Господи, какое небо мятное

Сердце Дафны сильно начинает биться. Пальцами она проводит по царапинам на стене. — Дафна, — протягивает Луна. — Думаешь, это следы борьбы с теми, кто его забрал? — глаза девушки напуганные. — Думаю, да, — хрипло отзывается Гринграсс и еще раз осматривает комнату. Все, как в женской спальне. Комната в серебристо-синих красках. Но только планировка, кажется, зеркально отраженная их комнате. Возле кровати Роджера — один ботинок. На подушке еще заметная вмятина от головы. Дэвис был в спальне на момент обыскивания. И, видимо, он знал про это. На прикроватной тумбочке Луна нашла записку, написанную неаккуратным почерком — в спешке. Магглорожденных забирают. Это дело рук Кэрроу, Снейп знает. Если нужно — обратитесь к Флитвику, Стебль и Макгонагалл, они, думаю, помогут. Поторопитесь — у нас есть 24 часа. Дальше — не знаю.

Роджер. Дафна перечитывала письмо несколько раз. Пыталась понять: откуда же парень знал об этом? И почему не сказал раньше? Потому что Дэвис даже не успел нормально обуться, а тем более — написать это, когда Кэрроу забирали всех грязнокровок.

***

— Малфой, из Слизерина никто не пропал, — доложил Нотт, сидя за обедом. Сейчас они сидели все вместе — сбор из факультетов. Даже Невилл не боялся Драко, в связи с последними событиями парень был сам не свой. Блондин боялся. За Грейнджер. — Я кое-что предлагаю. — сказала Дафна. — У меня есть план, но не сейчас, — она окинула взглядом Амикуса, проходящего мимо них уже четвертый раз. — И мы должны воплотить его в жизнь сегодня. Сбор в гостиной Рейвенкло сразу после занятий, ясно? — глаза девушки были широко открыты, а внутри бушевала кровь. Адреналина полно. Но страха не меньше. На столе между тарелками лежала записка Роджера, которую каждый из присутствующих уже внимательно прочел по несколько раз. Малфой рассказал про дневник Гермионы и то, что девушка точно не ночевала в спальне. И все единодушно решили, что Бал был организован специально, чтобы ночью убрать всех полукровок, или магглорожденных. — Ты ничего не съела, — заметил Теодор, смотря на чистую тарелку Дафны. Девушке не хотелось, не было настроения. Она переживала за подругу, потому что от Пожирателей можно было ожидать чего-угодно, особенно если это касалось нечистокровных. Невилл все время проводил с Луной. Они искали какие-то следы в гостиной и спальне, опрашивали знакомых, и даже попросили расследовать это дела сэра Николаса. Он единственный любил Гермиону и готов был помочь своим…мертвым состоянием.

***

Руки и ноги всех присутствующих были развязаны. В помещении находились три представителя Гриффиндора — Колин, Деннис и Гермиона, Роджер Дэвис из Рейвенкло, и еще несколько человек, чьих имен Грейнджер не знала. Но в общем — 8 человек. Восемь испуганных душ, не готовых идти искать выход, а только сидеть и ждать, пока кто-то их спасет. — Народ! Тут в замке нет Гарри, чтобы Вас спас! — пыталась доказать Гермиона людям со стеклянными глазами. — Нет героев! Никто Вас не спасет, кроме Вас самих! — Гермиона, — мягко положил руку на плечо девушки Колин. — Это все зря. Ты ничего им не докажешь. Предлагаю искать выход самим, а потом вернуться по них, — предложил парень. Девушка вздохнула. — Ладно. Смотри, — она указала пальцем на трещины в стене. — Я думаю, это может нам помочь, потому что все двери заколдованные, и палочек у нас нет. Мы можем попробовать раздолбить эту стену, и тогда пролезть. Но не знаю, будет ли это результативным, и есть ли там вообще выход. Но попробовать можно. Колин внимательно присмотрелся. Большая, широкая трещина делила стену на две части. От неё пошли маленькие повреждения, указывающие на непрочность когда-то почти несносной, мертвой стены. — Только долбить. А потом забрать осколок, — подытожил Криви.

