Птица в клетке

Возвращение к обычной жизни прошло тихо и незаметно. Луиза вдруг ощутила, что на самом деле не имеет значения где ты живешь, главное, кто тебя окружает. Там был ее дом, но и здесь тоже. Казалось, еще немного и она попросту не сможет решить, определиться… наверное, хорошо, что все решили за нее и уже давно. Скоро она должна будет написать заявление о переводе. Все произойдет тихо, мирно и без шума. И сейчас она в полной мере осознает необходимость данного действия, точнее, почему все считают, что так будет правильно… наверное, они правы, ведь там, за стенами, куда так рвалась ее душа, в любой момент может произойти все, что угодно. А если ее случайно сожрут? Маловероятно, конечно, но всякое бывает, тем более с ее-то странным везением. Отчего-то девушка начала чувствовать себя здесь совершенно чужой. Если раньше чужими ей казались только люди, большинство людей, обитающих здесь, то сейчас все было вроде бы так же, но как-то наоборот. Она снова начала улыбаться, не так беззаботно и немного безумно как раньше, сейчас ее улыбка была мягкой, мечтательной и даже немного загадочной, во всяком случае именно так ее охарактеризовала Анна. - Ты не влюбилась случаем? – спросила блондинка. Луиза, как раз в этот момент отцеплявшая от пояса УПМ, разжала пальцы, устройство с грохотом упало на землю. Снег сошел еще не до конца, очередная вылазка была все ближе, и хоть Луиза знала, что ее туда не возьмут, от тренировок отлынивать не стоило, в конце концов, последний шанс почувствовать себя свободной, да и без дела сидеть не хотелось, насидится еще. - Эстрих, если сломаешь, будешь по деревьям так прыгать. Как всегда, он что, специально за ней следит, чтобы подмечать каждый, даже самый маленький огрех? И вообще на этот раз она не виновата. - Сломаю этот, куплю новый, - буркнула себе под нос девушка, правда мысли свои все же стоило держать при себе. - Я смотрю, ты уже совсем оборзела, - конечно же, он услышал. Луиза тут же стыдливо опустила глаза и поспешила извиниться. Ей вовсе не хотелось из-за такой ерунды брать в руки тряпку, или что там еще он может придумать? К тому же на этот раз ее вины в случившемся не было, точнее ее было слишком мало, нельзя же вот так вот с бухты-барахты задавать человеку подобные вопросы. Подняв с земли устройство, девушка укоризненно посмотрела на Анну. - Извини, я не думала, что ты отреагируешь так бурно. Хотя, после недолгих размышлений, подобная реакция вовсе не казалась ей удивительной. Луиза обычно создавала впечатление человека спокойного и уравновешенного, и, тем не менее, иногда не могла сдержать эмоции, особенно когда ситуация или слова задевали ее за живое. Зато можно было сразу определить, что и насколько сильно ее волнует. - По-моему на такие слова любой бы отреагировал бурно, - буркнула девушка. – С чего ты взяла эту чушь? Или опять кто-то что-то начал болтать? Сейчас она вновь вернулась к своему обычному, немного отстраненному состоянию. - Нет, просто у тебя вид такой, задумчиво-счастливый. - Да? Не замечала. Может быть, оно со стороны так и выглядит, но знаешь, просто если подумать, то даже теоретически подходящей кандидатуры не найти. - Разве? - А я, по-твоему, многих тут знаю? – хмыкнула Луиза. Она до сих пор так и не обзавелась обширными знакомствами, предпочитая общаться лишь с теми, кого уже знала. - Но ведь кого-то знаешь. - Анна, - закатила глаза девушка, - у тебя в личной жизни все хорошо и ты решила взяться за мою? Да, кого-то я знаю, можно по пальцам пересчитать. И нет, я ни в кого не влюбилась, боже упаси от такого кошмара. - Почему кошмара? - Кому как, мне это не нужно, - Луиза передернула плечами. Подобный вид отношений ее откровенно пугал, она уже знала - привязанности ограничивают, сплетают по рукам и ногам, а потом, когда тот, к кому ты привязался, вдруг уходит совсем, навсегда, путы рвутся, оставляя болезненные шрамы. Чем ближе люди, тем сильнее путы, тем страшнее боль. Нет, проще оставить все как есть. С нее хватит дружбы, которой она не хотела, не просила, но от которой, тем не менее, не смогла убежать. Ванесса