Человек, который украл всё

К тому времени, как путешественники добрались до Остона, заклятие Энмора уже успело выдохнуться. Пион устал и еле-еле плёлся, понурив голову и опустив уши. Ему было очень тяжело тянуть телегу, даже с учётом того, Фриггл, Энмор, Кориэль и Гармил слезли и шли рядом, а все яблоки потерялись во время бешеной скачки. Энмор чувствовал себя ужасно виноватым из-за того, что Фриггл потерял свой товар, но кмет упорно не слушал его извинений: – Спасибо, хоть живы остались, мастер Энмор! Век не забуду! Энмору очень хотелось в это верить. Гармил шагал злобный и недовольный, у Кориэля вид был совсем расстроенный, так что хоть чья-то благодарность была бы очень кстати. И почему каждый раз, когда он пытается исправить ситуацию, выходит только хуже? Добряк Фриггл прав: на этот раз хоть никто не умер, и то хорошо. Дорога круто повернула, и деревья расступились, чтобы открыть вид на сверкающее Холодное озеро и уютные домики деревни Остон, рассыпанные по его берегу. Энмор всегда очень любил этот вид, и даже сейчас ему стало легче. Кориэль тоже восхищённо вздохнул, но тут же снова посерьёзнел и обратился к Энмору: – Нужно срочно найти Кинна. Где здесь постоялый двор? – Погоди, – одёрнул его Энмор. – Сперва нужно поговорить со старостой и собрать народ. Забыл, что эту деревню собираются сегодня ночью грабить? Не собираясь слушать возражения (которых, впрочем, и не было), он решительно зашагал вперёд, оставив спутников позади. Дом старосты он хорошо помнил, как и самого старого Повинда, но он не бывал здесь целых четыре года. Мало ли что могло случиться. Не успел Энмор и десяти шагов пройти по главной улице, как его уже заметили. Какая-то хозяйка приветливо помахала ему из окна, сидевший на скамейке старик кивнул головой, а трое подростков, бросив возиться в огороде, перемахнули через забор и побежали ему навстречу, радостно крича: – Мастер Энмор! Энмор Кровеглазый! Смотрите, Энмор вернулся! Энмор невольно заулыбался, узнав ребят. В Остоне не было своего волшебника, и нередко Иол наведывался сюда вместе с учеником. Для местной ребятни это всегда было праздником: Энмор с удовольствием демонстрировал им своё мастерство, показывая разные магические фокусы, а то и творя что-нибудь посерьёзнее. Именно к нему все тащили поломанных кукол, порванные мячи, приболевших щенков. Для детей это была радость, а для него – тренировка. На секунду Энмор затерялся в радостных воспоминаниях, но тут же был возвращён к действительности навалившимися на него подростками, которые чуть было не сбили его с ног. А из соседних огородов, домов и дворов уже выбегали другие дети, радостно вопя и подпрыгивая на бегу. Только самые маленькие, которые не помнили Энмора, робко жались у заборов, засунув в рот большие пальцы и немного испуганно глядя на волшебника со странными красными глазами. – Вот что, ребята, – сказал Энмор не очень громко, но все сразу угомонились, – бегите за родителями и собирайте всех на площади. Случилась большая беда. А ты, Кейди, проводи меня к Повинду, хорошо? Дети тут же посерьёзнели. Закивав головами, они разбежались в разные стороны. А Кейди, рыжеволосая девочка с тонкими косами, доверчиво взяла Энмора за руку и сказала: – А у нас в деревне солдаты. – Что? Солдаты? – насторожился Энмор, но тут же чуть не расхохотался от облегчения. Уж солдаты-то точно справятся с бандой. – Ага, - кивнула Кейди, таща его за руку по улице. – Их главный сейчас на постоялом дворе сидит. Мастер Энмор, а ты теперь снова будешь приходить к нам? – Пока не знаю, – вздохнул Энмор, в голове которого снова завертелась противная мысль о суде. – Пойдём скорее, хорошо? Тем временем Фриггл, Кориэль и Гармил направились к постоялому двору. Едва