***

Поднявшись по винтовой лестнице, Нотт оказался перед дверью, не имеющей ни ручки, ни замочной скважины. Всего лишь полотно из старинного дерева и молоток в форме орла — символа Рейвенкло. Дафна, стоящая сзади, аккуратно обошла Теодора и стала перед входом в гостиную. Она взяла специальный молоток и постучала. Раздался вопрос. Минуту подумав, Гринграсс произнесла правильный ответ, и дверь открылась. Команда по спасению Гермионы веревкой зашла внутрь. Стены в гостиной прорезывали изящные окна в форме широкой арки, а свет можно было регулировать с помощью шелковых занавесей — открывать или же закрывать, оставляя комнату в полной темноте. Смотря в арочные источники света, можно было наблюдать за восходом солнца утром. Открывался прекрасный вид из высоты башни. Потолок в форме купола был атмосферно расписан звездами, на которые хотелось смотреть и смотреть при входе в гостиную. Это было любимое место Луны. Заходя в гостиную своего факультета, она любила ложиться на синий ковер и, проводя руками по мягкому ворсу, засматриваться на звезды, которые начинали светиться в темное время суток. Нотт посмотрел в сторону Дафны, которая тихо остановилась возле окна, пустым взглядом смотря вниз, теребя губу пальцами. Он медленно подошел и положил руку на талию Гринграсс. — Сейчас все расскажешь, Даф, и мы спасем твоего Роджера, — он сморщил нос. — И Грейнджер, — парень натянуто улыбнулся. — Да, конечно, — подняла глаза Гринграсс и обернула корпус ко всем остальным. Они разместились на пуфах в разных углах гостиной. — Мой план заключается в том, чтобы мы работали отдельно, но и имея совместное задание. Итак, — взгляд брюнетки приобрел привычную решительность. — Сейчас Невилл идет к Почти Безголовому Нику… — Сэру Николасу, — перебила её Луна, осуждающе смотря на девушку. — Да, к нему, — кивнула Дафна, — он должен был узнать, где находятся магглорожденные. Я думаю, ближе к вечеру начнется движение в приблизительном месте их пребывания. Мы уже будем знать комнату. Но, очевидно, там стоят блокирующие заклятия, а еще Кэрроу. Мое задание заключается в том, что я зову Алекто — будто её вызвал Снейп, или еще как-то отвлекаю. На самом деле, только мы сворачиваем за угол, я применяю к ней Петрификус Тоталус и тащу в ближайшую пустую комнату. Нотт готов был возразить, но Гринграсс не дала ему вставить слово, продолжая речь и спокойно улыбнувшись. — Драко, — она посмотрела на светлую голову, — ты занимаешься Снейпом. Он — самая большая проблема. У него в кабинете на левой верхней полке в светло-коричневом шкафу возле стола, и да, не спрашивайте, откуда я это знаю, — помахала головой девушка, — лежит Карта Мародёров. Предположительно, он будет за всем следить с своего убежища в кабинете директора, используя её. Поэтому к нему идешь ты — чтобы не вызвать подозрений. Разговариваешь на любые темы, пока мы отвлекаем охрану. А потом забираешь карту и идешь к уже известному на то время месту назначения. — Если он заметит пропажу? — поднял голову Малфой. — Вырубить его? — он прищурился, представляя, как же будет бороться с директором. — Если придется — да, — подтвердила брюнетка. — Теодор занимается Амикусом. Его нужно выманить. Это, как правило срабатывает, когда его зовет Филч. Кэрроу обожают расправу над учениками. Точно как и Филч. Поэтому ты должен накосячить, чтобы миссис Норрис со своим хозяином его отвлекла. А ты, Невилл, — она указала пальцем на шатена, — должен проследить, чтобы пока придет Кэрроу, от Филча не осталось и следа — как мы вырубим Амикуса, если за всем этим будет наблюдать он? — А я? — спросила Луна. — Что делаю я? — Сейчас мы узнаем у привидения, где их хранят, и возле входа в это место будешь стоять ты — следить, чтобы никто не проник вовнутрь. — У нас может возникнуть препятствие, — заметил Тео. — Какое? — вскинула бровь Дафна. — Если это истребление нечистокровных — сюда может прибыть помощь в виде Пожирателей. И одна Лавгуд с этим нашествием не справится. — Зачем они здесь? — На территории Хогвартса невозможно трансгрессировать, — встал Нотт. — Возможно, надо забрать грязнокровок. Но это всего теория. — А вот об этом я не подумала, — нахмурила брови Гринграсс. — Разберемся. Надеюсь, не прилетят. Но на всякий случай, надо попросить Макгонагалл и Флитвика наложить оборонное заклятие на все входы и выходы замка.

