Комедия для Люцифера

Старушка с седыми волосами что-то усердно мешала в маленькой ступке, полностью отдавшись своему занятию. По комнате витал приятный аромат каких-то трав, который очень успокаивал – не был настойчивым, но и легко улавливался даже самыми невосприимчивыми к запахам. И слышался тихий тоненький скрип работающей прялки, за которой сидела молодая девушка. Такая спокойная атмосфера длилась уже довольно долго, но в какой-то момент, совсем неожиданно, старушка остановилась, подняв голову. Она в задумчивости скривила рот, а потом вдруг спросила: — Альхена, а знаешь ли ты, кто такие те самые «Три зверя»? Девушка-брюнетка убрала руки от прялки, сложив их на коленях, и отрицательно покачала головой. — Три зверя – стражники пещеры, откуда можно попасть к Вратам Ада. В их обязанности, естественно, входит охранять вход в Беглую пещеру и предупреждать. Путников – об опасности, а Демонов, сопровождающих их – уничтожать, отправляя обратно в свои сосуды. Но если решимость предупрежденного человека ослабнет, и он всё-таки откажется идти в Ад – его оставят в живых, однако, — она вздохнула, — ему придется самому выбираться из леса, что, из-за Потерянных Душ просто невозможно – они увлекут его к себе. То же произойдет, если Демон окажется слабым и вернется в сосуд. Поэтому-то здесь так много Душ, не нашедших покоя. В Ад они попасть не могут, так как при жизни, фактически, отказались туда идти, а в Рай не смогут попасть потому, что не будут считаться умершими, если их просто переманили в состояние Души. Вот и остаётся что им – развлекаться, да мстить. Себе подобных завлекать. Старушка замолчала, а девушке, хоть она и не изменилась в лице, стало очень интересно – к чему же вела её хозяйка. — Вот как думаешь, — продолжила колдунья, — Ванька да Виргиль нарвутся на них? Дриада чуть улыбнулась и повела плечами, а старушка на это рассмеялась. Хоть девушка ничего не сказала, Этна поняла её без слов: — Да уж, права ты. Они без приключений не смогут, — она покачала головой, тоже улыбнувшись. – А как думаешь, они справятся? Брюнетка даже как-то устало посмотрела на старушку. — Ох, да-да, ты права, это не моё дело, что мне до них – ко мне сотня таких приходит, — она снова замолчала, тяжело вздохнув. – Но… вот что-то всё-таки такое в их паре есть. Странно, но мне не хотелось бы увидеть здесь душу паренька с золотисто-рыжими волосами. *** — Нас не жалуют. Как я и думал, — хмыкнул Демон, потянувшись за мечом… — И… что же делать?.. Ответить Виргиль не успел – на нас с рыком метнулся лев, настолько быстро, что я не понял, что произошло, благо тело сработало само и, по реакции, я отскочил в сторону. Демон тоже увернулся, правда, расстояние между нами стало бОльшим, а путь преграждал лев. Справа я услышал рычание, вновь инстинктивно отскочил дальше от источника звука – рыси, сверкающей своими зелеными глазами. — Беги! – крикнул мне Виргиль. – Попробуй найти Этну! – и сам Демон развернулся, пытаясь скрыться от зверей. Я повиновался и ринулся в чащу леса, не обращая внимания ни на какие мешающие бежать факторы. Рысь бросилась за мной, с глухими рыками лавируя меж деревьев. Хоть мне повезло больше, за призванным ведь побежали лев и волчица, но и кошка, раза в два больше обыкновенных своих представителей тоже не сулила мне ничего хорошего. Деревья в лесу росли близко друг к другу, я удивлялся, как животное беспрепятственно бежало за мной, причем, нагоняя. Я совершенно не представлял, как я мог бы найти Этну, ведь я не то, что дорогу туда не знаю, найти в экстренной ситуации её не представлялось возможным. Лес вдруг резко стал редеть, я вновь выбежал на поляну, всю заваленную валунами, высотой больше меня, заросшими мхом и каким-то плющом. По ногам неожиданно прошлась тяжелая лапа рыси, подействовав, как подножка, и я, перевернувшись, упал на землю, к одному из камней. Зверь, ощетинившись, встал в боевую позицию, готовясь напасть на меня. Я смог лишь перевернуться из лежачего в сидячее положение и прижаться спиной к валуну. Тогда я мог разглядеть его. Темно-коричневая, где-то бурая шерсть рыси казалась мягкой на вид, темные пятнышки красиво рассыпались по ней. Сильные, одновременно изящные лапы с большими когтями были расставлены, напряжены. Уши с красивыми кисточками, словно локаторы, как и у всех кошачьих, реагировали на каждый посторонний звук, чтобы вовремя донести до их хозяина о чьем-либо приближении. Яркие зеленые глаза, не отрываясь, смотрели на меня, следя за любой моей возможностью пошевелиться. Было страшно – с дзё против зверя я бессилен, а уж справиться с острыми зубами и весом немаленькой рыси я не смог бы. Да и сбежать не получилось, а на помощь возможно появившихся Виргиля или Этны было надеется глупо. В общем, просто безнадежная ситуация. А рысь, к моему удивлению, чуть расслабилась, начала медленно подходить ко мне, как-то странно изогнулась, начала подниматься на задние лапы, которые, как и вся она сама, стали быстро уменьшаться вместе с количеством шерсти. И спустя пару секунд предо мной стоял уже человек, парень. То, что он был нагим меня как-то не особо смутило – страх и непонимание тогда куда больше занимали. Но на лицо молодого человека я внимание обратил: такие же зеленые, живые глаза, рысьей, изогнутой формы, в которых почему-то читалось беспокойство, лицо с острыми чертами, совершенно не портящими его, наоборот, придающими звериный вид. Кукурузные, ярко-желтые прядки волос чередовались с коричневыми прядями, были убраны в несколько девчачью прическу – сзади волосы спадали до конца шеи, а по бокам были собраны в объемные, так же спадающие к плечам хвосты, подвязанные яркими красными тонкими ленточками. А сверху выходили те же буро-коричневые рысьи ушки с темными кисточками, цвет которых плавно переходил от цвета волос. Но что было страннее всего – я никак не мог определить его возраст. С одной стороны, он был с