Человек, который украл всё

Дверь с грохотом распахнулась, и в неё просунулись голова и плечи магистра Муриена, а также навершие его посоха. – Именем Гильдии! – сурово пророкотал он. – Ах, Муриен, дружище, – покачал головой Иол. – это нужно говорить до того, как ворвёшься в дом… Заходи, я как раз припас бутылочку сливовицы. – Не могу, магистр Иол, – печально ответил Муриен, протискиваясь в дверь и распрямляя колени – распрямить остальную часть тела ему мешал потолок, рассчитанный на обычных людей, а не на полувеликанов. – Прибереги сливовицу для другого случая. Я должен забрать твоего ученика. Энмор, собирайся. – Почему? – вытаращил глаза Иол. – По подозрению в убийстве, – сдержанно ответил Муриен и снова начал протискиваться в дверь. Энмор, Иол, Кориэль и проснувшийся Висельник вышли вслед за ним. Оказавшись снаружи, Энмор понял, что дела ещё неприятнее, чем ему казалось раньше. Помимо боевых магов, здесь было ещё трое знакомых ему волшебников, одного из которых ему не хотелось бы видеть сейчас, а ещё двух – не хотелось бы видеть вообще никогда. – Приветствую, магистр Иол, – надменно сказал Отогар и отвесил церемонный поклон, в котором не было ни грамма вежливости. – Приветствую, магистр Отогар, – так же надменно ответил Иол и так же высокомерно поклонился, но у него это получилось гораздо хуже. Энмор и ученик Отогара Гармил не удостоили друг друга ни приветствиями, ни поклонами. Они просто смерили друг друга презрительными взглядами и мысленно приготовили по парочке зловредных заклинаний. Черноволосый, смуглый, похожий на ворона магистр Авелон глядел на этот театр и откровенно забавлялся. – Так вы, выходит, убийца, Энмор Кровеглазый! – насмешливо сказал он. – Его вина ещё не доказана! – сурово одёрнул его Муриен. - А и доказывать нечего! – смело заявил Энмор. – Я в жизни не убивал ни человека, ни гнома, ни сильфа, ни великана, ни гоблина – ни одного разумного существа! – Можете в это поверить! – подтвердил Иол. – Я лично его заколдовал, он не умеет говорить неправду. – И тем не менее, – заявил Муриен, – Энмору предъявлено обвинение. Любое заклинание может быть снято, магистр Иол, и ваше – в том числе. Он должен последовать за нами немедленно. Мы должны провести следствие и суд. – Задета честь Гильдии, Иол! – громко сказал Отогар. – Или для тебя это не важно? – Нет, – спокойно ответил Иол, сложив руки на груди и глядя на магистра Муриена. Отогар быстро сделал вид, что задыхается от гнева. – Вы слышали? – выкрикнул он громовым голосом, оглядывая боевых магов. – Магистр Иол только что заявил, что честь Гильдии для него – ничто! – Я что законы Гильдии, – громко ответил Иол, – и поболее, чем некоторые из тех, кто сейчас топчет мою клубнику! – Гармил быстро глянул себе под ноги и отскочил подальше от нежных клубничных листочков, но Отогар не сдвинулся с места. – Моё «нет» относилось не к вопросу магистра Отогара, а к требованию магистра Муриена. Энмор не пойдёт с вами. – Почему же? – хмуро спросил Муриен. Его рука крепко сжала посох, из навершия вылетело несколько красно-синих искр, которые с шипением растаяли в прохладном воздухе. – Потому что минуту назад я дал ему поручение, – заявил Иол. – Он не пойдёт в Тирль. Я велел ему отправиться в другое место. Все волшебники замолчали, обдумывая его слова. Согласно законам Гильдии, маг-ученик, которым сейчас являлся Энмор, был обязан выполнять все поручения своего учителя, бросив все свои дела. В том числе и явку в суд. Муриен не имел права арестовывать Энмора до тех пор, пока тот не выполнит приказ Иола – каким бы ни был этот приказ. – Энмор, – медленно сказал Муриен, - твой учитель магистр Иол действительно дал тебе поручение? – Да, – кивнул Энмор, чувствуя на себе