Сумеречный гопник

Блядское утро. Я влил в себя кружек шесть кофе после бессонной ночи. Теперь меня колбасило не по-детски, руки тряслись, как у алкашни, а внутри, внизу живота, будто завязывался узел и нарастало какое-то непонятное мне неестественное волнение. В рот я ебал этот кофе. Без шуток, неделю я провел в прострации. После того, как наша тату-блогерская тусовка, а также Мирон и его рэперы уехали в Петербург, я жестоко загнался, уйдя в себя. Отец запретил мне до конца лета съебывать из Пушкина. Со мной снова был алкоголь, воображаемые друзья, апатия и лезвие. С ним я не расставался почти никогда. Тонкие алые струйки маняще стекали по запястью, капая на деревянный пол. Если честно, последний день мы с Мироном так нормально и не поговорили. В отличие от первых двух наших дней общения, он почему-то жался, держал определенную дистанцию между нами и даже не поднимал взгляда на меня, на мои глаза. Это меня безумно расстроило и взволновало. Что я сделал не так? Хорошо, всё. Я всегда всё делаю не так. Как я вообще мог заинтересовать его как собеседник? - Ну какого хуя? - выругался я и тут же услышал медленные шаги по лестнице. Передвинув ковер на место, где красовались лужи крови, я промочил руку полотенцем и накинул на себя халат с длинными рукавами. Уже привык к подобной конспирации. - И все же, что с тобой стряслось, Ванэлла? - присел он на краешек моей кровати. Я поморщился, - Сынок, на тебе лица нет. - Пап, я обрел друзей и тут же их потерял! - вскрикнул я, размахивая руками, а потом сел рядом и обхватил ими голову. - Они все уехали к себе в Питер. Один я остался в этом дне. - Не говори так про наш Пушкин! Я театрально закатил глаза, пальцами оттягивая нижние веки. - До конца лета их не увижу. А ведь мы только познакомились, блядь! Папа отчего-то внезапно приобнял меня за плечо. Обычно он стеснялся или боялся меня касаться. Но резкая родительская любовь, такая противная и ненужная, вдруг отдала во мне теплом. - Прорвёмся, сын. Всё будет хорошо. Пообщайся с Порчейкобом, он такой хороший парень! Я знаю его родителей... Дальше я уже не слушал, потому что знал эту никчемную историю наизусть. Лишь коряво улыбнулся только что пришедшему в голову плану. *** - Порчи, - серьезно начал я, смотря на парня, сидевшего на моей кровати. Я стоял напротив него. - У меня к тебе просьба. Ты можешь сказать моему отцу, что я несколько дней буду ночевать у тебя? - Но он приходит к моему и они бухают вместе, - хмыкнул он. - Я думаю, он спалит. - Хорошо, тогда можешь сказать это и своему! Например, я себя плохо чувствую и буду лежать лишь в твоей комнате. Только ни в коем случае не впускай их туда. - Ты и правда будешь ночевать у меня? - он слегка вильнул попой, будто сзади у него находился хвост. - А что случилось? - Да не буду я, блядь, ночевать у тебя! Не впускать их надо, чтобы они не увидели, что меня там не будет! Я уезжаю. - твердо сказал я, направляя взгляд в окно. - Мне срочно надо в Питер. *** Вещи были собраны. В голове я уже прокручивал заученный текст с извинениями и откровенными фактами. То, что я скажу Мирону при встрече. Разумеется, сначала я заеду к своим ребятам, но позже наведаюсь и к нему. Нет, я соврал бы, если бы сказал, что еду не с целью его повидать. Порчи отвез меня на вокзал на своём уебском пикапе. Как только я помахал ему рукой, натянутая улыбка слезла с моего лица. Не спал я уже три ночи. Глаз нервно дергался, я держался как натянутая струна. Еще немного и... Спасали энергетики и пара таблеток, которые я нашел в кармане своих старых штанов. Даже не помню, что это было, но было что-то. Электричка, тарахтевшая как мой покойный дедуля-пердун, медленно уносила меня в мечту. *** Когда я высадился на Витебский вокзал, дождь начал ебашить с большей силой. Я вдохнул такой вонючий, загрязненный машинами и мусором, но такой родной и любимый воздух и вошел в метро. Моя съёмная квартира. Нет, квартирой это было назвать сложно, мебели почти не было, электроники тоже. Я сел на табуретку и