Опавшие листья

Письма из замка в горах были отнесены Куколем на почту в ближайший городишко, как и было приказано. Оттуда сначала в каретах, а потом в почтовых вагонах они разлетелись к своим столь разным адресатам в противоположных концах Европы. Прошло чуть больше двух недель томительного ожидания, и граф наконец-то получил ответ. Горбун вручил его хозяину за завтраком. Увидев адрес, граф отставил свой кубок, тут же распечатал письмо и, прищурившись, пробежал глазами длинное послание на двух листах. Сначала он хмурился, но дойдя до конца, довольно ухмыльнулся. Сложив письмо, он поднял глаза на Герберта и подмигнул ему, виконт недоуменно уставился на отца, ибо такого рода телодвижения ожидать можно было скорее уж даже от Куколя, чем от Его Сиятельства, но когда граф сделал легкий кивок в сторону Сары, младший Кролок улыбнулся в ответ. Сама фройляйн Шагал не подозревала о готовящемся заговоре и увлеченно рассказывала собравшимся о том, как ей нравится графский столовый сервиз, и как жаль, что им нельзя пользоваться, правда, слушал ее один лишь Альфред и то, только потому, что был так воспитан. Кролок не обращал на нее никакого внимания, лишь подозвал к себе Куколя и тихо произнес: - Мы ждем важного гостя, подготовь комнату и достань лучшую кровь из моих запасов. И вот еще, потом зайдешь ко мне в кабинет для дальнейших указаний. Мы не должны ударить в грязь лицом. Куколь кивнул и заковылял прочь, а граф повернулся к все еще болтающей фройляйн Шагал: - В следующий раз я поставлю этот дурацкий сервиз на стол прямо перед вами, чтобы вы могли на него любоваться, пока вам не надоест. Герберт прыснул, а Сара умолкла, лишь Альфред взглянул на графа осуждающе, но никогда бы не посмел высказать свое неодобрение вслух. Несмотря на то, что любовные приоритеты бывшего студента поменяли вектор, он все равно был убежден, что говорить с дамами в подобном тоне уважающему себя дворянину не подобает, однако для собственного спокойствия и безопасности главе семейства лучше было не перечить. На следующий вечер, когда Герберт еще лежал в гробу, не желая поднять голову с шелковой подушки, он услышал, как скрипят открываемые кем-то замковые ворота и шуршат по гравию колеса кареты. Виконт не помнил, когда в последний раз к ним вот так без повода приезжали гости, лень с него будто рукой сняло, он выскочил из своего саркофага, немедленно скинул крышку с соседнего и, подняв лежащего там Альфреда, потащил его за собой. Вдвоем они направились к парадному входу, где все остальные обитатели замка уже собрались встречать важного визитера. С одной стороны от двери возвышался граф, под руку его держала фройляйн Сара, а с другой в струнку вытянулись Магда с Шагалом. Куколь переминался с ноги на ногу рядом с ними, выпрямиться он не мог, но зато был наряжен в парадную лакейскую ливрею с гербом фон Кролоков, которую граф неизвестно где откопал. Вампиры они или нет, а традиции надо соблюдать. Граф недовольно взглянул на сына и тот, схватив Альфреда за руку, засеменил к отцу и встал рядом с ним, приняв такое же серьезное выражение лица, которому любой, кто плохо знал виконта, немедленно бы поверил. Как раз в это время кучер спрыгнул с козел и, открыв дверь кареты, помог выйти маленькой, слегка полноватой старушке в дорогом дорожном платье. Бледная кожа путешественницы не оставила сомнений, что перед ними такая же немертвая, как и другие обитатели замка. Старушка с легкостью молодой косули спрыгнула на гравий подъездной дороги и обвела присутствующих оценивающим взглядом. Граф поклонился сам и проследил, чтобы это сделали другие, затем он отцепил от себя Сару, сделал несколько шагов по направлению к гостье и с вежливой улыбкой поцеловал протянутую руку. - Добро пожаловать, сударыня, - почтительно произнес он. - Рад приветствовать вас в моем скромном жилище. Фон Кролок развернулся к домочадцам и провозгласил: - Знакомьтесь, друзья, госпожа Сугробина, добралась в нашу глушь из самой Италии. Упырица лишь легко склонила голову, демонстрируя тем самым свое более высокое положение в вампирской иерархии. - Любезная Марфа Сергеевна, - продолжал лить елей фон Кролок. - Моего сына Герберта вы знаете, это Сара, о которой я вам писал, а это Альфред - мой ... э-э-э... подопечный. Сара расплылась в угодливой улыбке и присела в книксене, ей необычайно польстило то, что граф писал о ней этой, несомненно, почтенной