Человек, который украл всё

Ранним утром, когда только начало светать, «Скромница» достигла Волтонской гавани и бросила якорь в одном из доков. По обоим берегам за доками змеились уходящие вверх по склонам холмов улицы, выглядывали друг из-за друга ряды островерхих крыш. Над рекой возвышался огромный мост, шириной почти в полмили и сплошь застроенный домами, который соединял обе части огромного города. Сейчас, когда на улице ещё было темно, и в порту, и в домах сверкало множество огней. На правах столичного города Волтон не запрещал своим жителям выходить на улицу после захода солнца, и в порту работа кипела круглые сутки. Пока Эстия командовала своими морячками, Энмор и Кориэль с восхищением оглядывались по сторонам. Ни тот, ни другой ещё ни разу не бывали в Волтоне, и даже сейчас, в темноте, он произвёл на них огромное впечатление. – Я даже не думал, что Волтон настолько огромный, – сказал Кориэль почти благоговейным голосом, но торжественность была нарушена тем, что из-за шума, царившего вокруг, он был вынужден почти что орать Энмору в ухо. – Наверное, это самый большой город Тонского Королевства, да? Энмор не успел ответить – к ним приблизилась Эстия. Как и все остальные, выглядела она донельзя уставшей. – Спасибо вам, – сказал Энмор, глядя ей в глаза и почти что надеясь увидеть в них осуждение. Но в глазах капитанши была лишь усталость. Она махнула рукой: – Да чего уж там!.. Не получилось лёгкой прогулки. Вам спасибо, мастер Энмор, без вас мы бы не добрались. – Боюсь, без меня у вас бы не случился пожар, – уныло сказал Энмор. Лицо Эстии на миг окаменело, потом она заставила себя изобразить невесёлую улыбку: – Прошедшего не воротишь. Денег я с вас не возьму. Прощайте и удачи вам. – И вам того же, – виноватым голосом ответил Кориэль. Спустившись по трапу, Энмор обернулся и помахал рукой девушкам. Они в ответ подняли свои руки, ещё недавно покрытые ожогами и волдырями, а некоторые даже улыбнулись. Через несколько минут Энмор и Кориэль выбрались из порта и зашагали по одной из наиболее пустынных и тихих улиц. Шум с пристани казался здесь совсем тихим. На востоке из-за крыш готовилось встать солнце, но воздух был ещё холодным. Чтобы руки не мёрзли, Энмор взял на них Висельника, а Кориэлю явно было не холодно: его ладони были обожжены, и кожа под бинтами была красной. – Может, я всё-таки помогу? – спросил Энмор, но юноша помотал головой, не глядя на него. – Кориэль, ради всего святого, не дури! – устало сказал волшебник. – Мне сейчас так же паршиво, как и тебе… Кориэль обернулся: – Да я просто пытаюсь сосредоточиться и понять, где живёт адвокат Пелл. – А-а-а, - отозвался Энмор, почувствовав себя дураком. – Отец говорил, что он живёт на Скоморошьей улице, но я не знаю, где она, – продолжал Кориэль. – Спросить бы у кого… В следующие полчаса им встретились четыре человека, два гнома и один лунок, но все они только отмахнулись от потрёпанных провинциалов. Только восьмой повстречавшийся волтонец наконец объяснил путешественникам, что они зашли совершенно не в ту сторону – Скоморошья улица находилась на другом берегу Винемы. С тяжёлым вздохом Кориэль повернул голову назад, пытаясь понять, какая именно из улиц ведёт к широченному Волтонскому мосту. Спуск обратно к реке, переход по мосту и снова подъём уже по другому берегу заняли ещё около часа. За это время юноши устали так, что еле волокли ноги. К тому времени, как они добрались до Скоморошьей улицы и увидели над одним из домов табличку «Адвокат Пелл», Кориэль уже успел убедиться, что Волтон и впрямь один из самых больших городов Тонского Королевства – и это его совсем не радовало. На улице уже совсем рассвело. Солнце радостно поднималось над городом, его лучи сверкали на мокрых от росы листьях деревьев, на голубой черепице крыш, отражались в дочиста вымытых