Под защитой Воли

— И, все же, не понимаю, чем ваша посмертная воля отличается от магии, — сказал однажды Джеймс Поттер, когда они с Лили были в гостях у Дурслей. Сестры переглянулись на такое заявление и рассмеялись. По их мнению, разница была весьма очевидной. Петунья ходила на последних сроках, поэтому Лили с мужем были частыми гостями в их доме. Они уже хотели объяснить различия, как входная дверь открылась, и в дом вошел полноватый мужчина, который стряхнул с себя дождевые капли. — Ужасная погода, — проворчал Вернон Дурсль. — Доброго вечера, Джеймс, Лили. — Доброго, — отозвались супруги, смотря, как Вернон подходит к Петунье и целует её в щеку. — Ты вовремя, — обрадовался Джеймс. — Я спросил их, чем воля отличается от магии, хоть буду не в меньшинстве. — О, я тоже давно хотел узнать, — кивнул Вернон и, снимая промокший пиджак, прошел в ванную. Дождавшись, пока он переоденется, Лили по просьбе сестры сделала чай. Когда все устроились, первой начала Петунья. — Посмертная Воля и магия — это две различные силы. Посмертная Воля, или же пламя души, как его раньше называли, является проявлением веры и решимости. Она делится на семь видов, отвечая настроению Неба. — Солнце, Гроза, Туман, Дождь, Облако, Ураган и Небо, — перечислила Лили виды пламени. — Каждое пламя по-своему сильное и уникальное. Если такая семерка собирается вместе и действует, как одно целое, это весьма опасная сила. — Странно, что я не видел таких людей в магическом мире, — нахмурился Джеймс. — И не увидишь, — покачала головой Петунья, отставляя пустую чашку. — В свое время все жили рядом и взаимодействовали вместе. Люди, маги и носители воли. Но во времена инквизиции, когда маги, доведенные кострами, закрыли свои миры от людей, охота началась на тех, кто обладал волей. — Но, в отличие от магов, которые не стали устраивать войну с людьми, обладатели посмертного пламени скрываться посчитали излишним, и поэтому произошел конфликт. Они сжигали своих врагов без тени сомнений, за что и были названы чуть ли не демонами, — подхватила объяснения Лили. — А потом один из сильнейших лидеров того времени создал непобедимый клан с выдающимися бойцами. Его примером воспользовались другие и создали свои семьи. — Петунья потянулась к чайнику, чтобы налить себе еще одну чашку. — Сейчас эти семьи можно назвать одним словом — мафия. — Преступники? — удивился Вернон. — Тогда ваш отец… — Верно, — улыбнулась Лили. — Наши родители состояли в подобном клане, но были на должности исследователей и аналитиков. К подпольному бизнесу имели лишь косвенное отношение. Когда началась война с Германией, отец и мать вызвались быть теми, кто будет оберегать союзников здесь. Босс разрешил, и они прибыли в Британию. В одну из бомбежек те, кого они охраняли, погибли, а они выжили. — Подумав, они решили не сообщать о том, что выжили, и остались жить тут. — Петунья сделала глоток из чашки. — Отец устроился врачом в военный госпиталь, а мать была медсестрой. — Удивительно, — пораженно выдал Джеймс. — Так это что же, моя жена — потомок мафиози? — Да, — рассмеялась Лили. — Однако, вернемся к твоему вопросу, магия и воля. Имеют один источник — кровь. Магия — это сила, с помощью которой можно управлять, создавать, защищать и сражаться. Воля же отвечает лишь одному из этих требований и изредка всем. Мой Ураган тому пример: направь я волну пламени на врагов, я их просто сожгу. — Мое Солнце может лечить и создавать щит, — добавила Петунья. — Вот в этом и есть различие, — подытожила Лили. — Пламя более ограничено в использовании, чем магия. — Весьма интересно, — задумался Вернон. — Но меня вот что еще интересует: почему вы обладаете разными видами пламени? Туни, ты же говорила, что родственники имеют один вид пламени. — Это так, — подтвердила Петунья. — Но иногда аномалии случаются. — Сама ты аномалия, — фыркнула