положил перед собой рюкзак с вещами первой необходимости. Надеюсь, за те несколько дней, что я нахожусь здесь, бабуля-владелец квартиры не заметит меня и не потребует оплату. Поэтому я не включал ни света, ни электроприборов. Розовая кигуруми оказалась в моих руках, а затем на мне уже по инерции. Это стало аксиомой. Также я надел черную бейсболку и любимые найковские кеды. Всё как обычно. Сумеречный гопник начинает свою активность. Рукава я неосознанно мял в ладонях, чтобы они случайно не закатались, оголяя свежие шрамы. С неизменной пачкой сигарет в кармане я вышел на улицу, капюшоном прикрывающий лицо от противной мороси. До Арсенальной я добрался достаточно быстро, жил совсем недалеко, оказывается. Когда я зашел в Backstage Tattoo Studio, все сразу обернулись на меня с радостными лицами. - Ванька! - воскликнул Юра, отрываясь от своей работы, и бросился на меня с объятьями, чуть ли не ноги на меня закидывая. Я тоже искренне заулыбался. Юрец был безумно милым и добрым человеком, я всегда ощущал уют рядом с ним. Оказалось, он уже рассказал всем про меня. Через пять минут я уже был знаком с тату-мастерами - милой Дашей и веселым Борисом, менеджером студии - темноволосой Аней и еще одной Аней, с яркими розовыми волосами, она рисовала эскизы. - Енот! - хихикнула она, посмотрев на меня. Я хмыкнул. Ебанутая какая-то. Но я всё же подметил ее острые клыки, выпирающие при улыбке. Она тоже из этих?.. А вот Боря смутил меня своей чрезмерной волосатостью и частым дыханием. Он очень напомнил мне Порчи. Ну а Даша оказалась схожей со мной - тату с рождения. Томас улыбался до ушей, он был рад, что я скорешился со всеми. Мы немного посидели, и я решил идти. Больше не мог терпеть, мысли о Мироне буквально разрывали меня изнутри. - Ребят, я пойду! Мне еще к одному человеку заскочить надо, а в Питере я на ограниченное количество времени, - начал я и Юра отвел меня в сторону. - Я знаю, что отговаривать тебя уже поздно, - полушепотом сказал он, смотря в мои уже почти бешеные от энергетиков и не только глаза. - Пожалуйста, будь с ним аккуратнее. Я не хочу, чтобы ты влип в говно, ты ведь хороший парень. Я кивнул. Нет, я и правда постараюсь быть аккуратнее, я что, долбоеб? Я осознаю всю опасность, за языком теперь надо будет следить, да и вообще. Я попрощался с ребятами и пулей выбежал из салона, направляясь к метро. Быстро добравшись до Площади Восстания, я вышел на "лиговку", глазами ища дом номер 50. Вот он. Оказалось, этот большой дом был разделен на множество корпусов. Здесь была зона клубов и баров. Несколько раз я заруливал не туда. Последний переулок, в самом конце виднелась небольшая вывеска - "1703". Я, запыхавшись, улыбнулся. Через минуту я уже дергал слегка обшарпанную ручку двери в бар и входил в него. Повсюду также был дым, играла просто до мурашек ахуительная музыка, но людей было мало, время раннее для тусича. Я подошел к барной стойке и позвал бармена. - Здравствуйте. Мне нужно найти Мирона, - проговорил я жалобным голосом. - Очередной фанат? - усмехнувшись, выплюнул парень, продолжив заниматься своими делами. - Нет! - возмутился я. "А может и фанат. Совсем уже по нему с ума схожу", промелькнуло у меня в голове. Внезапно мне на плечо легла рука. Я обернулся. Лицо было очень знакомо мне. Видимо, с этим рэпером мы тоже виделись на тату-конвенции. Он тоже был лысым, с выразительными бровями, но лицо было намного проще и добродушнее, чем у Мирона, а кожа смуглее. - Это я, Г... Игорь, - замешкался он. - Знаю, Мирона ищешь. Доставай мобилу, продиктую адрес. Я готов был задушить Игоря обнимашками. Быстро записав адрес, я рванулся обнимать его и даже как-то случайно ударился об его грудь, что было неловко. После этого я чуть ли не полетел как фея до метро. Еще через 20 минут я был в нужном месте. Окраина Петербурга. Грязная пятиэтажка. Окна на загаженный бетон. Скрывается. Я доехал на лифте до последнего этажа, дверь в его квартиру к моему большому удивлению не была заперта. Все подготовленные заранее слова