смущённый взгляд Кориэля и взбешенный – Отогара. – И в чём оно заключается? – Я должен пойти в Остон вместе с Кориэлем Нодером и найти его брата Кинна, чтобы отобрать у него доказательство невиновности графа Нодера, – выпалил Энмор. – Что? – изумлённо переспросил магистр Муриен. – Как это понимать? – Так и понимать, – благодушно откликнулся Иол. – Этот паренёк – второй сын нашего высокородного графа Нодера. – Не может быть! – воскликнул кто-то из боевых магов. - Очевидно, может, магистр Клаверн, - презрительно усмехнулся Отогар, смерив Кориэля презрительным взглядом, от которого юноша побледнел. – Это только нам, волшебникам, запрещено заводить потомство, а уж аристократам, так сказать, по статусу положено разбрызгивать куда попало свою голубую кровь… Кориэль из бледного тут же стал розовым, как июньский пион, и рванулся рукой к поясу, где недавно висела шпага. Не обнаружив её, он сжал кулаки и уже готов был выкрикнуть в ответ что-нибудь нелестное, но Энмор схватил его за плечо: – Тихо, – шепнул он молодому человеку, – он тоже волшебник, и помяни моё слово, с ним лучше не связываться. – Что же получается? – неуверенно произнёс магистр Муриен. – Граф Нодер невиновен? Иол улыбнулся: его старый товарищ всегда славился тем, что умел сразу додумываться до сути дела. – Да! – громко сказал Кориэль. – Он невиновен, я могу поклясться в этом! Я сам видел письмо, которое доказывало это! Но мой брат похитил его у меня, при этом чуть было меня не убив! Мастер Иол и мастер Энмор спасли мне жизнь, а теперь они могут спасти жизнь моему отцу. Но мы должны отправляться в путь немедленно! Поймите, дорога каждая минута! Молчание, последовавшее за этим, было даже более потрясённым, чем после слов Иола. Маги непонимающе переглядывались, перебрасывались тихими изумлёнными словами. Иол стоял, сложив руки на груди и победно сверкая глазами, его редкие русые волосы развевались на осеннем ветерке. Кориэль нервно топтался на месте, ему не терпелось, чтобы вся эта канитель наконец закончилась, и он смог бы отправиться в путь. Энмор тоже волновался, но совсем по другому поводу: он размышлял над тем, за что его собираются арестовать. Похоже, его побег из монастыря Семи Святых братьев был понят превратно. Если ему придётся давать показания о смерти настоятеля отца Балендора, то ему с его правдивостью наверняка не удастся скрыть правду об убийце. Это был как раз тот случай, когда убийца вызывает больше симпатии, чем жертва, и Энмор был уверен, что Берилль Ги Стандор имела все основания это сделать. Ей он, правда, не обещал хранить молчание, но он обещал это самому себе, вот что важно. Неловкое молчание прервал магистр Авелон. Он выступил вперёд, так что его мантия слегка распахнулась, и Энмор увидел висевший на поясе длинный меч. Лицо мага было спокойным и непроницаемым, но его глаза лукаво поблёскивали. – Я задам лишь один вопрос, – заявил он, глядя в лицо Энмору. – Скажите, Энмор Кровеглазый, вы умеете стрелять из аркебузы? – Нет, – ответил Энмор. Авелон кивнул и повернулся к магистру Муриену: – У меня больше нет к нему вопросов, магистр Муриен. Я думаю, надо дать ему возможность выполнить свой долг, а дело подождёт. – Таковы законы Гильдии, – ответил Муриен со вздохом, но вздох этот был облегчённым – ему очень не хотелось арестовывать человека, в вину которого он не верил, да ещё и ученика старинного друга. Он повернулся к боевым магам, собираясь дать им приказ следовать обратно в город, но тут раздался недовольный голос Отогара: – И вы собираетесь пустить всё на самотёк, магистры? Неужели вы даже не приставите к подозреваемому охрану? – Пока Энмор Кровеглазый не взят под стражу, он – свободный человек, и никто не должен за ним следить, – отрезал