стала неотъемлемой частью жизни, ярким светлым пятном. Не смотря на то, что здесь она, как и прежде, появлялась лишь раз в неделю, виделись они с Эрвином гораздо чаще. Они часами могли разговаривать обо всем и ни о чем одновременно или же просто молчать, что чаще всего случалось именно здесь, в его кабинете. Эрвин всегда старался как можно скорее закончить работу, чтобы со спокойной душой и чистой совестью отдаться тихо и молча ожидающей его женщине. Ванесса никогда никуда не торопилась и уж тем более не отвлекала его, просто сидела на диванчике с книжкой в руках. Ни молчание, ни ожидание ее не напрягали, наоборот, это время казалось чем-то по-настоящему драгоценным. Сегодня впервые за последние недели выглянуло солнце, и то тучи разошлись уже на закате. На этот раз Ванесса уселась прямо на подоконник, прикрыв глаза, наслаждаясь первыми робкими лучами. Оторвавшись на миг от бумаг, Эрвин посмотрел на нее и улыбнулся. Миниатюрная, хрупкая, в мягком солнечном ореоле Ванесса казалась неземным созданием. Сердце болезненно сжалось. Хотелось защитить, укрыть ее от всех бед этого мира, что было, конечно же, невозможно. С трудом заставив себя отвести взгляд, мужчина все же вернулся к работе. Ванесса, аккуратно заложив книгу закладкой, положила ее на подоконник и, лукаво взглянув на Эрвина, сползла на пол. Двигалась она совершенно бесшумно. Он заметил ее краем глаза лишь когда женщина подошла вплотную и вдруг ни с того ни с сего уселась прямо на пол. Эрвин был, мягко говоря, удивлен. Конечно, когда они были наедине Ванесса вела себя куда более раскованно, но чтобы так, хотя от нее можно было ожидать чего угодно. - Что ты делаешь? – он отложил в сторону последние бумаги. - Хочу просто посидеть рядом, но мешать не хочу, - пробормотала она, опуская голову ему на колено. С такой постановкой утверждения он был в корне не согласен, потому что она его очень даже отвлекала. И как только может вот так вот запросто… В первый миг даже слов подходящих не нашлось. - Тебя что-то смущает? – она подняла голову и, обернувшись, лукаво прищурилась, посмотрев ему в глаза. - Ты это специально? - вздохнул мужчина. – В самом деле, я не думал, что меня еще можно чем-то удивить, но поднимись, пожалуйста, с пола, это ненормально. - Если кто-нибудь зайдет, я просто скажу, что что-то обронила… опять, - она улыбнулась, вспоминая историю с колечком, которое, кстати, тогда так и не нашлось. - Ванесса, ты ведешь себя как ребенок, - Эрвин закатил глаза. - Правда? А так? – она провела ладонью вверх по его ноге, зацепив пальцем один из ремней. Он успел перехватить ее руку когда кончики пальцев только коснулись паха. Ловко и без особых усилий он поднял ее с пола и усадил себе на колени. - Ты ведь не хотела мешать, - с усмешкой произнес мужчина, забираясь рукой под юбку. - Ты все равно все закончил, - выдохнула Ванесса ему в губы, прежде чем поцеловать, легко, даже скромно, едва касаясь губ. Он углубил поцелуй, поднимаясь на ноги и пересаживая ее с колен на стол. Да, на сегодня с работой он действительно закончил. Время неумолимо шло вперед, как и жизнь, наполненная привычными событиями. Ванесса продолжала заходить каждую неделю в штаб как к себе домой. Данное событие давно уже стало для всех неотъемлемой частью бытия. Слухи, конечно, были, куда же без них? Но очень тихие и вялые или попросту заинтересованные лица не обращали на них внимания. Женщина была счастлива, она будто светилась, сияла изнутри. Луиза даже не пыталась возмущаться и что-то говорить, не ее это дело, с самого начала было не ее. В какой момент мысль о тщетности, бесполезности и глупости собственных действий ее настигла, Луиза не могла сказать точно. Зато сейчас она прекрасно осознавала смысл слов Ванессы. Ведь ее действительно никто не запирал, ни к чему не принуждал. Все это она придумала сама. Сама придумала, сама поверила и сама же всех вокруг возненавидела. Правда, причины, по которой они вынуждены сидеть на одном месте, Луиза все еще не знала и отчего-то выяснять не хотелось. По возвращении Ванесса предлагала поведать ей эту наверняка