Комедия для Люцифера

Наверное, это и значит быть пьяным. Я никогда не употреблял алкоголь – не было возможности, да не особенно и хотелось. Но чувствовал я себя, думаю, именно так. Всё кружилось, голова гудела, меня тошнило, я вообще ничего не соображал. Я не чувствовал земли под ногами, совсем никакой опоры. По ощущениям моё тело зависло под наклоном в сорок пять градусов, и это, мягко говоря, приносило ещё больший дискомфорт. Любой бы из-за своих физических рефлексов попытался перевернуться в вертикальное положение, инстинктивно барахтая руками. Однако даже этого я не мог сделать – всё тело совершенно меня не слушалось, то ли онемев, то ли парализовавшись – и этого понять я не мог. У горла будто завязали тугую веревку, затягивающую сонные артерии, соответственно перекрывающую доступ к свободному дыханию, приводящую в панику, а скоро, возможно, и к асфиксии. Но вдруг резко я почувствовал опору под ногами, странную, под углом в сорок пять градусов. И почувствовал своё тело, почувствовал, что веревка отпустила. Странно покачнувшись, я упал с тихим шелестом чего-то подо мной. Было и тепло, и прохладно, будто я лежал на пути сквозняка. И было мягко, но одновременно колюче. Такие сочетающиеся вместе ощущения только ещё больше меня путали, заставляя голову гудеть сильнее, а вестибулярный аппарат – сдавать свои и так довольно шаткие позиции. Сердце даже не стучало, не колотилось, оно как-то странно тряслось, будто отдельно от моего тела. Я даже испугался: вдруг оно и правда не во мне?! Его, быть может, вырвали?! Но нет, если бы это было так, то я бы не думал обо всем этом, ведь пока я мыслю – я живу. В районе ребер я что-то почувствовал. Меня кто-то потрогал… Нет, даже проверил. Брезгливо, носком ботинка. — Жив ещё?.. – хмуро спросил голос надо мной. Я бы ответил, но сил на это, естественно, не было. Не было и сил, чтобы попросить помощи. Послышался тяжкий вздох, и меня, подняв за шкирку, поставили на ноги. Вернее, попытались это сделать, так как ноги отказывались прочно соединяться с землей, хоть под тяжестью десяти гравитаций, а упорно разъезжались в стороны, скользя по земле, скорее всего покрытой травой. Меня встряхнули, и будто перекосившиеся до этого мозги вернулись в своё правильное положение, взгляд резко сфокусировался. Сфокусировался на недовольном лице моего нового знакомого. — Виргиль… — болезненно сипло выдавил я, почему-то глупо улыбаясь. Демон скривился: — Кто меня вызвал… — меня резко отпустили, отчего я встретился коленками с землей. Голова перестала жужжать, сердце не так бешено билось, вообще казалось, что той агонии и не было. Я помотал головой, чтобы вконец рассеять наваждение и непроизвольно огляделся. Мы действительно были в лесу, ничем не отличающимся от обыкновенного русского леса. Быть может, он был страшнее и таинственнее совсем обычной чащи, но во многих ли я чащах бывал, чтобы подобное утверждать? Из-за середины ночи было темно, но будто маленькие светильнички – что-то чисто белым неуловимо освещало этот лес, я никак не мог разобрать что же. Но даже такие «светлячки» не озаряли большую площадь – мы всё равно находились в давящем полумраке, а даль утопала во тьме. Затемненные цвета природы оказывали давление не менее сильное, вот уж фильм ужасов. Деревья, облаченные в пышные шапки зеленой листвы, мох и кустарнички, беспрепятственно растущие вверх и мешающие идти – всё указывало на то, что мы в глуши, там, куда люди не добирались. — Виргиль, мы… В лесу Потерянных душ? — А где же ещё… – грубо ответил Демон, разворачиваясь и идя в противоположном от меня направлении. Не заставив себя ждать, я вскочил с травы и подбежал к призванному, стараясь не отставать от него, пристраиваясь к его быстрому темпу. — Виргиль… Боюсь спросить: почему лес так назван? – тот усмехнулся, высокомерно на меня взглянув: — Это одно из мест обитания тех, кто по каким-то причинам не смог попасть ни в Ад, ни в Рай, тех, кто потерялся в этом мире. — А мы… в каком-то параллельном мире? – спросил я, нагнувшись, чтобы не задеть ветку дерева. — Нет. Мы даже в России. Ты ведь вызвал меня в России? Это обычный лес, в котором обитают не упокоенные души. Кажется, ему и название придумано… — Демон нахмурился, задумавшись. – В общем, какая-то зона опасности. — А…аномальная зона? — Хм, точно. — Погоди… То есть то, что в таких местах без вести пропадают люди, ходят призраки – правда?! — Да. Что-то зашелестело сзади. Я вскрикнул и ухватился за край куртки Демона, оглянувшись назад. Сердце вновь забило в ушах, глаза забегали, лихорадочно ища источник звука. Я сглотнул, повернувшись лицом к призванному, тот с презрением смотрел то на меня, то на мою руку, ухватившуюся за его одежду. Под его взглядом стало как-то неудобно… — Прости… — тихо сказал я, отпустив Виргиля. – Я просто испугался… Демон громко хмыкнул с вызовом: — И ты собрался в Ад?! Такой ссыкун как ты там сразу от страха подохнет! Я вздрогнул от резкого комментария, оробел, закусив губу. Призванный ещё немного строго на меня смотрел, затем со вздохом развернувшись, продолжил свой путь. Да, было за это стыдно. Собрался в Преисподнюю, до дрожи в коленках боясь каждого шороха. И если я и правда умру от ужаса – это, наверное, самая позорная смерть, которую мне не хотелось бы испытать, тем более – я поднял глаза с решимостью в них – у меня же есть цель. — И долго ты будешь там