Обещание полночной звезды

Неделю после официального объявления о моей помолвке, я, как потерянный, метался по дворцу. Мне казалось, что стены просторных залов неумолимо сжимаются вокруг меня. Я задыхался, и сил хватало только на то, чтобы сохранять внешнее спокойствие. Кажется, у меня неплохо получалось. Только Элза неодобрительно качала головой, тщательно замаскировывая по утрам густые тени у меня под глазами. Я начисто потерял аппетит и сон, всё время прокручивая в голове то немногое, что мне было известно о Лавирии вообще и об её правителях в частности. А получалось, что знал я, к сожалению, не так уж и много. Меня никогда особо не посвящали в тонкости внешней политики. Да, мы периодически с кем-то конфликтовали, но до серьёзных полномасштабных военных действий пока не доходило. Никаких делегаций из Лавирии я не помню, значит, мирные переговоры, скорее всего, велись на нейтральной территории. Но неужели наследному принцу настолько всё равно, кто будет состоять с ним в браке? Даже не знаю, радоваться мне этому или огорчаться. Наверное, всё-таки второе. Как-то жутко становится от того, что человеку, от которого во многом будет зависеть твоё будущее, нет до тебя никакого дела. Его ведь даже пол не интересовал. Устав мучиться, я, наконец, принял решение. Отец, разумеется, мне ничего рассказывать о новоявленном женихе не станет. Однако при заключении подобного договора там должны были присутствовать ещё Леон, как наследный принц и будущий преемник, и Альберт. Из этих двух братьев только второй всегда относился ко мне по-человечески, Леон же попросту игнорировал сам факт моего существования. В результате, взвесив все «за» и «против», я отправился в личные покои среднего брата. В Дайвире существовала такая система, при которой практически исключалась борьба за власть. Во всяком случае, открытая. Старший королевский сын автоматически становился наследником, а остальные занимали ключевые государственные посты. Нельзя сказать, чтобы кто-то из королевских отпрысков оставался обделённым – связей и состояния каждого из них вполне хватало, чтобы обеспечить достойное будущее собственным детям. Это только со мной отец решил всё столь радикальным способом, остальным повезло гораздо больше: Леон со временем займёт трон, Ренольд – главный советник, Мариан – верховный жрец, Альберт – возглавляет дайвиранскую армию, а Даниэлю, который, как мне известно, с детства грезил путешествиями, досталась роль посла. Все они были давно женаты, кроме Альберта, хотя ему уже исполнилось тридцать девять лет. Наверно, у него имелись на это какие-то причины. Только всё равно странно, он ведь даже в своём возрасте оставался очень красивым мужчиной: тёмные волосы с едва заметными нитями седины, скульптурно-правильные черты лица и сильное гармонично развитое тело, без единого намёка на пивное брюшко, как у Леона или Ренольда. Кроме того, он очень хороший человек. После того как меня принудительно изменили, забрали у матери и привезли во дворец, я напоминал сломанную куклу. Именно Альберт выхаживал меня, а потом в обход традициям лично тренировал. Я не хотел злоупотреблять его добротой, но сейчас мне больше не к кому было обратиться. - Хорошо, что ты пришёл, - кивнул брат, пропуская меня в гостиную. – Я за тебя волновался. Ещё немного, и я сам отправился бы тебя искать. После того, как мы заняли кресла за небольшим кофейным столиком, вышколенный слуга принёс нам чай и оставил одних. - Вы… - не очень уверенно начал я. - Без «вы», пожалуйста. Габриэль, мы же родные братья. - Хорошо… ты знаком с моим будущим мужем? - Да, - судя по тону, особой симпатии у Альберта этот человек не вызывал. - И что ты можешь о нём сказать? – всё-таки рискнул уточнить я. - Что сказать… - Альберт стремительно поднялся и, в каком-то странном волнении, отошёл к окну, - сказать, что не такого супруга я для тебя хотел. - Всё так плохо? - Он молод и красив, но это только всё усугубляет. Принц Анри не просто наследник, но ещё и единственный ребёнок королевы Ниланы и короля Клавдия, который, после смерти жены, так больше и не женился. В результате, этот самовлюблённый эгоистичный щенок избалован сверх всякой меры. Я был категорически против, чтобы тебя отдавали ему. Он просто не способен о тебе позаботиться. - Я не комнатная собачка, Альберт. - Я понимаю. Понимаю, но, учитывая все обстоятельства… твои особенности… ты просто не знаешь, как всё это для тебя опасно. - Знаю… я читал заключение лекаря… ещё когда мне было пятнадцать… мне кажется, он специально оставил его на столе… Но ведь люди меняются, правда? - Правда. Иногда такое бывает, только у тебя не будет времени ждать. - Но ведь он дал согласие на этот брак. - Да ему просто без разницы на ком жениться! Хранить верность и чтить святость уз он не собирается! Он потребует от тебя наследника, даже не попытавшись войти в твоё положение и найти какие-то варианты решения проблемы! Для этого ему не хватит ни зрелости, ни мудрости, ни даже элементарного милосердия! И если что, горевать о тебе он точно не будет! Лучше бы я этого не знал. Нет, правда, лучше. Теперь картина мне более-менее ясна. Мои худшие подозрения полностью подтвердились. Только легче от этого не стало. - Я до последнего надеялся, что отец на это не пойдёт… - горько усмехнулся Альберт, - несправедливо заставлять тебя платить за чужие грехи. Я не могу, не имею права оспаривать его решение, но, если с тобой что-нибудь случится… Он упорно не смотрел на меня, но я всё равно чувствовал его бессильную боль. Я даже не догадывался, что он так обо мне беспокоится. Неужели всё настолько безнадёжно? Надо что-то делать. Обязательно. Я должен увидеть своего будущего супруга до свадьбы, чтобы знать, к чему готовиться. В конце концов, с моей стороны на кон поставлено слишком многое.