Птица в клетке

Скрипка надрывно плакала в руках, отчаянно взывая к спасению. Луизу нельзя было назвать виртуозом, более того играла она из рук вон плохо, так, что звуки, разливающиеся по комнате, были какими угодно, только не услаждающими слух. Герман, не раз бывавший свидетелем ее занятий, утверждал, что это можно использовать как орудие пыток. - Прекращай терзать инструмент, - Артур недовольно поморщился. Идею обучить девочку музицированию пришлось оставить давно, то ли у нее действительно не было даже зачатков таланта, это при идеальном-то слухе, то ли она просто, по своему обыкновению, издевалась. – Тебе самой не противно? - Противно, - Луиза отложила скрипку в сторону и присела на стульчик возле рояля. – Зато помогает сосредоточиться, – девушка откинула крышку и пробежалась пальцами по клавишам, с роялем она явно ладила лучше, чем со скрипкой. – Зачем он сюда приходил? – она непроизвольно сморщила нос. - Тебе какая разница? – Артур вольготно расселся на диване. - Просто любопытно, - девушка не отрывала взгляда от клавиш. - Что могло понадобиться владельцу этого зоопарка от тебя, - по губам скользнула печальная усмешка. - Зоопарк, надо же, - засмеялся Артур. - А что, не похоже? Хотя да, скорее заповедник, где на ограниченном пространстве живут, если точнее выживают, животные. - Твое мнение по вопросу я слышал уже не раз, правда, ты все время умудряешься найти какие-то новые эпитеты и сравнения. В любом случае, тебя это не касается, - как только она обернулась, удивленно вскинув брови, он решил уточнить, - лично тебя. В остальном ты никогда не интересовалась, как мы здесь живем. - А зачем, - она пожала плечами, вновь возвращаясь взглядом к бело-черным клавишам. – Я слышала достаточно. Он ничего не может, сейчас, да и потом тоже. Ванесса ведь говорила, как раньше уже не будет. - Я дал ему надежду. Знаешь, иногда людям этого более чем достаточно. - Мог бы и мне ее дать, просто солгать. - Я дал тебе время, даже больше чем нужно. - Это уже тоже неважно, потому что я скоро вернусь. Все будет чинно и по правилам. Перевод в полицию. Но там я служить не хочу, не вижу особой разницы, где просиживать штаны, здесь или на так называемой службе. - И ты опять недовольна, вылитая мать, - вздохнул Артур. - Это ведь ты, да? Подбросил им информацию. Конечно, они бы и сами все раскопали, но не так быстро. Ты дал мне три года, точно зная, что срок будет куда меньше. - Откуда я мог это знать? Сделка была честной, - в его голосе было много недоумения и искренности, слишком много. - Уже неважно, да и не интересно. Она говорила все так же спокойно и немного печально, а ведь еще год назад наверняка закатила бы истерику. Артур был вынужден признать, что определенную пользу ее безрассудная выходка все же имела. Девочка, похоже, действительно начала взрослеть. Вот только что-то было не так. Как будто маленький надлом глубоко внутри. Он понял, что ему больше нравилось, когда она улыбалась. Эльза бы наверняка сказала, что она заигралась, вот только Ванесса понимала, что это уже давно не игра. Все они уже слишком близко подошли к черте, а она еще и перешагнула, но ни капли об этом не сожалела, сейчас. О том, что произойдет дальше она знала, но не желала остановиться. Когда все зашло так далеко? Когда она успела влюбиться как девчонка? Все произошло как-то совершенно незаметно. Да, Эрвин привлек ее внимание с первого взгляда, точнее с первой беседы, потому что внешность его была совсем не в ее вкусе. Раз за разом, встреча за встречей, пока она не позволила себе сделать первый опрометчивый шаг. А потом как-то так получалось, что они ни разу не оставались наедине, а потом… Ванесса любила иногда пройтись по окрестностям без особой цели, просто чтобы проветриться на свежем воздухе. К тому же, частенько это была просто насущная необходимость после очередной вечеринки. Время суток особого значения не имело, иногда она даже не обращала внимания ночь на улице или день. Гуляя в одиночестве, женщина не опасалась столкнуться с чем-то или с кем-то, она могла за себя постоять. Так что встреча с компанией подвыпивших мужчин была событием хоть и неприятным, но вовсе не удивительным. Было еще не слишком поздно, небо окрашивали рыжие отсветы заката. Именно на небо Ванесса и отвлеклась. - Ты смотри, еще одна хорошенькая девочка. Эй, малышка, ты не заблудилась? Досадливо поморщившись, Ванесса перевела взгляд с чудесного полотна неба на людей, которые