копаться? Я, оказалось, стоял на месте, сжав кулаки, а Демон развернулся, остановившись на приличном от меня расстоянии. — Нет, прости… — я вновь подбежал к парню. — Ты… после каждой фразы извиняешься? – спросил он, с презрением посмотрев на меня. — Просто… так положено. – Демон тихо надменно засмеялся. – Для меня это очень важно, — поспешил уточнить я. Он лишь закатил глаза и развернулся, уходя. Что ж, он же нечистый. Наверное, ему не понять меня, человека, стремящегося к Богу. Но в любом случае, на время нашего похождения нужно попробовать найти общий язык. Темп парень сбавил, я без труда поспевал за ним, даже продираясь через колючие кустарники и то и дело проваливаясь во мху и лишайниках. Что-то мелькнуло. Справа, за деревом, я смог увидеть это только боковым зрением, поэтому четко рассмотреть на мгновение появившегося, я не имел возможности. И ещё один, ещё правее. Такое чувство, что они бегали специально именно в том градусе моего поля зрения. Я рассчитывал спросить Демона об этом, но не хотелось злить его ещё больше. — Виргиль… у нас ведь есть все шансы встретить здесь Души? — Естественно, — без интереса отозвался он. Зато теперь я точно уверен, что этого не стоит бояться. Или?.. — А они могут… напасть? Или ещё что?.. Призванный резко остановился и, развернувшись ко мне, громко засмеялся, запрокинув голову: — Конечно! – не отойдя от смеха, воскликнул он. – ТЫ вторгся на их территорию! Разумеется, они хотят оставить тебя здесь навсегда, вместе с ними! В качестве души и разлагающегося тела! Он произносил это громко, смеясь, с гонором, что мне стала окончательно понятна его позиция по отношению ко мне: он считает, что куда выше людишек и, не скрывая, презирает лично меня. Однако он прав. Хлюпик мальчишка и крутой Демон – нас даже сравнивать глупо, а уж если состязаться в силе, бесстрашии, ловкости и тому подобное – добро пожаловать на буффонаду. Лицо непроизвольно залил стыдливый румянец, я перевел взгляд в сторону, чтобы не видеть презрительный и высокомерный взгляд. Отсмеявшись, Виргиль выдохнул, покачал головой и развернулся, задев своими длинными прядками волос мою руку, отчего я вздрогнул. Да уж… всего боюсь… Но нет. У меня есть цель. Я кивнул появившейся уверенности и поспешил за призванным. За деревьями и кустами проносились те фигуры – то неуловимо мелькая, то долго преследуя нас, перебегая от одного места к другому, словно ниндзя. Большие и маленькие, с очертанием фигуры человека и представлявшие собой неясные формы, светившиеся белыми огоньками или теневые силуэты. Одни были с черными провалами глаз и выпирающими ребрами, с других стекала вязкая красная жидкость, а третьи сновали в каких-то грязных лохмотьях. Безусловно, это будоражило кровь, кружило голову, заставляло страх по венам закрадываться в сердце и по артериям к мозгу, желая подобраться к центрам моего организма, желая полностью завладеть им. Единственное, что удерживало меня от паники – это присутствие Виргиля и меч за его спиной, способные меня защитить. — Мама… где ты?.. Тихий голосок заставил замереть. Нет. Почудилось? — Мама… мама… Другой голос, тоньше, плаксивее. Не показалось. Руки начали дрожать, а в ногах появилась такая слабость, что вот-вот они бы подкосились, и я упал бы лицом в колючую траву. — Спасите… я не хочу… умирать здесь… Уже мужской, хрипловатый голос. Детский плач. Тихий, с частыми всхлипами и замиранием. Шепот, шепот, везде шепот, предсмертные молитвы, перебиваемые вскриками, весь гул, смешивавшийся вокруг меня в кокон, опутывающий своими дрожащими вязкими паутинками, словно ядовитый паук, поймавший жертву в свою сеть. — Мама…папа… не умирайте… — Вы не должны умереть! Мутная, будто целлофановая пелена закрыла глаза. — Почему вы погибли… Да… почему? Этого не должно было случиться! Не должно! Голос вторил моим мыслям, ещё больше убеждая меня в том, что всё не должно было так случиться… Всё не должно быть так… — Я хочу скорее умереть! Мама… папа… горячие слезы потекли из моих глаз, жгучие, будто кровь. Боже, как же здесь холодно… Я и не замечал, что здесь такой преисполняющий запахом смерти ветер, наполняющий чувством безнадежности и отчаяния… Отсюда невозможно выбраться! Я уже проходил мимо этого дерева! Мама! Папа! Спасите!.. Я заблудился! Я… где вы… Мелькнуло что-то ярко-оражевое, выбивающееся из общей массы. Голоса вокруг меня вновь вторили моим мыслям, они ещё раз подтверждали, что всё не должно было так случиться! Всё давило на меня, мешало, удушало. Голову сжимало огромными тисками, все тело жалило раскаленными иглами, сердце слишком сильно ударялось о рёбра. — Эй! Дыши! И в это мгновение я понял, что давно не дышу, поэтому грудную клетку нещадно сдавило. Я раскрыл рот и втянул необходимый кислород. Снова и снова. Сквозь пелену слез различил знакомый силуэт – Виргиль сидел на моих ногах, а я, оказывается, уже лежал в подстилке трав и мха. А ещё Виргиль приподнял меня за грудки и грозно с презрением на меня смотрел. Снова. Он тцыкнул и отпустил руки, отчего моя голова упала, Демон встал с меня и отвернулся, убрав руки в карманы, но не ушел. Я вдруг понял, что по щекам, всё не переставая, текли слезы. Поспешил утереть их рукавом куртки, только сильнее размазывая вместе с соплями. Но всё-таки достал платок, так удачно оказавшийся в кармане штанов, высморкался и, шатаясь, поднялся, раздавив рукой что-то склизкое. Фуу, гриб. Голова