Птица в клетке

Целая неделя выдалась необыкновенно солнечной, и надо же было такому случиться, что именно сегодня к вечеру полил дождь. Поначалу редкие крупные капли лишь разбивали пыль под ногами и неприятно скатывались за шиворот, но постепенно поток льющейся с неба воды все нарастал. - Черт, именно сегодня, - бурчала под нос невысокая девушка, передергивая плечами от холода и сырости. Одежда вымокла насквозь и неприятно липла к телу. Но уйти было нельзя. Во всей этой ситуации радовало лишь то, что их тут таких, мокрых куриц, человек под сто и все явно недовольны, где-то глубоко внутри, потому что выпускать на лицо собственные эмоции перед командованием идиотов не было. Торжественный вечер, как же. Именно сегодня вчерашним курсантам необходимо было принять решение, в какое же подразделение направить свои стопы. Потому они и стояли и мокли под открытым небом, пока на сцене им расписывали все прелести службы в том или ином подразделении. Хотя о каких прелестях может идти речь? Всем известно, что самое теплое, сытное и, во всех отношениях, уютное место в полиции, но туда дорога открыта лишь десятке лучших. А если уж говорить о разведотряде, то туда, по всеобщему мнению, идут либо психи, либо самоубийцы, впрочем, одно другого не исключает. Так и выходит, что большая часть народа пополняет ряды защитников стен - не так спокойно, как в полиции, но и не так опасно, как в разведке. Хотя, если вспомнить, что произошло два года назад… Все эти мысли вяло толкались в кудрявой голове. Девушка сгорала от нетерпения. Когда же, ну когда? Луизе Эстрих повезло оказаться в десятке лучших кадетов, аж на почетном первом месте… с конца. Данный факт не сказать, чтобы особо радовал или огорчал. Девушка никогда не гналась за первым местом. Врожденная лень и безалаберность так же успеху не способствовали. Инструктора поначалу только за голову хватались. Как, ну как настолько неорганизованное существо сможет служить в армии, где нужно всегда поддерживать строгую дисциплину? Но с общей дисциплиной и субординацией у Луизы как раз все было в порядке, а вот самоорганизация хромала на обе ноги. Выступление главы разведки было кратким и совсем не вдохновляющим. Высокий голубоглазый блондин коротко и ясно дал понять, что, скорее всего, все те, кто пожелает вступить в разведкорпус, помрут в первой же вылазке. Очень оптимистично, а еще способствует привлечению внимания, - про себя хмыкнула девушка. Она-то для себя все решила уже давно, еще даже до поступления в кадеты. После того как остаться было предложено лишь тем, кто готов отдать свою жизнь за свободу, большая часть, да что там, практически все кадеты удалились. Это было не удивительно. Хотя, возможно, всему виной был дождь, от которого всем хотелось сбежать как можно скорее. Их осталось только четверо: трое парней и Луиза. Да, она была одной из тех самых чокнутых самоубийц… точнее, просто чокнутых, самоубийцей девушка себя не считала, она любила жизнь, наверное, даже слишком. Эта самая любовь многих вводила в ступор и раздражение, слишком уж она бывала счастливой, жизнерадостной. Отчего многие считали ее именно что тронутой на всю голову. Впрочем, чужое мнение Луизу никогда особо не интересовало. Нравится им вечно ходить смурными тучами и не ждать от жизни ничего хорошего - их право, но она считала, что это не жизнь, а существование какое-то, потому будет радоваться и улыбаться, что бы ни случилось. В разведку Луиза хотела попасть давно, тогда еще стена Мария была цела и девушка просто грезила возможностью выехать из тесной удушливой клетки, в которой они сами себя заперли. У нее не было каких-то особых и высоких идеалов, она не грезила спасением человечества, шатенка вообще людей недолюбливала, да и уничтожение гигантов было скорее необходимым дополнением к ее истинной цели. Птица жаждала вырваться на свободу и расправить затекшие крылья. Вот оно и случилось, то, о чем Луиза так долго мечтала, но как-то особого восторга или подъема в душе не ощущалось. Наверное, виноват был проклятый