Птица в клетке

Луиза всегда была натурой увлекающейся, даже чересчур. А уж когда дело касалось столь любимого занятия, как маневры, то ей практически в прямом смысле слова сносило крышу. Именно по этой причине во время обучения она частенько и совершала ошибки. Обычно как бы талантливы ни были люди, им несколько неуютно в воздухе, без опоры под ногами, потому они хоть и быстры, но внимательны и осторожны. Когда-то кадет, а ныне рядовая разведотряда Эстрих относилась к редкой категории так называемых рожденных в небе, тех, для кого полет был как долгожданный прохладный дождь после удушливой жары, глоток свежего воздуха, сама жизнь. Луиза была в восторге. Луиза действительно летала от счастья. Луиза была непростительно невнимательна. Луиза, конечно же, совершила ошибку. Зацепившись правым тросом, она собиралась свернуть вправо, хотя именно на поворотах вправо ее всегда и заносило. Странный, необъяснимый казус. Луиза не могла этого объяснить даже самой себе, что уж говорить про инструкторов, которые жаждали получить ответ на столь животрепещущий вопрос: как со своей невероятной, практически запредельной ловкостью она умудряется так глупо спотыкаться именно на правых разворотах. Нужно было просто взять чуть ниже, и тогда Луиза не вляпалась бы в эту обильно заросшую листвой ветку. Глаза тут же запорошило мусором, направление сбилось, как и дыхание. И вот шатенка вновь летит к земле, правда в этот раз не по своей воле. В последний момент тросы натягиваются и Луиза ощутимо врезается спиной в дерево. На мгновение воздух выбивает из легких. Замешательство длится лишь доли секунды, правда за это время мимо успевает пронестись Альберт, задорно выкрикнув: - Отстающих не ждем! Четыре минуты! Сгруппировавшись и оттолкнувшись ногами от дерева, Луиза отцепила тросы, чтобы пустить их дальше. Отставать она не собиралась. Больше она не допускает ошибок. Еще один несомненно странный факт. Хотя бы один раз девушка обязательно сорвется, и лучше, чтобы это случилось как можно раньше, потому что больше ни одной ошибки она не совершит… в этот полет. - Это было странно, - задумчиво проговорила Анна, косо глядя на шатенку, которая опять счастливо улыбалась и даже почти не морщилась, когда размахивала руками, бурно описывая свои восторги по поводу полета. - А мы за три года привыкли, - хмыкнул Август. – У нее действительно незаурядные способности, и безалаберность тоже незаурядная. Помнится, инструктор все время досадовал, что такой талант достался эм… в общем, именно Луизе. - Тебе бы сходить в лазарет, - Генрих заметил, как иногда подрагивают уголки губ и морщится носик девушки, когда она машет правой рукой. - Ерунда, - Луиза махнула правой рукой и снова скривилась, было скорее не больно, а просто неприятно, да и рука болела от падения с кровати, и если так подумать, то спине досталось больше. Но девушка давно привыкла получать шишки, потому относилась к травмам философски. День только начался, у нее еще многое впереди. За обедом сидели тем же составом, что и за завтраком. - А после обеда мы тренируемся с лошадьми, - радостно объявил Август, как будто это было пределом его мечтаний, но трое вчерашних кадетов знали, что он имеет ввиду. - Что, опять ставки будете делать? – хмыкнула Луиза, не отрывая взгляд от тарелки. - Хочешь сказать, что ты и на лошади держишься хорошо, но иногда случаются казусы? – пусть они были знакомы всего ничего, Анна уже начала неплохо разбираться в повадках этой безумной девчонки. - Не совсем, просто они меня не любят. Вот такая вот вышла ситуация. Луиза любила лошадей, без какой-то особой причины, просто ей очень нравились эти животные. Лошади Луизу в свою очередь терпеть не могли, на что особых причин тоже не было. Просто так сложились обстоятельства. Найти подходящее животное, которое станет ее терпеть, было для Луизы настоящим испытанием. Но девушка не унывала, во всяком случае, улыбка с ее лица сходила очень редко и уж точно не из-за того, что ее животные недолюбливают. - Если тебя при всех скинет лошадь, то тебя точно турнут отсюда, - заметил Альберт. - Не турнут, это ведь не полиция, - девушка