кружилась, всё ещё немного подташнивало. Эти… призраки… Это они ввели меня в такое состояние? И, будто прочитав мои мысли, Виргиль, чуть повернувшись ко мне, сказал: — Душам не понравилось, что ты живым вторгся в их владения. — Я уж понял, спасибо… — Не отставай от меня, — серьёзно посмотрел на меня Виргиль, а потом, надменно оскалившись, добавил: — Или этот лес будет твоим новым местом прописки. Я лишь недовольно фыркнул, отряхиваясь от приставшего ко мне сора. Пока мы шли, Души по-прежнему мельтешили между деревьями, всё ещё что-то шептали, но я старался отвлекаться, не слушать их, хоть отдельные фразы всё же проскальзывали. Одни плакали, другие молились, третьи что-то кричали… Это все Души, пропавшие когда-то в лесу. Разносилось множество разных голосов – значит, многие десятки людей здесь заблудились, попав в место обитания потерянных Душ. Я, кажется, даже слышал взрывы и автоматную очередь – наверняка здесь проходили сражения. — Пауки… Пауки что-то затеяли… — будто врезался в разум чей-то голос. Я даже обернулся – было такое чувство, что это сказал человек прямо над ухом, но, естественно, никого рядом со мной кроме Виргиля не оказалось. Всё, глюки пошли… Может, не стоило раздавливать тот гриб?.. — Эй! Ты решил погостить у Духов? — Нет! – на автомате ответил я, развернувшись. Демон стоял поодаль, уже отойдя от меня. – И у меня есть имя. Я Ваня. — Пф. Не имеет значения, — призванный продолжил свой путь через дебри леса. Конечно, меня задел тот факт, что он не признавал меня как человека и даже по имени не называл. Собачкам – и тем клички дают. Я что, настолько хуже?! — Виргиль, мы скоро придем? И… мы ведь к Этне идем? — У тебя есть ещё варианты? — Можешь обращаться со мной не так грубо? Пожалуйста, — попытался наладить я контакт. — Я веду себя грубо? – усмехнувшись, спросил Демон. Я устало выдохнул. Он и отвечает вопросом на вопрос, и обращается со мной как с полным ничтожеством… Хотя насчет последнего я, пожалуй, соглашусь… От шепота каких-то мертвецов чуть сам коньки не отбросил. Ну, я всё равно не считал это поводом для таких ненависти и презрения. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил я. — На какой из? Ты только и засыпаешь меня своими глупыми вопросами. Я снова устало выдохнул и чуть не получил в глаз веткой. Так, надо быть с Виргилем терпеливее, терпеливее, Ваня. — Скоро ли мы придем к Этне? – сдержанно напомнил я. — Ответить вопросом? – издевательски спросил Демон, оглянувшись на меня. — Виргиль… — я покачал головой. Тогда иду в наступление. – Я не отстану от тебя, пока ты мне не ответишь, и я буду докучать тебе как назойливая муха, и… — Скоро, — буркнул он. Хм, наступление, значит. Запомним. Что-что, а действительно скоро лес начал редеть – деревья росли дальше друг от друга, количество кудреватых растений под ногами уменьшалось, становилось больше просветов неба, где светила обыкновенно белая луна, не как в библиотеке. Услышав, как Виргиль хмыкнул, я поднял голову, оторвавшись от отдирания колючего кустика от ноги. На залитой лунным светом полянке стояла изба Этны, огороженная старым невысоким заборчиком, во дворе которой располагалась небольшая клумба с травами и цветами. А перед домом росла вишня в цвету. Это действительно странно, ведь цветет она в конце марта или начале апреля, а сейчас уже лето! Впрочем, такое противоестественное «поведение» легко могло объясняться тем, что оно растет перед домом колдуньи. Да и вид у вишни был, мягко говоря, мистический: она была с витым стволом, но всё равно казавшимся хрупким, её белые цветки под светом луны приобретали таинственный светло-фиолетовый оттенок, кажется, даже немного светились. И полянка вокруг вся была усыпана этими лепесточками, а ночной ветер срывал всё новые, отправляя их в полет, и они казались снегом в летний день, а на фоне темно-синего, почти черного неба были будто Млечный Путь. Демон снова усмехнулся и, засунув руки в карманы, пошел по тропке к двери домика. Души всё ещё попадались на глаза, но их шепот утих, из-за деревьев они выйти не решались, да не очень-то и хотелось увидеть их. Подойдя ко входу, Виргиль остановился, подняв одну ногу – он хотел пнуть ей дверь. Не особо прилично, но, как я уже понял, призванный и не отличался неподражаемыми манерами. Только его сапог хотел коснуться двери, как из-под половицы выскользнул стебелек растения, опутал лодыжку Демона и резко утянул её вниз, отчего парень нагнулся, а дверь, резко открывшись, хлопнула его по лбу, даже свалила на спину, меч при этом упал с его спины в сторону. У меня вырвался смешок, но под злобным взглядом Демона я прикрыл рот одной рукой, а другую протянул ему, чтобы помочь подняться. Однако он оттолкнул её и сам встал, закрепив меч. — Ну, Этна, старая карга… — прошипел он, врываясь в избу. Я только покачал головой и последовал за ним. Виргиль напряженно стоял, бил своим хвостом по воздуху, явно недовольный таким радушным приемом. В комнате были односпальная кровать со множеством покрывал и подушек, да два стола, заваленные травами, котелками, странными объектами и прочей атрибутикой колдуний, что, в общем-то, не вызывало особого восторга, как невежде в этом деле. Моё внимание привлекла, просто пригвоздила, сидящая в углу комнаты девушка за прялкой. На вид она была чуть постарше меня. Её черные бархатистые, совершенно прямые волосы были распущены, поскольку