развитой мужской фигурой, мужскими чертами лица, а с другой стороны – во всем его образе скользила какая-то более детская непосредственность, мягкий характер, что совсем друг с другом не вязалось. Поэтому я сказал бы, что ему или пятнадцать или двадцать. Наконец, рысь вскинул на меня голову, серьезно, но опять же с какой-то детской серьезностью посмотрел на меня: — Ты не похож на потерянную Душу. — Что? – я совсем не ожидал, что он заговорит, поэтому упустил смысл его первой фразы. — Ты не похож на Душу, — повторил он. — Да, я… я живой человек. — Что ты делал с Демоном? Это было дитя Люцифера! – рысь, согнув руку, сжал кулак, но вновь в этом читалось какое-то детское движение. – Он Демон-проводник? — Да. — Не ходи в Ад! – неожиданно резко сказал он. – Там не место живым людям! — Я знаю. – Твердо ответил я. – Но мне необходимо выполнить одно своё желание. Рысь как-то нервно оглянулся по сторонам, даже, кажется, задержав дыхание и поджав красноватые губы: — Не ходи, — тихо сказал он. – Они этого и ждут. — Кто «они»?.. – не понял я. Парень только покачал головой, я понял сразу – он почему-то не может об этом говорить. — Уходи. Уходи из этого леса. Он проклят. Души здесь не знают покоя, и твоя душа будет кипеть. Я, выдохнув, всё-таки поднялся с земли, отряхнулся под недоуменный взгляд парня, который был ниже меня на голову, твердо посмотрел ему в глаза: — Как тебя зовут? – он почему-то стушевался, пометался глазами по окружающим предметам и, кажется, не ответил, а спросил: — Рысь… — Рысь? – удивился я. – Твоё имя? — Да… Ну, вообще я Линкс, но меня называют Рысью. — Линкс, — я вновь твердо посмотрел ему в глаза. – Есть вещи, которые отменить нельзя. И моё странствие в Ад из их разряда. — Ты еще можешь отказаться! – недоуменно воскликнул он. — Нет, я должен. Я ведь хочу вернуть своих родителей! – ушки рыси как-то поникли, на его лице появилась растерянность, он мягко взял меня за предплечье: — Нет, — буквально одними губами произнес парень, растерянно на меня смотря. Я только покачал головой и осторожно вырвал свою руку из его, отходя в сторону, туда, откуда мы прибежали. Я хотел попробовать как-то найти Виргиля, что было довольно сложно, но меня снова придержал Рысь: — Ты пожалеешь. — Нет. Что бы ни случилось, я не пожалею. — Ты просто не представляешь, — уже тверже сказал парень. – Просто не понимаешь, не можешь вообразить, что тебя ожидает. Ты захочешь умереть там, лишь бы не смотреть на страдания людей, пусть и умерших. Ты такой человек. Ты не вынесешь страданий других. — Нет, — выдохнул я. – Только тогда. Я буду жестче. Ведь от этого зависят жизни моих родителей. — Будешь жестче ты только на словах. Ты не сможешь быть… — Нет, Линкс. Что бы ни произошло, зная свою главную цель, я буду двигаться к ней, несмотря ни на что. Рысь как-то обреченно выдохнул, пытаясь то ли сдержать гнев, то ли раздражение, то ли слезы. Совершенно было непонятно. — Ты ранен… — тихо произнес он. Я удивленно посмотрел на него, но, проследив за взглядом, вспомнил о ране на плече и чуть порванной куртке. — Да… немного… не страшно, я… Линкс сдернул с меня край куртки до локтя и припал губами к моей ранке. Я застыл от внезапного действия, потом дернулся, чтобы вырваться, но Рысь неожиданно сильно сжал мою руку, я не посмел двигаться. Он заскользил язычком вдоль ранки, обводя её вокруг, с тихим хлипающим звуком слюны и начавшей сочиться крови. Красные капельки покрыли его губы, словно помада, он даже сосредоточенно прикрыл глаза и сдвинул брови. А меня его действия смущали, но руку вырвать я не мог – всё ещё слишком крепко рысь держал меня. Наконец, Линкс отстранился, облизнулся. Место вокруг ранки покраснело, её довольно сильно пощипывало, она сама казалась несколько воспаленной. — Сейчас больно, зато потом быстрее заживет. — Ну… спасибо… — недоуменно поблагодарил я, натягивая рукав куртки. — Теперь можешь не идти к своему Демону. Он наверняка уже мертв, — я распахнул глаза от прильнувшего страха. – Насколько вообще Демон может быть мертв, — рысь рассеянно пожал плечами. — И как же Демоны умирают? – настороженно спросил я, пытаясь подавить клокочущую взволнованность. — Возвращаются туда, где их создали. Но всё это неважно, … Я отскочил от Рыси, доставая свою книгу из почтальонки, вытягивая оттуда листочек с сигилом Люцифера: — Виргиль! – я ненадолго замялся, придумывая, то же сказать. – Ко мне! – выкрикнул я, подняв руку с листком. Ведь если так получилось его вызвать, когда я попал в плен, то получится и второй раз? И, да – символ загорелся огнем, а возле меня проявилась фигура сидящего Демона. Он прижимал ладонь к кровоточащему плечу, его лоб и правая щека были в крови, меч лежал рядом, тоже испачканный. — Не смей меня как собачку звать. — Виргиль! – я присел к нему, осторожно положив свою руку на его, но тот отдернул её. — Не трогай! – рявкнул он, тяжело дыша. Демон заметил впереди стоящего Линкса, нахмурился, и потянулся к мечу, приготавливаясь к атаке. — Я предупредил. – Лишь сказал парень, отвернувшись и превратившись в зверя. Он последний раз с полуоборота глянул на нас и побежал в чащу леса, быстро скрывшись в его темноте. — Чеерт… — выдохнул Виргиль, поднимаясь, немного нетвердо стоя на ногах. Я, было, потянулся к нему, чтобы помочь, но тот грубо оттолкнул меня, смерив презрительным взглядом. – Пошли, — грубо сказал он. Конечно, стало немного грустно – я ведь хотел его поддержать, а он так холодно и топорно ко мне отнесся. Но в любом случае пришлось идти за Демоном. Он шел уже нормально, не хромая, кровь с лица вытер, на плече, у локтя, была только небольшая рана, которая сильного беспокойства не вызывала, поэтому я и не стал говорить о ней, чтобы снова не бесить вспыльчивого призванного. — Он тебе… что-нибудь сделал? – услышал я недовольный голос Виргиля, вырвавший меня из своих мыслей. — А… нет… — рассеянно проговорил я. – Он вообще