перемешались в голове подобно растрясшейся коробке. В пизду, импровизация, фристайл. Квартира была достаточно маленькой. Я снял кроссы и на цыпочках прошел мимо кухни, комнаты с аппаратурой, скорее всего, для домашней записи или сведения треков... Достигнув, видимо, личной комнаты Мирона, я сначала с облегчением выдохнул, потому что его здесь не оказалось, но потом спохватился и ахнул. Кровати не было. Стоял лишь мягкий кожаный диван, стул и засранный листами и другим хламом стол, а также другая мебель. - Вампиры не спят... - усмехнулся я, вспоминая легенды из детства, но в то же время нервно закусил губу. Гопник во мне не умер. Я нагло решил чекнуть все вещи Мирона. В шкафу у него было просто бесконечное количество одежды. И она была шикарна. Фирменные толстовки, футболки, рубашки, джинсы, узкие и нет... Я сразу представлял во всем этом рэпера. Дошла очередь до стола. Блокнот, лежащий по середине стола, так и манил открыть себя. Остальной шмот был отодвинут от него на края, поэтому на нем я будто прочитал "открой меня, сучка". И я открыл. Это были его текста. Я решил, что это очень неловко - палить его, может быть, личные чувства. Я листанул его почти до конца. Последнее творение было написано достаточно свежими чернилами, я провел по ними пальцами, и они слегка размазались. Я сверкнул глазами, еще раз обернулся и, затаив дыхание, чтобы если что услышать шаги, начал читать. Писал он, видимо, быстро, под волной вдохновения, почерк был очень наклонен и в некоторых местах почти неразборчив. Но я решил разобрать. То, что было написано там, повергло меня в шок, так что мне пришлось сесть на стул, ноги уже не держали. Это был день или вечер, Я уже и не считал тогда время. Мимо меня он прошел, словно ветер, Внутри меня оставаясь, как бремя. У меня было предчувствие жертвы, Аромат его крови был аппетитным, Я посмотрел на него, и вмиг упали все надежды, Парень оказался до боли симпатичным. Каждый ебаный день я ищу добычу, я ищу кровь. Он идеален, чтобы сделать тот самый укус, Но я стою перед сложным выбором вновь. Его глаза голубые заставляют тонуть, Утопать остается лишь тут мне. Я никогда не западал на своих жертв. Но вот он здесь. Сумеречный гопник. Все предельно серьезно. И он из тех, что хейтят скуку. Он ненавидит свое имя, но я готов выстанывать каждую букву. В своей розовой пижаме он - король рэп-тусовки, А я согласен быть его подчиненным. Но инстинкт мой всё же берет верх, Потребность должна быть утоленной. Каждый ебаный день я сдерживаюсь перед ним, как мудак, Не прикасаюсь и не смотрю в глаза, Между нами теперь лишь пусто и мрак. Я хотел бы, чтоб был он навеки моим. Но вместе нам не суждено быть. Он все равно будет с нами чужим. Сумеречный гопник... Либо я сейчас был под стопроцентным действием тяжелых наркотиков, либо этот рэп был посвящен мне. Мне, фееричному долбоебу, который почти ничего не умеет. Мне, суицидальному пидору, который находит отдушину в селфхарме. Мне, наивному малому, который нашел в Мироне свой идеал. Этот рэп был посвящён, блять, мне. В ушах зазвенело, и я зажмурил глаза, пытаясь понять, в какой я реальности. К сожалению, всё пошло по пизде. Я не услышал, как Мирон появился прямо сзади меня. Я вздрогнул, мое очко сжалось до размеров молекулы, но повернуться всё же пришлось. Спустя несколько секунд я всё же глянул в его глаза. Это было что-то. Они превратились в два красных огонька, которые сверкали прямо на меня. Клыки виднелись из-под верхней губы даже без всякой улыбки. Его сильные кулаки сжали до побелевших костяшек пальцев. Грудь нервно и быстро вздымалась. Брови сдвинуты, но одна всё же по инерции приподнялась слегка вверх. От переполняющих меня чувств мои коленки подкосились, и я плавно сполз со стула, вставая на колени прямо перед Мироном. Я был готов сделать всё, чтобы быть с ним. В сердце щемило. Я, блять, ванильный мудак. Пока еще слезы не начали капать из глаз, а лишь подступали к горлу, я хрипло, но решительно, умоляющим тоном, проговорил: - Укуси меня.