Опавшие листья

Нырнув в черные, будто густые морские воды, ветви деревьев, Кролок спланировал вниз, и через мгновение крылья летучей мыши превратились в полы атласного плаща, а мокрую траву примяли черные мужские сапоги. Граф присел на полуразвалившуюся скамью, которая натужно скрипнула под его тяжестью. "Надо будет снова подлатать ее", - подумал граф. Дерево отсырело от недавних дождей, но вампир не боялся холода и простуда ему не грозила. Кролок обратил взор на пейзаж перед ним. Высокие деревья расступались, открывая перед собой черное лесное озеро, берега которого поросли камышом. Обычно, в это время ночи в темной водной глади отражалась луна, но сегодня небо было затянуто тучами и ни единого луча света не нарушало господства темноты. Граф часто приходил в это место, оно хранило воспоминания о тех днях, когда его переполненное жизнью сердце еще билось в груди, и он был счастлив. Сейчас он предпочел бы ничего не помнить из той жизни, но проклятая вампирская память не давала забыть. Лучше бы ему и вовсе не знать, что значит дышать полной грудью, замирать от радости, трепетать от любви, тогда теперешнее его существование давалось бы ему гораздо легче. Граф со вздохом откинулся на спинку, вызвав у скамьи очередной тяжелый стон, и прикрыл глаза. Перед его внутренним взором предстал тот же самый пруд, только воды его освещены солнцем, и если приглядеться, можно увидеть живущих в камышах мальков. Кролок лежит на траве под деревом, в том самом месте, где сейчас стоит скамейка, колючие стебельки щекочут его кожу, легкий ветерок ласкает волосы, горячая девичья рука ложится на обнаженное плечо. Граф вздрогнул и открыл глаза, гоня прочь столь сладостную и столь мучительную грезу. В нос графу ударил знакомый запах, запах человека, женщины, невинной девушки. Кролок насторожился и выпрямился, оглядываясь вокруг. Позади него за деревьями мелькнула синяя ткань, послышался вздох и приятный женский голос произнес: - Как я утомлена, как скучно. Клянусь, в целом мире нет человека, которому больше меня наскучило его существование. - Я бы не был на вашем месте столь уверен, - неожиданно для себя откликнулся граф. До ушей его донесся легкий вскрик, по всей видимости, девушка и подумать не могла, что ее подслушивают, зашуршали ветки, и из-за кустов, словно луна из-за черных туч, выплыла юная девушка. Она в смущении уставилась на незнакомого человека, не решаясь ничего сказать. Граф тоже с интересом рассматривал ее. Он не был голоден, поэтому ему было не трудно загнать жажду вглубь своего подсознания, где она могла дремать до поры до времени. Девушка была еще слишком юна, чтобы называть ее по-настоящему красивой, но черты ее были приятны мужскому глазу: слегка вьющиеся светлые волосы, глаза, светящиеся ярче, чем топазы, украшавшие ее нежную шею, и еще, она была неодолимо похожа на нее, на ту, чей образ никогда не истлеет из памяти вампира, сколько бы столетий не прошло. - Простите, я не хотела нарушить вашего уединения, - пролепетала девушка. - Что вы, напротив, я слишком устал от уединения, и общество было бы мне приятно. - А я наоборот жаждала избежать общества, но раз уж вы приглашаете, то я останусь, к тому же с вами я еще не знакома. Граф указал на место рядом с собой, но девушка мялась в нерешительности, и тогда он понял, что скамья грязная и мокрая, и девушка не хочет испортить дорогого платья. Граф расстегнул плащ и постелил на скамейку: - Прошу вас, - галантно произнес он. - Благодарю, - девушка села на самый краешек скамейки. Граф чувствовал ее напряжение, ее маленькие пальчики сжимали подол платья, а спина вытянулась в струнку. - Простите, возможно, я покажусь вам нетактичной, - вновь