***

Высокий пучок, туго затянутый на макушке. Старая, помешканная кожа. Но сильный и острый, как стрела, характер. И бесконечная сила и власть, способные противостоять кому-угодно. Профессор Макгонагалл в черной, как всегда, длинной мантии, сидела в своем кабинете и проверяла работы. За дверью послышался шум. Шепот. Минерва подняла свой взгляд с неаккуратного почерка на желтом пергаменте и остановила его на дубовой двери. — Кто здесь? — женщина встала, держа в руке волшебную палочку. С недавнего времени — всегда на чеку. Хогвартс перестал быть любимым местом работы со смерти Альбуса. От кабинета директора больше не веяло привычным теплом и не пахло лимонными дольками. Когда Северус впервые вызвал её туда — все кардинально изменилось. Черные краски заполонили комнату и, кажется, сознание всех приходящих туда тоже. Не было постоянно добрых глаз Фоукса, сидящем справа от письменного стола. Не было портретов всех директоров Хогвартса позади — только картина со злобным взглядом Снейпа и его вдохновителей. Хогварсткая школа чародейства перестала быть домом для учеников, приезжающих сюда каждый год. В коридорах теперь ходили приспешники Тома Редлла, пристально следящие за дисциплиной. И наиболее ужасающими были Кэрроу. Черная одежда — но не обычная мантия. Они представляли собой почти дементоров, способных высосать с тебя душу. Возле них всегда ставало холодно и, кажется, ты не помнил ничего хорошего, когда сзади тебя неожиданно появлялся Амикус. Конвои в тюрьме — вот кто они. Ограничивающие свободу, жестокие и безумно недалекие. Это единственный плюс. Они охотились за веселыми улыбками, и горящими глазами, которые, заметив брата и сестру, леденели и опускались вниз. И Минерва это почувствовала. Подойдя в конец кабинета, лавируя между партами, открыла тяжелую дверь. Там не было никого, что заставило женщину напрячься. Взгляд упал вниз, а на полу лежала записка, написана на оборванной бумаге. Профессор, пожалуйста, наложите защитное заклятие на замок вместе с профессором Флитликом и Стебль. Поверьте, от этого будет только лучше. И, несомненно, вам лучше не говорить Снейпу. Не пытайтесь узнать автора этого письма.

***

— Они держат их в какой-то заброшенной комнате. К ней ведет ход за зеркалом на 4-м этаже. Конец тоннеля — обваленный, поэтому ищите эту комнату где-то по бокам, не доходя до конца. Будьте аккуратными, только они знают заклинание, с помощью которого зеркало откроется — легко улыбнулся Ник, кладя руку на плечо Гринграсс, от чего девушка вздрагивает. Будто ледяной дождь. Брр. — Спасибо, сэр, — усмехается Дафна. — Народ! — восклицает Дафна, залетая в гостиную Рейвенкло, де в кругу на полу сидят друзья. — План немного меняется. Место — заброшенная комната в тоннеле за зеркалом на четвертом этаже. И да, Тео, ты должен подождать, пока Амикус расколдует зеркало, и уже потом его отвлекать, понятно? — девушка прожигает взглядом Нотта. — Да, хорошо.

***

На Ужине все были встревожены. Нотт пристально наблюдал за проходящем мимо Амикусом, от чего у того, кажется, волосы дыбом встали. Дафна опять не притронулась к еде, за что была отчитана Теодором. Драко сидел, сфокусировав взгляд на одной точке в конце зала, а Невилл наоборот — не мог смотреть никуда нормально. Глаза бегали по помещению, смотря на всех и вся. Надев короткую юбку и мини-топ, обув самые высокие в её гардеробе каблуки, от которых аж глаза слезились из-за боли в пятках. Дафна прекрасно знала, что гигантская Алекто терпеть не может вот такие вызывающие наряды. Брюнетка распустила волосы и накрасила губы в ярко-красный. Палочку засунула в чулок над коленом. Подождав, когда часы пробьют 9, девушка вышла из гостиной Рейвенкло под осуждающими и заинтересованными взглядами однокурсников. Иногда спрашивали, куда она направляется в таком виде, но Гринграсс не утруждалась отвечать.