душещипательную историю, но девушка отказалась. Она поняла, что еще не готова узнать правду. Разрушать мир иллюзий очень тяжело, а свой она почти сравняла с землей… почти, оставив лишь эту маленькую тайну. Причина наверняка была очень веской, и если покопаться в воспоминаниях детства наверняка можно многое узнать, но лезть в это дело ей пока что не хотелось. Она просто испугалась. Быть может когда-нибудь потом. Распрощавшись с собственными иллюзиями, хотя бы с их частью, птица наконец почувствовала себя свободной. В конце концов, свобода это не отсутствие материальных преград, она внутри, в сердце, в душе. А стены… для свободных духом это не препятствие. Когда пришло время писать заявление о переводе, Луиза почувствовала огорчение, вовсе не связанное с невозможностью более покидать стены. Она ведь и бывала-то за их пределами всего два раза, и оба раза все вышло как-то криво. Ей не хотелось оставлять это место, не хотелось оставлять людей… некоторых людей. Она привязалась к ним слишком сильно и именно поэтому следует бежать отсюда как можно дальше. Нужно было подождать немного, всего неделю, и она оставит это место навсегда. Под порывом сентиментальных чувств и в качестве негласного прощания Луиза все же решила, как и обещала когда-то, приготовить ужин. Не для всех, конечно. Изыскивать способ дабы пробраться на кухню не пришлось, она как раз была там дежурной, и спокойно, без зазрения совести отложила некоторые продукты. Не убьют же ее за это, наверное. Кое-кто поглядывал на нее с явной завистью и неодобрением, но девушка в своей обыкновенной манере попросту всех игнорировала. Вытащив откуда-то огромную корзину, девушка вытряхнула из нее пыль и мусор, капрала на них нет, с улыбкой подумала Луиза и затолкала внутрь плоды своих трудов. Да, готовить она любила лишь по настроению, зато в том, что все получилось отлично, ни капли не сомневалась. В последние пару дней резко потеплело, и хоть деревья все еще стояли голые, а трава только-только начала проклевываться, Луиза решила, что лучше они посидят на улице, а чтобы никому глаза не мозолить, выбрала небольшую полянку в лесу. Тренировки на сегодня все равно уже закончились, так что их никто не должен потревожить, правда, если вспомнить ее везение… ну можно просто понадеяться на лучшее и на то, что она не наткнется в очередной раз на капрала, в конце концов, ничего противозаконного она не делает и ничего не портит. Пока Луиза изощрялась на кухне, Анна должна была собрать ребят, и к тому моменту как девушка подошла к месту, все были уже в сборе. - Что это на тебя вдруг нашло? – спросил Альберт, развалившийся на поваленном дереве. - Я ведь обещала, правда давно, и тогда столько всего случилось, а я не хочу оставаться должной, - девушка попыталась улыбнуться, правда, воспоминания о том времени были очень неприятны. Все тоже на миг умолкли, вспоминая, как спорили и дурачились, как она дала обещание вроде бы в шутку, а потом Генрих не вернулся. Смерть в разведке дело обычное, к ней нельзя привыкнуть, нельзя забыть, но можно смириться и идти дальше. - Так, и чем ты собралась нас травить? – шутя осведомился Август, разбивая гнетущую атмосферу. - Ты сейчас вообще ничего не получишь, - буркнула Луиза, ставя на землю корзинку. – Ну давайте, разбирайте. Внутри оказалось четыре больших тарелки, заполненных едой. Август лукаво усмехнулся, осмотрелся по сторонам, и достал из-за спины огромную бутыль, наполненную какой-то жидкостью. - Я не буду, - тут же отказалась Луиза. Мало того, что ей спиртные напитки пить категорически не рекомендовалось, ввиду разрушительных последствий сего действа, так еще и в памяти до сих пор очень яркой картинкой всплывал тот самый случай, когда она напилась и устроила здесь черте что, второго такого безумия ей не надо было. - Что это ты вдруг? – нехорошо усмехнулся Август. – Кажется, в прошлый раз ты хорошо повеселились. - Вы-то откуда знаете? – Луиза широко распахнула глаза. Вроде бы у ее безобразного поведения свидетелей не было, точнее, был только один, но он ни за что не стал бы болтать, даже в воспитательных