Опавшие листья

Герберт и Альфред, кряхтя, поднялись с земли и принялись отряхиваться. Как только та девчонка открыла глаза и очумело уставилась на них, оба юных вампира предпочли ретироваться. Герберт первым привел себя в порядок и потащил друга в ближайшие кусты, откуда они уже спокойно наблюдали, как девочка высунулась на улицу, огляделась по сторонам и вновь исчезла в комнате, так и не затворив окна. - Вот глупые смертные! - пробурчал Герберт. - Ей повезло, что мы с тобой девочек не кусаем. Был бы здесь папа, лежала бы она там, выпитая до капли! - Герберт, - пожаловался Альфред. - Долго мы еще будем в окна подглядывать? Я есть хочу... - Ах, cheri, - обреченно вздохнул Герберт. – Ну, когда же ты научишься охотиться сам? Я и занимаюсь тем, что ищу еду! - Так ее же полно! - Альфред показал в сторону шагаловского трактира. В недавно обращенном вампире уже пробуждался отчаянный голод, который с каждой секундой становилось унять все труднее и который понуждал его требовать убийства от своего товарища, ибо так и непобежденный страх перед лишением жизни человеческого существа до сих пор ни разу не позволил Альфреду укусить жертву первым. Смертельный укус всегда выпадал на долю Герберта. - Ну, нет, - недовольно протянул виконт фон Кролок. - Не того же худосочного старикана нам кусать! Или его детишек-плюшек, фу, какие они противные! Я предпочитаю получать от еды эстетическое удовольствие! - Эст... эст... эстч... - пытался переспросить неудавшийся ученый. - Короче, мне нравится, когда еда красивая, - пояснил Герберт. - Папочкин метод с ванной вообще оказался полным провалом. Если бы я укусил эту корову, то в рот мне бы полился жир, а не кровь! - Мне показалось, что она обрадовалась, когда я к ней случайно зашел,- Альфред недоуменно пожал плечами. - Я бы тоже обрадовался, если бы ты зашел ко мне в ванную, - изрек Герберт, умиляясь растерянным видом юного вампира, в котором все яснее начинал говорить голод. - Но это не повод ее кусать. - Правда обрадовался бы? - улыбнулся Альфред, которого похвалы виконта всегда подбадривали. - Да, милый! А то ты не знаешь! - Герберт хотел поцеловать его, но увидев в темноте статную фигуру крестьянского мальчика, ткнул в него пальцем и шепнул своему другу: - Смотри, cheri, кто ищет, тот всегда найдет!

***

Граф фон Кролок сидел в своем любимом кресле в каминном зале и читал пестревшую множеством броских заголовков "Wiener Zeitung"*: как живется при дворе нового русского царя, отчет о состоянии здоровья Американского президента, раненого около месяца назад в Вашингтоне, Сербия под протекторатом Австрии, бесконечная политика, перемежаемая объявлениями о браках и рождениях детей. Граф тяжело вздохнул: как же глупы все эти смертные. За свою долгую нежизнь фон Кролок успел повидать достаточно войн и восстаний за независимость той самой Сербии и ее соседей. Великие империи дрались за владение привлекательными территориями, как крестьянские дети за ложку варенья. Вампир знал, что войнам этим не будет конца, люди всегда будут лить кровь за земли, ресурсы, деньги, так и не уяснив себе насколько все это не важно, когда перед тобой открывается вечность. Тем не менее, граф любил наблюдать за набирающим обороты миром, как ученый-зоолог наблюдает за поведением животных в естественной среде обитания. К сожалению, его немертвые родичи таких увлечений не понимали, и все мысли и суждения графа, возникавшие по поводу прочитанного, оставались у него в голове, потому что ими не с кем было делиться. Тоже касалось и книг. Никто из домочадцев литературных вкусов хозяина замка не разделял: Герберт читал модные журналы, Магда и Шагал изучали рецепты самогона, а Сара вообще не раскрыла ни единой книги с тех самых пор, как вернулась домой к родителям из школы. Сначала надежды подавал Альфред, почти все ночи проводивший в библиотеке, но это пока не выяснилось, что он прячется там от Герберта. Когда же у юношей все наладилось, неудавшийся ученый стал в хранилище книг редким гостем, и даже когда он что-нибудь читал, труды светил науки