Муриен и направился к боевым магам, молча ожидающим приказа. Если кто-нибудь из них и был недоволен тем, что зазря смотался в Старые Клыки, то ничем этого не выказал. Отогар скрипнул зубами, решительно взял Гармила за локоть и отвёл его в сторону. – Ты должен отправиться с ними, – тихо сказал он. Гармил так и подскочил на месте. – Почему? – выпалил он. – Я никуда не поеду с этим уродом!.. – Ты поедешь куда угодно и будешь делать всё, что я тебе прикажу, понял? – рявкнул Отогар. – Не забыл, что ты мой ученик?.. Вот что, запомни: Энмор Кровеглазый должен как можно быстрее попасть под суд. – Думаете, он и в самом деле убийца?.. – Конечно, нет. У этого недоростка слишком кишка тонка. Но он нервничает, значит, замешан в этом деле. Я хочу, чтобы он получил по заслугам, да и ты тоже этого хочешь – не забыл ещё, как он вчера тебя отделал?.. Короче, делай что хочешь, но он должен провалить это поручение. Найди этого Кинна раньше, чем это сделает Энмор. Меня не интересует, что будет с графом Нодером и его ублюдком, но Иол и Энмор должны сесть в лужу. Понял меня? – Да, учитель, я всё понял, – медленно произнёс Гармил, на чьём землистом лице негодование сменилось довольной улыбкой. Тем временем Отогар стрельнул глазами вправо – как раз вовремя, чтобы увидеть, что к ним с подозрительным выражением лица (которое плохо соединялось с осторожными шагами по клубничной грядке) приближается Иол, а следом за ним – Энмор. – Надеюсь, ты помнишь всё, чему я тебя научил, – громко сказал Отогар, с торжественным видом поворачиваясь к Гармилу, который теперь выглядел как сама скромность. – Да, учитель, – смиренно отозвался молодой колдун. – Как насчёт Заклинания, Отделяющего Плоть От Костей? – Я прекрасно помню его, учитель. Повторить? – Нет, как-нибудь в другой раз. А Заклинание, Сводящее Смертного С Ума? – Тоже. – Я очень горд тобой. Ты прекрасный ученик, – Отогар похлопал Гармила по плечу и повернулся к Иолу: – Надеюсь, магистр Иол не станет возражать, если я отправлю своего ученика в помощь его ученику? Как правильно сказал наш юный благородный друг, дорога каждая минута, а между тем путь может быть очень опасным. – Я буду возражать, – недовольно откликнулся Иол, – но вряд ли магистры Муриен и Авелон меня послушают. Я не смею надеяться на то, что ваши намерения чисты, но вот что: если с моим учеником что-то случится, я буду знать, кто в этом виноват. Подумайте об этом, магистр Отогар. С этими словами он развернулся и зашагал обратно к хижине. Отогар провожал его взглядом, полным ненависти, не замечая, что его рука, лежащая на плече Гармила, медленно сжимается от гнева, и молодой колдун бледнеет от боли. – Магистр, – хрипло прохрипел Гармил, и Отогар очнулся, быстро убрав руку. – Вот что, – негромко сказал он, быстро выуживая что-то из кармана и засовывая в ладонь Гармила, – возьми магический щит. И постарайся не тратить волшебных сил слишком много. Действуй головой, понял? Эти слова донеслись до Энмора, который ещё не успел отойти слишком далеко, но он почти не обратил на них внимания. То, что он вместо заслуженного отдыха вынужден опять куда-то отправляться, да ещё и в компании Гармила, рассердило его настолько, что прислушиваться к чужим разговорам у него не было никакого настроения. Полчаса спустя на дороге, ведущей из Старых Клыков в Остон, неспешно катилась старая, но ещё крепкая телега, запряжённая белым в рыжих пятнах тяжеловозом по имени Пион. Пион принадлежал добродушному кмету Фригглу, который сидел на козлах, держа в одной руке вожжи, а вторую частенько запуская в корзину с красивыми красными яблоками, стоящей рядом с ним. Сегодня Фриггл, помимо яблок, тыкв, слив, помидоров и кабачков, вёз в Остон ещё и двоих волшебников