сложила руки перед собой. – Скорее титанам скормят, - тихо почти беззвучно прошептала она. - И кстати, кто-то хотел меня просветить по поводу того, кто этот Ривай. - Говори не так громко, - шикнул парень. – Что у тебя вообще в голове творится? Как ты можешь его не знать, если о нем столько говорили? В том числе на занятиях, он ведь лучший, самый лучший воин человечества. К тому же недавно получил звание капрала и должен набрать себе группу лучших солдат. - А, так это он, - протянула девушка, подперев подбородок ладошкой. – Нет, я помню все эти разговоры, просто имя забыла. - С памятью у тебя большие проблемы. Анна переводила недоуменный взгляд с Луизы на Альберта. Эта девчонка была просто непостижима. Казалось совсем не приспособленная не то что для армии и тем более разведкорпуса, а даже просто для жизни. - Теперь точно не забуду, - девушка постучала кончиками пальцев по столешнице. – Не зря я прямо чувствовала, что нужно держаться от него подальше. - С чего вдруг такой вывод? Боишься, что все время будешь тычки и затрещины получать, так это тебе и без него обеспечат. – хмыкнул Август. - Я, по-твоему, совсем дура? – девушка красноречиво постучала себя костяшками пальцев по лбу. На это ее заявление все лишь многозначительно промолчали. – У меня два правила: первое – держаться как можно дальше от всяческого начальства, так головной боли меньше и вообще жить спокойнее, но совсем его избегать все равно не получится, и отсюда правило второе – вести себя тише воды ниже травы, и исполнять все, что прикажут. - Ты, тишина и не привлечение внимания вещи несовместимые, - улыбнулся Генрих. - Ну я хотя бы стараюсь, - развела руками девушка. Командование все еще лишь присматривалось к новичкам, и странности некоторых из них хоть и настораживали, но пока что было еще слишком рано утверждать что-то конкретное. В конце концов, кто из них без странностей? Войдя в конюшню, Луиза тяжко вздохнула и ласково улыбнулась расфыркавшимся лошадям. Такое чувство, что они все друг с другом знакомы и этим уже передали, что от нее нужно держаться подальше… Вот и сейчас приходилось полностью сосредотачивать свое внимание, цепко, до побелевших костяшек, вцепившись в поводья, девушка выехала на круг. Конечно, она всегда старательно искала себе самую тихую и смирную лошадку, хотя и они в ее присутствии превращались в этаких необузданных монстров. Иногда Луизе все же везло и животное не выеживалось, а просто терпело ее присутствие рядом. Сейчас, похоже, была именно такая ситуация. Она знала, многие получают удовольствие от общения с лошадьми, к тому же скакать вперед, чувствуя, как бьет в лицо ветер… тоже должно быть приятно. Для Луизы все это было где-то за пределами понимания. Потому что сравнить что-то с удовольствием полета для нее в принципе было невозможно, а уж тесное общение с лошадьми не только ни капли удовольствия не доставляло, но даже превращалось в своеобразное испытание. Каждая мышца тела была напряжена, девушка была готова в любой момент к неожиданному рывку. И то, что сейчас ей попалась смирная лошадка, ничего не меняло, стоит ей только расслабиться… И почему они ее так не любят? Луиза уже давно задавалась этим вопросом, правда ответа на него не было, потому что лошади говорить отказывались. Спрыгнув с седла, девушка тут же начала разминать затекшие мышцы. - Сегодня повезло, - хмыкнул Альберт, спрыгивая рядом. - Да уж, надо бы ее запомнить и попросить, чтоб была моей, - Луиза несколько раз присела и подпрыгнула на месте. - Мне иногда кажется, что ты мазохистка. - Кажется? Да тут по-моему все очевидно, - хохотнул Август, после чего тут же пригнулся, пытаясь уйти от удара Луизы. День прошел незаметно, как и многие дни до этого. Луизе нравилась такая жизнь, странная, все еще непривычная, но отчего-то вселяющая в сердце радость. Ей не хотелось возвращаться назад, к тому, с чего все начиналось, даже вспоминать не хотелось, хотя она никогда не забывала. Да, ведь именно поэтому ее так манила свобода и тяготила клетка… После того, как смыла с себя всю пыль и грязь, девушка не спешила возвращаться в казарму. Сегодня