так туманили разум студента, что вытянуть из него более-менее ясное мнение по поводу прочитанного, оставалось за гранью возможного, как граф ни пытался. Он надеялся лишь, что где-то в глубине Альфред все понимает, сказать внятно только не может. В коридоре послышались шаги, и граф вздрогнул, подавив желание спрятаться за кресло. Массивное дубовое кресло с резной спинкой полностью бы скрыло его крупную фигуру вместе с плащом от любого, кто вознамерился бы войти. Нет, граф фон Кролок не боялся, на своем веку он успел повидать достаточно, чтобы вовсе избавиться от страха, граф устал, устал от Сары Шагал, а именно она сейчас собиралась нарушить его уединение в каминном зале вампирского замка. Каждую ночь фон Кролок проклинал самыми гадкими из известных ему слов тот момент, когда он выбрал милейшую фройляйн Шагал в качестве гостьи на свой полуночный бал. Когда она столь бесцеремонно сбежала с профессором и его ассистентом, даже не поблагодарив за губку, граф испытал некое подобие облегчения, потому что уже тогда понял, сколько хлопот может доставить это рыжеволосое создание. Правда, радоваться графу пришлось не долго, ибо ближе к рассвету он разглядел на снежном покрывале гор приближающееся к замку ярко-красное пятно. С той ночи спокойная нежизнь графа превратилась в один продолжительный ночной кошмар. Бесконечные споры между Гербертом и Сарой из-за ванны, воровство косметики и жгучая ревность виконта к Альфреду - все это было еще полбеды. Граф мог стерпеть все, но Сара твердо решила сделаться графиней. Соблазнение графа фон Кролока стало ее навязчивой идеей, и тем самым она чинила хозяину замка всевозможные неудобства. Например, чтобы добраться из гостиной в свой кабинет, граф уже не пользовался прямым путем, а ходил в обход через северное крыло, ибо привычная ему дорога пролегала мимо двери в ванную, а там его всегда могла поджидать весьма неприятная ловушка. Фон Кролок даже находил в себе достаточно самоиронии, посмеиваясь над тем, что сам стал своеобразной жертвой новообращенной вампирши. Кусать его она, конечно, не собиралась, но тут еще неизвестно, что хуже. Будучи в ванной, фройляйн Шагал, почуяв своего создателя, тут же выскакивала в коридор и якобы случайно сталкивалась с графом, при этом ее полотенце так же случайно падало на пол, обнажая все ее женские достоинства. Конечно, когда фон Кролок заманивал Сару в замок, он успел оценить ее прелести, но они привлекали его не больше, чем разноцветный крем и фрукты на пирожных соблазняют сладкоежек при посещении кондитерской. Только пирожное можно было съесть без плачевных последствий, кроме разве что пары лишних грамм на талии, но оно уж точно не станет преследовать вас в вашем же собственном доме. Сохраняя ледяное спокойствие, граф поднимал полотенце с пола и с подчеркнуто вежливым поклоном подавал его владелице, после чего так же хладнокровно удалялся, шурша атласом плаща и оставив фройляйн Шагал стучать зубами от злости. К несчастью, то была не единственная уловка Сары по завоеванию графа фон Кролока. Она постоянно просила его с чем-нибудь помочь ей: то ей нужно было растолковать какое-нибудь непонятное слово, то она потеряла пудреницу, то нуждалась в обучении полету в облике нетопыря и еще множество подобных поводов остаться наедине с графом. И теперь Сара Шагал снова семенила по коридору своими маленькими ножками в красных сапожках, чтобы испытать на графе свою очередную задумку. Фон Кролок, которому уже порядком надоело быть подопытным в подобных экспериментах, отложил газету и воззрился на дверь в ожидании незваной гостьи. Неожиданно, вместо Сары в комнату влетели Герберт и Альфред, влетели в буквальном смысле, потому что оба юных вампира были нетопырями, и воспользовались они не дверью, а открытым настежь замковым окном. В то же время в дверь хитрой лисой проскользнула Сара. Герберт мягко спланировал на диван и тут же обернулся, а Альфред чуть не врезался в графа и от неожиданности и испуга резко сменил направление, но столкновения все же не избежал, на этот раз с Сарой. Вампирша