Опавшие листья

И Демон видел... На мгновенье Неизъяснимое волненье В себе почувствовал он вдруг, Немой души его пустыню Наполнил благодатный звук — И вновь постигнул он святыню Любви, добра и красоты! И долго сладостной картиной Он любовался — и мечты О прежнем счастье цепью длинной, Как будто за звездой звезда, Пред ним катилися тогда. Прикованный незримой силой, Он с новой грустью стал знаком; В нем чувство вдруг заговорило Родным когда-то языком. То был ли признак возрожденья? Он слов коварных искушенья Найти в уме своем не мог... Забыть? — забвенья не дал бог: Да он и не взял бы забвенья!.. М.Ю. Лермонтов, "Демон"

Катрина бежала по темному коридору, боясь хотя бы на секунду замедлить шаг. Дороги она не знала, поэтому блуждала будто Тесей в лабиринте. Где-то за поворотом ее поджидал страшный Минотавр, только она не была уверена, что сможет выйти победительницей из схватки с ним. Катрина обернулась. Кажется, за ней никто не гнался. Увидев, что ее камеристка не отражается в зеркале и скалит смертоносные клыки, девушка будто ошпаренная выскочила из комнаты и бросилась наутек. Она была уверена, что служанка погонится за ней, чтобы вонзить свои огромные клыки в ее шею, но сейчас коридор был пуст, и не было слышно ничего, кроме шумного и учащенного дыхания Катрины. Но расслабляться было нельзя, вдруг хищница притаилась где-нибудь в укромном месте, и только и ждет, когда жертва подойдет поближе. Теперь сомнений не оставалось: Катрина оказалась в вампирском логове, причем пришла сюда сама, без всякого принуждения. Заяц, добровольно забравшийся в лисью нору. Девушке было все еще трудно поверить в произошедшее, но ее собственные глаза вряд ли ее обманывали. Да и все слова Янко о повадках графа вдруг встали на свои места. Она могла бы избежать всего этого, если бы поверила ему и не отмахнулась так легко от его слов, но теперь уже было слишком поздно. - Что вы делаете здесь совершенно одна? - вкрадчивый голос графа пронизывал будто холодный зимний ветер. Кролок появился рядом с Катриной совершенно неожиданно, будто бы материализовался из темноты. - Я... - она повернулась к нему, от ужаса на мгновение лишившись дара речи. - Вы... - Что? - граф внимательно посмотрел на нее, слегка склонив голову. Ее поведение показалось ему необычным, и он насторожился. - Вы... - повторила Катрина каким-то странно булькающим голосом. Неужели это Магда что-то натворила? Он ведь строго-настрого запретил ей обнаруживать свою сущность. - Полагаю, - спокойно произнес граф. - Вы уже познакомились с Магдой. - Ддда, - прошептала Катрина, вся дрожа от страха. - Тогда почему вы не переоделись к ужину, как я просил? - Она... она напугала меня, - выдавила Катрина. В душе у нее все еще теплилась надежда, что граф каким-то странным образом не связан со всем этим. - Что же она такого сделала? - граф говорил размеренно, но к нему постепенно начало приходить понимание, что девушке уже все известно. - Она... Ваше Сиятельство, скажите, что все это мне привиделось, умоляю вас! - Катрина всплеснула руками и сделала шаг навстречу Кролоку. Он хотел было ее обнять, но вместо этого отступил в сторону. - Что же Магда сотворила такого, что вы дрожите, будто осенний лист на ветру? - Она, - Катрина боялась произнести это в слух. - Мы стояли перед зеркалом, и... я не видела ее отражения, только свое. Катрина взглянула на Кролока, ее глаза молили о том, чтобы он как-то объяснил то, что ей пришлось пережить. Страх разрывал грудную клетку изнутри, девушке было трудно дышать, а сердце будто бы все еще продолжало бежать. - К сожалению, - горько произнес граф. - Ваше воображение не сыграло с вами злой шутки, все что вы видели, правда. Как прирожденный аристократ, он не видел смысла оправдываться или отрицать очевидное. Случилось то, что должно было произойти, и он, к несчастью, оказался к этому не готов, как и бедная девушка, которую он втянул в свои игры. - И вы?... - Катрина боялась произнести то самое слово. - Да, - ее вопрос и так был понятен. Глаза