окнах. Кориэль постучался в дверь, и через несколько секунд та гостеприимно распахнулась. На пороге стояла женщина лет тридцати, в чистом переднике поверх полосатого платья. Лицо у неё было смуглым, уши – слегка заострёнными. Наверняка кто-то из её неблизких предков был из восточных гномов, подумал Энмор. – Доброе утро, господа, – сказала женщина. – Извините, но раньше одиннадцати утра адвокат Пелл никого не принимает. – Извините, – устало сказал Кориэль. – Я – Кориэль Нодер. Красивые глаза женщины широко раскрылись, на миг она застыла от удивления. Тут же из-за её спины высунулись две любопытные мордашки, испачканные джемом. – Мама, киса! – сказала одна из мордашек детским голосом и потянулась к Висельнику. Кот сурово сузил зелёные глаза и помахал пушистым хвостом. – А ну-ка обратно за стол, неслухи! – сердито прикрикнула на них женщина, а затем обернулась и крикнула внутрь дома: - Руз! Спускайся! Одну минуточку, – это она уже сказала путникам, а затем скрылась, утаскивая за собой детей. Вместо неё на пороге появился адвокат Пелл. Это был невысокий, полноватый человек с короткими чёрными волосами и курчавыми бакенбардами, грустным овальным лицом и небольшими тёмными глазами. Своих неожиданных гостей он окинул удивлённым и несколько отстранённым взглядом. В руке он вертел очки, и Энмор заметил пятна чернил у него на пальцах. Лицо адвоката Пелла было помятым и небритым, глаза покраснели от усталости, и он явно до сих пор не понял, зачем же ему надо было спускаться. Но тут он пригляделся к Кориэлю, и глаза у него расширились так же, как недавно у его жены – Господин Нодер! – ахнул он. – Надо же!.. Заходите, заходите… Руз Пелл проводил их в маленькую гостиную и плотно задёрнул шторы на окнах, погрузив комнату в темноту. Затем он зажёг свечи в развешанных по стенам подсвечниках. – Я боялся, что вы не придёте, – тихо сказал он, обращаясь к Кориэлю. – Как же я рад вас видеть! – Как вы узнали меня? – спросил Кориэль. – Вы – копия вашего отца, – просто ответил Пелл. – Я ведь знаю его уже много лет. Когда мы познакомились, я был примерно в вашем возрасте… Но я не знаю вашего имени, господин, – произнёс он, обращаясь к Энмору. – Энмор, – представился волшебник, протягивая руку для пожатия. – Я волшебник. – Очень приятно, Энмор, - сдержанно сказал Пелл, пожимая ему руку и завороженно глядя в красные глаза. Потом снова обратился к Кориэлю: – Боюсь, сударь, ситуация хуже, чем мы думали. Суд состоится уже завтра, и я не уверен в том, что смогу добиться справедливости. Среди жителей города очень многие уверены в виновности графа. – Но почему? – Потому что королевские советники вообще не вызывают особого почтения у народа, и в городе уже давно ходили толки о том, что деньги из королевской казны идут не на благо государства, а в карманы придворных… Когда схватили вашего отца, то многие жители города сразу поверили в то, что он и вправду виновен. Вашему отцу дали прозвище – «Человек, который украл всё». Городская молва уже повесила на него и проблемы с ремонтом речного порта, и слишком высокие таможенные пошлины, и завышение цен… – Но это ложь! – воскликнул Кориэль. Он сжал забинтованные кулаки так, что сквозь бинты проступила кровь, но словно и не заметил этого. – Отец не мог такого сделать! Он самый честный человек, которого я знаю, он никогда не нарушал данного слова… Народ Ульвельды верит в его невиновность – и я тоже верю! – Слухи рассеются, если мы докажем невиновность графа, – решительно сказал Пелл, – но доказать её будет весьма сложно. – Почему? Вы не верите в невиновность моего отца? – тяжёлым голосом спросил Кориэль. Руз Пелл покачал головой: – Вовсе нет! Я верю в невиновность вашего отца, Кориэль, и буду верить, чего бы мне это ни стоило! Но судье недостаточно моей веры. Ведь нам нужно ни много ни