целях. - Сплетней много ходит. - Опять, - тяжело вздохнула Луиза, махнув рукой. – Ладно, неважно, я вам в артисты не нанималась, так что спектакля не будет. И вообще я поговорить с вами хотела, а для этого нужно вменяемое состояние. И они говорили, смеялись, ребята выпивали, но немного. Недугом Луизы они не страдали, но попасться кому-то из старших даже в чуть подвыпившем состоянии было бы нехорошо. В какой-то момент Анна, смущенно опустив глаза, поведала о том, что они с Августом хотят пожениться, чуть позже, когда расцветут деревья. Луиза удивилась, хотя если подумать, они ведь уже давно вместе, а при их жизни, когда каждый день может стать последним, затягивать не стоит. Она наблюдала как будто со стороны и на душе теплилась тихая грусть. Это было прощание, они вряд ли когда-то увидятся, и, наверное, ей стоит об этом сказать, но позже. Время, казалось, застыло. Просто так сидеть в кругу друзей… это уже не казалось чем-то необычным и так не хотелось, чтобы день заканчивался, а все это навсегда осталось позади. В какой момент она, поддавшись настроению и уговорам, все же сделала пару глотков, Луиза не знала. В конце концов, от такого малого количества вреда не будет. Его бы и не было, если бы Август, заметив, что не смотря на всеобщее веселье шатенка все глубже уходит в свои мысли, оставляя на поверхности лишь печаль, не решил поднять ей настроение. Как он исхитрился ее споить парень так и не признался, желая хранить в тайне столь специфическое умение. Как обычно алкоголь слишком быстро и резко ударил в голову. В такие моменты ей следовало быть подальше от публики, дабы не разболтать чего-нибудь лишнего. И она разболтала, правда не все, но не потому, что контролировала себя, а просто, видать, к слову не пришлось. Луиза все же сообщила, что вскоре ее здесь уже не будет, чем повергла друзей в шок. Конечно, то, что ее не берут на вылазки, вызывало много вопросов, но она ведь и другую работу делала, Ханджи помогала с ее странными экспериментами, эти двое очень даже хорошо спелись и тут вдруг… Но девушка не желала обсуждать эту тему, сказала и сказала, главное что в известность поставила. Она была похожа на ребенка, что всегда удивляло Анну, ведь и по возрасту уже немаленькая, да и жизнь у них не сахар, даже если она росла среди благородных, потом были три года учебы и жестокая реальность за стенами. Но на ней все это похоже не отразилось столь явно, как на других. Да, глупых улыбок больше не было, но какой-то детской беззаботности девчонка так и не растеряла, даже после гибели Генриха. Кто бы что ни говорил, но блондинка видела, что он был близок Луизе, пусть не как мужчина, но что-то такое было и возможно переросло бы в нечто большее со временем, хотя в случае этой кудрявой бестолковщины времени потребовалось бы много. День завершился вроде бы мирно, почти. На этот раз дебоширить девушка не стала, наоборот вела себя как-то подозрительно тихо. Все разошлись по казармам и вроде бы на этом все должно было закончиться, но разве у Луизы хоть раз было что-то как у людей? По пробуждении утром она не страдала так сильно как в прошлый раз, но голова болела и пить очень сильно хотелось, а еще она, конечно же, ничего не помнила. Ну Август у нее получит… правда, для начала нужно подняться… И опять ей влетит, наверняка подъем был уже давно и она одна тут валяется… хотя нет, Анна бы ее не оставила и попыталась разбудить, и даже если бы эти самые попытки были тщетными, след от них должен бы остаться, а Луиза была совершенно сухой. Начиная подозревать нечто нехорошее, девушка натужно засопела. Нет, как в прошлый раз просто не могло быть. Тогда ее с крыши стащил капрал и кинул в ближайшей комнате, а сейчас, если вспомнить где они сидели и предположить, что с ее способностями пройти мимо капрала Луиза не могла, то ближайшим местом, где она могла бы оказаться, была конюшня. Но она явно лежит в постели, на подушке, под одеялом. Оставалось надеяться, что нелегкая все же донесла ее до казармы и не потащила дальше. Чтоб его, этого Августа, и как только умудрился? Она же не хотела, да