дождь. Сейчас насквозь мокрая и порядком продрогшая даже всегда улыбающаяся девушка лишь хмурилась и стучала зубами. Еще простыть не хватало для полного счастья. Новичков определили в казармы, выдали по комплекту постельного белья и оставили обустраиваться. Форма будет готова через пару дней, хотя зеленые накидки они уже получили. Помещение казарм разведотряда мало чем отличалось от кадетских, точнее не отличалось ничем. В это время здесь присутствовали все местные обитатели… обитательницы. Да, разведотряд был не слишком-то многочислен, и женщин на военной службе в общем и в разведке в частности было гораздо меньше, чем мужчин. И все же Луизе показалось, что здесь слишком много народу. Девушка никогда не любила большие столпотворения. Когда рядом присутствовало много людей внутри будто что-то натягивалось, напрягалось. Да, она была веселой и общительной, но это вовсе не мешало ей сторониться людей. Хотя за три года кадетства Луиза как-то свыклась с данным неудобством. - Всем привет, я Луиза Эстрих, новенькая, - жизнерадостно и бодро провозгласила девушка, тряхнув мокрыми волосами. Взгляды, которыми ее встречают, несколько странные, во всяком случае, так кажется Луизе. Но кого видят те, кому посчастливилось выжить в тяжких экспедициях за стену? Юную наивную восторженную девочку, которая потянулась за нелепой иллюзорной романтической мечтой. Такие создания как она умирают в первом же походе, а если не умирают, то ломаются, превращаясь в пустых и бесчувственных кукол. Они много таких повидали. Среди них таких было немало. - Эм, раз уж я тут новенькая, может, подскажете, где можно высушиться и переодеться? – Луиза не собиралась отступать и прятаться от этих взглядов. В конце концов, ей действительно жизненно необходимо обсохнуть и стянуть наконец с себя эти мокрые тряпки, к тому же под девушкой натекла изрядная лужа, что вызывало странные ассоциации. - Пойдем, покажу, - вперед вышла молодая женщина, точно определить на глаз возраст не получилось, Луиза всегда испытывала с этим сложности, и не понимала, как другим удается это сделать. Высокая блондинка представилась как Анна Фьерне, была вежлива и приветлива, ровно настолько, чтобы быть приятным, но ненавязчивым собеседником. Оказалось, Анна и сама новенькая, но перешла в разведку из гарнизона. Что подтолкнуло ее на этот шаг, молодая женщина и сама толком сказать не могла. Вроде бы давно подумывала, но все как-то не получалось. Анна относилась как раз к тем людям, которые жаждали получить хотя бы крупицу свободы и готовы были отдать за это свои жизни, потому работа в страже ее и тяготила. - А ты, значит, только из курсантов, - улыбнулась женщина, открывая перед Луизой дверь. – Вот, здесь можно помыться и постирать одежду. - Ага, спасибо, - улыбнулась девушка. Она, быть может, была бы и рада поговорить, но сейчас единственное, чего хотелось - это привести наконец себя в порядок. Пробравшись через горы тазиков, ковшей и прочей утвари, девушка шагнула в теплое, хорошо протопленное помещение и блаженно вдохнула горячий воздух. Луиза терпеть не могла холод и сырость. Зато обожала подолгу плескаться в воде, но сегодня следовало поторопиться, потому что завтра вставать рано, а если вспомнить как тяжко ей давались ранние подъемы все время обучения… В итоге пришлось пожертвовать удовольствием и закончить все поскорее. Мокрую форму шатенка оставила здесь же, подумав, что никто ее не утащит, кому она нужна? Насколько успела заметить Луиза, дам ее комплекции здесь не было, так что она просто ни на кого не налезет. Переодевшись в чистый сухой комплект одежды, девушка завернула волосы в гульку на затылке и с тяжелым вздохом открыла дверь. Анна, конечно же, не стала ее дожидаться, зато под дверью оказалось ведро, доверху наполненное грязной водой. Не успев сообразить что это, чья-то шутка или же просто кто-то поставил его здесь и отошел по делам… Хотя зачем ставить ведро под дверью? Чтобы в него ненароком кто-то наступил? Последнего Луизе избежать удалось, но затормозить вовремя она