Лили, скорчив сестре рожицу. Все рассмеялись, наблюдая, как Петунья показала в ответ язык. — На самом деле, у нас у каждой по пламени Урагана и Солнца, и такое тоже встречается, если родители имеют разные типы воли, просто у меня одно сильное, а другое спящее, — объяснила Лили. — Да уж, весьма интересный рассказ. — Джеймс задумчиво смотрел на сестер. — И как магия уживается с пламенем? — Прекрасно, это дополнительный источник силы, и весьма полезен, когда магические силы уменьшаются. — миссис Поттер подошла к своей сумке и достала колоду карт. — Если мы закончили, я хотела бы погадать тебе, Туни. — Что? — удивилась Петунья на такую просьбу сестры. — Но зачем? — Хочу потренироваться в кое-каких расчетах. — Лили села напротив сестры. — Поможешь? Не волнуйся, это безопасно. — Ну, хорошо, — немного неуверенно произнесла Петунья, не понимая такой резкой перемены. Вернон с Джеймсом молча наблюдали за диалогом своих жен, не мешая им. Верноном управляло больше любопытство, а Джеймс очень внимательно смотрел на супругу. Что задумала его милая жена, он узнает дома, а сейчас он промолчит. — О, Петунья, поздравляю! — Лили разложила несколько карт. — Я вижу, что у тебя будет трое детей и весьма большая семья. — Что ж, значит, наш малыш будет первым, — рассмеялся Вернон, смотря, как Петунья покраснела. — Глупости, — буркнула миссис Дурсль. — А что еще? — Странно, дальше все весьма неопределенно, кажется, мне нужно еще их настраивать. — Лили провела пальцем по подбородку. — Вернон, можно я и на тебя разложу. — Конечно, — с легкостью согласился мужчина. Если бы только Петунья была в тот вечер более внимательной, она заметила бы, как бледнела её сестра с каждой открывающейся картой. Лили Поттер уже тогда знала, что её сестру ждет трудное время, и никого из них рядом не будет…

***

Петунья открыла глаза, пробуждаясь ото сна. Ей снилось прошлое, где её семья все еще была рядом с ней. «Странно, к чему я вспомнила то гадание?» — задумалась Петунья и посмотрела на детей, которых она устроила их в соседнем кресле. Оглянувшись, она увидела Занзаса, который спал рядом с ней, и еще одного мужчину. «Кажется, его имя Ганаш III», — вспомнила Петунья. Пилот объявил о скорой посадке, и она стала пристегиваться. Хранитель Грозы искоса следил за женщиной с детьми. Он не знал всех подробностей, но его весьма удивило решение босса. Девятый наказал трем хранителям защищать Сеньору Петунию и её детей, а сам отбыл в Италию еще утром. «Кто же они такие? Босс очень рискует, сейчас вводя их в семью!» — думал Ганаш. Обстановка в мафиозном мире сейчас хуже, чем обычно. Одна из семей объявила открытую охоту на носителей пламени Неба. За последние месяцы были убиты около полсотни семей. Девятого просто вынудили объявить официальную охоту, иначе это бы сделали Виндиче. А сейчас, со смертью Емитсу, Тимотео придется самому пустить пулю в лоб боссу той семьи, ибо смерть второго сына клана Вонголы смывается только кровью врага. Вводя эту женщину в семью, хранитель Грозы лишь надеялся, что босс знает, что делает. Самолет сел, и именно этот момент выбрал один из детей, чтобы проснуться. Плач разбудил Занзаса, который, зевнув, посмотрел на ребенка. — Они опять есть хотят, вот прожоры, — проворчал Занзас. — Тише, тише. — Петунья принялась укачивать мальчиков, замечая, что Дадли тоже проснулся. — Мы скоро будем на месте? — Где-то час езды, — ответил Занзас. — Нужно быстрее накормить их, — вздохнула Петунья, продолжая укачивать двух мальчиков. Занзас молчал минуту, а потом попросил дать ему бутылку молока. Выполнив его просьбу, миссис Дурсль не понимала, что тот хочет сделать. «Стекло, будет трудно», — размышлял Занзас, круча бутылку в руках, и попытался уменьшить силу пламени в руке. Если перестараться, бутылка может лопнуть. — Мастер Занзас, эскорт подъехал, — сообщил Ганаш, который вышел из