Видящий

      Не прошло и нескольких минут после очередного визита Беллатрикс, как дверь камеры вновь бесшумно открылась. Посетитель какое-то время молча смотрел на фигуру прикованную к стене.        - Вижу ваши вечерние посиделки с Беллой как всегда прошли плодотворно.       Лицо пленника покрылось испариной, губы сжались в тонкую полоску. Ему очень хотелось поднять голову и с вызовом посмотреть в красные глаза, показать, что от него не дождутся криков и мольбы прекратить его мучения, но сил хватило лишь на то, чтобы слегка приподнять голову, после чего она безвольно вернулась в изначальное положение.       - Вынужден признать, ты много сильнее большинства моих сторонников, - одним пасом руки сотворив в центре камеры кресло и удобно устроившись в нем, начал Темный Лорд.       А это был именно он. Уверенный в себе, ничуть не огорченный последствиями операции в министерстве, задумчивый и как будто даже умиротворенный.       - Столько воли, жажды борьбы, надежды на некое чудо, - печально вздохнул великий маг. – И ради кого такая жертва? Ради волшебного мира, который при любой возможности поливает грязью своего героя? Ради друзей, которые, стоит произойти чему-либо, что не вписывается в их представление о веселом и добром мальчике Гарри, отворачиваются от него?       Волан-де-Морт как никто другой знал, какой силой обладают правильно подобранные и в нужное время сказанные слова. Он находил забавным тот факт, что ему в отличие от всеми восхваляемого светлого мага не нужно было лгать или недоговаривать, чтобы узнать информацию, втереться в доверие или склонить на свою сторону. Правда была тем оружием, что помогала ему набирать сторонников и ломать жизни посмевшим встать на его пути.       Темный Лорд не случайно выбрал именно это время, чтобы впервые с момента похищения Гарри, поговорить с ним. Несмотря на всю душевную и физическую боль, что перенес юноша, он продолжал находить силы для борьбы. Никому не нужной борьбы. Что не упрощало задачу пробить все те ментальные щиты, что из года в год вешал на парня Дамблдор. В министерстве, попытка подчинить себе его разум, чуть не привела к самым печальным последствиям. Необходимо было всеми средствами ослабить юношу. Сковать магию, измучить тело, сломить дух. С первым исправно справлялась камера, со вторым вплоть до сегодняшнего дня сумасшедший энтузиазм Беллы. С последним же оплотом защиты Волан-де-Морт собирался разобраться лично.       Уже сейчас с легкостью считывались эмоции и образы. Было видно, как больно ранили Гарри сказанные слова. Как ему хотелось возразить, но он не мог найти чем. В его голове всплывали картинки, как на втором курсе все ученики и даже некоторые учителя смотрели на него как на монстра, думая, что он наследник Слизерина, как на третьем считают слабаком, который не может выдержать даже мимолетное присутствие дементора, а на четвертом его ненавидит уже вся школа и, что самое обидное, лучший друг. И как вишенка на торте пятый курс, где уже и магическое правительство и пресса считает его обманщиком и чуть ли не сумасшедшим. Только несколько людей во главе с директором верили в него и поддерживали.       Что ж, раз уж именно ему, Темному Лорду, выпала возможность преподать Гарри этот жизненный урок, кто он такой, чтобы отказываться.       - Ты убил моих родителей… - тихий, едва различимый шепот. Спасительный якорь, позволяющий не обращать внимания на мнение окружающих, и стиснув зубы идти вперед.       - Значит – месть. – В голосе слышалось удовлетворение. – Тебе поведали сказочку, о том, как страшный волшебник пришел и хладнокровно убил мать и отца, которые до последнего защищали свое дитя. Как просто, благородно. Нет места вопросам и сомнениям, только цель. И вот перед нами паладин света, готовый все силы отдать на сражение со злом.       Всплеск эмоций. Непонимание.       - Легко поверить и принять как должное. У тебя ведь даже мысли не возникло как следует призадуматься, зачем самому могущественному магу современности убивать годовалого ребенка. Хотя не мне тебя винить, Альбус Дамблдор как никто умеет грамотно подать имеющиеся факты. Сегодня же у тебя есть уникальная возможность узнать правду. Интересно?       