она была предельно внимательна и осторожна, заранее проверив наличие ведер и возможных свидетелей в коридоре. Усмехнувшись своим мыслям Луиза подняла голову к небу, наблюдая как медленно его покрывает фиолетовая пелена с пока что редкой россыпью самых ярких звезд. Хотелось протянуть руки и коснуться каждой далекой песчинки. Мысли медленно уносились куда-то вдаль, рассеиваясь в вышине. О чем она сейчас думала? О детстве, чудесном, невообразимо прекрасном времени, которое не вернется никогда. О том, что было после… вечное недовольство собственной жизнью сопровождало ее, кажется, с того самого момента. Слишком погруженная в свои мысли девушка не услышала шагов, да и к чему это делать здесь? В этом месте никто не ударит в спину. Генрих возвращался из здания штаба, куда его попросили занести кое-какие документы. Заметив сидящую на ступеньках казармы девушку, он замер. Луиза не улыбалась, ее взгляд, направленный куда-то вдаль, был пустым и безжизненным. Еще во время обучения он начал замечать за этой девчонкой такие вот редкие перепады настроения. Чтобы догадаться о том, что ее улыбка и вечное беззаботное настроение всего лишь маска особого труда не нужно, во всяком случае Генрих понял это почти сразу, с того момента как начал замечать редкие секундные вспышки, когда маска вдруг слетала с беззаботного светлого личика, обнажая нечто холодное, безразличное. Ее пустой взгляд пугал, казалось, за ним скрывается вовсе не двадцатилетняя девчонка, а пережившая слишком многое старуха. Впрочем, кто знает, как Луиза жила до того, как решила поступить на военную службу? И все же насколько же хороша актриса, ведь многие и не догадываются о том, что она всегда притворяется. И все время его интересовал один вопрос, который парень так и не решился задать, она действительно настолько безалаберна и неуклюжа или просто удачно все свои промахи подстраивает? - Не спится? – спросил он, присев рядом. Девушка вздрогнула, по лицу будто рябь прошла, губы растянулись в улыбке, но глаза все еще отдавали холодной пустотой. Луиза давно заметила, что Генрих заметил… так что наедине могла позволить видеть свое настоящее лицо. - Устала как собака, но спать не хочу, - Луиза продолжала улыбаться, в глазах появились живые искры, вытянув руки вверх, девушка потянулась и глубоко вдохнула прохладный ночной воздух. - Завтра опять не встанешь, - улыбнулся Генрих. - Встану, если снова упаду, - хмыкнула шатенка, запуская ладонь в волосы и потирая набитую утром шишку. - Ты себя совсем не бережешь. - Так можно сказать про любого вступившего в легион, все мы в перспективе смертники, - она вновь перестала улыбаться и посмотрела на свои ладони, как будто пыталась разглядеть в незамысловатом рисунке линий ответ на какой-то важный вопрос. - С такими упадническими мыслями долго не живут, - Генрих наоборот улыбнулся и обнял девушку за плечо правой рукой. – Зачем-то ведь ты вступила в это сборище смертников. - Ты не так понял, - уголки губ дрогнули, как будто она хотела засмеяться, но сдержалась. - А в легион я действительно вступила по своей воле, более того, я с самого начала хотела оказаться именно здесь. О своем решении я не жалею ни секунды. Никогда не жалела, - ее взгляд снова стал пустым, обращенным куда-то в глубины сознания. – На протяжении жизни нам приходится принимать столько всевозможных решений, зачастую не зная и даже не предполагая, правильные они или нет, даже получив итог, каким бы он ни был, мы никогда не узнаем, верно ли поступили. И чем дольше мы живем, тем больше накапливается этих решений, сожалеть о каждом из них? Тешить себя мыслями, что вот если бы… пустая трата времени и жизни. А я не хочу ей разбрасываться, - неожиданно Луиза заливисто засмеялась. – Прямо исповедь, ты плохо на меня влияешь, Генрих. - Разве? Мне казалось наоборот. - Когда кажется… - девушка вдруг осеклась и махнула рукой, - ай, неважно. В одном ты точно прав, завтра я не встану. Следующее утро началось так же как предыдущее, правда на этот раз падать было не высоко, так что Луиза даже не пострадала, только проснулась сразу. Вчера вечером она хоть и вернулась