салона, как только самолет был посажен. Он остановился перед сидением Петуньи. — Если вы позволите, я могу взять одного малыша. «В других обстоятельствах я бы тебя и на пушечный выстрел не подпустила к моим детям!» — подумала про себя Петунья и, вытащив Дадли, переложила его в руки Хранителя Грозы. Взяв Гарри, она встала и обошла Ганаша, последовав к входу. «Знала бы она, кто я, так просто не доверила бы мне своего сына!» — подумал Ганаш, идя следом. Петунья понимала, что рано или поздно от нее потребуют доказательство верности Вонголе. В будущем ей придется доказать право находиться здесь. Но думать об этом сейчас не было сил. Она сама не знала, как еще не сломалась от всего этого. Сев в машину, Ганаш передал ребенка Петунье и дал указание водителю. — Мы поместим вас в охраняемую клинику Вонголы, там вас осмотрят наши врачи. Потом вас переведут в другое место, — сообщил ей Хранитель. — Есть возражения? — Никаких, — покачала головой Петунья. — Надеюсь, ваш персонал знает английский. — Об этом не волнуйтесь, — успокоил её Ганаш. Дальнейший путь прошел в молчании. Подъехав к зданию клиники, Хранитель Грозы помог Петунье выйти. Занзас тоже вышел и передал миссис Дурсль тёплую бутылку молока. — Вот, — только и сказал наследник Вонголы и сел обратно в машину. «Может, мне тоже в больничку лечь, а то я только что увидел, как Занзас покраснел!» — Ганаш потряс головой и передал Петунью с детьми главврачу. Теперь ему нужно спешить в особняк Вонголы на срочное собрание Хранителей Девятого.

***

Мафия — этот мир всегда отражал все человеческие пороки в полной мере и с отдачей. Скрытый в темных переулках, отдающий наркотическим угаром, запахом крови и сигаретным дымом, этот мир был окутан завесой тайны для простых людей и даже тех, кто называл себя магами. Сюда можно было войти и сгинуть в пучине предательств и интриг. А можно было и стать главным, но, увы, ненадолго. Здесь правила сила, власть и деньги — обычные составляющие подобного общества. Но наряду со всем действовал тут еще и закон. Омерта была не простым словом для тех, кто состоял в семьях, эти законы чтили. Королей теневого мира уважали и боялись, а нарушивших закон беспощадно карали судьи Мафии. Первой семьей уже много веков считалась Вонгола. Созданная несколько сотен лет назад, эта организация набрала солидный вес в обществе, принимая всех, кого пожелает: от обычного уличного парнишки до Папы Римского. Великим Небом остался в памяти своих потомков Вонгола Джотто Примо. И даже занявший его место жестокий Риккардо не смог повергнуть в прах идеалы Джотто. Традиции, устои и пламя — все передавалось в этой семье от старшего к младшему. Как морская ракушка, которою не может сдвинуть большая вода, Вонгола веками хранит свою силу. Второй семьей являлась Джиглио Неро — клан, во главе которого всегда стояли женщины с невероятно голубыми глазами. К власти не стремились, оставаясь в тени Вонголы, поддерживая её всеми силами. Знали эту семью так же под другим именем — Аркобалено. Сильнейшие киллеры, носители проклятия, о котором, правда, мало, кто знал. Самые выдающиеся киллеры были всегда проклятые младенцы. Знания, что хранила эта семья, поистине являются бесценными. Боссы Вонголы и Джиглио Неро почти всегда сражались на одной стороне, и нынешнее время не стало исключением. Имя третьей семьи звучало как Марэ — по названию комплекта колец. Мало, кто из мафиози знал, что просуществовала эта семья не долго и была уничтожена неизвестными. Кольца были похищены, и никто не знал, где они. Будущее мира мафии виднелось всегда через кровавое стекло, и вот сейчас Ария Джиглио Неро понимает, что их ждет война, которая может выйти за привычные рамки. Минуло три дня после того, как мир мафии потрясла новость о смерти Савады Емитсу — внешнего советника Вонголы и брата Девятого. Вереница черных машин подъезжала