и одного молодого дворянина, которые сидели на телеге позади него. Трудно сказать, кто из всех троих чувствовал себя наиболее неловко, и кто был сильнее раздражён. Кориэль тревожился за отца и сердился, что они едут так медленно. Энмор и Гармил сидели по бокам от Кориэля и мрачно смотрели в разные стороны. Познакомились они лишь накануне, но за это время уже успели подраться, а ещё Энмор залепил Гармилу в лицо Порошком Плакальщиков – чрезвычайно едким средством. Из-за этого Гармилу пришлось пролить очень много слёз, и причин дружелюбно относиться к Энмору у него не было. В этой атмосфере взаимного «я-не-хочу-тебя-замечать» Кориэлю было настолько неуютно, что он поминутно пытался завязать разговор то с одним, то с другим из своих «телохранителей». – У вас очень красивый кот, – сказал он Энмору. Энмор скосил глаза на Висельника, свернувшегося у него на коленях и похожего на круглую пушистую подушку с недобрыми зелёными глазами. – Спасибо. – Я люблю кошек. – Приятно слышать. – Можно его погладить? – Не советую. – ШШШШ! – Ой! – воскликнул Кориэль, отдёргивая поцарапанную руку. Висельник убрал когти, превратив своё смертельное оружие обратно в пушистую лапочку, и снова свернулся, как будто ничего и не было. – Я же говорил, – буркнул Энмор. Кориэль сердито посмотрел на него и повернулся к Гармилу: – Вы из Тирля, да? – Всю жизнь там прожил, – хвастливо ответил Гармил, не уточняя, что на первых порах своей жизни в Тирле занимался срезанием кошельков с поясов зазевавшихся граждан, пока одним из этих граждан не оказался Отогар, который обнаружил у мальчишки небольшие магические способности в сочетании с безграничным нахальством, и решил развить эти качества до полного расцвета. – Должно быть, это очень интересно – быть учеником волшебника, - вежливо сказал Кориэль. – О да! – скептически протянул Энмор. – Толкать запрещённые зелья наивным людям… - Готовить учителю отвар от похмелья по утрам! – не остался в долгу Гармил. – Воровать ценные волшебные вещи! – Швырять людям в лицо всякую гадость! – Сам виноват! – Ага, как же! – И какого лешего ты за мной увязался! – воскликнул Энмор. – Я сопровождаю опасного преступника, по приказу моего учителя! – нагло отозвался Гармил. – Хорошо же он тебя учит, раз за десять лет ты так и не вступил в Гильдию! – А ты очень скоро оттуда вылетишь! – Я ни в чём не виноват, – отрезал Энмор. – Может быть, но ты укрываешь настоящего преступника. Значит, ты соучастник. Гармил издевательски захихикал. Энмор отвернулся, сжав зубы и изо всех сил стараясь успокоиться. Гармилу не удастся вывести его из себя. Этот придурок не стоит того, чтобы злиться. С минуту все трое молчали. Прервал молчание, как ни странно, Фриггл. – Эй, ребята! – весело крикнул он через плечо. – Яблочек не хотите? – Нет, спасибо, – ответил за всех Кориэль. – Ну и ладно, мне больше достанется, – спокойно сказал Фриггл. И сразу же, словно подтверждая его слова, раздался громкий аппетитный хруст. – Далеко ещё до Остона? – тоскливо спросил Кориэль. – Версты полторы будет, - весело ответил Фриггл. – А не может Пион идти побыстрее? – взмолился юноша, заставив Фриггла оскорблённо закашляться: – Эх, молодой господин, вас бы так нагрузить, как моего мальчика, посмотрим, как бы вы шли побыстрее! Извинения прошу, но на Пиона пока никто не жаловался! Видели бы вы, каков он под седлом! Да я на нём шесть раз призы на ярмарке выигрывал!.. Дедушка его служил в ополчении, когда предыдущая война была, тридцать уж лет тому… А вы – побыстрее… – Хорошо-хорошо, Фриггл, извини меня. Только всё-таки хорошо бы немного побыстрее! Пойми, мне надо Кинна догнать... Гармил скептически хмыкнул: – И что ты сделаешь? Заколешь его морковкой? Забыл, что у тебя больше