поздно, кое-кто из обитательниц казармы еще не спал. Девушка тут же взмолилась и попросила поменяться с ней местами. - Давай сюда, - Анна как раз спала на нижнем ярусе. – А то ты себе так шею однажды свернешь. Луиза тут же рассыпалась в благодарностях. Конечно, насчет шеи это блондинка загнула, но покалечилась бы точно. Сейчас женщина взирала на девчонку, как на дивное, но очень уж несуразное создание. - М-да, в первый раз вижу такого человека, - покачала головой Анна. - Ерунда, я привыкла уже, зато сразу проснулась, а то я с утра обычно тяжело встаю, если не падаю, - вечная оптимистка, Луиза, казалось, могла найти положительные моменты во всем. Сегодня им предстояло изучение теории, чему девушка была рада несказанно. Там ведь нельзя споткнуться, упасть, ну и далее по списку неудач. Хотя как уже говорилось ранее, память Луизу частенько подводила, но касалось это в основном имен окружающих и каких-то названий. Кои девушка не считала нужным запоминать, впрочем, даты тоже в голове откладывались плохо, да и если подумать еще множество вещей периодически выскакивали из головы… Общую суть построения строя дальнего обнаружения Луиза поняла сразу, но вот что касалось частностей и действий конкретных групп… все это как-то перемешалось в голове и девушке казалось, что она уже все перепутала. Правда подозрениями своими, конечно же, ни с кем не делилась и вообще продолжала улыбаться и приходить в восторг от всего происходящего. Сегодня же им сообщили, что следующая вылазка за стену состоится послезавтра. Данный факт многих воодушевил и напугал одновременно. С одной стороны все знали куда идут и что их ждет, ну или хотя бы примерно представляли, с другой стороны отчего-то многим казалось, что то самое событие случится не так уж скоро. Луиза, услышав радостную новость, аж подпрыгнула от нетерпения и воодушевления. Конечно, за стеной Роза нет ничего интересного, она там бывала еще до падения стены Мария, вот если бы можно было пробраться за последнюю стену… но пока что это не представляется возможным, так что нужно довольствоваться тем, что есть. Всех тут же распределили на группы и отправили тренироваться дальше, уже вместе с теми, с кем придется быть в непосредственной близости во время вылазки. Наверное, ей это только показалось, нет, Луиза была просто уверена в том, что не видела, как облегченно вздохнули командиры, к которым она не попала, и досадливо поморщился тот счастливчик, в чьей группе она оказалась. Более ничего особенного и интересного, по мнению Луизы, не происходило. Ну упала она еще пару раз, набила несколько шишек, так ведь в этом нет ничего особенного. Только вот взгляды, что на нее кидали разведчики, с каждой минутой становились все мрачнее и подозрительнее. Девушка предполагала, что в ней видят лишь потенциальную жертву, тем интереснее будет наблюдать их реакцию, когда она вернется. В последнем шатенка была уверена на сто процентов. Правда, мыслями по этому поводу не делилась, не хватало, чтобы на нее косились еще больше, считая самоуверенной дурой. На дуру Луиза бы даже не обиделась, потому что знала, что особо умом не блещет, но вот по поводу самоуверенности могла бы и поспорить. А время, казалось, тянется все медленнее, каждый следующий час растягивался все больше, а ведь предстояло перетерпеть еще один день. Девушка сделала очередной рывок, кувыркнулась в воздухе и приземлилась на ветку дерева. Дыхание ровное, глубокое, хотя сердце в груди колотится словно бешеное. Она опять чуть не врезалась в ветку, ту самую, на которой сейчас стоит. Чудеса ловкости. Но главное не это, настроение просто потрясающее. - Ты опять? – на ту же ветку запрыгнул Генрих. - Да ладно, все же нормально, - беззаботно отмахнулась девушка. - Послушай, только честно, ты ведь не специально такие выкрутасы устраиваешь? - С чего ты взял? – Луиза недоуменно округлила глаза. – Я, конечно, знаю, что вы меня всегда чокнутой считали, но не до такой же степени. Мне, знаешь ли, как-то не улыбается свернуть себе шею, и раз я этого до сих пор не сделала, значит, вовремя успеваю свои ошибки исправлять. - Эй, хватит беседы