Скажи "да"

Да, завтра наступило. И прошло так же стремительно, как порыв согревающего весеннего ветра. А затем следовал другой день, и время неудержимо понеслось сквозными волнами, оставляя позади часы, минуты и секунды. Порой я спрашивал себя: куда время так торопится? Но стрелки часов всегда шли в едином несбиваемом ритме, доказывая, что всё дело во мне и в образе жизни. Приятные моменты заканчивались, едва успев начаться, а нудные монотонные события погружали меня в меланхолию. По истечении почти двух недель я испробовал на себе оба варианта. Первый — школа, моя любимая работа, общение с учениками и студентами. Время неумолимо неслось к отметке окончания четверти. А второй вариант — дом. Яркое, полное эмоций и жизни учебное заведение контрастно отличалось от моей унылой тихой обители, в которую я возвращался с упавшим настроением. Даже Камилла теперь уже не оставалась у меня ночевать, ссылаясь на занятость на работе. Но я-то знал, что это были лишь отговорки. Девушка просто хотела подарить мне немного одиночества, чтобы я смог спокойно разобраться в себе. Наверное, это было её ошибкой, но не мне судить или винить. Она желала мне блага. Первое время было более-менее сносно. Но дальше я не мог выдерживать этого удручающего одиночества. Мне просто был необходим человек, который без всякой причины сел бы рядом и опустил голову мне на плечо. И мы бы слушали тишину, закрыв глаза и чувствуя лишь тепло. Наше общее тепло. Больше мне в тот момент ничего не хотелось. Я ненавидел вечера. Мне катастрофически не хватало общения и прикосновений. Мысли о моей девушке неизбежно вытеснялись другими, подыгрываемые абсурдным воображением. Как ни старался, я не мог найти причину того, почему всё это случилось именно со мной. Голова была занята лишь Мортеном. Все воспоминания сводились только к нему, и не важно, в какое время: поглощал ли я свой скудный ужин, чистил зубы, бездумно пялился в экран ноутбука или принимал душ, когда рука сама скользила вниз живота, освобождая неудержимое желание. Меня влекло к Мортену, и не думать об этом было выше моих сил. Мысли о физической близости с ним разрывали рассудок. Всё это казалось постыдным и безумным, но, как ни странно, не вызывало отвращения. Подумав о любом другом мужчине — да, противно до тошноты. Ведь меня никогда не интересовал противоположный пол в том самом плане, сколько себя помню. Так какого дьявола меня тянет к Мортену? Ведь я уже не просто думаю о нём. Я его хочу. Хочу обладать им, чего бы это ни стоило. И я не смогу успокоиться, пока не добьюсь своего... --- В чистом весеннем воздухе чувствовалась всеобщая суматоха и позитивный настрой свернуть горы. Ещё бы — впереди промежуточные экзамены, а также двухдневный праздник Пасхи, в честь которого несколько классов обязали подготовить мини-спектакль, чтобы разыграть его на школьной сцене. В этом году за мной не был закреплён никакой класс, поэтому я с чистой совестью мог бы и не заморачиваться по поводу выступления. Но судьба в который раз решила внести в мою запущенную жизнь очередную лепту и вложить прямо мне в руки одну маленькую заморочку в виде группы учащихся, у которых я недавно заменял захворавшего учителя. Пришлось освежить в памяти обязанности классного руководителя. Не долго думая, я подключил к грядущему мероприятию своих практикантов. — В пятницу после четвёртого урока все освобождаются и идут в актовый зал, — говорил я студентам, когда последние школьники покидали аудиторию. — И наш класс участвует. Нужно подготовить и представить небольшую миниатюру. — На английском? — спросила Эмма. — Нет, на датском, — ответил я. — А мы должны участвовать? — задала вопрос Милли. — На сцене будут только дети. Задача учителей и студентов — подготовить с ними материал для представления. Мы ещё долго обсуждали каверзные нюансы, предлагая различные идеи, одни причудливей других. Эмма жестикулировала руками, периодически интересуясь мнением своей более спокойной подруги Милли. Ханна старалась активно поддерживать разговор, а Эндрю с немного скучающим лицом соглашался с одногруппниками, с самого начала обозначив свою роль спонсора, если возникнет необходимость в покупке реквизита. За всю беседу Мортен выдал только две идеи, которые все единогласно одобрили. — Что ж, — подытожил я. — Времени ничтожно мало, но мы успеем. Можете считать, что это задание — последнее в вашей практике. Но вы выполните его на сто баллов — в этом я не сомневаюсь. Если будут вопросы — подходите, всё обговорим. Студенты взяли вещи и попрощались со мной. Они вышли из аудитории все вместе, а я остался опять в гордом одиночестве. Которое никуда не отпустит меня до следующего утра. --- Вечер показался мне немного прохладным, и