взвизгнула и, пошатнувшись, упала на ковер, а Альфред, уже принявший свой привычный облик, повалился на нее. Граф, наблюдавший за этим спектаклем, хмыкнул и едко усмехнулся, ожидая очередной сцены ревности между новоиспеченной вампиршей и виконтом, причиной которых постоянно становился незадачливый бывший ученый, который, кажется, об этом и вовсе не догадывался. Герберт не заставил себя долго ждать и с визгом кинулся на Сару, готовый расцарапать ей лицо. На счастье вампирши ему на пути попался пытавшийся подняться Альфред, и Сара успела увернуться. Граф только криво ухмылялся, все это уже перестало веселить его и теперь основательно утомляло. - Что ты хотела, дитя? - обратился он к Саре, пока Альфред и Герберт, громко ворча, пытались вновь принять вертикальное положение, запутавшись в ногах друг друга. - У меня застежка на браслете сломалась, Ваше Сиятельство, - пропела Сара, хлопая длинными ресницами так быстро, словно намеревалась взлететь. - Альфред, помоги Саре! - скомандовал граф тоном, не допускающим возражений и указал обоим молодым вампирам на дверь. - Но папа! - возмутился Герберт, которому только что удалось, наконец, подняться, и вцепился в бывшего студента. - Молчать! - рявкнул фон Кролок, сверкнув глазами на сына, которому пора было уже усвоить, что указания отца не обсуждаются. - Альфред, делай, что я сказал. Альфред и Сара ушли, оба с кислыми минами, открыто выражающими недовольство решением графа, а Герберт с такой ненавистью буравил Саре затылок, что было удивительно, как ее рыжие локоны не загорелись. - Папа! - завизжал он, едва парочка покинула каминный зал. - Но я же просил вас!!! - Успокойся и сядь, - резко сказал граф и указал сыну на соседнее с ним кресло. Герберт обиженно поджал губы, но подчинился. Спорить с отцом он давно уже разучился. - Сара не опасна для твоего Альфреда, - произнес фон Кролок старший уже более спокойным тоном. - Она в тишине тайно обо мне мечтала, так что любезная фройляйн рада моему приказу не больше, чем ты. Альфреду ничего не будет, а я избавлюсь от этой обузы хотя бы на пару часов. Ты должен пожалеть своего отца, - закончил граф наставительно, хотя от виконта и не укрылся свойственный отцу сарказм. - Да жалею я вас, жалею, - пробубнил Герберт и, подтянув колени к себе, уткнулся в них носом. - Что-то не похоже, - парировал граф. - Почему ты не сказал мне, куда пойдешь? Хорошо еще, что я видел, как вы улетали и догадался, что вы с Альфредом опять таскались в деревню на охоту. И я почти полностью уверен, что убивал снова ты, а это с моей точки зрения в корне не правильно. И, более того, наверняка, вы не убрали за собой труп, у меня уже мозоль на языке от постоянного повторения того, что трупы жертв надо закапывать. Или ты хочешь, чтобы сюда явилась толпа разъяренных крестьян? - фон Кролок на секунду умолк и нахмурился, ожидая стандартный в таком случае поток оправданий, но его не последовало. - И ради всего святого, Герберт, сядь нормально! - только и сказал старший фон Кролок. Герберт скривился и снова опустил ноги на пол. Нотации отца ему порядком надоели, и он жаждал поскорее забрать Альфреда из лап этой рыжей бестии и уединиться с ним в своей комнате, которая вот уже два месяца была их общей. - Ну что шагалов трактир? - спросил граф как ни в чем не бывало, словно и не заметил недовольной гримасы сына. - У них сегодня постояльцы, неизвестные мне смертные. После происшествия с Сарой Шагал и ее отцом дела у овдовевшей Ребекки пошли настолько плохо, что наличие постояльцев в трактире было воистину значимой новостью, сродни водворению в городе особы королевской крови. Виконт хотел рассказать отцу о белокурой девице, которую они видели этим вечером в бывшей сариной комнате, но передумал. Граф удивленно вскинул брови. - Эти люди либо охотники на вампиров, либо прагматики, что не верят в них, - заметил он. - Иначе они бы там не остановились, уж слишком сильна в этой деревне вера в нечисть. Не хотелось бы получить второго профессора, я от предыдущего нашествия на наш замок еще не