войдя в тёмный, прохладный обеденный зал, Кориэль опрометью кинулся к прилавку и спросил у хорошенькой служанки, не останавливался ли здесь сегодня высокий, богато одетый молодой господин с рыжеватыми волосами. Служанка ответила, что точно так, был такой постоялец, но он уже два часа как уехал. Кориэль чуть не застонал от сожаления. – А в какую сторону он уехал? – поинтересовался он. Девушка пожала красивыми полными плечами: – Да по западному тракту. Тут не ошибётесь, сударь: он сразу за озером. - Я могу вам помочь, – донёсся до Кориэля глухой голос. Юноша обернулся и увидел, что за столиком у окна сидит человек в чёрной одежде. На груди у него была кираса, на поясе – шпага, к сапогам приделаны длинные шпоры. Одет как военный, но его чёрный скромный кафтан, без каких-либо знаков отличия, не походил ни на одну из известных Кориэлю униформ – а в своё время он вызубрил их назубок, отец настаивал на том, что молодой дворянин обязательно должен это знать. – Спасибо. Здравствуйте, – сбивчиво ответил Кориэль, бухаясь на стул напротив мужчины. Он запоздало сообразил, что надо бы отдать честь, и тут же снова вскочил, но мужчина сделал усталый жест рукой: – Садитесь, садитесь. Обойдёмся без церемоний, тем более что они и не нужны – я не офицер. – А кто же вы? – удивлённо спросил Кориэль, глядя на его кирасу. – Гнарри Стольм, следователь по особо важным делам, – представился мужчина, протягивая Кориэлю руку для пожатия. – Направляюсь в соседнее баронство. Я видел вашего брата. – Как вы догадались? – изумлённо спросил Кориэль. Гнарри Стольм только усмехнулся. У него было смуглое, умное и решительное лицо, густые чёрные усы и бородка клинышком. По лбу и щекам пролегли глубокие морщины, хотя следователь был совсем ещё не стар: Кориэль не дал бы ему и сорока лет. – Вы очень похожи, – кратко ответил Стольм. – У вас одинаковый цвет и разрез глаз, и очень редкий для этой местности цвет волос. К тому же на вас нет перчаток. – А при чём тут мои перчатки? – При том, что на вашей руке виден след от кольца с квадратным камнем. Вы носили его на левом среднем пальце, там, где дворяне носят геральдическое кольцо. А у молодого дворянина таких колец на левой руке было два, и оба одинаковые. Золото и квадратный аметист – символ рода графов Нодеров. – Это удивительно, – пробормотал Кориэль, утирая вспотевший лоб. – Я раньше никогда не слышал, что у графа Нодера был ещё один сын, – произнёс Гнарри Стольм, пристально глядя на Кориэля. – Я внебрачный, – неловко ответил юноша. – Этого не стоит стыдиться, – ответил Стольм, но ответил так кратко и сухо, что Кориэль не понял, было ли это сочувствие или упрёк. – Я разговаривал с Кинном Нодером. Он показался мне очень радостным и возбуждённым – даже слишком, если учесть, что его отца должны обезглавить. Кориэль дёрнулся от этих слов, как от удара ножом. Стольм с интересом наблюдал за ним. – Мой отец невиновен! – решительно сказал паренёк. – И я это докажу! – И я очень на это надеюсь, - дружелюбно ответил Стольм. – Ваш отец – благородный человек, и я не верю, что он способен на такое низкое деяние, в каком его обвиняют. Так считаю не только я. У графа Нодера ещё есть много… почитателей в этих местах. Кинн расспрашивал меня, не усилили ли гарнизоны на заставах. Он очень спешил в Винкар, хотел успеть туда до вечера. – Винкар… – медленно произнёс Кориэль, стараясь запомнить. – Спасибо! Большое спасибо! Он вскочил на ноги, и как раз в этот момент двери кабачка распахнулись. Внутрь заглянула возбуждённая рожица мальчишки лет пятнадцати, который громко крикнул: – Общий сбор на площади! Уже скоро! И тут же, подтверждая его слова, зазвенел большой набатный колокол, который звучал только при пожарах или объявлении