разводить, - Альберт пронесся мимо. - Да, кто-то кого-то уже опережает по очкам, - а это Август. - Я вам просто фору дала! – крикнула Луиза, прыгая с ветки и срываясь в очередной безумный полет. К концу тренировки немного запыхавшаяся, но счастливая девушка победно улыбалась. Ни одного промаха. Капитан, чье имя Луиза по своему обыкновению забыла, но усиленно делала вид, что это не так, явно был доволен результатом. Хотя от своих подозрений по поводу этой особы так и не избавился. Продолжая светиться от радости, Луиза присела на бортик колодца и начала беззаботно болтать ногами, словно ребенок. - Смотри, не навернись, - крикнул Альберт. Он вместе с Генрихом и Августом расселись прямо на траве неподалеку. Девушка лишь хмыкнула, устроилась поудобнее, раскинула руки и наклонилась назад, опасно балансируя над провалом. - Если навернешься, вышвырну на обед титанам, - безразлично бросил проходящий мимо Ривай. Девушка вздрогнула, действительно чуть не рухнув, и тут же соскочила, отдавая честь. - Прошу прощения, больше не повторится, - отчеканила она, мужчина ничего не сказал и даже не остановился. Луиза выдохнула с облегчением. И откуда он только тут взялся? Передвигается как призрак, не видно и не слышно, пока вдруг не возникнет за спиной. Это даже как-то жутко. Девушка передернула плечами. Парни, с трудом дождавшись, когда капрал скроется из виду, расхохотались. - Хватит ржать! - обиженно надулась шатенка, поворачиваясь к ним спиной. Не сказать, чтобы она действительно обиделась, но роль вечного шута начинала надоедать. - Ты сама виновата! - крикнул Генрих. - У меня иногда возникает такое чувство, что ты специально ходишь по самому краю, - покачала головой Анна. - Не специально, просто я неудачница, - она произнесла это с таким счастливым лицом, как будто это действительно было очень радостным обстоятельством. - А по-моему наоборот невероятный везунчик, иначе давно бы себе шею свернула. - Ну, это с какой стороны посмотреть. В этот момент к ним подошел Генрих, но уловив недобрый взгляд Луизы, притормозил. - Только не бей, - он поднял руки в шутливом жесте. - Но это действительно было смешно. Вот, держи, - парень протянул ей цепочку с подвеской в виде крестика, - ты вчера его обронила. Луиза как-то заполошно охнула и тут же принялась его благодарить, сжимая в кулаке подвеску. Генрих лишь отмахивался, столь бурная реакция его смутила. - Настолько дорогая вещь? – Анна не успела разглядеть подробнее, но и цепочка и подвеска казались совсем обычными. - Память, - с особым трепетом произнесла Эстрих, прижимая кулак с драгоценностью к груди. Пора было идти на ужин, но девушки немного задержались, прогуливаясь по округе и болтая ни о чем. - Что у вас с ним? – вдруг спросила Анна. - А? С кем? - С Генрихом. Девушка расхохоталась. - Ты чего придумала, мы просто приятели, как с Альбертом и с Августом, мы же три года вместе учились, к тому же они на мне неплохо заработали. - Кажется, к нему ты относишься иначе, да и он к тебе. - Он просто… - девушка не договорила. Как объяснить, что он единственный сумел разглядеть то, что она так тщательно ото всех скрывала? Конечно, о полном взаимопонимании речь не шла, но и отгораживаться глухой стеной смысла не было. - А ты ему нравишься, - припечатала Анна, на что Луиза ничего ответить не успела, потому что они уже зашли в столовую. Девушка бросила мимолетный взгляд в сторону троих парней, которые, весело смеясь, что-то рассказывали своим соседям, видимо как она в очередной раз оконфузилась. И что же с ним делать? Луиза знала, что нравится Генриху. Главным был вопрос, как сделать так, чтобы разонравиться. Да, он хороший парень, и может быть, если бы обстоятельства были другими, если бы жизнь была иной и если бы она сама была тем, кем так жаждет быть… Слишком много допущений. Любовь глупое, бесполезное, совершенно ненужное чувство, которое сбивает с толку. Она не будет никому давать пустых надежд и обещаний, а эта привязанность пройдет, все проходит, не бесследно, конечно. Ну вот, она снова об этом задумалась. Теперь будет избегать Генриха и все время дергаться, лишь бы не сказать и