***

Темный коридор. В зеркале отбивается режущий глаза свет, исходящий от лампы возле двух человек. Сквозь окна уже не пробивается свет, потому что заходящее солнце уже отдало пост наступающим сумеркам, которые пытались скрыться в подходящей темноте. Алекто и Амикус стояли возле зеркала. Такая высокая, кажется, её рост был под два метра. Женщина рассматривала себя в нем, очевидно, уже надоело просто так стоять. На ней были, как всегда, камуфляжные штаны, и женщина не просто так напоминала мужчину. Нотт невольно сравнил её тугой хвост с высоким пучком Макгонагалл. Но нет. Никакой схожести. Только различия. Минерва худая, как ветка засохшего древа. Умная. И женственная. Алекто же наполненная жизненных сил, высокая и крепкая. Тупая и да, она во всех проявлениях женской нежности, отрицала факт своего пола. Брат острил нож с дьявольским выражением лица, и от этого у Нотта, обладающего одной палочкой, затряслись коленки. Сначала был выход Дафны. Малфой на это время уже должен быть у Снейпа, отвлекая его, а потом украсть Карту.

***

Малфой стоял у горгульи, устрашающей своим острым взглядом, и знал, что скорее всего, за ним наблюдают. Пароля теперь нет — это точно. Снейп никогда не пользовался бы чем-то, оставшимся от Дамблдора. И светлую голову осенило. Внутри левого крыла была просверлена дыра. Кажется, свежая. По крайней мере, те три раза, когда Альбус вызывал Драко в кабинет директора, этого здесь не было. Малфой закатил рукав темно-зеленого свитера на левой руке и, посмотрев на образовавшиеся царапины в виде будущей Черной метки, засунул руку вовнутрь. Сработало. Горгулья ожила, начав медленно оборачиваться против часовой стрелки и подниматься вверх. Малфой сделал шаг вперед, успев оказаться в закрытом пространстве с неприятным отсыревшим запахом. Когда горгулья доставила парня в кабинет, он увидел темное помещение, ничем не напоминающие прежнюю комнату. Нет красивых, украшенных звездами потолков, как в в гостиной Рейвенкло. И большой статуэтки льва в честь факультета Гриффиндор. И красивого, роскошного темно-зеленого, цвета Слизерина, кресла возле окна в форме полумесяца, точно как и очки знаменитого волшебника. И так же солнечного света, всегда наполняющего кабинет и напоминающего Дамблдору его же цитату: «Счастье можно найти в самые темные времена, если не забывать обращаться к свету», радующего Хельгу Хаффлпафф на портрете, одну из основателей Хогвартса, которой тоже не было. Только Снейп, Слизерин и Реддл. Три самые темные волшебника всех времен. Три укротители змей. Драко понял, что эти все предметы — неважно, маленькие, или большие. Нарисованные, или просто стоящие на полках, всегда означали, что Дамблдор верный всем факультетам. Каждый предмет напоминал Альбусу, что он — директор всей школы, и уважать должен все, без исключения, его части. — Приветствую, мистер Малфой, — Снейп стоял задом до парня, смотря в окно и держа руки на пояснице. — Должен похвалить Вас за проблеск столь острого ума. В очередной раз убеждаюсь, что не просто так Темный Лорд выбрал Вас, — холодно улыбнулся директор, разворачиваясь и подразумевая догадку Драко касательно новой формы пароля. Ледяной взгляд черных, как ночь, глаз. Острый нос. И длинные волосы, спадающие по бокам. Он дарил мрак. Но, в отличие от тупоголовых Кэрроу, был образованным и очень хитрым. За это Драко его уважал. Кабинет не был обставлен по прежнему стилю, как уже говорилось. Теперь помещение выглядело более просторно из-за недостатка сентиментальных глупых вещичек, которые так любил собирать Дамблдор. Светло-коричневый шкаф. Нужно найти его. Но здесь таких было два — по обе стороны от письменного стола, за которым сейчас сидел Снейп. Сразу возле входа — черный стеллаж со всякими пробирками, пузырьками и колбами. А за ним — омут памяти. — Профессор, извините, что беспокою Вас, — начал Малфой. — Но я хочу Вас кое о чем попросить, — парень сглотнул. Северус вскинул бровь, ожидая просьбы. — Покажите мне, как происходит процесс установления Непреложного Обета. — сказал Драко и заметил. Нашел глазами. Карта. Единственный способ достать её — выманить директора из-за чертового стола. Снейп, не сронив и слова, встал из-за стола и подошел к устроенному в стене овальному сосуду, парящему белым цветом. Он взял лежащий рядом нож, и сделал неглубокий порез на безымянном пальце, капнув выступившую кровь внутрь парящего вещества. Это говорило о том, что человек не желает терять рассудок, выкидывая мысли в омут памяти. Он лучше потерпит и даст свою кровь, избавившись от бурлящих внутри эмоций. Впечатляет.