к особняку все эти три дня. Выходя из салона в сопровождении Гаммы, Ария прошла мимо череды машин прямо к особняку. — Госпожа Ария, вы подвергаете себя ненужной опасности. — Личный телохранитель Гамма был серьезен, как никогда. — Сегодня смертей не будет, — уверенно сказала Ария, безошибочно определяя, где сейчас находится Девятый. Открывая дверь кабинета, она вошла без стука. Гамма только вздохнул на такую фамильярность. — Ария, — растерялся Девятый, не ожидая такого стремительного вмешательства в собрание. Но, быстро оценив обстановку, он кивнул, разрешая её войти и занять место. В кабинете были его Хранители и те, кого выбрал Занзас в качестве наследников колец. — Надеюсь, ты тут не для того, чтобы сообщить плохие новости? — Нет, дон Тимотео, можете не волноваться, — сдержано улыбнулась Ария. — Примите мои соболезнования, Савада Емитсу был другом и братом, его смерть — большая потеря. — Спасибо, Ария, — вздохнул Девятый, кивнув девушке. — Но ведь ты не только за этим ворвалась в мой кабинет. — Не только, — не стала увиливать Ария. — Сын покойного Савады, ведь его судьба все еще не решена? — Нет, я еще не думал об этом, — нахмурился Девятый, — да и рано еще, он же совсем младенец. — Сегодня, — Ария встала и посмотрела на сидящего в кресле Занзаса. — Сегодня наследник Вонголы решит судьбу Савады Тсунаеши. Сказав это, Ария покинула кабинет так же стремительно, как и ворвалась в него. «С какого мне решать что-то с этим мелким мусором?» — думал Занзас, считая такое предсказание полным бредом. Сейчас его больше волновал другой малец, который вызвал в нем странную реакцию. Но буквально через три часа молодой наследник свое мнение переменил. Началось все со срочного вызова из поликлиники, где находился сын Савады Емитсу. А так же Петунья со своим сыном и племянником. Главврач в панике позвонил боссу, крича что-то неразборчивое в трубку. Прибыв на место, Девятый с Хранителями увидели небывалую картину: все здание было покрыто пламенем Неба. «Подобная сила… неужели!» — невероятная мысль мелькнула в голове Девятого. — Что за чертовщина? — спросил Занзас, заметив, что работники успели эвакуировать весь персонал и немногочисленных пациентов. — Это началось три часа назад, — начал сбивчиво объяснять главврач. — Медсестра разбудила мальчика, чтобы покормить, но тот, едва увидев её, закричал и стал покрываться пламенем. Мы пытались заглушить волну снотворным, но не смогли даже подойти к нему. — Мусор, ты что, спятил?! — рыкнул Занзас, тыкнув дулом пистолета в лицо мужчине. — Последнее, что видел этот ребенок, было пламя и умирающий отец. Естественно, он запаниковал! — Успокойся, Занзас. — Девятый сжал его плечо и отвел в сторону. — Помнишь, что сказал Ария сегодня? Ты решишь судьбу Савады Тсунаеши. — Да, помню, но причем тут эта глупая баба, — нахмурился Занзас. — Савада Тсунаеши — наследник Вонголы Примо. «Что?» — хотел закричать Занзас, но лишь потрясенно смотрел на отца. Ветвь Первого Вонголы затерялась в Японии, и многие думали, что Джотто так и умер, не оставив наследников. Просчитались. «Кажется, теперь понимаю!» — подумал Занзас. Сейчас перед ним образовалась реальная угроза его положению как наследника. Пусть и младенец, но его пламя сейчас плотным щитом окружает двухэтажное здание. Он будет сильным, очень сильным, черт его возьми. — Предлагаешь мне избавиться от мусора, который пока мочится в пеленку? — прямо спросил Занзас. — Решай сам, — отступил Девятый, отходя от сына. Шаг в сторону от сына его друга, которого он похоронил сегодня сам. «Прости, Емитсу, прости!» — про себя повторял босс Вонголы, готовый хоть прямо сейчас спуститься в ад к чертям. Пока мафиози решали дела семейные, раздался крик, и в здание вбежала женщина. Занзас распознал в ней Петунью Дурсль и, ругнувшись, ринулся за ней. «Эх, сильные мира сего не способны даже