не успела. Ведро опрокинулось, расплескивая по стенам и полу потеки грязной воды и, как показалось оторопевшей девушке, с оглушительным грохотом покатилось по коридору, пока не встретило неожиданное препятствие в виде чьих-то ног. Медленно, наверное, даже слишком, Луиза подняла глаза от форменных сапог выше, пока не встретилась с обжигающе холодным хмурым взглядом, который не сулил ей ничего хорошего. Невысокий черноволосый мужчина был одного с ней роста, но сейчас девушке казалось, будто он ее точно раздавит… Его взгляд заставлял поежиться, а подавить в себе желание развернуться и драпать со всех ног удалось с большим трудом. Хотя, наверное, все же стоило бежать. - Уберись здесь, - коротко процедил он, продолжая прожигать девушку далеким от дружелюбия взглядом. Луиза была готова поспорить, что окончание фразы «… а то убью» она просто не расслышала, но он однозначно это сказал. Нервно передернув плечами, девушка бросилась назад за дверь, где-то там она видела тряпки, да и воды надо набрать в ведро… другое, потому что опрокинутое было слишком близко к этому жуткому человеку. Во второй раз в коридор девушка выходила осторожно и аккуратно, предварительно убедившись, что там нет никого и ничего лишнего. После чего, тяжко вздохнув, начала оттирать творение рук, точнее ног своих. Уборку Луиза ненавидела до зубовного скрежета. Помнится, родители часто возмущались, что она в своей комнате, да и по всему дому устраивает форменный бардак. А девушка никак не могла доказать им, что ей так удобнее, да и бардак только в ее комнате, а уж там-то точно все должно быть так, как нравится хозяйке. Закрадывалось подозрение, что этот коридор до нее кто-то уже точно так же мыл, только воду почему-то потом не вылил. - Какой жуткий тип, - тихо себе под нос буркнула девушка, в последний раз выжимая тряпку и бросая ее в мутную воду. Ведро опасно покачнулось. Испугавшись, что оно сейчас опять опрокинется и ей придется заново все переделывать, Луиза резко рванулась вперед и обхватила ведро обеими руками. Красноречивое хмыканье над головой было неожиданным, так что шатенка чуть не рухнула на пол в обнимку со злосчастным ведром. Она уже мысленно проклинала все, что только можно, ведро это, будь оно не ладно, жуткого мужчину, собственную неуклюжесть и нежданного свидетеля, что он только здесь забыл? Ночь ведь уже на дворе. Чувствуя, как пылают ее щеки, девушка подняла глаза и еще крепче вцепилась в ведро. Это был именно он, тот самый недовольный жуткий тип. - А я уже все, - растягивая губы в улыбке, преувеличенно бодро проговорила девушка, правда, двинуться с места так и не решилась. Его взгляд вновь приморозил ее к месту. Скептически оглядев поле деятельности, незнакомец провел пальцами по стене и брезгливо скривился. - Переделай, - коротко бросил он, после чего удалился куда-то вперед по коридору. Губы Луизы, все еще растянутые в улыбке нервно дернулись. С психу девушка чуть повторно не отправила ведро в полет, но вовремя остановилась. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, она вновь приступила к работе, не переставая крыть последними словами незнакомца, ведро, саму себя и дурную судьбу. В итоге в казарму девушка вернулась слишком поздно, все уже спали и к своему месту пришлось пробираться на ощупь. Хотя в темноте Луиза видела хорошо, это не помешало ей запнуться об одну из кроватей. Этот день однозначно выдался неудачным и последней каплей стала не столько ноющая боль в ушибленных пальцах, все равно через минуту все пройдет, больше обидно, чем больно, сколько тот факт, что спать ей придется на втором ярусе. При первом посещении казармы она как-то этот факт плохо отразила, зря. Так может быть было бы время с кем-то поменяться, но теперь выбора не осталось. Забравшись на постель, девушка улеглась на спину и уставилась в потолок. Спать не хотелось, пусть она и понимала, что завтра с утра об этом ох как пожалеет. Утро пришло неожиданно и началось с резкого болезненного удара. Она таки свалилась. Во сне Луиза всегда сильно ворочалась