и не пила, если только… ну да, подливай потихоньку в отвар, оно и незаметно будет, а ей и не надо много. Еще немного посопев, девушка открыла глаза и уперлась взглядом в стену. Не барак, хотя… если она завалилась не на свою койку, которая располагалась где-то в середине и к стене примыкала лишь спинка… Значит на ничейную, иначе ее бы оттуда стащили, и даже если бы она от сего действа не проснулась в процессе, то сейчас так и валялась бы на полу, вряд ли бы кто-то стал ее на другую кровать перетаскивать, если только Анна. Но нет, это не барак, не те ощущения. Неприятно как-то, мурашки бегут по коже, и хочется, свернувшись калачиком, стать как можно меньше. Собравшись с духом, Луиза перевернулась на другой бок, охнула, поперхнувшись воздухом, и накрылась одеялом с головой. - Я сплю и мне снится кошмар, - пробормотала она, отчетливо понимая, что это никакой не сон, а суровая и не менее жуткая реальность. Как такое могло случиться? Она не помнила и сколько усилий не прилагай, память не вернется. Тишина, до этого казавшаяся самой обыкновенной, вдруг стала давящей. Луиза уже начала придумывать всевозможные страсти и кары, кои ее ожидают, хотя точно знала – ее фантазии далеко до его. А он сидел и молчал. И почему он молчит? Почему не хватает ее за ногу или за руку или что там ему подвернется, и не стаскивает с постели? И, главное, почему не сделал этого раньше? - Прошу прощения, - что еще можно было сказать в этой ситуации, она не знала. По уму следовало тихо, молча и незаметно драпать как можно скорее и дальше, вот только с последним пунктом уже ничего не выйдет, так что и первые два значения не имеют. Луиза присела, чувствуя, как в затылке стрельнула тупая боль, она что, еще и головой где-то приложиться умудрилась? Хотя всякое может быть. Тут же девушка вцепилась в одеяло, понимая, что она не совсем одета. Это как так? В широко распахнутых глаза отразилась паника. А Ривай все это время молча сидел в кресле, положив ногу на ногу, и наблюдал за тем, как эта катастрофа приходит в себя и осознает реальность. Лицо его поначалу ничего не выражало, но в ответ на паническое удивление Луизы он лишь усмехнулся. Как-либо комментировать ситуацию мужчина не спешил, видимо ждал, пока она сама все прочувствует и как следует испугается. Хотя с нее всегда как с гуся вода. Спустя пару секунд полных ужаса и непонимания, Луиза сообразила, что раздета не до конца, нижнее белье на ней, да и рубашка тоже, хоть и расстегнута, а остальные вещи аккуратной стопкой сложены на стуле рядом с кроватью. Это точно не ее работа, она и во вменяемом состоянии так аккуратно ничего не делает. Скорее всего, все эти вещи были как попало разбросаны по комнате. И опять же вопрос, почему она все еще после этого жива? Нет, она уже давно не боялась капрала как в первые дни и не считала его чокнутым садистом, но у любого есть пределы терпения и по его она, кажется, конкретно так потопталась. Очень хотелось задать вопрос, но одновременно с этим просто встать и сбежать отсюда, хотя она и понимала, что от возмездия не уйти. - А что вчера было? – продолжая цепляться за одеяло, как за спасительную соломинку, спросила девушка. - Ты у меня об этом спрашиваешь? – голос холодный, с нотками раздражения, но вроде бы спокойный. Луиза судорожно сглотнула, понимая, что лучше не прояснять этот вопрос дальше и не упоминать о провалах в памяти. То ли он добился того, чего хотел, то ли решил, что все это бесполезно, но Ривай поднялся на ноги и подошел к двери. - Одевайся и выметайся. - А почему… - вдруг вякнула девушка, но тут же прижала ладонь ко рту. И кто ее за язык тянул? Видимо, она мазохистка. Хотя Луиза вопрос не закончила, тем не менее, капрал как-то понял, что именно ее интересует. - Вспоминай, - коротко ответил он и вышел. Вопросов стало еще больше, но приставать с ними к нему она бы точно не стала даже не из страха, просто понимала, что он не ответит. Быстро подскочив на месте, не желая и дальше испытывать его терпение, Луиза дрожащими пальцами застегнула рубашку, натянула штаны, куртку и сапоги, ремни просто схватила в