Опавшие листья

Оставшись одна, Катрина села на небольшую скамеечку и прислушалась. Из дома не доносилось ни звука, так что девушка могла лишь предполагать, что граф говорил сейчас ее родственникам, и представлять их перекошенные от удивления лица. Скорее бы он уже вернулся. Сад тоже погрузился в беззвучие, нарушаемое лишь далеким уханьем совы где-то в лесу. Тишина успокаивала и способствовала размышлениям, и Катрина только сейчас начала осознавать, какой шаг она совершила. Что побудило ее дать положительный ответ, до сих пор оставалось для нее загадкой. Желание ли покинуть ставший ненавистным дом или странная, почти потусторонняя тяга к этому загадочному человеку, женой которого она согласилась стать. С самого их знакомства девушку не покидало чувство сладостного, но в тоже время непонятного томления и предчувствие чего-то, чего она не могла бы выразить словами. Была ли это любовь? Но у любви, кажется, другие симптомы, и поставить однозначный диагноз пока было невозможно. Однако поступок ее как раз был похож на поведение безрассудной влюбленной, ведь она ровным счетом ничего не знала о своем будущем муже, но почему-то безраздельно доверялась ему. Катрине казалось, что граф не сможет причинить ей вреда. Любит ли он ее? Наверное, раз делает предложение, значит, любит, или хотя бы испытывает симпатию. Фон Кролок, наверняка, гораздо богаче ее, судя по дорогой одежде и украшениям, вряд ли ему было нужно ее наследство, а чем еще она могла его прельстить? Не успела она развить и углубить свою мысль, как пред ней явился сам предмет ее дум. - Ну что же? - она вскочила и подалась навстречу ему. - Я обо всем договорился, - произнес граф деловым тоном. - Вы не будете против, если мы с вами поженимся как можно скорее? Я знаю, вы в трауре и это весьма неуместно... - Делайте так, как считаете нужным, - перебила его Катрина. - Я во всем доверяюсь вам, чем быстрее я смогу покинуть этот дом, тем лучше. Теперь меня ничего здесь не держит. Граф на секунду отвел взгляд. Он вновь ощутил себя жалким обманщиком, ведь девушка безраздельно верила ему. Бедной маленькой мушке некому было больше довериться, кроме кровожадного паука, заманивающего ее к себе в паутину. - Хорошо, - кивнул Кролок. - Вам не о чем беспокоиться, я все устрою сам. - Спасибо, - пробормотала Катрина. - Вам не за что благодарить меня. Ах да, - спохватился граф. - Я имел смелость пообещать вашим дядюшке с тетушкой, что они смогут до конца жизни оставаться в этом доме, иначе они выражали сомнения по поводу вашего брака. - Удивительно, что они попросили так мало! - воскликнула Катрина с прорывающейся в голосе злостью. Граф лишь пожал плечами, он не стал говорить девушке, что ему пришлось посулить Штайнерам такую значительную сумму, которая обеспечила бы им безбедное существование на ближайшие годы. - Что ж, - произнес Кролок. - Я думаю, вам пора идти отдыхать. - Да, вы правы, - согласилась Катрина. - Когда я вас снова увижу? - Очень скоро, - прошептал граф. Катрина улыбнулась, она подошла к Кролоку и, оперевшись руками о его плечи, встала на цыпочки и поцеловала его. - Доброй ночи, Ваше Сиятельство! - Доброй ночи, фройляйн Штайнер. Вечером Катрина долго сидела за дневником, расписывая события столь насыщенного и противоречивого дня, успевшего к вечеру сменить тональность с минорной на мажорную. Она достала сохраненную ей записку фон Кролока и долго рассматривала этот неприметный клочок бумаги, которая еще не успела пожелтеть, ведь записка была отправлена так недавно. Засунув ее обратно в тетрадку, девушка отправилась в постель, письмо брату Катрина решила отложить до завтра. В ту ночь Катрина спала хорошо, будто бы кто-то сидел с ней до рассвета и охранял ее покой, а на утро уже весь дом гудел, обсуждая известия о ее предстоящем замужестве. Слуги постарше смотрели на нее с осуждением: они считали, что выходить замуж, пока тело барона еще не остыло - неуважение к его памяти. Молодые же наперебой обсуждали жениха и немного завидовали хозяйке, ведь теперь она станет настоящей графиней. Возможно, ее даже представят ко двору. Лишь Янко, услышав имя будущего мужа фройляйн Штайнер, выронил из рук и вдребезги разбил кружку, чем ужасно напугал фрау Фишер. Через два дня явился сам сиятельный жених, чем навел переполох среди слуг, которые вместо того, чтобы