отошел. Герберт молчал, сжав свои тонкие бледные губы в нитку, он не был настроен обсуждать свою ночную охоту с отцом. Граф же продолжал говорить, пытаясь хоть чем-то заполнить пустую, давящую тишину: - Надо отправить Шагала на помощь Ребекке, в деревне все равно думают, что он там обретается. В замке от него никакого толку, а в трактире давно не помешало бы хорошенько прибраться. Будет пыль мести да посуду мыть, и подвал там хороший для сна имеется. И Магду здесь отвлекать не будет. Сама по себе она девушка хорошая, смотри, как бабушкин сервиз помыла, аж блестит, - граф повернулся в сторону сына, но того уже не было в комнате. Фон Кролок вздохнул, с появлением Альфреда Герберт не проводил с отцом и часа в ночь. Раньше, несмотря на то, что отношения между ними едва ли можно было назвать сердечными, они все же вместе ходили на охоту, гуляли по заросшему замковому саду и летали над окрестностями. Теперь виконт все время носился со своим ненаглядным студентом, а граф все больше был предоставлен сам себе. Компанию ему всегда была готова составить лишь фройляйн Шагал, но ее общества граф искал меньше всего. Вспомнив о Саре, фон Кролок поднялся с кресла и ретировался в свой кабинет, где заперся, пока юная фройляйн не успела придумать новый повод для встречи с ним.

***

В тот же день, укладываясь на рассвете в гроб и ожидая, когда его тело начнет наливаться свинцом с появлением из-за горизонта первых солнечных лучей, граф размышлял, как ему выжить навязчивую гостью из замка. Просто выставить ее он не мог, этого графу не позволяло воспитание и собственные принципы, к тому же Сара была плохо обучена и, если отпустить ее на все четыре стороны, представляла некоторую опасность. Вернуть матери тоже не получится: Ребекка и так была на грани разорения из-за слухов о Шагале, не хватало ей еще и сумасшедшей дочки-упырицы. Конечно, граф как создатель мог подчинить девицу своей воле и использовать ее в своих личных интересах, однако Его Сиятельство никак не мог взять в толк, в чем фройляйн могла ему пригодиться, а превращение своих созданий в послушных зомби за некоторыми исключениями, опять же было против графских правил. Слуги у него уже имелись, и предостаточно для его небольшого хозяйства, а в другой роли он Сару не видел, да и подобное обращение с кем-либо было ниже его вампирского достоинства. "Надо будет вечером посоветоваться с Гербертом", - подумал граф, ведь виконт мечтал проститься с дочкой Шагала никак не меньше отца, вот и пусть заставит свое серое вещество поработать, раз так мечтает огородить от девицы своего ненаглядного. Мотивировать сына на изобретение гениального плана избавления от Сары Шагал граф начал сразу после ужина, отправив Альфреда таскать для фройляйн горячую воду в ванную. Слово ужин в сочетании с вампирским хозяйством вовсе не означало заманивание несчастной жертвы в замок и покусание ее за милой светской беседой. Собственно, милая беседа имела место быть, а трапеза представляла собой сбор всей семьи в столовой и распитие бутылочки крови. Граф как аристократ и хранитель семейных традиций полагал, что всем обитателям замка было полезно хотя бы некоторое время проводить в обществе друг друга и делиться новостями, а еще можно было немного поиграть в обычных смертных. За отлынивание граф грозился запереть нарушителя в замковом подвале и кормить только крысами и пауками. Несмотря на все старания старшего фон Кролока, подобные посиделки не сыскали популярности среди вампирской молодежи. Вот и сейчас граф, величественно возвышаясь во главе стола, нравоучительно о чем-то повествовал, но его никто не слушал. Герберт и Альфред перешептывались и хихикали, а Сара рассматривала хрустальный кубок XVII века и прикидывала в уме, сколько он может стоить. Конечно, она не забывала о необходимости произвести впечатление на хозяина и изредка поддакивала ему невпопад. Такое времяпрепровождение быстро надоело и самому графу, и он был рад услать Сару и Альфреда в столь обожаемую фройляйн и ненавидимую студентом ванную комнату. Герберт тоже