нет шпаги? – А разве вы мне не поможете? – настороженно спросил Кориэль. – Гильдия запрещает применять магию к обычным людям, если только не в целях самозащиты, – заявил Энмор. – Ну что ж, я пока что не состою в Гильдии, так что помогу тебе, – важно заявил Гармил, похлопывая Кориэля по плечу. Кориэль мужественно попытался улыбнуться, но на лице у него было написано разочарование. – Жаль, что ваш учитель, Иол, не отправился со мной, – с плохо скрытым раздражением заявил он Энмору. Энмор хорошо понимал его. Он и сам предпочёл бы, чтобы с ними поехал Иол, а не Гармил. Но ничего ответить он не успел – Гармил снова захохотал своим тошнотворным смехом. – Скажешь тоже! – выдавил он сквозь смех. – Да он же просто окосел от пьянства! Ему достаточно только дыхнуть на твоего братца, чтобы тот рухнул… Эй! Эй, отстань от меня! ААА!!! Энмор перегнулся через Кориэля и схватил Гармила за воротник. Потеряв равновесие, оба волшебника скатились с телеги и покатились по траве, мутузя друг друга кулаками и ругаясь на чём свет стоит. – Прекратите! – крикнул Кориэль, но Энмор и Гармил его не расслышали. В пылу драки молодые волшебники, сами того не заметив, скатились с дороги и, вцепившись друг в друга, полетели вниз по склону поросшего деревьями холма. Несколько секунд – и они совершено скрылись в зарослях, слышались только хруст ломающихся веток и глухие выкрики вроде «Вот я тебе сейчас!» или «Ты у меня получишь!», и ещё кое-что, что молодым волшебникам уж точно не следует говорить. Кориэль только вздохнул. Пион продолжал неторопливо шагать по дороге. Фриггл был поглощён поеданием собственного товара и ничего не заметил. Оказавшись на ровной поверхности, Энмор и Гармил тут же вскочили на ноги. Несколько секунд они кружили друг против друга, сердито сопя, при этом Гармил отряхивал рукава своей длинной мантии, а Энмор вытаскивал сучки и листья из своих кудрявых волос. Внезапно до ушей обоих донеслись чьи-то приглушённые голоса, а вместе с ними – звяканье металла, так что оба замерли. Потом, не сговариваясь, бросились на землю и поползли к зарослям орешника, из-за которых доносились эти звуки. За орешником находилась маленькая поляна, окружённая высокими деревьями с густой листвой, так что здесь царил уютный зелёный полумрак. На поляне сгрудились довольно мрачные гномы, которые о чём-то переговаривались. Едва Энмор их увидел, ему стало нехорошо. Гномы не походили ни на шахтёров, ни на воинов, хотя все они были вооружены, даже слишком: у каждого при себе был топор и несколько длинных ножей, а у пары-тройки – ещё и маленькие арбалеты. Одеты они были разнообразно: у кого кожаная куртка с металлическими наплечниками, у кого рабочая фуфайка, а на одном – даже кольчуга. Все они столпились вокруг гнома в кольчуге, с кустистой бородой, цветом напоминающей свалявшуюся осеннюю траву, внимательно слушая, что он говорит. – Значит, так, – говорил главарь, – ждём здесь до заката, а ночью нападаем на деревушку, уводим скотину, тащим всё ценное – в общем, всё как в прошлый раз! Глурд, не суйся к лошадям, а то тоже будет как в прошлый раз! – Понял, Стурмель, – уныло проговорил Глурд. Он выглядел довольно крупным для гнома; возможно, его мать была из людей. На лице у него отчётливо был виден фиолетовый синяк в форме копыта. Среди гномов послышались хриплые смешки – очевидно, происшествие с Глурдом казалось его товарищам весьма забавным. Главарь сурово нахмурил брови: – А ну цыц! Дело серьёзное! – Да брось ты, Стурмель! – вскинулся ещё один гном, довольно худой и на вид самый старый из всех. – Чего нам бояться! Старый граф в тюрьме, не сегодня-завтра ему отрубят голову – пока нового начальника поставят, мы успеем славно повеселиться здесь, а потом подадимся