она сидела, прядки расстилались по чистому полу, наверняка, если она встанет, их длина будет ей до колен. Вокруг её головы обвивалась тонкая диадема в виде цветов на лозе, не замыкающаяся в кольцо спереди. Одета незнакомка была в шелковое прямое платье до пола, очень похожее по глянцу и цвету на минерал пирит, поблескивающее в свете рядом стоящей лампы. Оно было без рукавов, а зоной декольте была полупрозрачная ткань с такого же цвета кружевом. Девушка отстранилась от своей работы, убрав красивые руки с длинными тонкими пальчиками от прялки и сложив их на коленях. Она перевела взгляд своих серых, отливающих серебром глаз на меня. Её спокойное лицо, не выражавшее эмоций, но при этом не являющееся холодным, было, без преувеличений, прекрасно, даже с какими-то аристократическими чертами: овальной формы, с чистой, почти белой кожей, высоким лбом, не скрытым челкой, неяркими губами. Её неширокие плечи, красивая, хоть и небольшая грудь, тонкая талия и красивые бедра придавали ей ещё большую женственность. Никогда не видел такой красавицы, поэтому моё лицо покрыл румянец. Девушка кивнула, приветствуя кого-то. Я оглянулся на Виргиля, но тот смотрел совершенно в другую сторону, нетерпеливо мотая хвостом и барабаня ногой по деревянному полу. Значит, здоровалась она со мной? Я снова повернулся к ней, тоже кивнув. Девушка чуть заметно улыбнулась, а я от этого ещё больше засмущался, ещё больше покраснел. На «старую каргу» девушка была ну совсем не похожа, так что я сделал ясный вывод, что это не Этна. Может, её дочь? Или внучка. Скрип половиц, донесшийся из другой комнаты, огласил, чей-то приход. И да, именно так – к нам вышла старушка очень классического для колдуньи вида: сгорбленная от старости, с бороздами морщин на лице, длинными седыми волосами, наверху собранными в пучок-петлю, из которого выходили четыре длинные, почти до пола пряди. Её синие глаза зорко «стреляли» из-под нависающих седых бровей. Одета она была в темно-синий балахон с длинными рукавами. — Ах, ты, грымза! — Да, Виргиль… А годы в книге тебя совсем не изменили… — послышался скрипучий, как половицы этого дома голос, как я понял, Этны. Демон даже открыл рот, чтобы что-то сказать, но не нашел что, поэтому с шумом выдохнул и, поставив свой меч к стене, вальяжно увалился на кресло. — Здравствуйте, — я кивнул, заметив на себе взгляд колдуньи. — Этому, — Демон кивнул на меня. — Нужно оружие, — он усмехнулся. – Предпочтительно – швабра. Этна изогнула бровь, девушка оставалась в том же положении с добрым вежливым лицом: — Виргиль, негодник, не смей упрекать Ваньку! Я даже вздрогнул из-за того, что старушка знала моё имя. Ну, она же не просто старушка, наверняка для неё узнать имя человека не так уж и сложно. А призванный хмыкнул, демонстративно задрав носик кверху. — Простите, — подал голос я, решив, что это мой единственный шанс. – Но я против оружия, — надо всё сказать напрямик. – Я вообще против… битв и увечий. Простите! – поспешил добавить под непонимающими взглядами троих. Женщина лишь довольно улыбнулась: — Ваня, — обратилась она ко мне. – Знаешь ли ты что такое «дзё»? — Мера длины. И… оружие. — Хорошо, что знаешь. Но нас в данный момент, конечно, интересует дзё как оружие. Это посох для дзёдо (не путать с дзЮдо), раздел айкидо – тот вид боевого искусства, предназначенный как раз для тебя. Его принцип – «Не нанося ран противнику, проучить его и предостеречь». Не находишь это оптимальным вариантом? Я лишь широко раскрыл глаза. Да она меня насквозь видит! — Был бы Вам признателен! – я низко поклонился, так и застыв, согнувшись на девяносто градусов, чтобы скрыть своё смущение. Но от Этны этого, кажется, было не скрыть – она скрипуче рассмеялась, подойдя ко мне и потрепав по голове. — Альхена, приготовь печь, — обратилась она к девушке. Та кивнула, встала, держа руки перед собой, мягко ступая босыми ногами, на которых были лишь браслеты из лоз и вишневых цветочков. Альхена, значит. — Пойдем, Ваня, — мягко обратилась старушка ко мне, а для Демона грубо добавила: — А ты, Виргиль, сиди и не вошкайся. — Хоть бы чаю предложила, нерадивая хозяйка! – рыкнул призванный. — Обойдешься, — строго прервала его колдунья, я не смог удержать смешка. Демон гневно зыркнул на меня своими разноцветными глазами, но я предпочел этого не заметить и поспешил за Этной. Другая комната у входа была узкой, а далее расширялась. У дальней стены находилась большая каменная печь с массивной железной дверью, из щелей которой исходил жар огня, и поблескивали оранжевые угольки. Два окна по бокам были распахнуты, позволяя проникать прохладному ночному воздуху. Стены были завешаны засушенными растениями, насекомыми и прочей гадостью. Альхена стояла за столом у печи, перекладывая стальные формы. — Ты подготовила сплав? – брюнетка чуть развернулась и кивнула. – Хорошо… Подождать немного надо, — обратилась Этна ко мне. Я кивнул – мне не выбирать. – Посиди-ка тут, — мне указали на стул. Девушка что-то делала у стола, а старушка собрала со стен несколько трав, сложив их в маленькую ступу и начала усердно толочь пестиком. Она хмурилась и напрягалась, постоянно вздыхая: — В-вам помочь? – робко поинтересовался я. Колдунья сначала удивленно на меня воззрилась, а потом прямо расцвела, даже голос её стал не таким противно-скрипучим: — Да нет, спасибо, Ванечка, я сама. — Как скажете, — Этна смотрела