не сделать что-нибудь не то. К вечеру Луиза чувствовала, что становится нервной и дерганой. Это было нехорошо. И без того рассеянное внимание вообще готово было раствориться, оставив девушку без скудных остатков разума. Нет, Эстрих не была сумасшедшей, хотя многие с полной уверенностью и с пеной у рта могли доказывать обратное. Но все ее странности имели под собой логическое объяснение, кое саму девушку вполне устраивало, а что касалось душевного спокойствия окружающих ее людей… это их проблемы, не ее. Она может и умеет держать себя в руках, другое дело, что не часто заставляет себя это делать, к тому же иногда случаются вездесущие казусы… В итоге за будущее взбалмошной новенькой беспокоились все, кроме нее самой. Вечером новичков осчастливили еще одной новостью, завтра с утра именно они дежурят по штабу и наводят чистоту. В голове у Луизы сразу сложилась ехидная реплика по поводу того, что все должны оставить хоть какой-то след после себя, особенно если не вернутся. Хотя сам факт предстоящего дежурства угнетал. Следующий день должен был быть еще длиннее, чем этот. Утро наступило как обычно. Нет, на этот раз шатенка не свалилась с кровати, что вовсе не являлось редким случаем. Скорее дни, когда она падала и когда спала спокойно, распределялись примерно поровну. Сегодня она просто спала как сурок, не желая подниматься, даже когда Анна пару раз толкнула ее под бок и стянула одеяло. В итоге блондинке пришлось выплеснуть на голову девушки стакан воды, что мгновенно подняло ее с кровати, но до конца так и не разбудило. Сонно щуря припухшие веки, Луиза приложила ладонь ко рту, душераздирающе зевая и заражая сим действием всех невольных свидетелей. - Мне кажется, или мы сегодня раньше встаем, - шатенка вяло перебирала пальцами спутанные пряди волос. - Мы же сегодня дежурные, - Анна собрала со стула форму и вложила ее в руки все еще сонной Эстрих. – Одевайся скорее. Как бы ей ни хотелось продлить свой чудесный сон, в том, что сон был потрясающим, Луиза не сомневалась, кошмары ей вообще никогда не снятся, но пришлось быстро одеваться и приступать к ненавистной работе. Конечно, во времена учебы не раз приходилось дежурить и пусть Луиза до глубины души, до невообразимого отвращения ненавидела прибираться, стирать и готовить, со всем этим пришлось смириться. Не такая уж большая плата за возможность расправить крылья. И почему из всех зол ей досталось самое худшее, а именно уборка? Пока девушка вяло возила тряпкой по полу, вопрошая у глухого к ее страданиям потолка за что ей такое наказание, мимо все время кто-то ходил, оставляя на влажном полу темные следы. И если поначалу девушка раздражалась, не понимая, зачем вообще делать эту бесполезную работу, если все равно все загадят? То через пару часов начала относиться к данному действу философски, развлекалась, затирая чужие следы, оставляла свои, снова затирала и так далее. Не стоит говорить, что поле ее деятельности составило от силы десяток метров, дальше которого она так и не продвинулась. Когда в коридоре вновь послышались шаги, девушка как раз собиралась сделать перерыв и тихонечко постоять в сторонке, но краем глаза заметила, кто идет и тут же начала с преувеличенным энтузиазмом натирать пол, усиленно делая вид, что ничего вокруг, кроме пола и тряпки, не существует. Ей не хотелось, как в прошлый раз, все перемывать заново, особенно если учесть, что, продолжая работу в том же духе, Луиза имела все шансы протереть в полу пару дырок. Он лишь на пару секунд остановился рядом, после чего, не говоря ни слова, прошел дальше. Девушка посчитала это хорошим знаком и решила сместиться чуть дальше по коридору, потому что весь день топтаться на одном пяточке глупо, к тому же еще окна надо протереть... И вообще ей скоро на тренировку. Чередовать уборку с тренировками было морально тяжело. Потому что тренировки доставляли удовольствие и проходили слишком быстро, а вот уборка… впрочем, свою часть Луиза вроде бы выполнила, главное чтобы кое-кто не придрался и не заставил переделывать. На тренировке она не переставала удивлять, то что с приводом она обращает хорошо было