и частенько падала с кровати, так что дома, не мудрствуя лукаво, спала прямо на полу. Во время обучения удалось урвать себе место на нижней кровати, с которой она периодически все же падала, вызывая сначала смех, а потом недоумение тех, с кем жила. Казалось, синяков от падения по утрам у нее куда больше, чем от тяжелых тренировок. Вот и сейчас, свалившись с немалой высоты, шатенка зашипела сквозь зубы, потирая ушибленные руку и голову. Головой она билась так часто, что все уже поговаривали, будто она отшибла себе и без того скудные мозги. Луиза не обижалась. Во-первых, она никогда не была высокого мнения о своих умственных способностях, а во-вторых, иногда ей и самой казалось, что содержимое головы не раз перетряслось и перемешалось. - Эй, ты как? – к ней подошла невысокая рыжеволосая девушка, протягивая руку. - Нормально, - сквозь зубы прошипела Луиза, поднимаясь на ноги и потирая ушибленный локоть. - В следующий раз осторожнее, когда сверху спускаешься, - приветливо улыбнулась незнакомка. Луиза решила не афишировать тот факт, что она не спускалась, а рухнула во сне. Она лишь улыбнулась в ответ. - Луиза Эстрих, я новобранец. - Приятно познакомиться, я Петра Рал. На первый взгляд ее новая знакомая казалась очень приятной в общении и доброй девушкой, но кто знает. Луиза никогда не делала поспешных выводов о характере человека, там более только его встретив. Даже тот вчерашний жуткий тип… может, у человека настроение было паршивое или еще что? Все же у падения с утра пораньше был один неоспоримый плюс. Проснулась Луиза мгновенно и больше спать не хотела, пока что. Построение ничем не отличалось от тех, что устраивались каждое утро в течение трех лет обучения. Разве что никто не орал и не смешивал с грязью, впрочем, самой Луизе всегда было наплевать на подобные выпады. Девушка удачно умудрялась пропускать весь негатив сквозь себя, оставляя лишь вечно радостную улыбку на лице, которая так бесила окружающих. Но командир разведотряда унижением подчиненных не развлекался, он вообще был какой-то безгранично спокойный, напоминая незыблемую скалу, через которую не пробраться ни одному титану. После построения должна была состояться тренировка, на которой высший командный состав разведки увидит кто из новичков на что способен. Одно дело прочитать их краткое досье, и совсем другое увидеть своими глазами способности каждого. Впрочем, пока новички не отправятся в свою первую вылазку, что-то конкретное говорить о них рано. В конце концов, мир за пределами стен, полный титанов, это не тренировочная площадка с деревянными куклами. Но сначала завтрак. Столовая имела достаточно большие размеры, хотя заполнена была далеко не полностью. Разведотряд был самым малочисленным подразделением армии. Помещение казалось теплым и каким-то уютным, не смотря на то, что ничего особо интересного здесь и не находилось. Деревянные столы да стулья, прямо как в кадетской столовой. Помнится, Луиза там частенько оставляла себе занозы. Но, несмотря на это, девушка любила дерево. Оно всегда было теплым и живым, дышало под ладонями и потому в деревянных помещениях воздух всегда казался чище и свежее… правда, конкретно здесь стояла такая невообразимая и несопоставимая смесь ароматов, что сложно было понять, чем же конкретно пахнет, однозначно можно было сказать лишь, что чем-то съедобным и не испорченным. Взяв поднос с едой, Луиза огляделась по сторонам, выбирая, куда бы присесть. В итоге направилась к тому столу, где сидели три парня, вступивших в разведку вместе с ней, вчерашняя знакомая Анна и еще несколько человек. Поставив поднос на стол, девушка примостилась с самого края, рядом с Анной. - Ты как? Ничего себе не сломала? – тут же спросила блондинка, внимательно оглядывая девушку с ног до головы. Свидетелями утреннего инцидента были всего пара жительниц барака, а потому уже через десять минут о случившемся знал почти весь корпус разведки. - Ерунда, просто ушиблась, - беззаботно отмахнулась Луиза. В самом деле, не в первый же раз, и наверняка не