девушки расширились и потемнели от страха, она принялась озираться по сторонам в поисках выхода, но совершенно не знала куда бежать. Хотелось плакать и кричать, но связки будто бы парализовало, и слезы застыли в глазах. Она развернулась, сделала шаг, но запнулась о выступ на полу и не смогла удержаться на ногах. Граф попытался подхватить ее под локоть, чтобы не дать упасть, и тут ее будто бы ударили. Она выпрямилась и с криком отдернула руку. - Не смейте ко мне прикасаться! - закричала она. - Чудовище! Вы воспользовались моей слабостью и обманом затащили меня сюда! Хотя что еще остается ожидать от такого, как вы. Хотите убить, убивайте прямо здесь, плакать по мне все равно никто не будет! - Успокойтесь! - произнес граф, будто клинком резанул. Его лицо неприятно искривилось, а Катрина ненадолго умолкла, испугавшись его гнева. Он схватил ее за руку и потащил за собой. Затянутые в кожу цепкие пальцы больно сжимали запястье, но Катрина не издала ни звука, лишь покорно следовала за графом, боясь от быстрой ходьбы запутаться в подоле платья и упасть. Граф привел девушку к ее спальне и затолкал внутрь. - Сидите в комнате, вы слишком возбуждены. Не волнуйтесь, вас покормят, - бросил он снисходительно и захлопнул перед ее носом дверь. В замке послышалось скрежетание ключа, и Катрина, чья свобода неожиданно сузилась до одной маленькой комнаты, в отчаянии бросилась на дверь. Разумеется, ее мольбам никто не внял, и покричав недолго на безучастное к ее горю дерево, девушка обессилено упала на кровать. Интересно, когда граф собирается ее убить? Наверное, не сегодня, раз обещал, что ее покормят. Или, может быть, у сытых кровь вкуснее? Хотя от такой еды, как ей предлагали утром, кровь у нее скорее испортится. Мысли о пище заставили желудок Катрины сыграть очередную голодную симфонию. Сейчас бы она с удовольствием умяла и предложенное ей утром варево, но пока ей оставалось только сидеть и ждать, оплакивая свою участь. Но почему, почему она не поверила Янко? Тогда вера в вампиров казалась ей настоящим сумасшествием, а сейчас она находилась в полном замешательстве. Может, она действительно сошла с ума, и это всего лишь галлюцинации или просто страшный сон. На всякий случай она ущипнула себя, чтобы лишний раз убедиться, что все происходящее - страшная реальность. Но как, как такое возможно? Однако, она все видела своими глазами, и никаких сомнений быть не могло. Да и граф не смог ничего опровергнуть. Ах, если бы проснуться дома в Вене, в своей маленькой комнате, залитой солнцем. Катрина была готова терпеть даже Штайнеров, лишь бы выбраться из этого замка больше похожего на темный подвал, где обычно держали узников. Ей было больно от того, что единственный человек, кого она считала своим другом, оказался ее злейшим врагом, да и не совсем человеком. Она жестоко обманулась и теперь заплатит за это. Она думала, что сбежала из тюрьмы, а вместо этого оказалась на плахе. Ее печальные мысли прервал стук в дверь. - Да? - обреченно откликнулась Катрина. Кто бы там ни стучал, он явно издевался, ведь дверь была заперта с той стороны. Ключ снова заскрежетал в старом замке, дверь с тихим визгом отворилась, и внутрь вошел заставленный посудой поднос, а следом за ним несущий его человек. Или упырь? Это был сухенький, но очень бодрый старичок с всклокоченными седыми волосами, да и сам он казался каким-то всклокоченным. - Добрый вечер, мадам! - просипел дедушка, ставя поднос на столик. - Здравствуйте, - насторожено ответила Катрина, на всякий случай отодвигаясь в глубь кровати. - Интересненько! - старичок уставился на нее словно натуралист, обнаруживший еще не открытый вид животных. - Позвольте представиться, профессор Абронзиус из Кенигсберга! - улыбаясь, он протянул девушке руку. - Катрина Ш... Нет, она уже больше не Штайнер, ибо в архиве ратуши лежит регистрационная книга, где есть запись о заключении брака между ней и графом фон Кролоком. Но кто она тогда? Графиня фон Кролок? Ведь они не венчаны, да и можно ли обвенчаться с