я, бросив догорающий окурок в мусорку, застегнул куртку, как только вышел из ворот своего дома. Привычка гулять по вечерам досталась мне от Камиллы, но сегодня девушка не могла составить мне компанию. — Так поздно? — обречённо спросил я по телефону получасом ранее. — Никак не получается, — расстроенным голосом говорила Камилла на другом конце связи. — У нас сегодня банкет в честь дня рождения сотрудницы. К тому же она моя хорошая знакомая и умоляла меня остаться. — Понятно, — я вздохнул. — Но ведь ты не захотел присоединиться, — в голосе девушки чувствовался упрёк, будто это я её кинул, а не она меня. — Нет, извини, сегодня совершенно нет настроения тусить в шумной компании. — Тогда жди, как только всё закончится, я мигом к тебе! — Хорошо. Люблю тебя, — сказал я. — Я тоже, — ответила Камилла и отключилась. Я направился в сторону аллеи, где гулял уже множество раз. Это место нравилось мне за относительное уединение и приглушённую зелёную и жёлтую подсветку деревьев, которая зажигалась после наступления сумерек. Казалось, что бродишь в каком-то волшебном лесу, а случайные прохожие — лишь путники, прилежно выполняющие свой замудрёный квест. Музыки не хватало, подумал я. Забыл наушники дома, а включать приложение на телефоне было бы неуместно. Внезапно мимо пронеслась тень, чуть не сбив меня с ног. Я неслышно выругался и встал прямо, посмотрев на того, кто резко остановился метрах в пяти от меня. И не поверил своим глазам. Парень обернулся и одной рукой выдернул провода наушников из ушей. Помедлив с секунду, он слез со своего вороного велосипеда и, поддерживая его за руль, медленно начал подходить ко мне. — Прошу прощения, я вас не заметил, — сказал Мортен, остановившись. — Да, и тебе добрый вечер, — ответил я, беззлобно глядя на него, но по нему чувствовалось, что он не слабо так испугался. — Да ладно, я не сержусь. Откуда-то возвращаешься? — Нет. Просто решил прогуляться в округе. А вы? — И я решил. Живёшь неподалёку? — Да, на Вестере. Надо же, да мы почти соседи, подумал я, а затем выдал: — А чего один? Почему девушку свою не пригласил? — Мы... Мы расстались... И снова наступила гнетущая пауза. Я понимал, что в очередной раз сморозил чушь, но мне вдруг стало всё равно. Мортен стоял, лихорадочно сжимая руль, и смотрел на меня, не зная, как повести себя дальше. Я читал на его лице растерянность и смущение. Он выглядел совсем по-другому, не так, как при первой нашей встрече. И куда улетучилась вся его непокорность и самоуверенность? — Что слушаешь? — спросил я. — Да так... — ответил он, пожав плечами. — Дашь послушать? Этого он явно не ожидал, потому что смутился ещё больше. А мне стало жутко любопытно — как он поступит? Откажет? Отдаст мне гарнитуру вместе с плейером или что там у него? Или же одолжит свои наушники? Немного поколебавшись, он выбрал третий вариант. Надо же, подумал я, он ненароком спасает моё положение второй раз. Сначала предложил зажигалку, сейчас — наушники. Даже не верится, что всё это происходит чисто случайно. Но ведь я совсем недавно рассуждал о том, что случайностей не бывает? Он поставил велосипед, оперев корпус о ствол дерева. Я приблизился и взял пальцами протянутые мне бусинки белых наушников, вложив их в уши. Я старался не смотреть на парня, да мне это и не нужно было. Потому что чертовски короткий провод вынудил Мортена придвинуться ещё ближе. И ещё потому, что музыка, знакомыми чарующими нотами плывущая через мини-динамики, заставила на время забыть обо всём. — Мне тоже нравится Адель, — сказал я, повернув голову и глянув на парня. Тот кивнул и едва заметно покраснел. Отчего же? От наших общих увлечений? Или от того, что я был опасно близко? А может, от того и другого вместе? Он стоял, отведя взгляд в сторону. Двуцветная подсветка аллеи раскрашивала его светлые волосы золотисто-изумрудным, затемняя серый блеск его глаз. Его губы казались слишком бледными, а мышцы на шее дёрнулись, когда он нервно сглотнул. Весь его облик и окружающая обстановка — чёрная одежда и тёмная вечерняя аллея — наводили меня на отчаянные мысли. Я уже не стесняясь смотрел на него, безнадёжно понимая, что меня засасывает в порочную тьму. Песня заканчивалась, и я вытащил наушники, протянув их Мортену. Тот быстро выхватил их из моих рук, достал из кармана джинсов телефон, прикоснулся к экрану и положил весь комплект на прежнее место. Я следил за каждым его движением. — Почему вы так смотрите на меня? — вдруг спросил он, вглядываясь в мои глаза. Да, наконец-то этот вопрос был задан. Давно пора. Только отважился бы я дать правдивый ответ? Но ведь я догадывался, я чувствовал, что Мортен сам прекрасно знает его. Но тогда зачем он спросил именно сейчас? Зачем вообще спросил? Чтобы