мне хорошим показался. — Хорошим?! – и вновь вернулся его тон. – Зверь не может быть «хорошим»! И вообще… — Демон остановился и наполовину обернулся, что я чуть не нарвался на него, но вовремя затормозил, находясь очень близко от его лица, которое выражало презрение. – Прекрати уже думать, что все здесь хорошие. В Аду будет столько опасностей и уловок, что сразу сдохнешь со своей доверчивостью и наивностью. — Но… — я отвел взгляд, — он и не собирался мне ничего делать… Только предупредил. — О чем? – Виргиль нахмурился и даже полностью развернулся ко мне. — Ну… он говорил, что человеку нечего делать в Аду, а ещё… — я замолчал, не зная, как сказать Демону то, что сказал мне Рысь. — А ещё? – раздраженно подогнал меня парень. — Он сказал, будто кто-то… ждет нас там?.. – я даже сделал вопросительную интонацию, поскольку сам не совсем понял слова Линкса . Призванный посмотрел куда-то в сторону, хмуро и задумчиво. Но потом высказался: — Что за бред. Пошли. – Он развернулся, двинулся в первоначальном направлении. — А… кстати, — воодушевился я, уже и забыв о словах зверя. – А куда мы идем? Ну, в смысле, я знаю, что в Ад, — я запнулся, дивясь абсурдностью этой фразы. – Но как мы туда попадем? — Через Врата. А к Вратам можно попасть через Беглую пещеру. – Я со стоном выдохнул: — Опять какое-то страшное название… — призванный тцыкнул, видимо, желая высказать мне что-то, но сдержался. А мне опять стало грустно. Пока мы шли, я невесело думал о словах Этны о том, что я, якобы, исправлю Виргиля. Совсем не понимал, как я мог бы его «исправить». Насколько я знал – характер формируется с детства, изменить его вряд ли можно было, когда он определился и прочно обосновался в личности, пустив корни в её убеждения, слова, поступки. Это всё равно, что в одиночку выдирать мощный дуб, который нельзя было ни обхватить, ни выкопать, ведь его корни проросли глубоко, на несколько метров в плотную землю. И раз уж они с трудом смогли победить её – нечего и говорить о маленьком человечке, пробующем копнуть голыми руками. Но Этна именно это и предлагала мне сделать! И ладно бы, Виргиль сам хотел измениться, сам шел мне навстречу, но он совершенно не желал даже признавать моё существование как личности, что уж говорить о том, что бы он слушал меня, мои советы. А пока я размышлял, среди деревьев просветов становилось всё больше, травяной подстил переходил в каменный, больше Душ сновало за деревьями, перешептываясь то ли между собой, то ли что-то пытаясь сказать нам, путникам. Обратил внимание на дорогу я только когда услышал нечто вроде облегченного выдоха Демона. Я поднял голову и выглянул из-за его спины: пропасть, глубиной не менее сотни метров с резкими, каменными обрывами, темной, пугающей глубиной, такой же опасной, будто жерло вулкана. — Пошли, — Виргиль начал двигаться немного вправо, приближаясь к краю твердой земли. Я нерешительно последовал за ним, настороженно дожидаясь его действий. – Осторожно здесь, не упади – буркнул он, подходя к обросшей корнями деревьев земляной горке, обходя её вокруг. Подойдя, я увидел, что между пропастью и этой горкой была небольшая тропка. Держась за так удобно выступающие из этой горки корни, словно поручни. Виргиль шел впереди, я за ним, смотря вниз, в пропасть, в которую если упадешь – не выживешь, переломаешь все кости о камни. Стоило смотреть прямо, но это зрелище, та глубина и опасность бездны, особенно мне, почти ничего кроме стен детдома не видавшему, казалась чем-то восхитительным. Вызывающим одновременно ужас, трепетание и противоположные им восторг и восхищение. На самом деле, я никогда не боялся высоты, да и не понимал, каково это. Но тогда, идя по узкой тропке, парой сантиметров отделяющей от падения… Даа… так и акрофобом стать можно. И впрямь: тошнота начала подкатывать к горлу, а голова немного кружиться. Что ж, всё это можно было списать на волнение, а не на акрофобию. Я покрепче вцепился в корень дерева, перевел взгляд вперед, чтобы всё-таки удержать равновесие. Виргиль шел, даже не держась за корни, как-то по-кошачьи грациозно ступая ногами по прямой воображаемой линии, как модели на подиумах. Но это было совершенно не для красоты, даже наоборот, по необходимости. Его узкие бедра, обтянутые темными штанами, тоже как у моделей, покачивались, это… должен, на свой грех признать, что это выглядело… Боже, прости меня, соблазнительно… И покачивающийся вместе с ними хвост придавал, я бы сказал, элегантность и дополнительную… сексуальность. Я устало выдохнул от своих ужасных мыслей, даже совсем забыл про свои тошноту и головокружение, неосознанно облизнув пересохшие губы, ступая за ним как по команде. И, естественно, я забыл про осторожность. «Ушла земля из-под ног»? Даже и не знаю, что страшнее – что бы она «ушла» в значении «в душе оборвалось», или то, что нога не почувствовала опоры над каменной бездной. Но в тот момент меня, естественно, больше беспокоило второе… Да и как беспокоило! Ни с чем несравнимое ощущение, когда ты осознаешь, что сейчас умрешь. Я заваливался чуть назад, набок, летя неизбежно вниз. И, как назло, всё происходило будто в замедленной съемке, будто в кино, чтобы все успели разглядеть драматизм ситуации, поэтому страх ещё сильнее сковывал мои душу и тело, а мозг успевал всё это осмысливать, отчего, конечно, становилось только хуже. Но, хм, Боже, стало даже как-то приятно, когда я увидел обеспокоенное, даже очень, лицо Виргиля, тянущего ко мне руку, чтобы поймать. Но нет. Я и был слишком далеко, и его самого потянуло бы за мной, чего мне бы очень не хотелось. Однако Демон об этом, похоже, не думал. Он молниеносно оказался рядом со мной, хватая за руку, потянул на себя, возвращая в положение вверх головой. Всё это происходило настолько для меня медленно – поэтому каждую деталь я так подробно видел. Но вот следующие действия вернули свою скорость. Виргиль прижал меня к себе за