работать, прятались по углам с целью хотя бы одним глазком взглянуть на графа фон Кролока. Большинство уверилось, что это вполне нормальный господин, разве что одет странно, да немного бледноват. Даже Беттина с укоризной посмотрела на Янко, когда тот в очередной раз начал уверять ее, что перед ними самый настоящий упырь. Не только слуги смотрели на графа с благоговением, Штайнеры тоже взирали на него снизу вверх, чем немало удивили Катрину. Даже покойный барон не удостаивался такого отношения. Лишь Хубберт заперся у себя в комнате и не почтил досточтимого гостя своим присутствием, не в силах видеть более удачливого соперника. Граф объявил, что уладил все формальности, и свадьба состоится через две недели, а через неделю подпишут брачный договор. И чтобы невеста не утомляла себя длительной поездкой в ближайший город, граф со своим поверенным явится к ней домой. Фройляйн останется лишь обеспечить присутствие господ Штайнеров и их адвоката, и тогда все бумажные вопросы будут закрыты. Сами опекуны жадно пожирали фон Кролока глазами и ловили каждое его слово, Катрина же грезила наяву, лишь вполуха слушая не слишком занимавший ее деловой разговор. Девушка вызвалась проводить графа до калитки, ведь это была единственная возможность остаться с ним наедине, ибо в доме им не было спасения от родственников. - Ваше Сиятельство, - она тронула его руку. - Вчера я составляла список приданого и разбирала свой гардероб. Он оказался не столь велик... - Не думайте об этом, - граф улыбнулся. - Я всем смогу вас обеспечить. Как обстоят дела с вашим свадебным платьем? - Я уже пригласила модистку, и, кажется, она готова управиться в срок, - девушка усмехнулась: из-за спешности этого брака в деревне еще долго будут ходить разнообразные слухи. - Но я вовсе не об этом. Вчера я вспомнила о Беттине и хотела попросить вас взять ее с собой. - Нет, - произнес граф непривычно резким тоном. - У меня уже есть на примете служанка для вас. Катрина была напугана столь несвойственной Кролоку грубостью и была удивлена его отказом, ведь раньше он исполнял все ее просьбы. Тем не менее, граф дал понять, что далее продолжать эту тему не желает, и Катрине ничего не оставалось, как покорно умолкнуть. Они простились довольно сухо, Кролок поцеловал ее руку и, немного сжав ее горячую ладонь на прощание, оставил ее размышлять над его странным поведением. Это было впервые, когда граф был с ней жёсток, если не груб, и в душе у девушки зародились сомнения. В конце концов, это его дом и он волен распоряжаться слугами, как ему заблагорассудится, не спрашивая при этом мнения жены. Не стоило ожидать от провинциального помещика либерализма в обращении с супругой, если даже в передовой столице зачастую господствуют консервативные нравы. Но что бы Катрина ни говорила себе, как бы ни успокаивала, зерно сомнения было заронено в ее душу, и спать в тот вечер она отправлялась погруженная в тяжелые думы о своем выборе. Девушка еще не легла, засев за отложенное на сегодня письмо Руди, когда в дверь ее комнаты тихо постучали. Катрина насторожилась, но дверь все же отворила, хотя и с опаской. Тусклый свет из комнаты высветил на пыльном полу коридора бледно-желтый квадрат, посередине которого переминался кучер Янко. - Что тебе нужно и как ты посмел явиться сюда? - возмущенно спросила девушка. В ее памяти была еще слишком жива его попытка осквернить тело барона. - Не гоните меня, фройляйн, - взмолился кучер. - Вы ж, того, сами не ведаете, что попали в лапы самого настоящего чудовища! - И ты еще позволяешь себе так отзываться о моем женихе? - терпение девушки было на пределе. Глупый упрямый слуга уже порядком ей надоел. - Прошу вас, выслушайте меня, - голос кучера от волнения скакнул на пару тонов вверх и теперь он почти визжал. - Граф фон Кролок - не человек, он упырь и пьет человеческую кровь. Подумайте, видели ли вы его хотя бы раз при дневном свете? Ел ли он что-нибудь у вас в гостях? И кожа у него холодная, как у покойника! - Не говори глупости, Янко! - Катрина изобразила в голосе уверенность, которой более не чувствовала, ибо не могла однозначно положительно ответить на вопросы кучера. Когда они виделись с графом, было темно или светло? Она никогда не придавала этому значения. Последние его визиты, кажется, случались в сумерках, но что было раньше, девушка