и в лучшем своем состоянии вряд ли бы вызвали приятные ассоциации. Ее не первый раз принимали за девочку. Из-за роста и телосложения, на первый взгляд она казалась гораздо моложе, а если еще учесть скудность освещения… В том же переулке они уже успели поймать какую-то девицу, которая лишь тихо всхлипывала, прижатая к стене. Будь ситуация иной, Ванесса скорее всего просто прошла мимо, даже ничего не заметив. В ее планы никогда не входило бегать по улицам и спасать всех несчастных, попавших в беду. В конце концов, для этого существуют специальные службы и если они не справляются, то это их проблемы и тех идиотов, которые шляются в неподходящее время в таких местах, впрочем, здесь и при свете дня обстановка не очень приятная. Но сейчас ее заметили, а значит, выбора не осталось. Ничего сложного. Она могла не только защитить себя, но и нанести ответный удар, быстрый, точный и смертельный, особенно когда в обеих руках зажаты короткие ножи. Справиться с ними оказалось чуть сложнее, чем показалось на первый взгляд, все же это были не обычные подвыпившие мужики, они умели драться, что на самом деле никак не повлияло на итог. Ванесса не собиралась никого щадить. Жизни большинства людей не имели для нее никакой ценности. Отхлестав впавшую в истерику девушку по щекам, Ванесса приказала ей немедленно возвращаться домой, желательно по главным улицам. Сама же поморщилась, посмотрев на левую руку: рукав платья порезан, потемнел и намок. Зацепили. Ничего странного и страшного, не первый раз. Вечер и без того был испорчен, так что оставалось просто вернуться домой. Чтобы вновь ни на кого не наткнуться, Ванесса вышла на главную улицу, где и столкнулась с Эрвином, совершенно неожиданно и, по ее мнению, невовремя. Он, конечно же, тут же заметил рану. Отнекиваться или что-то придумывать не было смысла, да и командор не тот человек, которому можно вот так вот запросто вешать на уши лапшу. К тому же он был абсолютно прав, рану необходимо перевязать. Поскольку до дома Ванессы можно было дойти в течение десяти минут, именно туда они и направились. В окнах было темно. Отперев дверь ключом, женщина покопалась на полочке в поисках свечей. - У вас нет слуг? – спросил Эрвин, аккуратно отбирая у нее свечи и ловко разжигая пламя. - Нет, зачем они мне? – покачала головой женщина. – Утром и вечером приходит женщина чтобы прибрать и приготовить еду, этого более чем достаточно. Обстановка дома была уютная, но скромная. В гостиной, следующей прямо за маленькой прихожей, располагались деревянный столик, пара кресел и широкий диван, на который Эрвин усадил Ванессу, приказав оставаться там, когда она порывалась идти на кухню за водой и лекарством. Пришлось объяснить ему где что лежит и остаться на месте. Она странно себя чувствовала, не то чтобы неуютно, скорее непривычно. Ванесса давно привыкла жить и делать все сама, и получать заботу от кого-то было странно, но приятно, тем более от него. Эрвин вернулся с глубокой миской, наполненной теплой водой и маленьким чемоданчиком, в котором хранились медикаменты. Ванесса редко туда заглядывала, но он точно не должен быть пуст. По уму платье нужно было снять, но он даже не подумал предложить нечто подобное, так что пришлось оторвать рукав, против чего Ванесса не возражала, все равно вещь испорчена. Рана оказалась небольшой, но глубокой, ровной, с уже запекшейся кровью. Он действовал очень бережно и аккуратно, отвлекая ее разговорами, впрочем, Ванесса оказалась обладательницей недюжинной выдержки. - Никогда бы не подумал, что вы на такое способны. - Я, по-вашему, настолько плоха? – шутливо осведомилась она, даже улыбнулась, правда, тут же болезненно поморщилась. - Ни в коем случае не желал вас обидеть, - тряпка, брошенная в воду, окрасила ее в розовый цвет. – Просто несколько необычные умения для благородной дамы. - Один известный нам обоим ребенок справился бы ничуть не хуже, она очень похожа на меня в молодости, быть может даже слишком. - Все равно это было слишком рискованно, - он достал из чемоданчика темно-зеленую коробочку с резко пахнущей мазью. – Рану следует зашить, - он с сомнением посмотрел на Ванессу. До этого она держалась очень даже хорошо, но сейчас… Он сможет это сделать, хотя врач, конечно, был бы лучше. - Нет необходимости, и так заживет, не в первый раз уже, - покачала головой женщина. – Мази будет достаточно. Она снова и снова продолжала его удивлять. Сначала драка, из