спину, второй рукой вцепившись в мою ягодицу. Благо, не когтями, но даже от пальцев из-за такого нажима остались бы синяки… Но это меня не сильно волновало в тот момент – мы как раз стукнулись боком о какую-то глыбу, что нас сильно дернуло в противоположную сторону и развернуло вверх ногами из-за ещё одного камня. Но Виргиль быстро сориентировался, развернув нас обратно, мы ногами стукнулись об очередной выступающий булыжник и снова начали переворачиваться, что вновь пресек Демон, схватившись за какую-то лозу, и мы повисли на ней. А я повис на шее Виргиля, тот по-прежнему держал меня за… кхм, ягодицу. Странный выбор, правда. — Бляять… — как-то обреченно сказал призванный за секунду до того, как тонкая «веревочка» оборвалась, и мы вновь полетели вниз. Ветер снова засвистел в ушах, но даже сквозь него я услышал, как Виргиль вновь что-то … выговорил. Сразу он резко махнул ногой, чтобы перевернуться, и оказался снизу от меня, ближе к земле и крепче перехватил меня обеими руками за грудь и живот. Я толком не успел понять, зачем такая перестановка, как меня буквально вдавило в Демона – мы упали на большой валун, причем, почти вся сила удара пришлась на призванного, который точно серьезно пострадал, защитив меня. В тот момент я ужасно испугался за него – от такого удара он ведь мог сломать себе ребра, если чего не хуже, а сдавленный хрип заставил моё сердце замереть. Я лишь стукнулся коленом о тот камень, и немного, на секунду столкновения сдавило грудную клетку. Я думал, мы так и останемся лежать на булыжнике, но он оказался круглым, поэтому мы просто сползли, полетев дальше вниз. Всё, пришел конец, была полная в этом уверенность, однако Демон неожиданно резво приземлился на ноги, на камень, но, увы, тот проломился, нам пришлось вновь перебираться на другой, так, соскальзывая, он перепрыгивал на валуны, пока не запнулся, и мы кувырком слетели на землю, хорошо хоть она была метрах в четырех. Похоже, я отцепился от Виргиля, так как не чувствовал его тепла, лишь твердость холодного камня подо мной. — Эй! – однако, скоро почувствовал, как Демон подбежал ко мне, присев рядом. Он приподнял меня, подложив руку под лопатки, ох… он так заботится обо мне. Моя голова была чуть откинута влево, в его сторону, руки лежали на земле. Но чувство, что обо мне беспокоятся как-то ушло, когда Демон с силой начал бить меня по щекам, что моя бедная черепушка дергалась туда-сюда. – Э-э-эй, живой? Я слабо застонал – говорить не получалось, а подать признак жизни надо было. Удары сразу прекратились, тогда я смог разлепить глаза, смотря на хмурого Виргиля. — Как ты?.. – хрипло произнес я, вспоминая сильный удар о камень. — Уж получше тебя, — хмыкнул Виргиль. — А как же… — Я Демон, а не слабый человечишка, — раздраженно сказал он. — Ааа… точно… а я за тебя беспокоился… — За себя бы беспокоился, придурок! – резко ответил призванный. – Сказал же – осторожнее. Нет! Ему надо было свалиться! Почему, а?! – я моментально залился краской, не хуже зрелого помидора. Господи, я же… — Я…я… — врать нехорошо! Врать нехорошо! – Я… — закрыл лицо ладонями от ужасного стыда и истерично выкрикнул: — Я засмотрелся на твои бедра! Повисла какая-то неприятная тишина. Наверное, у Виргиля были глаза размером с блюдца. Интересно, красно – фиолетовые блюдца… Мне хотелось подобное увидеть, но сквозь ладони это не представлялось возможным, а убрать их запрещал стыд, стыд, стыд. Даже пальчики раздвинуть, как в мультиках – и то было неловко. — Т-тыы… — недоуменно протянул Демон и осторожно поинтересовался. – Пялился на мою задницу? Тогда я всё-таки убрал руки, смотря своими собственными желтыми блюдцами на парня. Даже забыв про стыд. Потом похлопал глазами и как-то честно и недоуменно ответил: — Неет… бедра. Задница мне в голову не приходила… — похоже, это стало последней страницей тонюсенькой книжечки замешательства Виргиля, он опять заорал в своей манере: — Да наоборот! Тебе умные мысли в голову не приходят, одна жопа! – взвыл он, вскакивая, соответственно, отпустив меня, соответственно, я приложился головой о камень. А Демон начал бегать вокруг, размахивая руками и громко вопя: – Ты вообще ебанутый! Кто меня призвал?! Кого я веду?! Что за чмо?! Я только грустно вздохнул от такого количества «лестных» слов в мой адрес. Сел по-турецки, дожидаясь, когда же заряд Виргиля кончиться, и он прекратит сыпать на меня ругательства и проклятья. — О, Виргиль, — тут очнулся я. – А где твой меч? Наконец, Демон остановился, посерьезнев. — Он свалился с моей спины, когда мы упали на камень, — призванный поднял голову наверх. – Похоже, остался там. Я тоже взглянул вверх и обомлел от страха. Мы… мы так много падали! И… не погиб я только благодаря Виргилю. А сам снова был только помехой. «На бедра засмотрелся»! Слабак! Ни на что неспособный слабак! — Что скис? – спросил Демон. – Думаешь, о том, что ты ничтожество? – он презрительно на меня посмотрел, сузив глаза и ехидно ухмыльнувшись. Я виновато опустил голову, и он понял, что попал в точку, поэтому продолжил: — Правильно думаешь! Хотя бы сейчас ты понял, насколько бесполезен? А знаешь, сколько от тебя толка с той палкой? Тоже ни капли! Глупый человечишка, способный только влачить своё существование, карабкаясь своими хилыми лапками, цепляясь ими за скользкие стенки колодца. – Говорил он это с таким презрением, так смакуя своё превосходство, что я, не сумев сдержаться, выкрикнул, вскинув голову: — Так что же ты спас такое ничтожество?! — Если бы ты сдох до того, как мы пришли в Ад – мне бы пришлось вернуться в книгу. А этого нельзя было допустить. Виргиль ещё раз высокомерно на меня взглянул и запрыгнул на большой камень, потом на второй, ловко карабкаясь вверх, за своим мечом. Я же вновь опустил голову и закусил губу как можно сильнее, но слезы от горькой обиды всё равно покатились по скулам, спадая на руки и штаны. Я впился ногтями в