не помнила. Будучи в гостях, он ел, но мало, заверяя хозяев, что не голоден. И кожа у него действительно была холодной, но это было легко объяснить прохладной погодой на улице и постоянными сквозняками в доме. - Это все сказки, - выдавила она, наконец, но голос ее звучал уже гораздо тише. - Отправить бы тебя в школу, чтобы не принимал за чистую монету россказни деревенских старух. - Как знаете! - опустил голову Янко, отчаявшись вразумить молодую барышню. - Я пытался вас предостеречь. Наденьте хотя бы крест, когда он повезет вас в свое логово. Да поможет вам Бог! Сказав это, кучер поплелся прочь, а Катрина, заперев дверь на ключ, вернулась за стол, где рядом со сверкающей желтым пламенем свечой лежал исписанный мелким почерком лист дорогой бумаги. Сев на обитый винным бархатом стул, Катрина поставила на стол локти и бессильно уронила голову на руки. Продолжать писать она не могла, начатая мысль уже давно была безвозвратно потеряна, ее место заняли другие беспокойные размышления. Лишь на мгновение ей почудилось, что все сказанное Янко может оказаться ужасной, немыслимой правдой. Но она тут же прогнала эту мысль прочь поганой метлой. Не для того она училась в пансионе и читала множество ученых книг, чтобы верить во всякую ересь. Интересно, а есть ли такие научные книги, в которых описаны вампиры? Конечно же, нет, что за глупости такие! Это все пустое. Пустое. Так и не закончив письма, девушка отправилась спать, и опять всю ночь ее не покидало странное чувство, будто кто-то сторожит ее сон.

***

Кролок боялся, боялся, что девушка узнает обо всем раньше времени. О том, чтобы все рассказать самому уже давно не было и речи, сейчас он ругал злосчастного кучера, которому для чего-то понадобилось лезть не в свое дело. Граф теперь часто проводил ночи подле Катрины, нетопырем устроившись на ее окне. Она бы не заметила его в черноте осенней ночи, да и вряд ли бы ей пришло в голову искать у себя на подоконнике летучую мышь. Кролок был рад, что оказался здесь в такое время и стал свидетелем столь важного для него разговора. Ни в коем случае нельзя допускать, чтобы зерно сомнения, зароненное в душу девушки, проросло и дало урожай. Граф обратился, тихо открыл окно и проник в комнату. Неслышными шагами хищника он приблизился к кровати и аккуратно отодвинул полог. Она лежала на спине, густые пшеничные волосы разметались по подушке, а алые губы были приоткрыты, демонстрируя ряд аккуратных белых зубов. Под одеялом вырисовывались привлекательные юные формы. Кролок сглотнул, ему хотелось поцеловать ее и много еще чего другого, но он заставил себя об этом не думать. Граф снял перчатку и длинными синими пальцами провел по ее щеке и убрал с лица мягкие светлые пряди, затем он коснулся губами высокого белого лба, отчего девушка заулыбалась во сне. Бросив последний взгляд на спящую, Кролок полетел прочь в замок.

***

Когда чего-то очень ждешь, то время вокруг тебя идет очень медленно. Так думала Катрина на протяжении долгих двух недель до свадьбы, которые, казалось, тянулись с поистине черепашьей поступью. Янко больше к ней не приближался, Штайнеры после помолвки вели себя гораздо вежливее, а Хубберт, лишившийся их поддержки, больше ее не трогал. Граф же, являвшийся почти каждый вечер, был настолько обезоруживающе мил, что все неприятные подозрения спрятались глубоко в норку и больше не тревожили девушку. Даже самые долгие в жизни Катрины две недели все же подошли к концу и завтра, наконец, должен наступить день ее свадьбы. Невесомое платье из белого шелка и кружев - настоящий шедевр модистки, которая, правду говоря, получила за него хорошенькую сумму, было убрано в дорожный сундук. Девушка должна была надеть его на венчание. Завтра же в ратушу было приготовлено платье из голубого атласа - подарок графа. Лиф платья был расшит золотыми нитями и его украшали драгоценные камни, переливающиеся разными красками при свете свечей. К платью Катрина намеревалась надеть колье из топазов, которое ей подарил дед перед ее первым балом. Именно в нем она впервые встретила своего жениха, как же это казалось давно, а ведь с того времени прошло всего чуть меньше двух месяцев. Катрина рассматривала в зеркало, как Беттина в последний раз расчесывает ей волосы, завтра это уже будет делать какая-то другая девушка. Взглянув на