вампиром, если один вид креста, согласно народным легендам, сулит ему смерть? - Зовите меня Катрина, - улыбнулась она профессору, все еще пытаясь понять человек он или очередной упырь. - Что вы, мадам, Его Сиятельству не понравится, если я буду обращаться по имени к его супруге. Какой у вас все-таки интересный случай! - Что? - Катрина решительно ничего не понимала. - Сколько лет изучаю вампиров никогда раньше такого не встречал. Граф оказался настоящим революционером, - профессор продолжал пристально ее рассматривать. На долю секунды Катрине показалось, что будь у него такая возможность, он бы препарировал ее, как лягушку. - Я вас не понимаю, - замотала головой девушка. - Простите, я забылся, - многоуважаемый профессор, похоже, совсем не собирался отвечать на ее вопросы. - Я принес вам ужин. Граф думает, что в обществе человека вам будет спокойнее. - Так вы не... - уточнила Катрина. - Нет, что вы! - воскликнул профессор. - Я всего лишь их изучаю. Вам следует прочитать мой опус о летучих мышах. - О! - Катрина не знала, что и сказать, ей очень хотелось спросить, как он оказался в этом замке, и почему до сих пор не стал вампирским ужином, но она не знала, как это сделать. - Вы и представить себе не можете, - продолжал профессор в развитие своей любимой темы. - Какое обилие материала уже удалось собрать! А тут еще вы и совершенно новый аспект в вопросе вампирологии. Теперь уж точно мои работы признают в научном сообществе! - посмеиваясь, он похлопал себя по карману пыльного сюртука, будто там уже находилось письмо академии наук Австро-Венгрии, излагающее благодарность за труды. Нет, воистину чудак! Изучает вампиров, которых до сего дня, или точнее ночи, Катрина считала вовсе не научным явлением. А оказывается есть такие вот сумасшедшие, которые еще и книги про упырей издают. - Что ж вы не едите, - забеспокоился профессор, снимая поднос со столика и подталкивая к девушке. - Стряпня Куколя - это, конечно, не та прелестная квашеная капуста, что подают в "Подвальчике дядюшки Мюллера" в Кенигсберге, - на секунду он умолк и мечтательно облизнулся. - Но привыкнуть можно. Чего только не стерпишь ради науки. Катрина была очень голодна, поэтому готова была съесть все, что угодно, даже безвкусную похлебку, в которой одиноко плавали три кусочка картофеля и половина луковицы. Девушка отправила в рот первую ложку даже не поморщившись. - Ну что ж, не буду вам мешать, - профессор собрался откланиваться. - Мне еще надо поймать уважаемого виконта, пока он не сбежал с Альфредом. - Кого? - не выдержала Катрина. - Герберта - сына Его Сиятельства, - пояснил профессор. - А Альфред - это мой бывший ученик и... кхм... товарищ виконта. - Они...? - опять ей не произнести это дурацкое слово. - Да, упыри, - радостно сообщил профессор. - Так вы здесь единственный человек? - спросила Катрина. - Отчего же? - удивился старик. - Нас здесь двое: вы и я! - с этими словами он подмигнул девушке и скрылся за дверью, оставив ее в полном недоумении. Он точно безумен, потому что ни один нормальный человек не будет улыбаться и весело подмигивать, оказавшись в замке с кровожадными вампирами. Сколько их здесь, этих кровопийц? Граф, его сын, Альфред и Магда... Может, есть кто-то еще? Куколь? По всей видимости, так зовут горбуна. Он, конечно, похож на чудище, но днем спокойно передвигается по замку, значит, он не вампир, а какой-то другой фольклорный персонаж. А сын графа? Интересно было бы посмотреть на него. Неужели, он ребенок, ведь граф не выглядит старше тридцати лет. Или нет? Сколько вампиры вообще живут? Вечно или им тоже отмерен какой-то срок? И могут ли они иметь детей? Катрина не знала ответов на все эти вопросы. Ей было лишь известно со слов Янко, что они боятся крестов, чеснока и дневного света, не отражаются в зеркалах и не едят человеческой пищи. Возможно, стоит попросить у профессора почитать его труды, если граф планирует продержать ее здесь еще какое-то время, прежде чем убить. С этими мыслями девушка не заметила, как уснула.