заговорила девушка. - Но почему вас не было у нас на балу. Неужели мы не отправили вам приглашения? - О, не переживайте на этот счет, я давно живу затворником. Возможно, никто просто не знает о моем существовании. А где же проходит этот замечательный бал? - Ах, прошу еще раз меня извинить. Я не представилась, - девушка отвела взгляд, испугавшись своей оплошности. - Катрина Штайнер, внучка барона фон Калленберга. Услышав это имя, граф вздрогнул, но ничем не выдал своего волнения. - Ах, вот оно что, - сухо произнес Кролок. - Когда-то я бывал на балах в этом доме... - Так вы знакомы с дедушкой? - Нет, не имею чести. - Но... Граф ничего не ответил, а Катрина не решилась его пытать. - Жаль, что вас не было, а то я бы не сбежала. - Бросьте, я смертельно скучен. - О нет, - девушка всплеснула руками. - Вы мне вовсе не наскучили. А вот все наши гости оказались глупыми деревенскими снобами, а единственный достойный собеседник покинул нас сразу после обеда. - Какая досада! Вы надеялись танцевать с ним? - Нет, у меня все танцы были уже расписаны. Но я бы хотела поговорить с ним после танцев. - Не волнуйтесь, если он очарован вами, хотя бы вполовину того, как вы восхищены им, то ожидайте его в скором времени в вашей гостиной. Катрина покраснела. Она была удивлена, как этому незнакомцу удалось лишь по нескольким ее репликам понять то, в чем она еще сама себе не призналась. - Честно скажу, я бы и вас с удовольствием увидела в своей гостиной. - Я редко покидаю свое жилище, - покачал головой граф. - И визитов не наношу. Мне давно наскучило это. - Простите, если я своим приглашением обидела вас, - Катрина смутилась. - Ничуть, любезная фройляйн Штайнер. Возможно, я даже когда-нибудь изменю своим правилам и зайду вас навестить. - Это было бы чудесно. - Лучше расскажите мне, как вы нашли это место. Я думал, оно никому не известно, кроме меня самого. - Совершенно случайно, я набрела на него во время одной из прогулок. Мне здесь понравилось, и я стала часто приходить сюда с книгой. - Как странно... - Отчего же? Граф снова не ответил, поведение этого загадочного мужчины, случайно оброненные им высказывания и вопросы, остававшиеся без ответа, начали пугать Катрину, но в то же время ей не хотелось покидать своего странного собеседника. Он смотрел перед собой, не поворачивая к ней головы, даже когда говорил, и тем самым давал Катрине возможность рассматривать себя. На вид ему было не больше тридцати пяти лет, но выглядел он нездоровым, белое, будто пудрой намазанное, лицо с ввалившимися щеками, синие губы, наверняка, сказывалось долгое затворничество. На мертвенно-бледном лице жили только голубые, как у нее самой глаза. Одежда выдавала в нем эксцентричность характера: все на нем было черное от украшенной кружевами шелковой сорочки до элегантных сапог. Его бархатный черный камзол, хотя и был богато украшен золоченой вышивкой и драгоценными камнями, был сшит далеко не по последней моде и в светском обществе вызвал бы насмешки. Несмотря на еще раннюю осень, руки незнакомца были затянуты в черные кожаные перчатки. Это был, несомненно, чудной человек, окруживший себя мистическим ореолом по одному ему известным мотивам. И, тем не менее, Катрина не могла оторвать от него глаз, в нем было нечто неуловимо притягательное, некоторая внутренняя магнетическая сила, которая не позволяла просто так встать и уйти от него. Новый знакомый настолько занимал девушку, что она даже перестала жалеть о графе Гатвани. - Вы давно приехали? - спросил Кролок, прерывая немного затянувшуюся тишину. - Около месяца назад. - И как вы находите здешние места? - Пока мне все очень нравится. Большую часть жизни я прожила в городе, и