собрался, устав от споров с отцом и окончательно убедившись в его безжалостности и черствости. Ну как? Как можно было так издеваться над собственным сыном? Когда виконт уже покидал комнату, граф, словно невзначай, заметил: - А ведь эту проблему можно решить. - О чем вы говорите, папа? - недоуменно спросил виконт. - Я о проблеме по имени Сара Шагал. Ты ведь мечтаешь от нее избавиться, - продолжал старший фон Кролок бархатным тенором. - Как будто вас волнует мое мнение! - взвизгнул Герберт. - Конечно, волнует, - мягко сказал граф и, встав из-за стола, подошел к сыну. - Если ты придумаешь гуманный способ выгнать ее, то я помогу тебе, - фон Кролок положил руку на плечо виконту. - Я бы отправил ее в Кенигсберг к профессору на опыты. Пусть изучает воздействие святой воды на разум вампира. Саре сильно не навредит, ума у нее все равно нет. - Герберт, - граф вздохнул. - Я же сказал: гуманный способ. - A давно мы с вами гуманистами стали, папа? Если вам нравится изображать благородство, то зачем вы ее вообще притащили на этот бал и обратили?! - Зачем я ее притащил, тебе прекрасно известно, - произнес фон Кролок, растягивая слова. - Бал у нас проходит каждый год, и его правила за столетия так и не поменялись, а обратил я ее по слезной просьбе ее отца. - С каких это пор граф фон Кролок слушает грязного похотливого еврея? - фыркнул Герберт. - С таких, - парировал граф. - Что в обращении Шагала повинны мы, точнее ты. Почему ты не проследил за своим подопечным и позволил ему пробудиться раньше времени? У тебя их всего двое, и я не пойму, почему контроль над ними вызывает у тебя такие трудности, когда я справляюсь с двадцать одним. - Было двое, - зло поправил отца Герберт и сложил руки на груди. - Спасибо папа, что снова дали почувствовать себя ничтожеством по сравнению с вами. Убив моего, как вы выразились, подопечного, вы не подумали, что лишили меня партнера на балу и вынудили искать нового. - За каждым преступлением должно следовать наказание, - отрезал граф. - А с поиском партнера ты вполне успешно справился, никто и не заметил. Наш разговор начинает принимать непродуктивный оборот, Герберт. Иди и думай о том, что я тебе сказал. Виконт ушел, а у фон Кролока на устах заиграла саркастическая усмешка. Дни, которые фройляйн Шагал предстояло провести в замке, можно было сосчитать по пальцам, его сын несомненно сделает все, чтобы как можно скорее от нее отделаться. Герберт вернулся через пять минут, сияющий как полная луна на черном небосводе. Граф даже не успел и двух строчек прочесть в выбранной им газетной статье. - Папа, - затараторил виконт. - Можно обвесить ее комнату чесноком и подождать пока она сама сбежит. - Во-первых, сын мой, - укоризненно покачал головой граф. - Нельзя выпускать ополоумевшую от запаха чеснока вампиршу одну в лес. Она натворит дел, а нам потом расхлебывай. Во-вторых, чесноком все равно провоняет весь замок, и не факт, что мы не сбежим первыми, Сара все-таки всю человеческую жизнь с этим ароматом прожила, привыкнуть успела. Виконт помрачнел и, опустив плечи, удалился, только для того, чтобы через все те же пять минут влететь обратно в столовую. Граф внимательно воззрился на сына, со вздохом свернул газету и отложил ее в сторону, решив, что почитать этим вечером все равно не сможет. - Нам нужно выдать Сару замуж, - вскричал виконт. - Уже ближе к истине, - улыбнулся граф. - Только на поиски подходящего жениха уйдет много времени, нам же не подойдет какой-нибудь прощелыга, нужен аристократ с хорошим состоянием, которое фройляйн Шагал сможет тратить в свое удовольствие, и домом, находящимся как можно дальше отсюда. Герберт понимающе кивнул, но на этот раз не потерял энтузиазма и вприпрыжку выскочил за дверь. Прошло уже полчаса, а сын так и не вернулся, и граф всерьез забеспокоился, да так, что еле смог сдержать вздох облегчения, когда виконт торжественно прошествовал в столовую и объявил: - Папа, я все продумал. Довольная ухмылка вновь проплыла по лицу графа. - Ну, рассказывай! - произнес он и пригласил Герберта усаживаться рядом.