в последний. - Она что, опять с кровати грохнулась? – хохотнул коренастый брюнет, откидываясь на спинку стула. Если еще пару лет назад это действительно выглядело смешно, то сейчас для тех, кто проучился с этим недоразумением три года, стало так же обыденно, как ежедневная муштра. - А такое уже бывало? – Анна тут же обернулась к нему, в ее глазах зажегся неподдельный интерес. Она впервые сталкивалась с подобным. Когда-то в детстве и сама падала пару раз, но это когда было. - А то, частенько бывало, кстати, ребята, вы мне проспорили, - расплылся в улыбке кудрявый блондин, протягивая руки в стороны друзей, те, досадливо поморщившись, все же вывернули карманы. - Вы еще и ставки на это делаете? – Анна, казалось, пришла в еще больший восторг. - Они не только на это ставки делают, - обреченно вздохнула Луиза, колупая ложкой кашу, в тщетной надежде найти там хоть кусочек мяса, хотя и знала, что его там нет и быть не может. Свою любовь к мясным изделиям с самого начала обучения пришлось затолкать как можно дальше и вспоминать о ней как можно реже. Во время учебы это стало неким развлечением для многих, делать ставки на то, в чем и когда она вновь окарается. Поначалу это немного раздражало, а потом шатенка втянулась и даже сама потихоньку стала делать ставки, через третье лицо, ну а что, должна же и она была хоть какую-то выгоду со всего этого балагана поиметь. Эта троица были самыми азартными и, кажется, ни одного спора не пропускали. Альберт коренастый брюнет с грубыми чертами лица. Генрих высокий, тонкокостный, с несколько женственными чертами лица блондин с рыжинкой. И Август тоже блондин, но кудрявый, он, как и Луиза, частенько улыбался и любил подшутить. - Кстати, - Август наклонился вперед, опершись ладонями о стол, и заговорщицки глянул на приятелей. – У нас ведь сегодня тренировка, - после чего покосился на Луизу. - Одна, - коротко и для окружающих совсем неясно сказал Генрих. - Не, две, - Альберт прищурившись внимательно изучил начавшую клевать носом девушку. – Ладно, полторы. - А я все же за две, - хохотнул Август. - О чем вы? – блондинка переводила недоуменный взгляд с одного юноши на другого. - О том, как долго я продержусь, не грохнувшись и не врезавшись в дерево, или еще какое препятствие, - отмахнулась девушка, все же приступая к еде. Кашу она терпеть не могла, но отлично понимала, что лучше есть, что дают, чем сидеть голодом. - Постой, - лицо Анны стало серьезным. – То есть ты настолько плохо обращаешься с УПМ, что можешь упасть в любой момент? Ты самоубийца? Тебя ведь в первой же вылазке убьют! – она явно сказала это громче, чем требовалось, так что услышали все присутствующие в столовой и все как один посмотрели на Луизу, как на чокнутую смертницу. - Да ладно тебе, - шатенка же ни капли беспокойства не испытывала, наоборот радостно улыбалась. – Нормально я с ним управляюсь, просто иногда случаются казусы, - Луиза беззаботно развела руками. - У нее все время «иногда случаются казусы» - хмыкнул Альберт. – И, тем не менее, она в десятке лучших выпускников. Все невольные слушатели этой беседы пытались сопоставить как такое возможно, что человек, который в любой момент может упасть, вдруг оказывается в десятке лучших. - Пять, - коротко сказала Луиза, поднимаясь со своего места. - Что пять? - Пять минут, это моя ставка, - вздохнула шатенка и отправилась уносить поднос. Она не испытывала беспокойства. С ней действительно периодически случались казусы. Так уж вышло, что Луиза была не только неряшлива и неуклюжа, но похоже, еще и невезуча ровно в той степени, чтобы все время набивать себе шишки, но как-то умудриться не свернуть шею. - Забавная девчонка, - хмыкнула Ханджи, заинтересованным взглядом провожая новенькую. Женщина уже видела в ней ту маленькую сумасшедшинку, которой сама была не лишена. Правда, сама майор никогда себя сумасшедшей не считала. У каждого есть свои увлечения и пристрастия. У Ривая это патологическая любовь к чистоте, а у нее к титанам. Никто не совершенен. - Бесполезный обед для