которой вышла целой и практически невредимой на вид хрупкая маленькая женщина, теперь еще и это. После нанесения мази нужно было подождать, пока она подсохнет и Ванесса решила принять обезболивающее, правда, вместо того, чтобы копаться все в том же чемоданчике, поднялась на ноги и направилась на кухню, откуда вернулась с пузатой бутылкой и двумя бокалами. - Самое лучшее средство, - улыбнулась она. В бутылке оказался коньяк. Эрвин хмыкнул, но отказываться не стал. Они говорили о чем-то совершенно не важном, делились историями, Ванесса даже смеялась, хотя рука причиняла некоторые неудобства, пусть рана и пустяковая, но неприятно. Туго затянув повязку, Эрвин вновь коснулся ее руки, бледная гладкая кожа казалась прозрачной, можно было даже рассмотреть тонкую, едва уловимую сеточку вен. Неосознанно мужчина кончиками пальцев коснулся кожи, медленно проводя ими вдоль руки, прослеживая путь кровеносных сосудов. Прикосновение к тонкой нежной коже на сгибе локтя заставило Ванессу вздрогнуть и судорожно втянуть воздух, а пальцы мужчины уже обхватили запястье, улавливая участившийся пульс. Эрвин перевел взгляд с ее ладошки, которая в его руке казалась детской, на лицо. Ее глаза блестели, а травянисто-зеленая радужка сейчас была почти скрыта расширившимся зрачком. Не отпуская ее запястья, Эрвин протянул левую руку и коснулся ладонью щеки, в противовес ледяным рукам ее лицо пылало. Аккуратно, нежно, почти невесомо провел большим пальцем по скуле. Сердце забилось быстрее, Ванесса задышала чаще, потому что воздуха стало катастрофически мало. Стягивающий грудь корсет показался слишком тесным, а застегнутый под горло воротничок платья душил, не давая спокойно вздохнуть. Он решительно притянул ее к себе, опаляя лицо горячим дыханием, и вновь кончиками пальцев пробегая по оголенной коже на руке, заставляя неосознанно вздрогнуть и покрыться мурашками. Прикосновение губ было мягким, аккуратным, поцелуй имел горький привкус коньяка, а пьянил еще сильнее. Тонкие пальчики прошлись по его широким плечам, скользнули на шею и зарылись в волосы. Разорвав поцелуй, он ловко расстегнул маленькие пуговки на платье, оголяя шею, и тут же припал к ней губами, пальцами огладив ключицы и скользнув ладонью вниз по гладкой ткани, обхватил за талию и прижал женщину теснее, прикусывая тонкую кожу у шеи. С припухших губ сорвался томный глубокий стон. Ванесса хотела прижаться еще ближе, раствориться в крепких сильных объятиях желанного мужчины. И почему они так долго ходили вокруг да около, оба ведь взрослые люди, отлично понимающие, чего на самом деле хотят. Сейчас она сидела на диванчике и ласково перебирала светлые пряди волос Эрвина, чья голова лежала у нее на коленях. - Когда ты уезжаешь? – тихо спросила Ванесса, нарушая мягкую тишину, что окутала их. Они уже давно обращались друг к другу на «ты», правда, лишь оставшись наедине. Не то чтобы этот вопрос был так уж важен, как и ответ на него, в конце концов, она тоже вернется в Трост. - Послезавтра утром, - он, словно кот, блаженно улыбался и жмурил глаза. – Ты ведь тоже возвращаешься. - Да, только немного позже, но еще до того, как вы вновь отправитесь за стены, - последнее она произнесла как-то странно, с усмешкой, Эрвин открыл глаза, с любопытством посмотрев на нее. – Да, знаю, это очень важно, не беспокойся, я не собираюсь пытаться тебя остановить, ни тебе, ни мне это не нужно, - засмеялась Ванесса. - Важно, но ты считаешь, что бесполезно, - он сел и очень серьезно посмотрел на нее сверху вниз, только глаза задорно блестели. - Иногда мне кажется, что это ты читаешь мои мысли. - Было бы очень неплохо, если бы это было правдой. Я более чем уверен, что ты знаешь слишком много, но не желаешь об этом говорить. - Да ладно тебе, Эрвин, - она придвинулась почти вплотную, лукаво улыбнувшись. – Ты со мной тоже не предельно откровенен, у всех свои тайны, тем более в женщине должна быть какая-то загадка. Она отлично понимала, да и он наверняка тоже, что у этих отношений нет будущего, у них его нет и быть не может. Но это ведь не повод от всего отказываться прямо сейчас или не начинать вовсе? Быть может, в другое время и при других обстоятельствах все было бы иначе, кто знает. Но здесь и сейчас никаких обещаний, никаких обязательств и их обоих это устраивало. Луизе казалось, что с окружающим миром творится что-то странное. Птица вдруг поняла, что все это время ее никто не держал, она сама старательно