понятно сразу же, но все непременно ждали, когда же Эстрих грохнется, но девушка на удивление двигалась быстро, ловко и даже ни разу не то что не упала, но и не споткнулась. Видимо, сказалось общее взвинченное и злобное настроение. Хотя улыбаться Луиза не переставала, но из-за столь различных эмоций выражение ее лица выглядело как оскал неуравновешенного психопата. К вечеру девушка поняла, что у нее ноет спина и болят пальцы. Откуда что взялось неясно, но приятного мало. Потому сидя за столом Луиза старательно подавляла желания развалиться прямо на нем, а еще лучше на полу… - Как-то ты плохо выглядишь, хорошо себя чувствуешь? – обеспокоилась Петра. - Все хорошо, устала просто немного, - тут же бодро отрапортовала шатенка. - Еще один ее закидон, - махнул рукой Август. – Даже изматывающие физические нагрузки не выбивают ее из колеи так, как обязанности по хозяйству. Как ты раньше-то жила? - Обычно я никогда этим не занималась, - протянула Луиза, задумчиво ковыряясь в своей тарелке. Аппетита не было, совсем, казалось, если она запихнет в себя хоть ложку, то все это полезет обратно. При всем при этом девушка понимала, что покушать нужно обязательно, потому что есть она все-таки захочет, но будет уже поздно, а нет ничего хуже разъедающего изнутри чувства голода. В такие моменты Луизе кажется, что она может не сдержаться. - И жила в свинарнике? Даже меня родители периодически гоняли за беспорядок, - поморщился Альберт. - Что значит даже тебя? Чем ты такой особенный? Вполне нормальное и стандартное явление, - пожал плечами Август. - Это Луиза у нас ненормальная. - Если человек отличается от стандарта, сложившегося в вашей голове, это не значит, что он ненормальный, - шатенка подняла голову от тарелки и смерила всех присутствующих каким-то отсутствующим взглядом. – И не было у меня дома свинарника, так, беспорядок небольшой, но так ведь гораздо удобнее. Хотя я знаю, что у каждого свое понятие об удобстве, поэтому давайте опустим эту тему. Ей действительно уже порядком надоело всем объяснять, что она такая, какая есть и меняться пока что не собирается, а то, что не отвечает представлениям окружающих о нормальном человеке, так это не она чокнутая, это у них голова штампами забита. - Кстати, я ведь так и не узнала, откуда ты? – Анна посмотрела на насупившуюся девушку. Куда-то начало пропадать ее обычно задорное настроение. - Из Троста, - думая о чем-то своем, отозвалась Луиза. – Родилась там и выросла, единственный ребенок в семье, ныне сирота, так что трепать мне нервы по поводу того, что я вступила в разведку, некому, - последнее она произнесла таким тоном, что сразу же стало ясно – кто-то все же треплет и если не родители, которых нет, то, возможно, другие родственники? Впрочем, так глубоко лезть в жизнь друг друга никто не собирался, если человек желал, то сам делился личными проблемами, но случалось это редко и в основном на нетрезвую голову, в остальное время большинство старались скрывать все в себе. И хоть Луиза ни капли не походила на скрытного человека, у нее все же были свои тайны, что вполне естественно. О ворохе скелетов в своем шкафу Эстрих могла рассказывать очень долго и самозабвенно, другое дело, что желания это делать не было никакого, да и не настолько она безмозглая, чтобы начинать всем этим с кем-то делиться. Так что пусть лучше косточки и дальше пылятся в дальних закромах ее памяти. Главное чтобы в реальности не повылазили. Всеобщее настроение было бодрое и предвкушающее. Завтра наступит тот самый день. Завтра все они покинут стену Роза и встретятся с титанами. Последнее, конечно, нежелательно, но куда же без этого. Луиза с силой упихивала в себя ужин и, растягивая губы в немного нервной улыбке слушая спор парней по поводу вылазки, но не спеша высказывать свое мнение, потому и набивала рот. Этим вечером девушка заснула почти мгновенно, и сон ей снился просто прекрасный. Закрыв глаза и раскинув руки в стороны, Луиза стояла на рыхлом песке, подставив лицо мягким солнечным лучам и резким прохладным порывам ветра, что доносил до нее шум воды и редкие брызги, оставляя на губах привкус соли.