Напряженное молчание. С подбородка стекают капельки крови из прокушенной, от еле сдерживаемого стона, губы. Мысли спутаны. Но одна выделяется особенно ярко. Гарри не хочет знать ту правду, что поведает ему Темный Лорд. Он инстинктивно чувствует, что сейчас не услышит и слова лжи и это пугает его больше всего.       Отдельно промелькнуло воспоминание о пророчестве. И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой.       - В тот год мы уже практически праздновали победу. Министерство, до последнего не считало меня силой, с которой нужно по-настоящему считаться. А когда они прозрели, было уже поздно. Оставалась рутинная работа и власть была бы в наших руках… Даже я был уже не нужен. Но стоило мне исчезнуть, как так называемы союзники, преданные мне люди, всё бросили. Испугались. Сбежали. Сдались. Предали нашу идею.       В помещении ощутимо похолодало. Последние слова маг прошипел. Как же он их ненавидел, как же ему хотелось их всех запытать. Годы кропотливой работы, сбор сведений, переговоры со всеми магическими расами, которые только шли на контакт. И все напрасно. Стоило одному звену пропасть, и вся конструкция развалилась. Он доверился людям и поплатился за это. Жизнь самый суровый учитель.       Стон, переходящий в крик привел его в чувство. Нужно было успокоится, иначе парень потеряет сознание раньше, чем он успеет дойти до главного.       - Не стоит придавать словам пророчества такого значения. Что мог сделать мне ребенок, чего я должен был испугаться? Прошли бы годы, прежде чем ты стал хоть немного достойным противником. А к тому моменту магический мир был бы уже совсем другим. Вспомни, Гарри, все твои так называемые победы. Однажды тебя спасла мать, при первой нашей сознательной встрече я вынужден был делить тело с Квирреллом, потом ты бился и вовсе с воспоминанием, на кладбище сработал не учтенный фактор наших палочек и, чего греха таить, моя излишняя тяга к театральности. В этом году тебя и вовсе спас Дамблдор. Так почему же я должен бояться слов чокнутой пьяньчуги?       Волан-де-Морт замолчал, давая Гарри возможность осознать услышанное.       Парень не узнал чего-либо до этого момента ему неизвестного, но раньше он просто радовался, что ему раз за разом удавалось выйти живым из тех передряг, участником которых приходилось становиться. Сейчас же, после слов своего врага, Гарри со всей отчетливостью понял – удача. Только благодаря ей он все еще жив. Но вот стоило Тому действительно захотеть и мальчик-который-выжил в плену. И лишь от сидящего напротив волшебника зависит его дальнейшая судьба.       Гарри захотелось умереть. Покончить с бессмысленным существованием. Ему не победить. Даже странно, что раньше он думал иначе. Как же он устал… Может, если попросить Тома, он проявит сочувствие и убьет его. Смешно. Но сил нет даже на такое выражение эмоций.       - Но больше всего меня огорчает то, что после всех рассказов, которые тебе пришлось выслушать, я в твоих глазах выгляжу монстром. Не магом, выступившим на другой стороне ради своих взглядов и целей, а чудовищем, из-за страха перед младенцем, убившим двух хороших, любящих друг друга людей.       Чего от него хочет Волан-де-Морт? Прощения? Понимания? Зачем ему это? Или… он хочет переманить его на свою сторону?       Мысль была столь неожиданна и абсурдна, что Гарри растерялся. Не ждет же, в самом деле, Том, что Гарри предаст своих друзей? Это же бред.       От различных догадок и так раскалывающаяся голова разболелась до невозможности. И внезапный вопрос не сразу дошел до спутанного сознания Гарри.       - Ты знаешь, что такое омут памяти? ***       С похищения Гарри прошло уже больше недели. А Тонкс убеждала себя, что это именно похищение, несмотря на все факты, говорившие об обратном. Новостей от профессора Снейпа не было, и девушка не могла найти себя места. За последний месяц Гарри незаметно даже для нее самой занял особое место в ее жизни. Он перестал быть для Тонкс знаменитым мальчиком-который-выжил, героем, от которого всегда чего-то ждут. Он стал для нее просто парнем, пережившим слишком многое для своего возраста. И она искренне хотела ему помочь.       Закончилось ее очередное внеслужебное бесполезное дежурство в Косом Переулке. Бессмысленная трата времени. Понятно же, Гарри здесь не появится.       