом собеседницы. — Что? — Петунья удивленно посмотрела на Снейпа. — Это я виноват в смерти Лили и Джеймса. Это мои действия оставили её сына сиротой! Вини меня. «Да что же это», — думала миссис Дурсль, смотря в безжизненные глаза мага. Встав с кресла, она достала из кармана визитную карточку своего мужа и положила её на трюмо, что стояло у двери. — Ты невменяем, Северус Снейп, я буду ждать объяснений. С этими словами Петунья покинула дом зельевара, прихватив с собой волшебную газету. В голове уже созрел примерный план действий, остались детали, но одно миссис Дурсль знала точно: в Англии они не останутся.