***

Безумные горящие глаза Беллатрисы Лестрейндж и, как всегда, спокойные и холодные — Люциуса Малфоя. Она стоит с искаженной улыбкой её лице, обрамленном большой копной темных кучерявых волос. Красное, разгоряченное лицо. И бесцветное, не выражающее никакой эмоции, обездвиженное от собственного равнодушия. Огонь и лёд. Эти понятия несовместимые. Льду не выжить в разгоряченном пламени. Огню не гореть внутри замерзшей брылы. Но, тем не менее, они встретились. Лицом к лицу, чтобы одному из них в сегодняшний день был вынесен смертный приговор. И сейчас это мужчина. Когда Беллатриса, показывая свои сгнившие зубы, безумно восторгаясь происходящим, протягивает руку, Люциуса припекает уже вспотевшая ладонь, будто он действительно обжигается. Лестрейндж, кажется, заработала себе переохлаждение от соприкосновения с ладонью блондина, проговаривая нужные для Непреложного Обета слова. Люциус Малфой поклялся в тот день завербовать Драко на службу Волан-де-Морту. Убить родного сына. Подписавшись на его отложенную смерть.

***

Малфой появляется в прохладном коридоре, горя. Его щеки пылают от увиденного. Лицо отца не передало никакую эмоцию. Не дернулось, позволив Беллатрисе добиться своего. Позволив в очередной раз стань любимицей Темного Лорда, призвав к команде Пожирателей еще одно ценное лицо. Он помахал Картой в руке и скрылся за углом, переводя дух. Теперь в ход вступает Дафна. Рот Нотта ошарашенно приоткрывается от наряда девушки, от чего она хитро улыбается. Алекто попивает воду, предварительно её наколдовав. Гринграсс машинально включает самое пафосное выражение лица и модельной походкой проходит мимо Кэрроу, соблазнительно улыбаясь и подморгнув Амикусу. Сестра, заметив это, откашливается от попавшей горло воды так, что аж краснеет и сильно нагибается. — У нас теперь школа проституток? — едко вставляет она вдогонку брюнетке. — Простите? — самым невинным голосом произносит Дафна, обернув голову. — Ты меня слышала, тупица, — рычит Кэрроу. — Если у меня есть возможность показать свою ошеломительную фигурку, — она сексуально отставляет ногу и нагибается вперед, так чтобы у брата отвисла челюсть, что, собственно и случилось, — в отличие от тебя, дорогая, то я не пропускаю такой шанс, — девушка ухмыляется. Алекто отбрасывает воду и резким шагом походит к девушке, хватая её за волосы. — Что ты сказала, тупая шлюха? — глаза наливаются кровью, а сердце Дафны все быстрее бьется. Дафна теряется, не зная, что делать. Если она продолжит издевательства, то может сильно пострадать, а если заткнется, то Кэрроу может её отпустить. Но все же. — Сначала я спутала Вас с мужчиной. Кровь бушует, а на лице Алекто появляется волчья улыбка. Когда зверь ловит свою добычу, держа в огромных лапах и самодовольно улыбается, представляя ее будущие мучения, как лакомство. — Пошли со мной, жемчужинка, — притворно ласково говорит она, волоча Гринграсс за волосы по полу. На глазах брюнетки появляются слезы, от чего Нотт в ту же секунду хочет убить сестру Кэрроу, но знает, что провалит весь план, а Дафне нужно всего лишь подождать, когда не будет рядом Амикуса. Гринграсс прикрывает глаза от очередного рывка, кулаки Теодора сжимаются. — Амикус, — восклицает Алекто. — Через 4 минуты не забудь разблокировать это. — она кивает в сторону зеркала. — Оставь мне немножко на десерт, — зверски ухмыляется Кэрроу, пожирая глазами Гринграсс.