мало, а доказать, что вина за кражу денег лежит не на графе Нодере, а на двух сильнейших аристократах из окружения короля! Нужны доказательства, говорящие против Рудвиана Шегонского и Ласталя Эрметилнского, а их у нас нет. – Доказательства у нас есть! – решительно возразил Энмор, и оба повернули головы к нему. – Во-первых, раны Кориэля, нанесённые его братом. Во-вторых, письмо, которое украл Кинн. В нём всё сказано яснее ясного. – Кинн мог уничтожить письмо, – возразил Кориэль, но по голосу его было ясно, что он в это не верит. Энмору и самому хотелось верить, что улика сохранилась. – Есть и ещё кое-что, кроме письма, – медленно произнёс Пелл. – Приказ Его величества выдать графу Нодеру три миллиона из королевской казны. Казначей мне его показывал, однако так и не дал мне взять его в руки. – А что, если этот приказ подделан? – ввернул Энмор. – Я уверен, что уж советникам короля его подпись хорошо знакома. Руз Пелл развёл руками: - Но не мог же король написать в приказе другое имя и потом забыть об этом! Нет, господа, боюсь, дело хуже, чем мы думали: король действительно написал в документе имя графа Нодера… – Значит, казначей нарушил его приказ! – решительно сказал Кориэль. – Его надо проверить в первую очередь! А также графа Шегонского и графа Эрметилнского! Их имена упоминались в письме! – Сударь, – мягко сказал Руз Пелл, – я уже сделал это… Во время нашей последней встречи казначей очень волновался. Он был откровенно не рад видеть меня, и меня это удивило. Показав мне документ, он практически вытолкал меня за дверь, заявляя при этом, что ждёт важного господина. Когда я вышел на улицу, то увидел, что к крыльцу подъезжает карета с гербом. – Что это был за герб? – быстро спросил Кориэль. – Чёрная куница с розой в лапке. Герб графов Эрметилнских. Я даже успел увидеть, как сам Пудреный граф выходит наружу… – Пудреный граф? – с усмешкой переспросил Энмор. Руз Пелл кивнул: – Да, он всё время напудрен. Лицо у него белое, как мука, и ещё он никогда не снимает перчаток. – Интересно, почему? – нахмурился Энмор. Кориэль дёрнул плечами: – Какая разница, почему! Разве это важно для дела? – Для такого дела важно всё, – серьёзно произнёс Руз Пелл, – любая мелочь, любая деталь может стать зацепкой. Когда Пудреный граф прошёл мимо меня, я обратил внимание, что из его кармана выпал маленький листок бумаги, а он этого даже не заметил. Ветер отнёс листок в сторону, но я успел его поймать. Поднявшись, он отошёл к секретеру и вынул из одного ящичка маленький листок бумаги светло-зелёного цвета. На нём зелёными чернилами было написано: Графу Эрметилнскому Счёт за услуги зельевара Мазь из корн. пом. – 1 ун. – 200 з.п. Пудра рис. – 2 ун. – 75 з.п. Спасибо, что выбрали нашу компанию! – Значит, граф Эрметилнский пользуется услугами зельевара, – пробормотал Энмор. – Это интересно. За что он ему платит? – Ты знаком с этим волшебником? – поинтересовался Кориэль. Энмор мрачно кивнул: – К сожалению, да. Я бывал в Эрметилне всего три недели назад. Если такой важной шишке, как сам граф, понадобились услуги зельевара – то им может быть только магистр Моренгор. – Похоже, не очень-то он тебе нравится, – заметил Кориэль. Энмор снова закивал, сморщив нос: – Скажем так: я был очень рад, что ушёл от него живым и со всеми конечностями. – Значит, вы с ним знакомы! – с облегчением воскликнул Руз Пелл. – Это же просто замечательно! Вы можете взять у него свидетельские показания, потому что все мои письма он почему-то проигнорировал… – Это он умеет, – отозвался Энмор. Лицо Руза Пелла просветлело. Если он и боялся Энмора вначале, то сейчас явно был рад, что делу поможет волшебник. Он хлопнул в ладоши: - На голодный желудок ничего путного не придумаешь, а вы, как я погляжу, ещё и валитесь с ног от усталости… Идёмте, продолжим разговор за завтраком.