руку, не желая задерживаться, чтобы надеть их и вылетела в коридор, слава всем возможным богам, пустой. Куда делся хозяин комнаты, она не знала, и знать не хотела, просто быстро, насколько это было возможно, с трещащей на каждом шагу головой, направилась прочь. До самого вечера она бродила где-то хмурой неприкаянной тенью, всеми возможными способами пытаясь пробудить воспоминания. Потому что должно было произойти нечто из ряда вон, чтобы все пришло к утреннему итогу. Но память молчала. Какие-то смутные отрывки в сознании проблескивали, но этого было ох как мало. Она еще помнила, как шла по направлению в казарму, опасаясь на кого-нибудь наткнуться, а потому отчего-то свернула в сторону и все, темнота. Нет, пара эпизодов с капралом тоже была, в одном из них она что-то упорно ему доказывала, знать бы еще что, на этот счет память молчала, а во втором рыдала как ненормальная истеричка и тоже что-то говорила, а он ее кажется успокоил… да, ударив по лицу и выплеснув на голову свой чай. А что именно она ему говорила? Кто его знает, собственно сам капрал точно знает, но его спрашивать она не будет. К вечеру хмурая, бледная, с синяками под глазами Луиза заявилась в столовую. - Господи, где ты была все это время, - охнула Анна, оценив общий растрепанный, даже для Луизы, вид. - Размышляла над смыслом жизни, - вздохнула девушка, присаживаясь за стол. Есть не хотелось, в желудке что-то подозрительно булькало, а вот пить… Август куда-то поспешно засобирался, но был остановлен хмурым взглядом. - Куда собрался? – в голосе Луизы была неприкрытая угроза. Парень попытался состроить приветливую рожицу и заверил, что просто хотел отойти за водичкой. Луиза не поверила, но за водичкой его отпустила, потребовав, чтобы он еще и ей принес. - Так где ты была? – снова спросила Анна. – Я даже не поняла когда и как ты ушла. Луиза тоже не понимала когда, как и, главное, зачем? - Гуляла, - вздохнула девушка. - Все это время? - Как проснулась. - А где ты спала? Луиза поперхнулась водой, которую жадно пила. - А что, по этому поводу никаких сплетен еще не было? Теперь пришла очередь Анны давиться ужином. - Так это правда? – охнула блондинка. – Просто о тебе бывало, болтали, а тут опять тоже самое, ну чушь же, и многие решили, что ерунда, особенно если это Луиза сказала, которая тебя терпеть не может. - Опять эта Луиза, чтоб ее, - вздохнула шатенка. Ее тезка не сказать чтобы очень сильно докучала, но раздражала знатно. После их первой стычки девчонка все время придумывала о ней какую-нибудь чушь, в которую никто вроде бы не верил, но все же подозревали, мало ли. Эстрих не знала, сообщала ли Луиза о своих фантазиях по поводу титанов командованию, но лично ее никто ни о чем не спрашивал, значит либо промолчала, либо не поверили, либо кто их знает… - Она сказала, что видела, как ты заходишь в комнату к капралу в неурочный час, - немного покраснев, выдала Анна. - Угу, а сама-то она там что делала? Все дружно пожали плечами. Но факт остается фактом. Луиза ведь действительно была в его комнате. - А что там было на самом деле? – спросил вернувшийся Август, ставя пред девушкой кружку с водой. - Я-то откуда знаю, - огрызнулась Луиза. – Я не помню, спасибо кое-кому. - Да ладно тебе, - попытался отмахнуться Август. - Да ладно? Да ладно?! Ты хоть знаешь, где я сегодня проснулась? – Она не повышала голос исключительно потому, что здесь было слишком много лишних ушей, зато шипела очень эмоционально. Никто не пожелал прокомментировать ее заявление, видимо и так догадались, и наверняка хотели что-то уточнить, но опасались, что она со злости запустит кружкой, хотя снаряд у нее был один и злилась она на Августа, но швырнуть могла в кого угодно. - Почему именно там, а не на коврике в коридоре, понятия не имею, - отвечая на один из возможных не заданных вопросов, продолжила девушка. – И я не желаю больше обсуждать эту тему. Остальные тоже желанием не горели, слишком уж девушка была раздраженной. А когда в поле зрения появился капрал, Луиза отчаянно покраснела и уткнулась взглядом в стол. И все же, что именно она ему сказала?