войны. Кориэль и Гнарри Стольм спешно вышли на улицу, и следователь сказал: – Мне надо собрать моих ребят. Торопитесь на площадь. Кориэль огляделся по сторонам и, заметив, куда все идут, направился в том же направлении. Вдруг он вспомнил о Гармиле и оглянулся, но молодого волшебника нигде не было. Кориэль было встревожился, но искать Гармила было некогда, и он заторопился вперёд. Посерьёзневшие кметы со всех сторон сходились на площадь. Матери держали на руках маленьких детей, мужчины поддерживали дряхлых стариков и старух: никто не остался дома. На высоком крыльце своего дома стоял староста Повинд – серьёзного вида дородный старик с огромными седыми усами. Энмор, прислонившийся к перилам неподалёку от него, внимательно оглядывал толпу. Заметив Кориэля, он поискал глазами Гармила, но так его и не нашёл. Но поразмыслить об этом он не успел. Уже в следующую секунду Энмор увидел человека, при виде которого у него подкосились ноги. Среднего роста, черноволосый, суровый, в чёрном костюме. Энмор не был знаком с этим человеком, но видел его совсем недавно, когда последний раз заглядывал в магическое зеркало. Этот человек вместе с несколькими солдатами и одним гвардейцем бродил по обгорелым полям Унтона – полям, которые он, Энмор, поджёг своей собственной рукой. Но отсюда до Унтона целая неделя пешего пути! Каким образом этот человек смог добраться сюда? Присмотревшись, Энмор понял, что ситуация ещё хуже, чем ему показалось вначале: вслед за человеком шагал десяток вооружённых солдат. До его ушей донёсся голос Повинда, и Энмор велел себе взять себя в руки. Кем бы ни был этот мужчина, он наверняка возглавляет отряд, а это значит, что у кметов есть защитники. Сейчас это главное. – Односельчане! – произнёс Повинд во весь голос. Ему было уже шестьдесят лет, и голос его был надтреснутым и хрипловатым, но по-прежнему звучным. – Нам угрожает опасность. В лесу поблизости от Остона скрываются десятеро разбойников, и сегодня ночью они намереваются напасть на нас. Энмор Кровеглазый сказал, что он и его спутники попались бандитам на глаза, но мы не можем надеяться на то, что их спугнули. Нам необходимо усилить бдительность и организовать оборону! – Постойте, уважаемый господин! – вмешался человек в чёрном. – Я хотел бы предложить свои услуги. Как видите, со мной десять бойцов – по одному на каждого бандита – и мы не останемся в стороне, когда требуется помощь. Как вы на это смотрите? Повинд выглядел одновременно смущённым и успокоенным. Энмор подумал, что староста с самого начала ожидал этого от незнакомца, и всё же побаивался, что тот не захочет оставаться в деревне. Всё-таки, кто этот человек? И не его ли, Энмора, он выслеживает? – Я с благодарностью приму вашу помощь, господин Стольм, – ответил Повинд с поклоном. Стольму, видно, только этого и было надо. Молниеносно пробившись сквозь толпу, он легко взлетел по ступенькам крыльца, окинул заинтересованным взглядом Энмора и встал рядом со старостой. – Вот что, уважаемые селяне, – громко заговорил он, – я знаю, что у вас в деревне обстановка абсолютно спокойная и ничего противозаконного не наблюдается. А посему прошу немедленно освободить арестный дом от всех старых телег, сломанных скамеек, мешков с барахлом и тому подобного хлама, потому что скоро нам понадобится место для предварительного заключения десятерых человек… – Гномов, - поправил его Энмор. – Благодарю вас, мастер, – слегка поклонился в его сторону Стольм. – Итак, слушай мою команду! Все, у кого есть оружие или что-то вроде того, собирайтесь здесь через… – он вынул из кармана помятые серебряные часы, взглянул на них, потом на циферблат на церковной башне, – через четверть часа. Опоздавших не берём! Все, кто придут, отправятся