и важной даме. Альфред лишь застенчиво поклонился и предпочел спрятаться за Герберта. - Ну, идемте в дом! - воскликнул Кролок немного пафосно даже для него самого. Повинуясь призыву графа, вампиры двинулись в замок. Сначала в установленном этикетом порядке прошла гостья, за ней хозяин, дальше намеревалась войти Сара, но Герберт с важным видом отпихнул ее и проследовал за отцом, протащив и Альфреда, а фройляйн Шагал осталось замыкать шествие, дальше уже шли только слуги. После обеда граф увел уважаемую даму к себе в кабинет и приказал Куколю принести туда кровь и табак с донником, ибо гостья чрезвычайно жаловала эту траву еще при жизни и даже после смерти любила употребить понюшку-другую. Кролок в свою очередь любил быть гостеприимным хозяином, особенно, когда это было ему выгодно. Он пригласил Сугробину присесть, а сам разлил по бокалам кровь и устроился напротив нее за своим любимым дубовым столом. - Что ж Марфа Сергеевна, за встречу, - Кролок поднял бокал. - Сколько мы не виделись с вами, граф? - Сугробина чокнулась с ним и улыбнулась, прищурив маленькие хитрые глазки. - Кажется, с того времени, когда вы в последний раз почтили своим визитом мой скромный дом, вы проживали тогда еще в Москве. - Как это было давно! - вздохнула вампирша. - Знаете, ведь это вы виноваты в том, что мне пришлось покинуть Родину и скитаться по Европе. - Неужто? - граф едва скрывал свое возмущение. - Вы отказались жениться на моей бедной Даше. И за сына своего ее не просватали. Вот и пришлось мне обращать ее самой. Ничего не вышло, пошли разговоры, и еще этот безумный человек... запамятовала, как звался, подливал масла в огонь. И я была вынуждена разыграть свою смерть и бежать прочь из Москвы. - Я весьма сожалею, - губы фон Кролока сжались в нитку. - Но ваша внучка не была бы счастлива со мной и тем более с моим сыном. Да и какая бы девица согласилась бы переехать в это захолустье? - Забудьте, граф! - Сугробина улыбнулась. - Я не держу на вас зла. Многие мечтали бы стать графиней фон Кролок, но вы, кажется, будете хранить верность той, что навечно в гробу. - Оставим это, - бросил граф резче, чем намеревался. - Давайте перейдем к делу. Вы возьмете ее? - Я же написала вам, милый граф, что возьму. Без внучки мне скучно, и мне нужна компаньонка. Тем более вы готовы оплатить ее содержание... Но ответьте мне, зачем такие труды, чтобы отделаться от девчонки? Почему бы вам просто ее не упокоить? - Это не в моих правилах, Марфа Сергеевна. Я бы мог сослать ее на кладбище, но, боюсь, видеть ее даже раз в году было бы мучением для моего воспитанника, - здесь граф немного исказил реальность, но раскрывать истинную причину своего поступка ему не хотелось. Вампирам не свойственны были принципы, а у графа фон Кролока они имелись, пусть и несколько своеобразные в понимании обычного смертного. - Что ж, не хотите говорить не надо, - Сугробина мало того, что слыла сильной вампиршей, еще и была проницательной женщиной. - Так мы ударим по рукам? - спросил фон Кролок, ловко скрывая свое нетерпение. - Ну конечно, любезный граф. Зовите сюда девчонку, я хочу получше с ней познакомиться. И не бойтесь вы так, я не передумаю. Граф позвал Куколя и попросил передать фройляйн Шагал, что он немедленно требует ее к себе. Сара явилась быстро, еще бы, ее ждали два столь важных человека. Она застенчиво поклонилась и встала у двери, опустив глаза долу и хлопая длинными ресницами. "Ну, просто кроткий ангел, - подумал Кролок. - Возможно, стоило определить ее в артистки?" - Садись, дитя, - граф указал на небольшой диванчик. - Нам необходимо потолковать о твоем будущем. Юная вампирша послушно села на самый краешек и вновь потупила взор в смущении. На самом деле, она сгорала от любопытства. Что же граф мог сказать о ее будущем, неужто собрался делать предложение? - Дитя, - величественно начал граф. - Госпожа Сугробина отчаянно нуждается в компаньонке... Ты знаешь, что это такое? Сара утвердительно кивнула, хотя имела лишь смутное представление о роли компаньонки, но позориться перед почтенной фрау не хотелось. - Прекрасно, - продолжил граф. - Так вот, Марфа Сергеевна обратила свое внимание на тебя и желает, чтобы ты поступила к ней в компаньонки. - Это значит, мне придется уехать? - спросила Сара, обиженно надув губки, ведь она ожидала совсем иного разговора. - Да, - граф притворился опечаленным. - Но ты сможешь повидать