природа для меня в новинку, здесь дышится легче. - Дышится легче тогда, когда никто не держит рук на вашей шее и никакая ноша не тяготит ваше сердце, - заметил граф. Катрина удивилась столь странному высказыванию, по всей видимости, у этого человека на душе было неспокойно, но была вынуждена согласится с ним, вспомнив, что только здесь она смогла избавится от надзора своих опекунов, который так мешал ей в Вене. - Вас не хватятся? - осведомился граф. - Уже поздно. Он достал из кармана золотые часы на цепочке и продемонстрировал девушке время. - Да! Я думаю, мне лучше отправиться домой. Не хочу, чтобы дедушка волновался из-за меня. Граф мягко улыбнулся: - Это похвально. Позвольте, в таком случае, проводить вас. Ночной лес - не то место, где юной девушке следует гулять одной. - Благодарю за любезность, - Катрина поднялась со скамейки и вернула графу его плащ. - Только не говорите, что на меня нападут вампиры, я все равно не поверю вам. - Отчего же? - мужчина взглянул на нее с долей удивления и любопытства. - Если вы не верите в мистических существ, то разбойники - существа вполне реальные и вам с вашим милым личиком и дорогими украшениями в первую очередь будет угрожать опасность. Граф тоже поднялся, и, защелкнув на шее плащ, подал девушке руку, и она с благодарностью оперлась на нее. Кролок провел ее другим путем, не тем, что она пришла сюда, и через четверть часа они уже оказались на опушке леса, и вдали показалось имение фон Калленбергов. В доме еще горели несколько окон: ждали Катрину. Ей стало стыдно за свой побег, и она ускорила шаг, чтобы быстрее очутиться дома. Фон Кролок довел ее до ворот и там остановился. - Прощайте, милая фройляйн Штайнер, - он наклонился и поцеловал ее руку. От холода его губ Катрина вздрогнула, как он, должно быть, замерз. - Прощайте... - ее губы тронула легкая улыбка. - Ведь вы так и не назвали мне своего имени. - Прошу простить, - граф задумался. Называть свое настоящее имя было нельзя, если она уже слышала деревенские россказни о вампирах, то имя графа фон Кролока теперь прочно связано для нее с этими легендами, а граф не желал открывать ей правды о себе и вызывать какие-либо подозрения, во всяком случае, пока. - Альберт Штайнбауэр, - он назвал то, что первое пришло ему в голову, возможно, это даже было чье-то имя, граф не стал задумываться. - Что ж, прощайте герр Штайнбауэр. Кролок поклонился, девушка скрылась за прутьями кованых ворот и зашуршала по гравию подъездной дороги к дому, спеша как можно скорее успокоить своих родных. Граф долго смотрел ей вслед, пока яблоневые деревья не скрыли ее из виду. Граф пошел прочь по направлению обратно к лесу, но, сделав несколько шагов, вновь обернулся на дом. Он был частично скрыт кронами усыпанных спелыми яблоками деревьев, которые росли здесь, сколько граф себя помнил. Однако то самое окно было ему хорошо видно, оно неузнаваемо изменилось вместе с домом, который перестроили немногим после того, как Кролок утратил свою человеческую сущность, но графу стоило лишь закрыть глаза, и он видел увитую плющом серую кладку и горящее в темноте окно. Вот и сейчас там загорелся свет, значит, комнату все же отдали ей, Катрине. Как же юная фройляйн Штайнер была похожа на девушку, что занимала эту комнату столетия назад. Похожа и в то же время совсем другая, но все равно такая манящая. Кролок закрыл глаза, резко развернулся и быстрым шагом пошел в сторону леса. Такие мысли до добра не доведут, нужно вернуться в замок и познакомится с тем гостем, что прибыл в карете, а сегодняшнюю случайную встречу лучше забыть. Через мгновение над дорогой в воздух взмыл крошечный нетопырь и затерялся на черном покрывале ночного неба.