***

- Папа, - позвал Герберт, едва касаясь тонкими синими губами бокала. - Когда вы явите нам эту девушку? Мало того, что кусать ее нельзя (хотя нам с Cheri это все равно не интересно), вы еще не даете на нее посмотреть. - Я познакомлю тебя с ней, когда посчитаю нужным, - ответил граф, хмуря брови и делаясь похожим на нахохлившегося ворона. Герберт умолк, поняв, что большего из отца ему не выбить. Когда было нужно, граф фон Кролок превращался в камень, разбить который было не под силу самому тяжелому молоту. Придется страдать от любопытства, слава Богу, для вампиров оно не смертельно. Виконт думал вытянуть что-нибудь интересное из профессора, после того, как тот долго о чем-то разговаривал с графом в его кабинете, а потом ходил в комнату к загадочной девушке. Но профессор ничего не смог ему рассказать, потому что граф обещал написать предисловие ко второму тому опуса о летучих мышах, но в обмен на это потребовал держать язык за зубами. О подвижках в деле установления психического здоровья Его Сиятельства вампиролог также умолчал, и у Герберта сложилось странное ощущение, что графу каким-то образом удалось переманить ученого на свою сторону. Он еще немного послонялся у комнаты девушки и даже подергал ручку двери, но та оказалась заперта и виконту пришлось отправиться спать, пыхтя от недовольства.

***

В отличие от сына, Его Сиятельство проследовал в свой кабинет, куда немедля вызвал Магду, дабы сделать ей серьезное внушение. Он был зол и опечален, глаза его, обычно спокойные, метали молнии. Одним словом, провинившуюся вампиршу не ждало ничего хорошего. Служанка вошла теребя в руках белоснежный передник и втянув голову в плечи, будто бы граф собирался ее оторвать. Кролок указал Магде на кресло, но та лишь с силой вцепилась в резную спинку и осталась стоять. - Я думаю, тебе известно, зачем я позвал тебя сюда? - грозно начал граф. - Ваше Сиятельство, миленький, не гневайтесь, - залепетала служанка. - Я же не нарочно, сама не знаю, как так вышло. - Неужели не знаешь? - прищурился граф, буравя Магду пронзительным взглядом. - Иисус-Мария! Вот вам крест! - она уже занесла руку для крестного знамения, но тут же осеклась и застыла, задумавшись, как бы эта фраза могла выглядеть у вампиров. - Ну вот этого не надо, - махнул рукой граф, все равно от Магды сейчас было ничего не добиться, но наблюдать за ней требовалось пристальнее. - Иди, в наказание со следующей недели отправляйся в трактир к Ребекке и не возвращайся, пока все там не перемоешь. Магда выскочила вон, а граф откинулся на кресле, отчаянно потирая виски.