на меня с улыбкой на лице, от пристального внимания я вновь покраснел и почувствовал себя несколько неуютно, что заметила старушка и поспешно вернулась к своему предыдущему занятию: — Знаешь, Ваня, ты его исправишь, — так же с теплой улыбкой продолжила она. — Эм? — Я про Виргиля. Он всегда был вспыльчивым и высокомерным, сколько я его помню. А помню я его уже о-о-очень давно, хехехе, — старушка на минуту замолчала, наверняка придаваясь воспоминаниям. – Но ты его исправишь. — Думаете? Он не слишком меня жалует… — я сгорбился и поник, вспомнив взгляд демона и его отношение ко мне. — Всё придет со временем. Этна кивнула своим словам и высыпала растолченные сухие травки в другой сосуд, похожий на чайник, затем взяла дымящийся котелок с печки и залила чайник его содержимым – горячей водой. Как я понял, она заваривала чай. И, правда, через пару минут, когда напиток заварился, она разлила его на три чашки, в одну добавила ещё трав и подозвала Альхену: — Отнеси-ка это нашему ворчливому гостю, — протянула кружку с дополнительными травами девушке. Та осторожно её взяла и посмотрела на меня, чуть улыбнувшись. Я тоже не смог удержаться от улыбки, кажется, даже дыхание затаил. Брюнетка прошла в другую комнату. Мне тоже протянули одну из кружек, а последнюю старушка взяла себе, присев рядом со мной на стульчик. — Красивая у Вас дочка… и-или внучка, — сказал я, выдохнув и, (ну, Боже!) снова покраснев. Этна рассмеялась: — Если тебя это интересует, то она не моя дочка и даже не внучка. Фактически, родственными узами не связаны. Да, мы очень близки, она мне как дочка, но ею не является. На самом деле Альхена – мой Фамильяр*, она Дриада*. — Дриад можно призвать? – я отпил горячего, но вкусного чая с небольшой кислинкой. — Призвать можно кого угодно – главное, что бы силы были. — Хмм… мне не кажется, что Вы чувствуете себя хозяйкой по отношению к ней. — Верно, — кивнула Этна. – Как можно чувствовать себя так с дочкой? Да и наши отношения как колдуна и Фамильяра строятся на взаимопомощи – Дриады защищают лес, я помогаю защищать лес, а Альхена помогает мне по хозяйству. — И долго живет Фамильяр? — Пока жив маг. Они сильно взаимосвязаны, так что вишня, к которому привязана Альхена, та, что растет перед домом, тоже погибнет, когда я умру, — и тише добавила: — И, чувствую, скоро это произойдет… Я встрепенулся: — Ну, что Вы! Вы же ещё сил полны! – Этна кокетливо рассмеялась: — Ванечка, не тот мой возраст, что бы так говорить, хохо… — она вздохнула. – Тем более, если я права, то, быть может, встретимся там, куда ты идешь. — То есть… — Ваня, а ты боишься пауков? – неожиданно перешла на другую тему Этна. — Ну… нейтрально к ним отношусь… — Знаешь, пауки – не такие уж и глупые существа. А ещё они очень мерзкие! — Не особо… но причем здесь… ? Наш милый разговор прервал дикий вопль из соседней комнаты: — АХ ТЫ, КАРГА СТАРАЯ! ОТРАВИТЬ МЕНЯ ВЗДУМАЛА?! Этна хохотнула, а в следующую же секунду в дверном проеме показался разъяренный Виргиль с горящими глазищами и вздыбленными волосами. — Что ты, что ты. Наверное, просто рецепт перепутала, бабка безмозглая… — протянула Этна. — Ты мне мозги не пудри, грымза! – Демон хотел было броситься к нам, но стебель, вырвавшийся из-под половицы выскользнул и обвил ногу призванного. Тот, естественно не ожидав подножки, распластался на полу. Другой же стебель не дал ему подняться. Убедившись в своей беспомощности, Виргиль скрежетнул когтями по полу, оставив пять длинных полосок. Я не мог подавить немного нервной улыбки: — Виргиль, будь сдержанней… — Сдержанней?! – завопил он, подняв на меня свои разноцветные глаза. – Сдержанней, говоришь?! Ещё ты, человечишка… — вокруг Демона начала сгущаться какая-то незримая, но опасная аура. — …будешь мне указывать?.. Да я сейчас тебя… ! – он дернулся, попытавшись порвать стебли, но вместо желаемого результата на него пролилась вода… Из ведра, которое принесла Альхена. Дааа, похоже, её мысли и её хозяйки очень тесно связаны. Я тихо рассмеялся, смотря на мокрого призванного, хлопающего глазами. — Ладно, иди отсюда, Виргиль. Не мешай – сейчас будем делать Ваньке оружие. Путы улезли под половицы, Демон, встав, отряхнулся, поправил волосы, что-то недовольно пробурчал и с важным видом вышел в другую комнату. — Альхена, думаю, сплав уже готов, — девушка кивнула и, подойдя к печи, прокрутила заржавевший рычаг. Что-то с шумом передвинулось, пыхнуло паром, и далее послышался звук перетекания довольно вязкой жидкости, очень похоже на лаву. Эти звуки заставляли проявлять неподдельный интерес, сердце биться быстрее в ожидании результата. Несмотря на то, что окна были раскрыты, прохладу ночи перебивал жар, исходящий от печки, поэтому моя спина взмокла – пришлось снять куртку. Альхена прикатила из другой комнаты тележку, на которой стояло длинное деревянное корыто с темно-синей жидкостью, по консистенции похожей на ртуть. — А теперь пора добавить этого,~ — почти пропела Этна, высыпая фиолетовый порошок в одно из отверстий печи. Что-то снова клокотнуло, и старушка подозвала меня, вручив ухват. – Сейчас вытащишь своё оружие и сразу опустишь его сюда, — указала она на корыто. Я кивнул. – Только не мешкай! Давай, доча. Альхена провела пальчиком по линии на дверце печи. Замки по бокам зашевелились, раздвигаясь, освобождая дверку от своих оков. Быстро и беззвучно она раскрылась, давая волю и выход