ладони, но и это не помогало. Удерживать всхлипы совсем не представлялось возможным, меня даже немного затрясло. Почему? Почему он так говорит? Вряд ли думает, что я сам не понимаю этого. Просто он настолько высокомерен. Хочет растоптать, унизить, ведь чувствует, что превосходит меня, пользуется этим. Вот уж точно – таких не исправить. Это ведь демон, воплощение зла, порождение Люцифера, ангела, предавшего Бога. Горькие слезы катились сильнее, я даже начал поскуливать. Да, слабак. Такое ничтожество. Хотя, зачем я тогда обижаюсь на Виргиля? Если он сказал только правду. Призванный появился передо мной. Я совершенно не хотел поднимать голову, видел лишь его сапоги. — Поднимайся, — холодно скомандовал он. Но я не собирался подниматься – настолько обида завладела мной, пусть и от правды. Даже от Демона – было настолько ужасно получить плевок в душу. — Ты меня слышал? – вновь тот бездушный тон. Но я совершенно не собирался подчиняться ему. Тогда Виргиль за шкирку, как нашкодившего котенка, поднял меня. – А?! – Но я не отвечал, отвел взгляд от него, однако слезы продолжали катиться, а я поджимал губы. – Смотри на меня! – скомандовал он. Встряхнул, но я не собирался ему повиноваться. – Чего рыдаешь? – уже тише, но всё равно недовольно спросил Виргиль. Но я по-прежнему не смотрел на него, кусая губы. Почему? Я даже сам не понимал. Но точно знал, что не давала мне это сделать обида и нежелание подчиняться ему – казалось, если я сейчас выполню его приказ, он подумает, что я пресмыкаюсь перед ним. Но этого, допустить того, что бы он подумал подобное, я не мог. – Смотри на меня! – вновь грозно рыкнул Демон. Я не повиновался, и он, не вытерпев, взял меня за подбородок, развернув моё лицо к себе. В его глазах читалась какая-то бессильная ярость. Наверное, он был ужасно зол на меня, хотел убить, но не мог лишь из-за того, что в нашем первом этапе пути фактически, я – его проводник. Он сам сказал, что не попадет в Ад без меня. Виргиль выдохнул и отпустил меня, отчего я уселся на землю, поджав ноги. Я опустил взгляд, поспешно вытирая слезы тыльной стороной ладони, стал ещё сильнее всхлипывать. Вот же ж… Парень, восемнадцать лет, а плачет, как девчонка. — Ну, хватит нюни распускать, пошли, — уже сдержаннее сказал он. Я же продолжал сидеть и вытирать слёзы. Я не мог пойти не из-за того, что хотел насолить Виргилю или из-за чего-то подобного… Нет, просто не мог. Было так грустно, да и стало стыдно за свою плаксивость. — Ты прекратишь или нет? – процедил парень. Ох, Виргиль, я бы и сам давно уже перестал рыдать, но, увы, слёзы – то, чем нельзя управлять. По крайней мере, мне. — Ну? Вставай! – грозность голоса Демона уже пропала осталась разве что какая-то… растерянность? Ну, да. Ведь если я сейчас передумаю идти в Ад – и Виргиль туда не попадет (если сам меня не затащит). — Ладно, ладно… Ну, хватит рыдать уже! – снова вспылив, закричал он. – Да, черт тебя подери! – он подскочил ко мне, так неожиданно, встрянул за плечи, что я невольно посмотрел на него, даже слёзы стали не так сильно капать. – Извиняюсь. Не понял. — Что? – осторожно переспросил я. — Извиняюсь. Смотрел он на меня, будто кошка в зеркало. Не боящаяся своего отражения, но и не понимающая, что за существо по ту сторону перегородки. Сказано было… не вежливо. Но не брезгливо. Не искренне. Но не лицемерно. Просто как слово. Слово, придуманное и срифмованное ребенком. Ничего не значащее слово. — Ты не умеешь извиняться, — заключил я. Слёзы как-то обсохли. Виргиль закатил глаза: — Я вообще не обязан перед тобой извиняться. Поэтому и не извиняюсь. — А ты вообще умеешь? – с сомнение спросил я, на своё огромнейшее удивление, увидев отрицательно качающуюся голову призванного. — В смысле «не умеешь»?! – забыв про своё состояние, ошарашено спросил я. — Я – Демон, — снова хмуро напомнил Виргиль, поднимаясь с корточек. – Я вообще не понимаю этого понятия. Да и глупость какая! Забывать все обиды из-за какого-то слова! – искренне удивился он. Я даже первый раз увидел раздражение, перемешанное с недоумением в глазах Демона. – Разве это не глупо? Сам подумай – сказал какое-то слово и всё? Считай, тот, с кем ты не в ладах попросил тебя что-то сделать, и ты выполнил?! Какой бред! А ты… — он замолчал, развернувшись ко мне. – А ты всё время извиняешься и считаешь, что за какое-то слово я буду что-то делать?! Да ещё и то, что мне делать совершенно не хочется! – парень остановился, хмуро и озадаченно на меня смотря. Я помедлил, осмысливая то, что сказал мне проводник. — Наверное… в чем-то ты прав, Виргиль, — я поднялся с земли, отряхивая себя и вытирая оставшиеся слёзы. – Если подумать, то ты действительно прав. Но только в половине сказанного. Вообще, людей с детства приучают говорить «прости», убеждая, что человек тебя и правда простит. И… всё же, всё зависит от степени обиды. За что-то можно простить сразу, а за что-то этого, конечно, будет не хватать. Но не в этом дело. Дело не в самом слове и даже не в его значении, иначе… это было бы действительно глупо. Ведь всё дело, Виргиль, в том, Как ты сказал это. Если ты сказал это искренне, неподдельно, от всего сердца, то… то тебя поймут, будут уверены, что ты осознал свою ошибку и раскаиваешься в ней. И разве это не повод простить тебя – забыть о твоих оплошностях? Нельзя же быть в ссоре вечно. Я замолчал, смотря на Виргиля. Он, кажется, задумался над моими словами. Выглядел Демон странно, не как я видел его ранее: он чуть наклонил голову вбок, смотрел куда-то в сторону, задумчиво. Хвост, только его кончик, медленно покачивался, у меня не первый раз создалось такое ощущение, что он живет отдельно от хозяина, но мыслит так же, как и он, поэтому просто делает почти то же самое, что и владелец. Мои щеки даже покрыл румянец. Отчего – не знаю, но так хотелось улыбаться от вида такого, не орущего Виргиля. — Изви…ни? – неожиданно сказал он, внимательно