множество стран и посетить небывалое количество интересных мест, о которых многие могут только мечтать. Для госпожи Сугробиной двери открыты почти в любом вампирском жилище. Только представь: танцы, нарядные платья, красивые кавалеры... Потухшие было изумрудные глазки вновь загорелись, и Сара уже представляла себе, как кружится в вальсе с элегантным итальянским или испанским упырем, а потом он увлекает ее в безлюдный парк какого-нибудь знаменитого палаццо, и их губы сливаются в страстном поцелуе, одежда летит на траву... Домечтать Саре не дали. - Ну что же, ты согласна? - граф пронизывал ее взглядом. - А как же вы? - фройляйн Шагал никогда не была эгоисткой. - О, у меня всегда множество дел в замке, и я не буду скучать, к тому же я буду иногда навещать тебя. - Хорошо, я согласна. Немного подумав, юная вампирша рассудила, что быть компаньонкой госпожи Сугробиной гораздо лучше, чем женой графа фон Кролока. Хозяйке трансильванского замка всю вечность пришлось бы провести в этой глуши, где бал проходил лишь раз в год, и гости были одни и те же, теперь же перед Сарой открывались совсем иные перспективы. Ее ждут бесконечные поездки и развлечения, возможно, ей даже удастся встретить вампира более богатого и уважаемого и менее занудного, чем граф, и соблазнить его. Фройляйн Шагал снова пустилась в мечтания, и когда фон Кролок наконец-то отпустил ее, она покидала его кабинет с улыбкой на лице. Граф радостно улыбнулся и с некоторой долей лукавства спросил: - Не передумали? - Нет, отчего же? Не волнуйтесь, я справлюсь с этой девицей. - Нам всем будет лучше, если вам удастся быстро выдать ее замуж, - вздохнул граф. Следующая ночь была полностью посвящена сборам, а, как известно, собрать в дорогу молодую девушку задача отнюдь не простая. На помощь ей подрядили Магду и Шагала, Куколя граф пожалел, все-таки горбун уже давно верой и правдой служил Кролоку и не заслуживал подобного наказания. От слуг толку было мало, Магда норовила умыкнуть что-нибудь из сариного гардероба, а Шагал все время причитал, куда бесчувственный Кролок отсылает его единственную ненаглядную дочь, и весьма правдоподобно пускал по пейсам скупую вампирскую слезу. Отъезд фройляйн Сары никого не оставил равнодушным, и если Шагал изображал печаль, то Герберт искренне радовался. Наконец-то рыжая бестия съедет прочь из его замка. Куколь молчал, но когда все отворачивались, довольно улыбался ртом полным гнилых зубов. Альфред немного грустил, чем омрачал радость Герберта, а граф от избытка чувств подарил Саре два необычайно красивых платья, ведь можно быть щедрым, когда знаешь, что девица больше не будет тебе досаждать. К утру общими усилиями сундуки были собраны и уложены в карету госпожи Сугробиной. Дневали отъезжающие в замке, а вечером двинулись в путь. Сугробина бы еще погостила в роскошном трансильванском замке, но граф настоял на скором отбытии, ему не терпелось вновь окунуться в приятную тишину, хотя при наличии двух озорных мальчишек и Шагала с Магдой, его желание вряд ли было выполнимо. - Прощайте Ваше Сиятельство, - Сара приторно всхлипывала, стоя у открытой дверцы кареты, где уже восседала Сугробира. - До свидания, милый Альфред, Герберт. Граф сохранял свое обычное спокойствие, Альфред расчувствовался, а Герберт недовольно скривился. - Прощайте, дитя, - под предлогом помощи граф подтолкнул юную вампиршу в карету и захлопнул дверцу. Сара высунулась в окно и, вытирая глаза платком, помахала провожающим ее вампирам. Карета тронулась и покатила прочь из замковых ворот, все убыстряя свой ход, и скоро даже вампирское зрение уже не смогло различить и точки. Граф с шумом выдохнул. После суеты предыдущей ночи и этого вечера ему требовался покой, а его граф обретал лишь в небе. Кролок взмахнул плащом и через секунду в воздух взмыл нетопырь, почти незаметный на фоне черного бархата ночного неба. Граф вновь устремился прочь от замка, однако на сей раз у него было четкое направление, он твердо знал, куда держал путь. Перед тем, как воспарить над деревьями, Кролок бросил последний взгляд на дорогу. Карета, увозящая фройляйн Шагал к новой жизни, уже была не видна даже с высоты, однако острое вампирское зрение различило в темноте другую, едущую по направлению к замку. Графу стало любопытно, кто же это мог быть, но возвращаться ему не хотелось. Он поймал поток воздуха и, оставив дорогу позади, полетел к своей цели.