свое бледное лицо, Катрина подумала о том, как сильно она изменилась за столько краткий срок. Смерть близкого человека всегда оставляет на душе неизгладимый рубец, и душа девушки в столь юном возрасте была уже сильно изранена. Иногда рубцы открывались и начинали кровоточить. Как бы ей хотелось, чтобы родители и дед присутствовали на ее свадьбе, но завтра рядом с ней будут стоять невыносимые Штайнеры, а на венчании она будет и вовсе одна, ибо ее родственники не выказали желания ехать в графский замок. - Что-то вы не очень веселые для невесты, фройляйн, - заметила Беттина. - Завтра я буду веселее, обещаю, - грустно улыбнулась Катрина. - А сегодня я хочу отпустить свое прошлое. - Вы будете очень счастливы, - с жаром заверила хозяйку камеристка, убирая гребень. - Я уверена, граф - прекрасный человек. - Я тоже, - Катрина кивнула. - Доброй ночи, Беттина. - Доброй ночи, фройляйн. Следующий день прошел в огромной суматохе: упаковывали оставшиеся вещи, наряжали невесту, готовили угощения для слуг, которые выставили внизу, и каждый мог отведать холодного мяса, сыра или тыквенного пирога за здоровье новобрачной. Катрина была, кажется, единственной, кто сохранял спокойствие в этой кутерьме, перед отъездом она лично обошла всех слуг и каждому вручила памятный подарок. Она была настолько мила и искренна, что даже те, кто осуждали ее, смягчились. Кто же не захочет при первой возможности избавиться от общества господ Штайнеров, да к тому же заделаться настоящей графиней? - Вы будете нас навещать? - сквозь слезы спросила Беттина. - Конечно, - Катрина улыбнулась. - При первой возможности. - Она поцеловала свою уже бывшую камеристку в лоб. Через полчаса девушка в сопровождении Штайнеров уже катила в карете в направлении ближайшего города. Прощание далось ей тяжело, поэтому она все время боялась, что из глаз брызнут слезы и испортят так тщательно сделанный Беттиной макияж. Штайнеры же улыбались: брачный контракт обещал им безраздельное пользование домом племянницы, а чек от графа, убранный в самый дальний ящик в их супружеской спальне, согревал лучше любого камина. Когда они прибыли, граф их уже ждал. Он одобрительно оглядел Катрину с ног до головы и, улыбнувшись ей, подал девушке руку, как обычно затянутую в черную кожаную перчатку. Штайнерам он предоставил выбираться самим, что немало рассердило почтенную фрау, но муж шикнул на нее, и она более не высказывала своего недовольства. Катрина огляделась и убедилась в том, что граф был один. Неужели, он явился даже без слуг? Воистину странный господин! Девушке стало не по себе, и она сжала руку графа, отчего тот с беспокойством взглянул на нее. - С вами все хорошо? - осведомился он. - Да, - сглотнув ком в горле, кивнула Катрина. Граф, кажется, ей не поверил, но на этом умолк и повел ее вверх по ступенькам ратуши, Штайнеры молча плелись за ними. Сама церемония оказалась на удивление краткой. Вопросы, ответы. Граф почему-то настоял, чтобы кольцами они обменялись сейчас, а не в церкви. Катрине это показалось неуместным, но она согласилась, чтобы уважить его. Даже здесь Кролок проявил свою эксцентричность, и кольцо Катрина одевала ему поверх кожаной перчатки. Воистину странный человек! Однако бояться его было уже поздно. Потом последовали подписи, сначала граф, потом герр Штайнер, как опекун, и только потом Катрина. Вот какими ничтожными были ее права. Один хозяин передавал ее другому, только этот второй оказался добрее, но суть от этого не менялась, она все равно была чьей-то собственностью. Бургомистр захлопнул учетную книгу и поздравил жениха и невесту, только глаза его почему-то смотрели на Катрину с сожалением, однако девушка этого вовсе не заметила. Решительно, об этой свадьбе еще долго будут судачить во всей округе, ведь с ней оказалось связано так много странностей. Но сейчас Катрина об этом не думала, она шла под руку с графом по направлению к карете, стуча каблуками по мостовой. Со Штайнерами распрощались сухо, и те поспешили скорее уйти. Граф подсадил ее в карету, и они тронулись. Уставшая, Катрина положила голову ему на плечо, а он нежно поцеловал ее в лоб. - Отдыхайте, - прошептал он. Девушка и правда вскоре уснула под мерное покачивание кареты, а когда вновь открыла глаза, то перед ее взором предстал чернеющий на фоне полной луны могучий древний замок.