посмотрев на меня. – Извини. Он снова говорил, будто просто так. Совершенно не было раскаяния в его голосе. — Извини. — Чуть помолчал. – Прости. — Ты… правда хочешь извиниться? – Демон нахмурился, кивнул. — Прости… — я нерешительно и медленно пожал плечами. – Прости! – такое чувство, что он говорил мне… прогноз погоды. – Прости! – рявкнул он, но осекся. – Прости меня… Прости! Прос…ти… — всё не унимался он. – Прости! Извини? Прости. Про-о-о…сти. – Всё пробовал он по-разному произнести одни и те же слова. – Извини меня. И прости, и извини… Прос… Про… Прости. Прости! Прос-с-сти. Из-звини. Прос… — Я прощаю тебя, — перебил я, тепло улыбаясь Виргилю, тот сначала удивился, а потом недоверчиво на меня посмотрел: — Я же… плохо извинился, — он даже скептически сощурил глаза. – Ты же совсем не так извиняешься. Но я уверен, ты извиняешься так, как нужно, — призванный задумчиво нахмурился, будто ребенок, которому сказали новое слово, значение которого он пытался понять, но в силу возраста это у него никак не получалось. – Однако я делал это не так. А, значит, ты всё-таки простил меня просто за слово, — и, вернувшись в свой обычный грубый манер, бросил: — Идиотство. — И вовсе нет, — я подошел к призванному, смотря ему прямо в глаза. – Наверное, ты прав. Ты, всё же, Демон и многого, связанного с людьми не можешь понять. И, наверное, ты просто в силу своего менталитета и воспитания не можешь понять искренности раскаяния… Тем более, раскаяние – путь к Богу. Но ты ведь пытался. Взаправду пытался это сделать. Пусть даже с самого начала знал, что у тебя ничего не получится из-за факторов, не зависящих от тебя. Разве это не показывает твою искренность? – я пожал плечами, чуть смущенно улыбаясь. Виргиль сначала сомнительно на меня посмотрел, но потом как всегда нахмурился, высокомерно задрав носик, хмыкнул и развернулся, безразлично кинув мне: — Пошли. А я не смог сдержать радостной улыбки. Может, права была Этна? И старый дуб просто ещё молодой росток, издалека поначалу казавшимся не таким, какой он есть? Виргиль, неожиданно подойдя ко мне, бесцеремонно перекинул меня через плечо. Что ж, хотя бы это в его стиле. Немного мешался меч за его спиной, но кто я, чтобы жаловаться? Легкими прыжками пантеры он взбирался на камни, цепляясь за них руками. Мне всё время казалось, что я вот-вот соскользну с плеча призванного, поэтому изо всех сил хватался за его безрукавку и пояс штанов. Сколько мы взбирались, иногда соскальзывали, иногда приходилось делать «круг», в обход гладким камням, но, в конце концов, Виргиль меня резко перевернул в вертикальное положение, поставил на тот тонкий перешеек между жизнью и смертью, прижал к «стенке», грозно приблизившись к моему лицу, внимательно смотря в мои глаза. — На этот раз, — прошипел он, сильнее прижимая меня, — попробуй не пялиться на мою задницу. — Я смотрел на бедра, — пискнул я, но сразу заткнулся под его угрожающим взглядом. — Поэтому пойдешь первым. Я только глупо и смущенно улыбнулся и, когда он меня отпустил, зашагал вперед, как и раньше осторожно ступая по краешку земли и крепко держась за корни. — Виргиль… — решил спросить я. — Не болтай, пока идешь! – пресек он меня. Я снова смутился и продолжил осторожно перебирать ногами. И перешеек начал расширяться, в конце превратившись в площадку круглой формы, откуда открывался вид на вход в пещеру, камни которого заросли мхом и были прикрыты лозами растений. Я в нерешительности глянул на Демона, но тот совершенно спокойно прошел вперед, и я последовал за ним. — Виргиль… что я хотел сказать. А кто вообще эти «Три зверя»? — Стражники этой пещеры. — А… а что тебе сделали Лев и Волчица? Ты же был ранен… Но Рысь меня не трогал. — Это их задача. Путников – предупредить, Демонов – изгнать в свой сосуд. — То есть в книгу? — Не у всех сосудом является книга. Но это дела не меняет. Мы вошли в сумрак пещеры. Лишь свет, проникающий снаружи, освещал её: обыкновенная, на вид, карстовая пещера, скольких в лесах России не так уж мало. Неровные каменные стены, углубление вниз, под землю, в темную неизвестность. — Смотри тут осторожно, не навернись, — скомандовал Виргиль. Довольно тихо, но его слова эхом отозвались отовсюду, от всей цилиндрической формы пещеры, что стало жутко. И аккуратным действительно надо было быть – ступать было сложно, особенно в сгущающейся тьме, по разным размерам, форме, камням. На один большой, гладкий было удобно вставать. А на другой в точности одинаковый и, казалось бы, такой же надежный встанешь – окажется, что это шаткий камень, и начинаешь падать, если вовремя не удержать равновесия и не перескочить на другой «островок». И таких камней-обманок было подавляющее большинство, мне приходилось трудно, в отличие от Виргиля, которому это, как и всё другое, давалось куда легче, чем мне. А мрак всё сгущался, обволакивая тело. В принципе, не нужно было зрение, чтобы идти. Ведь шли мы только вперед, а, точнее, вперед и вниз, ложные булыжники всё равно нельзя было распознать, и со светом. Но, в любом случае, становилось неуютно, мне, человеку. Я не боялся темноты никогда, но угадайте, почему сейчас ко мне в разум начала закрадываться ахлуофобия со всеми её разновидностями! Конечно! Я же спускаюсь по темной пещере в Ад! Ха-ха всего-то… И, к моему ужасу, что-то сбоку, почти прозрачно серое быстро мелькнуло. — Виргиииль… — боязливо позвал я того, кто смог бы меня защитить. – З-здесь тоже Души есть? — А как же! – в каком-то приподнятом настроении отозвался Демон. Впереди, прямо перед нами, явственно быстро-быстро пробежала серая фигура исхудавшего человека. А справа ещё одна. И точно позади так же быстро прошмыгнула. И снова справа. А теперь слева, поближе к призванному. Они проносились рядом, настолько близко, что спустя секунду ветерок колыхал волосы и одежду. Если меня пугали Души из леса, то эти просто вселяли ужас. Поймите – что лес, в котором я