***

То, что придумал Нотт для Филча, можно назвать по истине гениальным. Пробравшись в кладовку Филча, парень нашел для себя много классных вещичек, оставшихся от близнецов Уизли. Но копнув глубже, он нашел десятки альбомов с всевозможными фотографиями кошек, особенно миссис Норрис. Там было все — и маггловские статические фотографии — на кухне, на столе, в коридоре. Так же были магические — когда кошка мурчит, или сладко спит. Несколько переплетов были розовыми, возможно, подарок Амбридж. Самая большая слабость — его кошка. Теодор подождал, когда бедная Дафна исчезла за углом, прикрыв глаза от боли. Он убьет Алекто. Посмотрел на наручные часы — осталось три минуты. Чтобы Амикус начал заклинание. Десять. Девять. Восемь… Да, давай. Есть. Брат разворачивается к зеркалу и начинает шептать заклинания, размахивая руками, чтобы они сработали. Спустя несколько минут Амикус опускает руки и проверяет зеркало, можно ли туда зайти. И ждет. Теодор бежит в коридор напротив, где только что видел кошку Филча. Есть. Маленькая, грязная, с красными глазами. Лазит по замку и вынюхивает, кого же сдать, кого же подставить, начав мяукать и позвав этим самим своего хозяина. — Империо, — прошептал Нотт. — Мяукай очень голосно, киска, — он улыбается, спрятавшись в углу, где его не увидит ни Филч, ни кот. Кошка немедленно начинает орать так, что все портреты на стенах просыпаются и проклинают её. Издалека слышатся быстрые шаги бегущего Филча с тупорылым лицом и заспанными глазами. — Что случилось, миссис Норрис? — он наклоняется и поднимает животное, поглаживая по спине. — Хватит, — командует парень. — Теперь царапай его, — еще один взмах волшебной палочкой, и кошка на руках становится абсолютно неадекватной, начиная оставлять глубокие царапины на руках старика, кусая его острыми маленькими зубками. Филч начинает истерически орать, и чтобы на его крик не сбежался весь спящий замок, Теодор прекращает действие. — Джеминио, — шепчет Нотт, и теперь вместо одной кошки, на руках у Филча еще 6. — Господи! Что происходит?! — кричит мужчина, пытаясь освободиться от зверей. И когда все коты наконец-то на полу, — Энгоргио. Нотт самодовольно ухмыляется. Теперь маленькие до этого кошечки, выглядят размером с гиппогрифа. Филч округляет глаза и начинает истерически орать, не переставая искать настоящую миссис Норрис среди них. Теодор начинает громко хохотать, и уборщик, услышав это, яростно кричит, — Это такие шутки? — он пытается отдышаться, — верните мне мою кошку. Нет, Филч, еще рано. Мужчина ждет несколько секунд, надеясь на возвращение его любимицы, а потом озлобленно говорит, — я иду к Кэрроу, и тебе не скрыться, тупой ребенок! — он махает кулаком и направляется в сторону зеркала. Нотт тихо передвигается за ним. Все пошло не так. Филч должен был его позвать. Черт. С далека слышатся тихие голоса с разговора Амикуса и Филча, после чего Кэрроу, раздраженно поджав губы, идет за уборщиком. Невилл напугано округляет глаза, видя возле себя не только Филча, а и огромного Кэрроу, но Теодор успокоительно машет рукой. Кошка стоит одна в коридоре, беспомощно оглядываясь по сторонам. А взгляд уборщика еще более растерявшийся, чем бедной миссис Норрис. Тео тихо подкрадывается к Амикусу сзади и одними губами произносит, — Петрификус Тоталус, — брат падает на пол, а в тот момент, пока Филч оборачивается на звук, сзади вступает Невилл, — Левикорпус, — произносит он, и уборщик повисает в воздухе верх ногами, крича. — Силенцио, — Нотт применяет заклятие к ним обоим, а потом, связывая их Инкрацеро, тащит в кладовку и бежит к Малфою и Луне, которые ждут возле зеркала.