Тонкс хотелось по-гриффиндорски действовать. Терпения, свойственного всем Хаффлпавцем, девушке сейчас не хватало. Ожидание нервировало и только мороженное из кафе Флориана Фортескью не давало сорваться и начать хоть что-то делать.       Как можно просто ждать и надеяться, что с Гарри ничего не случится? Как можно было его бросить? И хотя где-то глубоко внутри она понимала, что по-другому нельзя, смириться с этим ей никак не удавалось.       Тонкс не любила пустых и долгих размышлений. Они означали, что она ничего не могла сделать. А состояние беспомощности девушка ненавидела всей душой. Но и в таком состоянии были свои плюсы. Иногда в ходе размышлений в голову может прийти неожиданная идея.       Что если самой поговорить с родственниками Гарри? Учитель, конечно же, был профессионалом своего дела и знал как вести допрос, но и он мог не обратить внимания на какую-нибудь мелочь, которая возможно и к делу не относится, но которая служила бы доказательством того, что Гарри похитили.       Приняв решение, Тонкс сразу успокоилась, чувствуя, что движется в правильном направлении. Девушка не спеша доела мороженое, продумывая будущий разговор и, покивав своим мыслям, аппарировала в Литтл Уингинг.       На Тисовой улице жизнь шла своим чередом. Погода в этом году решила побаловать жителей туманного Альбиона и июль выдался на редкость теплым. Лето с первых месяцев отобрало бразды правления у весны, давая возможность отдохнуть на свежем воздухе после трудного рабочего дня.       Глядя на беззаботных прохожих даже мысли не возникало, что среди них живет семья, у которой совсем недавно случилось большое горе.       Тонкс остановилась у входной двери дома под номером четыре, и, мгновение поколебавшись, нажала на звонок. Велико было желание по привычке воспользоваться палочкой, но после всего, что случилось с родственниками Гарри, проявление толики уважения к их личной жизни, самое малое, что она могла сделать.       Дверь открыли прочти сразу, словно ждали гостей. И бросив лишь один взгляд на тетю Гарри, Тонкс поняла, что заготовленная речь ей вряд ли понадобится. Миссис Дурсль выглядела так, словно вот-вот должна отправить на праздник. Прическа, макияж, красивое платье. Это было… странно.       В первую секунду Тонкс показалось, что женщина, разглядев кто перед ней, захлопнет перед ее носом дверь, но та, подумав, махнула на все рукой и сделала приглашающий жест.       В доме ничто не напоминало о недавних событиях. Идеальная чистота, наводившая на невольную мысль: «А живут ли здесь вообще?»       Тонкс проводили в гостиную, усадили за стол, угостили чаем с пирожными. Но странность происходящего развеял всего один вопрос, заданный безжизненным голосом:       - Что вам еще от меня нужно?       Девушка побледнела. Еще никогда в жизни она не чувствовала себя настолько виноватой. Захотелось вскочить и убежать. Но она обязана была спросить.       - Простите за такой вопрос, но… Но вы уверены что это был именно Гарри?       Ду-ура! Вопрос сорвался с языка, не успев толком сформироваться. Картинка о том, как будет проходить их беседа столь резко разнилась с реальностью в воображении Тонкс, что девушка растерялась, и просто задала самый волнующий ее вопрос, не заботясь о чувствах матери, потерявшей сына.       Тонкс подобралась, на полном серьезе ожидая, что сейчас ее попытаются убить. Однако вместо вполне ожидаемой реакции, последовало растерянное:       - Что значит, уверена ли я?       - Понимаете, - поспешила разъяснить девушка, - у волшебников довольно много способов временно изменять свою внешность. Зелья, заклинания, даже врожденные способности. И я подумала, что кто-то мог принять облик Гарри, чтобы подставить его. Я просто не верю…       Тонкс резко замолкла, наблюдая за плачущей женщиной и не зная, что можно сказать или сделать в данной ситуации. Ей еще не приходилось утешать кого-либо пережившего такую беду, как потерю ребенка. Самая страшная трагедия, с которой она помогала справиться своим школьным подругам, это бросивший их парень. И у нее язык не поворачивался произнести, что-то из разряда: «Успокойтесь. Все будет хорошо».       - Это был он. Гарри Поттер. – Произнесла, словно вынесла приговор, взявшая себя в руки миссис Дурсль. И столько боли слышалось в этих словах, что становилось не совсем понятно, кого обвиняет в случившемся женщина. Племянника или… Себя?       - Почему вы так уверены в этом? – Тонкс не желала верить в услышанное.       Но тут тетя Гарри заговорила. Ее словно прорвало. Она говорила и говорила, и с каждым сказанным ей словом, уверенность девушки в невиновность парня давала маленькую, едва заметную, трещинку.       Миссис Дурсль рассказала о жизни Гарри в этом доме до поступления в Хогвартс. О том как к нему относились в семье, где он спал, о его обязанностях, о наказаниях, которые следовали за малейшую провинность, а особенно, если с ним случалось нечто необычное. Женщина не пыталась ничего скрыть или как то оправдаться. Чувствовалось, что она не первый раз рассказывает эту историю, словно прокручивала ее в голове из раза в раз, вспоминая и добавляя все новые и новые причины для ненависти племянника к их семье. И, наконец, она поведала о последних днях проведенных с Гарри, и инциденте с восстановленной статуэткой.       - Как видите, у Поттера было множество поводов для мести. И моя реакция на его… - Женщине было тяжело, но она должна было сказать об этом вслух. – Моя реакция на его помощь, стала последней каплей в чаше его терпения. Он жестоко наказал меня. Слишком жестоко.       Тонкс сидела, словно громом пораженная. В ее душе бушевали множество противоречивых чувств. Она знала, у Гарри были непростые отношения с семьей из-за их неприязни к магии, но она даже представить не могла, что парню жилось настолько непросто. По сути его лишили любви, заботы, детства. Удивительно, как он смог в итоге вырасти тем молодым человеком, которым вырос. Добрым, искренним, сочувствующим, спешащим на помощь всем и каждому. Девушке до боли в сердце стало жаль парня, но вместе с тем она с ужасом начало осознавать, что готова поверить в виновность Гарри. После всего, через что он прошел он мог сломаться и натворить непоправимых вещей. Узнав о его жизни в этой семье чуть больше, она уже сама была готова придушить сидящую перед ней женщину, а какого приходилось Гарри?       Неужели он убил своего кузена и сбежал? Что он будет делать дальше? Прятаться или осознав, что натворил, бросится сломя голову прямо в лапы к тому-кого-нельзя-называть в самоубийственной попытке победить его и хоть как-то искупить свою вину?       Ответов, которые она так надеялась получить в ходе этого разговора, не появилось. Напротив, в ней поселилось подлое сомнение и новые вопросы. И главный из них, что делать, если Гарри все-таки объявится, и все подозрения окажутся правдой? Он – убийца. Сможет ли она принять его поступок и относится к нему по-прежнему? Можно ли будет вообще ему доверять?       - Как же вы могли… - Тонкс не могла промолчать. Она сама толком не знала, чего хотела. Бросить в лицо обвинениями или попытаться понять. Чего им стоило поделиться с ребенком толикой тепла?       - Как мы могли так с ним обходиться? Почему не стали для него семьей? – Неожиданно агрессивно ответила миссис Дурсль. – А нас кто-нибудь спросил, нужен ли нам ребенок-волшебник? Кто-нибудь поинтересовался, потянем ли мы второго ребенка? Нет! Нам его подбросили под дверь словно котенка, оставив дурацкую записку. Кто так вообще поступает? А спустя десять лет заявляетесь вы и смеете обвинять мою семью в плохом обращение с ребенком! Да еще при каждой встрече припоминаете, какие у мальчика были хорошие родители. Так если они такие из себя хорошие, где же их друзья? Почему никто не приходил проведать Поттера? Почему никто не интересовался, нужно ли ему что-то? В конце концов, справляемся ли мы с волшебником?!       Женщина замолчала, тяжело дыша. Как они смеют? Как? Спустя минуту, за которую Тонкс, казалось, забыла, что нужно дышать, она продолжила.       - Я думала, это будет как с Лили. Изредка мыльные пузыри, радуга, распускающиеся цветочки. Что-то мирное и незаметное. Но Гарри не был спокойным ребенком. Он много плакал и капризничал. И когда ему что-то очень не нравилось или он чего-то очень хотел, могло случиться всякое. Летающие предметы, например.       На этих словах она оголила левое плечо, и показали небольшой шрам.       - Иногда его капризы оборачивались неприятными последствиями. Мне едва удавалось скрывать подобные случаи от Вернона. Так что уж кто-кто, а вы не имеете никакого права говорить мне о том, как я должна была воспитывать племянника. Справлялась, как могла.       Тонкс не знала что сказать. Она окончательно запуталась. Девушка и раньше задавалась вопросом, почему мальчика-который-выжил воспитывали маглы. Ей объясняли, что после победы над Темным Лордом мальчика необходимо было спрятать, так как Пожиратели Смерти, которые оставались на свободе могли попытаться найти ребенка. Но почему именно у маглов? Раньше ей было достаточно того, что директор Дамблдор знает как лучше для Гарри. Однако после услышанного, она засомневалась. Гарри не было лучше в этой семье, а его родственникам было далеко не просто справиться с навязанным им маленьким волшебником.       - Извините, я пойду. Простите, что побеспокоила. – Попрощалась Тонкс и стремительно выбежала из дома.       Впервые за свою жизнь она столкнулась с тем, что не знала кто прав. Впервые она подумала, что Альбус Дамблдор возможно ошибся в принятом им 15 лет назад решении. ***       Гарри выслушал небольшую лекцию о свойствах омута памяти, и в который раз подивился отсутствию здравого смысла у волшебников. Имея аж целых два инструмента выявления правды, они не использовали их на регулярной основе в суде.       Гарри ничего другого не оставалось, и он опустил голову в чашу, пообещав себе ничему не верить, не смотря на вполне логичные разъяснения о том, что омут памяти показывает только истинные воспоминания и любая попытка внести в них изменения будет сразу заметна.       Секунда свободного падения и ноги опираются о землю, а удивленный парень с облегчением вздыхает. Боль исчезла. Как же хорошо.       На улице был поздний вечер, плавно переходящий в ночь.       - Мы в Годриковой Лощине. – Голос Волан-де-Морта был задумчив.       Гарри огляделся. Где-то здесь находился дом мамы и папы. Ему стало стыдно. За все годы, что он находился в магическом мире, ему так и не хватило смелости попросить кого-нибудь сводить его сюда. Ему казалось, что придя на могилу, он окончательно попрощается с родителями. Это его пугало и он ничего не мог с собой поделать.       Из задумчивости Гарри вывели голоса:       - Мы пришли Питер?       - Да, мой Лорд. Позвольте взять вас за руку.       Двое стояли рядом с живой изгородью, за которой ничего не было видно.       - Знаешь, Гарри, только с приходом Питера обращение «Мой Лорд» стало таким до противности подобострастным. Меня боялись, уважали, мной восхищались, но никто до него передо мной не пресмыкался.       - Ничтожество. – Не сдержавшись, прошипел Гарри.       - Да, он ничтожество, трус, предатель, но я не был бы лидером, если не мог разглядеть даже в таких жалких людишкам потенциал. И, как видишь, Питер уже дважды оказался мне полезен.       Тем временем Хвост взял Волан-де-Морта за руку, и стоило ему коснуться изгороди, как та начала преображаться. За какие-то мгновения перед ними появилась деревянная калитка, по обе стороны от которой, росли высокие кусты сирени, скрывающие от посторонних глаз сад и двухэтажный дом.       Волан-де-Морт прошел следом за своей копией из воспоминаний, а Гарри не мог сделать и шага. Сейчас на его глазах умрут родители.       - Гарри, ты хочешь узнать правду? – Темный Лорд обернулся и пристально посмотрел на юношу. – Не позволяй своим чувствам ко мне, взглянуть на прошлое с другой стороны.       Гарри глубоко вздохнул и пошел вслед за магом, лишившим его семьи.       Ноги медленно ступали по усыпанной гравием дорожке, ведущей к дому. Окна давали достаточно света, чтобы можно были увидеть растущие в саду лилии. Множество лилий различных сортов и расцветок. Помимо воли на губах Гарри появилась улыбка.       - Джеймс, это я, Питер, - послышался звук отпирающейся двери и Хвост сделал шаг в сторону, позволяя своему господину сделать то, ради чего он сюда пришел.       Гарри рванулся с места, и лишь оказавшись у двери, опомнился. Сердце сжалось в груди от невозможности помешать разворачивающемуся перед его глазами действу.       