внести некую ясность в наши смутные отношения? Да и какие это отношения... Никто из нас так и не сделает первый шаг. Совсем скоро наши пути разойдутся, и каждый продолжит идти своей дорогой: я буду преподавать, а Мортен доучится и, возможно, переедет. И больше ничего не будет. Только воспоминания и ненависть к самому себе, что не воспользовался тогда предоставленным шансом. А может, и не стоило начинать, если концовка настолько предсказуема? — Я не знаю... — заговорил я и не смог выдать ничего умнее, чем: — Ты привлекательный. — Вот ещё, — фыркнул он, а потом посмотрел на меня полным недоумения взглядом, когда наконец осознал смысл брошенной фразы. — Это правда, — сказал я. Было безлюдно и тихо. Настолько тихо, что можно было услышать едва уловимый шелест листьев. Темнота глушила посторонние звуки и мои собственные чувства, которые рвались из груди, пробивая кости рёбер и сухожилия. Свежий воздух едкой патокой забивался в лёгкие, не давая свободно вздохнуть. В голову ударила кровь, которая заполняла мозг по безумной несущейся спирали. Я понял только одно: я начинал сходить с ума. Я шагнул к Мортену, взял его за плечи и прислонил к дереву. Он вздрогнул, смотря на меня распахнутыми серыми глазами, которые выражали лишь страх. Тогда я приблизился к его лицу и накрыл его губы своими. Они оказались мягкими и пересушенными. Я настойчиво провёл языком по его зубам. Мортен резко отвернулся, уходя от поцелуя, и вцепился в мои кисти. Но не отбросил их. Не оттолкнул меня и не ударил. Он вёл себя необычно и странно, впрочем, как и я. Я догадывался, с каким трудом ему даются мои прикосновения, но, кажется, он был не против. Он уступил, и теперь всё зависело только от меня — оставлю ли как есть или же сделаю очередной шаг в пропасть. Секундная задержка — и беснующиеся чувства сами толкнули меня в спину навстречу угольно-алой бездне. Я освободил свою правую руку от хватки, взял ею парня за подбородок и развернул его лицо к себе, вновь примкнув губами. В этот раз он слегка приоткрыл рот, и я незамедлительно проник туда языком, дотрагиваясь до его собственного. По моему телу пробежало тепло, нерв за нервом утоляя голод, что мучил меня уже несколько дней. Я жадно целовал Мортена, словно пробуя на вкус его уже увлажнённые губы, язык и нёбо за передними зубами. Это было словно... Это просто было. До безумия, до дрожи офигенно. Эмоции рассекли больной разум на тысячи кровоточащих осколков, и теперь меня вели лишь доминирующие чувства. Мортен закрыл глаза и начал неторопливо отвечать, слегка подавшись вперёд. Он боязливо обнял меня, едва касаясь подушечками пальцев моей шеи. От этого нового прикосновения, такого скованного и неумелого, у меня чуть не сорвало крышу. Всё моё существо взбунтовалось против меня же самого, и я понял только одно — мне хотелось большего. Ошмётки тающего разума помогли мне вспомнить, где я нахожусь. И даже несмотря на непреодолимый порыв, осуществить желаемое было невозможно. Услышав шаги, я разорвал поцелуй и отстранился от Мортена. Он смотрел будто сквозь меня, словно пытаясь восстановить случившиеся несколько секунд назад события. Я обернулся. По аллее шла молодая парочка, выгуливая ретривера. Они неспешно прошли мимо нас, одарив удивлённым взглядом. Конечно, что ещё они могли подумать, увидев неподвижно стоящего спиной к дереву парня со стеклянным взглядом и обескураженного меня рядом, готового вспыхнуть от осуждающего взора чужих глаз? Когда пара удалилась, я опустил руку на голову, неосознанно впиваясь ногтями в кожу. Чёрт, я реально нервничал в этот момент и не знал, что сказать. Эмоции бледным огоньком начали угасать, заменяясь восстановившимся разумом, который ритмично вбивал в мозг единственный вопрос: что я только что сделал? Но, несмотря на угрызения совести, я был частично удовлетворён. На какое-то время чувства насытились, и мне уже не было так хреново, даже после полнейшего осознания того, что произошло. — Мортен... Послушай... — опустив руку, начал я и замолчал. Потому что просто не знал, что сказать. — Я поехал домой, уже поздно, — отстранённо сказал он, наконец посмотрев на меня серьёзным взглядом, в котором я не мог ничего прочитать. Парень тряхнул головой, отчего волосы упали на лоб, подошёл к велосипеду, взялся за руль, откатил транспорт, затем сел и резко крутанул педали. Дежавю, подумал я. В который раз Мортен оставляет меня одного. А я лишь тупо стою и провожаю долгим взглядом его силуэт. Словно в последний раз. Словно мы больше не встретимся. Но я не желал об этом думать. Я думал лишь о нашем будущем — какое оно может быть после сегодняшнего вечера? Нет, будущее — слишком размытое понятие. Вот утро следующего дня волновало меня больше всего.