обратно на Север. – А по-моему, надо идти на Север прямо завтра, – возразил другой. – Мне здесь уже всё приелось. Покончим с Остоном – и сматываемся!.. Энмор тихонько пополз назад. – Всё, уходим, – шепнул он, оборачиваясь к Гармилу, да так и замер с открытым ртом – Гармила здесь уже не было. Обернувшись, Энмор увидел, что Гармил со всех ног удирает прочь, шурша сухими ветками и производя весь шум, на который он был способен. – Чёртов трус, – процедил Энмор сквозь зубы и тоже вскакивая. Гномы уже услышали их и бросились в погоню, продираясь сквозь заросли шиповника. Энмор в несколько прыжков обогнал Гармила, и тут услышал за своей спиной звуки, отлично знакомые со времён путешествия по опасным землям Севера: щелчок затвора арбалета, короткий свист стрелы в воздухе, а затем – крик. Энмор обернулся. Гармил лежал на животе, упираясь руками в землю. Из его левого плеча торчал арбалетный болт. Подняв своё длинное лицо, ещё более серое, чем обычно, он прохрипел: – Помоги… Энмор встал рядом с ним, обнажив кинжал. Гномы окружили их плотным кругом, держа наготове заряженные арбалеты и остро наточенные топоры. Энмор быстро оценил ситуацию: их двое, один ранен, да от него и здорового мало толку, а гномов десятеро, и всё, на что он может рассчитывать, это волшебство. – Так, – сказал наконец главарь гномов, – зря вы сюда припёрлись, прямо вам скажу… Руки вверх. Гармил тут же вскинул руки вверх. Если учесть, что он продолжал корчиться от боли на земле, это выглядело впечатляюще. Энмор тоже осторожно поднял руки, не выпуская при этом кинжала. – Мы ничего не слышали! – кричал Гармил. Некоторым боль и страх придают сил, но у него, похоже, было по-другому. – Ничегошеньки! Отпустите нас, пожалуйста! – Кто вы такие? – крикнул один из гномов. – Мы волшебники, – осторожно сказал Энмор. Гармил услышал его слова и тут же сменил тактику: – Да, мы волшебники! Вы хоть знаете, кто мой учитель? – Ну кто? – насмешливо спросил старый гном. – Отогар из Тирля! – Да хоть сам Хаст Бессмертный! – оскалился главарь гномов. – Прикончить их! Гномы направили на них арбалеты. Гармил взвыл от ужаса и выбросил вперёд дрожащую руку. Энмор понадеялся, что тот не станет применять Заклятие, Отделяющее Плоть От Костей: во-первых, он представлял себе, какое это будет зрелище, во-вторых, у каждого гнома, как правило, есть многочисленная и мстительная родня. Вдруг он заметил, что вокруг них растут не просто деревья, а дубы. И ветки этих дубов были усеяны крупными созревшими желудями… – Мы тут не одни! – услышал он голос Гармила. – Мы ехали на повозке! Она вся доверху загружена товарами! Я вас провожу, только не убивайте! – Ах ты зараза, – только и смог сказать Энмор. Гномы явно заинтересовались словами Гармила. – Повозка, говоришь? – уточнил главарь, опуская свой арбалет. – А не врёшь? – Нет-нет! – И что там? – уточнил главарь. – Пион! – выпалил Энмор первое, что пришло ему в голову. Все, включая Гармила, изумлённо уставились на него. – Пион? – не понял старый гном. – Это ещё что такое? – Звучит, как что-то несъедобное, - высказался один из гномов. – Может, это ткань? Ну, есть поплин, а есть пион… – Да нет, это цветок! – Что? Цветок? Хочешь сказать, эта повозка везёт цветы? – Да кому придёт в голову продавать цветы?.. – Это же люди, они чокнутые… – Погоди! Может, он имеет в виду ткань в цветочек? По золотому за метр? А? – Как хотите, так и понимайте! – нагло ответил Энмор. И тут же вскинул руки ещё выше, направляя свои магические силы на растущие кругом дубы. И тут же, повинуясь его силам, с дубов запрыгали жёлуди. Как маленькие снаряды, они неслись на гномов, метя в их незащищённые лица. Гномы закричали, побросали топоры и ножи, заметались по сторонам, пытаясь