ребенка успокоить!» — думала Петунья, собирая вокруг себя пламя, создавая щит. — Какого черта ты творишь? — окликнул её голос Занзаса. Петунья оглянулась, замечая пистолеты в руках подростка. Весь вид говорил, что он вошел сюда убивать, вот только кого? Она решила, что спрашивать не стоит, и продолжила свой путь. На втором этаже они услышали плач ребенка. Войдя в палату, они увидели мальчика, который рыдал, исторгая из себя пламя. — Если так продолжится, он взорвет нас вместе с собой, — сказала Петунья, желая подойти ближе, но пламя обожгло её, правда, ожога не было. — Странно. — Это Гармония, — прошипел Занзас, желая хорошенько пальнуть в этого мелкого. Теперь понятно, почему семья Емитсу подверглась нападению. Наследники с чистым Небом — это вам не шутки, даже у него было смешанное. —Шутишь? — Глаза Петуньи округлились, о наследниках пламени Неба и так ходили легенды, но чтобы Гармония… Это вообще было из области сказок. — Нам нужно что-то, что поглотит его пламя. «То, что поглотит… то, что может разбудить давно забытое. Кольцо!» — понял Занзас и стремительно покинул комнату, оставляя Петунью одну в пламени. «Если подумать, на кой черт я сюда рванула?» — трезвая мысль пришла в голову Петунье. Как ни странно, она слышала плач ребенка даже на улице и как мать просто не смогла его игнорировать. Гарри и Дадли в безопасности, и она без лишних слов вбежала в здание. — Ну же, маленький, прекрати плакать. — Петунья постаралась повлиять на ситуацию. — Пожалуйста, погаси огонь, — вздохнула Дурсль. Как ни странно, ребенок, кажется, услышал её слова и посмотрел на неё глазами оранжевого цвета, заставив её вздрогнуть. В голову как назло не шло ни одной приличной мысли. Что делать в таких ситуациях, она не знала. И поэтому запела колыбельную, которую знала от мамы. Когда Занзас вернулся, он услышал, как поет Петунья, и пламя медленно уменьшается. Сжимая в руках кольцо Вонголы, которое он взял у отца, наследник сделал шаг в сторону плачущего ребенка. Поющий голос затих, а Занзас просто держал кольцо перед собой. «Если бы не видела сама, не поверила бы, расскажи мне кто-нибудь об этом!» — подумала Петунья, видя, как пламя собирается в воронку, и кольцо затягивает его. Тсунаеши уже не плакал, а лишь всхлипывал, неотрывно смотря в красные глаза Занзаса. — Успокоился мусор, — проворчал наследник и поднял ребенка. — Устроишь такой концерт в будущем, три шкуры спущу, — грозно проговорил Занзас, на что неожиданно получил кулачком по носу. «Пожалуй, мне стоит забыть это выражение лица!» — подумала Петунья, отворачиваясь и ища бутылку с молоком, что оставила медсестра. Видимо, великого наследника Вонголы по носу никто не бил. — Здесь нет молока, — сказала Петунья после осмотра. — У меня в сумке еще осталось. Занзас кивнул и с ребенком на руках вышел из палаты. Встречали их в полном молчании. Глядя, как наследник несет на руках спокойного Тсунаеши, у Девятого дрогнуло сердце. «Неужели он собрался казнить его при нас? Нет, Занзас не настолько жесток!» — сомнительно подумал Тимотео. Его сын остановился и посмотрел на толпу. Петунья, словно не замечая угнетающей атмосферы, прошла к своей сумке и достала бутылку молока, которое, к счастью, было ещё теплым. — Занзас, что ты решил? — все же спросил Девятый. — Сын Савады Емитсу будет воспитываться в клане в традициях Вонголы, и, если однажды он пойдет против меня, как Десятого, я справлюсь, — твердо сказал Занзас, видя, что его решение удивило всех без исключения. И тут к их маленькой семейной драме присоединились весьма неожиданные гости. Петунья вскрикнула и закрыла собой своих детей, в нее упиралось сразу три волшебные палочки. За спинами других мафиози и врачей появились люди в серых плащах, так же держащие палочки у самых шей своих заложников. — Сеньор, не могли бы вы отдать мне этого ребенка, что вы держите на