***

В следующие два дня единственным обществом Катрины были немногословный Куколь и словоохотливый профессор, который почему-то появлялся только после захода солнца, словно, пробыв столь долго в замке вурдалаков, сам немного овампирился. Он много рассказал ей о вампирах вообще и об обитателях замка в частности. Девушка оказалась благодарной слушательницей, а когда она попросила у профессора его книгу, он окончательно проникся к ней теплыми чувствами, хотя и удивился ее невежеству в отношении вурдалаков. Ну что тут поделаешь, с вампирским фольклором она была плохо знакома, а вампирология не входила в список предметов, обязательных к изучению в пансионе. Катрина оказалась едва ли не первым человеком, кто добровольно выразил желание прочесть опус о летучих мышах, чем заслужила бесконечную благодарность ученого. На подаренной ей книге он оставил самый сердечный автограф. А девушка тем временем впитывала каждое слово: вампиры живут вечно, но есть несколько способов их уничтожить, нельзя стать вампиром только от укуса, нужно еще испить хотя бы каплю вампирской крови, детей упыри иметь не могут, но Герберт родной сын графа. Профессор полагал, что тот сам обратил его, когда виконт достиг нужного возраста. Сколько лет графу ученый точно не знал, но судя по тому, что фон Кролок иногда рассказывал, ему было не меньше трехсот лет. От этой цифры у Катрины закружилась голова. Целые страны существуют на карте гораздо меньше времени, чем прожил на свете граф фон Кролок. Интересно, каково это, чувствовать, что твое время не ограничено и в твоей власти целая вечность? Наверное, очень захватывает. Еще Катрина узнала историю Сары Шагал, и к списку обитателей вампирского логова добавился еще ее отец, который теперь служил в замке кем-то вроде управляющего, хотя вреда от него было больше, чем пользы. Катрина тут же вспомнила трактир, где она провела свою первую ночь в Трансильвании и угрюмую старую женщину - мать Сары. Еще в памяти всплыли разговоры слуг об исчезновении еврея Шагала и в общую мозаику, которая складывалась в голове у Катрины добавилось еще несколько кусочков. На третий день, услышав привычный скрежет в замке, девушка ожидала увидеть профессора, но на пороге стояла Магда. - Его Сиятельство требуют вас к себе, - сообщила служанка. Катрина встала, оправив слегка помятое платье и выражая готовность следовать куда угодно. Похоже, настал ее час. Вслед за Магдой девушка поднялась на третий этаж и, преодолев очередной длинный коридор, оказалась перед массивной дубовой дверью. - Я вас оставлю, - Магда сделала корявый книксен. - Вы можете входить, вас ждут. Дождавшись, пока шаги служанки стихнут, Катрина с силой нажала на ручку и толкнула тяжелую дверь. Она недовольно скрипнула, словно не желая пускать девушку в комнату, на страже которой стояла уже более трехсот лет. Тем не менее, Катрина протиснулась в небольшую щелку и очутилась в сумрачном кабинете, освещаемом лишь светом огня в камине. Оттого стены, массивные книжные шкафы, большие стулья и громоздкий резной стол казались будто бы сбрызнутыми красной краской, в комнате и вовсе не было других цветов, кроме красного цвета пламени и черного цвета ночи. Глаза девушки, уже привыкшие к полумраку, царящему в замке, различили у окна высокую фигуру хозяина. Вампир стоял недвижно, будто одинокая скала, а струящийся вниз атлас плаща напоминал неприступные горные склоны, алеющие в закатном мареве. Тихо щелкнула закрывшаяся за девушкой дверь, и Катрина замерла в нерешительности, ожидая, что вампир обернется к ней, но он продолжал все также неколебимо стоять к девушке спиной. Катрина подумала, что он не слышал, как она вошла, но не успела девушка хоть как-то обозначить свое присутствие, как она вздрогнула от прорезавшего тишину ледяного рыка: - Я знаю, что вы здесь, не утруждайтесь, - с этими словами вампир резко развернулся, искрами сверкнул кровавый подбой его плаща. От неожиданности Катрина пошатнулась и упала на ковер, хозяина замка никак не тронуло ее затруднительное положение, но он все же подошел к ней и протянул руку, чтобы