титанов, - капрал, уже успевший достаточно близко познакомиться с этой неуклюжей особой, был о ней очень невысокого мнения. Командор промолчал. Он читал досье на каждого новичка и помнил их наизусть. Луиза Эстрих была особой противоречивой. По словам инструкторов, несомненно талантлива, но ленива, невнимательна и действительно немного неуклюжа. На подходе к тренировочной площадке Луиза, слишком увлекшаяся спором с Августом, споткнулась о какой-то камень и неуклюже растянулась на траве, философски взирая на проплывающие по небу редкие перышки облаков. Она любила смотреть на небо. Там, в вышине, крылась некая притягательная бесконечность. - Поднимайся, - этот голос пробирал до костей, так что девушка тут же подскочила на ноги и вновь наткнулась взглядом на вчерашнего мрачного типа. Сдавленно попросив прощения, Луиза тут же прибавила шаг, стараясь оказаться от него как можно дальше, что-то ей подсказывало, возможно, она даже прочитала это в его глазах, что одними только словами мужчина не ограничится. - Это не считается, мы еще не начали, - не смотря на происшествие, девушка так и излучала вокруг себя радость. - Ну ты совсем, - закатил глаза Август. - Рисково, рухнуть прямо под ноги самому Риваю, - покачал головой Альберт. - А кто он такой? - Ты шутишь, что ли? – Август посмотрел на девушку, как на умалишенную, впрочем, он давно сомневался в наличии мозгов в этой голове. Судя по недоуменному взгляду карих глаз, она не шутила. - Оставим вопросы просвещения Луизы, у нас тренировка, - заметил Генрих. Он нечасто подавал голос, да и вообще считал, что слова зачастую излишни и только еще больше запутывают людей. Сама виновница небольшого переполоха уже мысленно была далеко отсюда. Впереди высились деревья и Луиза разве что не подпрыгивала от предвкушения. Все смотрели на нее косо и с явным недоверием, но она не обращала на все это внимания. Как обычно в такие моменты окружающий мир вдруг расширялся до невообразимых пределов, сознание охватывало всю картину целиком, пока что и не думая сосредотачиваться на деталях. Заметившие знакомый, немного маниакальный, блеск в глазах Луизы, трое друзей лишь переглянулись. - Сейчас начнется, - тихо сказал Альберт. Что именно он уточнять не стал. Да и невозможно это описать словами. Как только дали отмашку на старт, мгновение назад бесконечный мир сузился в одну тонкую полоску прямо перед глазами. Разогнавшись, девушка выпустила стальные тросы в ближайшие деревья и с торжественным воплем взмыла в воздух. Это было именно то, чего ей так не хватало. Ощущение полета, пусть и иллюзорная, но свобода. Обогнув ближайшее дерево, Луиза рванула вперед, не останавливаясь ни на миг. Резкий свист, вспарывающей воздух лебедки, шуршание троса, шелест листьев и разрезаемой коры… слух резко обострился, улавливая, кажется, даже шорох мелких насекомых. Взгляд мог уловить даже маленькие капельки на сочных зеленых листьях. Появление бутафорий в виде гигантов казалось здесь совершенно лишним, ненужным… Почти забыв об основной цели этого полета Луиза в последний момент спохватилась. Отцепив тросы, девушка перевернулась в воздухе и, вернувшись назад, отсекла клинками приличный кусок подушки, изображающий шею гиганта, при этом чуть не столкнувшись с кем-то еще, но успев вовремя уйти в сторону. Ей все это нравится до того самого безумия, которым сейчас сияют глаза. После очередного рывка она и не думает снова выпускать тросы, а, раскинув руки, падает вниз, лишь у самой земли вновь взмывая в воздух, оказавшись слишком близко к еще одному манекену, вот вроде бы еще мгновение и она влепится в него, но в последний миг, отцепив один из тросов и развернувшись боком, пролетает рядом, умудрившись вновь отхватить положенный кусок плоти. Время останавливается… нет, не так, оно просто исчезает, растворяется в этой безудержной гонке за призрачной мечтой. Птица не может, не должна жить в клетке. Птице нужен простор. Птица хочет расправить крылья и, ловя ими потоки ветра, унестись в бесконечную небесную высь. Птица жаждет свободы.