цеплялась за землю, теша себя иллюзией, будто в этом кто-то виноват. Осознание и переосмысление заняли много времени. На самом деле, процесс все еще шел. Девушка частенько сидела где-нибудь с книжкой в руках и задумчиво смотрела перед собой, совершенно не видя текста, слишком погруженная в свои мысли. Она уже давно перестала все время улыбаться, как будто некогда яркая искра в душе потухла, но на самом деле она лишь приглушила свой свет, потому что иногда можно и даже нужно не только улыбаться, но и плакать. Хотя в отношениях с тем же Германом, казалось, ничего не изменилось. Луиза старалась его избегать, он же, как будто нарочно, впрочем, возможно так оно и было, все время на нее натыкался. Встречи их заканчивались по-разному, иногда Луиза бегала за ним, обещая все возможные кары, на которые у нее только хватало фантазии, иногда очень тепло и душевно обнимала на прощание, что, похоже, пугало парня куда больше. День, когда нужно было возвращаться назад, наступил как-то совсем незаметно и слишком быстро. Луиза вдруг осознала, что уже не может точно сказать, где чувствует себя лучше, здесь или там, хотя еще год назад ответ у нее был однозначный. Собирать ей было нечего, поскольку с собой сюда она ничего не привезла, а везти те вещи, что были здесь – глупо. Так что все, что оставалось делать - это ждать пока соберется Ванесса и читать очередную книгу, на этот раз какой-то трактат о земледелии, не слишком увлекательно, но любопытно. В какой-то момент дверь распахнулась и на пороге показалась взъерошенная и возмущенная Эльза. - Что ты наделала?! – отчаянно вопросила она. Луиза вздрогнула и выронила книгу, тут же начиная судорожно вспоминать, что она могла такого сделать? Вроде бы все эти дни она вела себя куда примернее, чем обычно. На ум ничего не приходило. - Ты уже знаешь? – вздохнула Ванесса, откладывая в сторону список вещей, которые нужно было забрать с собой. - Конечно, я знаю, - женщина сделала несколько решительных шагов вперед. – Ты с ума сошла? - Возможно, но ты-то чего возмущаешься? – Ванесса вздохнула и присела на диванчик, печально глядя на сестру. - Ты будто сама не знаешь почему. – Эльза, все еще пылая от негодования, пристроилась напротив. - Знаю, но сейчас уже ничего не поделаешь. – Женщина развела руками и даже попыталась улыбнуться. - А если он узнает? – ее сестре было не до улыбок. - Даже если так, это ничего не изменит. Да, не уследила, но что теперь остается? Ты делаешь катастрофу из ерунды. С кем не бывает? - Это не ерунда и… - Эльза осеклась, посмотрела на притихшую в уголке Луизу и вздохнула. – Что ты теперь со всем этим будешь делать? - А у меня богатый выбор? – она трогательно изогнула брови домиком, как и когда-то в детстве, пытаясь вызвать жалость сестры. - Ты можешь не уезжать, так будет лучше для всех, – вздохнула старшая сестра. - Это ничего не изменит, не беспокойся, я знаю, что делаю. - Сомневаюсь, - фыркнула Эльза и перевела свое внимание на Луизу. – А ты, наказание предков, не вздумай куда-нибудь вляпаться за оставшееся время. Луиза все это время переводила ошарашенный взгляд с одной сестры на другую, силясь понять, о чем они говорят, но, так и не уловив внятного смысла, кроме того, что Ванесса что-то натворила, что уже никак не исправить, интересно только, что именно? Сама Луиза ничего такого за ней не замечала. - Как будто я только и делаю, что влипаю в неприятности, - вздохнула девушка, после того, как дверь за неожиданной гостьей закрылась. - Ты сама по себе неприятность, - покачала головой Ванесса, взгляд у нее был очень печальный. – Пойдем, нам пора. - А ты-то что такого сделала? – спросила Луиза, выходя на улицу. - Потом скажу, сейчас это неважно. Уже на полпути к карете девушка вдруг спохватилась. - Надо забрать Клару. - Зачем? Вы же друг друга терпеть не можете. - И что? Это наивысшая форма любви, мы друг друга ненавидим, но все равно терпим, потому что кто, если не мы? Ну, для нее-то, предположим, хозяин найдется, Клара кобыла смирная, а вот мне без нее никак. - Да уж точно, любви, - Ванесса вдруг засмеялась, перестав грустить. – Напоминает меня и моего мужа. - Ты была замужем? – от удивления Луиза даже запнулась, она ни о чем подобном еще ни разу не слышала. - Целых три месяца. Самые отвратительные три месяца в моей жизни. Если бы он не умер, сама бы его прикончила. Ладно, сейчас не время и не место для воспоминаний, веди сюда любовь всей своей жизни.