Обещание полночной звезды

Второй раз я проснулся уже в своём шатре. Один. С минуту просто лежал с закрытыми глазами, пытаясь восстановить в памяти события минувшего вечера. Костры, шаманы, танцы, сладкая пьянящая горечь, Элисар, а потом, будто своеобразное завершение праздника, безумный и прекрасный сон. Ну, правда, какие ундины? Какие лесные жители и говорящие лисы? Хмельной бред, да и только. Хорошую на севере штучку бодяжат, ничего не скажешь. Я глубоко вздохнул, открыл глаза и сел. Одеяло, которым меня заботливо укрыли, сползло вниз. Через небольшое прямоугольное отверстие в ткани наверху просачивался яркий дневной свет, что позволяло разглядеть достаточно для определённых выводов. Нда, одежды на мне, предсказуемо, не оказалось. Ладно, для нас с мужем сие не такое уж редкое явление. Однако кое-что необычное всё-таки было – шрамы почти исчезли, ничего нигде не болело, в волосах почему-то обнаружились трава и какие-то листья, ступни грязные, будто я ходил босиком… Или в самом деле ходил? Да быть того не может. Этого просто не может быть! Ночью меня почему-то ничего не тревожило, а вот сейчас... Я вспомнил белую луну, серебристую тропу, сонную неподвижность окружающего мира, тепло озёрной воды и как наяву ощутил пульс алого лесного сердца. Значит, не приснилось. Или я просто сходил с ума. Хотя о чём это я? Сам же не так давно в наш дом домовика приглашал. И приглашал, и встречал, и разговоры с ним разговаривал. А чем, собственно, Дух леса хуже? Да и потом, никто ничего плохого мне не сделал, так что и переживать особо было, вроде как, не из-за чего. Хотя, нет, было кое-что очень важное. Ночью лис упоминал о некой женщине – той, что приходила до меня. Судя по всему, очень давно. Очевидно, она видела и чувствовала то же, что и я, раз смогла найти дорогу. А вот после неё никто из людей покой иномирного народа не тревожил. Интересно, почему? Что такого особенного в ней было? В том, кто эта женщина я практически не сомневался. Ольна. Больше некому. Никакой чёрной колдуньей моя прародительница, само собой, не была… тогда, кем была? Откуда она такая взялась? Помнится, ярам Синеокий её с охоты привёз. Замечательно. Но ведь у неё должны были быть родители. Не из тины же болотной она выткалась в самом деле. Возможно, если бы мне удалось, хоть что-то о ней выяснить, удалось бы разобраться и с тем, что именно со мной происходило. Дух леса – вот кто мог что-то знать. Ольна ведь к нему ходила. Ночью я заснул раньше, чем успел с ним поговорить, но, может быть, ещё не поздно это исправить? Воодушевлённый идеей я встал, быстро оделся и выбрался из шатра. Солнце поднялось уже высоко, вокруг, собираясь в дорогу, суетились люди. Кто-то скоро отправится домой, кто-то поедет за невестой, в любом случае, скорее всего, уже к вечеру долина полностью опустеет. Следовательно, времени у меня в запасе оставалось не так уж много. Стараясь не привлекать внимание, я добрался до озера. На берегу, какой неожиданный сюрприз, нашлась рубаха Элисара. Проверил воду – не ледяная, но достаточно холодная. Ночью была куда теплее. Лес тоже несколько изменился. Вернее, он больше не казался волшебным - просто лес как лес, самый, что ни на есть, обыкновенный. Берёзки, осинки, старый могучий дуб на большой светлой поляне, молоденькие ёлочки на маленьком пригорочке. И никаких тропинок - рядом с Невестиной долиной никто не селился, соответственно, и в здешний лес никто лишний раз не наведывался. - Попрощаться пришёл, али как? – раздалось вдруг за моей спиной. Вот хитрец, наверняка, ведь от самой опушки за мной крался. - И попрощаться, и али как, - обернувшись, улыбнулся я старому знакомому, - Я уж думал, что заплутаю совсем, пока кого-нибудь из вас найду. Напротив меня стоял молодой, рыжий, смуглый, невысокий парень. Сегодня он был очень похож на человека, только зрачок вертикальный и в лице что-то неуловимо лисье. - Уж чего-чего, а заплутать тебе точно больше никогда не грозит, - лукаво прищурился Рмыжих. - Ты нас видел, мы тебя тоже. Знать, свой теперь. Поймёшь и научишься со временем. - А она тоже умела? Та, что до меня приходила? Её ведь Ольной звали, да? - Ах, вот ты зачем, - мгновенно посерьёзнел рыжий, - так и знал, что про неё спросишь. - Я бы не спросил, если бы ты сам о ней не вспомнил. - Я о ней и не забывал. И Дух леса по ней очень тоскует. - Почему? - Так ведь сестра она ему родная. - Сестра. Родная. Духа леса, - чтобы уж наверняка, медленно повторил я. – Но она ведь человеком была. - Не была, а стала, когда смертного мужа выбрала. Всё она ему отдала, а он даже после смерти её не отпустил. Так. Стоп. Хорошо. Допустим. Надо только этот как-то… только вот как? Это открытие шокировало, пожалуй, даже сильнее, чем тайна моего рождения. Там всё-таки речь шла о людях. Неважно, что о правящих персонах, главное о людях. А Ольна… - А кем она была до того, как ярама Синеокого выбрала? - Так ведь от дочери древней не только люди свой род ведут. Идём, сейчас сам всё увидишь. Он вёл меня долго потайными звериными тропами. Через густой ельник, через светлую сосновую рощицу, через широкие поляны с душистыми травами. К зияющей, незаживающей ране. Это была река. Когда-то. Теперь - только песок и камни с высохшими, почерневшими, искореженными деревьями по берегам. - Тот человек не отдал её смертное тело огню, не отдал земле. Она замурована и спрятана от нас. Пока её дух не обретёт покой, это место не вернётся к жизни. - Ольна была нимфой? - Да, если так вы называете Духов реки. Я где-то читал, что именно так их и называли – дочерей природы. Дорого же любовь к человеку одной из них обошлась. Действительно, она всё ему отдала: вечную жизнь, родной лес, сына. И чем же он ей отплатил? Где она теперь? - Я специально за тобой шёл. И встретил тебя раньше Духа леса. Он не стал бы тебя просить, потому что не хотел, чтобы ты знал. Вы – люди – нас боитесь, не доверяете нам. Он бы не стал, поэтому попрошу я. Верни её нам. - Как? Что я должен сделать? - Она всё ещё где-то там - в каменном доме. В каменном доме… в Белогорском замке, значит. Да уж, задача не из лёгких, но я смотрел на мёртвую реку и понимал, что всё равно соглашусь. Разве можно было отказаться? Ольна ведь не чужая мне. А нимфа или человек – не так уж важно. В долину я вернулся только на закате. Как и ожидалось, наш шатёр остался одним из последних. Видимо, домой поедем только утром. Не страшно. У озера меня встретил взволнованный Элисар. Он о чём-то спрашивал, я что-то ему отвечал. Не помню что, но точно не правду. Минувшей ночью я прикасался к живому лесному сердцу, а сегодня днём узнал, что в моём роду не все были людьми. Как о таком скажешь, чтобы не напугать? И я ни слова об этом не сказал. Может когда-нибудь потом… или вообще никогда… Утром мы отправимся в Белогорье, где до сих пор сокрыта та, что была до меня. Мне надо вернуть её домой. Она это заслужила.