прикрыть руками глаза и носы, а жёлуди продолжали бомбардировать их со всех сторон. Энмор схватил Гармила за шиворот и поволок его прочь. – Ай, мне больно! – закричал Гармил, но Энмор только сильнее встряхнул его: – Поделом тебе, предатель!.. Ну, зачем ты рассказал им о повозке? – А что мне было делать? – Колдовать!!! – Колдовать… Скажешь тоже… Это по твоей части, ты же у нас волшебник Гильдии… У Энмора не нашлось слов, чтобы на это ответить. Он только щёлкнул пальцами, заставив арбалетный болт выскользнуть из плеча Гармила. Пусть бежит сам, незачем его тащить. Они выбежали обратно на дорогу, и Энмор чуть было не поверил в существование богов удачи – повозка мирно катилась совсем рядом, догонять её было не нужно. Красный, рассерженный Кориэль соскочил на землю и бросился к магам: – Где вы были? Да ещё так долго! – Некогда разговаривать! – выкрикнул Энмор, вскакивая на телегу. – Фриггл, за нами гонятся разбойники! Гони скорей! – Ох ты боже мой! – воскликнул Фриггл, хватаясь за вожжи. – Но, Пион! Но, мальчик! Пион рысцой побежал по дороге, но шаг у него был недостаточно быстрый. Энмор убедился в этом, когда из-за деревьев на дорогу выскочили донельзя взбешенные гномы. Выглядели они неважно: у кого глаз подбит, у кого нос распух и стал похож на фиолетовую сливу. – А ну стоять! – заорали они, кидаясь вдогонку за телегой. Энмор схватил Гармила за руку: – Давай скорей свой магический щит, дубина! – Сейчас! – огрызнулся Гармил, шаря по карманам. Наконец он вытащил маленькую щётку и швырнул её на землю позади телеги. Земля тут же задрожала, до ушей путников донеслись гул и треск, и в несколько секунд между ними и гномами выросла стена глухих зарослей разнообразных колючих и жгучих растений. Ядовитые листья борщевика, за секунду вымахавшего в высоту человеческого роста, перемешались с колючими ветками ежевики, а сразу за ними из земли, разбросав вокруг себя комочки дёрна, выросли здоровенные кусты колючей расторопши. Сразу же послышались вопли и стоны попавших в ловушку гномов. Энмор перегнулся через корзины с тыквами и помидорами, протянул руку к бегущему Пиону, и прошептал ещё одно заклинание. Пион тут же встряхнулся и молодецки заржал, а потом, под восторженное улюлюканье хозяина, помчался раза в три быстрее – настоящим галопом, как скаковая лошадь, словно и не замечал тяжёлого груза за спиной. Теперь и впрямь верилось, что его дедушка служил в ополчении! Энмор откинулся назад, закрыв глаза. Открыв их снова через несколько секунд, он увидел, как Гармил колдует над своей раной, а Кориэль потрясённо смотрит на дорогу, приоткрыв рот. – Что, не доводилось видеть такого раньше? – устало спросил у него Энмор. Юноша обернулся к нему и, слабо улыбнувшись, помотал головой. Потом спросил: – Это их задержит? – Да, но ненадолго. Они собирались напасть сегодня ночью на Остон, но теперь мы успеем предупредить кметов. Секунду! А где Висельник? Серого кота нигде не было. – Он спрыгнул, - с виноватым видом отозвался Кориэль. – Сразу после того, как вы начали драться. И убежал в лес. Я хотел поймать его, но он… он как сквозь землю провалился. Энмор устало вздохнул. В глубине души он понимал: Висельник – дикий зверь, и то, что он столько времени бродит за Энмором, вовсе не означает, что он не захочет когда-нибудь вернуться в лес. Увидев расстроенный взгляд Кориэля, Энмор ободряюще улыбнулся юноше: – Ты ни в чём не виноват. Висельник всегда возвращался, вернётся и на этот раз. Это нельзя было назвать ложью, но всё-таки Энмор слабо верил в свои слова. Хотя он частенько сердился на Висельника, но всё же сильно любил кота, и ему было горько думать о том, что однажды котёнок, которого он когда-то вытащил из петли, забудет своего хозяина.