помочь подняться. Не поднимая глаз, Катрина схватилась за протянутую руку, но оказавшись на ногах, она тут же отдернула свою. Ее обдало диким холодом, она будто бы коснулась покойника, первый раз при встрече с ней граф не надел перчаток. Краем глаза ей удалось углядеть длинные пальцы, такие тонкие будто на них совсем не было мышц, а белая сухая кожа обтягивала лишь кости. Заканчивались эти уродливые пальцы длинными черными ногтями похожими на орлиные когти, это было воистину жуткое зрелище. Немного совладав с собой Катрина посмотрела на графа и пробормотала: - Благодарю. - Не стоит, - сухо ответил граф и от глаз девушки не укрылось, как Кролок прячет руки под плащем. Катрина терзалась вопросом долго ли ее еще продержат здесь или сразу убьют вонзив в шею клыки. Бедняжка надеялась сразу же лишиться чувств, чтобы не было боли от укуса. Что может быть лучше быстрой и легкой смерти? Но граф не проявлял никаких признаков желания тут же напасть на нее, наоборот, он вполне гостеприимно предложил ей устроиться в кресле перед его столом, а сам уселся напротив. По губам Кролока проскользнуло некое подобие улыбки, Катрина же сидела удивленно глядя на него. Он будто бы читал ее мысли и про себя насмехался над ней, и от этого девушке сделалось еще неприятнее и страшнее. С таким соперником ей никогда не совладать, так пусть уж лучше поскорее убьет ее. - Для вашего понимания, - начал граф достаточно громко, чтобы отвлечь Катрину от мыслей о собственной смерти, он тут же пошарил в одном из ящиков стола и извлек оттуда пачку бумаг. Затем повернулся к Катрине и помахал ими перед ее носом. - Это наш брачный договор, скрепленный подписями ваших опекунов, так что если вы думаете, что вся эта канитель со свадьбой всего лишь сон, то вы глубоко ошибаетесь. Ваши дядюшка с тетушкой буквально продали вас мне за чек в двадцать тысяч гульденов. - Нас не венчали в церкви, значит, никакого брака не может быть заключено между нами, - немного неуверенно попыталась возразить Катрина, которая сейчас чувствовала себя не более чем вещью в руках Кролока и Штайнеров. - Увы вам, дорогая жена, но я вполне хорошо изучил этот вопрос, - граф усмехнулся. - Так как вступить в храм Божий я не могу, мы вполне можем удовлетвориться гражданским браком. Перед лицом Бога мы с вами никак не связаны, а вот перед лицом бургомистра, мы вполне даже муж и жена. - Это какая-то ужасная шутка... - Катрина протестующе замотала головой, все еще немного не веря в происходящее. - Отнюдь, дорогая. Вы с самого начала мне понравились. Получить вас оказалось очень просто благодаря тщеславию и своекорыстию ваших родичей. К тому же, вы сами дали мне согласие. - Я дала его человеку, а не чудовищу! - воскликнула Катрина, но тут же закрыла рот рукой, в попытке удержать уже вылетевшие на свободу слова. Граф скривился, лицо его потемнело и он сухо произнес: - Что ж, в любом случае, я видел, что нравлюсь вам, вы не можете этого отрицать. Наш разговор на сегодня окончен, идите спать и не утруждайтесь запирать дверь, чудовище вас не тронет. Полагаю, вы не проснетесь до рассвета, так что я прощаюсь с вами до вечера. И прекратите так пристально смотреть на мой рот! Катрина вздрогнула, ведь она действительно не сводила глаз с его губ, в ужасе ожидая увидеть за ними смертоносные клыки. Граф почувствовал ее испуг и оскалился, обнажая две белоснежные сабельки. - Страшно? - прошипел он. - А теперь отправляйтесь спать. Доброй ночи. Катрина, дрожа от страха, поспешила оставить графа и устремиться к себе в спальню, где тут же заперлась на все замки и с тяжелым сердцем упала на кровать. На подушках лежала приготовленная для нее ночная рубашка, но девушка не стала раздеваться, она боялась даже дышать. Такой хищник, как он, мог легко почувствовать тот страх, который она испытывала перед ним, словно заблудившийся в лесу путник перед разъяренным медведем. Всю ночь она пролежала, вслушиваясь в тишину коридора, но так и не услышала ничьих шагов. И лишь, когда взошло солнце, готовое защитить ее от всех опасностей ночи, Катрина провалилась в сон.