Как только отец увидел, кто стоит на пороге, события стали развиваться с чудовищной скоростью. Джеймс плавно переместился вглубь помещения, одновременно с этим встряхнул кистями и в его руках оказались сразу две волшебные палочки. Одну из них он направил в сторону и сделал какое-то замысловатое движение палочкой, отчего лестницу наверх накрыло непроглядным туманом, внутри которого сверкали крошечные молнии, одновременно с этим вторая палочка была направлена на Волан-де-Морта и мужчина уверенно произнес:       - Bombardo Maxima.       Гарри затаил дыхание. Если бы это он сейчас стоял напротив отца, он бы не успел даже упасть на пол, пропуская заклинание над головой, и его буквально разорвало бы на части.       Волан-де-Морт даже не дернулся. Молниеносно поднял палочку, держа ее словно меч, повернутый острием верх, и перед ним замерцал щит из воздуха, который тут же ощутимо прогнулся, замерцал сильнее и пропал, полностью поглотил взрывное заклятие.       Глаза отца на секунду широко раскрылись, но он взял себя в руки и закричал, в то время как две палочки проворно рисовали перед ним какие-то знаки.       - Лили, хватай Гарри и беги! Беги! Быстрее! Я задержу его!       - Какой талант, - с печалью в голосе произнес голос позади Гарри, от чего он вздрогнул, успев позабыть, как здесь оказался. – Не думаю, что ты встречал волшебника, умеющего использовать две палочки. Волшебник либо предрасположен к этому или его нужно долгие годы обучать с самого детства. И я не хотел его убивать. Нас, волшебников, слишком мало, а талантливых и того меньше.       - Просто отойди и никто не пострадает. – Сказал темный маг из прошлого, с интересом наблюдая за действиями отца.       - И не мечтай,- усмехнулся Джеймс и, скрестив палочки, толкнул вперед светящиеся фиолетовым огнем символы.       - Умный мальчик. Кельтская магия медлительна, но если вмешаться в процесс сотворения заклинания, может произойти все что угодно. Не зря же ее окрестили условно темной. – Волан-де-Морт говорил об отце с такой гордостью, словно тот был его лучшим учеником.       А символы между тем плыли в сторону своей цели, увеличиваясь в размере. Для чего они предназначались, Гарри понять не успел – Волан-де-Морт из воспоминаний перешел к решительным действиям. Он сделал выпад палочкой в самый центр приближающегося к нему рисунка из кельтских знаков, и тот, став на мгновение ослепительно ярким, рассыпался на множество светящихся песчинок, исчезающих на глазах. Не тратя времени, темный лорд вновь взмахнул палочкой и в сторону отца одна за другой устремились разряды молний.       Отец, не ожидавший, что его колдовство вообще ни к чему не приведет, еле успел среагировать и выставил перед собой простой, но довольно мощный protego. Но по тому, как исказилось лицо Джеймса, стало ясно, что долго сдерживать поток электрических разрядов он не сможет.       И вот последняя молния врезается в щит и тот пропадает, а Волан-де-Морт, до этого колдующий исключительно невербально, отчетливо произносит:       - Stupefy.       Джеймса отбросило к камину. Гарри в ужасе, будто в замедленной съемке, наблюдал, как голова отца соприкасается с каминной кладкой, как он падает на пол и замирает.       - Роковая случайность. – Оба Волан-де-Морта синхронно поджали в недовольстве губы. – Огромная потеря для магического мира.       Гарри разрывали противоречивые чувства. С одной стороны он хотел уничтожить Тома за то, что тот сделал и за то, что вынуждает пережить этот кошмар самому. С другой, Гарри не знал как реагировать на, казалось, искреннее сожаление о случившемся.       Воспоминание не давало времени на самокопание, и тот-чье-имя-будут-бояться-произносить еще долгие годы уверенно направился к лестнице, скрытой наколдованным густым туманом и, не обращая на него никакого внимания, стал подниматься наверх. Магия, лишившись подпитки от волшебника, быстро развеивалась.       Гарри стоял на пороге кошмара, что преследовал его всю жизнь. Его трясло. Сейчас он услышит предсмертный крик своей матери. Увидит, как смертельное заклятие прервет ее жизнь. Он не хотел на это смотреть и вместе с тем должен был узнать, что на самом деле произошло в ту судьбоносную ночь. Как маленький ребенок заставил исчезнуть одного из сильнейших магов современности?       - Только не Гарри, пожалуйста, не надо!       Гарри сорвался с места и буквально взлетел на второй этаж. Те же самые слова. Они приходили к нему во снах, их вызывали из памяти дементоры.       - Отойди прочь, глупая девчонка… Прочь…       Гарри прошел в комнату прямо сквозь Волан-де-Морта. Детская. В углу кроватка, в которой, еще не твердо держась на маленьких ножках, стоял он сам и с интересом, будто что-то понимал, разглядывал своего будущего врага.       - Пожалуйста, только не Гарри… Убейте лучше меня, меня…       Мама… Какая же она красивая…       Несмотря на страх, она преграждала дорогу магу, против которого ничего не могла сделать и была готова отдать жизнь за своего ребенка.       - В последний раз предупреждаю…       - Пожалуйста, только не Гарри, пощадите…       Волан-де-Морту надоело ждать, он небрежно махнул палочкой, и Лили полетела в противоположный от кроватки угол комнаты. Она попытался вернуться к сыну, но наткнулась на невидимую стену и отчаянно забила по ней кулаками.       - Только не Гарри! Только не Гарри! Пожалуйста, я сделаю всё, что угодно…       Гарри не мог поверить своим глазам. Он ничего не понимал. Если все было именно так, почему же она погибла?       - Северус очень просил за нее. – Напомнил о своем присутствии Том.       - Просил?       - Наш многоуважаемый профессор очень любил твою мать.       Снейп? Любил маму? Гарри окончательно запутался. Что-то было не так. Почему он не рассказал об этом ему? Почему если любил Лили, ненавидит его? Но самое главное…       - Откуда Снейп…? – Он не смог задать вопрос до конца. Ему стало дурно от догадки, которая пришла в голову. Откуда Снейп знал, что Том пойдет в дом его родителей?       - А тебе не сказали? – Волан-де-Морт притворно удивился – Впрочем, это в духе Альбуса… до последнего скрывать важную информацию. Видишь ли, Гарри, это Северус рассказал мне о пророчестве. Он случайно подслушал собеседование вашего будущего преподавателя прорицаний. И тогда она произнесла то злополучное пророчество.       Снейп виноват в смерти родителей.       Как можно любить человека и предать его?       - Почему он предал ее?       - Не будь к нему так строг. В конце концов, если бы все пошло по плану никто бы не пострадал. Что касается его мотивов… Даже я не знаю, что движет Северусом. Он кажется, таким холодным, расчетливым, безэмоциональным, но, возможно, им завладела банальная обида, что твоя мать выбрала не его? Любовь, которую так превозносит Альбус Дамблдор, творит с людьми страшные вещи, куда там Темным искусствам.       - Что он… ты делаешь? – Гарри наконец обратил внимание, на происходящее у кроватки его маленькой версии.       Темный Лорд запускал в ребенка различные диагностические заклинания и с каждым новым откликом хмурился все сильнее.       - Обычный мальчик… - пробормотал он. – Обычный…       - В этот день я получил самый важный жизненный урок. – Волан-де-Морт, со спокойствием расплатившегося за свои грехи человека, наблюдал, как его двойник совершает самую страшную ошибку в своей жизни. - Иногда бездействие самое лучшее решение. Отступи я тогда, и ты, Гарри, жил бы в совершенно другом мире.       Гарри следил за действиями мага, повлиявшими на всю его будущую жизнь и все ждал того ужасного мгновения – зеленой вспышки и леденящего душу смеха. Но ничего похожего не происходило. Темный Лорд после длительного раздумья, видимо, на что-то решился, и по комнате разнеслись слова на незнакомом Гарри языке. В этих словах было столько мощи, что любой бы понял – сейчас твориться волшебство посильное далеко не каждому.       Парень как зачарованный наблюдал за происходящим и силился понять, а что именно он видит и потому не сразу обратил внимание, как с первым произнесенным словом Волан-де-Морта его мама так же начала свое колдовство. В ее руках был красивый кинжал, губы быстро двигались, шепча длинное заклинание, а воздух вокруг искрился.       - Что они делают? – Не выдержал Гарри.       - Твоя мать заканчивает ритуал защиты рода. И сейчас наступил этап с жертвоприношением. Она отдаст свою жизнь за твою.       Воспоминание Темного Лорда подходило к своей кульминации. Лили Поттер чувствовала, что может не успеть и читала заклинание так быстро, как только могла.       - Я недооценил эту девушку. Даже в мыслях не допускал, что она решится на подобный ритуал или хотя бы знает о нем. А когда начал воплощать свой замысел не имел права останавливаться и как-то помешать ей.       Гарри не моргая смотрел как его мама, едва сдерживая дрожь в руках, направляет кинжал себе в сердце. Ненависть к Волан-де-Морту предавала ей силы не дрогнуть и довести задуманное до конца, а любовь к сыну избавляла от страха перед смертью. Она в последний раз взглянула на своего малыша, с интересом следящего за самым страшным магом последних десятилетий.       - Прощай, сынок. – Прошептала Лили и одним движением прервала свою жизнь.       В тоже же мгновение Гарри даже не почувствовал, – это было невозможно в омуте памяти – он увидел как из его мамы вылетел сгусток переливающегося света и устремился к годовалому малышу.       А Темный Лорд, до сих пор не прекращавший читать свое заклинание, наконец, смог отвлечься и заметил, что в его планы вмешиваются самым грубым образом и его глаза шокировано раскрылись в мгновенном понимании. Чтобы сейчас не произошло, для него ничем хорошим это не закончится.       Два ритуала, один из которых не был до конца завершен, столкнулись в теле маленького мальчика. На несколько секунд время словно замерло, но потом резко ускорилось, и комнату заполнила яркая зеленая вспышка, а Гарри вышвырнуло обратно на каменный пол его камеры.       Забытая в омуте памяти боль и усталость навалились на парня с удвоенной силой, и он не смог сдержать стона.       - Напрасная жертва. – С печалью в голосе сказал волшебник.       - Не смей так говорить. – Прошипел Гарри, тяжело дыша. – Она спасла меня!       - В некотором роде. Но не в этот день.       Как же он устал. У Гарри не осталось сил на какие-либо эмоции или мысли, он просто хотел знать, что же случилось в тот злополучный Хэллоуин на самом деле.       - Что ты имеешь в виду?       - Защита заработала, но необходимости в ней не было, ты бы не пострадал от моих действий. А вот твоя мама погибла бы, даже не приди я в ваш дом.       - Я… не понимаю… почему?       - Видишь ли, Гарри, - задумчиво начал Волан-де-Морт, - я не просто так упомянул, что не был готов к действиям твоей мамы. Не смотря на столь благородную цель, как защита члена своего рода, этот ритуал считается темным. Ты вынужден принести себя в жертву. И не так как описано в романтичных историях, что так любят юные волшебницы, в которых отважный маг грудью закрывает от проклятия свою возлюбленную. Подготовка к ритуалу начинается заранее. И в том самый момент, когда волшебник приступает к первому этапу, он приговаривает себя к смерти. Он должен быть абсолютно уверен, что члену его рода грозит смертельная опасность. Именно поэтому ритуал запретили. Многие волшебники погибли напрасно, думая, что защищают будущее своего рода. Видя опасность там, где её не было.       Темный Лорд замолчал, давая Гарри время осознать его слова.       - А теперь, Гарри, задайся вопросом. Кто убедил Лили Эванс, что я поверю в слова пророчества и обязательно захочу убить ребенка? Кто рассказал о ритуале и натолкнул на мысль воспользоваться им? И если этот некто так был уверен, что я приду по твою душу, почему не помог спрятаться где-нибудь на материке? Где мне будет куда сложнее найти дитя пророчества. Кто этот человек?       - Снейп? – Прошептал Гарри. Он и сам уже начал подозревать куда клонит Том, но не хотел верить в подобное и цеплялся за любой другой вариант.       - Не думаю, что Северусу хватило бы духу рассказать всю правду твоей матери. Да и зачем? Я обещал ему, что не трону её, а о твоей участи он и вовсе не думал. Так кто же это мог быть? Кто еще знал о пророчестве? Кто мог пожертвовать ребенком, ради шанса избавиться от угрозы в моем лице? Кто подверг твою семью смертельной опасности?       - Директор… - Не услышал, а прочел по губам Темный Лорд. Волан-де-Морт ликовал. Он чувствовал волны отчаяния, захлестнувшие парня.       - Подумай об этом Гарри.       Волшебник вышел из камеры, оставив пленника наедине со своими мыслями и чувствами. Осталось совсем чуть-чуть.       Пройдя по коридору, он остановился рядом со стоящим у стены мужчиной.       - Прекрасная работа, Ивон.