вижу дорогу, где я вижу небо даже сквозь листву деревьев, Души, видные лишь издалека, не приближающиеся к тебе. И что в пещере – замкнутое пространство, полная темнота, неустойчивая «почва» и мелькающие дистрофики, которые норовят снести и не заметить. И вот, один такой гонщик, похоже, решил-таки если не сбить меня, то до смерти напугать. Он, словно ветер, несся прямо на меня, лишь в последнюю секунду сменив направление и не врезавшись. Я лишь увидел его лицо – серое, похожее на туман, рот без зубов был открыт, щеки впали, будто их вбили туда, от носа остались лишь две черные овальные дырки, в глазах же, которые имелись и были неестественно выдавлены из глазниц, читался неподдельный ужас, я бы даже сказал, от мании преследования. От испуга – неожиданности и уродливой морды Души я закричал, что мой крик ещё более пугающим эхом разнесся повсюду, звуча, будто со всех сторон, давя своим величием и полным контролем. Неожиданно меня схватили и зажали рот. Я бы перепугался ещё сильнее, если б не понял, что это Виргиль, и что он шипит мне на ухо: — Ты что, угробить нас хочешь? Сейчас завалит от твоего ора. Я только осторожно кивнул, показывая, что всё понял, и Демон отпустил меня. Но теперь в мои планы входило не отпускать его. Я обвил руками его плечо (да-да, плечо – это место повыше локтя до плечевого сустава, не путайте). В темноте я четко увидел блеснувшие красно-фиолетовые злобные глаза. — Ч-что это за Души? – прошептал я, смотря в эти глаза. — Беглые Души, — таинственно прошептал он. – Боишься? Я точно знал, что на лице Демона расползлась ухмылка. Я сглотнул, чувствуя, что парень задумал что-то нехорошее. Я инстинктивно отпустил его, попятился назад. А Виргиль начал наступать. — Знаешь, почему они так названы? – так же таинственно и устрашающе шептал Демон. – Беглые Души – беглецы. Преступники, которые бежали от преследований. Нашли эту пещеру, скрытое от посторонних глаз место. Кто найдет его, не зная об этом заранее? Идеально, чтобы скрываться. Как они думали. На самом-то деле, не они нашли эту пещеру. Другие Души таких же преступников зазывали их, в это гибельное место. Пятиться было сложно. Я постоянно спотыкался, но все равно отступал, да всё-таки я грохнулся на спину, стукнувшись боком. Виргиль же подскочил ко мне, придавив своим весом, припал губами к моему уху, продолжая шептать: — И оставались здесь. Поэтому проживали жизнь в страхе, что их всё-таки найдут, постоянно страшась каждого звука, убивая друг друга и пожирая, чтобы выжить. Они вечно жили в темноте, опираясь лишь на слух и ощущения. Здесь, среди Душ, гадов, болезней, голода и сумасшествия. Сумасшествия от одиночества и мании преследования. Я с замиранием сердца почувствовал когтистую руку у себя на щеке, медленно поглаживающую её. Я зажмурился, тяжело дышал, ухо вспотело от горячего дыхания Демона, по виску скатилась капелька пота. Довольный результатом, Виргиль гадко хихикнул и поднялся, засунул руки в карманы и как ни в чем небывало, пошел далее, вниз. Я помотал головой и поскакал по камням как горный козлик за ним. По телу ещё шли мелкие мурашки. — Здесь направо, — разрезал тишину голос призванного. — Ааа… куда направо? И… Виргиль, я же ничего не вижу… Какое именно право? Ну, я имею в виду, сколько хотя бы градусов от моего нынешнего поло… о-о-о! – Демон, не выдержав, схватил меня под локоть, быстро идя в нужную сторону. Так быстро, что переступать с камня на камень я не успевал, поэтому буквально летел над ними, стремительно приближаясь к месту назначения. Отпустил парень меня только когда камни под ногами стали неожиданно ровными, мы оказались в подобии коридора. В высоту немногим больше Виргиля, в ширину – поместилось бы человека три. Возможно, этот проход был из какой-то определенной породы минерала, поскольку он чуть светился темным зеленоватым светом, поэтому-то видеть было легче. Именно тогда я будто очнулся и почувствовал холод. Да-да, в пещерах, под землей холодно! И чем ниже – тем хуже. Не настолько низко, чтобы стало жарко, но настолько низко, чтобы стало холодно. Я застегнул куртку, подняв её воротник, засунул руки в карманы и, съежившись, последовал за Демоном, которому, похоже, было всё равно. А вот интересно – если б я призвал его зимой, он бы точно так же ходил? В распахнутой безрукавочке? Хотя, он же Де-е-емон. И не устает это повторять, так что, думаю, ему действительно такой холодок не помеха. Шли мы не особо долго, минут десять. Коридор всё это время куда-то поворачивал, но ни разу даже не разветвлялся. И, в конце концов, кончился он местом нашего назначения – большой пещерной залой, выделанной из такого же светящегося камня, как и коридор, но гораздо более яркого и светлого. В лучших традициях самых красивых пещер среди светящихся сталактитов и сталагмитов спокойной гладью простирался подземный источник, накопившийся в небольшое озерцо. — Ва-а-а-ау… — на выдохе только и вырвалось у меня, и я побежал к воде. — Куда?! – опешил Виргиль, но я уже не обращал внимания – настолько был вдохновлен красотой. Ведь, ещё раз напоминаю, из-за детдомовского детства я нигде и не бывал, а оказаться в таком месте… Вода была прозрачная-прозрачная, словно там её и не было. Мне даже пришлось прикоснуться к незаметной глади, чтобы убедиться в её существовании. Ледяная поверхность пошла кругами, издавая красивый серебристый звон, похожий на мелодию хрусталя, ласкающий слух. — Чего играешься? – недовольно спросил Демон, подойдя ко мне. — Виргиль! – я вскочил с корточек, восторженно смотря на ничего не понимающего парня. – Это… это… Я никогда ничего подобного не видел! Я думал даже, что такого не бывает, а оказалось, что есть! Я, правда, сомневался, что в нашем сером мире есть… подобное. Но есть! Ты представляешь? Есть! А знаешь, сколько во всем мире ещё может быть столь великолепных мест? Да, наверное, тысячи! А вдруг миллионы? А