жару, раскаленному воздуху, обдавшему меня, словно большая волна. Медлить мне запретили, поэтому я, не обращая внимания на духоту, вытащил ухватом длинный тонкий раскаленный, а потому светящийся предмет и сразу окунул его в жидкость, которая тоже загорелась золотом. Оттуда вырвался пар, я даже присел от неожиданности, но ухват из рук не выпустил. Пар, больше похожий на сигаретный дым, взмыл к потолку, стелясь по нему, расходясь в стороны, извиваясь тонкими узорами и выползая в окна. Этна лишь скрипуче рассмеялась: — Можешь подниматься и забирать своё оружие. Или вернее сказать «средство защиты»? Я медленно распрямился, вглядываясь в темно-синюю гладь вещества. Под одобрительный взгляд старушки я сначала осторожно дотронулся до холодной поверхности, а затем нырнул рукой, нащупывая на дне длинный предмет. Я осторожно вытащил его, рассматривая: дзё оказался шестом матового золотистого цвета сантиметров сто шестьдесят (при моих сто семьдесят восемь), толщиной около трёх сантиметров с эллипсовидными краями, поделенный на сегменты прошивки. Я рассматривал его, вертя в руках. А что? Очень похоже на швабру, а значит, я мог с ним обращаться. В доказательство своих мыслей я прокрутил его над головой и изобразил секущий удар вниз. Даже сердце затрепетало от ощущения чего-то родного, привычного. Не зря швабра была моим чуть ли не лучшим другом – как оказалось, пригодилось! — Сложи его, — посоветовала Этна. – Его можно складывать для более удобной переноски. Я взялся руками как можно шире, посередине засветилось светящимся кольцом, и я смог сдвинуть дзё, превратив его в палку двадцати пяти сантиметров. — Да… Так удобнее, спасибо Вам! – я благодарно улыбнулся Этне и Альхене, те улыбнулись мне в ответ. И старушка хотела что-то сказать, но вновь была прервана вошедшим в комнату Виргилем: — Ну, что? – он посмотрел на дзё в моих руках и хмыкнул: — Наконец-то… Уходим! — Куда это вы? – недовольно спросила Этна, сложив руки на груди. – Успеется ещё, а мне пока нужен Ваня! — Куда тебе этот задохлик?! – процедил Демон. Эй! Я, конечно, не силач, и у меня не такие клеевые мышцы как у него, но я подтянут и у меня есть силенки – всё швабра и тонны книг. — Молчать! – откуда ни возьмись на голову призванного свалился медный тазик, заставив того скривится и согнуться от боли. – В моём доме всё решаю я! Ванечка, — обратилась она ко мне очень мило и дружелюбно, — тебе что-нибудь надо? — Мне?.. – я похлопал глазами. В каком смысле она имеет это в виду? Мой взгляд упал на сложенное дзё. А его куда мне девать? В почтальонку – места не хватит, в руках таскать – неудобно. Я осмотрел себя, ну, некуда мне его совать. У меня же есть ещё куртка… а там внутренний карман. Было бы удобно, если б оружие туда поместилось, но… хм, а это идея. — А можно мне нитки, иголку и… что-нибудь, чтоб дзё держалось? Хочу пришить для него кармашек к куртке. — Альхена, подбери-ка ему материалы! – мягко скомандовала Этна, девушка же кивнула и поспешила в другую комнату, скоро принеся нитки с иголками и полукруглую продолговатую конструкцию, удобную, чтобы дзё держалось. — Ещё и ждать его?! Я что… — невесть откуда взявшийся зонтик в руках колдуньи встретился с головой Виргиля: — Иди уже, не мешайся! Вот какая от тебя польза?! Такой слабый демон, да ещё и… — Я не слабый! – воспротивился призванный, всё же развернувшись, чтобы уйти. Этна хлопнула его зонтиком теперь по… пятой точке, чтобы подтолкнуть. — А задница у тебя всё такая же классная, хохохо! – воскликнула она. — Даже не смей пялиться на неё, маразматичка старая! — Куда хочу – туда и пялюсь! И вообще, не лишай старушку порадовать глаз соблазнительным мужским телом! Пусть даже оно имеет ужасную набивку! — Что, своим-то телом не похвастаешься! – звуки их спора приглушились, когда они вышли в другую комнату. Я не мог сдержать улыбки, слушая их перебранку. Это не было похоже на спор двух врагов – скорее, на дружеские колкости старых знакомых. Наверное, хорошо иметь людей, с которыми можно вот так посмеяться. Я присел за стол перед окном, вид из которого падал как раз на цветущую вишню. Даже не приглядываясь, можно увидеть сходство с её Дриадой Альхеной – они обе такие хрупкие, цветущие, красивые, изящные. В голову сразу закрались невеселые мысли о словах Этны о возможной скорой кончине и девушки, и дерева, и самой старушки. Я мотнул головой, чтобы отогнать эти мысли. Думаю, она ошиблась. В реальность меня вернули недовольные вопли Виргиля. Я даже рассмеялся! Он действительно вспыльчивый и высокомерный, как и говорила колдунья, но я правда думаю, что он лучше и куда добрее. Что ж, у меня будет девять Кругов Ада, чтобы это проверить. Под шумок из комнаты я начал шить… — Да ладно, Виргиль! Быть… как это говорят? О, быть «сексуальным» очень просто! Вот один щелчок пальцев и… — послышался хлопок. — Ааа! Прикройся, ты… — Что? Ты хотел сказать «карга старая»? – послышался красивый женский голос. – Какая же я старая? Вот посмотри – молодая гладкая кожа! А какие шикарные груди! А эта упругая попка! — ДА ПРИКРОЙСЯ ТЫ, Я СКАЗАЛ! Я даже покраснел от мыслей, в кого превратилась Этна. Но похлопал себя по голове, чтобы отогнать смущающие мысли о красивом женском… Аааа! Глупые, глупые гормоны! Я уколол себя иголкой, чтобы кровь прилила к пальцу, а не, не дай Бог, к кое-чему другому. — Ви-и-иргиль, ну, давай развлечемся~ — От-отцепись от