руках? — весьма вежливо попросил тот, кто стоял за спиной Занзаса. Он держал палочку у самой его шеи, что ввело наследника в ярость. «Чертов мусор!» — ругнулся про себя Скариани и, взлетев вверх, вскинул пистолет и выстрелил пламенем ярости из одного пистолета. — Губу закатай, ублюдок, — прорычал Занзас, видя, что его выстрел стал отличной возможностью для других. Хранители отца уложили магов и зажгли свое оружие. В том, что это маги, сомнений не было. Стремительно оказавшись перед тем, кто только что наставил на него палочку, Занзас прижал к его виску дуло пистолета. — Умри, мусор! Прозвучал выстрел, но человек пред ним вдруг превратился в рысь и отпрыгнул к своим подчиненным, поэтому пламя было выпущено впустую. Рысь вновь обернулась человеком, и тот поднял руки. — Прошу вас, господа, простите нас. — Голос мужчины не дрогнул, он, опуская палочку, дал сигнал своим поступить так же. — Мое имя Алдо Гросси, я глава магического надзора над мигрантами. Три дня назад на территорию Италии незаконно прибыли два мага. И, вычислив координаты, мы прибыли сюда. Прошу, если вы просто нашли этих детей просто отдайте их нам. — Да плевать! — Занзас выставил руку с пистолетом вперед, но был остановлен рукой Петуньи, что вышла вперед, неся на руках Гарри. Оглянувшись, наследник заметил, что Дадли держит Хранитель Грозы. — Мое имя Петунья Дурсль. — Её голос дрожал, но она довольно неплохо держалась. — Я прибыла в эту страну со своим сыном и племянником. Гарри маг и сын моей сестры. Мой сын магических сил не имеет. Мистер Занзас, пожалуйста переведите, — просила его Петунья, поскольку не владела чужим языком. — Не собираюсь! — заупрямился наследник. — Простите, Сеньора, — извинился Гросси, обращаясь к ней на английском. — Я немного знаком с вашим языком и понял, что вы сказали. В переводе нет нужды. Тут находятся два мага, причем один из них на руках этого господина. — Алдо указал на Занзаса, который одной рукой прижимал к себе Тсунаеши. «Да ну? Вот так поворот!» — думал наследник, смотря на заснувшего ребенка. Кажется, его решение ошибочным не было. Первым от шока отошел Девятый, как глава своего клана, он вышел к магам. — Мое имя Тимотео. Я Девятый босс семьи Вонгола, и эти дети — часть клана. — Он зажег свое кольцо. — Без боя не отдадим, но почему бы нам не договориться мирно? Мы согласны официально узаконить пребывание Гарри и Тсунаеши на территории магической Италии. Гросси переглянулся со своими товарищами и кивнул, соглашаясь с доводами Девятого Вонголы. Об этой семье знали даже в их магическом мире. Обещая вернуться через несколько часов, маги исчезли. — Сын Емитсу не только наследник Примо, но и маг, уму не постижимо, — выдохнул Девятый, подходя к Занзасу, и, присев перед ним, посмотрел на Тсунаеши. — Что ж, нас ожидают веселые деньки. «Это уж точно, два мага на семью — это перебор!» — вздохнула Петунья, и тут ей пришла в голову идея, что могла изменить её жизнь в этой семье. — Господин Девятый, — окликнула его Петунья. — У вас сейчас непростая ситуация, если я правильно понимаю. — Весьма, в мире мафии появилась семья, что уничтожает детей с пламенем Неба. — Девятый посмотрел на Петунью. — Тсунаеши — одна из целей. «Так и думала, что ж, то гадание и правда сбылось!» — вздохнула миссис Дурсль. — Я могу присмотреть за ним, — вызвалась она. Тимотео внимательно посмотрел на женщину, стоящую перед ним. Спрашивать, понимает ли она, что станет приманкой, он не стал. По глазам видел, что понимает и решение сие не изменит. — Хорошо, — кивнул Девятый. — Доверяю Тсунаеши вам, я распоряжусь насчет дома для вас четверых. «Три ребенка, да, сестра? Интересно, что ты еще тогда увидела?» — задалась вопросом Петунья, попросив Занзаса нагреть еще одну бутылочку молока. Будущее весьма туманно, но сейчас перед ними стоит задача выжить и воспитать этих троих мальчиков.