если… — Ну, всё, всё, — раздраженно прервал меня призванный. – Понял я, — пробурчал он. – Пошли уже. Не передумал ведь? – я устало вздохнул: — Конечно, нет, Виргиль. — К Вратам Ада… — прошептал он, беря меня за руку. Я сначала смутился от этого жеста, но он пояснил: — Держись крепко, смотри не отпусти. Я принял серьезный вид и кивнул. Демон ступил в водную гладь, потянув меня за собой. Только я вошел по середину голени, как почувствовал, что под штанину забралась ледяная вода, залилась в кеды. Но, несмотря на холод, Виргиль тянул меня за собой, мне приходилось подчиняться, несмотря на то, что с каждым шагом становилось всё тяжелее перебороть себя и ступать дальше. Когда вода была уже по шею, я втянул в себя воздух, да побольше, ведь плыть над водой мы, похоже, не собирались. — Можешь не задерживать дыхание, – хмыкнул призванный. Лицо окатила водная стужа. Вдохнуть казалось чем-то нереальным. Я ведь точно чувствовал, что мы были под водой, а дышать при этом вообще не рекомендуется. Но на свой страх и риск я втянул носом воздух? воду?, и, к моему глубочайшему удивлению, я мог нормально дышать! Чуть зеленоватый оттенок воды был интересным, а длинные прядки волос Виргиля развивались в воде, казались ещё шелковистее, чем на суше. Всё было бы просто прекрасно, если б не холод. Пробирающий до костей, будто с каждым вздохом пробирающийся в организм, страшащий, леденящий душу. Что-то проплыло рядом. Я вздрогнул, хоть и понял, что это очередная Душа. Неожиданно моя рука начала выскальзывать из руки Демона. Я вскрикнул, что прозвучало бульканьем под водой, и вновь ухватился за неё, второй рукой сжав предплечье призванного, для надежности. Он ведь предупреждал держаться крепче. Проплывающих Душ становилось все больше, они быстро и, извиваясь, словно мурены проскальзывали совсем рядом, словно акулы стерегли нас, выжидая момент, чтобы напасть. Я лишь крепче сжимал руку моего проводника, ближе к нему жался. Однако и это не помогало – страх всё равно окутывал, сердце быстрее стучало, а кровь стыла в жилах неясно отчего. Но, благо, Души не решались напасть. Думаю, из-за Демона, если бы я был один или отцепился бы от него, они бы тотчас напали, желая меня растерзать. Неожиданно моё внимание привлек блик света. Под водой?.. Чуть вдали, зеленоватая вода светилась белым, похоже, было на свет в конце тоннеля. И мы приближались туда. Эта яркость ослепила мне глаза, а в следующее же мгновения я почувствовал невероятную легкость. Было ясно – ушло давление воды, страшащий холод исчез, сменившись на наоборот, даже высоковатую температуру. Я осторожно открыл глаза. Под нами была сухая, потрескавшаяся земля, вся исполосованная трещинами, простирающаяся во все стороны от нас на необъятное и незримое расстояние. Небо, если можно так сказать, было темно-красным, уж очень похожим на цвет крови. А возле всего этого… стояли огромные, будто сделанные из мяса и человеческой плоти врата, украшенные костями, увитые мощными цепями, запертые массивным замком в форме черепа с темными глазами, которые, казалось, в любую секунду могли злобно засветиться. Я перевел взгляд на Виргиля. Тот стоял и тоже смотрел на Врата, но… В его глазах был неподдельный восторг. Зрачки чуть сузились, больше открывая гетерохроматические радужки. Его рот растянулся в предвещающем что-то оскале. Он сжал руки в кулак, будто пытаясь самого себя отчего-то сдержать, дышал он тяжело, будто ему было ужасно душно. Так было и в библиотеке, когда я его вызвал. Но нет, здесь его… ээ… экстаз был куда более сильным. — Врата Ада… — с каким-то облегчением сказал он, подходя ближе, я поспешил за ним, несколько беспокоясь о его состоянии. Хотя, его можно понять. Считай, после долгого отсутствия возвращается домой. Он ведь сам говорил, что долго в книге просидел. Вряд ли Демону двадцать, на сколько он выглядит. Ему наверняка уже сотни лет… А просидеть столько в пыльной книжке (я, правда, не представляю, как это) – очень сложно и нудно. Но неожиданно Демон остановился. Я забежал вперед, чтобы заглянуть ему в лицо, которое теперь почему-то выражало шокированное непонимание. Но резко оно превратилось в ненавидящий, хищный оскал, он резко развернулся, грозно рявкнув: — Слимт! Поначалу я не понял о чем он, но, тоже повернувшись, увидел. Позади нас стоял парень. Он был ростом с моего проводника, может, чуток ниже. Лицо овальное, с острым подбородком. Его волосы были цвета темного индиго – что-то между синим и фиолетовым, но, всё же, ближе к последнему. Его каре сзади было всего до середины головы, резко спускаясь вперед, заканчиваясь острыми кончиками у подбородка, а на затылке, где оно не прикрывало голову, торчали ярко-оранжевые недлинные пушистые прядки. Челка цвета темного индиго была заправлена на правую сторону, с лавандовой полоской посередине. Черные брови у него были яркие, точно подведенные, от головки идущие дугой, а хвост изламывался, опускаясь вниз, градусов на сорок пять. Глаза с маленькими зрачками – миндалевидной формы, вытянутые, с довольно густыми ресницами, что странное – правый глаз у него был светло-лавандовым, а левый – темно-фиолетовым, тоже гетерохромия. Тонкие, чуть розовые губы изогнулись в подобии усмешки. Одет он был в темно-сапфировую жилетку, повторяющую форму его тела, под которой была белая рубашка с объемным жабо и такими же манжетами с тремя золотыми крупными запонками. Цвета, как и жилетка, облегающие штаны были заправлены в штиблеты до колен на платформе с прямоугольными каблуками. У сапог было два слоя – нижний, белый, выглядывал из-под разреза на внешней стороне ноги, у верхнего, черного по всей длине были золотые застежки, как на рукавах. Во всем его виде так и сквозила надменность, утонченность и даже, возможно, аристократичность. Парень высокомерно на нас смотрел, поправляя манжеты. Но, наконец, заговорил, немного растягивая ударные гласные: — Надо же. Виргиль. Какая встреча…