меня! Я-то знаю, какая ты на самом деле! — Да ладно! Неужели ты не хочешь удовлетвориться с молоденькой… — Да карга ты старая! Маразматичка! Не поведусь я на твое перевоплощение! О, Господи, Господи, Господи! И почему мне в голову лезут какие-то развратные картины?! Так нельзя! Нель-зя! Я даже зажал уши и уткнулся лбом в стол, чтобы не слышать их. Ну, конечно, не получалось! Я уже почувствовал некоторую разгоряченность в том-самом-месте и уже начал панически соображать, что же мне с этим делать, ведь стыдно, ужасно стыдно показаться в таком виде, как… — Мама! Ты где?! – услышал я отчетливый голос со стороны леса. Сердце сжалось от боли, а глаза защипало. Снова Души стали стенать. Такие маленькие, ни в чем не виновные, но уже мертвые, когда-то погибшие в страхах в темном лесу или просто не упокоенные, не нашедшие путь ни в Рай, ни в Ад. Я приподнялся со стула, вглядываясь в лес, видный из окна. За снегопадом вишневых листьев еле проглядывалась темная лесная чаща и снующие там фигуры Душ. — Закончил? – тяжелая когтистая рука легла мне на плечо. Я даже вскрикнул от неожиданности. – Что нервный-то такой? – насмешливо спросил Виргиль, но потом понимающе добавил: — Хотя с этой старухой… — он вздохнул и многозначительно замолчал. – Ну, так закончил? Я кивнул и одел куртку с приделанной к ней внутри на левой стороне «держалкой» для дзё. На манер меча я вытащил палку, легко раздвинул её, превратив в длинный шест. Тычок. Удар назад. Рассечь воздух. Даа… чувствую себя в своей тарелке! Но вот Демону дзё совершенно не понравилось. Он хмыкнул, сложив руки на груди: — И это оружие? — Я же сказал, что против оружия! Это для защиты! — В самом деле! – на голову Виргиля опустилась тяжелая книга. – Ванечка у нас миролюбивый и ответственный! Не то что, — брезгливо бросила она в сторону Виргиля. – Ты, глупый ребенок. И Виргиль действительно начал злиться, как маленький ребенок, которого не похвалили, а вот его одногруппника – да. И снова они с Этной начали пререкаться. От Демона исходили чуть ли не осязаемые волны ярости, а колдунья легко отшучивалась, зля его всё больше и больше. Эх, Виргиль, Виргиль, ну, неужели ты не понимаешь, что бабушка Этна тебя просто дразнит, и что ей нравится смотреть, как ты бесишься? — Короче, — решил прекратить свою тираду призванный, выдохнув, чтобы успокоиться. – Дай ему гримуар*, и мы пойдем уже отсюда. — Гримуар?! – воскликнул я.— Я не буду призывать Демонов! Это восстание против Бога! — Ты уже меня вызвал! Какая тебе тогда разница?! — Что отмолить один грех, а что… — Ваня, — ласково прервала меня Этна. – Мне нужна Розелла для чая. Это цветок, из которого заваривают каркаде. Лепестки у него темно-красные, растут у меня в садике. Принеси, пожалуйста, два цветочка. Я, конечно, понял, что это просто предлог, чтобы отвлечь меня и сказать что-то Демону, поэтому, сложив дзё и закрепив его под курткой, я послушно вышел из комнаты, а затем и из домика. Так или иначе, а сорвать Розеллу всё равно надо было, и я, быстро найдя бросающиеся в глаза не закрывшиеся из-за ночи лепестки, присел к цветку, хотел было сорвать их, но краем глаза я заметил другое шевеление, со стороны леса. Поначалу я и не сомневался, что это была очередная потерянная Душа, но уж слишком яркой она мне показалась. Я поднял голову, посмотрев в её сторону. И, правда. Это не походило на Душу – оно не было словно тень или светящимся, это напоминало человека в одежде. В ярко-оранжевой. Сердце застучало сильнее. «А вдруг это ещё живой человек?!» — пронеслась мысль. Я вскочил на ноги, вглядываясь в небольшую фигуру через снегопад лепестков и сумрак ночи, прислонившуюся к дереву. Поселившаяся внутри меня надежда заставила быстро побежать в сторону заблудшего человека. — Вы потерялись? – выкрикнул я, пробежав половину пути. Я уже смог отчетливо разглядеть, что это был определенно человек, ребенок, лет десяти, судя по росту. А ярко-оранжевый, как оказалось, дождевик был ему совсем не по размеру – капюшон закрывал голову и лицо, на плечах он свободно сидел, но в длину был очень мал – только до середины бедра прикрывала его глянцевая поверхность, а тонкие бледные ноги, ни во что не одетые, торчали как спички. — Ты потерялся? – вновь крикнул я. А малыш вздрогнул, развернулся и побежал прочь от меня. – Я ничего тебе не сделаю! Наверняка ребенок испугался меня, подумал, что я какое-нибудь чудовище – если он потерялся в этом темном лесу, то он и так до смерти напуган. Яркий дождевичок мелькнул меж зеленых листьев, справа, и я ринулся туда: — Малыш! Подожди! Я помогу! Бежать по неровной земле – то проваливаясь ногой в ямки, то спотыкаясь о выступы, путаться в стелящихся по земле кустарничках, утопать в мху, царапать лицо о низкие ветки деревьев, постоянно нагибаться, чтобы от них же увернуться, зацепляться за них одеждой – всё ужасно мешало бегу, но в экстренных ситуациях, как эта, я не обращал на подобное внимания, всё это становилось незаметными шероховатостями на моем пути. Всё так смешалось в голове – одинаковый не меняющийся пейзаж, чувство страха, не за себя, а за ребенка, тяжелое дыхание и боль в горле от долгого бега. Еле передвигая ногами, но всё-таки как-то двигаясь, я таки запнулся о так некстати подвернувшийся выступающий над землей корень дерева и упал ничком в ковер мха, что смягчило падение, правда, из-за рядом растущих пар-троек дождевиков, или как