со мной и бойцами прочёсывать лес. Всё понятно? – Да, – нестройно ответил хор кметов. – Тогда вольно. Четверть часа! – отвернувшись от толпы, Гнарри Стольм повернулся к старосте, перекинулся с ним несколькими словами и уже намеревался спуститься к ожидающим его солдатам, когда Энмор остановил его: – Минутку, господин Стольм. Мне кажется, я могу вам помочь. – Я был бы вам крайне признателен, – сказал мужчина, окидывая молодого волшебника внимательным взглядом. – Мастер?... – Энмор. – Уж не вы ли тот самый знаменитый Энмор Кровеглазый, ученик Иола? Я много слышал о вас, но не думал, что вы настолько молоды. Сколько вам лет? – Двадцать один. – Так чем вы можете помочь? – У меня с собой есть волш… Рот Энмора закрылся сам собой, губы плотно сжались, не давая ему вымолвить ни слова. Гнарри Стольм увлечённо наблюдал за тем, как изумление в красных глазах юноши сменяется ужасом, и как он в панике срывает с плеча сумку и начинает отчаянно в ней рыться. – Что с вами? – заинтересованно спросил Стольм. – Подержите, пожалуйста, – встревоженным голосом ответил волшебник и сунул в руки Стольму поочерёдно: большую чёрную грушу, пузырёк с ярко-оранжевым порошком, моток тонкой верёвки, связку пёрышек, катушку чёрных ниток с воткнутыми в неё серебряными иголками и мешочек с высушенными травами. – Да вы, я смотрю, ворожбой балуетесь, мастер Энмор, – насмешливо заметил Стольм. – Я слышал, только ведьмы работают с серебряными иглами и перьями… – Проклятье, - прошипел Энмор. – Проклятый вор! – Простите? – ледяным голосом переспросил Стольм. – ГАРМИЛ!!! – заорал Энмор, оглядываясь по сторонам. – Гармил, я тебе голову оторву! Простите, господин Стольм! – Он забрал свои вещи и кучей сунул их в сумку. – Этот стервец наверняка стащил у меня зеркало, когда мы дрались! – Что стащил? – Волшебное зеркало! Оно показывает всё, что угодно и кого угодно, если попросить. Я бы мог прямо сейчас найти гномов… Заметив Кориэля, который одиноко стоял неподалёку, явно не зная, куда себя деть, Энмор тут же сбежал по ступенькам и кинулся к нему: – Где этот паршивец? Ты не видел, куда он делся? – Нет, Энмор, честно, не видел, – взволнованно ответил юноша. – Он был со мной, когда мы зашли в таверну. А когда забил набатный колокол, я сразу побежал сюда. – Что вы делали в таверне? – Я разговаривал с господином Стольмом. Он видел Кинна! – Правда? – Мысли Энмора ненадолго переключились на другую волну. – И когда? – Сегодня утром, – ответил Гнарри Стольм. – Он покинул Остон незадолго до того, как появились вы, и направлялся в Винкар. – А где в это время был Гармил? – медленно спросил Энмор. Кориэль наморщил лоб: – У стойки… Мастер Энмор, он мог слышать всё, о чём мы говорили! Каждое слово! А что, если он сам направился в Винкар? – Да зачем ему? – пожал плечами Энмор. – Ему теперь прямая дорога назад, в Тирль, к своему учителю. Привезти ему подарочек от Энмора Кровеглазого, – он сердито сплюнул на землю. Кориэль сочувственно посмотрел на него и уже хотел что-то сказать, как вдруг раздался громкий топот: кто-то со всех ног бежал на площадь. Все обернулись и увидели девушку из таверны. Она запыхалась, её щёки покраснели, коса растрепалась. – Господин Стольм! У хозяина украли лошадь! Ещё полчаса назад Дымок был в стойле, а теперь его нет… – Похоже, мастер Энмор, ваш знакомый и впрямь нас покинул, – с усмешкой промолвил Гнарри Стольм и повернулся к девушке: – Подожди, красавица: мне надо проинструктировать ребят. Сейчас народ соберёмся, будем прочёсывать лес, возможно, и на конька наткнёмся. Он направился к терпеливо ожидавшим солдатам, а Энмор стоял на месте, глядя ему в спину. Сначала кот, потом зеркало… Кажется, ему сегодня вообще не стоило выходить за порог.