их чаще называют, «дедушкиных табаков» в воздух поднялась носощекотательная шапка спор-пыли. Пару раз оглушительно чихнув себе под нос, я всё-таки поднялся и отошел от не улегшейся дымки, глотнув чистого лесного воздуха. А! Ребенок! Я в панике огляделся по сторонам. Лишь деревья, деревья, деревья и… хм, надо же, деревья. И темнота ещё не ушедшей ночи, хоть, по идее, должно было уже светать. Так или иначе, нужно постараться найти малыша и вывести его из леса. Но раздавшийся отовсюду шепот убедил меня в том, что надо бы как-нибудь и самому выход найти, тем более, это аномальная зона, я убежден в существовании Душ, которые желают умертвить вместе с собой и у меня есть цель, которую во что бы то ни стало, необходимо осуществить. Я двинулся куда-то вперед, стараясь не обращать внимания на новые причитания погибших и их предсмертные говоры – и так весь на нервах, а задохнуться, как было до этого, мне не хотелось, тем более, Виргиля, который мог бы меня выручить, рядом не было. Немного пройдя, пришлось спуститься по довольно крутому склону, где я чуть не навернулся, однако картина, представшая мне, окупила это сполна! На открытой поляне, лишь огороженной деревьями, словно забором, простиралась кристально-чистая гладь озера, под лунным светом отливающая тем таинственным светло-фиолетовым. Она словно зеркало отражала верхушки возвышающихся лиственных и хвойных деревьев, звездное небо, какое не встретишь в городе с его огнями. Завороженный красотой нетронутой природы, я не мог оторвать восхищенного взгляда, а ноги сами несли меня вперед, ближе к небольшому песочному бережку озера. Но вспомнив о заблудившемся ребенке, я будто очнулся и помотал головой. Так, теперь надо мыслить здраво. Я хотел оглядеться в поисках высокого дерева, на которое легко было бы забраться, но моё внимание привлекла фигура, скрытая от лунного света раскинувшимися шапками листьев клёна, расстелившего их даже по земле. Сначала я естественно подумал, что это очередная Душа, но уж слишком она была человеческой формы и не сновала туда-сюда. К тому же, если посмотреть, Души не приближались к этому месту, как к дому Этны, значит, ещё больше была вероятность, что это живой человек, может, даже, тот самый малыш! Я, на этот раз, осторожно подбежал к фигуре под сенью клёна, к, как оказалось, девочке в платье, выпрямившись, сидящей на коленях, поджав под себя ноги и сложив руки на пышной юбке. — Ты в порядке? – я кинулся к ней, присев рядом, но отпрянул. – Кукла?! Она и правда была куклой, неживой, как сейчас, так и всегда. И сказать я смог это только по её пустым, стеклянным, хоть и похожим на человеческие глазам. Длинные пушистые реснички обрамляли голубые глазки, круглое милое личико было бледным, губы не были накрашены, оставаясь еле розовыми. Большой черный кружевной чепчик и лента вокруг шеи с розой на левой стороне – под стать стилю. Искусственные блестящие волосы, цвета шерсти пантеры, струились вокруг щечек, спадая вниз, до земли и рассыпаясь даже по ней. Кружевные расклешенные рукава скрывали наверняка тонкие ручки, открыв лишь кончики наманикюренных пальчиков. Корсет, щедро обшитый разнообразными ярко-красными ленточками обтягивал хрупкое тельце, а пышная черная юбка была украшена такого же цвета оборками, как и рукава у плеч. Милая кукла заставила дивиться собой. Как она сюда попала? Кто её здесь оставил? Наверняка недавно, ведь она была чистой, не тронутой стихией и дикими зверями. Неожиданно губы девочки разомкнулись, а я с криком отпрыгнул назад, насколько мне позволяло сидячее положение. Я подумал, что это всё-таки человек, но неживые стеклянные глаза совсем не давали мне этого сделать, а из уст, наверное, заводной куклы красивым детским тоненьким голосом полилась мелодия, которую девочка пела медленно, плавно, таинственно: — Заметишь издали кровавый огонь, Увидишь людей, что тянут ладони В надежде на помощь, спасение их, Услышишь срывающийся от боли крик... Ты будешь затянут в воронку Ада, Испытаешь много боли и страха. Захочешь ты вернуть всё обратно, Но кто тебе даст? Всё будет напрасно... Жуткая песня подействовала, словно заклинание: поднялся ветер, будоража траву и водную гладь, наклоняя макушки деревьев, срывая листья и осыпая ими поляну, заполняя всё шумом листвы, завываниями и шепотом Душ. Звук рассекаемого воздуха прервал стенания душ, последовал оглушительный хлопок. Кричали люди – в предсмертной агонии, слышался боевой клич, звуки стрельбы заглушали их, где-то совсем рядом можно было различить скрип гусеницы огромного танка, тяжело переваливающегося по неровностям земли, оглушительно клокочущий звук моторов самолетов, снаряды, падающие на землю и в воду, и снова крики людей. А кукла всё пела, мне становилось всё жарче, несмотря на сильный разбушевавшийся ветер. И в глазах потемнело… *Фамильяр (или Имп) – волшебный дух, служивший ведьмам, колдунам и другим практикующим магию. Фамильяры служили и помогали им по хозяйству и в различных бытовых делах, но также при случае могли помочь околдовать кого-нибудь. Имп считался разумным (на уровне обычного человека), имел собственное имя и чаще всего принимал форму животного. При смерти мага умирает и Фамильяр. * Дриада – нимфы, покровительницы деревьев. * Гримуар – книга, описывающая магические процедуры и заклинания для вызова духов (демонов), или содержащая ещё какие-либо колдовские рецепты.